Опустевшая деревня

          Часть 24"Приговор "

У Горсуда толпилось много народа. Должны были привезти подсудимых. Родители своих детей, дети своих родителей — все были готовы на всё. Стояли военные с автоматами. Подъехала машина, и стали выводить заключённых. Люди кричали, махали руками, требовали отдать их на растерзание.

Их ввели в зал суда. Они сидели за закрытыми дверями. На улице толпились репортёры. Начался суд. Подсудимых спрашивали по одному:
— Анатолий Иванович Лебедев, вы признаёте свою вину в содеянных вами преступлениях?
— Да, признаю.
— А вы, Мохов Семён Григорьевич, признаёте свою вину?
— Да, признаю.

Суд удаляется на совещание.
— Встать! Суд идёт! Именем Российской Федерации суд приговорил вас к пожизненному заключению. Обжалованию не подлежит!

Их вывели в наручниках. Люди кидали в них палки, камни. Кто-то успел ударить. Их затолкали в машину и увезли. Народ стал расходиться.

В этот вечер все сидели притихшие. Телевизор не стали включать, чтоб не травмировать Клавдию. Она заперлась в комнате и плакала навзрыд. Им было больно слышать её плач. Плакала и малышка. Но никто не пытался войти в комнату. Потом плач прекратился.

Анна Ильинична решила заглянуть к дочери в спальню. Дверь была закрыта.
— Доченька, открой дверь, девочка моя!

В комнате стояла полная тишина. Анна Ильинична вышла и спросила:
— Есть второй ключ? Там тихо... Как бы она с собой ничего не сделала.
— Да, есть. Сейчас принесу.

Они открыли дверь. Клавдия лежала на полу без сознания.
— Боже, доченька! Ну что это такое!
— Ирина, намочи ватку нашатырём и дай понюхать ей.

Клавдия пришла в себя, увидела, что все стоят и смотрят на неё.
— Что случилось? Почему вы все на меня смотрите?
— Ты в обмороке была!

Её подняли, положили на постель, забрали малышку, а её оставили с врачом Ириной.
— Клавдия, послушай меня. Не надо так убиваться. Ты не одна. У тебя есть дочь, есть родные. Пропадёт молоко — нечем будет кормить малышку. Давай, приходи в себя. Мы все рядом. А о своём муже забудь. Ты всё равно не сможешь с ним жить дальше, если он и приедет — выживет там, на рудниках. Но каким он приедет? Это уже не человек будет.
— Я поняла тебя, Ирина. Я постараюсь его выкинуть из головы.
— Вот и правильно!Идём кушать!

Клавдия вышла ко всем, извинилась перед ними и села обедать. Ели молча, разговор не клеился. Тишину нарушила Клавдия:
— Я хочу съездить в деревню и забрать свои вещи — перевезти в дом.
Игорь Петрович сказал:
— Поедет с тобой Алексей, поможет привезти всё, что ты заберёшь.
— Мне много придётся забирать там. И мне нужно сарай построить — я хочу своих козочек забрать домой.
— Зачем они тебе?
— Молоко козье полезное для малышки. Хорошо.
— А как ты будешь справляться со всем своим хозяйством одна?
— Я справлюсь. Разрешите мне их забрать — или я останусь в деревне. Одно из двух.
— Клавдия, не в твоём положении сейчас ставить всем условия! Ты взрослая женщина. Тебе трудно будет в деревне. Там все знают, твой Семён что за человек. — Она посмотрела на всех строгим взглядом. — Ну хорошо, забирай своих коз! Алексей, тогда бери автобус и ребят, чтоб помогли вам загрузить всё. Юрий, ты будешь мне нужен на работе.
— Малышку я оставляю на вас, мамочки мои.
— Езжай, дочка, мы присмотрим.      

 Часть 25"Будь ты проклята"

Алексей и Клавдия сели в машину и поехали в отделение, а там пересели на автобус и тронулись в деревню. В деревне стояла полная тишина. Не видно было ни души — как будто все вымерли.
— Что это? Куда народ пропал-то? Никого нет!
— У кого ты оставила коз своих?
— У Люськи. Пойдём до них дойдём.

Они дошли до Люськиного дома, постучались — им никто не открыл. Пошли
дальше по деревне — все дома были закрыты на замки.
— Что это? Алексей, что происходит? Я никак не пойму, и в голову ничего не приходит. Никаких мыслей нет!
— Идём домой.

Клавдия подошла к своей двери и увидела огромную записку и подписи соседей: «Будь ты проклята вместе со своим мужем-маньяком!»
— Что это, Лёша? Я тут при чём?!
            
               Часть 27"Признание"


Она опустилась на землю и разрыдалась. Он как мог стал её успокаивать, обнял, прижал к себе. И их губы случайно встретились — он поцеловал её крепко. Потом извинился и пошёл к автобусу.

Ребята вышли, помогли ей открыть замок, сорвали все записки и стали вытаскивать вещи, которые она выносила на улицу. Потом она закрыла свой дом и позвала Алексея:
— Дойдём до дома Люськи, забрать коз из сарая.

Алексей вышел смущённый, и они пошли по дорожке.
— Лёша, ты мне нравишься. Я и раньше к тебе испытывала чувство,   даже живя с Семёном!Тем более у тебя Люба теперь есть. А сейчас... я не знаю, что произошло между нами.
— Клавдия, прости. Это я не сдержался... По-моему, я влип. Я люблю тебя.
— А как же Люба?
— Она догадалась, когда подловила мой взгляд к тебе за столом. И поэтому чувствует, что между нами пробежала искра чувств. Но что нам делать? Я не смогу жить в вашем доме и каждый день видеть тебя.

Они дошли до дома Люськи, открыли ворота, прошли до сарая и увидели душераздирающую картину: все три козла были заколоты вилами. Клавдия опустилась на колени и разрыдалась.
— Ну что же это такое?! В чём я-то виновата? Что замуж вышла за него?

Она кричала так, что солдаты прибежали.
— Алексей, что случилось?
— Смотрите... Трупы её козликов. Закололи соседи.
— Да... жесть.

Они подняли Клавдию под руки и повели к автобусу. Она не шла — ноги волочились по песку.
— Ребята, есть в автобусе нашатырь? Она сознание потеряла!
— Мы мигом!

Нашли аптечку, дали ей понюхать — она пришла в себя.
— Поехали, Алексей. Я здесь больше не живу.

Они приехали к дому. Вышли матери. Ирина, увидев её бледную, спросила:
— Что случилось?
Алексей рассказал всё как есть.

Солдаты помогли занести вещи в дом, попрощались и уехали в отделение. Один из них зашёл в кабинет и отчитался перед начальником Игорем Петровичем в подробностях.
— Да... бедная девочка. Сколько на её долю выпало всего! Спасибо, ребята! Вы свободны.

Дома уложили её спать. Малышка тоже спала. Алексей сидел и думал, как помочь ей, как успокоить, но ничего не лезло в голову. Подошла жена Любаша.
— Как вы съездили? Что там произошло?
— Там, Любаша, вся деревня облепила её дверь записками, что она жена маньяка и что ей не жить в деревне. И закололи её коз вилами. Она и не выдержала — потеряла сознание. И в деревне никого нет — все ушли оттуда, а дома закрыты на замки. Вот такие, дорогая моя, дела! В вашей деревне тебе тоже не стоит появляться! Я думаю, и в город теперь ни ты, ни Клавдия — вам показываться нельзя.
— Лёша, а как жить-то теперь? Если никуда нельзя выйти, дома взаперти сидеть?