Неудавшийся эксперимент
Как и вчера иду по привычному для меня маршруту, иду, улыбаясь, и что? Вчера никто из незнакомых людей меня на улице не заметил, никто со мной не поздоровался за весь длинный путь от дома до магазина, а сегодня вдруг меня поприветствовали трое незнакомых людей! «Здравствуйте!», сказали двое, и «Добрый день!» третий. И я задумался. Что произошло? Если три поделить на ноль, будет бесконечность. Три, это в бесконечное число раз больше нуля. Да, так. За прошедшее короткое время, за сутки, от вчера до сегодня, мой город стал в бесконечное число раз внимательнее и добрее ко мне, старому человеку, и я записываю это добрый знак, как явное достижение весны.
Плюс на термометре, тающий снег, эти записи уйдут на ту часть страницы, где собираются плюсы. И вторая, где минусы, где снег стал мягким, нога проваливается в снежную кашу, идти трудно, влажный тяжелый воздух, это минус. Дебет и кредит, это всегда и везде так.
Как назвать то, что я пишу. Есть автор, но нет героя. Неважно. как назовете, мне важно, чтоб вы поняли мое настроение, мои мысли.
Что, вы всерьез подумали, что люди в городе стали другими? Нет же, просто кто-то ответил на улыбку, а кто-то углубленный в себя, прошел, не заметил. Сколько их, прохожих, встречается на пути. Глобальные выводы нельзя делать, опираясь на единичные факты.
Как все же легко поверить в доброту природы! Ах, обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад!
Стоп, стоп! Природа не обманывает. Она говорит с нами на всегда понятном нам языке. Но есть еще момент. Учись ее понимать, 0амечать. На каком языке говорят меж собой люди? Что за вопрос, на русском. В Германии на немецком. А в Южной Африке... Я спрашиваю, на каком языке говорят люди с природой в Англии, Индии, Австралии? Кажется, что язык тут не при чем. На Байкале, Печоре, на Подкаменной Тунгуске. Вот тебе и здравствуйте, вот тебе и добрый день! Мы ведем невольный разговор с природой, шагаем, осматриваемся, мы все время с ней «на связи»...
Я сегодня решился на эксперимент. Сегодня я вырядился просто как чучело гороховое. Никогда не смотрелся я элегантно, - знаю, куда там! - а сегодня намеренно пошел в замызганном пальто-обдергайке, в поношенной шапке-ушанке, в чем я выхожу в огород. Не то, чтобы уж совсем чучело, но вид непрезентабельный.
Есть у нас вблизи большой нарядный магазин. Красивое красное крыльцо, двери широко распахиваются перед каждым входящим. Двери двойные, и образуют небольшой холл (фу, слово-то какое!), и вчера я приметил стоящую там легкую скамеечку да столик, где можно упаковать заново купленные продукты.
Место не слишком нужное, покупатели непрерывной рекой идут в ту и другую сторону, это естественно, тут вход и выход. Ах, старая лиса, вот что я надумал, в чужой шкуре побывать. Сгорбившись, сел здесь, чуть сбоку от людского потока, не слишком бросаясь в глаза. Конечно, чуточку не в своей тарелке, но я как актер в театре, играю там кого-то, будто для меня одного идет горьковская житейская пьеса «На дне». Я не безучастный зритель из партера. я один из тех, которого называют «бомж» Бом - бом- бом плюс ж-ж-ж. Тросточка, палочка выручалочка в руках, морщинистое лицо, не хватает выступивших слез на глазах, увы, я не артист. Продержусь на сцене два часа хотя бы.
Я сразу понял, что мне не стоит разглядывать каждого входящего. И нашел то, что надо. Пока зима, у всех на ногах зимняя обувь. У бабушек она почти деревенская, без изысков, у мужчин и женщин своя обувь, гармонирующая с одеждой. Говорящая о достатке и даже щегольстве. Кто ко мне подойдет? Мне не надо снимать шапку, протягивать руку, добиваться внимания к себе. Более того, можно не видеть оценивающего взгляда публики. Идут люди отнюдь не бедняки. Средней руки люди. Пусть не у всех, у многих дома родители моего возраста, Любимые папа и мама.
Думаю, подойдет, кто протянет человеколюбиво руку помощи. Спросит, далеко ли дом, не подвести ли. Или предложит какую мелкую купюру взять. А я расскажу, зачем я здесь. Хорошего, доброго человека надо найти.
Никого!!
Я, проходя по улице, в переходах встречал таких людей с трудной судьбой и не проходил безучастно. Видимо благодаря доблестной полиции, благодаря стараниям городской администрации не стало их на улицах, около магазинов, у вокзала. Я понимал, что стоит сменить антураж, положить возле себя шапку с одной-двумя полусотенными бумажками, и мой эксперимент закончится в отделении полиции, или, как раньше говорили, в околотке. Худой славы не оберешься, пенсия есть, почти хватает. Она - награда за добросовестный труд. Не в шахте трудился. Как выяснилось, не каждый труд одинаково почетен, надо было бы зарабатывать грамоту министерства, пару орденов за проявленное трудовое участие, к примеру, за освоение целины, или Колымы и Подкаменной Тунгуски. Ах, да ты еще собираешься до сотни лет дожить? Нехорошо-с!
Короче, никто не заметил моих потуг. Все шли мимо. Я уже было разработал сценарий. Как улыбнусь, как от помощи откажусь, как заговорю с хорошим человеком о жизни.
Не было никого. Ни в одной душе не появилось участия. Ну, дети, понятное. Но взрослые. Ведь проходили с детьми. Что-то есть в душе. Это у полицейского нет души, он обязан, он находится при исполнении. Но что останавливает других проявить человеческое участие, вспомнить о том, что есть в тебе душа.
Наверное, вот что происходит. Вспомните себя, не закрадывалась ли в вашу голову мысль, что вовсе это не бомж, а миллиардер, у которого дача в Майями. Что, собрав в переходе пятьсот рублей, он достает из баула проглаженный костюм с бабочкой и идет в ресторан, заказывать там разные де-труа и фуагра. Так ведь живут миллиардеры, верно?
Не для этого я просидел два часа. Понял, насколько низок уровень соучастия нашего в жизни других. На скамеечке, на которой был я , обычно никто не сидел. Даже старушки с клюшками, Нет, шли все мимо, все выносили из магазина сумки, полные снеди. И никто не догадывался, что это и есть реальная забота государства о гражданах. Не феерические телевизионные шоу, не парады, не фейерверки в ночном небе, не громогласные политические заявления. И тяжелый вопрос для власти, о человеческой солидарности. Увы и ах, нет ее, и слава богу! Победил же по недогляду нынешний строй.
Свой рассказ я хочу закончить на оптимистической, даже веселой ноте. Вот в раскрывшиеся двери магазина вместе с толпой покупателей вбежал маленький песик. Мохнатая игрушка. Он суетливо огляделся и сел возле меня. Ах, какой милый, он меня решил пожалеть!
Он не почувствовал во мне конкурента, он вилял своим хвостиком и явно ждал кого-то. - А-а-а, ты опять тут сидишь! – подошла ко мне незнакомая бабка. - Как опять?- подумал я, - обозналась явно. Я здесь в первый раз.
Нет, это не ко мне, Это собаке. Поставив сумку на стол, достала из нее два тонких ломтика колбасы. Собака счастливо заскулила и еще чаще забила хвостом. У них было полное взаимопонимание.
Я прервал свой эксперимент. Я пошел в магазин, купил двести граммов дешевой колбасы и скормил собачке.
Что я понял? Я и раньше знал, в толпе не может быть солидарности. Здесь человек один. Другое дело, когда вместе. Школьный класс, это друзья. Рабочие завода, участка. Коллектив. Хозяин завода знает это и боится своих рабочих. Правда, мои мысли здесь не заходят далеко. Я не управляющий и не профсоюзный деятель. Покормил собачку, увидел людей, ну и ладно. Но я и сам иногда здороваюсь с незнакомыми людьми, хотя это не принято на городских улицах. Хотя как приятно сказать незнакомому человеку «С добрым утром!» и услышать учтивое «Здравствуйте!» в ответ. Здоровайтесь, люди!. Не будьте безучастны, тогда изменится, наполнится добром мир.
Свидетельство о публикации №226031400094