Чужая история любви

Введение

Воспоминания – это такая «штука», которая наплывает совсем не тогда, когда её ожидаешь. Сидишь себе делаешь какое-то дело или просто читаешь, и вдруг раз – вспомнилось. Вот так и у меня, вспомнил, как в далёком советском прошлом я ехал пассажиром на бензовозе, возвращаясь с выходных в своё родное ПТУ №3. Времена были добрые, я бы сказал, человеческие. На подъезде к селу Ивот Шосткинского района машина заглохла, а уже начало темнеть, зимой ведь ночи длинные, а дни, соответственно, короткие. Водитель пытался обнаружить неисправность, но все его попытки оказались безрезультатными. По его теории, полетела катушка зажигания. Пока он копался в машине, стемнело. Естественно, стало пробирать ночным морозом. Он закрыл машину, и мы пошли к ближайшей хате села Ивот. Окна в хате светились, значит, хозяева ещё не спят. Подошли, постучали в двери. Через некоторое время дверь открылась, и вышел пожилой мужчина, поздоровался. Водитель, показывая на силуэт стоящей на дороге машины, рассказал, в чём проблема, и попросился на ночлег. Хозяин оказался добродушным человеком, как и большинство советских людей. Пригласил нас в хату, мы обрадовались, что сейчас хоть согреемся и перекантуемся до утра. Хата была натоплена, в углу стояла русская печка, от которой исходило тепло. Немного согревшись теплом и гостеприимством, мы спросили хозяина, где можно прилечь. Но он ответил, что сейчас перекусим, и потом уже покажу, где можно улечься поспать. Стол накрыл быстро и без суеты. Хлеб, испечённый в печке, отваренная в мундирах картошка, сало, луковица и бутылка самогона появились почти мгновенно. Хозяин налил самогона, мне, как молодому "пэтэушнику", маленькую чарочку, а себе и водителю гранёные стаканы. Выпили и приступили к трапезе. По ходу употребления пищи завязался разговор. Он спросил нас, откуда мы родом, и, услышав, что мы из села Глазово, обрадовался, ведь там живёт его родная сестра. Назвал фамилию, имя, отчество, я сразу узнал в ней мою бывшую учительницу по ботанике.
- О, так это же моя учительница по ботанике, до поступления в ПТУ она учила меня, добрая и очень большой профессионал в своём деле, сказал я.
- Да, она учитель в глазовской школе, точно ботанику преподаёт, подтвердил хозяин хаты.
- А как так получилось, что ты оказался на Ивоте? Спросил водитель хозяина.

 История любви

- О, это история, о которой нужно писать книгу. Ехал я на подводе в город Шостку, на ярмарку. Лошадь по плохой дороге расковалась. Доехать успел только до села Ивот. Естественно, поинтересовался, где в селе кузня. Мне люди показали. Приехав туда, я увидел, что меха затушены и на лавке спит мужик, как оказалось, это и был кузнец. Только он был в доску пьяный. Попытка разбудить его не увенчалась успехом. Люди посоветовали поехать к нему домой и попросить его дочь подковать лошадь. Было, конечно, в этом сомнение, но что поделать, коль нужно.     Поехали к дому кузнеца.
   На удивление и забор, и ворота были отнюдь не из кованного железа, как я представлял, а обычная деревенская изгородь. Вспомнилась поговорка: «Сапожник ходит без сапог». Постучались в дверь. На крыльцо вышла молодая, стройная, красивая девушка, в модном на то время сарафане и цветастой косынке. Казалось, что её лицо светилось как солнце. В общем, я влюбился в неё с первого взгляда.
- Ну чего рот разинул? Спросила она, - говори, что нужно?
Заминаясь и путаясь в словах, я больше жестами, чем словами показал, что нужно подковать мою лошадь.
- Хорошо, езжай на кузню, я сейчас приду. Сказала она и исчезла в доме. На секунду выглянула и крикнула:
- Пока разожги меха, а я мигом.
   Прибыв в кузницу, я натаскал угля и начал разжигать меха в кузнице. Уголь был хороший и быстро разгорелся, из кузницы потянуло теплом. Пот тут и появилась она, в мужских брюках, куртке, на голове вместо платка картуз-восьмиклинку. Ну просто пацан с улицы, а не девка. Но красота её от этого не потускнела, а наоборот, стала яркой и подчёркнутой. Быстро ухватила ногу лошади, вытащила оставшиеся в копыте гвозди, почистила копыто, примерила размер и подобрав нужную подкову из уже готовых, разогрела её на огне и доработала молотком до нужного моей лошади размера. Через полчаса моя лошадь благодарно взглянула на молодого кузнеца, и мне можно было ехать дальше. Я спросил:
- Сколько с меня за работу?
Она ответила:
- Ничего не нужно, привези с ярмарки новую косынку с цветами, и будем в расчёте.
  Ярмарка была не очень пышная, в Новгород-Северском ярмарка более крутая, там можно было купить или обменять всё, что угодно. Всё, за чем я ехал, всё же приобрёл, не забыл и про косынку с цветами. Выбрал самую яркую, с розами.
Возвращаясь обратно, я заехал к дому кузнеца, но дома никого не оказалось. Поехал на кузницу, и там никого нет. Да по селу народа хоть шаром покати, даже спросить не у кого, где же селяне? Поехал на полевой стан, где и обнаружил многих селян, они как раз все, усевшись за длинным, сколоченным из струганых досок столом, ужинали. Там же был и кузнец, и его красавица дочь.
   Я позвал её по имени, а звали её Евдокия. Она, закончив ужин, подошла ко мне и получила заветный платок. Видно было, что она немного стеснялась, ведь всё было на виду у селян. Даже не посмотрев на сам платок, взяла сверток и пошла снова к столу. Её тут же облепили её подружки и, видимо, приставали с расспросами, кто же я? И что это я ей привез?
   А народ был на полевом стане, потому что закончилась уборочная страда, и все праздновали так называемые «обжинки» — конец уборочной страды. Поскольку я был для них чужаком и незваным гостем, пришлось продолжить свой путь до села Глазово. Но поскольку эта Евдокия поселилась в моём сердце, решил я снова наведаться в село Ивот и пообщаться с ней подольше, разузнать о ней, её семье, ведь возможно, они когда-то станут моей роднёй. Так и сделал. На один из религиозных праздников, четырнадцатого октября, на Покрова Пресвятой Богородицы,
   А это был престольный праздник на Ивоте, я поехал к ней на своём мотоцикле, который подарил мне колхоз за хорошую работу. Служил срочную я в пограничных войсках, вернувшись домой, поступил в Глуховской ветеринарный техникум и, закончив его, вернулся в родной колхоз на должность зоотехника. Собственно, колхоз меня для этого и посылал на учёбу. В период борьбы с ящуром я показал все свои знания и сноровку, спас колхозное стадо от этого заболевания, за что и удостоен был высокой награды — мотоцикла с коляской.
  Подкатил я к дому кузнеца и уже смело решил зайти в дом, чтобы познакомиться с родителями и стать как бы своим человеком в доме. Но оказалось, что родителей дома не было, зато дома у Евдокии сидел местный парень, и они играли в карты. Парень насторожился, почувствовав во мне возможного конкурента. Мы познакомились. Иван, сказал я, протянув руку, Семён, ответил парень и тоже протянул руку. Наше рукопожатие оказалось не в пользу Семёна, ведь я в техникуме занимался борьбой самбо и подкачался физически. Евдокия предложила продолжить игру в дурака втроём. Я согласился. Начали играть.
   Я заметил, что Евдокия начала мне подыгрывать, и шесть раз подряд Семёна мы оставили при картах, как выразилась она. Семён почувствовал себя неловко и заспешил домой. Это меня обрадовало, ведь появилась возможность высказать ей всё, что я заранее приготовил, чтобы раскрыть свои чувства к ней. Когда за Семёном захлопнулась дверь, я встал на колено и признался ей в своей любви, спросив разрешения прислать за ней своих сватов. Она вспыхнула вся лицом, как наливное красное яблочко, и, не задумываясь, ответила согласием. Похоже, она тоже была влюблена в меня с первого взгляда.
   Я начал рассказывать о своей семье, о себе и расспросил о её родителях и родне. Обменявшись краткой информацией друг о друге, решили прогуляться по селу. Я предложил ей прокатиться в мотоцикле. Усадив её в коляску, мы помчались по пыльным улицам села, ведь тогда асфальта ещё совсем не было. Народ, попавшийся нам на пути, с удивлением сопровождал наш эскорт из мотоцикла и клубящейся за нами пыли. Промелькнуло и лицо Семёна, стоящего в кругу дружков. Взгляд его был одновременно и удивлённым, и злобным.
   Подъехали к кузнице, я заглушил мотор, и мы пошли к кузнецу, там, как оказалось, была и его жена, которая зашла подклепать тяпку. Обрадовавшись такому случаю, я взял за руку Евдокию и, подойдя к родителям, представился и попросил у них руки их дочери. Родители от неожиданности растерялись, ведь они уже привыкли, что жених у неё Семён. Но, подумав, они ответили спокойно:
— Давай присылай сватов, пообщаемся с роднёй, и тогда уж будет наш окончательный ответ.
  Я не заставил себя долго ждать, приехав домой, объявил родителям, что нужно ехать на смотрины к моей невесте и познакомиться с её родителями. Председатель колхоза выделил грузовую машину, в кузов которой поместитесь все родственники, через два дня прибыли к дому кузнеца. В доме уже были собраны родственники невесты для знакомства. Многие из них приехали из соседних сёл, да и из самой Шостки.
   Смотрины невесты состоялись по классическому сценарию. Было показано всё её приданное, включая шифоньеры, холодильник, подушки и прочие атрибуты её гардероба. Сама невеста всем очень понравилась, ведь она действительно была писаная красавица, да и умом её Бог не обделил. А уж хозяйка оказалась отменная. Всю еду она приготовила сама, и гости кушали с удовольствием. Самогона на смотринах тоже выпили немало. Короче говоря, родители невесты дали согласие, а родители жениха одобрили выбор сына. Дальше должно быть уже сватовство.
   На следующий день приехали сваты и высватали невесту, и, не затягивая дело в долгий ящик, поехали в город Шостка в ЗАГС, подали заявление. Свадьбу назначили на ноябрь, поскольку срок рассмотрения заявления о браке установлен месяц.
К свадьбе готовились основательно, подключили и сельские власти, каждый председатель хотел заполучить себе лишнего работника. Председатель из Глазова мечтал, что Иван привезёт свою жену, которая и кашеварит, и коней подковывает, мастерица на все руки. Председатель села Ивот мечтал заполучить себе зоотехника, ведь старый зоотехник у него окончательно спился.
  Свадьбу играли, как и положено, в обеих селениях. Сначала в селе Глазово у моей родни, а затем в селе Ивот у родни невесты. В селе Глазово свадьба прошла прекрасно, пили, ели, веселились на славу. Ну выполняли все старинные правила: и воровали туфли у невесты, и воровали саму невесту, с последующим выкупом за деньги. Была небольшая драка, ну а как свадьба да без драки?
В селе Ивот начало было тоже радужное, пили, еле плясали, на телеге молодых возили и купали в реке. Но к концу гуляния произошёл казус. На стол через окно бросили петуха с окровавленной и отрубленной головой. Это означало, что невестой уже воспользовался кто-то другой.
   Началась большая драка, поскольку это сделал Семён со своими товарищами. Бились жестоко, но утихомирили дружков Семёна и выгнали их с позором.
Но все теперь ждали первой брачной ночи. Утром Иван по традиции вывесил простыню с кровавым пятном на улицу, и клевета с невесты была снята. По этому поводу гуляли ещё два дня. Семён, обличенный в клевете, больше не показывался никому на глаза. А вскорости завербовался и уехал на заработки на Север.
   Но председатель села Ивот быстро подсуетился и подарил их хату на окраине села, куда и было свезено всё приданное невесты, теперь уже жены Ивана. Заполучил всё-таки председатель себе молодого ветеринара и зоотехника. Так они и стали жить в селе Ивот. Детей у них было трое: два сына и доченька. Конечно, все после окончания школы уехали на учёбу в город Шостка, да там и остались жить. Прожили они с женой душа в душу более сорока лет. Но вот в прошлом году жена его любимая Евдокия умерла. Инфаркт не пощадил её. Да и в деревне, кроме медицинского фельдшера, никого нет, пока приехала скорая, пока везли до областной больницы, она по дороге скончалась.
Завершил свой рассказ Иван.

Послесловие

Выпили, помянули его любимую жену и легли спать. Утром Иван сбегал за трактором, подцепили их бензовоз к трактору и дотащили до самого города Шостка. Там уже в мастерской машину и починили. Я же, как «пэтеушник», пошёл на занятия. Но этот рассказ надолго засел в моей памяти. А вот сейчас он всплыл в памяти, и я решил написать этот рассказ в память о чужой любви.

14.03.2026, Разумное