Блаженни чистии сердем...

Можем ли мы представить себе, оживить в чувстве сердца любовь Христа к грешному человеку, познать ее не отвлеченно, теоретически, а  всем существом своим, как если бы Господь Сам явил бы ее (Себя!) нам на кратчайший миг?

Познать Христову Любовь  рассудочным путем невозможно. Нужна иная почва сердца (вспомним Притчу о Сеятеле), другое, живое,  "плотяное"  сердце. Но что оно такое?

Все мы грешные, конечно, но среди грешников есть и немалые различия. Во-первых, кающиеся,  живущие в вечном покаянии сокрушенные сердца. Во-вторых, грешники трудной, горькой жизни, те "малые"  страдальцы жизни, неудачники, которых Бог не просто терпит, но и нас просит терпеть и защищать в том числе от рьяных судей, крепко впертых в поверхность жизни, себя обожающих, проповедующих любовь к себе, драгоценному (что не мешает им, болезным, считать себя настоящими христианами).

А еще есть грешники,  заблудшие овцы в глазах мира, но чудом не сгубившие окончательно своего сердца, сохранившие его от окаменения и злобы, способные - пусть  в потенции - к сокрушению и 
всепобедному покаянию (вспомним прп. Марию Египетскую) - и над этими  грешниками восходит Невечерняя Звезда
 невидимой большинству Божией Любви. Она  ждет их произволения, как Отец ждал Блудного сына...

...Даже и над фарисеями восходит Солнце Правды, иначе как бы прозрел Савл на Дамасской дороге...
Хотя чудо о Савле - событие редкое.
 
В подавляющем большинстве люди не знают любви Небесного Отца, не предчувствуют ее, потому что окаменение их сердец -  а это прежде всего действие гордыни, - неодолимое препятствие, стена между человеками и Богом.
Гордыня со всем сонмом страстей убивает сердца, "усыряет" их "яко млеко" (Пс. 118:70), - превращает их в окаменелости, исполненные  эгоизма, самодовольства и себялюбия, - а это непреодолимая стена, которую сокрушить нужны великие труды.

Есть и такие каменносердечные гордецы, которые сокрушение и покаянный плач подменяют протезом слезливой сентиментальности. Таковые самообольщаются, сочиняя в себе якобы любящее сердце.
Но такие слезы не точат камни.

Казалось бы, что главнее для христианина православного, как не состояние его сердца, как не постоянное внимание к нему, всматривание в ту жизнь, которая там сокрыта, в те самые "помышления сердечные" ( Евр.4:12), за которые и будет судить нас Господь.

Увы. Этому учили раньше все святые отцы Православия.
Величали это вглядывание в свой духовный центр "внутренним, умным деланием" или "работой над своим внутренним человеком".   Теперь это оставлено совсем. А потому и не бережем сердце ни от раздражений, ни от надмений, ни от злоб и самолюбий, ни от демонического лукавства и лжи, которую сами в себе слышать не научились, и от прочих греховных самостей. Большинство вообще не ведает, что такое духовное внимание к своему сердцу, бережение его, "работа" над ним, - то, что называется  в православной аскетике очищением сердца. А потому и ничего не понимает ни в жизни, ни в людях, ни в себе самих, не говоря уж о живом знании Живого Бога. 

Чтобы приблизиться, восчувствовать, познать Господа нужно особое состояние сердца. Чистота ("Блаженны чистии сердцем, ибо тии Бога узрят"( Мф.5:8)).
А мы что с собой делаем?! Какими камнями и мусором, какими земными шлаками и своими любимыми мыслями, искажающими все Божие до неузнаваемости, забрасываем этот святой колодец - сердце наше?! 

Не случайно святые отцы неустанно повторяли: пуще всего, как зеницу ока, храните сердце свое, но мы, нынешние, совсем  не понимаем, от чего дОлжно его хранить и как это делать (что всегда было самой трудной, но отработанной свв. отцами в высочайшем совершенстве "наукой", "художеством" и даже просто навыком высшего рода).

Нынешние мы небывало горды и самоуверенны, а потому очень плохо учимся. Хотя учителей -то почти не осталось. Но сами мы не прислушиваемся ни к чему и ни к кому, выбираем себе лишь угодное нашей развращенной самостью воле, то, что приятно чешет слух и наше духовное сластолюбие. Именно так! Гордыня часто ходит в паре с этой отвратительной греховной наклонностью. 
Сластолюбие духовное, себялюбие тут же, и часто густые сентиментальные слезы. Саможаление. Четыре в одном.

"Удалитесь! вы неспособны приступить ко мне", - толкует  евангельский стих о милости и жертвах ( "милости хочу, а не жертвы" Мф.9:13) свт. Игнатий (Брянчанинов) в "Аскетической проповеди". -  Ваш образ мыслей, настроение вашего духа соделывают для вас несвойственным принятие Меня. Вам нужно приготовление. Вам нужно предварительно понять, ощутить, сознать, изучить, исповедать падение ваше». Оно — страшно. - продолжает святитель. - Слова Божии "милости хощу, а не жертвы" объясняют его. Слова эти имеют такое значение: «Вы не можете приносить жертв: все помышления, чувствования, действия ваши запечатлены, пропитаны грехом, соединены, смешаны с ним, все помышления, чувствования, действия ваши недостойны всесвятого Бога, не могут быть благоприятны Ему. И потому Бог объявляет вам, что Он не только не требует от вас жертв, но и не благоволит, чтоб вы приносили их. Познайте глубину вашего падения; познайте лютость повреждения вашего, вполне отвергните упование на себя; восчувствуйте соболезнование к себе, которого не имеете лишь по причине самомнения, самообольщения, ожесточения, ослепления ваших! Стяжите милость (...) Окаменевшие сердца, смягчитесь! Умилосердитесь над собою и над всем человечеством".

Шок познания своего падения, вИдение мертвенного состояния своего окаменевшего в самости сердца и порождает  то самое вожделенное состояние сокрушения и покаяния, дробящего камни.

"...И дам им сердце ино и дух нов дам им, и исторгну каменное сердце от плоти их и дам им сердце плотяно" (Иез. 11:19).