В преддверии краха. Ч. 17-II. Номенклатура

(Продолжение)

УГОЛ ФЕЛЬДМАРШАЛА

Из литовских метрик за 1667 и 1690 годы, а это подымный реестр Полоцкого воеводства, что опубликовал польский историк Рачуба, видно, как менялся круг обладателей Ореховенских земель и какие обстоятельства влияли. Назывался Казимир Ореховенский, который в 1667 году «из неволи московской вышел». А содержателем Гали (о Галличизне расскажем ниже) был фаворит царя Петра I фельдмаршал Александр Данилович Меншиков.

ВОСХОЖДЕНИЕ ЩИТТОВ

Тогда же «На Ореховне» объявился Йозеф Щитт, великокняжеский чашник. Он приобрел в эпохальном крае четверть дыма. Всего четверть, но какую! Она вывела род на ниву, которую можно назвать поистине «урожайной». Спустя век, ореховенская четверть предстала «золотой». По парафиальным данным за 1775 год, Ореховно в истоке Начи занимал генерал-майор литовских войск Криштоф Щитт. Его имение простиралось на обширную территорию в восточном направлении, занимая правостороннюю область Начи.

Кто бы мог подумать! Корни Щиттов во временах Витовта. Если верить историографам, то первый известный представитель этой фамилии служил конюшим у великого князя литовского. Но верноподданичество, да еще путного свойства, вылилось в высокое доверие, и один из Щиттов стал наместником в Полоцке (наместничества предшествовали воеводствам).

Войсковцу Щитту на период первого раздела Великого княжества Литовского принадлежало само Ореховно, уже в ранге местечка, где девять дворов были пашенными, то есть ролничьими, а еще 13 – городскими, «пляцовыми». Можно не сомневаться, что туда на каком-то этапе въехали переселенцы, и размножилась диаспора.

А еще генерал владел 12-ю окрестными весями, наполненными крестьянским производством, да и застенок содержал - Паулюковщизну.

ПАН ТАДЕУШ, ЧТО У ВАС?

В левобережной части, отделенной рекой, продолжал свое существование потомок «борколабовской линии» - пан Тадеуш Корсак. Теперь у него оставалась маленькая доля бывшей собственности: «принадлежность Ломоши, отделенная от Ореховно» (так в документе за 1789 год). Но и та сдавалась в заставу, а показатель прибыльности был невысоким - на уровне полста злотых.

Не мог Корсак тягаться с генералом. Уже не его род, а щиттовский рассматривался как возможная броня против внешней агрессии. Надо учитывать, что власть рассматривала меры противодействия имперскому давлению. Для того и собирался 10-й грош с владельцев земель - чтобы организовать отпор. Но кому было воевать?

А КОМУ ВОЕВАТЬ? ЗА КОГО?

Крестьяне уже осознавали, кто их обирает, да и среда панцирных слуг (шляхты) уже не была монолитной – царил разброд. Теперь вся левосторонняя область Начи называлась «Ореховно, или Галличизна», и главным в ней был пан Галлич. Его центральный двор тоже располагался в Ореховно (надо полагать, в местечке), но образовался круг частников, которые обрели собственные наделы. Сторово принадлежало пану Яну Войновскому. А ореховская Слободка (была и такая) находилась в распоряжении Антония Кевлича. И там, и там доминировали шляхтичи: Змайлович, Ковалевский, Столыгво, Плавинский, двое Кевличей, а также Ляуданский и Янковский – всего 8 человек. Без этой категории землевладельцев жизнь уже не помышлялась.

Корсаки не вписывались в новую форму землеустройства, и Тадеуш сдавал Ломоши в аренду. Наверное, подспудно его волновала мысль: а что предпримет Екатерина? Если в Галличизне господствовал когда-то фаворит Петра I, то как она посмотрит на новых хозяев?

(Продолжение следует).

На снимке (из фондов Национального архива Латвии): фрагмент карты 1665 года на латинском языке - место, где располагалась Ореховенская земля.


15.05/26