Крымские походы и тайга в Ленинградской области

«Крым — это одно из красивейших мест в России, а история Крыма начинается со времён расцвета Древней Греции!»

 
  ...Первый раз, я попал туда лет двадцать пять назад и был поражён величием и красотой природы, и мягкостью климата...
  Приехал я туда после полугодичной тяжёлой работы в Смоленске, где пришлось, без выходных, ежедневно, с восьми утра до семи вечера, "пахать" на интерьерных работах.
Накопившаяся усталость была такой, что на почве перенапряжения, стали отказывать нервы и я не мог общаться с другими людьми - стал сильно стрессовать...
  Приехав в Крым, я несколько недель сидел в одиночестве, отходя от чрезмерного общения за предыдущий год.
  Наконец друзья уговорили меня отправиться с ними в поход.
 
   Поднявшись по лесной живописной дороге на яйлу, мы переночевали на метеостанции, а утром отправились в сторону Ялты через горы...
  Была золотая осень и замечательно тёплая, солнечная погода.
  Невысокие деревья в красно - жёлтом уборе листвы, словно дремали, настолько все вокруг было тихо и неподвижно.
  По дороге, несколько раз выходили к зарослям терновника, и я с удовольствием собирал и ел кисло-сладкие, чёрные или тёмно-синие, с сизым налётом ягоды.
  Шли, не торопясь и потому, нередко замечали интересные моменты из жизни дикой природы.
  Поднимаясь на невысокий холм, заросший деревьями и кустарником, вдруг увидели оленей, пасущихся на вершинной полянке.
  Мы присели, шёпотом обмениваясь восторженными замечаниями - звери действительно были очень красивы.
  Оленуха, то ли увидела нас, то ли услышала - она, высоко подняв голову и насторожённо поводя ушами направилась в нашу сторону, пытаясь понять, кто мы и почему так шумим.
  Самец - олень коричневого, почти красного цвета зверь, с большими ветвистыми рогами, перестал есть и наблюдал за манёврами оленухи.
  Один из нас щёлкнул затвором аппарата и олени, всполошившись, на махах ускакали за гору, а я ликовал - так близко видеть оленей, редко случается и в глухой тайге!
 
  Пройдя чуть дальше, мы увидели, как среди густых зелёных сосёнок появилась голова лошади.
  "Мустанг!.. Мустанг!.. - зашептал мой друг и проводник Игорь.
  Мы остановились, а крупный, красного цвета конь, вышел из сосняка и неподвижно застыл, разглядывая нас.
  Зрелище было великолепное!
  Мощное, сильное животное, потомок колхозных лошадей сбежавших из-под ярма неволи и поселившихся на яйле. На фоне красного, почти символического окраса шкуры, чернела угольной тьмой, длинная грива и длинный до земли хвост.
  Мустанг вовсе нас не испугался.
  Скорее наоборот - мы дрогнули при виде этого вольного гордеца, как нам показалось, с презрением глядевшего на нас, нелепых двуногих созданий.
  Мы долго стояли долго друг против друга и наконец, мустанг заржал презрительно, мотнул головой, волной всколыхнув гриву, развернулся и исчез в лесу так же неслышно, как и появился!
  "Как красивы даже домашние животные на воле! - думал я. - Они ведь, как всё живое, стремятся к обретению утраченной свободы и когда удается, через короткое время вновь становятся частью дикой природы!"
 
  И я вспомнил прибайкальскую тайгу, северное побережье, окрестности Солнце-пади в районе мыса Покойники, где тоже увидел диких лошадей.
  Тогда, я шёл по чуть заметной лесной дороге и вдруг, из-за поворота появилось стадо, теперь уже сибирских мустангов.
  Серого цвета, с длинными хвостами и гривами, мерно переступая копытами с глухим топотом, они шли мне навстречу.
  С ними были два жеребёнка, видимо родившиеся совсем недавно, но уже бежавшие вслед за старшими...
  Заметив меня, дикие лошади резко свернули в лес и ускакали, треща валежником - исчезли вмиг, словно видение.
  Эти сибирские мустанги были меньше ростом, не такие крупные как крымский красавец, и как мне показалось, совсем худые - была весна и после суровой сибирской зимы, они ещё не успели откормиться.
  Надо думать, что это, так же были бывшие колхозные лошади, принадлежавшие некогда бурятам, издавна селившимся в этих глухих, но красивых местах.
  Наверное, они отбились от колхозного табуна, а один раз почувствовав себя свободными, могли вернуться к человеку только через угрозы смертью.
  К счастью - это была территория заповедника и потому, их жизням угрожали только медведи, во множестве населявшие окрестную тайгу...
  Этот участок Байкало-Ленского заповедника так и назывался "Берегом бурых медведей".
  Поездку туда я описал в своей книге, "Походы".
 
  ... Но вернёмся в Крым.
 
  В лесах, на яйле, живёт множество оленей, кабанов и косуль, которые чувствуют себя там прекрасно.
  Наш знакомый, оператор метеостанции, которая расположена на яйле прямо над Ялтой, рассказывал, что однажды, прячась за скалой на склоне, подкрался вплотную к пасущемуся оленю и получил удар копытом в бок.
  Там, мы сами видели на закате солнца, пасущихся на широких полянах, оленей.
  А ночью, идя по дороге, слышали топот копыт по каменным осыпям - это кабаны убегали от нас в темноту, заслышав шаги и разговоры...
  Там же на яйле, мы видели стадо косуль, неспешно кормящихся впереди нас, метрах в шестидесяти. При нашем приближении, они, оглядываясь, отбегали чуть подальше и продолжали кормёжку...
  И конечно, вспоминается заброшенный яблоневый сад, среди полуразрушенных фундаментов бывшего армянского монастыря.
  На одном из деревьев во множестве, висели жёлто - золотые, ароматно - медовые яблоки, величиной с два кулака. Они словно светились изнутри, налитые прозрачным сладким соком, и казалось, можно было увидеть внутри чёрные семечки!
  Под деревьями видны были покопки и следы кабанов, приходивших сюда питаться паданцами.
 Не удержавшись, я взобрался на яблоню - нарвал, целый рюкзак яблок, которые мы ели все три походных дня!
 
  Но, тот же уютный и ласковый с виду Крым, подстерегает неопытных путешественников многими опасностями - ежегодно в Крыму гибнет несколько человек: теряются в глубоких узких пещерах на яйле, падают с отвесных, высоких скал и даже замерзают зимой, на горных плоскогорьях, попадая в пургу, или в следующие за снегопадами морозы.
  Так погибла наша знакомая с метеостанции – старушка-художница жившая на горах с сыном, спившимся морским офицером и громадной собакой - датским догом...
  Она, как обычно, ходила в Ялту за продуктами в магазины и возвращаясь устала, присела на обочине... и умерла.
  Тут её и нашли назавтра, уже смертельно застывшую...

  Крым - одно из поэтичнейших мест в которых я побывал.
  Экзотичное и овеянное историческими воспоминаниями место, где среди белых отвесных обрывов меловых хребтов, в дебрях южных лесов, перевитых лианами, с древнейших времён селились в пещерах и на вершинах почти неприступных скал, древние предки современного человека!
  Любуясь ханским дворцом в Бахчисарае, разглядывая старинное кладбище за крепостными стенами, во дворе, куда выходят узкие, решётчатые окна гарема, я в воображении переносился на несколько столетий назад и видел удалых ханских витязей разгуливающих по двору, украдкой взглядывающих в запретные окна.
Чёрных толстых евнухов охраняющих ханских наложниц, красавиц со всего света.
Слышал скрип арб, стучавших высокими, окованными медью колёсами по камням скальной дороги, с равнодушными мулами в упряжке!
   Перед спуском в долину, где располагается Бахчисарай - бывшая столица Крымского ханства, стоят сохранившиеся с той поры каменные бадьи - поилки, в которых поили своих коней орды татарских всадников, отправлявшихся в набеги на Русь и Польшу...
  И совсем недалеко от столицы крымчаков - тёплое, чёрное в ненастную погоду море, окружающее "остров" Крым море, названное Черным, рождающее по временам, "ледники" тумана, наползающего на горы после полудня...
  Крым — это волшебная страна, в которой природа очень ласкова и доброжелательна к человеку, в отличии от российской природы - строго холодной, равнодушной, иногда коварной, лишь изредка дарящей человеку тепло и красоту.
  Тем более, русский человек любит свои просторы, как часто, послушные дети любят, стесняясь, своих строгих родителей.
  Вспомните грустные пейзажи Левитана или лесные чащи Шишкина.
Как они не похожи на романтические, солнечные картины Богаевского или акварели, влюблённого в Крым, похожего на мифического фавна, поэта Макса Волошина...
 
 
  2017 - 2023 год. Лондон. Владимир Кабаков
 
 
  Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте "Русский Альбион": http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/  или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal






Тайга в Ленинградской области


Ленинградская область. Тосненские леса
 
    ...Однако из Крыма, перенесёмся на время в другой российский ареал - в Тосненские леса и болота.
   
Тайга в Ленинградской области была глухая, обезлюдевшая и если бы не шустрые поселенцы - дачники, то медведи, не потревоженные человеком, сегодня могли бы наведываться и в пригороды Петербурга.
  Мне рассказывали, что волки уже подходят зимой к границам города, и крадут зазевавшихся собак из приморских, дачных посёлков, что же говорить о таких районах как Тосненский или Тихвинский.
  Я сам, несколько лет, зимой и летом бывал на даче в деревне Федосово, в Тосненском районе, где на зиму оставались жить всего две семьи и где волки съели всех собак, лет за пять до моего приезда туда...
Расскажу об этих местах подробнее…

  Знакомство началось с изучения карты Ленинградской области.
  Я выбирал пространства, которые на карте были залиты почти сплошь зелёным - то есть лесами и тыкал пальцем - это и была конечная цель путешествия.
  Как -то летом, вот так же ткнув пальцем в карту, мы вдвоём, с знакомым учителем, сели на электричку и уехали в глушь пограничных, с новгородскими землями, районов. Высадившись на лесном полустанке, перешли речку по шатким мосткам и двинулись на восток, по залитой лужами, грязной лесной тропе.
  Вскоре, пройдя через дремучие, елово-сосновые леса, вышли на колхозные поля и вдалеке увидели крыши заречной деревни.
Уже в сумерках, перейдя речку Тосно по мостку, из двух связанных брёвен, мы подошли к деревенской окраине и постучались в окошко красивого дома, стоящего на южном пологом склоне.
  Открыла нам пожилая высокая женщина и дав нам напиться воды и узнав что мы из Питера, пригласила нас ночевать,. Она была дачницей и жила здесь только летом, отдыхая от городской суеты и выращивая огород и небольшой яблоневый сад.
 Однако мы хотели заночевать в лесу и выспросив о дороге на Рублево, поблагодарили хозяйку, и с благодарностью отказались от приглашения - мы хотели ночевать у костра, и в это время года, такая ночевка приносит только удовольствие.

  Отойдя километров пять от реки Тосно, идя по высоковольтной просеке, затаборились в хорошем месте, разожгли большой костёр и вскипятив чаю, долго сидели прислушиваясь и присматриваясь к окружающей нас темноте и тишине!
Перед тем как залезть в спальники, долго сидели у костра и разговаривали, время от времени прихлебывая ароматный напиток.
В то время, я работал директором большого подросткового клуба, а Сергей вёл там секцию ушу. – поэтому говорить было о чём…
На следующий день мы дошли до Рублёво и туда благополучно доехали до Тосно, где пересели на электричку и к вечеру были в Питере…

 Прошло время и созвонившись с хозяйкой дома,- она жила в Питере, на Приморском, я договорился, что помогу ей следить за домом в Федосово, и иногда буду жить там в её отсутствие...
  Первый раз, я приехал туда один, глубокой осенью, когда над лесом в прозрачном голубом небе, с тревожными, грустными криками летели косяки перелётных птиц.
  Всё в природе словно замерло в ожидании снега и в этой тишине, солнце баз помех светило с утра до вечера и на южной стороне дома, в затишье было тепло и уютно.
  Отава во дворе поднялась нетронуто - чистой зеленью, а от старых брёвен дома, веяло сухим запахом нагревшегося за лето дерева…
  Первый раз войдя в дом и скинув рюкзак я осмотрелся, остался доволен чистотой и порядком внутри и принялся растапливать небольшую металлическую печку, стоящую в крошечной кухне.
  Вскоре печка довольно загудела, демонстрируя хорошую тягу, а я надолго задумался, вспоминая бесчисленное количество ночей проведённых в таёжных зимовьях, затерянных в необозримых просторах сибирской тайги...
  Солнце незаметно опустилось к горизонту и подбадривая меня, заглянуло в дом через окна на южной стороне.
  Сварив себе кашу я не торопясь поел, выйдя из дома осмотрел сад и огород и грусть моя прошла.
Уже в сумерках, я сбегал в соседний лесок, срубил несколько рябиновых крепких стройно ровных стволиков и вернулся в нагревшийся уютный дом...

  Я решил сделать себе подобие лёгкого копья, которое мог использовать в качестве оборонительного оружия, вместо надоевшего ружья – в этих заброшенных местах, в бескрайних лесах и болотах были и волки, и даже медведи...
  Назавтра, обрубил зубилом в форме клина толстое, закалённое лезвие армейской лопаты зажав её в тиски, благо весь инструмент был под руками, и после, насадил заострённое напильником лезвие-наконечник на рябиновое древко.
  Позже, бродя по окрестным лесам, я тренировался, нанося скрытно и неожиданно удары воображаемому нападающему медведю или скалящему свои клыки волку, но в основном использовал самодельное копьё в качестве посоха, надев на лезвие крепкий чехол.
   Так началась моя жизнь на новом месте...

  Деревня Федосово, а точнее то, что от неё осталось, стоит на двух берегах реки Тосно, и ещё недавно, до войны, была большой и многонаселённой.
Но во время войны, деревня находилась в оккупации, много местных жителей было угнано в Германию, а оставшиеся, после войны не смогли восстановить полноценную жизнь и постепенно весь район превратился в сообщество "бывших" деревень.
  А уже а недавние времена, сюда стали приезжать на лето дачники, покупавшие недорого пустующие дома.
  Эти места, в основном покрыты густыми лесами, болотами, и потому, стоило из них уйти человеку, как на его место пришли звери, и в частности волки!
   Они довершили разгром некогда кипевшей здесь жизни - да и кто, согласиться жить там, где ночью волки воруют собак и овец?
  Однажды, я увидел следы крупного волка на песчаном берегу реки, на окраине деревни, возле машинного брода через Тосно. Волк видимо приходил ночью и долго стоял, принюхиваясь и прислушиваясь к звукам и запахам из деревни - этот переезд находится метрах в ста от первых деревенских домов, и я заметил там эти волчьи следы, прогуливая перед сном годовалую дочку.

  Тотчас вспомнились истории, услышанные в Кировской области, от охотников волчатников.
  Во время войны, там, волки нападали на людей, воспользовавшись долгой безнаказанностью, потому что мужики - охотники ушли из тех мест на войну и остались одни женщины и дети.
  Рассказывали даже историю, как волки, через окно, утащили двухлетнего мальчика, оставленного дома матерью, работавшей на колхозных полях!
  А недалеко за городом Тосно, в местных глухих лесах, волки селились издавна и попутчики в электричке рассказывали о появлении волков уже сегодня, на огородах, рядом с домами на железнодорожных полустанках.
  Позже, соседи по Федосово рассказали мне, что из ближнего дома, несколько лет назад, волки зимой выманили из конуры крупную дворовую собаку и на реке разорвали её в клочья.
  Лесник, живущий бобылём в соседней деревне, с грустью поведал мне о том, как его любимую лайку Буську, волки утащили прямо из конуры.
  Другой житель этой деревни рассказал мне, задумчиво глядя в пространство волчьими же, неприветливыми глазами, как на рыбалке, в нескольких километрах от деревни, летом, видел большого лося переплывшего реку, а следом за ним и волка, который преследовал искусанного сохатого - из большой раны на боку лося, текла кровь.

  ... Иначе говоря, волки здесь были частью привычной жизни!
  Они за несколько лет вырезали в округе всех кабанов, оставив в живых только очень крупных, старых, которых не смогли одолеть.

  ...Как - то, в начале зимы, проходя по дороге среди полей на краю леса, услышал стрекотание любопытных сорок и по опыту зная, что там произошло нечто необычное, решил зайти туда на обратном пути.
  Возвращаясь домой, я в этом месте свернул с дороги и обнаружил в закрайке леса поле "битвы", на котором волки отбили у большой кабанихи её последнего кабанёнка и съели, оставив только несколько обглоданных костей.
  А на краю поля, была площадка истоптанная зверями, где ещё видны были кровь и пучки кабаньей и волчьей шерсти.
  Разбираясь в следах, я нашёл место ночной лёжки кабанов и определил, по крови в следах, что у кабанёнка были перекушены сухожилия на задних ногах и он уже не мог убежать.
  В природе, сцены убийства хищниками жертвы, длятся по нескольку часов и потому особенно драматичны.
Я представлял себе, как стая волков окружила кабаниху, отбивая у неё обречённого кабанёнка.
В конце концов измученная мать отступила и серые разбойники разодрали и съели жертву!
  Места в тех районах глухие и малолюдные и поэтому, здесь бывают медведи, волки, рыси и даже росомахи.
  Однажды, уже по глубокому уже снегу, я видел на околице следы похожие на небольшие медвежьи и только позже понял, что это была росомаха...
Много приключений и эмоций пережил я в этом краю и сегодня, живя в Лондоне, иногда вспоминаю своё одиночество там, и встречи с дикими зверями и птицами!



                2000 год. Лондон. Владимир Кабаков



Остальные произведения Владимира Кабакова можно прочитать на сайте «Русский Альбион»: http://www.russian-albion.com/ru/vladimir-kabakov/    или в литературно-историческом журнале "Что есть Истина?": http://istina.russian-albion.com/ru/jurnal