Гибель Царя-Освободителя. 1 марта 1881 года

Ровно 145 лет назад – в понедельник 1 марта 1881 года (по современному календарю 14 марта) – без четверти два пополудни в Санкт-Петербурге на Екатерининском канале неожиданно прогремел страшный взрыв.

В тот момент царская коляска в сопровождении начальника полиции и шести сопровождающих казаков возвращалась с развода караула в Инженерном корпусе, которое Александр II посещал с обязательной четкостью и пунктуальностью. На обратной дороге в Зимний дворец у него была небольшая остановка во Михайловском дворце его родственницы Великой Княгини Екатерины Михайловны, а далее царский кортеж проследовал в сторону императорской резиденции. Тот день имел очень насыщенный график, поэтому император торопился все сделать вовремя. Но мощный взрыв навсегда изменил планы Государя и всей страны.

Представители партии «Народная воля» в лице ее еще не арестованных лидеров (Софьи Перовской, члена Совета министра внутренних дел, террорист Игнатий Гриневицкий, член исполкома «Народной воли» Михаил Фроленко и другие) начали реализацию уже 6-й попытки покушения на Император Александра II. Все было продумано достаточно точно и четко. Бомбисты из числа народовольцев встали на нескольких сторонах улицы и ожидали проезда царского кортежа. Общая задумка была проста – если цели не достигнет один подрывник, то точно достигнет второй. Так оно и случилось.

Первая бомба попала под царскую коляску, не доезжая Театрального моста на Екатерининском канале, но не нанесла никакого вреда царской особе. Кидал ее бомбист Рысаков. Позже он рассказывал на следствии: «...Идя по направлению от Конюшенного моста к Невскому по панели канала, я встретил Государя между мостом и той улицей, из которой он выехал... Я, после минутного колебания, бросил снаряд, ...но промахнулся и был отброшен к решётке. Бросая снаряд, я стоял на панели аршина на 4 от экипажа Государя Императора. Направлял его под лошадей в том предположении, что его разорвёт под самой каретой и что лошади могут растоптать снаряд».

Мощный взрыв оставил много раненых и убитых, но царская особа осталась неприкосновенна. Император вышел из коляски и успел перекреститься, поблагодарив за избавление от смерти, а также осмотреть поврежденную коляску и раненых. Первая бомба не только оставила раненых, но и невинно убиенных. Один из них – мальчик, который стоял на набережной с корзиной. Корзина так навсегда и осталась на том месте.

Поначалу казалось, что трагедии удалось избежать, хотя было много раненых. Разъяренная толпа успела схватить бомбиста и ждала лишь Высочайшего решения о начале следствия. Полицмейстер полковник Адриан Дворжицкий тщетно пытался организовать охрану место происшествия, а офицеры охраны – в том числе молодой граф Гендриков – пытались сделать все, чтобы убедить царя скорейше покинуть место происшествия. Но Царь лишь хотел увидеть то, кто кинул в него бомбу.

- Схвачен ли преступник? – спросил император.

- Схвачен, Ваше Величество! – отвечал ему Дворжицкий. – Государь, благоволите сесть в мои сани и ехать немедленно во дворец.

- Хорошо, отвечал Его Величество, но прежде покажи мне преступника.

Именно в этот момент прямо под ноги Александра II прилетел небольшой сверток. Раздался оглушительный взрыв. Фельдшер лейб-гвардии Павловского полка Василий Горохов рассказывал: «Тут мне, как во сне, как бы в тумане, показалось, будто спешит сойти с тротуара на мостовую навстречу Государю какой-то молодой человек, небольшого роста, и как будто я видел у него меховой воротник на пальто; затем, что если не от молодого человека, то, во всяком случае, от решётки канала что-то промелькнуло к самой ступне левой ноги Государя,— всё это произошло в одно мгновение, после которого раздался оглушительный взрыв. Как только раздался треск, Государь, окружавшие его офицеры, казаки, молодой человек, который мне показался, и народ поблизости — все сразу упали, точно, что всех сразу подкосило. За выстрелом на высоте выше человеческого роста образовался большой шар беловатого дыма, который, кружась, стал расходиться и распластываться книзу так, что у земли я его видел только после этого, да и то в малом количестве, почему было видно, что происходило передо мною. Я видел, как Государь упал наперёд, склонясь на правый бок, а за ним и правее его, точно в таком же положении, упал офицер с белыми погонами».

- Помогите, - лишь услышал Дворжицкий.

«Вскочив на ноги, я увидел Государя, лежащего на земле, но лежащего в полусидячем положении. Он опирался рукою, тяжело дышал и видимо старался приподняться, - вспоминал полицмейстер, - Собрав все силы, я стал поднимать Государя, и глазам моим представилась ужасающая леденящая душу картина. Ноги Его Величества ниже колен были раздроблены. Не было ни брюк, ни сапог, ни кальсон, а виднелась окровавленная масса, состоящая из мяса, кожи и костей. Кровь лилась страшно.
Я крикнул на помощь. Бросились многие из толпы, но большинство их были ранены. В это мгновение подъехал Его Высочество Великий Князь Михаил Николаевич, и Его Величество был положен на мои сани и перевезен в Зимний Дворец. Когда Его Величество был внесен во Дворец, то из саней была кровь вылита – такая масса вышла ее из ран Государя Императора».

Во дворце собрались члены Императорской Фамилии. 12-летний Великий Князь Николай Александрович, будущий император Николай II, был в тот миг в Аничковом дворец, всего в десяти минутах езды от Зимнего Дворца. Его немедленно вызвали в Зимний дворец.

«Мы завтракали в Аничковом дворце, мой брат и я, - вспоминал наследник трона, - когда вбежал испуганный слуга. «Случилось несчастье с Императором, - сказал он. - Наследник (Александр III) отдал приказание, чтобы Великий Князь Николай Александрович (то есть я) немедленно приехал бы в Зимний дворец».

Терять время было нельзя. Генерал Данилов и мы побежали вниз и сели в какую-то придворную карету, помчались по Невскому к Зимнему дворцу. Когда мы поднимались по лестнице, я видел, что у всех встречных были бледные лица. На ковре были большие красные пятна. Мой дед истекал кровью от страшных ран, полученных от взрыва, когда его несли по лестнице.

В кабинете уже были мои родители. Около окна стояли мои дядя и тетя. Никто не говорил. Мой дед лежал на узкой походной постели, на которой он всегда спал. Он был покрыт военной шинелью, служившей ему халатом. Его лицо было смертельно бледным. Оно было покрыто маленькими ранками.  Его глаза были закрыты.  Мой отец подвел меня к постели. «Папа, - сказал он, повышая голос, - Ваш «луч солнца» здесь». Я увидел дрожание ресниц, голубые глаза моего деда открылись, он старался улыбнуться. Он двинул пальцем, он не мог ни поднять рук, ни сказать то, что он хотел, но он несомненно узнал меня.

Протопресвитер Баженов подошел и причастил его в последний раз. Мы все опустились на колени, и Император тихо скончался. Так Господу угодно было».

Александр II скончался. На престол без промедления вступил Александр III, а члены царской фамилии принесли ему присягу на верность.

Почти одновременно со смертью Императора скончался и его убийца Гриневицкий. Он пришел в себя в больнице, но был тяжело ранен.

- Как Ваше имя? – спросили жандармы.

- Не знаю, - успел сказать террорист и испустил дух.

Этот день был длинным. Особенно он длинным и у министра внутренних дел графа Лорис-Меликова, который только-только успел представить покойному Государю свой конституционный проект, который в целом был одобрен и поставлен на обсуждение в течение следующих ближайших дней. Это был первый проект конституции, которым ограничивалась царская власть. Все предыдущие проекты – от проектов «верховников» и знаменитых «кондиций» до проектов Панина при Екатерине II русскими правителями отвергались. Впервые Россия могла превратиться из самодержавной в конституционную монархию. Но вместо публикации первой российской конституции Лорис-Меликов опубликовал в прибавлении к «Правительственному Вестнику» официальное оповещение, извещавшее о смерти Императора.

Оповещение от Министра Внутренних Дел

Сегодня 1-го марта в 1 ч. 45 м. при возвращении Государя Императора с развода, на набережной Екатерининского канала совершено было покушение на священную жизнь Его Величества посредством брошенных двух разрывных снарядов. Первый из них повредил экипаж Его Величества. Разрыв второго нанес тяжелые раны Государю. По возвращении в Зимний Дворец Его Величество изволил приобщиться Св. Тайн и затем в Бозе почил. Один злодей схвачен.

Министр Внутренних Дел генерал-адъютант граф Лорис-Меликов

Михаил Териэлович осознавал, что его конституционные идеи, навсегда уходят в прошлое.

***

Реакция на царскую гибель была повсеместной. Вместо социальной революции, которую хотели спровоцировать народовольцы, произошла социальная трагедия. Народ не хотел знать, что погиб тот, кто дал столько свобод и прав обычных русским людям. Газетные публикации, вышедшие в течение нескольких следующих дней, лучше других показывают сколь единодушным оказались представители различных политических лагерей.

Крупнейшая проправительственная газета «Новое время», фактически неофициальный официоз государственной власти, вышла с безымянной статьей, признавшей, что гибель царя – трагедия и позор для России.

«Никогда еще сердце русского народа не было поражено так нагло, так глубоко и так бесчеловечно как в сегодняшний день. Никогда и горе народное, горе всех, не было так тяжело и не был так велик позор, которым запятнано история великого народа. Подлые убийцы поразили Русского Царя, и он скончался в ужасных страданиях, скончался, как мученик. На венец славы Освободителя миллионов русского народа, освободителя соплеменной Болгарии, воскресите русской жизни, надели терновый венец и в этом венце Он опочил на век. Рука убийц неутомимо преследовала лучшего из русских царей, самые адские замысли проводились в исполнение с настойчивостью ужасною и наносили раны всей России, всем прекрасным начинаниям и делам Почившего.
Да, это лучший Государь. Ни один из его предшественников не совершил так много великого, так много плодотворного для сердца России, для ее народа, для этой массы, которая целые века не имела ни воли, ни суда, у которой оспаривали все человеческие права. Он заботился об этом народе, как отец, он хотел вести и вел к благосостоянию. Он обновил всю Россию, расширил ее пределы, вдохнул всюду новую жизнь. Что была Россия до него и чем она стала теперь? У нас нет истории, наше развитие идет так быстро, что факты не укладываются в тесные замки современного исторического труда. Они тонут в массе газетных известий, в грудке официальных бумаг. Он работал, как первый труженик. Приняв громадную империю, расстроенную, бедную, надорванную страшной войной, Он обратил первое свое внимание на то тяжелое рабство, которое держало народ в невежестве и под игом, которое воспитывало крепостнически-изнеженные поколения образованных людей, так или иначе мирившихся с рабством и пользовавшихся им. Еще недавно читали мы его энергичную, благородную речь, которую он клал основания для освобождения народа. И одно ли это дело совершил Он? Целый ряд реформ, освобождавших русского человека, дававших новые силы ему для развития и труда, ознаменовало его поистине освободительное царствование.

И этот Государь, принявший наследие в самую тяжелую годину, одушевленный лучшими пожеланиями, которые украшают человеческую душу, этот Государь убит, убит рукою изверга…

Что чувствовал этот народ на Дворцовой площади, ожидая известий о судьбе своего Монарха? Мрачно, сосредоточенно и молчаливо стояли толпы. Они ждали, что пройдет мимо чаша позора, что Бог сохранит жизнь Царя, так много сделавшего для России. Вспоминалась невольно трагическая фраза нашего великого поэта, фраза, которую он живописал ужас народный - «народ безмолвствовал», ужас его в первые минуты, когда он узнал о злодеянии. Страшная весть, наконец, разразилась. Государь скончался. Искренние слезы лились из глаз, уста шептали молитвы об усопшей душе Государя. Это общее, великое горе земли русской. Оно скажется в последней избе, оно отдастся в каждом сердце. Нет слов и сил, чтобы изобразить это горе. Когда веления Предвечного берут жизнь человека, жизнь Государя - горе невольно закрадывается в душу, но оно неизмеримо больше, больнее, когда эта жизнь прерывается злодейством. На склоне жизни, 63-х лет погиб Государь, изувеченный, облитый кровью, погиб жертвою адского замысла. Не суд только современников поразит их, их поразит и суд отдаленного потомства. Как нельзя оценить огромное здание, стоя возле него, так нельзя оценить и жизнь и деяния почившего Государя теперь же, над прахом Его. Но эти деяния будут расти и выясняться с течением времени. Злоба современников, мелкая злоба, детали, все это отпадет и останутся одни великие дела, ярко выступят блестящие страницы, выступит идея о благе народном, о благе России, выступит все это ярче, чем теперь, чем в дни этой душевной смуты, и в ореоле славы и добра будет блистать имя Александра Освободителя на страницах истории России. Те слезы, которые прольет Русь над прахом своего Государя, будут истинными слезами печали и благодарности за все, что Он сделал нее, за все, что Он готовился сделать. Господь примет душу Почившего и успокоит ее от тех тяжелых трудов и забот, которые волновали ее, иногда мучительно волновали на этой русской земле…»

[Передовица]. // Новое время (Санкт-Петербург). 1881. 2 (14) марта. №1799. С. 1.

***

Передовица либеральных и массовых московских «Русских ведомостей» была следующего содержания:

«Прежде чем лист нашей газеты дойдет до рук читателя, страшная, потрясающая весть облетит уже все концы России, повергая в ужас миллионы людей. Адский умысел совершил свое адское дело. Глава государства пал жертвой злодейской руки. Впечатление так громосно, так потрясающе, что под его ударом мысль с трудом овладевает собою. Оглядываясь на недавнее прошлое и обращаясь к будущему, она болезненно бьется, ища себе выхода из подавляющего момента.

Удар пал на Россию, начинавшую после долгих лет томления, освежаться надеждами на возможность радующего просвета. Злой рок, повергший в скорбь наше отечество застелет ли туманом готовившийся просветлет его горизонт? Не будем малодушны и не станем усугублять гнетущую тягость переживаемой минуты.

Велика скорбь, павшая на сердце царственного Сына, ныне вступающего на престол, нашего Монарха. Скорбит с Ним, скорбит за Него вся Россия. Великую задачу возлагает Провидение на Его рамена; и помоги Ему Всевышний ее исполнить! Помоги собрать и упорядочить великую и обильную, но лихорадочно метущуюся Русскую землю!
В одно мы уповаем - как верные сыны нашей родины и верные слуги нашего Царя - в готовность и способность русских людей стоять в уровень с придвигающимися к ним историческими задачами. Вчерашний день не знает себе подобных в нашем прошедшем. Злая язва, заразившая наш государственный организм, требует всех сил народных для ее врачевания - и эти силы придут и поборют зло, лишь бы их не чуждались. Доверия, побольше доверия к этому лучшему из советчиков".

[Передовица] // Русские ведомости (Москва). 1881. 2 марта. №61. С. 1.

***

«Позором» и «ужасным событием» назвало гибель царя консервативное издание «Московские ведомости», которая традиционно выступала за защиту царской власти:

"Совершилось! Царя-Освободителя не стало...

Внезапно постигло нас страшное событие, но осмелимся сказать, что Бога, столько раз и так чудесно спасавший эту дорогу жизнь, не довольно вразумительно предостерегал нас?

Какое слово может в эту минуту выразить всю великую народную скорбь, а вместе и негодование, а вместе и стыд наш? Среди своей столицы так ужасно умерщвлен изменническою рукою Государь великого народа, призванного им к жизни и безгранично преданного ему!.... Ряд злодейских покушений достиг наконец своей цели, и мы только теперь должным образом поймем, как мы были малодушны и как легкомысленно испытывали благость Божию.

Прости, возлюбленный Государь наш, родной как дому русскому честному сердцу! Ты будешь оплакан искренними слезами миллионов. Жизнь Твоя была великим подвигом полным благодеяний для Твоего народа: да будет же нам и мученическая смерть Твоя спасительным вразумлением и Божьим указанием что делать...

Ужасное событие! Не отдохнем от впечатлений этого дня позорной памяти, беспримерного в истории России. Подробность приходить за подробностью, и в страшной живости рисуется это событие пред смущенною, оскорбленною, подавленною мыслью. Так вот конец славного царствования, вот чем завершилось двадцатипятилетие непрерывных преобразований, поражавших мир своею быстротою и обгонявших ожидания самых либеральных партий во всех странах? Вот как кончил дни Свои Государь мягкосердечный, человеколюбивый, долготерпеливый, более принижавший нежели превозносивший величие своих прав! После целого ряда злодейских покушений на Его жизнь, направлявшихся тайною крамолой врагов России, будто бы во имя какого-то прогресса, поставляющего первою себе задачей разрушить и уничтожить все, тем держится человеческое общежитие, - Государь, совершивший столько великих преобразований, сколько не насчитаем веками в исторической жизни народов, растерзан будто хищными зверями, раздроблен адскими снарядами среди белого дня, в своей столице, на улице, на людях! Какие потрясающие подробности! Брошена бомба под карету, в которой ехал Государь. Он вышел из нее невредим, как сказывают, перекрестился, благодаря Бога за новое чудо своего спасения. Повинуясь движению своего доброго сердца, он остановился над одним из раненых при взрыве и вот новый взрыв. Не так, не так ужасно было впечатление, если бы пуля Каракозова или Соловьева достигла свой проклятой цели! Ряд злодейских покушений увенчался успехом самого ужасного, самого возмутительного, как будто требовалось сильнее дать нам почувствовать смуту, которую мы переживаем, как бы сильнее наказать и вразумить нас. Каким невыразимо скорбным назиданием останется в исторической памяти этот образ Монарха, истинно мученически окончившего дни свои после столь славного царствования.

Люди ищут власти, люди борются за власть, соблазняемые силою и почестями с ней сопряженными. Увы! Власть есть тяжкое бремя; она возлагается на избранных как служба, тем более обязательная чем выше власть. Нет службы более тяжкой, как верховная власть над народами. Всякая свобода и самая жизнь поистине человеческая, в обществе возможны только при условии единой и бесспорной, над всякою властию господствующей власти, Ее ослабление неизбежно порождает смуту. По мере того, как ослабляется действие законной власти, нарождаются дикие власти, начинается разложение, совершаются насилия, колеблются основы всякой нравственности, дух растления овладевает умами, и вместо явного правительства появляются тайные, действующие тем сильнее, чем слабее действие государственной власти.

Сегодня принесли мы присягу вступившему на прародительский престол Государю Императору Александру Александровичу. Да будет же правдой данный нами пред Богом обет! Да поможет Бог нашему Государю в великом ожидающем Его подвиг, и да поможет нам всем именующим себя образованными людьми послужить Ему верой и правдой, и для этого возвратиться к своему пароду и быть с ним заодно. Да наступит для нас с новым царствованием пора жить своим умом и быть самими собою, без чего никакие преобразования и улучшения в прок не пойдут.

Помолимся, чтобы прежде всего Бог помог нашему Государю создать правительство вполне способное содействовать Ему в исполнении Его обета посвятить всю жизнь Свою попечениями о благоденствии, могуществе и слав России, как сказано в Высочайшем Манифесте от 1 марта".

[Терновый венец над гробом в бозе почившего Царя-Освободителя Александра II и восшествие на престол Государя Императора Александра III. М.: Тип. Ф. Иогансон, 1881. С. 108-111]


***

Выходили с похожими грустными мыслями и другие русские издания, в частности, «Петербургская газета», посвятившая свой траурный номер царю лишь 3 марта 1881 года.

"Кончина Императора Александра II

Весь мир содрогнулся от совершившегося беспримерного злодеяния! Не стало Отца русского народа, всю жизнь посвятившего благу и преуспеянию нашей дорогой родины. Император Александр Николаевич скончался праведником и страдальцем. Его имя будет с благоговением передаваться из рода в род, и самые отдаленные потомки будут возносить теплые молитвы за Царя-Страдальца, приявшего мученический венец. Он, этот Великий Человек и Царь, пал от руки изверга, злодея, которому нет места среди нас, всех, верноподданных, готовых костьми лечь для охраны престола и Богом поставленных Венценосцев.

Вчера жизнь в Бозе почившего Императора-Освободителя - это был ряд крупнейших реформ и благодеяния для народа; Он, этот Великий Преобразователь, хотя теперь и опочил, но дела его и имя Александра II не умрут и будут вечно жить в благодарных сердцах потомства.

Ужас и сердечная боль, переживаемая теперь Россией, трудно укладывается в письме. Этот общий стон, общий болезненный вопль, и то глубокое отвращение к шайке извергов рода человеческого, покусившихся на жизнь Лучшего из Лучших Царя-Преобразователя, Царя-Освободителя и Царя-Человека.

Но у России остается утешение: в Бозе почивший Царь-Страдалец всю свою сердечную теплоту и любовь к родине передал своему Сыну, нынешнему Государю Императору Александру III".

Кончина Императора Александра II. // Петербургская газета (Санкт-Петербург). 1881. 3 марта. №52. С. 2.

***

Судьба подрывников известна. Их судили, почти всех лидеров «Народной воли» арестовали. 3 апреля 1881 года на основании приговора пятеро были казнены, а беременной Гесе Гельфман была назначена пожизненная каторга, но она скончалась в тюрьме.

Граф Лев Толстой в те дни пребывал и в смятении, и в ужасе. Он написал особое письмо Александру III, в котором напомнил новому монарху не об его царских, а человеческих обязанностях. Но сегодня в руках исследователей лишь черновик письма, оригинал достиг своего получателя:

«Ваше Императорское Величество.

Я, ничтожный, не призванный и слабый, плохой человек, пишу письмо русскому Императору и советую ему, чт; ему делать в самых сложных, трудных обстоятельствах, которые когда-либо бывали. Я чувствую, как это странно, неприлично, дерзко, и все-таки пишу. ... Отца Вашего, Царя русского, сделавшего много добра и всегда желавшего добра людям, старого, доброго человека, бесчеловечно изувечили и убили не личные враги его, но враги существующего порядка вещей; убили во имя какого-то высшего блага всего человечества. Вы стали на его место, и перед вами те враги, которые отравляли жизнь Вашего отца и погубили его…

Я не говорю о Ваших обязанностях Царя. Прежде обязанностей Царя есть обязанности человека, и они должны быть основой обязанности Царя и должны сойтись с ними.

Бог не спросит вас об исполнении обязанности Царя, не спросит об исполнении царской обязанности, а спросит об исполнении человеческих обязанностей. ... Отдайте добро за зло, не противьтесь злу, всем простите».

***

Пытаясь понять, почему же народники, да и в принципе революционеры 1870-1880-х гг. не смогли добиться своих целей, революционер Осип Аптекман резюмировал в 1883 году: "неудачи наши в народа объясняются: во-первых, политическим строем; во-вторых, инертностью масс, обусловленной отсутствием необходимых мотивов к активному протесту и, наконец, в-третьих, неподготовленностью самой революционной партии, вовлеченной в борьбу в самую тяжелую пору исторической нашей жизни. Ближайшее будущее покажет нам, временное ли явление, или оно грозит остаться постоянным" [Аптекман О. Общество "Земля и Воля" 1870-х гг. По личным воспоминаниям. М.: Вече, 2023. С. 494]