Старый Тобольск. Люди и камни

                Введение
   

    В июне 1587 г. письменный голова Данила Чулков и с ним 500 казаков поставили на горе Алтын-агинак первую тобольскую крепость и церковь Живоначальной Троицы. Среди основателей Тобольска были казаки – сподвижники Ермака. В дальнейшем они служили в Сибири в «старой сотне» по 30 и более лет под началом атамана Гаврилы Ильина.
    Первоначально Тобольск именовали Новая Сибирь, взамен Сибири старой – Искера. Но название не прижилось, очень скоро городок стали именовать Тобольском, потому что русские пришли сюда по Тоболу.
    До 1590 г. Тобольск был просто крепостью и всецело зависел от Тюмени   оттуда поступали хлеб, порох и соль, приходили ратные люди.
    В 1590 г. при воеводе князе Владимире Васильевиче Кольцове-Мосальском Тобольск вышел из тюменского подчинения и стал «быть самим собой». Скоро город стал военно-административным центром Сибири. Тобольский воевода являлся главным воеводой Сибири, ему подчинялись воеводы прочих сибирских городов, которые ведали войной и миром, торговали и собирали ясак с местных народов, вели дипломатические сношения с азиатскими правителями. Из Тобольска служилые люди устремились дальше на север и восток, открывать для казны новые земли.
    У первого тобольского кремля было всего три башни. Под защитой стен размещались воеводский дом, избы казаков и Троицкая церковь.
    В 1594 г. укрепление, построенное Данилой Чулковым, при воеводе, князе Федоре Михайловиче Лобанове-Ростовском было перестроено. В 1600 г. кремль был перенесен на левую часть Троицкого мыса. В 1606-1609 гг. был возведен четвертый Тобольский кремль. Отныне у него стало семь башен.
    В 1620 г. была учреждена Сибирская епархия с центром в Тобольске. Первым в город прибыл архиепископ Киприан из Великого Новгорода. Владыка поддерживал молодую династию Романовых, поэтому сам патриарх Филарет благословил его на архиерейское служение. Архиерейское подворье разместилось на правой части Троицкого мыса.
    По материалам Дозорной книги, в 1624 г. в Тобольске кроме церквей, находились Знаменский монастырь, дворы архиепископа и воеводы, гостиный двор, дворы дьячих, земских, 290 дворов служилых людей, 52 лавки. В 1628 г. был возведен пятый деревянный кремль. Количество башен осталось прежним.
    В 1643 г. в Тобольске произошел первый большой пожар. В огне погибли острог и множество других строений. В 1644 г. был возведен шестой Тобольский кремль протяженностью стен 943 сажени с десятью башнями и четырьмя воротами, которые назывались Воскресенские, Базарные, Казачьи (где Казачий взвоз) и Пермские (где Никольский взвоз).
    В 1668 г. Сибирская епархия получила статус митрополии. На митрополичьей кафедре за сто лет сменилось, 13 митрополитов.
    29 мая 1677 г. во время грозы молния попала в подгорный Знаменский монастырь. Монастырь сгорел полностью. Кроме того, в огне погибли городские церкви и 300 домов. Огонь перекинулся на кремль. Стены и башни пытались заливать квасом, за что в дальнейшем тоболяки получили прозвище «квасников».
    После пожара при воеводе, боярине Петре Васильевиче Шереметьеве Меньшом (Молодом) был построен седьмой кремль с девятью башнями и церковь Вознесения Господня. Этот кремль простоял около двух лет.
    В августе 1680 г. в пожаре погиб седьмой деревянный Тобольский кремль. После этого было принято решение о строительстве кремля каменного огнестойкого. Чтобы построить кремль, нужно было найти «знающего» человека из местных жителей. Таким посчитали служилого человека Семена Ульяновича Ремезова, уже известного летописца, историка, картографа.
    Со своим проектом кремля Ремезов отбыл в Москву, в Оружейную палату, которая ведала строительством русских крепостей, а в декабре 1699 г. вернулся в Тобольск уже опытным зодчим. Несколько месяцев ушло на заготовку кирпичей, для этого у подножья Панина бугра были построены кирпичные сараи.
    9 мая 1700 г. начались работы по возведению первого здания – Приказной палаты. На ее строительстве работали 60 каменщиков, 90 казачьих детей и 50 ссыльных. На первом этаже Приказной палаты размещались государственные кладовые.
    На галерею или «гульбище» второго этажа вела монументальная наружная лестница. Над главным входом находился картуш с изображением Тобольского герба. Приказная палата была завершена к 1704 году.
    В 1708 г. царь Петр I сделал Тобольск центром огромной Сибирской губернии, которая была от Урала до Камчатки. В управлении губернией царю был нужен верный человек. Таким стал Матвей Петрович Гагарин – человек из ближнего круга Петра I, его сподвижник. Губернатор Гагарин прибыл в Тобольск во второй половине 1711 года. За короткий промежуток времени Гагарин смог наладить торговые связи со Средней Азией и Китаем, начать добычу серебра на Нерчинских рудниках. Окончание строительства Тобольского кремля также приходится на времена губернаторства Гагарина.
     В 1729 г. Тобольск получил новый герб, который представлял собой золотую пирамидку на синем фоне с воинскими атрибутами   знаменами, барабанами, алебардами и ядрами.
     Жители Тобольска занимались выделкой кож, пошивом одежды и обуви, варили мыло, делали свечи, обрабатывали бересту и дерево. За городом были открыты винокуренные заводы – Сузгунский и Каштак Кундусский.
     Город застраивался хаотично, без всякого плана. На севере Тобольск ограждал земляной вал, поэтому город рос только за счет подгорной части. Дома горожан в основном были деревянные. Часто случались пожары. Крупные пожары произошли в 1701, 1742, 1757 годах.
     Подгорную часть Тобольска периодически затапливала водами Иртыша. Крупные наводнения случились в 1736, 1749, 1750, 1762, 1781 и 1784 годах. Между домами передвигались на лодках и плотах, поэтому Тобольск часто именовали «Сибирской Венецией».
    В 1782 г. было образовано Тобольское наместничество, в составе двух областей Тобольской и Томской.
    Во второй половине XVIII в. Тобольский кремль утратил значение крепости и стал местом, где хранились архивы, размещались светская и духовная власти. Ремезовские стены и башни были разобраны.
    В 1788 г. в Тобольске произошел Большой пожар, самый разрушительный за всю историю города. Пожар начался 27 апреля в 11 часов утра и продолжался более суток. Сгорело 1122 дома, 4 харчевни, 23 кабака, 11 магазинов и лавок и множество других строений. В огне погиб 41 человек.
    После Большого пожара город был отстроен заново. По данным переписи населения, в 1795 г. в Тобольске проживало 15 тыс. жителей   мещане, купцы и духовенство. В 1796 г. было упразднено наместничество. Тобольск стал центром весьма сократившейся Тобольской губернии.
    В начале XIX в. Тобольск являлся центром Западно-Сибирского генерал-губернаторства. Во главе его стоял генерал-губернатор, которому подчинялись гражданские губернаторы.
    2-4 июня 1837 г. Тобольск посетил цесаревич Александр Николаевич (будущий император Александр II). Визит наследника престола в Тобольск был очень важным событием в период заката столицы Сибири. В 1839 г. многочисленный аппарат чиновников во главе с генерал-губернатором был переведен в Омск.
    Хотя Тобольск перестал быть столицей Сибири, но современники воспринимали его как исторический город. Тобольск называли «Сибирский Киев». Город оставался самым крупным в Сибири по числу жителей, домов и лавок. Но к середине XIX в. он перешел на второе место (после Иркутска), а к концу века – на шестое. Население города практически не росло. В 1840 г. население Тобольска составляло 14246 чел., в 1847 г. – 14211, а в 1856 г. – 16120 человек. Настоящим бедствием для Тобольска оставались наводнения. Большая вода была в 1810-1812, 1822, 1824, 1845, 1847, 1850, 1854, 1859 годах.

                Река Иртыш

    Главная река в районе Тобольска – это Иртыш. С языка сибирских татар название этой реки переводится как «землерой» («ир»   земля, «тыш»   рыть).
Истоки Иртыша находятся на границе Монголии и Китая. Из Китая он течет как Черный Иртыш (китайцы зовут эту реку Эрцисыхэ) На территории Казахстана Иртыш втекает в озеро Зайсан. В Зайсан втекает множество других рек. Вобрав в себя их силу, Иртыш течет дальше на север и затем впадает в Обь. Хотя некоторые ученые считают, что это Обь впадает в Иртыш.
    На берегах Иртыша обнаружены окаменелости с отпечатками древних растений, рыб, насекомых. Самые частые находки на берегах Иртыша – это кости древних животных. На протяжении многих лет люди находили в береговых обвалах кости мамонта, бизона, шерстистого носорога и других животных.
    «У деревни Кориковой,  - писали обозреватели журнала «Ежегодник Тобольского губернского музея»,  - из берега высыпается много камня, который крестьяне используют для грузил при устройстве рыболовных снастей».
    Иртыш – река очень своенравная и опасная. В преданиях сибирских татар говорится, что в старые времена Иртыш был чистым и прозрачным, и стал мутным, чтобы скрыть в глубинах своих волшебника Сулеймана.
    Плаванье по Иртышу никогда не было безопасным. На этой реке погибло множество судов. В районе села Юровского в XIX в. затонул пароход «Взор». Взорвался проход «Ермак». Обрушившаяся с берега глыба земли потопила шхуну «Надежда». Взорвался пароход «Евгений»  - погибло сорок три человека и сам владелец судна.
    За долгую историю Тобольска в Иртыше утонуло множество людей. Каждый год городские газеты фиксировали случаи утопления и преступления, следы которых скрывали в реке.
    «1 февраля в ночи, через разлом замков, ограблена лавка тобольской купчихи Ураловой и убит караульный отставной солдат Андрей Ушаков, труп которого был спущен в прорубь на р. Иртыш, где и найден посредством самоловов, в убийстве заподозрены крестьяне Павел и Алексей Зубаревы» (Тобольские губернские ведомости. 1867. № 14. С. 79).
    «6 апреля крестьянская жена Тобольского округа, деревни Зольниковой, Татьяна Корпачева, 45 лет, проходя по льду чрез реку Иртыш, провалилась и утонула» (Тобольские губернские ведомости. 1876. № 28. С. 4).
   «В ночь на 7 апреля у баржей на реке Иртыш близ завода Печокас провалился в прорубь инородец Сургутского уезда Прохор Пырчин 35 лет; сильно промокнув Пырчин по извлечении из воды вскоре умер» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 21. С. 7).
   «29 апреля на Плотниковской пристани рабочий, туринский мещанин Иван Рычков, 29 лет, намереваясь перескочить с одной баржи на другую, упал в реку Иртыш и утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 21. С. 3).
   «30 апреля работник на барже купцов Федоровых крестьянин Корюков, 65 лет, будучи в нетрезвом виде, упал в воду и, несмотря на сейчас же поданную помощь, утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1894. № 21. С. 14).
   «3 июня во время купания с плотов утонул в реке Иртыше крестьянин Карачинской волости Трофим Бальчугов, 18 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 30. С. 6).
   «6 июня рыболовами Накатаевым и другими самоловом случайно вытащен из реки около устья Тобола труп шадринского мещанина Николая Бабушкина 65 лет, утонувшего по собственной неосторожности 14 мая» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 29. С. 10).
   «24 июня с баржи, принадлежащей товариществу Западно-Сибирского пароходства и торговли, упал в воду матрос Яков Безденежных и утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 34. С.5).
   «6 июля на реке Иртыш в купальне утонул сын тобольского мещанина Иван Есаулов, 10 лет, труп не найден» (Тобольские губернские ведомости. 1906. № 35. С. 6).
    «7 июля мещанин Федор Кубарский, 27 лет, во время ловли рыбы на реке Иртыше вывернулся из лодки и утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 34. С. 4).
    «10 июля мещанин Гаврило Пименев, 26 лет, во время купания в реке Иртыше утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 34. С. 4).
    «21 июля во время переправы через р. Иртыш тобольская мещанская девица Анна Плотникова, 26 лет, по случаю бури утонула и не отыскана» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 32. С. 4).
    «4 октября, плывя по реке Иртышу и вывернувшись из лодки, утонул крестьянин Тобольского уезда Кугаевской волости дер. Бесовой Иван Третьяков, 27 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 47. С. 7).
    «13 октября ночью, при переправе чрез реку Иртыш, из города в д. Бекереву, на лодке во время ледохода, крестьян Якова Остякова и Кондратия Болдырева, лодка, будучи затерта льдом, опрокинулась, Остяков утонул, а Болдырев спасен подоспевшими на помощь полицейским служителем Яковлевым, мещанином Мольверно и крестьянами Шумиловым и Иевлевым» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 46. С. 5).
                Река Тобол

          Самым сложным участком на великом сибирском водном пути является Тобол. Название этой реки звучит в языке манси как Тогал («злой»). Река всегда считалась очень опасной для судоходства из-за быстрого течения, извилистого русла, мелей и коряг. Вода в Тоболе всегда быстро прибывала и убывала. Особые трудности начинались от устья Туры.
          Во второй половине XIX в. постоянно курсировало по Тоболу только одно суденышко – пароходик «Ница».
          В аномально сухое лето 1864 г. уровень Тобола упал на столько, что даже лодки местами приходилось снимать с мели. В это время в Ялуторовске появился дефицит соли. Соль решили привезти из Тюмени. Три парохода «Ница», «Союз» и «Чайка» попытались добраться до Ялуторовска, но потерпели неудачу. К примеру, пароход «Чайка» купца Колесникова не дошел до города всего 50 верст.
21 июня 1892 г. близ села Покровского утонула, следовавшая по реке Тобол за пароходом «Казанец», барка «коломенка» с 39800 пудов хлеба, из которых 18 тыс. пудов спасено, остальное залито водой.

                Московско-Сибирский тракт

          Из Европейской части страны в Азиатскую Россию вел тракт, который в России называли Сибирским, а в Сибири – Московским. Тракт обслуживали ямщики. Из Сибири вывозили хлеб, масло, мясо, рыбу, пушнину, ягоды и кедровые орехи. Взамен царское правительство отправляло в Сибирь арестантов.
          От Нижнего Новгорода начинался ссыльный тракт, по которому арестанты следовали зимой и летом. Путь длиной более 1600 верст делился на участки: Нижегородско-Тюменский, Тюменско-Ачинский. Каждый участок имел своего инспектора. Резиденции инспекторов находились в Нижнем Новгороде и Тюмени.
          Арестанты шли в Сибирь пешком и в кандалах. В 1809 г. арестантам начали брить половину головы, что должно было препятствовать побегам. К особо опасным преступникам применялась особая казнь – клеймение лица. С помощь клейм и туши наносили слова или буквы на лицо арестанта.
          В начале XIX в. на пути следования арестантов были устроены особые станции – этапы и полуэтапы. От Тюмени до Тобольска находилось 8 станций (4 этапа и 4 полуэтапа). Этап – отдых, не меньше, чем на двое суток, полуэтап – ночевка.
          В 1864 г. пешеэтапное передвижение арестантов было заменено перевозкой на арестантских баржах и переменных лошадях. Зимой партии арестантов следовали на санях, летом – на телегах. В каждой повозке находилось по четыре арестанта и одному конвойному солдату, находящемуся на передке рядом с возчиком.
          С 1870-х гг. арестантов стали перевозить на пароходах в арестантских баржах. Одна баржа вмещала от 300 до 700 человек. Перевозкой арестантов занимались купцы Плотниковы, Корниловы, а больше всех тюменский промышленник Иван Иванович Игнатов. Первые пароходы с арестантами прибывали в Тобольск в начале мая, последние отходили от Тобольска в середине октября.

                Чувашский мыс

          Московско-Сибирский тракт подходит к Тобольску по правобережью в районе Чувашского мыса. «Могучая река в этом месте круто, почти под прямым углом поворачивает свое русло, грозя унести с собой непокорный утес. Вот уже сколько веков длится этот поединок великанов»,   так писал о Чувашском мысе Светозар Павлович Заварихин.
          Хотя за сто лет до выхода книги Заварихина подобное писала газета «Тобольские губернские ведомости»: «Правый берег реки Иртыша при крутом повороте реки и сильном напоре в излучине от деревни Жуковой к Подчувашам уходит в воду каждый год. Это заставило начальство несколько раз переносить соляные магазины далее от берега. В 1800 г. от отмыва реки между Подчувашским мысом и старым перевозом образовалась трещина на пространстве 300 сажен и в некоторых местах земля отделилась от горы на 1 аршин. Натурально, что огромная масса земли свалившись вдруг с высоты 20 сажен в воду, могла бы нанести гибель нескольким лодкам и паромам, но и большим тяжело нагруженным судам, в минуту прохода их мимо этого опасного места. Узнав об этом, губернатор Кошелев предписал землемеру Кругляшову с другими чинами освидетельствовать как велика опасность. Оказалось, что земля отделилась на самом яру уже не на один, а на десять аршин. Потому распубликовано повсеместно по губернии, чтобы идущим на судах и лодках при проходе мимо этого места принимать надлежащие меры предосторожности» (Тобольские губернские ведомости. 1887. № 13. С.4).
          В «Адрес-календаре Тобольской губернии на 1888 год» было отмечено: «Действительно река упорно и быстро подмывает берега и можно с вероятием сказать, что небольшой мыс (Подчувашский), который заставляет теперь реку огибать город, простоит недолго. Состоя весь из глины, он каждый год дает несколько обвалов и дай Бог чтобы не скоро еще настал тот грозный момент, когда обвалы эти запрудят русло реки и она пойдет прямо через город».
          23 октября 1582 г. у подножия Чувашского мыса состоялась решающая битва дружины Ермака с войском хана Кучума. По преданию, поджидая казаков, хан Кучум устроил у подножия мыса засеку из поваленных деревьев, за которой скрывались лучники, а на мысу выстроил городок для своего племянника царевича Маметкула. В войске хана были татары, остяцкие и вогульские князьки со своими воинами, рыбаками и охотниками. В разгар битвы остяки и вогулы бежали, паника перекинулась на татар. Царевич Маметкул пытался собрать конницу и казаков опрокинуть, но был тяжело ранен. Остатки своего войска хан Кучум увел в Ишимские степи. 26 октября 1582 г. в день св. Димитрия Солунского Ермак занял столицу Сибирского ханства.
          Название горы многие авторы пытались связать с чувашами, будто бы проживавшими на мысу. Однако еще историк Петр Андреевич Словцов указал, что «нет чувашей в Сибирской истории», а название места следует переводить «селение прибрежное» (по-угорски «потче вож» или «потчеваш»). Художник Михаил Степанович Знаменский в своих очерках писал, что название Потчеваш означает «олений городок». В доказательство Знаменский приводил сведения, что еще в середине XIX в. на мысу валялось множество оленьих рогов.
          В 1879 г. Знаменский начал раскопки на Чувашском мысу. Из дневника художника можно узнать, что первые раскопки были предприняты им еще в 1878 году. Они продолжались недолго и о них практически ничего не известно, кроме упоминания о том, что из земли были подняты две металлические пластины. Новые раскопки начались 4 июня и закончились 2 августа. Работа шла 6 дней в неделю, кроме воскресенья и дождливых дней. Копали двое нанятых рабочих. Одному Михаил Степанович платил 80 коп., другому – 50 - 60 копеек в день. Всего Знаменский потратил 57 руб. 10 копеек. Находки начали попадаться, как только сняли верхний слой на четверть. Уже к 26 июля было найдено 49 металлических предметов и 79 наконечников стрел. Культурный слой содержал много фрагментов керамики, но Знаменский брал только целые сосуды.
          Раскопки Знаменского на Чувашском мысу были продолжены и в 1880 г., но продолжались только с 15 по 18 мая. Было найдено всего несколько предметов.
          Кроме древнего городища на Чувашском мысу находятся 15 курганов. Раскопки этих курганов были начаты в 1878 г. по приказу вице-губернатора Тобольской губернии Александра Ипполитовича Дмитриева-Мамонова. Курганы раскапывались перпендикулярными траншеями 2-3 аршина в ширину и 1,5 сажени в глубину.
          Летом 1882 г. работы были продолжены. Раскопки велись четыре месяца. Непосредственно копали арестанты Тобольского исправительно-арестантского отделения. Таким образом, за два года все 15 курганов были раскопаны.
          В 1892 и 1893 годах Тобольск посещал художник Василий Иванович Суриков, здесь он работал над этюдами своей картины «Покорение Сибири Ермаком». Приезжал он поздней осенью, писать суровую сибирскую природу и свинцовые воды Иртыша. В 1895 г. Суриков представил законченное полотно на суд публики.

                Панин бугор

          Другая возвышенность в районе города называется Панин бугор. На Панином бугре еще до основания Тобольска находился татарский городок Бицик-Тура («Девичий городок»), в котором проживала вторая жена хана Кучума, дочь мурзы Девлет-бая. По-мансийски девушка – «панья». В «Служебной чертежной книге» Семена Ульяновича Ремезова эта гора именуется Паньин бугор.
          Газета «Тобольские губернские ведомости» упоминала о группах «копателей», которые орудовали на Панином бугре. В середине XIX в. кладоискатели срыли городище до основания, но ничего не нашли.
          Тобольский краевед Капитон Михайлович Голодников в XIX в. объяснял название местности от мещанина Панина, который первым поставил здесь дом.
          Сами горожане объясняли название тем, что в XIX в. на Панином бугре селились польские пленные («паны»), которые в Отечественной войне 1812 г. выступали на стороне Наполеона. Историк Сергей Владимирович Максимов в своей книге «Сибирь и каторга» приводил сведения, что в 1814 г. поляки взбунтовались, и тобольский губернатор приказал казнить зачинщиков, сбрасывая с горы.
         Панин бугор – место очень опасное, его считали нечистым. В истории Тобольска было много преступлений, произошедших на этой горе.
         «24 апреля в 3 часа по полудни дворянин Матвей Валерианов Вышемирский, отправившись на Панин бугор с мальчиками Петром Обрядовым, Григорием Кондаковым, Василием Шепелевым и Павлом Ивановым на охоту за утками, где из ружья, заряженного холостым зарядом, выстрелил в мальчика Николая Шарапова и обжег ему левую половину лица. По освидетельствовании городовым врачом Дунаевым, Шарапов отправлен на излечение в городовую больницу» (Тобольские губернские ведомости. 1872. № 28. С. 166).
          «7 июня в 10 часов вечера крестьянский сын, Абалакской волости, Иван Пушкин, идя по Панину бугру в городе, был остановлен тремя неизвестными людьми, которые насильно сняв с него драповое пальто, сапоги, суконные брюки и такую же фуражку, повели его в лес, угрожая зарезать, если он будет кричать; но не доходя с ними до леса, Пушкин, собравшись с силами, вырвался из рук их и успел убежать» (Тобольские губернские ведомости. 1872. № 28. С. 166).
          Панин бугор очень часто выбирали для сведения счетов с жизнью самоубийцы. «8 октября на Панином бугре найден удавившимся на березе крестьянин Бронниковской волости Иван Медведев. Дознанием выяснено, что покойный незадолго до смерти предавался особенно неумеренному пьянству» (Сибирский листок. 1894. № 80. С. 2).
          Никто не хотел здесь селиться. В 1861 г. Тобольские власти сделали попытку переселить часть населения из сырых болотистых мест на Панин бугор, но это вызвало протест жителей. В 1864 г. Тобольская городская дума приняла решение об осушении болотистых мест, с помощью системы водоотвода.
          Несмотря на все страшилки, Панин бугор являлся любимым местом для прогулок и шалостей тобольских гимназистов. Летом, после начала каникул, гимназисты отправлялись на Панин бугор, где торжественно сжигали свои тетради.
          Историк и богослов Александр Иванович Сулоцкий приводил еще одно название этого места – Крестопоклонная гора. Еще во второй половине XVII в. здесь, по приказанию тобольского митрополита Корнилия, был поставлен крест с изображением: с одной стороны Распятого Христа, с другой – иконы Знамения Божьей Матери с предстоящими. Со временем над крестом была устроена часовня.

                Киселёвская гора

          Киселёвская гора находится между Чувашским мысом и Паниным бугром. В XVII в. здесь была русская деревня Киселёвка, она и дала название горе.
          Газеты «Тобольские губернские ведомости» и «Сибирский листок» сообщали и о происшествиях на Киселёвской горе.
          «23 июня около полудня на Киселевке Евгенией Кухарской была найдена крестьянская девочка Анна Шишкина, 7-ми лет, в болезненном состоянии и сильно окровавленная; при освидетельствовании ее городским врачом установлено, что Шишкина изнасилована и растлена; а виновным в этом оказался коллежский секретарь Александр Михайлов Ефимов». (Сибирский листок. 1892. № 50. С. 2).
          «14 марта мещанин Дмитрий Анциферов удавился в лесу на месте называемом Киселевка» (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 34. С. 281).

                Княжий луг

          Княжий луг  - граница города с юга. В старину сюда приезжали на соколиную охоту родственники сибирских ханов – татарские князья.
          В один из сентябрьских дней 1588 г. на Княжий луг выехали на соколиную охоту трое татарских вельмож князь Сейдяк, царевич Салтан и бывший визирь (карача) хана Кучума Кадыр-Али-бек. Увидев охотников из крепости, Данила Чулков пригласил их на обед. Те согласились и, взяв с собой сто человек охраны. Прежде, чем сесть за пиршественный стол, Чулков велел гостям снять оружие. Во время застолья Чулков предложил гостям выпить чашу за здоровье русского государя. Сейдяк начал пить и поперхнулся. Вслед за ним поперхнулись Салтан и Кадыр-Али-бек. Это стало поводом к ссоре. По взмаху руки воеводы казаки перебили телохранителей вельмож, а князя, царевича и Карачу связали. Узнав о произошедшем, остальные татары, стоящие под горой, крепость штурмовать не решились.
          Что касается соколиной охоты, то она оставалась любимой забавой знати. В XVII в. соколов специально вылавливали в Сибири и отправляли в Москву для охоты царя и бояр. При тобольском воеводе Петре Ивановиче Годунове пешие казаки и крестьяне собирали по посадам палый скот и волочили за город. Здесь падаль рубили и бросали в сорочий лов для приманки сорок и ворон, которых ловили и носили на воеводский двор – на корм государевым кречетам (соколам). Ловлей соколов занимались 40 русских служилых людей и 43 охотника из сибирских татар. Во второй половине XVII в. соколиный промысел в Сибири угас.
          До начала XX в. и далее Княжий луг – городской выгон для скота подгорных жителей.

                Речки и мостики

          Через подгорную часть Тобольска протекает несколько речек. На плане Тобольска 1701 года их отмечено одиннадцать: Курдюмка, Сабунова, Ключевка, Тырковка, Пилигримка, Луговая, Железенка, Наземка, Монастырская, Солянка и Княжуха. Через речки Тобольска было перекинуто более тридцати мостов и мостиков. Мосты имели свои названия: Шаблинский, Ключевский, Ершовский, Кузнечный и другие.
          Речка Курдюмка берет свое начало из пруда у деревни Анисимовой, течет через предместье Вершина, Нижний посад и в предместье Подшлюзы впадает в Иртыш. Название Курдюмка – уменьшительное от названия притока Волги, реки Курдюм в районе Саратова. Другое название речки –Богородская (по Богородской или Богоявленской церкви на ее правом берегу). Через Курдюмку было устроено большое количество мостов, поэтому ее часто именовали Мостовкой.
          Базарный или Богородский мост перекинут через речку Курдюмку в районе базара. Следующий за ним мост – Конторский. Казачий и Никольский – в районе Казачьего и Никольского взвозов. Гимназистский или Кокуйский мост   за мужской гимназией у кабака «Кокуй». Горожане прозвали его «мостиком свиданий», потому как на нем гимназисты назначали свидания своим барышням.
          Притоки Курдюмки -  Тырковка и Архангельская речка. Архангельская речка (по церкви Михаила Архангела) еще именовалась Помаскинской речкой.
          Через Архангельскую речку несколько мостов. У церкви Михаила Архангела – мостик Качалинский. По преданию, здесь проживал некто Костя Качалин. Вверх по течению речки находился Притышный мостик, название ему дал кабак «Притыка».
          Речка Тырковка в настоящее время просто ручей в предместье Тырковка, вдоль дороги из Тобольска в деревню Жуковку.
          Речки Луговая, Княжуха и Солянка протекали через южную окраину Тобольска – Княжий луг.
          Речка Абрамка (или Абрамовка) в старину называлась Монастырка (Монастырская), так как в 1623 г. на ее правом берегу был устроен Тобольский Знаменский монастырь. Существует несколько версий происхождения названия Абрамовской речки.
          Краевед Капитон Михайлович Голодников писал, что Абрамовский мост назван по имени отставного солдата Абрамова.
          По рассказам тобольских старожилов, рядом с мостом находился кабак, который держал некий Абрам. По другой версии, название моста появилось от полицейского пристава Абрамова, придумавшего взымать с проезжающих плату.
          Есть версия, что название моста связано с именем Абрама Ганнибала. Попав в опалу при Екатерине I, знаменитый предок А.С. Пушкина был выслан в Сибирь, где служил инженером в различных крепостях. Будучи в Тобольске в 1727 г., Ганнибал построил через речку Монастырку мост, который в честь него и назвали Абрамовским.
          Другой известный мост через Абрамку в районе церкви Параскевы Пятницы – Пятницкий. Саму речку Абрамку в этом районе именовали Пятницкая речка.
          За долгую историю Тобольска в городских речках утонуло множество народа.
          «9 мая мещанин Яков Евгеньев, 49 лет, в нетрезвом виде, переплывая во всей одежде через Пятницкую речку, утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1875. № 31. С. 4).
          «11 мая утонул, купаясь в речке Богородской, сын березовского мещанина Сергей Первов, 10 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 24. С.5).
          «18 мая в речке Богородской найден труп утонувшего мещанина Варфоломея Бакшеева, 53 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 26. С.6).
          «22 мая дочь городового крестьянина Николая Лапина Мария, 7 лет, утонула в Абрамовской речке» (Тобольские губернские ведомости. 1875. № 31. С. 4).
          «27 мая находившийся при пастьбе скота в городском выгоне крестьянский сын Алексей Потапов, 10 лет, желая удержать проходивших через речку Княжуху скот, раздевшись, бросился плыть через нее и на середине оной утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1869. № 30. С. 138).
          «29 мая тобольский мещанин Василий Якушев, 18 лет, плавая на плахе по речке Архангельской, нечаянно упал в воду и утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1874. № 28. С. 3).
          «3 июня сын березовского мещанина Евдоким Проводников, 7 лет, удя рыбу в речке Княжухе, упал в воду и утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1875. № 33. С. 4).
          «6 июня восьмилетний мальчик Иван Меркулов, купаясь в Богородской речке, утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1870. № 39. С. 198).
          «24 июня в речке Курдюмке утонул, купаясь, крестьянский сын Филипп Стариков, 9 лет. 28 июня в Пятницкой речке утонул, купаясь, запасной рядовой Прокопий Шалаев, 35 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 31. С. 7).
          «30 июня дочь крестьянина из ссыльных Фетинья Григорьева, 6 лет, утонула в речке Архангельской» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 30. С. 16).
          «2 июля в 11 часов утра в Богородской речке, при выгрузке дров, утонул арестант Уваров» (Сибирский листок. 1892. № 58. С.2).
          «4 июля тобольский мещанский сын Николай Степанов, 8 лет, купаясь в Богородской речке, около бани купца Сыромятникова, утонул» (Тобольские губернские ведомости. 1876. № 35. С. 3).
          «7 июля утонул в речке Абрамовке 7-летний мальчик Иван Ососов» (Тобольские губернские ведомости. 1865. № 20. С. 144).
          «13 июля сын тобольского мещанина Антон Накладов 4 лет, будучи на мосту чрез речку Покровскую, упал в воду и утонул, труп был вскоре найден, но, несмотря на принятые меры, к жизни не возвращен» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 32. С. 8).
          Среди множества несчастных случаев, выделяется пример чудесного спасения. «23 июня мещанский сын Василий Дмитриев Степанов, 9 лет, ловя рыбу в Богородской речке, на задах гимназии и, оборвавшись с мостков, стал тонуть, но был тотчас же вытащен проходящими и приведен в сознание» (Сибирский листок. 1892. № 50. С.2).

                Троицкий мыс

          Гора, на которой стоит Тобольский кремль, с древности считалась местом священным. Историк Николай Александрович Абрамов писал: «Один из мысов Алафейской горы, на котором было первое основание Тобольска, у татар называется Алтун-аргинак – выкидывающий золотые искры»
          В Сибирской летописи есть упоминание о видениях, посещавших татар на этой горе: «При Маметеве сыне царе Сенбахте, и видешася в летное время воды и земля и травы окрововлены и черны; на градском же месте по горе и долу искры златы и сребрены блещашеся. Место ж того, идешь ныне град, мыс той зовом Алтын Яргинак…».
          Основатель Тобольска письменный голова Данила Чулков с казаками поставил на мысу первую церковь во имя Троицы. С этого времени мыс получил название Троицкого.
Петр Павлович Ершов в рассказе «Панин бугор» называет Троицкий мыс Береговой горой. Возможно, жители города в XIX в. так называли это место.

                Спасская церковь

          Деревянная Спасская церковь была построена еще в 1587 г. после сооружения первого острога и постройки Троицкой церкви. В 1593 г. на колокольню этой церкви был поднят ссыльный Угличский колокол, что набатом возвестил людей об убиении малолетнего царевича Дмитрия.
         В 1655 г. в Тобольск прибыл лидер старообрядцев протопоп Аввакум Петров. Тобольский архиепископ Симеон очень нуждался в опытных священнослужителях, поэтому Аввакум был назначен служителем церкви Всемилостивого Спаса. В Тобольске Аввакум продолжал обличать «ересь Никона» и велел держаться древнего благочестия. Через полтора года он был отправлен из Тобольска в Енисейск, а затем с отрядом казаков в область Даурию, на реку Амур.
         В конце XVII в. деревянная Спасская церковь сгорела, была восстановлена, но просуществовала в новом виде совсем недолго.
         В 1709 г. при митрополите Филофее (Лещинском), в честь победы под Полтавой, рядом с деревянным был заложен новый каменный храм. Возведен он был «тщанием» купца Стефана Третьякова за четыре года. В 1772 и 1791 гг. у храма появились два придела – северный и южный. Колокольню построили только во второй половине XIX века.
         В церкви находился образ «Нерукотворного Спаса». Эта икона была прислана в Тобольск во время правления царя Федора Иоанновича, в Троицкую церковь. В 1791 г. Троицкая церковь из-за ветхости была разобрана, а икона была перенесена в Спасскую церковь. Икона имела длину 1 аршин и ширину ; аршина. Сверху ее покрывала позолоченная риза с венцом из чистого золота.
         Из драгоценных предметов Спасской церкви нужно также отметить серебряные с белыми топазами брачные венцы, весом 2 фунта 2 золотника. На них значилась надпись: «Города Тобольска Троицкого собора».
         При церкви действовало приходское кладбище.
         В 1844 г. в церкви отпевали декабриста Барятинского, отбывавшего ссылку в Тобольске с 1839 года.
         Александр Петрович Барятинский являлся представителем богатейшего рода князей, участником Отечественной войны 1812 года, адъютантом главнокомандующего 2-й русской армии. Непосредственного участия в восстании на Сенатской площади Барятинский не принимал, но был арестован как член «Южного общества» и приговорен к каторжным работам навечно. Срок сокращен до 20 лет. В 1827 г. он прибыл в Читу, в 1830 г. был переведен в Петровский завод. В июле 1839 г. Барятинский был обращен на поселение. В ноябре 1839 г. он прибыл в Тобольск. В Тобольске Александр Петрович жил в крайней бедности, получая зимнюю и летнюю крестьянскую одежду и солдатский паек. 19 августа 1844 г. Барятинский умер в Тобольской больнице. Оставшийся после его смерти вещи, на сумму 11 рублей 3 копейки, были временно переданы на хранение декабристу Павлу Сергеевичу Бобрищеву-Пушкину. В феврале 1845 г. по распоряжению генерал-губернатора вещи Барятинского были проданы, а деньги поступили в казну.
         20 августа 1884 г. в церкви состоялась панихида в память декабриста Александра Петровича Барятинского.
         Во второй половине XIX – начале XX в. Спасская церковь была приписной к Богородице-Введенской (Никольской) церкви, хотя и имела собственный приход.
         Престольные праздники в Спасской церкви: Троица, Собор Иоанна Предтечи (7 января), перенесение Нерукотворного Образа Господня (16 августа), усекновение главы Ионна Предтечи (29 августа), св. Иоанна Милостивого (12 ноября).
         В конце XIX в. в штате церкви значились священник и псаломщик. С 1885 г. в церкви неизменно служил священник Николай Николаевич Унжаков, менялись только псаломщики. Например, в 1895 г. псаломщиком служил диакон Дмитрий Яковлевич Иванов (27 лет).
         12 октября 1911 г. в Спасской церкви отпевали историка-краеведа Евгения Васильевича Кузнецова, умершего 10 октября в 5 часов вечера в доме Слауты на Спасской улице.

               
                Никольская(Богородице-Введенская) церковь


         В 1602 г. за пределами стен кремля была построена деревянная церковь во имя Николая Чудотворца. Храм был возведен за десять дней, по случаю явления Святителя Николы, чтобы прекратить в городе падеж скота.
         Возле церкви находилось небольшое кладбище, на котором покоятся дети и внуки первых тоболяков и казаки Ермака.
         В августе 1643 г. деревянная Никольская церковь сгорела, а затем была восстановлена. 29 мая 1677 г. храм погиб в пожаре, погубившем половину города. В следующем году был заложен новый деревянный храм св. Николая, епископа Мирликийского с приделом великомученика Димитрия Солунского. Новый храм был освящен 3 декабря 1680 года.
         В 1684 г. в Никольскую церковь попала из тучи «громовая стрела» (метеорит), пробила верх большой главы и упала внутрь церкви, в придел. Камень долгое время находился в приделе Димитрия Солунского. Там же хранился интереснейший документ XVII в. «Синодик Ермаковским казакам» с поименным списком казаков, погибших во времена «сибирского взятия». Ежегодно 26 октября проводилась поминальная служба.
         Кроме «громовой стрелы» и синодика в церкви находились две деревянных резных скульптуры св. Николая. Они пользовались в народе большим почитанием. По указу Тобольской духовной консистории от 30 сентября 1835 г. они были убраны из церкви и заменены обычными иконами.
         В 1714 г. был заложен каменный храм с приделами Входа Господня в Иерусалим, великомучеников Димитрия Солунского и Георгия Победоносца.
         По малочисленности прихожан служба в храме совершалась редко. Во второй половине XIX в. южная его стена дала значительную трещину. В 1891 г. преосвященный Иустин на добровольные пожертвования привел церковь хотя и не в роскошный, но в приличный вид.
         30 мая 1901 г. в Никольской церкви крестили Бориса Павловича Грабовского.
         По сведениям «Справочной книги Тобольской епархии» в 1908 г. в приходе Никольской церкви проживало 1697 человек. В приходе значилось 14 деревень: Завальная, Защитина, Поварня, Козлова, Верхнефилатова, Зырянова, Саргина, Маркова, Волгина, Савина, Редькина, Кондрахина, Веснина и Самохвалова. В 1913 г. в них было 324 двора, проживало 1588 чел. (810 м., 778 ж.).
         Престольные праздники в Богородице-Введенской (Никольской) церкви: Вход Господен в Иерусалим, великомученика Георгия Победоносца (23 апреля), перенесение мощей Николая Чудотворца (9 мая), великомученика Димитрия Солунского (26 октября), Введение во храм Пресвятой Богородицы (21 ноября), святителя Николая Чудотворца (6 декабря).

                Богородице-Успенский женский монастырь

         В 1610 г. к северу от кремля разместился монастырь, переведенный с Левобережья. После переезда были построены две церкви   Успения Пресвятой Богородицы и Никольская. С 1612 г. в монастыре начинают селиться престарелые казаки и стрельцы, среди них были и участники Ермаковского похода.
         В Богородице-Успенском монастыре три года содержали Марию Хлопову – «развенчанную невесту» царя Михаила Федоровича. Содержали ее в большой строгости, потому как перевод развенчанной невесты в 1619 г. в Верхотурье был воспринят как царская милость. В 1621 г. Мария была переведена в Нижний Новгород, где оставалась до самой смерти.
         Первый тобольский архиепископ Киприан в 1623 г. перевел монастырь под гору на луг за татарские юрты к речке Мостовке (Абрамке) и велел впредь называть его Знаменским, по имени воздвигнутой в нем церкви в честь Знамения Божьей Матери. На месте мужского монастыря был устроен женский, который сначала назывался Успенским и Никольским, а затем Богородице-Рождественским и Богородице-Успенским.
         В августе 1643 г. в Тобольске произошел большой пожар. В огне погибли острог, деревянный храм Софии Премудрости Божьей и большая часть Верхнего посада. Уцелели лишь Богородице-Успенский девичий монастырь и двадцать дворов.
         В 1686 г. прежнюю Успенскую церковь сломали, а через год построили новый храм Успения с приделом Николая Чудотворца.
         6 июня 1701 г. Успенский девичий монастырь сгорел. За период 1704-1706 гг. была построена новая деревянная церковь, на сей раз во имя Рождества Пресвятой Богородицы. 19 января 1751 г. митрополитом Сильвестром была дана грамота заложить вместо деревянного храма каменный. 19 июля 1754 г. новый храм во имя Рождества Богородицы с приделами Николая Чудотворца и Ильи-пророка был освящен.
         В 1764 г. Богородице-Успенский монастырь был упразднен, однако монахини продолжали в нем жить, пока Большой пожар 1788 г. не уничтожил их кельи.

                Богоявленская (Богородская) церковь

         Первые русские поселенцы, переселившиеся из крепости под гору, построили на берегу речки Курдюмки Богоявленскую церковь.
         В Дозорной книге под 1624 г. сказано: «под горою за речкою Курдюмкою промеж заливов на мысу церковь во имя Богоявления Господня да придел Прокопия Устюжского чудотворца. А в церкви деисус в тябле, а в нем 7 икон на прозелени, в 1 ; аршин икона. Двери царские с столицы и с сенью на прозелени. Икона местная Богоявления Господня, венец на ней басмянной серебряной позолочен. Икона местная Прокопей Праведной, на иконе в облаце Спас, венец у Спаса серебряной золочен басмянной. У Прокопья такой же венец. Евангелие напрестольное письменное в полдесть, оболчено выбойкой русскою, распятие и евангелисты медные. Крест воздвизальный деревянной. Сосуды служебные оловянные, покровцы – атлас-черчат, кадило медное ветхо. Риза и стихарь холщовые, оплеченье – выбойка бухарская, пояс нитяной. Книг: минея месячная месяц Сентябрь – печатная в полдесть, апостол печатной в дест, триодь постная да триодь цветная в десть; псалтирь письменная в полдесть, минея месячная письменная в четверть. Служебник печатный в полдесть, часовник печатный в четверть, ветх. В церкви перед деисусом паникадило медное не велико о 4-х шандалах; у церкви два колокола не велики. У церкви же келья, а в ней живет черной поп Ефимей…» (Грамматин А. Богоявленская церковь // Тобольские епархиальные ведомости. 1891. №№ 13-14. С. 212).
         Первыми строителями храма были выходцы из Великого Устюга, потому как придел церкви был освящен во имя Прокопия Устюжского чудотворца. В 1646 г. был устроен престол в честь Владимирской иконы Божьей Матери.
         В 1658 г. в Нижнем посаде сгорело 260 юрт татарской слободы и 25 русских домов. Новый пожар произошел через три года, об этом летописец Илья Черепанов писал следующее: «в Тобольске случился пожар под горою, в котором погорела Богоявленская церковь, торговые ряды и базарный мост через реку Курдюмку».
         7 августа 1680 г. пожар уничтожил в городе почти полторы тысячи домов, кремль и Богородицкую (Богоявленскую) церковь. Через шесть лет сгорело 600 домов Нижнего посада, преимущественно принадлежавших ремесленникам – кузнецам, сапожникам, кожевникам. Сгорела Богоявленская церковь, а с ней мост через Курдюмку и торговые ряды.
         Мысль об устройстве каменного храма возникла еще в 1685 г., когда прихожане Богоявленской церкви подали владыке прощение следующего содержания: «Великому Господину Преосвященному Павлу, митрополиту Тобольскому и всея Сибири. Бьют челом Богоявленской церкви прихожана: Петрушка Толбузин, Федька Шульгин, Ивашко Полозов, Харитонко Песнишев, Васька Едровский, Андрюшка Неелов, конные казаки Ивашко и Потапко Нисаиловы, Андрюшка Мельков, пятидесятники Володька и Степка Саранчины, Федько Немков, Андрюка Иконников, Оброска Некрасов, Герасимко Некрасов, Федька Гладков, посадские люди Васька Путинцев, Ивашко Пестряков, Тимошка Прянишников, Левка Герасимов, Мишка да Ванька Путины, и все Богоявленские прихожане…Государь благослови строити каменную церковь Богоявления Господня или Богородицы Владимирския…» (Грамматин А. Богоявленская церковь // Тобольские епархиальные ведомости. 1891. №№ 13-14. С. 213).
          20 июля 1685 г. митрополит Павел I повелел вместо деревянной Богоявленской церкви возвести каменную. 20 июля 1691 г. новая церковь была освящена.
          Богоявленская церковь имела три престола: на первом этаже   Богоявления Господня, на втором – Владимирской иконы Божьей Матери, в приделе – великомученицы Варвары. Вновь построенный храм сильно пострадал в пожаре 6 июня 1701 года. Огонь не разрушил стен, но уничтожил все древние иконы и многое из церковной утвари.
          В Большом пожаре 1788 г. сгорели деревянные перекрытия колокольни и верх церкви, однако всё церковное имущество было спасено. 4 декабря того же года престолы были освящены заново. В том же году епископ Варлаам пожертвовал в церковь золотую панагию с частицами мощей св. Варвары.
          23 июля 1809 г. в Богоявленской церкви венчались Иван Павлович Менделеев и Мария Дмитриевна Корнильева. В 1834 г. здесь крестили их младшего сына. В метрической книге о родившихся в приходе Богоявленской церкви записано: «генваря двадцать седьмого дня Тобольской гимназии надворного советника Ивана Павловича Менделеева от законной его жены Марии Дмитриевны родился сын Дмитрий. Восприемники: исправляющий должность начальника VII-го округа жандармский полковник и кавалер Александр Петрович Маслов, коллежская ассесорша Мария Александровна Жилина, тобольский 1-й гильдии купец коммерции советник Николай Стефанов Пиленков, Ялуторовского города 3-й гильдии купца Ивана Петрова Пиленкова жена Ольга Иванова» (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 156. Оп. 15. Д. 417. Л. 187 (об.)).
         2 июня 1837 г. храм посещал наследник престола цесаревич Александр Николаевич (будущий Александр II). В мае 1839 г. в церкви венчался первым браком поэт-сказочник Петр Павлович Ершов.
         На колокольне Богоявленской церкви находился небольшой колокол, привезенный из Голландии. Надпись на нем «Me fecit Gan Albert De Grave Amstelodami anno Domini 1719» («Я лит Иоганом Албертом де Граве в Амстердаме в лето от Рождества Христова 1719»).
         Престольные праздники в Богоявленской (Богородской) церкви: сретенье Владимирской иконы Божьей Матери (21 мая и 26 августа), иконы Божьей Матери Владимирской (23 июня), великомученицы Варвары (4 декабря). Ежегодно 6 января из Богоявленской церкви после литургии совершался крестный ход на Иртыш для водоосвящения.
         Первым священником Богоявленской церкви являлся, упомянутый выше, черный поп Евфимий. В церкви в разные годы служили Матвей Алексеев, Афанасий Михайлов, Андрей Мисюрев, Косьма Селменский, Иоанн Попов, Евфимий Морковитин, Филипп Бирюков, Василий Попов, Лев Иваницкий, Николай Седаков, Александр Грамматин, Евгений Фениксов, Александр Дулебов.
         В 1899 г. при Богоявленской церкви была открыта мужская церковно-приходская школа. В 1901 г. в школе обучались 24 мальчика.

                Софийско-Успенский собор

         Старейшим каменным храмом Сибири является Софийско-Успенский собор в Тобольском кремле. До собора каменного в Тобольске было два деревянных собора св. Софии.
         В 1623 г. архиепископ Киприан заложил в Тобольске храм Софии Премудрости Божьей, в честь главного новгородского собора. Первая София была небольшая, высотой 40 венцов.. Рядом с храмом стояла высокая колокольня под шатровой крышей с семью колоколами. Самый большой из колоколов весил 28 пудов, вес остальных колебался от 13 до 15 пудов. В сухие морозные дни «малиновый звон» звучал над городом, пробуждая на многие версты дремлющую сибирскую тайгу. Храм простоял почти 20 лет, и погиб в пожаре 14 августа 1643 года.
         13 мая 1645 г. архиепископом Герасимом был заложен второй Софийский собор. Храм был высотой около 12 сажен и имел уже 13 глав. Современники называли его «сибирским чудом». Собор простоял больше тридцати лет. Новый городской пожар 29 мая 1677 г. уничтожил этот памятник сибирского зодчества.
         В 1681 г. был заложен третий Софийский собор, но строительство было начато только через два года, когда в Тобольск прибыли московские мастера Василий Харитонов и Савелий Ларионов, «каменных дел подмастерья» Герасим Шарыпин и Гаврила Тютин с артелью каменщиков. Строили собор довольно быстро. При возведении главного барабана в июле 1684 г. почти готовый храм рухнул. Несмотря на это, через два года храм был завершен. Датой освящения собора является 27 октября 1686 года. Освящен храм был во имя Успения Пресвятой Богородицы, но прежнее название сохранилось.
         Размеры собора поражают воображение. Внутри его длина от западной до восточной стены 15 сажен. Толщина стен в основании более сажени. Высота 22 сажени.
         Главы собора первоначально были в форме луковиц. После пожара 1733 г. они были надстроены декоративными фонариками и перехватами.
         Долгое время собор стоял нерасписанным. По некоторым сведениям, расписывали храм известный художник Иван Никитич Никитин и его брат Роман.
         В 1710 г. по приказанию митрополита Филофея (Лещинского) в кафедральный собор был изготовлен новый иконостас.
         В 1862 г. в Софийский собор был изготовлен уже третий иконостас. Его стоимость вместе со стенной росписью составила 35 тыс. рублей. Из прежнего иконостаса были включены в новый иконы Христа Спасителя, Софии Премудрости Божьей, Иоанна Крестителя, Божьей Матери, Успения Пресвятой Богородицы и Святителя Николая. Икона Премудрости Божьей не подошла к новому иконостасу по размерам и ее отправили в ризницу собора, заменив на новую. В ризницу были переданы и другие образа, в частности из Троицкой церкви времен основания Тобольска – Образ Божьей Матери Смоленской и Успения Пресвятой Богородицы.
Из икон Тобольского Софийского собора наиболее знамениты были две иконы Софии Премудрости Слова Божия, Христа Спасителя, Божьей Матери, Николая Чудотворца, Успения Божьей Матери и Спаса Вседержителя. Во время стихийных бедствий, пожаров, наводнений и эпидемий их выносили из собора на площадь и служили молебен.
         На столбах собора за клиросами находились две огромных иконы Успения Божьей Матери и Спаса Вседержителя, в резных золоченых киотах и богатых серебряных под золотом ризах. Риза Успенской иконы была сделана в Москве в 1790-х гг. и весила 2 пуда 19 фунтов 58 золотников.
         Риза иконы Спаса Вседержителя, была выполнена в 1777 г. и весила 2 пуда 13 фунтов 73 золотника. Историк и богослов Александр Иванович Сулоцкий упоминал, что эта икона написана в 1654 г. в Тобольске. Он предположил, что икону мог написать иконописец Матвей Мартынов. Однако Мартынов умер не позднее 1650 г., поэтому не мог быть автором иконы Спаса.
Еще одна икона Христа Спасителя с предстоящими святыми, на которых находились серебряные венцы, была взята из Ермаковой часовни. Сулоцкий предположил, что она принадлежала самому Ермаку.
         Всего в Софийско-Успенском соборе и приделе Иоанна Златоуста находилось 74 иконы в серебряных ризах, причем 22 из них с драгоценными камнями и жемчугом.
Под полом Софийского собора устроена усыпальница, где покоятся тобольские архипастыри. Здесь же погребен губернатор Алексей Михайлович Сухарев и почетные граждане города.
         В 1704 г. к собору был выполнен северный придел во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских. В 1715 г. в приделе был погребен митрополит Иоанн Максимович. Через 30 лет после смерти митрополита Иоанна придел был разобран. Могила осталась под открытым небом. После этого покойный стал являться митрополитам Антонию II и Сильвестру и жаловаться, что над его гробом бегают собаки и приказывал восстановить придел и тем его успокоить.
         В 1751 г. был построен новый придел, но освящен он был уже во имя Иоанна Златоуста. В 1802 г. в приделе Иоанна Златоуста был погребен архиепископ Варлаам. В 1868 г. Златоустовский придел был перестроен. Мраморный памятник над могилой митрополита Иоанна оказался слева от иконостаса у пономарских дверей, теперь каждый паломник мог к нему приложиться. Тобольский купец Николай Васильевич Неволин устроил в придел новый иконостас, ценой около двух тысяч рублей серебром.
         В начале 1897 г. был сделан ремонт в Златоустовском приделе. В декабре 1896 г. в Тобольск прибыл подрядчик Николаев. На ремонт было собрано пожертвований 1932 руб., первой солидную сумму в 500 руб. пожертвовала вдова купца Корнилова Феликитата Васильевна. К середине февраля следующего года работы были закончены. В приделе устроен новый деревянный пол, поднятый в алтаре на 6 вершков, иконостас вызолочен, иконы исправлены.
         Во второй половине XVIII в. к Софийско-Успенскому собору было пристроено здание ризницы. На протяжении многих лет в ризнице хранились драгоценные предметы: серебряные кубки, золотые кресты, митрополичьи митры. Здесь же, по преданию, хранилось одно из ермаковских знамен.
         Сибирский историк и богослов Александр Иванович Сулоцкий во второй половине XIX в. оставил описание драгоценных вещей соборной ризницы, крестов, плащаниц, воздухов, облачений, панагий, посохов и т.д.
         В ризнице находилось Евангелий – 12 (самое старое датировано 1677 г.), крестов напрестольных – 10 (самый ценный датирован 1621 г., он был вручен первому архиепископу Киприану патриархом Филаретом), священных сосудов – 10, плащаниц – 2, воздухов – 22, ковшей серебряных – 3, облачений архиерейских – 9, митр – 17, клобуков   2, лампад серебряных – 16, подсвечников серебряных – 16. В библиотеке соборной книг – 288. Количество всех предметов, по Сулоцкому, равнялось 557.
         25 октября 1902 г. было открыто церковное древлехранилище. На момент открытия в нем находилось 908 предметов. Большинство предметов в древлехранилище было передано из ризницы Тобольского кафедрального собора. Были предметы, переданные из церквей Тобольского, Тарского, Тюменского, Курганского и Ялуторовского уездов. Например, из Исетской церкви Ялуторовского уезда был передан оловянный потир XVII века.
         10 ноября 1793 г. в Софийско-Успенском соборе выступил со своей знаменитой проповедью молодой преподаватель философии Тобольской духовной семинарии Петр Андреевич Словцов, в дальнейшем первый историк Сибири. Он указал, что «не все граждане поставлены в одних и тех же законах; в руках одной части захвачены преимущества, отличия и удовольствия, тогда как прочим оставлены труды, тяжесть законов или несчастия». Словцов говорил о испорченности нравов в российском обществе, особенно среди столичных вельмож. Монархия в его проповеди – это «великие гробницы, замыкающие в себе несчастные стенящие трупы их, это пышные надгробия, тяжко гнетущие оные гробницы». Произошел грандиозный скандал, так как на проповеди присутствовали губернатор Александр Васильевич Алябьев и епископ Варлаам. Словцов был арестован и под охраной отправлен в Санкт-Петербург.
         В 1807 г. на Софийском дворе выкопали большой пруд, от этого по западной стене храма пошла трещина. Тогда решался вопрос о разборке собора. Стены храма крепили металлическими стяжками.
         13 июля 1839 г. в Софийско-Успенский собор ударила молния. В 1846  г. ураган повредил главы храма. 15 марта 1864 г. буря сорвала западную главу.
         23 июля 1868 г. кафедральный собор посетил великий князь Владимир Александрович. Его встречали архиепископ Варлаам II, архимандрит Димитрий и кафедральный протоиерей Петр Фелицын. Владимир Александрович приложился к кресту. После этого архиепископ преподнес высокому гостю икону св. Софии в серебряной под золотом ризе. Путешественник принял икону, поцеловал и передал ее своему адъютанту. Затем гость осматривал иконы и утварь собора и соборной ризницы.
         10 июля 1891 г. кафедральный собор посетил наследник престола цесаревич Николай Александрович. Великий князь взошел на церковное крыльцо и паперть собора. Его встретил епископ Иустин, который преподнес гостю крест для лобызания. После этого владыка предложил наследнику осмотреть соборную ризницу. В ризнице великого князя сопровождали кафедральный протоирей Матфей Боголепов и соборный ключарь Николай Скосырев.
         В начале XVIII в. в штате Софийского собора состояли протоиерей, ключарь, священник, протодиакон, два диакона, два звонаря и сторожа.
         В начале XX в. в штате собора состояли кафедральный протоиерей (настоятель), ключарь, два священника, протодиакон, два иподиакона, два псаломщика. В 1905 и 1907 гг. при соборе дополнительно были открыты штатные должности двух священников, двух диаконов и двух псаломщиков «без жалования от казны и без права получения доходов от братской кружки». Эти вакансии были необходимы для замещения нештатных должностей в епархиальных учреждениях и духовных учебных заведениях.
         В Софийско-Успенском соборе в разные годы служили настоятели Матфей Бирюков, Константин Кубасов, Василий Русанович, Никита Арамильский, Михаил Карпинский, Николай Флоровский, Лев Земляницын, Василий Капустин, Петр Фелицын, Матфей Боголепов, Никанор Грифцев, Александр Архангельский, Димитрий Смирнов.
Ключарями собора являлись Иван Васильев, Василий Копылов, Михаил Карпинский, Георгий Шестаков, Матфей Бурдуков, Матфей Вахрушев, Наркисс Никитин, Василий Кузнецов, Петр Карпинский, Иаков Ласточкин, Михаил Тверитин, Николай Скосырев, Евгений Фениксов.
         Престольные праздники в кафедральном соборе: преп. Феодосия Печерского (3 мая), иконы Божьей Матери Тобольской (5 июля), преп. Антония Печерского (10 июля), перенесение мощей преп. Феодосия Печерского (14 августа), Покров Пресвятой Богородицы (1 октября), великомученика Димитрия Солунского (26 октября), св. Иоанна Златоустого (13 ноября). Крестные ходы: 8 июня из кафедрального собора после литургии по нагорной части, 10 июня из кафедрального собора после литургии с образом Спаса по нагорной части (в день кончины митрополита Иоанна), 5 июля из кафедрального собора после литургии с образом Божьей Матери Почаевской из Иоанно-Введенского монастыря, 13 июля с чудотворным образом Абалакской Божьей Матери после литургии по нагорной части.
         В Софийском соборе происходило много странных и чудесных явлений. В одну из летних ночей 1808 г. солдат, стоящий на гауптвахте, заметил в соборе свет, а затем услышал пение. Он сообщил об этом офицеру. Офицер пошел смотреть, подтянулся и заглянул в окно. В храме шла служба. Но вместо людей он был полон призраков. Обо всем сообщили в архиерейский дом. Послали за соборным сторожем, который жил в Покровском соборе, но того дома не оказалось. Тогда солдаты сбили замок и вошли в собор. Он был темен и пуст. Северные двери, ведущие к месту погребения митрополита Иоанна, оказались открыты, и оттуда шло благоухание. По рассказам жителей Тобольска, свет в соборе видели и в другие ночи.
         В 1812 г. в день св. Троицы в небе над Тобольском горожане увидели огромный разноцветный крест. В соборе в это время шла праздничная служба. После литургии небесный крест исчез. Тобольский губернатор Франц Абрамович фон Брин, главные чиновники и представители купечества пошли за разъяснением явления в архиерейский дом к архиепископу Амвросию. Владыка встал посреди зала, перекрестился и сказал: «Константин Великий перед сражением с Максентием видел в небесах знамение креста, подобное виденному у нас ныне, и победил своего врага; так точно и наш Государь Александр Павлович победит всех своих врагов, радуйтесь!». Было это еще до объявления войны с французами.
         15 февраля 1885 г. в 11 часов утра в кафедральном соборе прошла панихида по случаю кончины генерал-губернатора Западной Сибири Николая Геннадьевича Казнакова  (Тобольские губернские ведомости. 1885. № 7. С. 1).
         28 апреля 1889 г. в соборе проходила панихида по министру внутренних дел графу Дмитрию Андреевичу Толстому, умершему в Санкт-Петербурге 25 апреля в 4 часа 15 минут пополудни (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 17. С. 16).
         8 июня 1908 г. в Софийско-Успенском соборе прошла панихида по убитому 28 мая в Тифлисе экзарху Грузии архиепископу Никону (Тобольские епархиальные ведомости. 1908. № 13. С. 229).
         22 апреля 1909 г. в соборе отпевали смотрителя каторжной тюрьмы № 1 Ивана Семеновича Могилева, убитого 20 апреля эсером Шишмаревым на соборной площади. Отпевание проводил епископ Антоний. На Завальное кладбище смотрителя провожали губернатор, вице-губернатор, чины губернского управления, военная команда с музыкой (Сибирский листок. 1909. № 47. С. 2).
         11 октября 1912 г. в кафедральном соборе епископом Алексием была произнесена речь в честь столетнего юбилея Отечественной войны (Тобольские епархиальные ведомости. 1912. № 25. С. 546).
         Не единожды в собор проникали воры. «На 3 марта из придела Иоанна митрополита при кафедральном соборе через взлом двух замков украдены два напрестольных креста (один с мощами св. Иоанна Златоустого), дарохранительница и другие священные сосуды и вещи; вещи эти полицией в тот же день разысканы и похититель их, мещанин Иван Фролов арестован» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 12. С. 13).
         «27 июня, утром, в Тобольском кафедральном соборе не оказалось на месте входной иконы Христа Спасителя, висевшей на правой колонне царских врат; похищенная икона стоила 5 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1890. № 31. С. 22).

                Святые ворота в старом Тобольске

         После завершения собора во второй половине XVII в. были построены Святые ворота с надвратной церковью Сергия Радонежского. Известно, что ко времени прибытия в Тобольск митрополита Филофея (Лещинского) они уже начали разрушаться. В 1705 г. буря разрушила на церкви «весь верх с маковицей и крестом».
         В 1733 г. Святые ворота с церковью Сергия Радонежского сильно пострадали из-за взрыва пороха в архиерейском доме.
         Около 1726 г. на Софийском дворе был вырыт колодец глубиной около 30 сажен. Во время работы были найдены кости мамонта. Кости эти долгое время лежали в Святых воротах под церковью Сергия Радонежского. В 1740 г. историк Герард Миллер увез их в Санкт-Петербург и передал в Академию наук.
         В середине XVIII в. по проекту инженера Якова Укусникова начали реконструировать подъем на гору – Прямской или Базарный взвоз. Для этого требовалось выбрать сотни пудов грунта. В результате покосилась колокольня, оказались близки к полному разрушению Святые ворота и надвратная церковь. В 1759 г. было принято решение разобрать Святые ворота и церковь Сергия Радонежского. Уже после сноса здания в сентябре того же были обследованы его фундаменты. В акте обследования об этом записано так: «глубины два аршина шесть вершков, ширины три аршина, стена два аршина с половиной, а бут непрочной затем, что сыпан самый мелкой мусор и без заливки, а битые сваи под ним все сгнили…»
         При тобольском архиепископе Варлааме I появилась мысль о восстановлении Сергиевской церкви. К сожалению, она не воплотилась. Однако святые ворота с тем же наименованием существовали в Тобольском Знаменском монастыре с западной стороны, против речки Монастырской (Абрамки), с той лишь разницей, что над ними была сооружена не церковь, а колокольня.

                Соборная колокольня

         Первая шатровая колокольня была построена при митрополите Павле I одновременно с Софийско-Успенским собором. Она находилась на Софийском дворе к северо-востоку от храма. Колокольня простояла около 100 лет и рухнула в одну из летних ночей.
         Преосвященный Варлаам I, не имея средств, просил императрицу Екатерину II пожаловать деньги из казны. Императрица повелела выдать из государственного казначейства 15552 руб. 30 коп. (ассигнациями) на исправление Софийского собора и постройку колокольни, а сверх того на постройку двух каменных корпусов для консистории и монахов 18000 рублей. Деньги планировалось выдать в течение трех лет, начиная с 1784 года.
         28 мая 1791 г. была заложена новая колокольня. По проекту архитектора Александра Гучева ее строил Петр Савин. Колокольню построили всего на 11 сажен.
         10 июля 1792 г. во время литургии в честь праздника преподобного Антония Печерского колокольня упала.
         По подсчетам, на возведение новой колокольни требовалось не менее 7000 рублей. Епископ сделал воззвание по епархии о добровольном пожертвовании на устройство колокольни и обратился с письмами к наместнику Западной Сибири, генерал-поручику Алексею Андреевичу Волкову и тобольскому гражданскому губернатору, действительному статскому советнику Александру Васильевичу Алябьеву и другим состоятельным гражданам.
         Собирать деньги с верующих было поручено игумену Абалакского монастыря Маргариту. Губернатор Алябьев разослал письма к земским исправникам сделать добровольные пожертвования на строительство колокольни.
         От земских исправников им было собрано 2180 руб. 45 копеек. Тарский исправник пожертвовал 299 руб., ялуторовский – 270 руб. 11 коп., енисейский – 250 руб., тобольский – 202 руб. 81 коп., нарымский – 200 руб., туринский – 161 руб. 10 коп., омский – 150 руб., тюменский – 143 руб. 12 коп., березовский и каинский – по 100 руб., ишимский – 89 руб. 31 коп., ачинский – 85 руб., туруханский – 75 руб., томский – 55 рублей. Еще 545 руб. пожертвовал тюменский комендант.
         В 1797 г. по проекту Федора Уткина была построена новая колокольня. Колокольня была возведена за три года.
         Историки приводят разные данные о высоте колокольни. Николай Александрович Абрамов писал, что высота колокольни 27 сажен, а историк и богослов Александр Иванович Сулоцкий – 35 сажен.
         На ярусах колокольни находилось 15 колоколов. Колокола были пожалованы в разные годы царями из династии Романовых. Первый колокол, вес которого был 110 пудов, прислан от царя Алексея Михайловича в 1651 году. Три колокола весом 40, 103 и 160 пудов пожалованы в Тобольск царем Федором Алексеевичем. Два колокола в 300 и 565 пудов были отлиты в 1684 и 1690 годах на деньги архиерейского дома.
         Самый большой колокол на соборной колокольне имел вес 1011 пудов 22 фунта. Колокол был отлит на тагильском заводе Демидовых на личные средства митрополита Антония I. Кроме меди в колокол было добавлено около 15 пудов серебра, что придавало ему «серебряный» голос.
         Долгое время на колокольне висел ссыльный «корноухий» Угличский колокол. В 1837 г. по приказу архиепископа Афанасия колокол был перемещен к домовой церкви архиерейского дома в небольшой деревянный шатер.
         В 1809 г. на колокольне были установлены часы-куранты, изготовленные ямщиком из Верхотурья Василием Баяновым. Через полвека часы сняли для ремонта и чистки, и они… исчезли.
         21 мая 1879 г. в час по пополудни в колокольню ударила молния, в итоге сгорели деревянные части крыши купола. В 1880 г. они были исправлены.
         На одном из сатирических рисунков тобольского художника Михаила Степановича Знаменского изображен человек, падающий с колокольни. Такой случай был на самом деле. В воскресенье 6 мая 1890 г. во время обедни на колокольню проник гимназист 4 класса Гостилло. Мальчик забрался на третий ярус колокольни и выглянул в круглое окно, находящиеся от пола всего на 10 вершков. У него закружилась голова, и мальчик рухнул на землю с высоты 20 сажен (Тобольские губернские ведомости. 1890. № 19. С. 8).

                Гостиный двор

         Гостиный (Меновой) двор является одной из двух сохранившихся построек архитектора Семена Ульяновича Ремезова. Он возведен по именному царскому указу 1702 г. для поощрения торговли со Средней Азией, Китаем, Индией и Афганистаном. Ремезов спроектировал здание в виде крепости с четырьмя башнями и двумя воротами. Над западными воротами Гостиного двора находилась часовня, над восточными располагалась таможня. Строил Гостиный двор «каменных дел подмастерье» Герасим Шарыпин, а после его смерти в 1704 г. – тобольский сын боярский Ранчковский и подьячий Морозов.
         На строительство было потрачено 30 тыс. рублей. Сумма по тем временам немалая: на 20 коп. можно было купить гуся, на 30 коп.   овцу, на 1 руб. – теленка, на 5 руб. – лошадь. Несмотря на потраченные деньги, здание для торговли использовалось менее полувека. В дальнейшем купцы предпочитали торговать и селиться в Нижнем посаде.
         С середины XVIII в. в Гостином дворе размещалась татарская комиссия, словесный суд, купеческая гостиница и даже тюрьма на пятьдесят колодников. В 1764 г. в здании разместилась губернская аптека, а после пожара 1788 г. – губернские присутственные места.
         С 1822 г. здание занимал Тобольский Приказ о ссыльных, затем в Гостином дворе была размещена арестантская рота.
         В арестантской роте содержались особо опасные преступники, проходящие по военным статьям – убийство, дезертирство, растрата казенного имущества. По данным Тобольского архива, в 1871 г. среди прочих содержались: крестьянин Василий Андреев, осужденный на 11 лет за попытку отравить жену; крестьянин Захар Акулов (3 года) за кражу в церкви; рядовой Кронштадтской крепостной артиллерии Николай Васильев (8 лет) за оскорбление офицера. Были в арестантских ротах и преступники, проходившие по таким статьям, как изнасилование и растление малолетних.
         Историк Николай Александрович Абрамов рассказывал о предании, которое ему поведал один из тобольских старожилов. В подземельях Гостиного двора начинается подземный ход. Ход заперт дверью, на которой изображен казак с трубкой в зубах и копьем в руке, сидящий на бочке.

                Прямской взвоз

         Прямской взвоз расположен между двумя частями Троицкого мыса. С момента основания Тобольска естественный сухой лог служил для подъема на гору. «Что касается Прямского взвоза,   писала газета «Тобольские губернские ведомости»,   то он значительно сокращает путь для подгорных жителей к собору и присутственным местам, а для нагорных к рынку» (Тобольские губернские ведомости. 1857. № 23. С. 21).
         Долгое время взвоз не имел никакого покрытия, поэтому подниматься вверх было очень сложно, особенно в дождливую погоду. В 1670-х гг. была устроена деревянная лестница.
         В первой половине XVIII в. над лестницей Прямского взвоза было построено здание рентереи (шведской палаты). Автор проекта рентереи, Семен Ульянович Ремезов, хотел придать постройке триумфальное значение, назвав его «Димитриевские ворота», в честь дня св. Димитрия Солунского (26 октября). В это день Ермак вступил в столицу Сибирского ханства (Кашлык, Искер). Планировал Ремезов простроить над рентереей башню, но в последствие от нее отказался, хотя на чертежах она присутствует.
         В 1751 г. прапорщиком драгунского полка, талантливым инженером Яковом Укусниковым был разработан проект взвоза длиной около 200 сажен. Взвоз строили несколько лет. Во время строительства были проведены земляные работы, лог и овраг углублены.
         В 1780-х гг. было принято решение о строительстве подпорных стен для Прямского взвоза. К строительству привлекали различных мастеров, среди них архитектора Александра Гучева, землемера Василия Пономарева, тобольских мещан Савина и Пахомова. В 1790-х гг. были устроены подпорные стены взвоза высотой в самой высокой части 6,5 сажен, а в низкой   2 аршина. Длина подпорных стен составила 51 сажень. С легкой руки одного из тобольских губернаторов подпорные стены стали именоваться «шведскими», хотя шведы их не строили.
         В 1813 г. был проведен ремонт Прямского взвоза, с поправкой каналов и спусков.
         В середине XIX в. было принято решение о ремонте Прямского взвоза. При обследовании подпорных стен губернской строительной комиссией было выявлено, что «на Прямском взвозе каменная стена от теплого кафедрального Софийского собора и колокольни имеет большие трещины и начинает по местам сильно осыпаться, а другая стена от Присутственных мест представляет признаки, что начинает разрушаться»
26 августа 1855 г. начался ремонт Прямского взвоза, который продолжался более двух месяцев. Сначала была завалена рытвина длиной 116 сажен, шириной от 1 до 4 сажен и глубиной от 1 до 7 ; аршин, образовавшаяся от проливных дождей и весенней воды. Затем был устроен ряж на 24 сажени, сделана канава шириной 30 сажен, глубиной от 1 до 2 ; аршина. На ремонт было потрачено 166 четырехаршинных бревен, 10 ломовых плах, 70 досок девятиаршинных, 200 возов фашиннику, 132 воза мусора и 200 больших гвоздей. Всего на ремонт потрачено 154 руб. 94 копейки (О действиях комитета по устройству города Тобольска в 1854, 1855 и 1856 годах // Тобольские губернские ведомости. 1857. № 23. С. 21-22).
         Краевед Капитон Михайлович Голодников в своей работе «Город Тобольск и его окрестности: исторический очерк» писал, что на Прямском взвозе 215 ступенек.
         В 1903 г. встал вопрос о ремонте подпорных стен Прямского взвоза. По подсчетам на это нужно было 50 тыс. кирпичей. Что же касается ступеней и перил, то их ремонтировали раз в несколько лет. В зимнее время ступени чистили от снега, но пешеходы постоянно падали на взвозе, получали травмы.
         «17 ноября в г. Тобольске поселенец Артемий Ефремов, при спуске с горы по лестнице, упал и при этом изломал руку. Поселенец этот отправлен для излечения в городовую больницу» (Тобольские губернские ведомости. 1865. № 48. С. 314).
         20 апреля 1908 г. на соборной площади административно-ссыльный Николай Шишмарев убил выстрелом из револьвера смотрителя Тобольской каторжной тюрьмы № 1 Ивана Семеновича Могилева. Во время преследования убийца ранил городового и женщину-еврейку. Кроме того, Шишмаревым были произведены выстрелы во встречных жандарма и полицмейстера, но безрезультатно. Затем сам Шишмарев был ранен полицмейстером Ларченко шашкой на Прямском взвозе и задержан. Убийцу судили и приговорили к повешенью, но он успел принять яд, которым запасся заблаговременно и умер до казни.

                Покровский собор

         В 1743 г. по приказу митрополита Антония II (Нарожницкого) был заложен Покровский (зимний) собор, потому как кафедральный собор в холодное время года не отапливался, и проводить в нем службу было довольно затруднительно. Даже по большим праздникам, когда храм был полон людьми, температура не поднималась в нем выше 7 градусов.
         Храм строили три года и освятили во имя св. Антония и Феодосия Печерских. В первой половине XIX в. Покровский собор был расписан масляной живописью, правда, довольно посредственным художником.
         В 1867 г. на средства тобольского купца Николая Неволина к храму был пристроен северный придел и каменная «палатка» для церковных нужд. Сам храм получил название Покровского.
         В плане Покровский собор похож на четырехконечный (латинский) крест. Одна из глав храма имеет форму китайской пагоды, из чего мы можем сделать вывод о влиянии Востока на архитектуру Сибири.
         Среди знаменитых икон Покровского собора особо выделяли три: икону Христа Спасителя, сидящего на троне, икону Богородицы Одигитрии в серебряном окладе с убрусом, украшенным жемчугом и драгоценными камнями и икону Божьей Матери, именуемой Тобольской. Последняя из упомянутых икон была переписана с Черниговской иконы Божьей Матери в 1730-х годах. В 1848 г. тобольский купец Яков Петрович Ершов, после исцеления от болезни после молитвы перед этим образом выписал из Москвы серебряную ризу, стоимостью 500 рублей.
         Праздник в честь Тобольской иконы Божьей Матери ежегодно проводился 5 июля.
         В приделе Покровского собора находилась богатая икона Иоанна Златоуста. Святой был изображен высокого роста, со строгим лицом, длинной седой бородой и длинными так же седыми волосами.
         Богослужения в Покровском соборе совершались постоянно, так как в холодном Софийском соборе служить можно было не более трех месяцев в году. Покровский собор именовали «зимним кафедральным собором».
         «12 ноября в устроенной близ зимнего кафедрального собора сторожке, где живут соборные звонари, в отсутствии из сторожки последних, от вылетевшего из топившейся печи в щель пола угля произошел пожар, который однако ж действием полиции вскоре был прекращен; пожаром этим поврежден пол сторожки; убытку причинено на 4 рубля» (Тобольские губернские ведомости. 1876. № 51. С. 3).
         22 сентября 1906 г. в Тобольске было создано отделение монархической организации «Всенародный Русский Союз». 8 октября в Покровском соборе состоялось заседание его учредителей. На нем был избран Совет отделения: председатель – ректор Тобольской духовной семинарии, архимандрит Николай, его товарищ – купец Харченко. Советники председателя: протоирей Александр Дулебов, священник Георгий Преображенский, чиновник В.В. Возженский. Казначей   священник Иоанн Аксарин, делопроизводитель – священник Константин Гусев (Тобольские епархиальные ведомости. 1906. № 20. С. 524).

                Архиерейский дом

         Архиерейский дом (архиерейский дворец) являлся резиденцией тобольских епископов и архиепископов. Здание было заложено в 1773 году, причем при строительстве была разобрана на кирпич часть крепостной стены.
         В архиерейском дворце были устроены две домовых церкви. Церковь во имя Сошествия Святого Духа (крестовая) на втором этаже была заложена в 1776 г., освящена в 1784 году. В 1833 г. храм был перестроен архиепископом Афанасием, был пристроен алтарь с красивым иконостасом работы художника Дениса Шелудкова. Резьбу для иконостаса выполнил крестьянин д. Почекуниной Бронниковской волости Иван Гиронкин. Среди церковной утвари этого храма замечателен напрестольный крест, пожертвованный 28 сентября 1675 г. тобольским воеводой Иваном Борисовичем Репниным, после исцеления его сына Аникиты от тяжкой болезни после моления перед иконой Абалакской Божьей Матери.
         Храм на третьем этаже архиерейского дома был заложен во имя Всех святых в 1790 г. и освящен в 1795 году. В 1844 г. преосвященным Владимиром этот храм был перестроен. В 1894 г. храм был отремонтирован с устройством в архиерейском доме несгораемой каменной лестницы.
         На втором этаже архиерейского дома находился большой зал для приемов. Здесь звучала музыка, велись беседы.
         24 июля 1868 г. в архиерейском доме побывал великий князь Владимир Александрович. Гость посетил крестовую церковь, а оттуда прошел в покои архиерея. Там он пил чай и беседовал с архиепископом Варлаамом II.
         Архиерейский дом постоянно упоминался в тобольских газетах и не только в связи жизнью тобольских владык или гостей, которые его посещали.
         «30 мая со двора архиерейского дома похищена железная связь и чугунная плита с крыльца и у сторожа духовной консистории Осипа Матаева, из его помещения, похищены тулуп и пальто; в краже этой заподозрены мещане Волгин и Колодин» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 27. С. 6).
         «В ночь на 5 июля неизвестно кем произведено покушение на кражу со взломом двери церкви в верхнем этаже архиерейского дома» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 29. С. 13).
         «С 12 на 13 июля поваром архиерейского дома крестьянином из ссыльных Тарского уезда Слободчиковой волости Моисеем Кирилловым Давган похищена чайная и кухонная посуда и лампада» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 32. С. 14).

                Дворец наместника (Губернские присутственные места)

         Здание дворца наместника является образцом гражданской архитектуры второй половины XVIII века. Дворец наместника был сооружен в противовес архиерейскому дворцу, как прообраз светской власти, в 1781-1782 годах.
         Первый этаж Дворца наместника является остатками Приказной палаты Ремезова. При строительстве Дворца наместника Приказная палата была включена в него как составная часть. Тобольское наместничество было открыто 30 августа 1782 года. Первым наместником являлся Евгений Николаевич Кашкин, а губернатором в Тобольске в это время служил Александр Васильевич Алябьев.
         После Большого пожара 1788 г. от Дворца наместника остались только стены. В 1828 г. было принято решение здание восстановить. В 1831 г. здание было восстановлено по проекту архитектора Давида Висконти. С этого времени во Дворце наместника разместились Губернские присутственные места. На первом этаже размещалась канцелярия губернского прокурора и окружное казначейство с кладовыми, на втором – губернский совет и губернское правление, на третьем – казенная палата. В губернском правлении с 1830 по 1856 гг. служили декабристы.

                Духовная консистория

         В XVII в. был создан Архиерейский приказ, преобразованный в 1744 г. в духовную консисторию   церковный орган, по делам раскольников, еретиков и колдунов.
         Во второй половине XIX   начале XX в. деятельность консистории изменилась. Колдунов активно не преследовали, но зорко следили за моральным обликом прихожан. Консистория ведала закладкой новых храмов, строительством церквей и часовен, снабжением монастырей, рассматривала ссоры городских и сельских обывателей, прошения о разводах.
         В 1913 г. священник Знаменской церкви села Подрезово Байкаловской волости Виктор Кремлев сообщал в Тобольскую духовную консисторию об обнаружении им в д. Елань секты скопцов: «есть уже полное общество скопцов, организованное административно-ссыльными Андреем Кислициным и Михаилом Сергеевым, человек до семнадцати; собираются между собой под видом гостеприимства». Консистория ответила тем, что распорядилась о. Виктору прислать «листков и брошюр против скопцов» (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 156. Оп. 18. Д. 1064. Л. 1, 3 (об.)).

Улочки тобольские

          Во второй половине XVII в. в северной части города был насыпан земляной вал. Огражденный валом, Тобольск рос только за счет Нижнего посада. Городские улицы, преодолев речки Монастырку и Княжуху, потянулись вдоль берега Иртыша на юг. В самом центре города, между речкой Курдюмкой и Знаменском монастырем, жили татары. После пожара 1757 г. татар переселили за речку Монастырку (Абрамку).
          Главными улицами Верхнего посада являлись Вознесенская и Троицкая, названные по имени церквей, от которых начинались. В продольном направлении с юга на север шли Яровая, Буренская, Острожная и Никольская улицы. Их пересекали поперечные улицы: Тутолмина, Спасская, Монастырская, Кобылинская, Сметанина, Юрова, Шемелина, Барабанщикова, Слободина.
          В Нижнем посаде были Большая Знаменская, Благовещенская, Береговая, Архангельская, Кожевникова, Немчинова, Захребетная, Панова, Юртовская, Ровдугина. Улочки шли вдоль берега речек Луговой, Железенки и Тырковки.
Были и такие маленькие улочки, как Извозная, Кабацкая, татарская улица Етигерова, Березовская и улица Ямщиков.
          В XVIII в. город строился, как и раньше, без всякого плана. Улицы были кривыми и узкими. На всем Нижнем посаде имелись только две мощеные деревом улицы: одна вела от Московского тракта к рынку, другая шла от рынка к Прямскому взвозу. Одна мощеная улица была на горе. Забота о мостовых возлагалась на самих обывателей. В весеннюю распутицу 1774 г. цуговая лошадь полковника Булгакова, провалилась на мостовой и сломала ногу, сам офицер был поднят полумертвым. Губернатор Денис Иванович Чичерин приказал наказать горожанина, возле дома которого произошло несчастье, публично бить плетьми и отдать на два месяца в каторжную работу.
          Еще хуже дела обстояли на немощеных улицах. После дождя они становились непролазными. Люди бродили по колено в грязи. Не способствовала чистоте привычка горожан выпускать домашний скот прямо на улицы. По улицам бродили голодные городские собаки.
          Дохлых собак и кошек и всякие нечистоты сбрасывали прямо в речки. 27 января 1771 г. губернатор специальным ордером запретил жителям сбрасывать навоз в речки и вывозить на пустыри. Для выполнения приказа на улицы были направлены 48 полицейских и военных. Ослушников предписывалось ловить и доставлять в полицию для наказания плетьми.
          Большой пожар 1788 г. уничтожил две трети города. Тобольский губернатор Александр Васильевич Алябьев восстановил город. Отныне Тобольск застраивался уже, следуя генеральному плану. Главной улицей города стала Большая Архангельская, идущая от Подчувашского предместья до Прямского взвоза. Тобольское купечество поселилось на Большой Пятницкой. С севера к кремлю вела Большая Ильинская улица. На главных улицах были возведены двухэтажные каменные и деревянные дома и церкви.
          В XIX в. самой протяженной улицей была Кузнечная, ведущая от Никольского взвоза до Тырковского предместья. Затем шли улицы Новая и Ершовская, Большая Болотная и Ивановская.
          Главной улицей города оставалась Большая Архангельская. Параллельно ей шли Кузнечная, Рождественская, Большая Пятницкая, Почтамская или Малая Пятницкая. Их пересекали Богоявленская, Почтовая, Абрамовская, Большая Солдатская и Туляцкая.
          За Абрамовским мостом находились улицы Большая Пиляцкая, Малая Пиляцкая и Покровская. В нагорной части проходили Большая Петропавловская, Малая Петропавловская, Ильинская, Острожная, Спасская и Яровая.
          В 1855 г. силами арестантов произведен ремонт на улицах Большой и Малой Болотных, Большой Архангельской, Благовещенской, Захарьевской и Пиляцкой.
Приказом генерал-губернатора Западной Сибири 6 декабря 1856 г. Тобольск был разделен на три части. «Первая часть – от Панина бугра и Кузнечной улицы (где дом действительного коллежского советника Ильина) по проулку, мимо сада у дома протоиерея Филицина через Новую улицу и Ершовскую площадь до речки Качаловки, потом вправо по речке сей до устья ее в речку Курдюмку и наконец влево по этой речке до устья, впадающей в Иртыш. Вторая часть – от берега Иртыша, где дом мещанина Жукова до проулка мимо Воскресенской церкви, потом вправо по улице Пиленковской (она же Малая Почтамская) подле задней стороны парадной площади до проулка, мимо домов купца Тарунина и мещанина Шишкина, далее влево тем проулком до речки Архангельской и вправо по новой до поворота этой речки влево, а оттуда прямо улицей в Казачью слободку до городской черты и наконец по этой черте до Тырковского оврага. В третью часть от вышеупомянутого дома мещанина Жукова по правому берегу до горы Подчувашского мыса, потом подле подошвы горы до Тырковского оврага, а оттуда по грани, назначенной для второй частной управы с включением домов, поселившихся мещан за рекой Иртышом, на Боярском городском лугу» (Тобольские губернские ведомости. 1857. № 7. С. 126).
          Город поражал приезжих своей провинциальностью. «Улицы, числом 12 и 10 переулков, вымощены особенным способом, почти нигде, кроме Тобольска, неупотребительным, именно толстыми плахами, положенными на лежнях.   Указывалось в «Памятной книжке на 1861 и 1862 годы». – Надобно признаться, что мостовая имеет один важный недостаток оттого, что под ней скопляется вода и всякая нечистота, непросыхающая в наше короткое лето почти никогда и только извергающая в жаркие дни тяжелые и вредные миазмы».( Памятная книжка Тобольской губернии на 1861 и 1862 годы. Тобольск, 1861. С. 104).
          После дождя улицы города превращались в море воды и грязи. Огромная лужа находилась прямо у ворот Завального кладбища. Гроб с покойником приходилось нести до церкви на руках.
          В феврале 1864 г. в Общественном собрании было заслушано предписание начальника губернии от 5 февраля 1864 г., данное Тобольской городской думе о принятии мер к осушению сырых и болотистых мест Тобольска. Общественный договор по осушению сырых и болотистых мест города подписали 196 чел., среди них купцы Сыромятников, Плотников, Ширков, Плеханов. При составлении договора присутствовали председатель губернского правления Курбановский, кандидат городского головы Греченин, исправляющий должность полицмейстера, капитан Житков, надворный советник Жилин и городской архитектор Чайковский.
          В конце XIX в. началась серьезная работа по обустройству городов. Первой в плане благоустройства значилась Тюмень по причине того, что с проведением в 1885 г. железной дороги Екатеринбург   Тюмень город стал самой восточной железнодорожной станцией России. В 1893 г. в Тюмени появилась первая в Тобольской губернии улица мощеная камнем. Она вела от железнодорожного моста до Хлебной площади и называлась «Голицынской». В Тобольске улицы по-прежнему мостили деревом.
          «Благодаря прелестям нашей мостовой, - писала в мае 1898 г. газета «Сибирский листок», -  директор местной гимназии П.И. Панов едва не поплатился жизнью. На одном из поворотов улицы, где один слой мостовой выше другого, передок экипажа сорвался со шворня; П.И. Панов ударился об кучерское сидение головой так сильно, что был поднят с мостовой в совершенно бессознательном состоянии и приведен в чувство лишь городовым врачом г. Дунаевым, вытребованным полицией на место катастрофы; эконом гимназии, ехавший с ним же, сильно разбил грудь. К слову сказать, П.И. Панов был выбран членом в городскую комиссию по замощению улиц города и по странной иронии судьбы ему на личном опыте было суждено испытать всю настоятельность и необходимость упорядочения мощения мостовых…»(Сибирский листок. 1898. № 42. С. 2).
          2 июня 1898 г. на заседании Тобольской городской думы гласный Тухтасын Сафаролеевич Айтмухаметов рассказал о новом способе мощения, который произвел перед своим домом. На старую деревянную мостовую он настлал сначала щепу, а затем толстый слой речной гальки, привезенной из Сузгуна. Из-за этого способа Айтмухаметову пришлось вести войну с соседями – русскими и татарами, которые явились с мешками и забирали гальку. «Доклад вызвал смех присутствующих гласных, тем не менее мы считаем заслуживающим внимания опыт этого почтенного докладчика. Опыт мощения старых деревянных мостовых галькой в таком случае предпочтительнее битого кирпича, которым теперь гатят Никольский взвоз. Рано или поздно Тобольск должен будет перейти к мощению улиц камнем. Если бы гальки в Сузгуне оказалось достаточное количеству, то способ Т.С. Айтмухаметова оказался бы одним из наиболее целесообразных» (Сибирский листок. 1898. № 43. С.2).
          В 1903 г. было принято решение выполнить мостовую из камня от Никольского взвоза до губернского управления.  К сожалению, эта задача не была выполнена.
          В начале XX в. в быт горожан начинает вторгаться технический прогресс. В Тобольске появилось электричество. «В скором времени в Тобольске будет произведен опыт устройства электрического освещения улиц. Электрические фонари будут поставлены взамен фонарей Люкса у городской управы, дома губернатора, народной аудитории; из фонарей Люкса будут перенесены один на Абрамовскую стрелку, а два фонаря в нагорную часть города, из них один будет поставлен у музея» (Сибирский листок. 1908. № 47. С. 1).
          В 1910 г. на улицах Тобольска было всего шесть фонарей с электрическим освещением. Улицы города освещались керосиновыми фонарями, по данному году их было зафиксировано в Тобольске 83.
          В 1913 г. на освещение улиц Тобольска было потрачено из городского бюджета 2577 руб. 23 коп. (0,52 %. В том же году был поставлен вопрос об электрификации всего Тобольска. Для этого требовалось увеличение мощности городской станции до 73 киловатт. По смете, представленной инженерами В.Ф. Дементьевым и А.Я. Дозоровым, необходимо было 41500 рублей. Осуществлению этого проекта помешала Первая мировая война.

                Площади Тобольска

          В середине XIX в. в Тобольске отмечены шесть площадей. Назовем их. Соборная площадь – перед Софийско-Успенским кафедральным собором. Базарная площадь у городского базара. Плацпарадная (Благовещенская) площадь для проведения парадов Тобольского гарнизона, возле Благовещенской церкви. Ершовская – между улицами Новой и Малой Болотной. Петропавловская – возле Петропавловской церкви. Рождественская – возле Рождественской церкви. На этой площади располагалось здание Благородного собрания. Площади в Тобольске, как и улицы, мостили деревом.
          В 1856 г. были отремонтированы мостовая на Плацпарадной площади до мучного ряда, мостовая на Ершовской площади, построена новая мостовая напротив татарской школы.
          По сообщению Тобольского губернского статистического комитета, в конце XIX в. в городе было уже девять площадей. К существующим нужно добавить Мучную (возле мучных рядов), Лесную, где торговали лесом и Сенную.

                Тобольский тюремный замок

          Учитывая значимость и роль Тобольска во всей репрессивной политике государства, центральным сооружением города стал Тобольский тюремный замок.
          В 1838 г. в Совете Главного Управления Западной Сибири было рассмотрено дело по постройке в Тобольске каменного тюремного замка. Составление проекта было поручено губернскому архитектору Вейгелю (Вайгелю): «По высочайшему повелению, объявленному Его Сиятельству господину Генерал-губернатору Западной Сибири господином Главнокомандующим путями сообщения и публичными сооружениями от 30 апреля 1838 года за № 1341, разрешена постройка в г. Тобольске каменного тюремного замка на 250 подсудимых и 500 арестантов, по плану Высочайше утвержденному, по проекту губернского архитектора Вайгеля»  (ГУОО ГАОО. Ф. 3. Оп. 2. Д. 1932. Л. 274).
          На возведение здания по смете было определено 154590 руб. 15 коп. и ; копейки серебром. Постройку предполагалось провести в четыре года, начиная с 1841 года. Были назначены публичные торги на производство всех работ с опубликованием вызовов через столичные газеты и губернские ведомости.
Губернскому архитектору Суворову было поручено запланировать место под строительство. Таким местом стала территория в верхней части города на Троицком мысу, его северо-западная часть. При смене здесь стен Тобольского кремля в 1782 г. и разборе ветхой Троицкой церкви в 1791 г. здесь образовалась значительная свободная площадка.
          В 1844 г. были заключены подрядные договоры на производство кирпича для строительства тюремного замка с тобольскими крестьянами Максимом Новиковым и Николаем Ильиных.
          В 1846 г. началась поставка материалов для строительства Тюремного замка. Производителем работ являлся тобольский городовой архитектор П.И. Измайлов. Куратором был назначен инженер-полковник Игнатьев, состоящий при генерал-губернаторе. При составлении сметы на расход извести были упомянуты следующие строения: смотрительский дом и караульня, трехэтажный корпус (больница на 60 мест), ограда, два флигеля для пересыльных, тюремный замок и церковь.
После перевода архитектора Вейгеля в Пермь работами руководил архитектор Дмитрий Степанович Черненко. На постройку было потрачено 130 тыс. руб. серебром.
          В 1849 г. строительство в основном было закончено, но при приеме комиссия сочла, слишком высокими помещения боковых одноэтажных флигелей, и они были понижены. Эти и другие переделки, а также постройка церкви задержали открытие тюрьмы до 1855 года.
          Комплекс тюремного замка состоял из пяти зданий. По своему внешнему виду они мало напоминали тюрьму, и только внутреннее расположение раскрывало суть всего комплекса. Корпуса тюрьмы были построены по коридорной системе: длинный коридор, по боковым сторонам от которого находились камеры   одно-, четырех- и восьмиместные. В самых сырых полуподвальных помещениях находились карцеры для провинившихся арестантов.
          Освящение построенного тюремного замка и тюремной церкви во имя Александра Невского состоялось 23 ноября 1855 года.
          «Замок выстроен на обширной нагорной площади, вблизи собора и административных зданий. Занимает пространство в три тысячи квадратных сажень, -  сообщалось в номере «Тобольских губернских ведомостей», -  пройдя ворота, в стенах которых находится гауптвахта, а над аркой помещение для смотрителя, мы выходим, в первый двор и здесь перед нами предстанет изящный госпитальный корпус итальянской архитектуры. Он выстроен в три этажа и заключает в себя десять палат, из которых нижние предназначены для кухни и других служб, а средний и верхний этажи, собственно, для больницы, аптеки, помещение фельдшеров и больничной прислуги.
          По обеим сторонам госпитального здания, во все продолжение северной и южной стен, идут одноэтажные корпуса, состоящий каждый из четырёх огромных помещений предназначенных для пересыльных. К этим корпусам, тоже с обеих сторон, примыкают камеры в количестве шестнадцать, для следственных арестантов и различных служб.
          Во внутреннем дворе расположено двухэтажное готическое здание, в котором двадцать палат и двадцать восемь камер, в которых размещаются осужденные. Мрачный характер этого здания оживляется видом креста, вечного символа примирения. Здесь располагается не большая, но очень красивая церковь с хорами, поддерживаемая рядом колонн ионического ордена. Легкий иконостас с четырьмя известными образами запечатлен особенно по двум вполне художественно написанным иконам Спасителя и Богоматери. Краткое величие Богочеловека наполненной любви к Божественной Матери невольно останавливают на себя внимание. Первая из этих икон написана Тобольским городским архитектором Измайловом, а вторая асессором Тобольской строительной комиссии Жилиным. Обе иконы принесены ими в дар церкви. Говоря о пожертвовании в пользу храма, нельзя не отметить имя главных жертвователей. Это Тобольский городской голова Неволин и купец 3-й гильдии Гасилов совместно со старостой тюремной церкви и казначей Комитета.
Не известно, кому принадлежит идея посвятить этот храм Святому Благоверному князю Александру Невскому, но идея прекрасна. «Придите, ко Мне все утруждающие и обременённые и Аз упокою» – эти слова Спасителя начертаны над входом в храм»  (Тобольские губернские ведомости. 1857. № 9. С. 210).
          В тюремном замке содержались арестанты разряда ссыльные и пересыльные, заключенные на сроки по судебным приговорам, срочные и бессрочные. При размещении арестантов в тюрьму соблюдалось требование закона о подразделении по полам, возрастам и категориям преступлении. Срочные, подследственные, пересыльные арестанты содержались в особых, изолированных отделениях, где была возможность разделения режимов. Дети арестантов помещались совместно с родителями.
          В штате тюремного замка состоял священник. В его обязанности входило духовно-нравственная сторона жизни арестантов. По мере возможности, он старался утверждать арестантов в правилах православной церкви и гражданского долга. С этой целью священник вел с ними поучительные беседы, произносил собственные проповеди и выдавал грамотным для чтения Библию, Евангелие и книги нравственно-назидательного содержания.
          В тюрьме кроме поднятия нравственности арестантов, их приучали трудиться. Арестанты тюремного замка привлекались к хозяйственным тюремным работам: приготовлению пищи, подвозке воды, заготовке дров, содержанию в чистоте тюрьмы, уходу за больными, починке одежды, стирке и т.д.
          Тобольскому тюремному замку принадлежали огороды, которые обрабатывали женщины из числа заключенных. С огородов тюремного замка за год собиралось до 680 ведер капусты, 133 ведра картофеля и 1500 головок моркови. Женщины также шили и стирали белье  (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 659. Оп. 1. Д. 20. Л. 45).
          После перехода администрации и содержащихся в остроге заключенных в новый тюремный замок начали строить другие вспомогательные здания. В 1865 г. при Тобольском тюремном замке было открыто сиропитательное заведение для детей арестантов.
          В 1868 г. получен приказ об открытии на территории тюремного замка военно-каторжного отделения. В 1869-1870 гг. арестантами были построены пекарня, карцеры, а двор обнесен частоколом.
          В 1872-1874 гг. в больничном корпусе тюремного замка было произведено исправление крыши в связи с сильной течью и намоканием штукатурки на потолке. К этому времени также потребовалась очистка всех дымовых труб в помещениях тюремного замка.
          20 ноября 1876 г. в здании Тобольского тюремного замка, в котором помещалось Тобольское военно-каторжное отделение была открыта Тобольская каторжная тюрьма № 1. Тобольской каторжной тюрьмой № 2 являлись помещения на окраине города. «Тобольской временной каторжной тюрьмой № 3» стали называть бывший пересыльный корпус Тобольского тюремного замка.
          В 1886 г. в Тобольскую губернию прибыл новый губернатор, действительный статский советник Владимир Александрович Тройницкий. Ему, как человеку новому, сразу всё бросалось в глаза. Он обратил внимание на то, что в холод или грязь процессия в 60-70 арестантов в халатах, в кандалах, с бритыми головами идет, гремя цепями, по городу и наводит на обывателей тоску.
          Губернатор пригласил к себе губернского тюремного инспектора с целью выяснить причину этих походов. Тюремный инспектор объяснил, что в Тобольске арестанты содержаться в тюремном замке и двух каторжных тюрьмах. В тюрьмах отсутствуют церкви, поэтому арестанты каторжной тюрьмы № 2 идут на молитву в храм тюремного замка. Хождение к церковной службе арестантов из каторжных тюрем имело и другие недостатки. Все ходить не могли, и потому в церковь отправлялись те, кто посмелей, и во время хождения и церковной службы пользовались случаем для переговоров, передачи писем и запрещенных предметов своим товарищам. Сопровождавшая партию стража должна была постоянно опасаться побега.
          В 1890 г. по распоряжению епископа Иустина при каторжной тюрьме № 1 была открыта церковь св. Кирилла и Мефодия, а при каторжной тюрьме № 2 – Знаменская церковь.
          В центре Тобольского тюремного замка находился отдельный двухэтажный больничный корпус с подвалами и мезонином, длиной 26,6 сажень, шириной 5 сажень и высотой 5 сажень. На первом этаже располагались аптека, комнаты фельдшера, прислуги и приемная врача. На втором этаже находились палаты больных, в левом мезонине размещалось помещение для душевнобольных, в правом – для заразных. Подвал был отведен для кухни, пекарни, квасной и других хозяйственных помещений.
Для сообщения между этажами были устроены три деревянные лестницы. Главная лестница вела в аптеку, на первый и второй этажи больницы. Для сообщения с мезонинами были устроены отдельные лестницы.
          8 января 1897 г. в мезонине душевнобольных арестантов в больнице тюремного замка произошел пожар. У утермарковской печи загорелась балка, примыкающая к дымовому ходу нижних печей. Огонь от балки распространился между обшивкой и черным потолком на столько, что уничтожил до половины всего потолка и часть стропил крыши. Пожар был устранен вовремя, несмотря на узкую лестницу, по которой с трудом была внесена ручная пожарная машина.
          После пожара было решено часть крыши над мезонином и потолок сделать новыми, расширить лестницу и увеличить высоту некоторых помещений, в некоторых палатах устроить новые печи. На все эти работы было исчислено по смете 5048 руб. 43 копейки.
          Описание Тобольского тюремного замка 1897 года: «По устройству своему, оставляет желать еще многого. Здания этой тюрьмы составляют принадлежность бывшей военно-каторжной тюрьмы; часть которой, как замечено выше, отведена для каторжной № 1 тюрьмы. Вследствие такого разделения, тюрьма представляется расположенной крайне неудобно в отношении внутреннего в ней надзора. Главный её корпус, в настоящее время на половину пустой, даже при условии содержания в нем самого незначительного числа арестантов, заставляет иметь такое же количество постовых пунктов, как и при переполнении тюрьмы заключенными. Расположение остальных её многочисленных флигелей и пристроек дает полную возможность к побегам заключенных, тем более что и штат надзирателей крайне ограничен. За отчетный год в тюрьме приспособлено одно каменное здание, до того времени пустовавшее за полной ветхостью, под мастерскую. Секретные камеры перестроены под женскую больницу, помещавшуюся ранее на отдельном дворе сиропитательного заведения, в деревянном с гнилыми стенами флигеле; затем, капитально отремонтировано трехэтажное здание мужской больницы, с новым над строем для душевнобольных, и, наконец, устроен подъездной путь.
          Штат надзирателей состоит из 25 человек. Лимит наполнение 300 осужденных, в течении года высший однодневный состав содержании осужденных 260 человек, среднесуточное содержание 166 человек. В течении года наказано 70 осужденных в основном за ослушание и оскорблении надзирателей.
          Больница учреждена на 60 кроватей, высшее число больных 103 человека.
Огорода при тюремном замке не имеется. Имеется при тюремном замке 20 лошадей. Обозом производится доставка воды и очистка нечистот тюремного замка, сиропитательного заведения и обеспечивает каторжную № 1 тюрьму. Имеются мастерские, сапожные, столярные, коверщики и прочие.
          В течении 1897 г. бежал один подсудимый арестант, посредством вывезения его в ящике, во время перевозки материалов, оставшихся от ремонта здании секретного корпуса. Арестант пойман по средствам полицейской стражи» (Обзор Тобольской губернии за 1897 год. Тобольск, 1898. С. 52).
          В 1903 г. в тюремном замке приказано здание пересыльного корпуса приспособить под помещение арестантов тюремного замка. После освобождения главного корпуса произвести в нем капитальный ремонт, а также изолировать этот корпус тюремного замка. Приспособить больницу под мастерские, а центральную тюремную больницу разместить в каторжной тюрьме № 2. Руководство всеми работами было поручено исполняющему делами губернского архитектора Константину Константиновичу Васильеву. В том же году был поставлен вопрос о возведении второго этажа над зданием мужского отделения тюремного замка и устройстве люфт-клозетов.
          Министерство юстиции одобрило все проектируемые изменения в местах заключения г. Тобольска. Тобольский тюремный замок должен был быть перемещен в здание исправительно-арестантского отделения, а исправительно-арестантское отделение   в здание тюремного замка. Главный арестантский корпус тюремного замка должен быть присоединен к каторжной тюрьме № 1 с переводом в него арестантов из каторжной тюрьмы № 2. Таким образом обе тюрьмы объединялись в одну при упразднении должности одного смотрителя.
          В 1908 г. был произведен капитальный ремонт главного и пересыльного корпуса, также построены кирпичная стена с воротами. Работами руководил исполняющий делами губернского архитектора Константин Константинович Васильев.
          В 1911 г. был поставлен вопрос о проведении электричества в места заключения г. Тобольска.
          В 1913 г. была произведена кирпичная надстройка второго этажа над корпусами № 1 и № 3. На хозяйственном дворе тюрьмы выстроено овощехранилище. В это же время было проведено паровое отопление, устроена вентиляция, баня и прачечная оборудованы нагревательными приборами. Руководил работами губернский архитектор Леопольд Иванович Шокальский.
          Смотрителями Тобольского тюремного замка в разные годы являлись Степан Федорович Трифанов, Семен Константинович Сененко, Альфред Леопольдович Ринне, Аркадий Иванович Пребстинг.
          Знаменитыми узниками Тобольского тюремного замка были Михаил Ларионович Михайлов, Николай Гаврилович Чернышевский и Владимир Галактионович Короленко.
          31 декабря 1861 г. в Тобольск был доставлен писатель Михаил Ларионович Михайлов. В тот же день с него сняли кандалы и перевели из арестантского корпуса в подследственное отделение. Весть об узнике, прибывшем из Санкт-Петербурга в собственном возке, но с двумя жандармами и в кандалах, быстро облетела тюрьму.
Михайлова навестили тобольский вице-губернатор М.Г. Соколов, художник М.С. Знаменский, лекарь Сибирского Казачьего войска Е.А. Анучин и многие другие. Двери камеры Михайлова стояли незапертыми. Ему разрешили иметь в камере собственный самовар. Более того, тобольские чиновники даже «забирали» писателя к себе домой.
          В Тобольске Михайлов перевел последнюю сцену из трагедии Эсхила «Скованный Прометей» и начало романа «Вместе».
          Переписка местной тюремной администрации со столичной о дальнейшем следовании Михайлова затянулась. Писатель провел в тобольской тюрьме почти месяц, вместо двух недель, которые проводили здесь этапники. 27 января 1862 г. было получено разрешение ехать Михайлову на почтовых за свой счет. В тот же день тобольские чиновники пригласили Михаила Ларионовича на прощальный обед, хорошо угостили и вечером проводили …на каторгу.
          5 июня 1864 г. в тюремный замок поступил государственный преступник Николай Гаврилович Чернышевский. С февраля того же года там находился бывший студент, член общества «Земля и воля» Сергей Григорьевич Стахевич. Он полгода ждал отправку на 6-летнию каторгу и за это время познакомился с заключенными-поляками, отправленными в Сибирь за участие в восстании 1863-1865 годов. Приказ о ссыльных оказался настолько завален их делами, что не успевал оформлять пересылку. У надзирателей не хватало сил и времени тщательно следить за режимом. Заключенные свободно перемещались по территории тюрьмы.
          Когда Чернышевский прибыл в тюрьму, поляки сказали Стахевичу: «Идите в контору, земляка вашего привезли, русского». Он поспешил в комнату конторы и увидел только что доставленного узника. Чернышевский был коротко острижен, без усов и без бороды, в сюртуке и брюках, заправленных в сапоги. Тот узнал Стахевича.
          Едва они перебросились несколькими фразами, появился смотритель Трифанов. Стахевич попросил разрешение проводить новенького до места. Смотритель не возражал.
          Стахевич повел Чернышевского в политическое отделение, полагая, что его тоже поместят вместе с поляками в одной из общих камер. Только дошли, их догнал смотритель. «Получено распоряжение, -  объявил он, -  поместить арестанта отдельно от прочих в одиночке нашего секретного коридора» (так назывался отсек, где содержали «особо опасных государственных преступников»).
          Пока «государственный преступник № 1», каким считало его царское правительство, томился в «секретке», правителей края одолевала забота, как бы препроводить его до места назначения. Согласно инструкции, лицам подобной «особой» категории надлежало следовать с ближайшей общей партией под обычным конвоем. Чернышевский просил разрешения ехать самостоятельно, на собственный счет (конечно, в сопровождении стражи).
          Тобольский губернатор Александр Иванович Деспот-Зенович распорядился отправить Чернышевского на почтовых лошадях при двух жандармах. 13 июня 1864 г. Чернышевский был отправлен в Якутск.
          9 сентября 1880 г. в тобольский тюремный замок привезли Владимира Галактионовича Короленко. Здесь он провел 10 дней в подследственном отделении, где познакомился с крестьянином Яшкой. Свои беседы с ним Короленко воспроизвел потом в рассказе «Временные обитатели «подследственного отделения». Этот рассказ печатался под названием «Яшка». Он получил широкую известность в Сибири и вызвал гнев тобольской администрации.
          Вторично Короленко оказался в тобольской тюрьме, когда был сослан в Якутскую область за отказ от присяги новому императору Александру III. Условия содержания в Тобольске были настолько тяжелыми, что он решился на побег. Путь на свободу лежал через тюремный забор. Побегу помешала тюремная собачонка. Едва Короленка попытался забраться на забор, собака кинулась на него. Много лет спустя писатель отразил это происшествие в рассказе «Искушение». После Тобольска Короленко был отправлен в Томск, затем дальше до Иркутска, где ему определили место отбытия наказания.
          Основную часть арестантов составляли уголовные преступники. Между арестантами бывали драки, часто со смертоубийством.
«6 февраля в местном тюремном замке в отделении душевных больных, арестант Бавиладзе убил лишенного священнического сана Михаила Попова» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 11. С. 5).
          8 декабря 1909 г. примерно в 11 часов дня, арестант Адриан Егорович Солотонов самодельным ножом нанес смертельные раны в область живота арестанту Данилу Трифоновичу Якуб. При нанесении ран Солотонов громко произносил следующие фразы: «вот тебе, не занимайся по ночам…». Якуба для оказания медицинской помощи поместили в тюремную больницу, где он 10 декабря в 3 часа дня скончался от полученных ран.  Солотонов изготовил нож в столярной мастерской из куска железа, оторванного от жестянки для варки клея. Нож Солотонов незаметно пронес в камеру. По объяснительным Солотонова, им нанесены раны Якубе за учинение последним над ним гнусного насилия. (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 11. С. 5).
          В августе 1873 г. была ограблена церковь тюремного замка:
«В Тобольске, смотритель тюремного замка, от 12 августа донес полиции, что в верхнем этаже замка, над комнатой, в которой помещается ризница замковой церкви, проломлен свод и из находящегося в ризнице ящика, со взломом оного, украдены серебряные 84 пробы, позолоченные потир в 1 фунт 15 золотников, дискос в 52 зол., звездица в 20 зол., ложечка в 10 зол., ковш в 20 зол., две тарелочки в 33 зол., стальное копье с серебряным под золотом черенком, напрестольный покров бело-зеленой шали, 13 аршин холщовой пестряди, служившей половиком, 20 аршин холщовых половиков, денег 4 руб. 51 ; копейки. Из числа означенных вещей в огороде жены чиновника Скорняковой отысканы потир, разломанный на три части, дарохранительница, дискос, звезда, два блюдечка и ложечка, всего весом 1 фунт 88 золотников» (Тобольские губернские ведомости. 1873. № 45. С.3).
          Случались побеги из тюремного замка:
«В ночь на 9 октября из камеры № 5 тюремного замка бежали два арестанта Янц Альнияон и Иоганн Иогансон» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 48. С. 6).
          «30 июня из местного тюремного замка, бежал арестант Иван Кратковский, 29 лет, пойман 6 июля».
          17 марта 1898 г., во время вывозки нечистот за город бежал арестант Николай Байсаев (находящийся в качестве рабочего). Когда нечистоты были привезены за город (за земляной вал), Байсаев оставил управляемый им экипаж с лошадьми и побежал в направлении к недалеко находящейся кладбищенской роще. После двух неудачных выстрелов от надзирателя Дмитрия Кодинцева арестант успел укрыться в роще. Кодинцев взял с собой двух оставшихся арестантов, поехал на лошадях в рощу и нашел на снегу след сбежавшего. След этот прорезал всю ширину рощи и затем выходил на дорогу, ведущую в деревню Сузгун. Кодинцев проехал по этому следу около 1,5 верст, нагнал арестанта и вернул в тюрьму.
          16 июля 1900 г. из местного тюремного замка посредством двух полотенец и палок, брошенных через пали, без насилия против стражи, бежал ссыльнокаторжный арестант Абрам Супоницкий, но вскоре был задержан на базаре запасным рядовым Иваном Пристужаловым (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 34. С.5).
          15 мая 1909 г., около двух часов дня, арестант Михаил Озеров, пытаясь совершить побег, взобрался на чердак и, при помощи захваченных из мастерской стамески и коловорота, начал устраивать в железной крыше отверстие, но своевременно был задержан надзирателем Иваном Романовым.

                Сиропитательное заведение

          После окончания строительства Тобольского тюремного замка, в 1856 г. возникла мысль об основания сиропитательного заведения для детей арестантов. По сведениям Приказа о ссыльных, через Тобольск ежегодно проходило 600-700 детей, следующих за родителями в Сибирь. К примеру, в 1855 г. в ведение Приказа поступило 662 малолетних.
          В 1857 г. приступили к постройке здания, которое было окончено в 1862 году. Только через два года, 4 декабря 1864 г. было утверждено Положение о создании сиропитательного заведения:
          1. При Тобольском тюремном замке учреждается сиро-питательное заведение для детей ссыльных и арестантов.
          2. Призрению в сиро-питательном заведении подлежат только арестантские дети (поступающие в ведение Тобольского тюремного комитета) и при том преимущественно:
          а) круглые сироты из числа детей ссыльных, как наиболее нуждающихся в призрении;
          б) дети ссыльных, лишившихся во время пути матерей, которые добровольно следовали за мужьями назначенных в каторжную работу. Для помещения детей этого разряда требуется согласие родителей;
          в) дети арестантов ссыльных и пересылаемых, которые почему-либо оставлены будут в Тобольском тюремном замке и во время остановки, заболевания.
          3. По возрасту, в сиро-питательное заведение принимаются преимущественно малолетки. Грудные младенцы, если по месту обстоятельствам, это окажется удобно, до окончания срока кормления грудью, могут быть помещены в воспитательный дом.
          4. Крайним пределом возраста для приема детей в сиро-питательное заведение полагается 14-тилетние  (Тобольские губернские ведомости. 1864. № 65. С. 130).
          Открытие сиропитательного заведения состоялось 30 января 1865 года.
          «В воскресенье 30 января, в присутствии г. начальника губернии, директоров и директрис тюремного комитета происходило открытии Тобольского сиро-питательного заведения.
          Цель сиро-питательного заведения – призрение детей арестантов. Призреваемые разделяются на две категории. Одни в них призреваются в заведении постоянно до известного возраста. Это круглые сироты, лишившиеся родителей во время пути, или дети, лишившиеся в пути матерей, добровольно следовавшие к мужьям, находящимся на каторжных работах или поселении. Другие призреваются временно. Это дети арестантов, содержащихся в замке по делам следственным и уголовным, или дети арестантов пересыльных, почему-либо оставленных в Тобольском тюремном замке или вовремя остановки заболевших.
          Во время содержания в заведении дети надзираются и учатся грамоте священником тюремной церкви и обучаются разным ремеслам и работать свойственным в их быту» (Тобольские губернские ведомости. 1864. № 65. С. 130).
          В 1878 г. в Тобольском сиропитательном заведении воспитывалось 52 ребенка (31 мал., 21 дев.), в 1879 г. – 50 детей (25 мал., 25 дев.).
          В 1888 г. состав правления сиропитательного заведения был следующим: попечитель – действительный статский советник Василий Петрович Неудачин, заведующий заведением – надворный советник Вандалин Викентьевич Фальский, надзирательница – Александра Васильевна Булыгина .
          В 1899 г. состав правления сиропитательного заведения: попечитель – статский советник Иван Петрович Унксов, надзирательница – Евлампия Николаевна Тарунина.
          В январе 1910 г. при сиропитательном заведении были открыты детские ясли: «Представительница Тобольского Дамского тюремного попечительского отделения О.Н. Фон-Гагман всем объявляет, что ею открыт приют-ясли для арестантских детей, поступающих вместе с родителями в тюрьму, с дневным убежищем для детей, остающихся на свободе при матери во время содержания отца в тюрьме.
Приют помещается в деревянном флигеле во дворе сиропитательного заведения.
Жены арестантов, нуждающиеся в помещении на день своих детей в приют-ясли, должны обращаться за справками в Тюремное отделение к директору – секретарю Дамского отделения С.А. Флерову» (Сибирский листок 1910. №5. С. 2).

                Тобольская каторжная тюрьма № 1

          В 1868 г. вышло распоряжение Военного Министерства об открытия в г. Тобольске военно-каторжного отделения с лимитом наполнения 600 арестантов, для чего планировалось занять пересыльную тюрьму гражданского ведомства. Для этой цели гражданское руководство уступило один из корпусов тюремного замка, в котором могли разместиться 300 человек.
          В распоряжение Тобольского временного военно-тюремного комитета в июне 1868 г. поступили средства в размере 3000 руб. на исправление и переделку старых корпусов и постройку новых необходимых здании. В 1869 г. поступило на забутку полов 502 руб., установку частокола  - 1200 рублей. Всего на устройство помещения для Тобольского военно-каторжного отделения было отпущено 4702 рубля. Работы производились в течение 1868 и 1869 гг. вольнонаёмными людьми и арестантами.
          В 1870 г. по предписанию Начальника штаба Западно-Сибирского военного округа представлены были проекты и сметы на устройство при каторжном отделении мастерских и приблизительный расчет на ремонт старых здании.
          Тобольское военно-каторжное отделение состояло из следующих помещений: одноэтажный каменный корпус; часть двухэтажного корпуса для подсудимых гражданской тюрьмы; одноэтажный каменный флигель для одиночного заключения арестантов; одноэтажный каменный флигель для столярной, токарной и других мастерских; деревянный флигель с комнатами для приема заказов, для дежурного офицера и помещения для кадровых; деревянное одноэтажное строение для кухни, кладовой для хлеба и помещение фельдфебеля; пекарня и пять карцеров (два темных и три светлых) и баня.
          Вне ограды были построены кузница со слесарной мастерской и помещение для одного караульного унтер-офицера.
          Главный корпус состоял из пяти больших камер. В первой содержались 75 арестантов. Во второй и третьей камерах содержались 95 арестантов. В четвертой камере находилось 59 арестантов. В последней камере из-за отсутствия других помещении проводились занятия по обучению грамоте, были устроены столовая, швальня (портняжная) и сапожная мастерская. В этом же здании были две комнаты для кадровых надзирателей, два ретирных (отхожих) места и два карцера тёмный и светлый.
          Здание было ветхое, запущенное, неудовлетворяющее санитарным условиям. В нем была постоянная сырость, так как задняя стена не имела окон.
Полы от многократного мытья гнили, помещения содержались неопрятно. Зловоние проникало не только в коридор, но и в соседние камеры, где была расположена столовая. Для устранения зловонного запаха, кроме чистки и частого мытья, никакие другие меры не принимались.
          Часть двухэтажного корпуса подсудимых гражданской тюрьмы состояла из шести казематов, по три в верхних и нижних этажах. В верхнем этаже помещались 37 арестантов, в нижнем  - 29. Казематы были низкие и сырые, предназначенные для наказания.
          Одноэтажный каменный флигель для одиночного заключения состоял из восьми камер, в них содержалось 11 арестантов. Каждая камера была снабжена выдвижными в коридор парашами, но коек и тумбочек не было. В этих помещениях содержались вновь прибывшие арестанты, осужденные за более тяжкие преступление. Помещение не проветривалось, полы гнили.
          Одноэтажный каменный флигель для мастерских состоял из трёх комнат, в которых помещались мастерские: плотницкая, токарная, малярная и прочие. Здание это содержалось очень хорошо, но для выполнения заказа мастерских было очень мало.
          Баня вмещала по очереди 25 человек. Арестанты военно-каторжного отделения общались здесь с арестантами тюрьмы гражданского ведомства, имели возможность передавать и получать вещи и прочие.
          При отделении не было своей церкви, арестантов военно-каторжного отделения водили в церковь тюремного замка. Не было отдельных помещений для канцелярии и комнат для свиданий.
          20 ноября 1876 г. в здании Тобольского тюремного замка, в котором помещалось Тобольское военно-каторжное отделение была открыта Тобольская каторжная тюрьма № 1.
          Смотрителями Тобольской каторжной тюрьмы № 1 в разные годы являлись П.П. Кислицкий, А.Н. Ромадин, Н.П. Карамышев, титулярный советник Брещинский, Гермоген Семенович Шалабанов, Арвед Эдвинович фон-Гофланд, В.Н. Жуков, Николай Степанович Кнохт, Андрей Гаврилович Богоявленский, Иван Семенович Могилев, С. Заднепранчук, Всеволод Константинович Дементьев, Георгий Иванович Зиновьев, Василий Ефимович Репойто-Дубяго.
          21 июня 1889 г. на заседании Тобольского губернского комитета попечительного о тюрьмах общества было принято решение обратиться за помощью к благотворителям и окружным тюремным отделениям в деле строительства церквей при Тобольских каторжных тюрьмах № 1 и № 2. Губернатор разослал письма к лицам, известным своей благотворительной деятельностью. К примеру, в ноябре 1889 г. было разослано 81 подобное письмо. Благотворители сочувственно отнеслись к делу, и в январе 1890 г. появилась возможность начать строительство. По предложению губернатора, руководил строительством губернский инженер, архитектор Константин Дмитриевич Гордеев.
          Помощниками Гордеева были назначены добровольно, с их согласия церковные старосты: в каторжную тюрьму №1 тобольский мещанин И.Ф. Александров, в каторжную тюрьму № 2 тобольский купец А.А. Сыромятников.
          Строительство церкви в каторжной тюрьме № 1 было закончено 6 декабря 1890 года. 30 декабря церковь была освящена во имя св. Кирилла и Мефодия: «В воскресенье, 30 декабря Иустином епископом Тобольским и Сибирским, в присутствии г. начальника губернии, городского головы, нескольких гласных и других лиц, было совершено торжественное освящение новой Кирилло-Мефодиевской церкви при каторжной тюрьме № 1, построенной по инициативе г. губернатора, на пожертвования частных лиц. Церковь довольно большая, могущая вместить 300-350 человек. Иконостас сделан довольно изящно, хотя и просто, иконы написаны вновь. Во время литургии священником каторжной тюрьмы о. П. Фаворским было произнесено поучение на тему любви к ближнему. После литургии Его Преосвященство поздравил узников с праздником и пообещал прислать им книг»  (Сибирский листок. 1891. № 2. С. 4).
          В штате церкви значился священник, проживающий на квартире за казенный счет. В разные годы настоятелями являлись священники Иоанн Пономарев, Петр Фаворский.
          В 1897 г. каторжная тюрьма № 1 имела лимит наполнения на 800 человек. Высший однодневный состав осужденных 443 человека в год, среднесуточное число осужденных 373 человека. В 1897 г. 50 осужденных подверглись дисциплинарным взысканиям, из них телесному наказанию (за драку, угрозу надзирателю, беспорядки) 6 чел., усиленному аресту (за непослушание, грубость, драку) -  15, строгому аресту (за кражу) -  1, простому аресту   24, аресту с заковыванием в ножные и ручные кандалы (за буйное поведение) -  1, тяжелым работам -  3 человека.
          Каторжная тюрьма №1 имела общую с тюремным замком больницу на 60 коек. Огорода в тюрьме не имелось. Обоз отсутствовал. Нечистоты вывозились подрядным способом обозом тюремного замка, а также вода доставляется подрядным способом из реки Иртыш на гору, на расстояние приблизительно одной версты.
          При тюрьме имелись особые помещения для мастерских, где работали арестанты. В них проводились следующие виды работ: портняжные, сапожные, столярные, токарные, плотницкие, пильные. Кроме того, работы кустарно-слесарные, кузнечные, каменные, обойные, малярные, гравюрные, работы по серебру и золоту и резьба по дереву.
          1 июля 1897 г. при каторжной тюрьме № 1 была открыта мастерская по выделке сукон (суконная фабрика). В мастерской постоянно обучались ремеслам и усваивали различные элементарные технические познания до 30 и более человек. С 1 июля 1897 г. по 1 января 1898 г. в мастерской было выработано 8797 аршин сукна на 6164 руб. 8 копеек. Было предложено увеличить размеры производства мастерской, для чего приобрести еще одну шерсточесальную машину с полным комплектом приборов.
          В 1897 г. в Тобольскую каторжную тюрьму № 1 была проведена телефонная связь.
          В 1898 г. в целях улучшения церковных служб в Тобольской каторжной тюрьме № 1 из шести одиночных камер две приспособили под молитвенные помещения для арестантов католического и лютеранского исповедании. В молитвенных домах на богослужения, проводившегося раз в две недели, собирались католики и протестанты всех мест заключения Тобольска. Во второй каторжной тюрьме были молитвенные помещения для иудеев и мусульман.
          Для представителей иных вероисповеданий не было культовых помещении, но духовные лица в необходимых случаях приглашались администрацией или посещали заключенных по собственному желанию. Во время религиозных праздников и постов для заключенных христианского, иудейского и мусульманского вероисповедании готовилась пища, по возможности, согласно требованиям их религии.
          8 июля 1906 г. произошел пожар в каторжной тюрьме №1. Пожар возник около половины четвертого часа дня и тотчас был замечен надзирателем, доложившим о случившемся смотрителю тюрьмы и его помощнику, а также инспектору тюремного отделения фон-Гофланду. Фон-Гофланд тотчас же сам лично осмотрел все деревянные строения и, найдя там многих арестантов, оставшихся с целью совершения побега, приказал отвести их в камеры. По его распоряжению были вызваны войска для охраны тюрьмы и имущества. Работавшие в мастерских арестанты немедленно были отведены во двор тюремного замка, а когда опасность миновала помещены в камеры.
Сначала огонь был замечен на крыше деревянного здания суконной фабрики. Благодаря стоявшей в этот день страшной жаре и сильному ветру, огонь распространился с неимоверной скоростью. Когда на место прибыла пожарная команда все здание было в огне. Огонь стал распространяться на другие деревянные здания. Ни одного деревянного здания отстоять не удалось.
          Сгорели суконная фабрика, сушильня, сапожная и столярная мастерские, прессовая, баня, а также часть ограды. Из-за большой скорости распространения огня что-либо спасти в этих зданиях было нельзя.
          Пожар, по всей вероятности, произошел от поджога, так как уже ранее арестанты три раза поджигали здание. В день пожара в городе было большое стечение народа по случаю приноса из Абалакского монастыря иконы Божьей Матери. Негласным дознанием установлено, что арестанты хотели воспользоваться этим событием для побега, рассчитывая на сочувствие и помощь посторонних.
          Совершению арестантами поджога способствовало и то обстоятельство, что в тот день надзор за ними был ослаблен. Один из четырех надзирателей на суконной фабрике, был отправлен смотрителем тюрьмы в отпуск. Второй надзиратель ушел из тюрьмы с разрешением старшего надзирателя.
          За такую неудовлетворительную постановку службы надзора смотритель каторжной тюрьмы № 1 коллежский секретарь Николай Степанович Кнох уволен от занимаемой должности. Помощник смотрителя Евгении Деминов смещен понижен в должности. Наказание понесли старший надзиратель Иван Кондрюков и младший надзиратель Алексей Наумов.
          В результате того, что суконная фабрика и все мастерские были уничтожены, 350 арестантов остались без дела. По закону их нельзя было отправлять на работы вне стен тюрьмы. Арестанты не имели возможности проводить прогулки более часа в день. Из-за отсутствия дополнительных прогулочных двориков, они почти целые сутки оставались запертыми в камерах.
          Описание каторжной тюрьмы № 1 в 1908 г. (выписка из отчета):
          «Тюрьма находится в черте тюремного замка, форме неправильного четырехугольника, у которого передняя восточная сторона длины 96 сажень 1 аршин, южная – 57 сажень 20 аршин, западная – 96 сажень 1 аршин и северная – 63 сажени 1 аршин.
          На этом участке размещаются 19 зданий различной величины: из них 8 каменных, 2 полукаменных и 9 деревянных. Одно каменное и 2 полукаменных здания служат для квартиры администрации, два помещения контора, военного караула, комитета надзирателей. В двух каменных корпусах с одним флигелем живут арестанты, из них в одном здании двух этажей имеется церковь Александра Невского. Один одноэтажный каменный корпус с одним флигелем имеет другую церковь Кирилла и Мефодия, два молитвенных дома – для католиков и протестантов, камеру для мастерских, столярную, бондарную, сапожную, переплётную, одну кладовую и две сборные комнаты для надзирателей. Одно каменное здание из четырёх предназначено для кузнечных, слесарных, медницких работ. Одно каменное здание бани с прачечной, одно каменное здание – цейхгауз.
          Деревянные здания: кухня с хлебопекарней и квасоварной, цейхгауз для казённых и собственных арестантских вещей, здание с паровым котлом для дезинфекции белья и одежды, здание конюшни с сеновалом и амбаром, завозня и 3 погреба».
          После пожара, уничтожившего в 1905 г. здание каторжной тюрьмы № 2, к личному составу управления и надзора каторжной тюрьмы № 1 прикомандировали из ее штата 19 служащих: эконома, двух старших надзирателей и 16 надзирателей младших.
          Из рапорта в строительное отделение Тобольского губернского правления от 5 декабря 1912 г. тюремного инспектора Кузнецова: «В Тобольской каторжной № 1 тюрьме для трёх главных корпусов, вмещающих до 700 человек, пять карцеров. Во втором корпусе – два в нижнем и один в верхних этажах, размерами 2 аршин 13 вершков ширины, 7 аршин 8 вершков в длину. Число карцеров недостаточно и должно быть доведено до семи. Для недостающих двух карцеров предоставляется возможным устроить в 1 корпусе шестую, одиночную, для чего заложить в ней кирпичами окно, пробить дверь и выложить пол, и в 3 корпусе переднюю комнату близ отхожего места. Здесь необходимо отделить клозет от предполагаемого карцера каменной стеной и пробить дверь из коридора в клозет. Кроме того, в существующих ныне карцерах заменить деревянные полы асфальтовым по бетонному основанию» (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф.353. Оп. 1. Д.206. Л.25).
          О положении тюремной церкви, школы, общих чтениях и библиотеке для арестантов Тобольской каторжной тюрьмы за 1913 год: «При каторжной тюрьме имеется две церкви, одна из них устроена в корпусе, где содержатся арестанты, а другая в совершенно отдельном помещении.
          Имеются молитвенные дома римско-католической и лютеранской. Арестанты иудейского и магометанского вероисповеданий для совершения богослужений собираются в отдельную обособленную камеру, вмещающую до 60 арестантов. Посторонние лица в каторжную тюрьму в церкви и молитвенные дома на богослужение не допускаются.
          Священник получает жалование 900 руб. из Министерства юстиции по тюремной части. Имам получает 180 руб. в год. Ксендз получает 60 руб. в год.
Школы в тюрьме не существует за неимением подходящего помещения, но это устраняется тем, что неграмотные арестанты обучаются у грамотных в камерах. Учатся арестанты грамоте охотно, почему занятия идут ежедневно. Преподаватели-арестанты никакого от казны вознаграждения не получают. Из книг арестанты более всего занимаются русским языком, грамматикой, арифметикой, геометрией, физикой, химией, алгеброй и тригонометрией. Некоторые арестанты изучают иностранные языки, как-то французский, немецкий и английский.
          Арестанты от работ во время занятий в камерах не освобождаются. Беседы происходят в арестантских камерах, а духовно, нравственного содержания в храме. На беседах в камерах присутствуют от 30 до 40 человек, а в церкви по 150 человек. Священник заведует беседами и чтениями. Беседы и чтения ведутся два раза в неделю продолжительностью по 1 часу.
          Программа для чтения не выработана, а таковые ведутся священником, применяясь к духовным нуждам заключённых.
          Священником ведутся записи чтениям и беседам. На беседы допускаются одновременно от 30 до 40 человек, при чём каждый раз меняясь. Следственных арестантов в каторжной тюрьме нет, содержащихся же в одиночных камерах каторжных арестантов также выводят на беседы.
          Имеется особая комната для библиотеки. В библиотеке имеется книг 3506, экземпляров 5302. Арестантами не выписываются для чтения периодические журналы и газеты. В библиотеке имеется каталог. Книги выдаются два раза в месяц. В общих камерах по 1 книге на человека, а в одиночной по 2 книги».
          На 1 января 1913 г. в Тобольской каторжной тюрьме № 1 находилось 642 чел., в течение года поступило 372 арестанта, выбыло 259.
          Тобольская каторжная тюрьма № 1 была известна своим суровым режимом содержания. Многие из арестантов не выдерживали, частыми были случаи самоубийств.
          «В ночь на 30 мая арестант Тобольской каторжной № 1 тюрьмы Дмитрий Тахчагло покушался на самоубийство посредством пореза руки чернильным пером» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 27. С. 10).
          «1 июля в 8 часов вечера содержащийся в Тобольской каторжной № 1 тюрьме каторжный арестант Сергей Иванов Волков лишил себя жизни через повешенье» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 41. С. 10).
          «20 ноября в камере Тобольской каторжной № 1 тюрьмы удавился арестант Порфирий Васильев Князкин, осужденный на 8 лет в каторгу» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 1. С. 4).
          Между арестантами Тобольской каторжной тюрьмы № 1 часто происходили драки, многие с нанесением увечий и даже смертью.
          «21 октября в каторжной тюрьме срочный арестант 1 разряда, осужденный за убийство Егор Исаев, неизвестно по какой причине нанес топором унтер-офицеру Степану Борисову, 24 лет, по голове пять ран, от которых Борисов тотчас же умер» (Тобольские губернские ведомости. 1877. № 46. С. 11).
          «29 марта в каторжной № 1 тюрьме, арестант Андрей Чухнин нанес арестанту Якову Дубровину острим орудием, неопасную рану в правый бок, около ложного ребра» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 21. С. 12).
          «29 декабря ссыльнокаторжные № 1 тюрьмы Мельник и Гормаш, в коридоре больницы тюремного замка, нанесли ножом семь тяжких ран арестанту Махонину, жизнь последнего находится в опасности» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 4. С. 8).
          «26 июня в 6 часов утра содержащийся в Тобольской каторжной № 1 тюрьме ссыльнокаторжный Демьян Кондратенко ножом нанес две раны ссыльнокаторжному Павлу Гуну. По заключению врача нанесенные раны серьезны и угрожают опасности для жизни» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 39. С. 12).
          Случались побеги из каторжной тюрьмы № 1.
          27 марта 1879 г. в ночь в каторжной тюрьме № 1, обнаружен подкоп, сделанный арестантами этой тюрьмы с целью побега (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 21. С. 12).
          Побег 1893 г. газета «Сибирский листок» описывала так: «В ночь с 10 на 11 сентября во втором часу по полуночи, стоявший у каторжной тюрьмы № 1 караул, уходя со смены домой, случайно наткнулся на вылезавших из-под тюремной стены у церкви людей. Догадавшись, что здесь совершается побег, солдаты сделали три выстрела, которым убит один из бежавших.
          В тюрьме произошел переполох. Произведенная поверка обнаружила, что в камере № 7 нет семи арестантов. Осмотр камеры обнаружил громадный подкоп, который, начинался под нарами, тянулся на протяжении тринадцати сажень под тюрьмой, через двор и под тюремной церковью, выходя у наружной стены.
          Очевидно, собирались бежать все 37 человек каторжников, находящихся в камере № 7, и только случайность помешала этому намерению. Шесть бежавших благодаря темной ночи, успели скрыться. Тело убитого каторжника отправлено в мертвецкую ближайшей части.
          13 сентября одного бежавшего каторжника Савелия Шелудякова задержали в деревне Дурыниной Тобольского округа, водворили обратно в каторжную тюрьму.
15 октября в Бронниковской волости задержано трое каторжан Костюков, Калашников и Костецкий, которые препровождены в тюрьму» (Сибирский листок. 1893. №69, 71, 79. С.3).
          «24 августа совершил побег каторжный осужденный Максимов каторжной № 1 тюрьмы, через открытое окно из кухни квартиры смотрителя, пройдя с административного двора в эту кухню без конвоя. Принятыми мерами розыска, осужденный Максимов в тот же день был задержан» (Сибирский листок. 1905. № 54. С. 2).
          «На 30 августа часовой каторжной № 1 тюрьмы, рядовой Антон Мацкевич, стоя на посту, заметил возле тюремной ограды человека, как бы в арестантской одежде. Последний, не отвечая на окрики часового, кинулся бежать в сторону соборной площади. Мацкевич же, приняв этого человека за бежавшего из тюрьмы арестанта, выстрелил в него. После чего неизвестный был отправлен в губернскую больницу. Им оказался, бежавший в ту ночь, через окно отделения умалишенных тюремной больнице, душевнобольной, арестант крестьянин Ушарин. Попавшая пуля прошла через ягодицу в правый бок и вышла около 8 ребра. Ушарин на другой день, от полученной раны, умер в больнице» (Сибирский листок. 1898. № 34. С. 2).
«15 сентября из Тобольской каторжной тюрьмы № 1 через подкоп бежали 7 арестантов, которые вскоре были пойманы». (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 45. С. 6).
          19 июля 1913 г. арестанты, находившиеся в бане, покушались на побег. С этой целью напали на старшего надзирателя Ламбина, отобрали у него шашку и ей же его убили. Затем нанесли раны надзирателю Фирсову и выхватили у него винтовку. Тут же по тревоге был поднят весь караул. Дежурный по тюрьме сообщил о случившемся смотрителю тюрьмы, коллежскому советнику Репойто-Дубяго. Прибывший по тревоге, на место происшествия Репойто-Дубяго, несмотря на предупреждение надзирателей о том, что у арестантов имеется оружие, изъятое у надзирателей Ламбина и Фирсова, бросился вместе с надзирателями в баню. При входе в баню он крикнул, чтобы арестанты выходили, тогда часть арестантов сразу из парилки бросилась на Дубяго, причем один из арестантов настолько сильно ударил его в грудь, что Дубяго еле устоял на ногах, после чего арестанты надзирателями были задержаны и размещены по камерам.
          Самое знаменитое событие в каторжной тюрьме № 1 – бунт 1908 года.
8 января 1908 г. при обходе каторжной тюрьмы смотритель Могилев с надзирателями подошли к камере № 8 и открыли ее. Арестанты тут же бросились на них. Ближе всего к двери находились старший надзиратель Григорьев и младший надзиратель Мирюгин. Арестанты отняли у них шашку и револьвер, этим же оружием убили Григорьева и тяжело ранили Мирюгина. Остальные надзиратели в это время открыли по арестантам огонь.
          При стрельбе арестанты начали прятаться под нары. Стрельба продолжалась минут 15. Из заключенных двое были убиты, восемь ранены. Все арестанты, которые не пострадали в схватке, вечером получили по сто розог. Вся камера (42 человека) была отдана под суд.
          9 января 1908 г. смотритель каторжной тюрьмы №1 Могилев своим приказом № 5 исключил из списка надзирателей убитого старшего надзирателя Петра Максимовича Григорьева. 10 января приказом №6 младший надзиратель Петр Быков за добротную отличную службу назначен старшим надзирателем Тобольской каторжной тюрьмы №1 с содержанием по 300 рублей в год.
          В апреле 1908 г. состоялся военный суд. По решению суда 13 каторжан были приговорены к смертной казни через повешение. Остальных арестантов суд приговорил к каторжным работам по 15 лет каждому.
          Казнь состоялась на рассвете 10 апреля 1908 года. Виселицы были изготовлены виде буквы П, в ограде каторжной тюрьмы № 1.
          Сначала во двор тюрьмы вошел взвод солдат. Они выстроились двумя шеренгами с правой стороны виселицы. Вслед за этим из камер были выведено 13 арестантов, и выстроено на некотором отдалении лицом к эшафоту. В это время во двор вошли Тобольский прокурор окружного суда В.И. Войцеховский, полицмейстер Кублицкий, секретарь Тобольского окружного суда В.С. Шишковский, судебный врач С.Ф. Дунаев, тюремный врач Р.Г. Пельцам и смотритель каторжной тюрьмы № 1 И.С. Могилев.
          Раздалась команда: «На караул!», после чего прокурор В.И. Войцеховский прочитал конфирмацию генерал-губернатора, утвердившего приговор военного суда.
Осужденный Григорий Рыжанов заявил ходатайство об извещении о его смерти крестьянке Тверской губернии Вышневолодского уезда, Троицкой станции, деревни Лапково Семеновой. Остальные же никаких ходатайств не заявили.
          Преступники поцеловали крест. С них сняли халаты, надели саваны и длинными концами рукавов связали перекрещенные на груди руки сзади. После этого их под руки вели на эшафот, где были наброшены капюшоны, а сверх них петли. Палач еще раз осматривал узлы петель, на затылке у каждого, затем затягивал петли. Затем были вырублены подпорки из навесной части эшафота и приговор приведен в исполнение. Арестанты Карл Алксне, Эрнест Алксне, Павел Анциферов, Григорий Рыжанов, Георгий Козырев, Станислав Квашин, Михаил Ахманаев, Василий Козлов, Иосей Шафранский, Карл Карклин, Степан Эссе, Антон Французом и Алексей Филиппов были повешены.
          Через 15 минут тело каждого казненного было спущено, снято с петли. Смерть констатирована присутствующими врачами, тела уложены в черные деревянные гробы. Приведение приговора в исполнение было окончено в 7 часов 25 минут утра.

                Мужское духовное училище

          Тобольское мужское духовное училище имеет богатую историю. Основано оно было еще в начале XVIII в. при митрополите Филофее (Лещинском) под именем архиерейской школы и помещалось в особом помещении, в «доме с 16 окнами, со слюдяными стеклами». При митрополите Антонии II (Нарожницком) была основана духовная семинария. Затем семинария и училище были переведены из архиерейского подворья в Нижний посад, в Знаменский монастырь. До 1823 г. Тобольское духовное училище своего особого здания не имело. 9 марта 1822 г. появилось прошение на имя владыки Амвросия сделать надстройку второго каменного этажа на одноэтажном монастырском корпусе для помещения туда учителей и учеников духовного училища.
Поскольку помещения в скором времени стало недостаточно, то в 1840-х гг. помещение было перестроено, увеличено. Снова вопрос об увеличении помещения встал в 1880 г., когда монастырская братия стала жаловаться на «утеснение» от училища.
          В июле 1880 г. начались работы по выбору места для постройки собственного здания духовного училища. Осмотрев несколько мест в Верхнем и Нижнем посадах, комиссия пришла к выводу купить на горе две усадьбы – у причта церкви Рождества Богородицы и вдовы чиновника Зубовского. В 1881 г. решение было одобрено на окружном совете Тобольского духовенства. В апреле 1882 г. были совершены купчие крепости, а уже в июле началась приемка кирпича.
          Разработать проект здания училища было поручено архитектору Петру Павловичу Аплечееву. Разработанный Аплеечевым проект получил одобрение. Однако, в проекте присутствовал существенный недостаток   не была разработана домовая церковь. Поэтому для строительства Тобольского духовного училища за основу было взято здание духовного училища в Ишиме. Строительный комитет и сам архитектор единодушно согласились «строить здание по Ишимскому плану».
          На 1 января 1884 г. в Тобольском духовном училище состояло 187 воспитанников. Правление училища: смотритель Алексей Николаевич Беллавин, помощник смотрителя Михаил Дмитриевич Доброхотов, члены правления, священники – Василий Алексеевич Космаков и Иоанн Осипович Пономарев, делопроизводитель, священник – Александр Николаевич Грамматин.
          Наставники: преподаватель пространного христианского катехизиса и объяснения богослужения с церковным уставом смотритель училища Алексей Николаевич Беллавин; преподаватель греческого языка Василий Дорофеевич Сергеев; преподаватель русского и церковно-славянского языка Федор Иванович Канарский; преподаватель арифметики и географии Евгений Александрович Преображенский; преподаватель латинского языка в III и VI классах священник Александр Николаевич Грамматин; преподаватель латинского языка в I и II классах Дореминдон Александрович Желницкий; преподаватель всех предметов в приготовительном классе Алексей Иванович Гусев; учитель пения регент архиерейского хора Павел Гаврилович Николаев.
          Торжественная закладка нового здания училища должна была произойти 1 июля 1884 г., но последовала новая доработка проекта, были отведены участки для игры воспитанников и сада. Закладка здания произошла 26 августа 1884 года. Все работы по строительству были проведены подрядчиком В.Е. Тетериновым. Стоимость строительства составила 130 тыс. рублей, из которых 96099 руб. 7 коп. выпали на долю самого здания, остальная часть суммы пошла на строительство бани, флигеля, на закладку здания общежития и прочее.
          Здание завершено было в декабре 1887 года. 5 декабря состоялось освящение домовой церкви во имя Николая Чудотворца при Тобольском мужском духовном училище. На освящении присутствовали многие тобольские граждане, купцы и духовенство. Во время церемонии священник Александр Грамматин сказал очень чувственную речь.
          На устройство церкви были сделаны довольно значительные частные пожертвования: например, священник В. Чудов пожертвовал 200 руб., купец Жарников – 100 руб., Корнилов – люстру стоимостью 65 руб., Помаскин – иконы и вещи, священник Иона Копылов – колокол. Всего поступило пожертвований на 2000 рублей.
Храмовый праздник в Тобольском духовном училище был установлен два раза в год – 9 мая и 6 декабря. Особой торжественностью всегда отличался день 9 мая, когда в училище приносилась чудотворная икона Тобольской Божьей Матери.
          Количество воспитанников училища постоянно менялось, но в среднем составляло около двухсот человек. В 1887 г. в Тобольском мужском духовном училище состояло 210 чел., в 1888 г. – 197 чел., 1889 г. – 196 чел., 1890 г. – 192 человека.
          В 1908 г. преподавательский состав училища: смотритель А.А. Городков, помощник смотрителя Н.Е. Поникаровский, учитель арифметики, географии и природоведения Ф.А. Преображенский. Учитель русского и церковно-славянского языка Ф.Д. Памфилов, учитель греческого языка и русской истории С.С. Булыгин, учитель латинского языка В.А. Головинский, учитель пения Ф.И. Денисенко, учитель черчения и рисования П.П. Чукомин, учитель музыки Ф.И. Карпов.
          В 1907/08 учебном году обучалось 150 воспитанников. Из них на 1 курсе – 41, на втором – 46, на третьем – 42, четвертом – 23 воспитанника. Полным казенным содержанием пользовались 32 воспитанника, полуказенным (без одежды и обуви) – 18.
          В 1913 г. преподавательский состав училища был следующим: преподаватель катехизиса и церковного устава смотритель училища, статский советник Алексей Александрович Городков; преподаватель священной истории помощник смотрителя, протоиерей Дмитрий Александрович Смирнов; старший учитель, преподаватель географии, природоведения и арифметики, статский советник Федор Александрович Преображенский; учитель русского и церковно-славянского языка Петр Иванович Грачев; учитель латинского языка, кандидат богословия, преподаватель семинарии Владимир Александрович Головчинский; учитель греческого языка кандидат богословия, преподаватель семинарии Николай Александрович Чернолесский; учитель церковного пения священник Тобольского кафедрального собора Иоанн Митрофанович Поварешкин; учитель черчения и рисования Пантелеимон Петрович Чукомин. Священником церкви училища являлся Алексей Иванович Киселев. Следили за поведением воспитанников надзиратели, студенты Тобольской духовной семинарии Леонид Федорович Насонов и Сергей Викторович Поспелов. Врач училища, статский советник Иван Арсеньевич Бурцев. В 1913 г. в Тобольском духовном училище обучалось 208 воспитанников.

                Улица Большая Ильинская

          От Тобольского кремля в северном направлении ведет улица Большая Ильинская. В «Служебной чертежной книге» Семена Ульяновича Ремезова эта улица именуется Воскресенской: «Воскресенская, от соборные церкви минуя Девей монастырь, однословная Воскресенская длины 659 сажен 1 аршин 9 вершков с полу».
Большой Ильинской улица называлась по церкви Ильи Пророка (она же – Рождества Богородицы). Богородице-Рождественская церковь находилась при Богородице-Успенском женском монастыре. Этот монастырь был известен с XVII в. и существовал до 1764 года. Впрочем, престарелые монахини проживали в нем до 1788 года, пока Большой пожар, истребивший почти полгорода, не уничтожил и их кельи. Во второй половине XVIII в. была построена каменная Ильинская церковь.
          Напротив Ильинской церкви, в здании с пожарной каланчой, располагалось отделение полицейского участка № 1.
          На пересечении улиц Большой Ильинской и Ленской находится старинное епархиальное женское училище. Первоначально женское училище располагалось в Иоанно-Введенском монастыре в окрестностях Тобольска. Во второй половине XIX в. училище было переведено в Тобольск. Для училища было приобретено каменное двухэтажное здание на Большой Ильинской улице. В 1883 г. в училище обучались 88 девушек. Было построено общежитие, где могли бы разместиться до 100 человек. В 1884 г. была устроена при училище домовая церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Настоятель этого храма исполнял должность инспектора училища.
          Рядом с корпусами епархиального женского училища находится одноэтажное каменное здание, построенное в начале XX века   это магазин купца Хайкеля Марейна. Марейн торговал галантерейным товаром. В апреле 1908 г. он предлагал покупателям летную одежду, дамские, мужские и детские летние шляпы.
          За магазином Марейна, на перекрестке улиц Спасской и Ленской, находилась частная типография Марии Николаевны Костюриной, здесь же располагалась редакция газеты «Сибирский листок».
          Следующим зданием за магазином Марейна была Владимирская мещанская богадельня. В 1903 г. в ней презиралось 89 чел. (29 м., 60 ж.), в 1904 г. – 63 (20 м., 43 ж.).
          В этом же районе находится одноэтажный деревянный дом, украшенный пропильной резьбой. Дом построен в 1906-1908 гг. по заказу купца Александра Адриановича Сыромятникова. Упоминание дома есть в газете «Тобольские губернские ведомости» от 10 августа 1910 г.: «24 мая в 2 ; часа утра из кладовой при доме Сыромятникова по Ильинской улице неизвестно кем похищены: черный овчинный тулуп, осеннее пальто и несколько штук белья, всего на сумму 33 рубля, принадлежащих тобольской мещанке Раисе Гателюк» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 32. С. 6).
          Далее по улице размещается здание акушерско-фельдшерской школы. В 1878 г. в Тобольске открылась повивальная школа. Это было второе в России учебное медицинское заведение для женщин после школы для фельдшериц в Санкт-Петербурге. Базой для подготовки являлась губернская больница. В 1895 г. фельдшерско-повивальная школа была преобразована в фельдшерско-акушерское училище. Училище располагалось в просторном деревянном здании по улице Ильинской. 5 мая 1913 г. началось строительство просторного двухэтажного кирпичного здания на углу Ильинской улицы и Аптекарского переулка. В 1914 г. работы на здании фельдшерско-акушерского училища были приостановлены. Строительство было завершено в 1915 году.
          Окончанием Большой Ильинской улицы являлся земляной вал. За валом размещался городской выгон. В начале XX в. за городским земляным валом был построен спиртовой завод «Казенный винный склад».

                Богородице Рождественская (Ильинская) церковь

          До 1764 г. храм не был приходским  - он относился к Богородице-Успенскому женскому монастырю. По штату положено в церкви быть священнику и псаломщику. В 1895 г. в церкви служили священник Константин Яковлевич Киановский (30 лет) и псаломщик Илья Иванович Наумов (17 лет). В приходе проживало 383 чел. (167 м., 216 ж.). В приход церкви входили деревни Булгакова, Башкова и Ломаева.
          В 1913 г. них находилось 135 дворов, проживало 702 чел. (332 м., 370 ж.).
          Среди древностей храма особенно красивыми были царские врата в Никольском приделе. Они были присланы в Тобольск в конце XVII в. царевной Софьей Алексеевной. Врата были обложены чеканным серебром, по краям были изображены четыре евангелиста и ученик Иоанна Богослова св. Прохор.
          Среди икон почиталась икона Тихвинской Божьей Матери, очень маленькая длинной 6 ; вершка, шириной 5 ; вершка, серебряная с изображением по краям предстоящих святых Романа и Матроны. Кроме того, в церкви находился образ Святителя Николая Чудотворца.
          Из реликвий храма можно выделить большой под золотом серебряный крест, чеканной работы, с мощами св. царя Константина, царицы Елены и преп. Иоанна Дамаскина.
          Престольные праздники в храме: перенесение мощей Николая Чудотворца (9 мая), Пророка Илии (20 июля), Рождество Пресвятой Богородицы (8 сентября), Святителя Николая Чудотворца (6 декабря).
          Ежегодно 19 июля крестным ходом из кафедрального собора в церковь приносилась чудотворная икона Абалакской Божьей Матери. 20 июля после литургии икону переносили в крестовую церковь архиерейского дома.
          Прихожанином церкви являлся дядя А.С. Пушкина, Михаил Александрович Пушкин, сосланный в Тобольск за подделку ассигнаций. Ему было запрещено пользоваться старинной родовой фамилией, а именоваться «Непушкиным» или «бывшим Пушкиным».
           Жена Михаила Александровича Наталья Абрамовна (урожденная Волконская) отправилась в Сибирь вместе с мужем. В Тобольске Пушкины жили в нагорной части города и ходили на службу в церковь Рождества Богородицы. В материальном положении они не бедствовали, о чем говорит список дворовых людей в 21 человек, которые проживали вместе с ними. В ссылке у Пушкиных родились две дочери и сын.
До конца жизни Михаил Александрович надеялся на смягчение приговора и возвращение на родину. В ссылке он пробыл 21 год и навечно остался в Тобольске. В метрической книге церкви Рождества Богородицы от 5 февраля 1793 г. осталась запись: «Нещастный Михаил Александрович Непушкин умер 56 лет с покаянием». Похоронен на Завальном кладбище. Могила его неизвестна.
          27 декабря 1833 г. в этой церкви крестили внебрачного сына тобольского губернского прокурора Григория Карловича Криденера. Священник дал ребенку имя Василий. Впоследствии этот мальчик станет известным художником Василием Григорьевичем Перовым.
          5 июля 1886 г. во время грозы в колокольню церкви Рождества Богородицы ударила молния. По этому поводу газета «Тобольские губернские ведомости» писала: «5 июля, в 12 часов дня, во время служения Преосвященным Аврамием в Богородице-Рождественской церкви молебна по случаю крестного хода с чудотворной иконой Почаевской Божьей Матери, разразилась сильная гроза, молния от которой попала в правый столб на колокольне, расщепала этот столб и разбила много кирпичей, затем проникла сверху во внутрь храма, где опалила иконостас, некоторые иконы, царские врата, причинив другие значительные повреждения, убила из молившихся солдатскую жену Дарью Дурынину и ялуторовскую мещанскую дочь Марью Кропоткину и оглушила одного крестьянина, а отбитыми и падавшими сверху кирпичами ранило в головы крестьянина Уватской волости Тобольского округа Алексея Клюсова и отставного фельдфебеля Михаила Половникова. Хотя пострадавшим тотчас же было оказано медицинское пособие, но все меры возвратить к жизни Дурынину и Кропоткину остались безуспешными; прочие же получили совершенное поправление здоровья» (Тобольские губернские ведомости. 1886. № 31. С.24).
          3 июня 1888 г. в Ильинской церкви отпевали отставного коллежского асессора Дмитрия Павловича Давыдова, автора слов песни «Славное море, священный Байкал».
          29 ноября 1894 г. в церкви прошло отпевание убитых преступниками мещанки Глафиры Богдановой и нищего Ивана Колчанова.
          13 декабря 1894 г. в церкви отпевали тобольского мещанина Дмитрия Петровича Колбина, умершего 11 декабря от «старческой дряхлости» в возрасте 103 лет. Колбин был одним из шестнадцати гребцов, перевозивших 2 июня 1837 г. через Иртыш наследника престола цесаревича Александра Николаевича.
          1 декабря 1902 г. в Ильинской церкви отпевали украинского поэта, революционера-народника Павла Арсеньевича Грабовского.
          17 ноября 1906 г. в Ильинской церкви отпевали епархиального архитектора Павла Леонидовича Сюзева, умершего скоропостижно 11 ноября в 9 часов вечера в доме Садовского.
          8 сентября 1908 г. при Ильинской церкви было открыто приходское Братство. Целями Братства были: попечение о храме, ремонт и содержание его; содержание певческого хора; постройка, приобретение и ремонт домов для причта; оказание необходимой материальной помощи нуждающимся и бедным Богородице-Рождественского прихода.

                Епархиальное женское училище

          Поводом к возникновению женского училища в Тобольске послужило следующее обстоятельство. В 1863 г. студент Тобольской семинарии Дмитрий Юрьев обратился к Владыке Варлааму с просьбой вступить в брак с девицей светского звания. На просьбу семинариста архиепископ наложил такую резолюцию: «Чтобы впредь не было отпирательства учеников семинарии от вступления в брак с девицами духовного звания… в непродолжительное время представить свои соображения на открытие училища для девиц духовного звания…» (Тобольские епархиальные ведомости. 1888. № 6).
          Начались поиски места для женского училища. Было определено помещение в Иоанно-Введенском монастыре в настоятельском корпусе на 25 девиц. Однако, открытие училища стало возможным только после преобразования монастыря в женский, в декабре 1867 года.
          Первоначально в училище было всего 11 девочек. Предметами обучения были чтение Нового Завета и часослова, изучение краткого катехизиса, краткой священной истории, пение и рукоделие. Уже в 1871 г. программа преподавания была расширена. Начали изучать русскую историю, грамматику русского языка, географию, арифметику, нотное пение и чистописание.
          Первый выпуск состоялся в июле 1873 года. Полный курс училища завершили 8 девушек из 11 поступивших.
          Недостатками преподавания училища было то, что большую часть курсов читал священник, исполняющий служение в Иоанно-Введенском монастыре. Другой проблемой было ограничение числа воспитанниц. Правилами училища и размерами учебных помещений число учениц ограничивалось тридцатью. Однако число девушек, желающий получить образование, с каждым годом увеличивалось. Поэтому было принято решение о переводе училища в Тобольск. Для училища было приобретено каменное двухэтажное здание на Большой Ильинской улице.
          На содержание переведенного в Тобольск женского училища в 1880/81 гг. учебном году была отпущена сумма 4728 руб. 47 копеек. Остальные средства на содержание складывались из добровольных пожертвований. Общая сумма была собрана в 14814 руб. 32 ; копейки.
          В 1881 г. в штате преподавателей епархиального женского училища было четыре человека с академическим образованием: И.Я. Сырцов (преподаватель русской истории), И.А. Орнатов (физики), Н.Г. Грифцов (педагогики), П.И. Новгородский (словесности). Кроме того, преподавали два студента семинарии. Преподавание русского языка и арифметики выполняли две учительницы, выпускницы Мариинской женской школы Л.Е. Знаменская и Л.Е. Рещикова.
          В 1883 г. в училище обучались 88 девушек. Было построено общежитие, где могли бы разместиться до 100 человек.
          15 мая 1883 г. была заложена домовая церковь при Тобольском епархиальном женском училище. Попечительница училища купеческая жена Мария Ивановна Плеханова пожертвовала 2000 руб. на обустройство церкви.
          В 1897 г. в женском епархиальном училище служили:
Начальница Александра Александровна Шилова. Инспектор классов и законоучитель священник Дмитрий Садовский. Учителя: Илларион Афанасьевич Орнатов, Дмитрий Павлович Добросмыслов, Павел Дмитриевич Синайский, протодиакон Константин Павлович Хнюнин, Евгений Николаевич Темниковский. Учительница рукоделия Агриппина Ильинична Панова.Воспитательницы: Ольга Федоровна Волкова, Лидия Павловна Никольская, Мария Алексеевна Старчевская, Зоя Дмитриевна Лепехина, Антонина Михайловна Сушкова, Клавдия Ильинична Миловская.
Исполняющий дела эконома Владимир Фадеевич Козырнин. Врач училища Николай Васильевич Афонский. Фельдшерица Наталья Ивановна Руженская.
          В 1910 г. епархиальном женском училище обучались 235 девушек, в 1911 г. – 254, в 1912 г. – 263, в 1913 г. – 265.

 

                Акушерско-фельдшерская школа

          Акушерскую помощь женщинам Тобольска оказывали повивальные бабки. В 1864 г. их было три: старшая повивальная бабка Екатерина Федоровна Лейнард, городовая Анна Васильевна Гречанинова и окружная Матрена Григорьевна Соколинская.
          В 1878 г. в Тобольске открылась повивальная школа. Это было второе в России учебное медицинское заведение для женщин после школы для фельдшериц в Санкт-Петербурге. Базой для подготовки являлась губернская больница.
          В августе 1878 г. подали заявление в школу 62 девушки, к экзаменам допущено было 48, принято в школу 30 девушек.
          В школе преподавали Закон Божий, русский язык, арифметику и чистописание. Кроме того, во втором полугодии ученицы занимались практически родовспомогательным искусством, раздавали беременным и роженицам брошюры.
          Со времени открытия школы обязанности директора и преподавателя акушерства были возложены на инспектора Врачебной Управы Маврикия Лукьяновича Петржкевича. Преподавателями Закона Божьего в первом полугодии являлся священник Тобольской Богородице-Рождественской церкви Алексей Михайловский, во втором – священник кафедрального собора Николай Скосырев. Русский язык, арифметику и чистописание вела Елизавета Краснопевцева, имеющая звание домашней учительницы. Надзирательницей-акушеркой школы была повивальная бабка Клавдия Протопопова.
          Тобольская повивальная школа до постройки собственного здания размещалась в нагорной части в доме Белянкиных за плату 250 руб. в год, в том же здании находились пансион школы и квартира надзирательницы-акушерки.
          1 августа 1879 г. школа была переведена в другой дом, нанятый по контракту за 300 руб. в год у Корольковой. Это здание находилось вблизи больницы, но было тесно и не приспособлено.
          В 1884 г. в повивальной школе обучалось 26 девушек, из них крестьянских – 8, дворянок и дочерей чиновников -  5, мещанок – 4, солдатских – 4, духовных – 3, почетных граждан – 1, купеческих – 1.
          В 1886 г. в повивальной школе обучалось 25 девушек, в 1887 г. - 20.
          В 1895 г. фельдшерско-повивальная школа была преобразована в фельдшерско-акушерское училище. Училище располагалось в просторном деревянном здании по улице Ильинской.
          В конце XIX в. в фельдшерско-акушерское училище принимались женщины от 18 до 30 лет, имеющие образование не ниже 4-го класса гимназии или прогимназии, а также имеющие свидетельства на звание домашних или сельских учительниц.
          В 1913 г. в Тобольской акушерско-фельдшерской школе служили:
          Директор коллежский советник Гржегорский Ольгерд Викторович. Законоучитель протоиерей Николай Павлович Беллавин. Преподаватели: Иван Арсентьевич Бурцев, Иван Иванович Покровский, Мария Алексеевна Гиганова, Александр Николаевич Генке, Владимир Карлович Линдеберг, Аркадий Николаевич Нелюбин, Константин Николаевич Сплендеров, Георгий Николаевич Егоров, Михаил Михайлович Макаревич. В 1913 г. в акушерско-фельдшерской школе обучалось 108 девушек.
          5 мая 1913 г. началось строительство просторного двухэтажного кирпичного здания на углу Ильинской улицы и Аптекарского переулка. Во время закладки здания был найден клад медных монет времен Екатерины II. Количество найденных монет составляло 320 штук. Строительством руководил губернский архитектор Л.И. Шокальский. Хотя основной объем работ был выполнен в 1914 г., полное завершение строительства состоялось в 1915 году.

                Тобольская городская больница

          Начало формирования комплекса гарнизонного госпиталя – богоугодных заведений и городовой больницы – относится ко второй половине XVIII века.
          В 1794 г. по проекту архитектора Александра Гучева для размещения драгунских команд в районе земляного вала было выстроено двухэтажное каменное здание. В 1830-х гг. здание было кардинально перестроено для размещения гарнизонного госпиталя. Можно предположить, что реконструкция производилась по проекту архитектора Петра Ивановича Прамана. Одновременно по периметру двора были возведены каменные и деревянные здания медицинских служб. Здание гарнизонного госпиталя устроено по коридорной системе с парадной лестницей и вестибюлем.
          В 1837 г. больницу посетил наследник престола цесаревич Александр Николаевич.
          Летом 1844 г. в Тобольскую больницу приказа общественного призрения был помещен декабрист Александр Петрович Барятинский. 19 августа 1844 г. он умер.
          Во второй половине XIX века комплекс больницы был обнесен двухэтажной кирпичной стеной.
          Вот так описана городская больница в газете «Тобольские губернские ведомости»: «Тобольская городская больница помещается в отдельном трехэтажном доме, расположенном на горе, в здоровой и возвышенной местности, с большим липовым садом и вполне изолированным от соседних жилых строений.
          Мужское отделение состоит из десяти палат на третьем этаже; вышина палат в 6 ; аршин; на каждую кровать приходится по три кубических сажени воздуха. Больные сыпные, сифилитики, глазные, тифозные и трудные – имеют свои отдельные палаты, равно как и больные хирургические.
          Женское отделение помещено в семи отдельных комнатах второго этажа; каждая палата имеет в вышину 6 ; аршин, а в длину 10 ; аршин воздуха на каждую больную приходится по три и более кубических саженей. Как и в мужском отделении больные наружные, венерические и т.п. отделены от общих и имеют отдельные камеры» (Тобольские губернские ведомости. 1882. № 36. С. 2-4).
          На первом этаже больницы в отдельной большой палате помещались больные сумасшедшие женщины. Мужчины-сумасшедшие помещались в отдельном здании, которое раньше занимал воспитательный дом. У этого здания имелся отдельный сад, отгороженный от общего больничного.
          В губернской больнице на 1 марта 1867 г. находилось 90 человек (60 м., 30 ж.). На 1 февраля 1878 г. в Тобольской губернской больнице находилось 70 человек (46 м., 26 ж.).
          До 1884 г. при больнице существовал воспитательный дом, в котором находилось 15 детей, при них была надзирательница, четыре служанки и прачка. Надзирательница получала 6 руб. в месяц, служанки и прачка – по 3 руб. 25 копеек. В 1884 г. воспитательный дом был закрыт, а все дети отданы на воспитание частным лицам.
          В 1895 г. в здании больницы была устроена домовая церковь во имя иконы Божьей Матери «Всех Скорбящих Радость». Долгое время священником больничной церкви являлся Николай Павлович Беллавин.
          10 апреля 1898 г. в Тобольске прошли скромные похороны сельской учительницы Натальи Константиновны Лосевой, умершей 5 апреля в городской больнице. По этому поводу газета «Сибирский листок» писала следующее: «Покойная сама происходила из народа и с честью служила ему в продолжении 26 лет (2 года в с. Уватском, а последние 24 года в Новосельском Тобольского округа), неизменно оставаясь на своем посту, пока ее не свалил тяжелый недуг. За труды по народному образованию покойная имела серебряную медаль с надписью «За усердие». В день похорон была отслужена литургия в домовой церкви губернской больницы. Отпевание происходило в часовне той же больницы».
          Окончание строительства больничного комплекса относится к концу XIX века, когда в северной части усадьбы был построен двухэтажный кирпичный корпус.
          В 1911 г. больницу возглавлял старший врач Владимир Карлович Линденберг. Ординаторы Аркадий Николаевич Нелюбин и Мария Алексеевна Гиганова. Обозреватели газет «Тобольские губернские ведомости» и «Сибирский листок» описывали службу врачей, как тяжелый и необходимый труд.
          Самыми распространенными заболеваниями, которые посещали территорию Тобольской губернии и г. Тобольск, являлись дизентерия, холера и брюшной тиф. Ежегодно корь, скарлатина и коклюш уносили десятки детских жизней. Часто заболевания принимали эпидемический характер. В 1891 г. территория Тобольской губернии была охвачена эпидемией сыпного тифа.
          В июле 1892 г. началась эпидемия холеры. Первые случаи болезни были отмечены в Тюменских переселенческих бараках 4 июля. Холерой заболели три переселенца из Акмолинской области. Одновременно холера появилась в городе. С 5 по 8 июля в Тюмени умерли 4 человека.
          10 июля холера была обнаружена в Тюменском тюремном замке. Больных не изолировали, а отправляли по этапу в Томск.
          11 июля партией арестантов, следовавших из Тюмени в Томск на барже парохода «Рейтерн», болезнь была занесена в Тобольск. С парохода были сняты двое умерших и 23 заболевших арестанта.
          Таким образом, холера была занесена в Тобольский тюремный замок. Через два дня в городскую больницу были доставлены заболевшие холерой крестьянин Федот Васильев, мещанка Аксинья Решетникова, крестьянская вдова Настасья Нартымова и мещанин Василий Сивков. Сивков умер в 10 часов вечера того же дня.
          По воспоминаниям современников, эпидемию встретили с пустыми руками: где были врачи, там не было лекарств, где были лекарства, там не было врачей. Меры губернских властей больше сводились к профилактике болезни: не пить сырую воду, мыть руки с мылом, не посещать праздников и больших скоплений людей.
          В Тобольске были устроены три холерных больницы. Для погребения умерших от холеры было отведено место в северной части Завального кладбища.
          Эпидемия пошла на убыль только в октябре. Холера продолжалась 52 дня и унесла жизнь 364 тоболяков, всего по Тобольской губернии умерло 14117 человек.
          В больницу поступали пациенты с ранами, переломами, ожогами, обморожениями, неудавшиеся самоубийцы:
          «На 27 декабря в доме мещанки Бардиной мещанка Вера Шеляпина, 27 лет, с целью самоубийства, выстрелом из револьвера нанесла себе рану в живот» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 1. С. 13).
          «В Тобольске, на 13 октября отставной рядовой Федор Заветрин из ревности к любовнице своей, крестьянской дочери Утятниковой, в порыве гнева нанес ей топором около правого глаза рану и в других местах всего 11 ран, но раны эти оказались не совсем опасными, и Утятникова отправлена в больницу». (Тобольские губернские ведомости. 1870. № 9. С. 38).
          «20 июля рядовой местного Сибирского пехотного полка Сергей Почекунин, будучи в пьяном виде, во время ссоры нанес ножом тяжкие раны крестьянской дочери Ефросинье Притужаловой, 18 лет, ее отцу Афанасию Притужалову, матери Марфе Притужаловой и тетке Мавре Фоминой, 52 лет; из них Ефросинья Притужалова от нанесенных ран тот час же умерла, а Мавра Фомина умерла через день, будучи в больнице; Афанасий и Марфа Притужаловы живы и от нанесенных поранений поправляются». (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 35. С. 6).
          «На днях в губернскую больницу доставлен с парохода Плотникова матрос, укушенный собакой» (Сибирский листок. 1901. № 37. С. 2).
          «23 ноября, в 11 ; часов ночи, отставной чиновник Баев, с целью отравления принял фосфору, разведенного в стакане воды. Вследствие чего Баев был немедленно отправлен в городскую больницу, где подана ему надлежащая медицинская помощь» (Тобольские губернские ведомости. 1887. № 47. С. 4).
          «24 ноября в тобольской городской больнице мещанка девица Степанида Бутылкина умерла с признаками отравления» (Тобольские губернские ведомости. 1887. № 47. С. 4).
          «11 марта крестьянину Куларовской волости Артемию Грибоедову нанесены в драке побои братом его Константином. Будучи помещен в больницу на излечение, Грибоедов умер 16 марта» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 25. С. 6).
          «14 марта жена окончившего срок гласного надзора полиции Ита Абрамова Левина, с целью лишить себя жизни приняла уксусной эссенции, но будучи своевременно отправлена в больницу, находится вне опасности» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 19. С. 6).
          «13 мая в 1 час дня топограф Тобольского управления государственных имуществ Константин Петров Соколов 23 лет, в своей квартире, выстрелом из винтовки «Винчестер» тяжело ранил себя в живот, от каковой раны умер в больнице в 4 часа вечера того же дня» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 30. С. 4.)
          Добавляли работы и трудные пациенты.
          «16 февраля в Тобольском доме умалишенных лишила себя жизни посредством задушения косынкой душевнобольная крестьянка Кугаевской волости Агафья Голошубина, 38 лет от роду» (Тобольские губернские ведомости. 1884. № 12. С. 5).
          «На днях из отделения душевнобольных при губернской больнице скрылся душевнобольной старик лет 70, бывший каторжник. К розыску приняты меры» (Сибирский листок. 1898. № 39. С. 2).
          «Во вторник, 9 июня утром около 8 часов в губернской больнице повесился тобольский мещанин Черкашин, доставленный для излечения от белой горячки, вследствие злоупотребления спиртными напитками. Посаженный в изолятор, он умудрился достать из деревянной обшивки изолятора гвоздь и, воткнув его в стену, повесился на петле, свитой из разорванного белья» (Сибирский листок. 1898. № 45. С. 2).
          «В ночь с 29 на 30 августа из отделения душевнобольных губернской больницы скрылся крестьянин Ялуторовского округа, Мокроусовской волости, Петр Трофимов Шушарин. В ту же ночь он был доставлен обратно в больницу раненый пулей на вылет часовым при каторжной № 2 тюрьме, принявшим его за беглого арестанта. Производится следствие» (Сибирский листок. 1898. № 51. С. 2).

                Аптекарский сад

          «…Все приезжие отмечали небывалый уют и ухоженность губернского города и дивились, что в этом азиатском центре сосредоточена присущая больше европейским городам высокая культура содержания улиц, их благоустройство и ведение паркового хозяйства», -  так писали о Тобольске в XIX веке. Это описание сада в нагорной части города.
          В 1816 г. купец Василий Гаврилович Мальков передал городу свой сад на горе у земляного вала со всеми постройками для нужд военного лазарета. Сначала сад назывался Ботаническим, с 1824 г. – Медицинским, а затем – Аптекарским.
          31 июля 1833 г. в Тобольск прибыл астроном Василий Федоров, командированный в Сибирь Академией Наук для поверки и определения географического положения Тобольска, Омска, Енисейска и других городов. Квартира Федорова была на улице Большой Ильинской, в доме, принадлежащем аптекарскому саду. Обсерваторией служил верх каменного здания кухни городской больницы. Приборы были установлены в нескольких саженях на берегу Иртыша. С 8 по 11 августа Федоров наблюдал прохождение Луны, а после этого в августе и сентябре делал вычисления.
         Сад был густой. Прудок в его центре питался подземными ключами. Все видные гости Тобольска обязательно посещали этот сад. В 1894 г. сад посетила англичанка Кэт Марсден. Она была поражена его «чистотой, красотой и обходительностью персонала».

                Завальное предместье

          Летом 1688 г. в северной части города в 141 сажени от посада был насыпан земляной вал и вырыт ров. Высота вала была 2,5 сажени, ширина – около двух сажен. Вал был укреплен частоколом и сторожевыми башнями. Башен было четыре, центральными являлись Троицкая и Вознесенская. За Троицкой башней с воротами находился городской выгон.
          В начале XX в. за городским земляным валом был построен спиртовой завод «Казенный винный склад». Завод включал в себя семь основных сооружений: очистной винный склад, помещение для цистерн, сторожку с контрольным холодом, приемный покой со сторожкой, бондарную, материальный склад и жилой дом. Одной стороной завод соприкасался с городской застройкой, другой выходил на берег Иртыша.
          Северной границей старинного Тобольска являлось Завальное предместье, иначе, деревня Завальная Бронниковской волости Тобольского уезда.
          Купец Петр Федорович Плеханов, тобольский городской голова, собирался в 1864 г. построить в Завальной деревне часовню и больницу.
          В 1868 г. в д. Завальной было 74 двора и проживало 468 человек. В 1897 г. в деревне Завальной проживал 921 житель. В 1907 г. здесь проживало 593 жителя (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф.417. Оп. 1. Д. 394. Л. 15). 8 ноября 1909 г. в деревне Завальной открылось сельское училище для детей жителей деревень Завальной и Анисимовой. В 1912 г. в Завальном предместье значилось всего 19 дворов и 70 жителей, торговая лавка и 3 кузницы. В Завальном смешанном училище обучалось 52 ученика.
          Завальное предместье являлось наиболее криминальной частью Тобольска – здесь селился маргинальный и уголовный элемент. Здесь постоянно происходили кражи, драки, поножовщина.
          «В ночь на 25 августа у проживавшей в Завальной деревне крестьянки Лошкаревой украдены самовар, мужская блуза, юбка и женское платье. Все эти вещи того же числа найдены помощником пристава Макшеевым и возвращены по принадлежности» (Тобольские губернские ведомости. 1884. № 36. С. 9).
          «В ночь на 11 мая в Завальной деревне у мещанина Кутафьева, через взлом оконной рамы в доме украдено разного верхнего платья на сумму до 80 рублей серебром» (Сибирский листок. 1896. № 38. С. 3).
          «На 18 мая из амбара дома отставного рядового Бердова в Завальном предместье покрадено со взломом ящика съестных припасов, принадлежащих купеческой дочери Толстых, на сумму до 7 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 23. С. 26).
          «На 14 июня в Завальном предместье из квартиры учительницы Спиридоновой в доме Свинцовой через отворенное окно украдено разного ношенного платья на 6 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 25. С. 20).
          «24 июля в д. Завальной крестьянином Кузьмой Александровичем Кугаевским нанесена ножом в живот рана крестьянину Николаю Панчину» (Тобольские губернские ведомости. 1911. № 44. С. 5).
          «28 августа близ деревни Завальной крестьянами Кугаевской волости, деревни Семейкиной Иваном Кугаевским и деревни Завальной, Бронниковской волости Иваном Ерофеевым ограблен с нанесением тяжелых ран, на 6 руб. 60 коп. крестьянин деревни Зыряновой Бронниковской волости Иона Харитонов, 51 года, и того же числа и теми же лицами произведено покушение на тобольского мещанина Михаила Иванова, везшего с собой деньги» (Тобольские губернские ведомости. 1911. № 7. С. 5).
          «16 февраля мещанин Иван Стержнев в своем доме в д. Завальной изнасиловал солдатскую вдову Аксинью Игошину, 66 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 16. С. 4).
          Тобольские извозчики за проезд до Завального предместья требовали довольно существенную доплату.
          «Содержатель земской почты Эстеркин отказывается подавать лошадей в Завальную деревню, -  писала газета «Сибирский листок» в сентябре 1901 года, -  мотивируя это тем, что он не обязан давать лошадей вне черты города, хотя Завальная деревня находится в ведении 1-й полицейской части» (Сибирский листок. 1901. № 64. С.2).
          «4 марта в предместье г. Тобольска деревне Завальной у крестьянина Степанова от неизвестной причины сгорело слесарное заведение с находящимся в нем инструментом; убытка понесено на 800 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 12. С. 11).
          «23 сентября, часов около 10 вечера, в Завальной деревне загорелся дом полицейского стражника 1-й части Чусовитина. Дежурный на каланче прозевал начало пожара, и пожарная команда выехала лишь после того, как соседи Чусовитина послали верхового дать знать в полицейскую часть о пожаре; сам Чусовитин был в это время на службе, а не дома.
          Примчалась пожарная команда 1-й части с одной бочкой воды. Остальные бочки подъехали к водоразборной будке у вала, но там им заявили, что во время пожара отпуск воды из водоразборных будок прекращается (странно, что пожарные этого не знают!). Стали развертывать рукава – не хватило.
          Примчалась пожарная команда из-под горы из городского полицейского управления с бочками также пустыми, как передают бывшие на пожаре. Стали привинчивать рукава, в разные местах рукава дают фонтаны благодаря порче, а огонь не ждет. Прежде рукава были намотаны и легко развертывались на большое расстояние, теперь какая-то новая система укладки рукавов, далеко хуже прежней.
Дом не удалось отстоять – он сгорел дотла. Говорят, Чусовитин пострадал как хороший полицейский – недавно он задержал двух воров, их водворили в острог, а оставшиеся на свободе компаньоны этой шайки отомстили поджогом дома.
          Говорят, что во время пожара, когда были протянуты рукава, пользуясь темнотой, кто-то подрезал ножом в нескольких местах рукава, а один смельчак на глазах пожарного пытался срезать кожаную покрышку у одной из пожарных линеек» (Сибирский листок. 1908. № 73. С.2).
          Или другие происшествия:
          «1 февраля в подгородной Завальной деревне в собственном доме скоропостижно умерла крестьянка Прасковья Буянова, 38 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 10. С. 24).
          «28 июня вечером в д. Завальной в пьяном виде собирались на охоту Иван Поляков и Алексей Мезенцев; последний нечаянно выстрелил прямо в лицо Полякову, который сейчас в больнице, надежды на выздоровление нет» (Сибирский листок. 1906. № 9. С.3).
          «28 марта повесился крестьянин деревни Завальной Бронниковской волости Дмитрий Маслов, 28 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 16. С. 3).
          «3 июля крестьянин Бронниковской волости, деревни Завальной Петр Чапаев, 40 лет от роду, вследствие апоплексического удара, скоропостижно умер» (Тобольские губернские ведомости. 1882. № 35. С. 6).
          «9 сентября в д. Завальной скоропостижно умер крестьянин Алексей Косов, 80 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 42. С. 5).
          «23 января в 5 часов вечера в предместье Завальном, в конюшне, принадлежащей мещанину Николаю Петровичу Эзерих, выстрелом из револьвера в живот лишила себя жизни дочь тобольского мещанина Августа Васильева Эзерих, 14 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1911. № 21. С. 6).

                Архиерейская роща

          В районе Завального предместья располагалась архиерейская роща. Здесь издавна находилась загородная дача тобольских архиереев.
          В 1758 г. митрополит Павел устроил в вершине р. Курдюмки пруд для воды, а против пруда поставил светлицы с домовой церковью Всех святых. Митрополит был намерен устроить там село и поселить в него служителей архиерейского дома. Около 1790 г. архиерейский дом в загородной роще сгорел.
          В начале XIX в. архиепископ Антоний III (Знаменский) построил в загородной архиерейской роще новый деревянный дом на каменном фундаменте, посадил целую аллею кедров. Здесь он любил бывать в летние жаркие дни.
          Весной 1845 г. епископом Владимиром (Алявдиным) в загородной архиерейской роще была построена Преображенская церковь. Строился храм на деньги, пожертвованные действительным статским советником Алексеем Петровичем Кичуровым. Изначально церковь предлагалось освятить во имя св. Алексея Московского и св. Митрофана Воронежского. Иконы этих святых находились в храме, но затем от этой идеи отказались.
          Епископ Владимир умер 20 мая 1845 г. и был погребен, согласно завещанию, возле новой Преображенской церкви в архиерейской роще. В апреле 1852 г. там же похоронили архиепископа Георгия (Ящуржинского).
          «Роща архиерейская находится в версте от города, по Омскому тракту. Она занимает большое пространство (около 140 дес.), поросшее многолетними высокими деревьями разных пород, преимущественно березой; есть в ней достаточное число кедров. Это одно из лучших мест в окрестностях Тобольска, дающее любителю природы в летнее жаркое время прохладу и тень, среди роскошной и обильной зелени. Недаром жители Тобольска нередко любят посещать эту рощу» (Тобольские епархиальные ведомости. 1885. № 15. С. 359-361).
          В архиерейской роще росли кедры, но собирать шишки горожанам запрещалось. «29 июля в архиерейской роще рядовыми местного батальона Петренко и Баженовым за недозволение собирать кедровые шишки нанесены побои полесовщику рощи крестьянину Матвею Тимофееву, потерпевшему оказана помощь» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 36. С. 6).
          28 августа 1894 г. при Спасо-Преображенской церкви, в архиерейской роще погребен протоиерей Дмитрий Виссарионович Серебренников.
          В ночь с 6 на 7 апреля 1905 г. от апоплексического удара скончался столоначальник Тобольской духовной консистории диакон Петр Яковлевич Шевелев. 7 апреля на квартире покойного была совершена панихида. В 5 часов пополудни 8 апреля тело покойного было перенесено в загородную (Рощинскую) Преображенскую церковь; могила была приготовлена в церковной ограде. 9 апреля был совершен обряд отпевания священниками Евгением Фениксовым, Петром Фаворским, Константином Виноградовым и протодиаконом Федором Баландиным. Тело Петра Яковлевича Шевелева было предано земле.
          24 декабря 1906 г. на кладбище в архиерейской роще похоронили священника Михаила Степановича Ильинского, надзирателя Тобольского духовного училища, умершего 22 декабря от тифа.
          4 марта 1908 г. в архиерейской роще, возле церкви предано земле тело заштатного священника Тульской епархии, последнее время проживавшего у сына в Тобольске, Алексея Ивановского.
          29 января 1913 г. в архиерейской роще похоронили бывшего директора Тобольской мужской гимназии Петра Ивановича Панова.
          В июле 1913 г. принято решение построить новое здание Тобольской духовной семинарии. Епископ Алексий выразил пожелание, чтобы место это было выбрано в архиерейской роще.
          Происшествия в архиерейской роще.
          «16 апреля в г. Тобольске неизвестно кем подкинут к дому, стоящему в архиерейской роще, живой младенец женского пола» (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 37. С. 303).
          «29 апреля в двух верстах от города, на городском выгоне за архиерейской рощей найден труп Вятского мещанина Ивана Ивановича Кошкина. Из записки, отысканной в платье покойного видно, что он за несколько дней еще сам лишил себя жизни выстрелом из револьвера. Причина самоубийства еще неизвестна» (Тобольские губернские ведомости. 1870. № 29. С. 6).
          «20 мая в архиерейской роще найден разложившийся человеческий труп» (Сибирский листок. 1894. № 38. С.2).
          «5 августа в овраге архиерейской рощи найден труп неизвестной женщины, по-видимому около 20 лет, со знаками насильственной смерти» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 38. С. 6).
          «26 сентября караульный архиерейской рощи, имени и фамилии коего не выяснено, мещанскому сыну Семену Семенову выстрелом из ружья нанес в ногу три раны, вследствие чего последний отправлен для излечения в больницу» (Тобольские губернские ведомости. 1880. № 46. С. 11).

                Завальное кладбище

          В старинном Тобольске, как и по всей России, существовали небольшие приходские кладбища, находящиеся у приходских церквей. Таких кладбищ в городе было десять. Располагались они возле церквей: Вознесенской, Спасской, Никольской, Петропавловской, Богоявленской, Рождества Богородицы, Благовещенской, Михаила Архангела, Троицкой и Благовещенской. Кроме того, захоронения существовали у Софийско-Успенского и Покровского соборов, а также у Преображенской церкви в архиерейской роще за земляным валом. Жизнь человека часто проходила в приходе определенной церкви. В приходской церкви его крестили, венчали, исповедовали, причащали и отпевали.
          В 1771 г. в России прошла эпидемия чумы. Очень сильно пострадала от нее Москва. По разным данным, умерло около 100 тыс. человек. Жизнь города была парализована. Лавки, магазины и рынки были закрыты, многие горожане покинули свои дома и уехали к родственникам в деревню. Сам генерал-губернатор покинул умирающий город. В Москве хозяйничали грабители и мародеры.
          В разгар бедствия народ хлынул к Варваринским воротам Китай-города, где находилась чудотворная икона Боголюбской Божьей Матери. Московский архиепископ Амвросий запретил доступ к иконе. В Москве начался бунт. Архиепископ укрылся в Донском монастыре, но бунтовщики нашли его там и зверски убили. Толпа разграбила Донской и Чудов монастыри и дома знати. Начались стычки мятежников с правительственными войсками.
          Генерал-поручик Петр Дмитриевич Еропкин собрал оставшихся солдат и офицеров. Пушечной картечью и штыками они разогнали бунтовщиков. Около 100 человек было убито, 313 арестованы, четверо из них казнены.
          Чтобы наладить в Москве порядок Екатерина II направила в старую столицу графа Григория Григорьевича Орлова с целым штатом лекарей. Григорий Григорьевич открыл в Москве инфекционную больницу, ввел строжайшие санитарные правила и устроил новые кладбища за чертой города.
          В декабре 1771 г. Сенат запретил хоронить умерших возле приходских церквей. Тела нужно было специально отвозить на кладбища за городской чертой. В 1772 г. в Тобольске за земляным валом было устроено городское кладбище, которое получила название «Завальное».
          В 1776 г. на кладбище на личные средства губернатора Дениса Ивановича Чичерина была построена каменная церковь Семи отроков Эфесских.
          «В губернском городе Тобольске находится одно для всех христианских исповеданий кладбище, расположенное от городских построек на расстоянии приблизительно до 250 сажен и смежное с предместьем города, называемым Завальной деревней. При каменной церкви, существующей издавна на этом кладбище, построен в 1881 году на церковную сумму деревянный двухэтажный дом для жительства священнослужителей. Не в дальнем расстоянии от церкви находится старинное, существующее уже около 80 лет, деревянное здание для помещения могильщиков и при нем амбар, а у ворот кладбища – караульня. Кладбище с 1872 года разбито на участки, обозначенные столбами, большей частью уже разрушенными. Разделение на участки сделано было в видах взимания платы за места, занимаемые под могилы. Количество платы соразмеряется с близостью могилы к зданию церкви; чем место далее от сей последней, тем цена за него дешевле. Плата взимается в разных размерах, от 5 рублей и до 30 коп., но она обязательна не для всех: бедные пользуются землею бесплатно. Что же касается до чистоты и порядка, то таковыми Тобольское кладбище похвалиться не может: полуразрушенные от времени памятники, сорванные с могил свежие цветы, заваленные полусгнившим лесом дорожки, грязь летом и снежные заносы зимой – явление здесь обыкновенное.
          Кладбище обнесено с северной и западной сторон довольно глубоким рвом, а с южной и восточной – рвом с палисадником, частоколом и земляным валом. Район, им занимаемый, усеян густым и тенистым лесом, освежающим несколько могильные миазмы. Лучшие памятники здесь, воздвигнутые из чугуна и мрамора, находятся на могилах генеральши Трескиной, декабристов Муравьева и Вольфа, семейства Неволиных, Меньшиковых и др. Не меньшего, впрочем, внимания заслуживают и мраморные мавзолеи на могилах статского советника Амвросимова и других лиц, похороненных при церкви, расположенной в загородной архиерейской роще» (Тобольские епархиальные ведомости. 1882. № 9. С. 169).
          В начале XX в. Завальное кладбище пришло в полное запустение: ветхие оградки разрушились, кресты на многих могилах упали, с восточной стороны на него свободно проникал крестьянский скот. Некоторые железные решетки и чугунные надгробные плиты были похищены жителями д. Завальной.
          По этому поводу в 1901 г. священник храма Семи отроков Эфесских о. Николай Земляницын и церковный староста купец Дмитрий Иванович Голев-Лебедев обратились к губернским властям с предложением о благоустройстве некрополя.
          В июне 1902 г. кладбище было разделено на 15 новых участков. Была установлена плата за место для погребения. Вблизи храма она составляла 15 рублей. Плата с участков с первого по четвертый составляла 6 руб., пятый участок – 5 руб., шестой участок – 4 руб., седьмой участок – 3 руб., восьмой участок – 2 руб., девятый участок – 1 рубль. Самые недорогие участки: 10 участок плата 60 коп., 11 участок – 50 коп., 12 участок – 40 коп., 13 участок – 30 копеек, 14 участок – 20 копеек (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 90. Оп. 1. Д. 11).
          Весной 1903 г. кладбище было очищено от мусора и кустарников. Благоустроены дорожки.
          Место на Завальном кладбище возле церкви считалось самым престижным. Здесь погребены многие купцы, чиновники и богатые мещане. К югу от алтарной части храма погребен купец Николай Неволин. За алтарем церкви похоронен директор Тобольской мужской гимназии, автор сказки «Конек-горбунок» Петр Павлович Ершов.
          На Завальном кладбище покоятся многие известные люди старого Тобольска. Здесь находятся могилы семи декабристов, историка Петра Андреевича Словцова, художника Михаила Степановича Знаменского, этнографа Александра Александровича Дунина-Горкавича.
          На кладбище сохранилось много старинных мраморных памятников в основном второй половины XIX – начала XX века. Это надгробия на могилах купцов, чиновников и богатых мещан. Из самых ранних памятников уцелели чугунные плиты конца XVIII – первой половины XIX века. Наиболее интересные надгробия на могилах декабристов Александра Михайловича Муравьева и Фердинанда Богдановича Вольфа.
          Самое интересное на Завальном кладбище  - это эпитафии на памятниках в виде стихотворений и библейских изречений. Например, на склепе купцов Корниловых: «Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь моя» (Песнь песней Соломона. Глава 8, стих 6).
          Купец Николай Неволин посвятил своей ушедшей супруге следующие строки:
                Прости, дражайшая супруга,
                В тебе лишился я единственного друга
                Твоя со мною жизнь хотя была кратка,
                Но связь любви к тебе осталася крепка.
                Младенец-дочь, оставленный тобою,
                Есть памятник любви, оставшийся со мною.

          Несмотря на то, что Завальное кладбище находилось на окраине города, далеко от шумного базара и главных дорог, здесь тоже происходили различные происшествия, часто будоражащие покой города.
          «На днях в Тобольске умер владелец завода дрожжей В.А. Минин, его не успели еще похоронить, как умерла его жена и их похоронили в одной могиле» (Сибирский листок. 1909. № 14. С. 2).
          «20 августа на городском кладбище на могиле своего отца застрелился помощник секретаря Тобольского окружного суда Логин Алексеев Новиков» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 43. С. 8).
          «17 февраля хоронили А.В. Маляревскую; на гроб умершей был возложен венок от убежища для детей городского дома трудолюбия с надписью: «От сотрудниц убежища товарищу по работе» (Сибирский листок. 1898. № 14. С. 2).

                Церковь Семи отроков Эфесских

          11 октября 1774 г. архиепископ Варлаам I (Петров) благословил закладку на Завальном кладбище деревянной церкви Семи отроков Эфесских. 22 октября церковь была освящена. Первоначально в деревянной церкви не было определенного священника. По приказу Тобольской духовной консистории от 29 октября 1774 г. было предписано священникам Троицкой, Богоявленской, Благовещенской, Архангельской, Христорождественской, Сретенской и Крестовоздвиженской церквей попеременно нести службу в кладбищенской церкви.
          В 1776 г. на кладбище на личные средства губернатора Дениса Ивановича Чичерина сержантом геодезии Андреем Абариным была построена каменная церковь во имя Семи отроков Эфесских. Храм был освящен самим архиепископом Варлаамом I.
          Первым церковным старостой храма являлся тобольский мещанин Алексей Захаров. В 1798 г. вместо Захарова на должность старосты был определен купец Павел Мальков.
          В 1800 г. церковный староста купец Павел Мальков составил опись имущества церкви. По описи имущества, колоколов 5 (самый большой весом 65 пудов, самый маленький – 1 пуд 30 фунтов), икон в алтаре – 21, в иконостасе – 24, внутри церкви – 18, напрестольных крестов – 2, Евангелие – 1, серебряных лампад – 3, медных лампад – 8, больших медных подсвечника – 2, паникадило медное – 1. Действовала церковная библиотека. Книг в ней – 38 (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 90. Оп. 1. Д. 19. Л. 1 (об.)).
          До 1817 г. настоятелем храма являлся о. Андрей Юшков. В 1817 г. на должность настоятеля храма был назначен о. Василий Кузнецов. При нем деревянный резной иконостас церкви был покрыт позолотой. В 1823 г. о. Василий на пожертвования прихожан, с дозволения архиерея, сделал в храме чугунный пол. По штату от 16 апреля 1869 г. в кладбищенской церкви положено было служить священнику и двум псаломщикам.
          В феврале 1856 г. на должность священника кладбищенской церкви был назначен Петр Кудреватых, выпускник Тобольской духовной семинарии.
          В августе 1870 г. на должность священника церкви Семи отроков Эфесских был назначен бывший священник с. Преображенского Тобольского округа Александр Яковлевич Тверитин. При нем возле церкви для причта был построен двухэтажный деревянный дом с пристройками.
          Священник Александр Яковлевич Тверитин служил в храме до 1885 года. Его сменил о. Алексей Ребрин.
          1 января 1892 г. настоятелем храма стал священник Алексей Георгиевич Симонов. Симонов родился в Тобольске в семье дьякона. После окончания Тобольской духовной семинарии он служил в Богословском отделении Тобольской духовной консистории. По увольнению из консистории в 1871 г. служил чиновником, дослужился до VII класса (надворный советник). После этого вернулся к священническому служению.
          В ночь на 24 августа 1893 г. была совершена попытка ограбления кладбищенской церкви. В 5 часов утра возле алтаря был обнаружен лежащий в крови ночной сторож Иван Шананин. Вероятнее всего, грабители спрятались в церкви, а после того, как последние прихожане покинули храм, набросились на Шананина. Сторожу пробили голову тяжелым предметом. По счастливой случайности, ничего особо ценного воры не похитили. Следствие по делу о нападении на сторожа Шананина тянулось до 5 июня 1896 г. и было прекращено. Преступники найдены не были (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 156. Оп. 3. Д. 1344. Л. 15).
          9 октября 1901 г. Алексея Георгиевича Симонова сменил священник Николай Васильевич Земляницын, окончивший Тобольскую духовную семинарию в 1890 году. Здесь же при церкви проживали его жена Марья Ивановна и дети: Иулия, Наталия и Иннокентий.
          В 1910 г. к храму был пристроен придел, который освятили во имя святителя Иннокентия Иркутского и преподобного Серафима Саровского.
Престольный праздник церкви: Семи отроков (4 августа и 22 октября).

                Глубокий буерак

          Овраг к северу от Завального кладбища в старину назывался Глубокий буерак. Место всегда пользовалось дурной славой. Говорили, что здесь обитает нечистая сила. На дне оврага скрывались беглые и разбойники, грабившие проезжающих. Кроме того, здесь, за оградой кладбища хоронили безродных, самоубийц и умерших от эпидемий.
          В 1750 г. в Тобольск, на суд духовной консистории из Невьянских заводов следовали раскольницы Марфа и Дарья Бархатовы. В дороге обе умерли. По приказу Тобольской духовной консистории трупы, девушек волокли за ноги через весь город и бросили в Глубокий буерак.
          В 1848 г. в городе вспыхнула эпидемия холеры. В течение месяца умер 621 человек. В северной части Завального кладбища, возле оврага было устроено специально холерное кладбище. Холера была в Тобольске и в 1853, 1871 и 1872 годах.
          В 1892 г. холера вновь посетила город. С середины июля до начала сентября умерло 469 человек.
          С Глубоким буераком в истории Тобольска связано множество происшествий. «Мещанка Коган, урожденная Могилевская, 14 июля в 5 часов вечера, купаясь со своими родственниками в Иртыше, против Будалинских юрт, утонула; поиски бывших с ней оказались тщетными. 18 июля труп Коган волнами прибило к правому берегу Иртыша за Глубоким буераком, где он и был замечен плывшими крестьянами» (Сибирский листок. 1896. № 56. С.3).
          14 сентября 1899 г. на берегу Иртыша близ Глубокого буерака был найден труп мещанина Черкашенина. Произведенным дознанием было установлено, что он ушел из дома 11 или 12 сентября собирать хворост на горе в районе буерака. Собирая хворост Черкашенин, вероятно, подошел близко к обрыву, с которого и сорвался. Никаких подозрительных знаков на теле обнаружено не было (Сибирский листок. 1899. № 77. С. 2).
          В начале XX в. в Глубоком буераке, близ холерного кладбища, объявился некий отшельник. Он вырыл в горе пещеру и в ней поселился. Слухи о «святом» очень быстро разнеслись по городу. Заинтересовалась отшельником и тобольская полиция. Пещера отыскалась очень быстро. В ней оказался деревянный столик, покрытый скатертью, на скатерти лежало полотенце, а поверх его Евангелие, деревянный крест, камилавка и записная книжка. В записной книжке была запись: «Прибыл в Глубокий буерак в 1905 г., но спастись не мог, ушел на Афон».

                Еврейское кладбище

          Основание еврейского кладбища в Завальном предместье относится к первой половине XIX века. Место выбрано за Глубоким буераком, справой стороны дороги, ведущей из Тобольска в деревню Защитину. Во второй половине XIX в. территория уже была достаточно освоена.
          В газете «Тобольские губернские ведомости» еврейское кладбище упоминается в связи со случаем разрытия могилы и ограбления мертвого тела.
          «14 апреля тобольский мещанин из евреев Мортха Коплун с другими евреями, прибыв на еврейское кладбище для предания земле умершего младенца рядового Голланда, заметил разрытую могилу, в которой 8 числа апреля был погребен крестьянин Коплун. По осмотру означенной могилы оказалось, что она сверху несколько разрыта и находится не в таком виде, как была зарыта сперва. По разрытии этой могилы для удостоверения на один аршин, показались доски, коими было прикрыто тело умершего, сбитые с места и потом самое тело, причем не оказалось бывшего на нем белого холщового савана, а половина коленкоровой рубахи оторвана; тело лежащего хотя на том же месте, но не на самой глубине, как было положено при погребении и даже не совсем в том положении, как бы следовало; на лице его с правой стороны, близ носа и на левой руке сдернута кожа, как можно полагать, при откапывании земли кованою лопатою и притом с правой стороны во рту двух зубов нет. В разрытии могилы и в ограблении мертвого тела, подозрения ни на кого неизъявлено. К открытию преступников приняты деятельные полицейские меры» (Тобольские губернские ведомости. 1867. № 23. С. 132).

                Богоявленская (Богородская) улица

          Старинная Богоявленская улица названа по Богоявленской церкви. Район Богоявленской улицы всегда был очень престижным. В XVIII в. здесь проживали многие купеческие фамилии (среди них знаменитые просветители Корнильевы), здесь находилось первое здание Тобольского театра, который посещал Александр Николаевич Радищев.
          На Богоявленской улице находятся здания польского костела св. Троицы, старая и новая мужская гимназия.
          Здание старой мужской гимназии было построено еще до пожара 1788 г. советником Рязановым. Затем принадлежало купцу и фабриканту Василию Яковлевичу Корнильеву, прадеду Д.И. Менделеева по материнской линии. После Большого пожара в этом доме жил с семьей губернатор А.В. Алябьев. После отъезда Алябьевых из Тобольска в здании было размещено Главное народное училище. В 1810 г. училище реорганизовано в мужскую гимназию. Гимназия здесь находилась 83 года.
          В конце XIX в. возле Прямского взвоза было построено здание новой гимназии. В 1899 г., путешествуя в составе экспедиции по Зауралью, его посетил Д.И. Менделеев. Директор гимназии Петр Иванович Панов провел для высокого гостя экскурсию, показал классы, библиотеку, гимназистскую церковь. Менделеев всем остался очень доволен и сказал, что подобное здание могло украсить и столичные города. В свой последний приезд на родину Дмитрий Иванович посетил и старое здание гимназии. Тогда в нем уже размещался пансион, в котором жили ученики, находящиеся на казенном содержании.
          На Богоявленской улице находился аптечный магазин Егора Васильевича Дементьева. В начале XX в. кроме лекарств в этом магазине продавали рыболовные принадлежности, леску, удочки, переметы, жерлицы, поплавки.
          Улица заканчивается за мостиком через речку Курдюмку, плавно перетекая в Базарную площадь. Этот мостик именуется Базарный или Богородский.
          26 июля 1907 г. на Богоявленской улице произошло убийство смотрителя тобольской каторжной тюрьмы № 1 Андрея Гавриловича Богоявленского. Богоявленский ехал в своем экипаже вместе с дочерью и старшим надзирателем Степаном Бородулиным, бывшим за кучера, по улице Богоявленской. Около шести часов вечера на мосту возле пансиона гимназии Богоявленский был ранен выстрелом в живот и, не приходя в сознание, через несколько часов скончался.
          На месте происшествия случайно оказался жандармский полковник Вельке, затем прибыли полицмейстер Кублицкий, пристав Мельников с жандармами и полицией. Они тотчас же оцепили местность по улице от Никольского до Прямского взвозов. Совместно был произведен осмотр во всех помещениях, не исключая гимназии.
          Со слов очевидцев, стрелявший был мужчина молодого возраста, высокого роста, без бороды, с небольшими светлыми усами. Одет в черный пиджак, черные брюки и кепи, надвинутую на лоб. В руках неизвестный держал трость черного цвета. После выстрела убийца побежал через улицу в сторону римско-католического костела по направлению дома Сыромятникова и скрылся во дворе дома.
          При осмотре территории, куда скрылся убийца, за костелом была найдена черная прямая трость, а за амбаром Сыромятникова обнаружены черный однобортный пиджак и кепи. Оружие преступления обнаружить не удалось. Найденные трость и пиджак указывало на то, что бежавший бросал по дороге вещи, а направление указывало на двор дома Сыромятникова.
          Во время осмотра, особое внимание всех привлек стоявший возле бочки во дворе Сыромятникова ссыльнопоселенец Иван Рогожин, квартировавший в этом доме и работавший тут же в столярной мастерской. Во время обыска он сильно волновался, часто пил воду, имел вид взволнованного человека. Полковник Вельке задержал подозреваемого в преступлении и велел привести кучера Богоявленского Бородулина.
          Еще издали Бородулин указал на Рогожина, заявляя, что он во всем напоминает убийцу. На основании показаний Бородулина и странного поведения Иван Рогожин был арестован.
          Из протокола осмотра трупа видно, что смерть последовала от огнестрельной раны в область живота. Револьвер, из которого был произведен выстрел, судя по форме и свойству пули был образца «Браунинга». Убийца стрелял, стоя справа и несколько сзади, на очень близком расстоянии к своей жертве.
          Тело убитого смотрителя каторжной тюрьмы № 1, коллежского советника Андрея Гавриловича Богоявленского было предано земле 28 июля 1907 года.
          А вот другое происшествие. «В четверг, 20 июля, в сторожке Богородской церкви разыгралась печальная драма. Солдат местного батальона Почекунин пришел в гости к своей невесте, дочери церковного сторожа. Когда все порядочно выпили, началась ссора, при чем мать невесты сказала Почекунину, что не отдаст дочери за него, тогда Почекунин схватил нож и со словами: «Так не доставайся же она никому!» убил свою невесту, затем поранил отца и мать невесты; выбежавшую на крик тетку невесты он также смертельно ранил тем же ножом. Тетка невесты 22 июля умерла в больнице. Убийца сам явился в часть и заявил о случившемся» (Сибирский листок. 1900. № 47. С. 2).

                Костел Святой Троицы

          В конце XIX в. польской католической общиной у купчихи Серебряковой было выкуплено место у подножья Троицкого мыса. 15 августа 1900 г. был заложен первый камень в основании костела Святой Троицы. Средства на постройку собирали сами поляки, кроме того, большие пожертвования сделала жена промышленника Альфонса Поклевского-Козелл Анжелика. В 1907 г. основной объем работ был выполнен. 23 августа 1909 г. костел был освящен епископом Яном Цепляком. Храм стал не только религиозным, но и культурным центром. Здесь звучала польская речь, проводились венчания, крещения младенцев, отпевание усопших. При костеле существовала большая библиотека.
          «23 мая после продолжительной болезни скончался Викентий Антонович Бордзиловский. Вынос тела в костел 25 мая в 6 ; часов вечера. 26 мая в 10 часов утра погребение» (Сибирский листок. 1912. № 61. С. 1).
          «10 июля умер Иван Андреевич Печокас. Вынос тела в костел в четверг 11 июля в 6 часов вечера, погребение 12 июля утром» (Сибирский листок. 1908. № 140. С. 1).
          В 1913 г. в Тобольской губернии проживало 9100 католиков, формально считавшихся прихожанами костела. Настоятелем храма в это время являлся Бронислав Казановский.

                Тобольская мужская гимназия

          На Богоявленской улице находится старая мужская гимназия. Здание было построено еще до пожара 1788 г. советником Рязановым. Затем принадлежало купцу и фабриканту Василию Яковлевичу Корнильеву. После Большого пожара Корнильевы передали дом губернатору Александру Васильевичу Алябьеву. Тобольские предания рассказывают, как однажды сын губернатора мальчик Александр, будущий композитор и герой Отечественной войны 1812 года, выпал из окна этого дома.
          В 1789 г. в Тобольске было открыто главное народное училище. Сначала оно размещалось на улице Пиляцкой за Абрамовским мостом. В 1796 г. училище было переведено в здание на Богоявленской улице. Алябьевы к тому времени из Тобольска уже уехали.
          В 1810 г. училище реорганизовано в мужскую гимназию. Первым директором гимназии стал коллежский советник Август Христианович Эйбен, который с 1808 г. являлся директором народного училища. Готовясь к открытию гимназии, Эйбен подобрал штатных преподавателей и произвел реконструкцию учебного корпуса   каменные стены были удлинены на 10 сажен. На втором этаже пристройки разместились 8 классов, на первом   квартиры преподавателей. Это была первая и единственная гимназия в Тобольской губернии, поэтому она получила название «Тобольская губернская гимназия».
          Эйбен пробыл директором гимназии четыре года. Его сменил Адам Иванович Арнгольдт. В феврале 1817 г. по прошению Арнгольдт оставил пост директора Тобольской мужской гимназии. Его сменил Иван Андреевич Набережнин. Набережнин руководил гимназией совсем недолго   с сентября по ноябрь 1818 года. Он ничего не успел сделать, в виду внезапной смерти.
          После Набережнина гимназию возглавлял Григорий Абрамович Протопопов. При нем здание гимназии в 1824 г. было вторично перестроено по проекту губернского архитектора Малышева.
          Гимназия соответствовала статусу губернской. Здание было довольно примечательно   у входа его украшали колонны, классический портик, а фронтон венчала скульптура римской богини мудрости Минервы.
          Учились в гимназии четыре года. Изучали закон Божий, историю, географию, политическую экономию, математику, физику, логику, рисование, изящные науки и многое другое.
          С ноября 1827 г. директором гимназии являлся Иван Павлович Менделеев. Ум, образованность и культура выделяли его из окружения. В гимназии Иван Павлович ввел еженедельное воскресное чтение новых литературных произведений отечественных и зарубежных авторов. Одним из учеников Менделеева был Петр Павлович Ершов. В доме Менделеевых часто бывали жившие на поселении декабристы. 27 сентября 1834 г. Иван Павлович Менделеев по состоянию здоровья ушел в отставку. До назначения нового директора исполняющим делами гимназии был учитель истории, географии и статистики Иван Помаскин.
          22 октября 1834 г. на должность директора был назначен бывший директор Пермской гимназии Василий Осипович Грибовский. Грибовский управлял гимназией до 7 апреля 1837 года. Затем он вышел в отставку и вернулся в Пермь. На пост директора был назначен инспектор Тобольской мужской гимназии Евгений Михайлович Качурин.
          3 июня 1837 г. гимназию посетил наследник престола цесаревич Александр Николаевич. Среди прочих преподавателей ему представили молодого учителя словесности Петра Павловича Ершова, автора народной сказки «Конек-Горбунок». Ершов преподнес наследнику престола свои хвалебные стихи, за что ему были вручены золотые часы на цепочке.
          Летом 1849 г. Качурин ушел в отставку. В июне 1849 г. на должность директора гимназии был назначен Порфирий Матвеевич Чигиринцев. На должность Чигиринцев официально утвержден был только 4 января 1850 г., а до этого обязанности директора исполнял инспектор гимназии Петр Павлович Ершов. Чигиринцев был директором гимназии до 1856 года.
          В 1857-1863 гг. директором гимназии являлся Петр Павлович Ершов. Учились в гимназии Дмитрий Иванович Менделеев и сын декабриста Ивана Алексеевича Анненкова Владимир. Весной 1863 г. Ершов из-за болезни вышел в отставку. Его сменил Филолог Васильевич Рудаков, который руководил гимназией до июня 1879 года.
          Состав преподавателей Тобольской мужской гимназии в 1864 г. был следующий:
          Директор  - надворный советник Филолог Васильевич Рудаков.
          Инспектор  - коллежский советник Александр Васильевич Плотников.
          Старшие учителя: надворный советник Павел Трифонович Матросов, коллежский асессор Петр Карпович Криницын, Илларион Михайлович Слаута, коллежский асессор Македон Иванович Емельянов, Иван Яковлевич Христофоров, Иван Алексеевич Тверитин.
          Младшие учителя: Ричард Григорьевич Бострем, Денис Иванович Шелутков, Василий Васильевич Кузьмин, Осин Станиславович Палюлон, Николай Андреевич Ефоремов.
          Законоучитель иерей Лев Сидорович Иваницкий.
          24 июля 1868 г. Тобольскую мужскую гимназию посетил великий князь Владимир Александрович. Ему представили бывшего директора гимназии П.П. Ершова. Петр Павлович приветствовал гостя стихами:

                Шесть люстр прошло, когда, во цвете лет,
                Исполнен сил и вещего глагола,
                Я подносил свой радостный привет
                Наследнику великого престола.

                И всё что видел я, как будто райский сон,
                И всё, чего желал душою восхищенной,
                Всё то уже свершил посланник неба, Он
                Державный твой Отец, на благо полвселенной!

                А Ты, Творец непостижимый!
                Молитву теплую внемли:
                Да будет Он, Тобою в думы
                Твоим подобьем на земле.

                И я молюсь: «Да Вышний Царь царей!»
                Благословит Тебя от горнаго Сиона!
                Да будет страж родной земли своей,
                И щит, и меч, и укрепленье трона!

          Когда великий князь выходил из гимназии, гимназисты пели гимн на балконе и кричали ему «ура».
          С июня 1879 г. по август 1908 г. директором Тобольской мужской гимназии служил Петр Иванович Панов.
          29 августа 1880 г. в здании Тобольской мужской гимназии был открыт бюст императора Александра II.
          11 июня 1889 г. Тобольская мужская гимназия праздновала столетний юбилей своего существования. В час по полудни в гимназическом зале собрались все учащиеся и преподаватели. Среди гостей присутствовали губернатор Владимир Александрович Тройницкий, попечитель Западно-Сибирского учебного округа Василий Маркович Флоринский, кафедральный протоиерей Матфей Боголепов и выпускники гимназии прошлых лет, проживающие в разных городах Сибири.
          Преподаватель Тобольской мужской гимназии Степан Николаевич Замахаев в своей работе «Тобольская губернская гимназия. Историческая записка о состоянии Тобольской гимназии за 100 лет ее существования. 1789-1889» приводит список выпускников этого учебного заведения с 1813 по 1889 годы. Большинство выпускников стали учителями, врачами, юристами, государственными служащими.
Самые известные выпускники: единственный декабрист-сибиряк Гаврила Степанович Батеньков (1810), тобольский губернатор, единственный губернатор-тоболяк Александр Васильевич Виноградский (1816), писатель, фольклорист Вадим Васильевич Пассек (1822), брат его, генерал-майор, герой Кавказской войны Диомид Васильевич Пассек (1822), автор сказки «Конек-Горбунок» Петр Павлович Ершов (1830), чиновник Тобольской строительной комиссии Александр Львович Жилин (1835), краевед Капитон Михайлович Голодников (1839), губернатор Келецкой губернии царства Польского Александр Никитич Лещев (1843), управляющий Тобольской казенной палаты Василий Петрович Неудачин (1846), профессор Казанского университета, основатель газеты «Казанский биржевой листок» Андрей Кириллович Чугунов (1849), великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев (1849), председатель Самарского окружного суда Владимир Иванович Анненков (1849), ректор Казанского университета Николай Александрович Кремлев (1851, с золотой медалью), этнограф, фольклорист Иван Александрович Худяков (1858), вице-губернатор Семиреченской области Николай Александрович Аристов (1860, с золотой медалью), директор Томского реального училища Гавриил Константинович Тюменцев (1861, с золотой медалью), директор Тюменского реального училища Иван Яковлевич Словцов (1861), директор Омской учительской семинарии, затем директор Томского учительского института Митрофан Алексеевич Водянников (1863, с серебряной медалью), путешественник, археолог и публицист Александр Васильевич Адрианов (1874), геолог, исследователь Сибири и Дальнего Востока Яков Антонович Макеров (1879), историк, исследователь древнерусской письменности Хрисанф Мефодьевич Лопарев (1882, с серебряной медалью).
          Во второй половине XIX в. остро стал вопрос о постройке нового здания гимназии. Дело в том, что старое здание сильно обветшало. С увеличением количества гимназистов выяснилось, что помещения не могут вместить всех воспитанников. Из-за тесноты (иногда в классе сидело по 40 человек) гимназисты часто жаловались на головные боли, головокружение, усталость.

                Новая мужская гимназия

          Новое здание гимназии было освящено 14 сентября 1893 года. На церемонии присутствовали многие горожане. Был отслужен торжественный молебен, после которого состоялся концерт военной музыки.
          Как отмечали обозреватели газеты «Тобольские губернские ведомости», здание отличали «обилие воздуха, света, чистота, удобства, иногда переходящие в комфортабельность, грандиозность постройки, изящество меблировки – все это поражает непривычных тоболяков, сжившихся с тем, чтобы дети их проводили свои детские и юношеские годы в тесных и недостаточных по свету и воздуху учебных помещениях…» (Тобольские губернские ведомости. 1893. № 38. С. 4).
          Здание построено в три этажа, с высокими потолками и просторными классными комнатами. Имелась и домовая церковь. 9 февраля в гимназистской церкви отмечали праздник перенесение мощей св. Иннокентия Иркутского.
          В 1899 г., путешествуя в составе экспедиции по Зауралью, гимназию посетил Д.И. Менделеев. Директор гимназии Петр Иванович Панов провел для высокого гостя экскурсию, показал классы, библиотеку, гимназистскую церковь. Менделеев всем остался очень доволен и сказал, что подобное здание могло украсить и столичные города.
          23 января 1907 г. в 11 часов утра в домовой гимназистской церкви проходила панихида в присутствии учащихся и преподавателей по случаю смерти Д.И. Менделеева.
          1 июля 1910 г. директором гимназии был назначен выпускник Санкт-Петербургского историко-филологического института Андрей Дмитриевич Квак.
          27 января 1913 г. умер бывший директор гимназии Петр Иванович Панов. 29 января его отпевали в гимназистской церкви.
          В 1913 г. в Тобольской мужской гимназии обучалось 262 человека. В 1913 г. курс гимназии окончили и получили аттестат зрелости десять человек: Вельк Владимир Андреевич, Глушкевич Станислав Болеславович, Завьялов Иван Иосифович, Катков Тимофей Гаврилович, Милославский Николай Михайлович, Мокроусов Артемий Иванович, Пятченин Петр Михайлович, Степанов Александр Петрович, Суханов Александр Алексеевич, Щербаков Федор Александрович. Свидетельство зрелости получил Емельянов Дмитрий Васильевич.

                Подшлюзы

          У подножья Троицкого мыса, возле устья Курдюмки расположено городское предместье Подшлюзы.
          Для строительства Тобольского кремля нужны были материалы: лес, кирпич, песок, известь. Все это доставляли в Тобольск по воде. Материалы нужно было еще поднять на гору. Для этого на западной стороне Троицкого мыса, у устья Курдюмки, были устроены подъемные механизмы («слюзы»). Они позволяли поднимать грузы со стороны реки на гору. Позднее здесь стали селиться люди. Появились дома «под слюзами». Со временем слово «слюз» заменили на «шлюз». В Большом пожаре 1788 г. подъемные механизмы погибли, но название осталось. Интересно, что в газетах «Тобольские губернские ведомости» и «Сибирский листок» место называли то «Подслюзы», то «Подшлюзы».
          В 1806 г. в Подшлюзах купцом Яковом Петровичем Ершовым был построен кожевенный завод. Строение было деревянное, в длину 36 сажень и в ширину 14 сажень. Трудилось на заводе 10 человек: мастер, подмастерье и восемь рабочих. Для выделки кож имелось 11 чанов: 8 дубильных и 3 зольных. В год выделывалось 700 шт. красной кожи, 300 белой, 500 черной и 500 штук подшвенной кож. Продукция сбывалась в Тобольске и на ярмарке в Ирбите.
          По соседству с Ершовым находился завод купца 3-й гильдии Алексея Васильевича Гласкова. В 1849 г. завод был продан купцу 3-й гильдии Николаю Петровичу Ершову за 800 руб. серебром вместе с землей. В 1850 г. вдова купца Якова Ершова Ирина Федоровна продала завод тобольскому купцу 3-й гильдии Михаилу Моисеевичу Пелишеву.
          В 1879 г. купчиха Глафира Ивановна Ершова приобрела у наследницы умершего купца Николая Петровича Ершова Александры каменный дом в Подшлюзах, в котором ранее размещался кожевенный завод, и переделала его под себя. Дом Глафира Ивановна оставила своим сыновьям Якову, Григорию и Николаю.
          Дом построен в форме буквы Г. Главный фасад здания выходит на южную сторону и имеет 15 окон и 2 балкона. В доме две проездные арки. Одна была в сторону горы и предназначалась для завоза товара в склады. Вторая арка находилась в пристройке дома.
          Во второй половине XIX в. в Подшлюзах размещались кожевенный завод, спичечная фабрика и торговая баня купцов Ершовых.
          11 марта 1892 г. в Подшлюзном предместье произошел пожар на спичечной фабрике купцов Ершовых. Пожар начался в 9 часов 45 минут вечера. Потушить его удалось только к 11 часам вечера. Убытка от пожара до одной тысячи рублей.
          По данным первой Всероссийской переписи населения 1897 г., в Подшлюзах проживало 229 человек. Главной достопримечательностью предместья является дом купцов Ершовых. В доме проживали братья Ершовы: Яков, Григорий и Николай Александровичи с семьями. Братья занимались торговлей. Яков торговал бакалейными товарами, Григорий – хозяйственными, скобяными и кожевенными изделиями. Младший брат Николай занимался торговлей бакалейными и галантерейными товарами в Тобольске и Тобольском уезде.
          Кроме купеческих семейств в этом доме жила прислуга (кухарка, чернорабочий, дворник, кучер) и два молодых человека, которые служили приказчиками в бакалейной лавке Якова Александровича.
          Постепенно большая семья распалась. Последними хозяева дома являлись наследники Николая Александровича Ершова.
          В начале XX в. в Подшлюзах была одна улица с 20 домами, два кожевенных завода, хозяевами которых были Сергей Николаевич Александров и Иван Васильевич Селиверстов, городские бани и городская скотобойня. В 1907 г. в Подшлюзах проживало 197 жителей.

                Базарная площадь

          Одним из занятий горожан являлась торговля. В XVII в. Тобольск играл большую роль в системе всероссийского рынка. Через него проходил торговый путь из Европы в Азию.
          На рынок Тобольска поступали различные русские, западноевропейские и азиатские товары: косы, серпы, медные котлы, гвозди, лемеха, топоры из Великого Устюга, «вяцкие» ложки, «тверские» деревянные ковши, «пермские» пояски, «ярославские» рубахи, мыло из Костромы, иконы из Москвы, «ивановские» полотенца, башмаки из Казани, голландское, английское и немецкое сукно, европейская бумага, перец и сахар, китайские бумажные и шелковые ткани, чай и табак.
          Во второй половине XVII в. произошло сокращение объемов тобольской торговли, так как возникли крупные Ирбитская и Ямышевская ярмарки, усилилось торговое движение в обход Тобольска – через Тюмень и Тару. По мере развития местных ремесел многие товары российского производства ввозить перестали. В то же время увеличился спрос на чай, сахар, перец, изюм, свечи, мыло, бумагу.
          В начале XVIII в. в Тобольске был построен Гостиный двор. Но купцы предпочитали вести торговлю ближе к Иртышу, поэтому лавки и подвалы Гостиного двора часто пустовали.
          Уже в середине XVIII в. в подгорной части города, на левом берегу речки Курдюмки, возле татарских юрт находился летний базар. 20 октября 1757 г. пожар уничтожил татарские дома и деревянную Воскресенскую церковь, повредил каменное здание магистрата. В конце 1750-х гг. на Нижнем посаде, на месте сгоревших татарских юрт, был выстроен второй гостиный двор, в котором находилось 190 лавок.
          Кроме двух гостиных дворов, в Тобольске было еще семь торговых мест: два мясных ряда, большой рыбный рынок, хлебный, сапожный, обжорный (торговали продуктами питания) и женский (одежда, украшения) ряды. На Верхнем и Нижнем посадах города были места для торговли дровами и сеном.
          Торговля велась ежедневно, кроме воскресенья и праздничных дней. В праздники разрешалась только торговля съестными припасами.
          24 марта 1797 г. Тобольский городской магистрат доносил Тобольскому городничему следующее: «Торговля производится в московских, немецких, а частию китайских товарах. Московские и немецкие товары получают в Москве, Ирбитской ярмонке, а пышные в городах Березове, Туруханске, Обдорске и на Енисейской ярмонке, здесь, в Тобольске, ис Туриской и других округ, китайские – в Кяхтинском порте; немецкие и московские продаются здесь в городе и протчих городах и по линиям и в Енисейской ярмонке.
         К тому же торгуют и мясными припасами. Скот покупают по линиям и в Ишимской округе. Имеют заводы: кожевенные, мыльные, салотопенные; фабрики – бумажную и стекольную. Выделываемые кожи на обувь продают здесь, в Тобольске, а красную юфть отправляют по Иртышской линии и меняют с киргисцами на скот, а сало – к Архангельскому и Петербурскому порту. Стеклянные вещи, бумага и мыло – здесь, в Тобольске. Также ходят на Обь реку для промыслу рыбы до Березова, Нарыма, Сургуту и далее судами с наемными работниками. И там у живущих остяков нанимают пески и своими неводами ловят рыбу по названиям: осетров, нелем, муксунов, сырков и соливши оную доходят судами до городов Тобольска и Тюмени. И с судов возят гужем до Екатеринбурга и там продают в заводы, в частию здесь, в Тобольске» (400 лет Тобольску: Сборник документов и материалов. Свердловск, 1987. С. 49).
         Базарная площадь являлась самым оживленным уголком города. Главным предметом торговли был хлеб. В 1801 г. ржаная мука продавалась в Тобольске по цене 27-32 коп. за пуд, пшеничная – за 50 копеек. Домашнее хлебопечение существовало в Тобольске со времен основания города. Коренное население Тобольского Севера научилось употреблять печеный хлеб и сухари от русских. Зимой местные жители закупали замороженные буханки хлеба в огромных количествах.
         Большой популярностью у тоболяков пользовался китайский чай. Чай продавали на вес, фунтами. Из Башкирии в Тобольск везли липовый мед. Мед отпускался пудами. Цена 1 пуда меда доходила до 8 рублей. Еще дороже стоил сахар. Спрос на сахар возникал в летнее время, когда подходила пора сбора ягод. Пудовая «сахарная голова» шла по цене 20 рублей.
         Мясо продавали фунтами. Например, в середине XIX в. фунт свинины стоил 2 коп., говядины и баранины – 3 копейки. В осеннее время, после забоя скота, цена мяса падала. В это время фунт говядины можно было приобрести за 2-1 ; копейки.
         Одним из основных товаров на Тобольском базаре была рыба. Кроме Базарной площади в зимнее время рыбу продавали у стен Тобольского Знаменского монастыря. Рыболовством активно занимались жители окрестностей Тобольска, русских деревень и татарских юрт. В 1859 г. пуд осетрины стоил в Тобольске 4 руб. 60 коп., стерляди – 4 руб., нельмы – 3 руб. 50 коп., щуки – 1 руб. 20 копеек. Пуд ершей продавали за 70 коп., карасей и окуней – 60 коп., чебаков – 50 копеек. Свежесть рыбы покупатели определяли по цвету плавников. При покупке стерляди смотрели на носики, животы и хвостики этой рыбы.
         Овощи продавались ведрами, пучками или поштучно. В 1857 г. картофель (ведро) стоил   30 коп., морковь (пучок)   3 коп., редька (1 штука) – 3 копейки. Бойкая торговля овощами шла прямо на берегу речки Курдюмки, куда приходили большие лодки-неводники, груженые картофелем, капустой, репой и т.п.
         Из Санкт-Петербурга привозили бисквит и шоколад. Правда, в Тобольске были и свои кондитеры. Самым знаменитым среди них являлся Матвей Архипович Гусев.
         Привозили на базар яблоки, вишню, дыни и арбузы. «На базаре большой привоз арбузов,   писала 7 сентября 1903 г. газета «Сибирский листок», -  еще недавно цена на них стояла 50-80 коп., теперь 15-20 копеек» (Сибирский листок. 1903. № 70. С. 2).
         Особое место на Тобольском базаре занимал сенной ряд. В старину сено продавали возами, но в XIX в. закрепилась продажа сена пудами. Сено привозили из-за реки. В 1857 г. пуд сена стоил в Тобольске 9 коп., пуд соломы – 5 копеек.
         Основой сибирского рынка второй половины XIX в. являлась ярмарочная торговля. Все ярмарки, торжки Тобольской губернии разделялись по характеру торговли, сезонности и торговому обороту. Наиболее крупной по торговому обороту была Ишимская Никольская ярмарка. К крупным ярмаркам относились также Тюменская Васильевская, две курганских – Дмитриевская и Рождественская ярмарки. Крупнейшей северной ярмаркой была Обдорская. Коренные жители Сибири привозили на нее шкуры, мамонтовую кость и рыбу, русские – хлеб, масло, чай, сахар, цветное сукно, шали, медные и железные изделия. Тобольская ярмарка именовалась Троицкой, она продолжалась с 20 мая по 20 июня.
         В 1880 г. на Базарной площади были построены каменные торговые ряды. В 1913 г. здание принадлежало купцу Николаю Александровичу Ершову, который торговал всем, начиная от булавок и заканчивая музыкальными инструментами и велосипедами. Рядом с торговыми рядами находились деревянные лабазы.
         Цены во второй половине XIX – начале XX в. заметно отличались от цен предыдущих десятилетий. В 1880 г. пуд свинины продавали в Тобольске за 2 руб. 75 коп, сала соленого – 1 рубль 75 копеек.
         В 1898 г. на Тобольском базаре пуд ржаной муки стоил 37-40 коп., пшеничной – 50-60 коп., ячной – 33 копейки. Гречневая крупа продавалась за 1 руб. 20 коп., ячменная – 1 руб., перловая – 3 рубля 20 копеек. Чай отпускали за 2 рубля за фунт. За пуд свинины просили 3 руб. 20 коп., говядины   2 рубля.
         В 1908 г. пуд ржи стоил в Тобольске 75 копеек, ячменя – 60 коп., овса – 75 копеек. Мука пшеничная продавалась за 80 коп. – 1 руб. 20 коп., ржаная – 76-78 копеек за пуд. Соль стоила 28 копеек за пуд. За воз сена просили 44 копейки. Дрова березовые продавали по 3 рубля 50 копеек за сажень.
         После строительства в 1885 г. железной дороги Екатеринбург - Тюмень возросли обороты ярмарок юга Тобольской губернии, а ярмарки севера (Сургутская, Тобольская и Обдорская) потеряли свое былое значение. Но все равно жизнь на Базарной площади била ключом:
         «2 апреля в трактире Лобарева на Большом базаре у ссыльного Куларовской волости Даниила Захарова, неизвестно кем похищены пиджак, брюки, жилет, сорочка и шапка; всего на 13 руб. 70 коп.» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 21. С. 5).
         «25 июня на Большом базаре у тобольской мещанки Марии Корнеевой из кармана похищено 33 коп. и портмоне, стоящее 20 коп., крестьянином Куларовской волости Захаром Будаловым» (Тобольские губернские ведомости. 1906. № 35. С. 5).
         «23 июля у спавшего на базаре в пьяном виде надзирателя тобольской каторжной 1-й тюрьмы Василия Брызгалова похищен револьвер системы «Смит и Виссон», стоящий 13 руб., крестьянином Василием Барабановым» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 35. С. 6).
         «26 августа на большом базаре с прилавка мещанина Ошера Блюм похищены три шубы, стоящие 22 руб., с одной из них задержан ночлежник Василий Барабанов» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 43. С. 8).
         «13 сентября на Базарной площади около 8 часов вечера ограблен крестьянин Тюменского уезда, Антроповской волости Яков Куловеров, у которого отобрано пальто и сапоги, стоящие 5 руб., в ограблении заподозрен крестьянин Курганского уезда Андрей Буланов» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 44. С. 6).
         «18 ноября на базаре крестьянский мальчик Байкаловской волости Александр Редькин 12 лет, вскочил в пустопорожние сани, запряженные лошадью, при чем лошадь от испуга ударила обеими задними ногами, от чего Редькин получил тяжелую рану в лоб» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 6. С. 4).
         «21 декабря из трактира Трушникова на большом базаре была покрадена принадлежащая безместному священнику Михаилу Попову шуба» (Сибирский листок. 1901. № 4. С. 2).
         «23 декабря у тобольского мещанина Павла Мамеева со стоящей на базаре лошади, неизвестно кем, срезана шлея, стоящая 3 рубля» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 2. С. 14).
         Кроме торговли, на Базарной площади судили преступников.
         «24 сентября, в пятницу, в 11 часов утра происходило на Базарной площади публичное объявление судебного приговора сосланной на житье Елизавете Нейман, осужденной за умышленное убийство девицы Александры Барыкиной и приговоренной к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу на 20 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1865. № 39. С. 250).
         17 марта 1866 г. на городском выгоне, в районе Подчувашского предместья был расстрелян тобольский мещанин Алексей Сметанин, осужденный за убийство в Тюмени трех женщин. Его подельщики крестьянин Тюменского округа Устюжанин, туринский мещанин Слепушкин и ссыльнопоселенец Лукин были наказаны 100 ударами плетьми на Базарной площади и отправлены на каторгу (Тобольские губернские ведомости. 1866. № 12. С. 85).
         «30 июля в 11 часов на Базарной площади исполнена конфирмация над поселенцем Ялуторовского округа Ивановым и тюменским мещанином из ссыльных Лоскутовым, осужденным за участие в убийстве с Бородиным, Уферсом и Лукиным в Тюмени четырех человек. Иванов приговорен к наказанию 100 ударами плетьми и ссылке в каторжную работу в рудники на 20 лет, с содержанием в отряде испытуемых 10 лет, а Лоскутов к ссылке в каторжную работу в рудники на 20 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1866. № 32. С. 255).

                Лавки, магазинчики, магазины

           Во второй половине XIX в. шло развитие розничной городской и сельской торговли. В городах торговая лавка уступила место магазину. Не исчезая совсем, лавочная торговля перешла в разряд мелочной торговли.
           В начале XX в. магазинная торговля представляла собой разветвленную сеть. Существовали магазины с определенной специализацией: парфюмерные, готового платья, часовые, ювелирные и прочее. Так на улице Туляцкой работал магазин «Новость», в котором продавали граммофоны и пластинки. На улице Малой Архангельской, в доме Кузиковских действовал магазин дамской одежды, в котором предлагали блузки швейцарского шитья, батистовые блузки русские, домашние халаты «кимоно» и матине всевозможных фасонов. В магазинах братьев Баскиных продавали дамскую и детскую обувь.
           По постановлению Тобольской городской думы от 10 июля 1908 г. был установлен определенный режим торговли в лавках и магазинах города:
           1. Торговля и связанные с торгово-промышленной деятельностью занятия служащих в оптовых и розничных торговых заведениях, складах, конторах, а ровно и торговля из пивных лавок, с продажей на вынос, в будние дни начинается на базарах и вне последних, в период времени с 1 мая по 1 сентября – с 8 часов утра и оканчивается в 7 часов вечера, а с 1 сентября по 1 мая – начинается с 8 часов утра и оканчивается в 6 часов вечера. Колбасные заведения, булочные, кондитерские, фруктовые погреба и все мелочные лавки торгуют одним часом дольше вечером. Торговля в казенных винных лавках в будние дни, кроме дней субботних и предпраздничных, производится в течение 12 часов – с 8 часов утра до 8 часов вечера, считая в том числе 2 часа на принятие пищи продавцами лавок, при чем во время перерыва торговля не производится.
          2. Для постоянной рыбной торговли, а равно розничной торговли в рыбном таборе, торговля и занятия служащих в будние дни начинаются с 6 часов утра и оканчиваются в 6 часов вечера, а для мясной торговли начинаются с 4 часов утра и оканчиваются в 4 часа вечера.
В домашних мясных лавках, без участия наемных служащих, торговля разрешается в будние дни с 6 часов вечера.
          3. Торговля и занятия служащих в распивочных пивных лавках в будние дни разрешается с 11 часов утра до 10 часов вечера.
          4. Торговые бани разрешается открывать в будние дни с 11 часов утра до 9 часов вечера.
          5. Торговля с передвижных помещений, как-то: со столов, балаганов и т.п., занимающих не более двух квадратных сажен около пароходных пристаней и сдающихся специально на время навигации, может быть производима по мере надобности неограниченное время.
          6. Торговля в ресторанах, гостиницах и других однородных заведениях, имеющих целью продажу кушаний и напитков для потребления на месте, а также в клубных буфетах,   начинается в будние дни в 12 часов дня и кончается в 3 часа ночи, то есть торговый день определяется в 15 часов.
          7. Время начала и окончания торговли и связанных с торгово-промышленной деятельностью занятий служащих в праздничные и воскресные дни определяется:
          а) для колбасных, кондитерских и булочных заведений, для погребов торгующих фруктовыми водами, а для мелочной лавок – с 7 до 10 часов утра;
          б) для пивных лавок с распивочной торговлей – с 12 часов дня до 8 часов вечера;
          в) для мясной торговли в домашних лавках, без участия наемных служащих – с 6 до 9 часов утра.
          В 1-й день св. Пасхи, в день св. Троицы и в 1-й день Рождества Христова, торговля в означенных заведениях вовсе не проводится.
          8. Торговля, а также занятия служащих, связанные с торгово-промышленной деятельностью, за перечисленными в § 7 исключениями, не производится в следующие дни:
          Января 1 и 6.
          Февраля 2.
          Марта 25.
          Мая 9.
          Июня 29.
          Июля 5 (храмовый в соборе праздник иконы Божьей Матери), 8 (принос Абалакской иконы Божьей Матери – до 12 часов дня), 20 (Ильин день – до 12 часов дня).
          Августа 6, 15 и 29 (в последний – до 12 часов дня).
          Сентября 8 и 14.
          Октября 1 и 22.
          Ноября 21.
          Декабря 25, 26 и 27.
          Все воскресные дни и с понедельника до четверга св. Пасхи, Вознесение Господне и Духов день, на масленице и в пятницу – с 12 часов дня и весь день субботы.
          В субботу на масленице торговля из казенных винных лавок прекращается в 2 часа дня.
          В дни рождения и тезоименитства государя императора, государыни императрицы, наследника цесаревича, дни восшествия на престол и священного коронования торговля производится с 1 часа дня до окончания торгового времени, то есть до 6 и 7 часов вечера.
          В дни крестных ходов торговля производится по окончанию таковых.
Если день Рождества Христова приходится в понедельник, то в предшествующий ему воскресный день торговля и занятия служащих проводятся с 11 часов утра до окончания торгового времени, то есть до 6 и 7 часов вечера.
          9. Время начала и окончания торговли, а также связанных с торгово-промышленной деятельностью занятий служащих устанавливается на один час раньше и на один час позже против обычного, означенного в предыдущих параграфах начала и окончания рабочего дня, в следующие дни: 1) для рыбной торговли в течение 7 дней пред масленицей; 2) для прочих торговых заведений в течение 6 дней пред праздниками Рождества Христова и св. Пасхи, в период времени с 3 по 7 июля включительно и с 21 по 30 ноября включительно.
          27 июля 1913 г. постановление от 10 июля 1908 г. было продлено.
          Лучшие магазины Тобольска находились на улице Большой Пятницкой. Самым посещаемым в городе был магазин купца Янушкевича. Первоначально магазин принадлежал фирме «Голева-Лебедева». 1 июля 1911 г. он отошел к купцу Александру Владимировичу Янушкевичу. Янушкевич торговал бакалейными, гастрономическими и колониальными товарами, велосипедами, модными товарами, дубовыми бочками, мучными изделиями. Магазин охотно посещали крестьяне окрестных деревень – здесь товары отпускали в кредит.

                Церковь Захария и Елизаветы(Воскресенская церковь)

          Еще до основания русской крепости на месте Базарной площади стояли татарские юрты. В 1752 г. крестьянин Михаил Мухин купил у мещанина Феоктистова участок земли, который передал для постройки деревянной Воскресенской церкви. Пожар 1757 г. уничтожил церковь и все татарские дома вокруг нее.
          В 1759 г. на месте сгоревшей деревянной заложили каменную церковь с шестью приделами. Возводили церковь 17 лет, и полностью закончили только в 1776 году. Работами заведовал мастер Андрей Городничев. Главы храма были позолочены «через огонь» на средства тобольского купца Николая Неволина. В Большом пожаре 1788 г. пострадал верхний этаж церкви со всем церковным имуществом, из нижнего этажа иконостас и прочее имущество были вынесены.
          Воскресенская церковь известна как церковь Захария и Елизаветы или просто Захарьевская. Церковь имела богатейший приход. Тобольское купечество щедро жертвовало деньги на этот храм. Многие предметы, кресты, кадила, оклады икон были старинной работы. Известно также, что купцы Шапошников и Неводчиков в разные годы являлись церковными старостами.
          Престольные праздники Воскресенской церкви: явление иконы Божьей Матери Тихвинской (26 июня), происхождение (вынос) древ Креста Господня (1 августа), преподобных Захарии и Елизаветы (5 сентября), обретение мощей св. Димитрия, митрополита ростовского (21 сентября), иконы Божьей Матери «Всех скорбящих радость» (24 октября).
          При церкви действовало приходское кладбище. По сообщению газеты «Сибирский листок», в июле 1913 года: «При рытье фундамента для пристройки к зданию городской управы наткнулись на остатки старого кладбища, примыкавшего к Захарьевской церкви. Вынуто много человеческих костей, еще не истлевших (гробы и одежда вся истлела). Останки будут перенесены на городское кладбище» (Сибирский листок. 1913. № 77. С.2).
          С 1825 г. в приходе Воскресенской церкви жил композитор Александр Александрович Алябьев. В церкви он должен был регулярно появляться для покаяния. В Тобольске Алябьев занялся сочинением военной и церковной музыки, организовал военный оркестр. Из Тобольска он был переведен сначала в Пятигорск, затем в Оренбург.
          Из икон церкви Захария и Елизаветы наиболее прославилась икона «Всех скорбящих радость» древнего письма. Неизвестно кем была написана икона. Из надписи на иконе установлено, что в 1752 г. икона была подновлена. В 1830 г. купец Иван Васильевич Пиленков выполнил на икону серебряную под золотом ризу весом 6 фунтов 13 ; золотников, украшенную жемчугом и драгоценными камнями.
          Икона особо почиталась у жителей Тобольска. Ее приносили в торговые ряды для успеха в торговле. Тобольские промышленники молились пред иконой, отправляясь весной на рыбные промыслы в Березов или Обдорск.
          В ночь на 17 августа 1878 г. совершена попытка ограбления церкви. По этому поводу газета «Тобольские губернские ведомости» отмечала: «Ночью на 17 августа неизвестными злоумышленниками было сделано покушение на кражу из приходских церквей: Воскресенской и Михайло-Архангельской, со взломом замков и других укреплений, но ничего не похищено» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 36. С. 6).
          В 1895 г. в церкви служили священник Александр Иванович Пономарев (31 год) и псаломщик Платон Петрович Гаращук (23 года). В приход церкви входили деревни Бесова, Савина, Лутовинина, Киселева, Карташова и Усольцева.
          26 марта 1900 г. с паперти Захарьевской церкви ссыльными Носковым и Аристарховым похищен ковер, стоимостью 10 руб.; похищенное найдено.
          15 июля 1900 г. в три часа пополудни была попытка кражи в Захарьевской церкви. Воры сломали замки входной двери и кружки, стоящей на паперти. В сам храм злоумышленники не проникли.
          15 ноября 1905 г. в Захарьевской церкви отпевали купца Григория Александровича Ершова, скончавшегося 11 ноября.
          19 августа 1906 г. в Воскресенской церкви отпевали купца Василия Дмитриевича Жарникова.
          8 мая 1910 г. умер тобольский купец Михаил Данилович Плотников. 10 мая его отпевали в этой церкви.

                Улица Большая Пятницкая

          За свою долгу историю улица меняла названия. Называлась «Большая Пятницкая» и «Большая Благовещенская». Улица начинается от Базарной площади и заканчивается площадью у Пятницкой церкви. Пятницкая (Сретенская) церковь и дает улице свое название. Второе название улицы по церкви Благовещенья.
          Большую Пятницкую улицы издавна облюбовало многочисленное тобольское купечество. В начале XX в. на Большой Пятницкой чуть ли не в каждом доме располагался магазин.
          Большой двухэтажный дом у Воскресенской церкви принадлежал Николаю Степановичу Пиленкову. Своё родословие Пиленковы вели от тульского оружейника Пиленка. Впоследствии Пиленковы занялись торговлей, разбогатели. Основателем купеческой династии Пиленковых являлся Козьма Пиленков. Его сын Василий числился в 1763 г. в разночинных, а внук Семен уже занимался торговлей и имел в городе две лавки. Купец Семен Васильевич Пиленков в 1790 г. записал в гильдию своих сыновей Василия и Степана.
          В первой половине XIX в. Николай Степанович Пиленков был одним из самых богатых купцов. Он вел большую торговлю чаем из Китая через Кяхту.
После смерти Николая Степановича его дом перешел сыну Ивану Николаевичу Пиленкову. В 1863 г. купец Иван Николаевич Пиленков умер. 10 апреля 1863 г. его движимое имущество было распродано на аукционе, а дом выставлен на продажу. По этому поводу газета «Тобольские губернские ведомости» сообщала: «Отдается в наем каменный двухэтажный дом с мебелью и службами, состоящий в г. Тобольске на Захарьевской улице и принадлежащий наследникам умершего купца и почетного гражданина Ивана Николаевича Пиленкова. О цене и условиях найма можно узнать от опекуна тобольского купца Адриана Андреевича Сыромятникова» (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 13. С. 97).
          Дом у наследников Пиленкова арендовал тобольский городской голова Петр Федорович Плеханов. Под 1871 г. это здание значится как дом купца Плеханова.
Еще одно семейство Пиленковых проживало в доме на улице Малой Пятницкой, на одном дворе с главным зданием. Это были потомки Василия Семеновича Пиленкова. Из этого рода Пиленковых происходила мать сказочника Петра Павловича Ершова Ефимия Васильевна. В 1872 г. это дом был приобретен у наследницы Ивана Васильевича Пиленкова Александры для детского приюта. 14 октября 1873 г. приют был переведен в новое здание.
          Наискосок от дома Пиленковых находилась усадьба купцов Плотниковых. По данным первой Всероссийской переписи населения, в доме Плотниковых на улице Большой Пятницкой упоминается 1-й гильдии купец, потомственный почетный гражданин Михаил Данилов Плотников, его сын потомственный почетный гражданин по наследству Данила Михайлов Плотников, прислуга: Степанида Васильева Бизина из д. Бизиной Карачинской волости, Мария Иванова Истомина, Егор Андреев Акулов и его жена Дарья Степанова Акулова из с. Кугаевского Тобольского уезда (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 417. Оп. 2. Д. 9. Л. 48(об)).
          Глава семейства Михаил Данилович Плотников происходил из мещанского сословия. В середине XIX в. он записался в купечество. Диапазон его предпринимательской деятельности был очень разнообразным: торговля, грузоперевозки, казенные подряды, бумажная фабрика и т.д.
          У купца Жернакова Плотников приобрел буксир «Заря», перестроил его и дал судну новое название – «Работник». В 1864 г. Михаил Данилович с сыновьями Иваном, Алексеем, Данилой и Арсением основал свое пароходство.
          В 1899 г. вместе с сыновьями Василием и Иваном он учредил торговый дом «Михаил Плотников и сыновья» с правлением в Тобольске. Плотниковы занимались добычей и переработкой рыбы, торговали пушниной и солью. Им принадлежала рыбоконсервная фабрика, открытая на Пилярском песке в 110 верстах от г. Березова. На международной рыбопромышленной выставке в Санкт-Петербурге в 1902 г. торговый дом Плотниковых за консервы получил золотую медаль.
          В Тюмени Михаил Данилович имел верфи, на которых построено 14 пароходов. В 1912 г. Плотниковым принадлежали 12 пароходов. Перед Первой мировой войной основной капитал торгового дома достиг 250 тыс. рублей.
          Напротив дома Плотниковых стоит дом купцов Ивана и Прокопия Володимировых, построенный около 1760 года. В пожаре 1788 г. здание пострадало, затем было восстановлено. В 1789 г. Прокопий Володимиров продал этот дом за 10900 руб. ассигнациями. В здании разместилась казенная аптека.
          Когда-то дом Володимировых имел ограду с красивыми воротами. Парадный вход с лестницей располагался в своеобразных сенях в двухэтажном пристрое с северной стороны. Ко времени постройки дома Пятницкой улицы еще не существовало, она была проведена после Большого пожара. Пятницкая улица прошла около дома, захватив часть построек, а сам дом стал выходить торцом на улицу. В XIX в. его перепроектировали, продлив вдоль улицы влево и вправо.
          Дом знаменит тем, что с 8 по 12 июля 1829 г., путешествуя по Сибири, в нем, у своего соотечественника аптекаря Якова Ивановича Альберта (Альбрехта), останавливался знаменитый исследователь Александр Гумбольдт. Яков Альберт являлся родным племянником Шарлоты Буфф, в которую в 23 года безнадежно влюбился поэт Гёте. О ней поэт писал в поэме «Страдания молодого Вертера». Сам Альберт часто бывал в Березове и Обдорске. Рассказы Альберта увлекли путешественника. Гумбольдт провел в Тобольске четыре дня, намереваясь выехать на Тобольский Север в поисках экзотики, но Тобольск так и остался самой северной точкой в его путешествии. Гумбольдта принял у себя генерал-губернатор Западной Сибири Иван Александрович Вельяминов. Путешественник встречался с историком Петром Андреевичем Словцовым. В один из вечером, устроенном по случаю визита путешественника, у них состоялась оживленная беседа на французском языке. Под впечатлением встречи с Гумбольдтом Словцов написал книгу «Прогулки вокруг Тобольска в 1830 году». Другим известным человеком, с которым встретился Гумбольдт, являлся композитор Александр Александрович Алябьев, отбывавший в Тобольске церковное покаяние.
          Следующее по улице, небольшое одноэтажное здание из кирпича, построено в конце XIX века. Здесь размещался магазин купца Дмитрия Ивановича Голева, в котором продавали вино и колониальные товары.
          Самым знаменитым на Большой Пятницкой был магазин купца Янушкевича. Двухэтажный деревянный дом Янушкевича находился рядом с магазином. В первой половине XX в. к дому был сделан пристрой.
          Дом Янушкевича является последним перед Благовещенской или Плацпарадной площадью, на которой были построены губернаторский дом, дома купцов Корниловых и Трусова.
          Далее улица ведет к дому купца Константина Максимовича Северюкова. После Большого пожара 1788 г. Северюков купил у погорельца Кашина участок земли в приходе Благовещенской церкви. Он строил свой дом первым после пожара, на занятые у казны деньги. Северюков пренебрег тобольским кирпичом и начал возить кирпич из Тюмени. К осени 1788 г. купец сумел поднять дом на «достаточную высоту». Однако Северюков запутался в расчетах, и дом был продан с торгов. Достроил его купец Федор Федорович Кремлев. В 1795 г. Кремлев продал дом за 20 тыс. рублей московскому почтамту для размещения в нем Тобольской конторы.
          В самом конце улицы Пятницкой находился маслобойный завод мещанина Осипа Крапивина.
          В конце августа 1898 г. в доме Чевской, по улице Большой Пятницкой Владимир Бронецкий открыл художественную мастерскую, куда принимали живописные изделия, резьбу по дереву, роспись по шелку, акварельные рисунки и прочее.
По данным первой Всероссийской переписи населения, в доме № 1а на улице Благовещенской проживал Алексей Степанович Суханов. В конце XIX в. на Благовещенской, в доме Сухановых принимал ведения дел уголовных и гражданских частный поверенный Тобольского окружного суда Владимир Михайлович Ворт.
Первые в Тобольске электрические фонари появились на Большой Пятницкой улице. «По Большой Пятницкой (она же Губернаторская) улице ставятся уже столбы для электрического освещения, которое будет действовать на протяжении от городской управы до почтовой конторы. Керосино-калильные фонари, имеющиеся на этой улице, будут перенесены на другие улицы, часть на гору» (Сибирский листок. 1908. № 76. С. 3).
          Улица Большая Пятницкая с ее ухоженными тротуарами и красивыми купеческими домами не уступала главной улице Тобольска Большой Архангельской. Здесь жили на широкую ногу, тратили тысячи, а берегли копейки. Иметь дом на этой улице было очень престижно. Многие влезали в долги, брали ссуды в банках для того, чтобы купить дом на Большой Пятницкой. Многие были объявлены несостоятельными должниками.
          19 сентября 1903 г. продавался дом по улице Большой Пятницкой, принадлежащий тобольскому мещанину (бывшему купцу) Осипу Григорьеву Крапивину. Долг Крапивина перед Тобольским городским банком составлял 3815 рублей 24 копейки. 4 ноября того же года продавались дома Смородинникова и Усова. Долг первого перед Нижегородско-Самаровским земельным банком составлял 8293 руб. 93 коп., второй задолжал 1125 рублей 54 копейки.
          Самая оживленная купеческая улица была известна многими происшествиями.
          «В ночь на 7 марта у тобольского мещанина Максима Степанова Сысолова из погреба при доме по Большой Пятницкой, со взломом замка похищено рыбы на 18 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 16. С. 8).
          «В ночь на 1 июля на Большой Пятницкой улице против дома Полуянова неизвестно кем убит ночной уличный караульный тобольский мещанин Иван Чукчеев» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 35. С. 6).
          «24 июля из магазина Голева-Лебедева похищено 8545 руб. 22 коп. Виновный в этом приказчик Кочеров задержан и деньги разысканы» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 32. С. 14).

                Тобольская почтовая контора

          В 1800 г. был учрежден Сибирский почтамт в г. Тобольске. 22 октября 1830 г. Сибирский почтамт был упразднен. Вместо него была открыта Тобольская почтовая контора. Во главе почтовой конторы стоял губернский почтмейстер. У него был помощник. Ниже помощника губернского почтмейстера следовал огромный штат различных почтовых чинов – протоколисты, переводчики, архивариусы, регистраторы, экспедиторы. Самую низшую ступень чиновничьей почтовой иерархии занимали станционные смотрители. За почтовыми чиновниками следовали солдаты, ямщики, сторожа и почтальоны. Они несли охрану почтовых станций, ездили с почтой.
          Во второй половине XIX – начале XX в. Тобольской почтовой конторой заведовал Дмитрий Павлович Ставропольский. Помощником его являлся Антон Игнатьевич Бржезинский.
          В конце XIX в. в городе было пять почтовых ящиков для писем: у здания почтовой конторы (ул. Большая Пятницкая), старых казарм (ул. Большая Архангельская), аптеки Дементьева (перекресток Богоявленской и Большой Архангельской), лавки Александрова (Большая улица), военного манежа (конец Большой улицы). Кроме того, почтовый ящик имелся на пристани Курбатова и Игнатова.
          Время получения почты из Тюмени в 9 часов вечера (ежедневно), из Омска – по воскресеньям и средам в 2 часа 10 мин. дня, из Сургута и Березово – по воскресеньям в 1 час 20 мин. дня.
          Отправка почты в Тюмень в 8 часов утра (ежедневно), в Омск – по понедельникам и пятницам в 3 часа дня, в Сургут и Березов   во вторник в 10 часов вечера.
          Почта из Тобольска доставлялась в летнее время на пароходах или лодках, в зимнее время – на лошадях. Доставка почты на Севере сопровождалась большими трудностями и опасностями.
          Почтовые марки продавались по 1, 2, 3, 4, 5, 7, 10, 14, 20, 35, 50, 70 коп. и 1 рублю. Штемпельные конверты всякого формата отпускались по цене 7 ;, 10 ;, 14 ; и 20 ; копеек. Бланки открытых писем без штемпеля стоили 1 коп. за 4 штуки, со штемпелем – 3 и 4 копейки.
          В 1889 г. из Тобольской городовой почты отправлено: писем открытых 17, закрытых – 1799, заказной корреспонденции – 1025, бандерольных отправлений – 3301, денежных и ценных пакетов на сумму 2 руб. – 1.
          В 1866 г. была построена телеграфная линия Омск – Тобольск. С 1 июля 1886 г. установлен для внутренней телеграфной корреспонденции однообразный пословный тариф. Пословная оплата в пределах Европейской и в пределах Азиатской России составляла 5 коп. за каждое слово. Пословная оплата из Европейской России в Азиатскую или обратна установлена в 10 коп. за каждое слово.
          В начале XX в. в почтово-телеграфную службу принимались мужчины не моложе 17 лет, закончившие начальное училище или 4 класса среднего учебного заведения. Женщины принимались не старше 30 лет, незамужние или бездетные вдовы с образованием не ниже 4 классов среднего учебного заведения. Принятые на службу проходили обучение 3-4 месяца для изучения своих обязанностей.

                Малая Пятницкая

          Улица в разные годы называлась Почтамтской, Малой Пятницкой, Захарьевской. Название «Малая Пятницкая» связано с Пятницкой церковью, «Захарьевская» – с церковью Захария и Елизаветы.
          В самом начале улицы, у Базарной площади, находится двухэтажный каменный дом купца Федора Федоровича Кремлева. Кремлев разбогател на торговле вином. В конце XVIII в. он взял питейный подряд и стал совладельцем 23 питейных заведений и двух трактиров в Тобольской губернии. Кроме того, семья Кремлевых занималась ростовщичеством, давая деньги под проценты, скупая векселя и расписки. Купец Кремлев был азартным человеком, необходимость наличности заставляла его брать ссуды у государства. В начале XIX в. он задолжал казне крупную сумму. В 1803 г. за долги был продан его каменный дом на улице Малой Пятницкой. Федор Федорович попытался поправить положение семьи за счет женитьбы сыновей на дочерях купцов Сыромятникова и Лукиматушкина, что значительно укрепило предпринимательские связи рода Кремлевых. В 1809 г. Кремлевы перешли в мещанское сословие, получив почетное звание и общественные должности.
          Наискосок от дома Кремлева располагается здание Александровского приюта. 20 декабря 1865 г. тобольским губернатором Александром Ивановичем Деспотом-Зеновичем было открыто Тобольское попечительство детских приютов. 26 января 1866 г. приют признан самостоятельным учреждением под именем «Александровского». В 1872 г. для приюта у дочери потомственного почетного гражданина Александры Пиленковой был приобретен двухэтажный каменный дом на улице Малой Пятницкой. 14 октября 1873 г. приют был переведен в новое здание.
          Наискосок от Александровского приюта находится каменный двухэтажный дом конца XVIII века. Здание неоднократно перестраивалось и меняло хозяев. Во второй половине XIX в. им владел купец Григорий Александрович Седельников. После смерти купца, чтобы расплатиться с долгами отца его сын Константин продал дом. В 1886 г. дом приобрел купец Петр Петрович Широков, но в том же году продал его купцу Василию Дмитриевичу Жарникову.
          На улице Малой Пятницкой находилась когда-то купеческая гостиница «Лоскутная». Самая известная в России гостиница «Лоскутная» находилась в Москве на улице Тверской. Раньше это был трактир «Лоскутный». В 1870-х гг. была открыта гостиница. Своему наименованию она обязана историку Николаю Ивановичу Костомарову, который предложил сохранить историческое название. Московская гостиница «Лоскутная» была любимым местом проживания И.А. Бунина, А.П. Чехова и других известных людей.
          Сообщение о происшествии в тобольской гостинице «Лоскутная»: «22 февраля в гостинице Лоскутной от апоплексии мозга умер старший чиновник особых поручений при Тобольском губернаторе Михаил Григорьевич Федюнов 31 года»  (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 14. С. 4).
          В ноябре 1908 г. в гостинице «Лоскутной» предлагали обеды из пяти блюд за 1 руб. 25 коп., пельмени (100 шт.) за 1 руб., растягии с осетриной по 75 коп. и пирожки по 5 коп. за штуку.
          В конце XIX в. в Тобольске было три гостиницы и 33 постоялых двора.  Вот так описала одну из тобольских гостиниц путешественница Кэт Марсден:
«Мы прибыли в Тобольск около полуночи. Губернатор нанял комнату для нас в отеле… Пройдя маленький деревянный домик мы увидели недалеко от него большое кирпичное здание. О! Это как раз то, о чем мы мечтали, подумали мы. Мы огорчились, услышав в ответ, что это дом губернатора.
          Когда мы въехали в грязный двор, то подумали, что здесь какая-то ошибка. В смешном дворе стоял полуразрушенный деревянный дом. И это был отель? Огорченные нашими расстроенными надеждами, мы поднялись вверх по ступенькам и вошли в комнату, воздух которой был душный и горячий.
          В комнате было две кровати и один матрас (это был один из немногих отелей, в который гости должны были приносить собственные простыни). Стены были грязны. Мы ясно поняли, что будем спать на полу…» (Марсден К. На санях и верхом к сибирским прокаженным // Лукич. 2000. № 3. С. 153).
          На улице Малой Пятницкой в районе Плацпарадной площади находится здание мучного базара и центрального депо Тобольского городского управления пожарной охраны.
          Одним из самых интересных заведений, которое располагалось в конце XIX в. на улице Малой Пятницкой, являлось кондитерское и пекарское заведение мещанина Ивана Шукста. В нем ежегодно выпекалось 1300 французских булок и производилось 862 кондитерских изделия.
          На улице Малой Пятницкой находилась лечебница для приходящих бедных больных.

                Городская лечебница

          Губернатор Александр Иванович Деспот-Зенович, вступивший в управление вверенной ему губернией, обратил внимание, что в г. Тобольске множество людей бедного состояния. Изыскивая все возможные средства для улучшения быта бедных, для которых платное лечение в городской больнице было недоступно, губернатор решил открыть лечебницу для приходящих бедных больных. Инициативу начальника губернии поддержали тобольские врачи, выразившие готовность ежедневно в новой лечебнице, в отведенные часы, принимать по очереди больных бесплатно.
          Нужно отметить, что больные и раньше сами приходили в городскую больницу и на квартиры к тобольским врачам. В 1857 г. врачи гражданского ведомства условились между собой принимать больных по очереди с 10 до 12 часов утра в городской больнице, где для приема будет выделена отдельная комната. Тобольские врачи принимали больных в следующие дни:
          По воскресеньям и понедельникам – инспектор врачебной управы М. Соколов; по вторникам и средам – акушер А. Юшков; по четвергам – оператор В. Зданевич; по пятницам и субботам – городовой врач А. Зенец. Содержатель вольной аптеки И. Роленбек согласился отпускать лекарства для бедных со скидкой в 50 процентов.
          17 октября 1863 г. в Тобольске открыта лечебница для приходящих бедных больных. На новую больницу сам губернатор пожертвовал 75 руб., из которых часть была потрачена на наем фельдшера (за 4 руб. в месяц) и сторожа (за 3 руб.)Часть денег пошла на приобретение хирургических инструментов и мебели. Денег хватило только на год. В марте 1865 г. губернатор пожертвовал на больницу еще 50 рублей.
          15 апреля 1865 г. тобольское купеческое и мещанское общество постановили ежегодно отпускать на содержание лечебницы для бедных приходящих больных по 150 руб., начиная с 1866 года. В апреле 1865 г. от разных людей в виде пожертвований на содержание лечебницы поступило 30 руб. 15 копеек.
         14 июля 1865 г. был утвержден Устав лечебницы для приходящих больных.
         1. Лечебница для приходящих для подаяния советов и пособий больным всякого звания.
         2. Приходящие больные получают врачебную помощь бесплатно.
         3. Врачи, занимающиеся в лечебнице бесплатно, называются членами-врачами лечебницы.
         4. Кроме членов-врачей могут быть и члены-благотворители, которыми называются лица, пожертвовавшие в год на лечебницу не менее 25 рублей.
         5. Лечебница устраивается и существует исключительно пожертвованиями.
         6. Прием больных в лечебнице бывает ежедневно от 12 часов утра до 2 часов пополудни. Для сего врачи, живущие в г. Тобольске, по взаимному соглашению между собой назначают очередь дежурства.
         7. Кроме врача в приемные часы в лечебнице находится вольнонаемный фельдшер для производства малых операций по указанию врача.
         8. В лечебницу не принимаются на постоянное пользование больные, нуждающиеся в помещении на правах больничных, а потому, если в приемные часы будет доставлен в нее больной, нуждающийся в безотлагательном пособии, то дежурный врач лечебницы, по подаянии необходимой помощи, отправляет его в больницу приказа общественного призрения.
          9. В лечебнице имеются книги, одна для записывания больных с обозначением болезни, а другая шнуровая для записывания копий с рецептов для бесплатного взимания лекарств за счет лечебницы. Записка в эти книги делается самим врачом, принимающих больных.
          10. Получать бесплатно лекарства могут только бедные по рецептам врачей, занимающихся в лечебнице.
          11. Лечебница находится в распоряжении врачей, принимающих непосредственное участие в ней своим безвозмездным лечением приходящих больных под наблюдением врачебной управы. Все дела, касающиеся лечебницы, решаются большинством голосов и исполняющихся по постановлению. Для совещания о делах лечебницы, назначается собрание членов оной по взаимному их соглашению.
          12. Члены-врачи лечебницы, закрытой баллотировкой выбираются из среды своей на год управляющего, на обязанности которого лежит распорядительная и хозяйственная часть по лечебнице, наблюдение за порядком в ней, хранение имуществ и денег и сношение с разными местами и лицами по делам лечебницы.
          13. Для ведения расхода и прихода сумм, принадлежащих лечебнице, находится книга, которая проверяется два раза в год членами лечебницы, а, по окончанию года, представляется на ревизию вместе с городовым отчетом во врачебную управу.
          14. Годовой отчет по лечебнице по рассмотрению врачебной управы публикуется в Губернских ведомостях.
          15. Лечебница имеет свою печать с надписью «Печать Тобольской лечебницы для приходящих больных».
          16. В случае необходимости в изменении или дополнении устава, оно испрашивается установленным порядком через местное губернское начальство (Тобольские губернские ведомости. 1867. № 21. С. 121).
          С 17 октября 1863 г. по 1 января 1867 г. лечебницу посетило 1046 больных, из них 530 мужчин, 516 женщин и 83 ребенка обоего пола. В лечебнице больным давали советы, производили общее кровопускание, ставили медицинские банки, вырывали зубы, вскрывали нарывы, вправляли вывихи и прочее.
          После собранных на пожертвования в апреле 1866 г. 30 руб. 15 коп. до июня 1866 г. никаких средств на лечебницу не поступало. 16 июня 1866 г. тобольский мещанский староста прислал на содержание лечебницы 25 рублей. 15 декабря 1866 г. тобольское купеческое общество собрало 100 руб., а еще 100 руб. 13 января 1867 г. поступило от тобольского купеческого старосты.
          С самого открытия лечебница размещалась во флигеле вольной аптеки. Бывший арендатор аптеки Федор Иванович Веймар уступил для лечебницы две большие комнаты с платой 5 руб. в месяц. За 17 месяцев ему следовало заплатить за квартиру 85 руб., но он отказался от получения денег. В марте 1865 г. лечебницу от Веймара принял провизор Раленбек, который также не брал денег за аренду помещения.
          В 1889 г. лечебницу посетило 2106 жителей города, 3500 раз пациенты приходили в лечебницу сами, 156 раз врачи посещали больных пациентов на дому. Больше всех приняли больных врачи Н.В. Афонский (970 пациентов) и Н.Н. Де-Карлино (789), меньше всех   А.Л. Гулль (25 пациентов) (Тобольские губернские ведомости. 1890. № 31. С. 18-19).
          В 1891 г. лечебницу посетили 307 жителей нагорной части (630 посещений) и 2103 жителя подгорной части (4065 посещений). Наибольшее число посещений было сделано бедными, проживающими на улицах Большой Архангельской, Кузнечной, Рождественской, Новой, Большой Пятницкой, Малой Архангельской и в Вершинском предместье. Чаще всего в лечебницу обращались с катаром верхних дыхательных путей (741 посещение), болезнями желудка (448), неврастенией (333), переломами (298), болезнями кишечника (228) и глазными болезнями (209 посещений) (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 24. С. 411).
          Тобольская лечебница для приходящих бедных больных содержалась на средства, отпускаемые городом и попечительствам Общества о бедных. Лечебница находилась под управлением статского советника Николая Николаевича Де-Карлино.
          В конце XIX в. лечебница для приходящих бедных больных разместилась в бывшем доме Ширкова, по Захарьевской улице.

                Благовещенская церковь

          Первая деревянная церковь Благовещения была построена в XVII в. выходцами из Великого Устюга.
          Каменная церковь Благовещенья была заложена в 1735 г. при митрополите Антонии I. Церковь имела три престола, причем последний придел великомученика Мины был закончен в 1771 году. Храмовые иконы Благовещения Пресвятой Богородицы и Прокопия и Иоанна Устюжских чудотворцев были привезены в эту церковь из Великого Устюга.
          В штате церкви значились священник и псаломщик. В церкви в разные годы служили священники Феодор Лебедев, Иоанн Сентяшев, Алексий Васильев.
Престольные праздники в Благовещенской церкви: Благовещение Пресвятой Богородицы (25 марта), преподобного Иоанна Устюжского (13 мая), блаженного Прокопия Устюжского (8 июля), св. Мины (11 ноября), великомученицы Екатерины (24 ноября).
          С 1816 г. при храме действовало приходское училище. В 1863 г. в Благовещенском приходском училище обучался 81 чел., из них поступили неграмотными 17 чел., учились дома у родственников 14 чел., учились у учителей, ходивших на дом 4 чел., учились у разных учителей 46 человек (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 28. С. 220).
          В 1912 г. в Благовещенском мужском училище обучалось 118 мальчиков. В 1913 г. в Благовещенском приходском училище служили: законоучитель протоирей Константин Яковлевич Киановский, учителя Иван Ионович Редикульцев, Наталья Николаевна Миловзорова и Александра Александровна Киселева.
          Благовещенский приход являлся в Тобольске самым благополучным. «Население Благовещенского прихода составляет денежная аристократия города, зажиточные мещане и купцы,   значилось в «Памятной книжке Тобольской губернии на 1864 год». – Улицы здесь довольно широки, по возможности чисты, дома поместительны и удобны» (Памятная книжка Тобольской губернии на 1864 год. Тобольск, 1864. С. 324). Средняя продолжительность жизни, по данным чиновника Тобольского губернского статистического комитета Ефима Анучина, составляла в Благовещенском приходе 28,45 лет.
          Церковь знаменита тем, что в ней 31 марта 1843 г. отпевали первого историка Сибири Петра Андреевича Словцова. 20 августа 1869 г. здесь же прощались с директором гимназии Петром Павловичем Ершовым, автором известной сказки «Конек-Горбунок».
          12 июня 1894 г. в Благовещенской церкви отслужена панихида по Николаю Михайловичу Ядринцеву.
          15 июля 1901 г. в Благовещенской церкви отмечали 25-летие служения в ней протоиерея Иоанна Георгиевича Сентяшева. В честь знаменательной даты прихожане и почитатели преподнесли ему золотой напрестольный крест.
          12 января 1907 г. в храме прошло отпевание жены купца Бронникова Марии Степановны Бронниковой, урожденной Трусовой.
          25 мая 1907 г. в Благовещенской церкви отпевали жену купца Сильверстова Варвару Яковлевну Сильверстову.
          27 марта 1912 г. буря сломала самый высокий шпиль на Благовещенской церкви и отбросила его на крышу флигеля.

                Плацпарадная (Благовещенская) площадь

          Главной площадью подгорной части являлась Благовещенская или Плацпарадная. Благовещенской площадь называлась по церкви Благовещения. «Плацпарадная» в честь того, что здесь проводили народные гуляния и смотры городских войск (парады).
          С востока границей площади являлась улица Большая Пятницкая или Благовещенская. С запада площадь ограничивала улица Малая Пятницкая (Почтамтская, Захарьевская) с Мучным базаром. В южной части площади находилось здание Тобольского почтамта, в северной – дом губернатора.
          Губернаторский дом – главное здание на Благовещенской площади. Дом строил для себя купец Куклин, но запутался в расчетах и деньги, взятые в казне, вернуть не смог. В 1817 г. практически готовый дом был у него изъят. В здании разместилась резиденция генерал-губернатора Западной Сибири. После 1839 г., когда многочисленный чиновничий аппарат во главе с генерал-губернатором был переведен в Омск, в доме жили и работали тобольские гражданские губернаторы.
         2 июня 1837 г. город посетил наследник престола цесаревич Александр Николаевич (будущий император Александр II). Он прибыл в Тобольск из Тюмени по Московско-Сибирскому тракту. Наследника престола сопровождала многочисленная свита во главе с воспитателем цесаревича, известным поэтом Василием Андреевичем Жуковским.
          Для приема цесаревича был приготовлен генерал-губернаторский дом на Благовещенской площади. Этот дом был и путевым дворцом на случай приезда в Тобольск высоких гостей.
          Свой первый день в Тобольске Александр Николаевич начал с посещения Софийско-Успенского собора, осмотра Кремля, где он сделал один удар в ссыльный Угличский колокол.
          После прогулки по Кремлю наследник посетил Тобольскую гимназию, где ему были представлены преподаватели, в их числе и П.П. Ершов. Наследник осмотрел гимназические классы, приказал спросить уроки учащихся, отведал их кушанья и, найдя во всем чистоту и порядок, остался очень доволен.
          Вечером в помещении Общественного собрания был дан бал в честь цесаревича. Наследник престола кроме польского протанцевал четыре французских кадрили.
          Александр Николаевич побывал и в Тобольском остроге и был поражен его видом и теснотой и пообещал, вернувшись в Санкт-Петербург, просить отца о строительстве в Тобольске новой тюрьмы.
          Наследник пробыл в Тобольске два дня. Визит цесаревича был ярким событием жизни угасающей столицы Сибири.
          В сентябре 1856 г. Тобольск праздновал коронацию государя императора Александра II. Утром 13 сентября с первыми ударами тысячепудового колокола народ поспешил в кафедральный собор. Торжественный молебен за здравие государя проводил сам архиепископ Евлампий. После службы жители города отправились на Плацпарадную площадь, где были накрыты столы, на которых лежали белый хлеб, мясо, пироги, рядом стояли бочки с вином и пивом.
          В семь часов вечера зажглась праздничная иллюминация. Иллюминация проводилась вечером 14 и 15 сентября. Вечером 14 сентября был устроен красивый фейерверк. 16 сентября в Общественном собрании был дан бал, на котором присутствовали около трехсот человек.
          Жизнь императора Александра II трагически оборвалась 1 марта 1881 года. Тобольская городская дума выделила 1000 рублей на строительство храма на месте убийства императора. В 1882 г. тобольское купечество решило поставить на Плацпарадной площади каменную часовню в ознаменование посещения города Александром II. Освящена часовня была в дни празднования 300-летию города Тобольска.
          Утром 2 июня 1887 г. празднование началось ударом самого большого соборного колокола. После церковной службы состоялось праздничное шествие к часовне. Процессия прошла мимо выстроенных фронтом солдат Тобольского резервного батальона. К ней примкнули воспитанники городских учебных заведений и многие горожане. Когда головная часть процессии была на Благовещенской площади, оркестр военной музыки остановился у входа в сад и пропустил всех собравшихся в ограду. Вечером происходило народное гулянье, были устроены фейерверк и иллюминация.
          Во второй половине XIX в. часть площади была отгорожена для устройства городского сада. Благовещенский сквер (Александровский сад) был любимым местом отдыха тоболяков.
          Напротив городского сада находились дом и магазин купца Степана Макаровича Трусова. В 1883 г. датский подданный Брандт, проживающий в Тобольске, открыл заведение для производства рыбных и мясных консервов. Консервы он выпускал из просроченного и порченного сырья, а стоимость их была высока. Не удивительно, что предприятие датчанина рухнуло в самом начале. Оно перешло в руки Степана Макаровича Трусова. Купец Трусов наладил производство консервов из осетра, нельмы, стерляди, рябчика и куропатки.
          В конце XIX в. на Плацпарадной площади был построен каменный дом купцов Корниловых. Отец семейства Иван Николаевич Корнилов свою предпринимательскую деятельность начал приказчиком у купца Неволина. Природный талант и хватка помогли ему приобрести маленький пароходик «Стефан», для вывоза рыбы с низовий Оби, открыть свое дело. Иван Николаевич Корнилов стал купцом 1-й гильдии. Его пароходство «Иван Корнилов и наследницы» по количеству судов и объему капитала уступала только товариществу Курбатова и Игнатова (17 пароходов против 11 корниловских). Иван Николаевич до конца своих дней занимал различные общественные должности. Под стать мужу была и Феликитата Васильевна Корнилова. Супруги внесли большие денежные вклады на содержание школ, церквей, богаделен. После смерти мужа Феликитата Васильевна продолжила его дело.
          Дети Корниловых были талантливы. Младший сын Василий был прекрасным художником. Ольга увлекалась балетом. Ефрем занимался садоводством. Старший сын Иван продолжил дело отца, хотя торговля была ему не по сердцу. Он являлся известным композитором, создавшим такие произведения, как «Две тучки», посвященное жене Анне Всеволодовне, «Над могилой ребенка» на смерть сына-первенца, «Белеет парус одинокий» на слова Лермонтова, «Ты прости, прощай, сыр дремучий бор» на слова Кольцова.
          Иван Иванович Корнилов оставил след в Тобольске, как меценат и благотворитель. Высоко оценена была его деятельность на посту главы Тобольского губернского попечительства о детских приютах – в декабре 1906 г. Корнилов был награжден орденом св. Станислава 2-й степени (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 3. С. 2).
          В 1899 г. в доме Корниловых останавливался Дмитрий Иванович Менделеев. 1 августа 1912 г. в этом здании открылась избирательная коллегия по выборам в IV Государственную Думу. В Думу был избран Алексей Степанович Суханов. 6 ноября 1912 г. Суханов выехал в Санкт-Петербург.

                Александровская часовня

          Александровская часовня всецело связана с Домом Романовых. В 1882 г. тобольское купечество решило поставить на Благовещенской площади каменную часовню в ознаменование посещения города императором Александром II.
12 апреля 1882 г. в городскую думу поступило заявление от купцов В.Д. Жарникова, П.А. Смороденникова, С.И. Бронникова, И.Н. Корнилова, П.П. Ширкова, А.С. Греченина и С.М. Трусова. Обращаясь к властям города, купцы писали следующее: «1 марта 1882 года истек год со времени кончины Монарха Александра Николаевича, царя-освободителя, всецело посвятившего себя на благо вверенного Ему Богом царства и народа. Все сословия России – истинные сыны ее, преисполненные благодарности к великим и неоценимым заслугам Императора на пользу и благоденствие народа, воздвигают храмы и часовни, сооружают памятники и бюсты. Нам, жителям Тобольска, также необходимо чем-либо увековечить страдальческую кончину 1 марта 1881 года Императора Александра Николаевича и его пребывание в Тобольске 2 июня 1837 года».
          Купцы просили городскую думу разрешить обнести площадь новыми перилами, чтобы приступить к постройке часовни, а также установить дни, когда будут совершаться в этой часовне панихиды. Власти решили уступить часть земли на Благовещенской площади для устройства каменной часовни на пожертвования горожан, что было согласовано с местным епархиальным начальством.
          Составленный местным архитектором проект оказался настолько безвкусен, что был отвергнут губернскими властями с резолюцией «архитектура невозможная». Переделать проект было поручено строителю Петербургского «Спаса на крови», академику архитектуры Альфреду Александровичу Порланду. Строительство часовни завершилось в 1887 году.

                Благовещенский сквер (Александровский сад)

          Во второй половине XIX в. возле Благовещенской церкви был разбит сквер, который получил название Благовещенского. «В настоящее время устраивается нечто в роде парка и на Благовещенской площади, под горой,   писал историк Голодников,   в видах как освежения воздуха в центре города, так и для прогулки подгорных жителей, не всегда имеющих возможность посещать Ермаковский сад, сколько по отдаленности его от городского населения, столько же и по тесноте его помещения» (Голодников К.М. Город Тобольск и его окрестности: исторический очерк. Тобольск, 1887. С. 17).
          Работы по благоустройству сада начали проводиться в конце XIX в. членами кружка любителей садоводства и огородничества. В течение осени 1896 г. в Благовещенском сквере было высажено 2007 древесных и кустарниковых пород: липа, береза, рябина, крушина, желтая акация, боярышник, таволга и т.д. Летом 1897 г. обозреватели «Сибирского листка» отмечали: «Благовещенский сквер становится неузнаваемым из запущенного сада от мало по малу, благодаря заботам членов кружка любителей садоводства и городской управе, превращается в красивый парк» (Сибирский листок. 1897. № 46. С.3).
          24 июля 1897 г. сквер украсили садовые вазы. «В городском Благовещенском сквере установлены садовые вазы. Особенно эффектна большая ваза, поставленная среди цветника. Вазы эти вырабатываются в Тюмени на гончарно-изразцовом заводе «Фортуна» и приобретены у г. Печокас, который состоит комиссионером этого завода» (Сибирский листок. 1897. № 57. С. 2).
          В сквере проводились народные гуляния. «Во вторник, 17 июня от 7 ; до 10 часов вечера около Благовещенского сквера играл оркестр военной музыки, привлекший в сквер довольно много публики» (Сибирский листок. 1897. № 47. С.3).
          Весной в Благовещенском сквере продавали саженцы деревьев и кустарников. В мае 1907 г. продавали саженцы тополя по цене от 15 до 30 коп. за штуку, сирени   от 15 до 30 коп., акации   от 12 до 25 коп., вишни   от 20 до 30 коп., малины   от 12 до 20 копеек. 25 мая проходила продажа рассады цветов для клумб и распродажа высадки томатов.
          Происшествие в Благовещенском сквере: «Во вторник, 12 июля, в Благовещенском сквере служащий городской управы Н.В. Резанов, во время гуляний, пытался лишить себя жизни выстрелом из револьвера в голову. Пуля скользнула по кости лба, раненый доставлен в губернскую больницу» (Сибирский листок. 1900. № 50. С. 2).

                Пятницкая (Сретенская) церковь

          Деревянная церковь Параскевы Пятницы в Нижнем посаде была построена еще в конце XVII – начале XVIII века. Каменная ее преемница была заложена в 1754 году. Теплый нижний храм был освящен в 1770 г., а верхний холодный в 1775 году. В церкви три престола: верхний освящен во имя Алексея человека Божия, нижний во имя Сретенья Господня и в северном приделе престол во имя Параскевы Пятницы.
          В 1784, 1794 и 1854 гг. храм сильно пострадал от наводнений. В 1788 г. Пятницкая церковь пострадала в Большом пожаре, но была отремонтирована.
          1 июля 1873 г. в Пятницкой церкви случился пожар, обгорел купол храма и пострадал иконостас.
          Престольные праздники в Сретенской (Пятницкой) церкви: Сретенье Господне (2 февраля), Благовещение Пресвятой Богородицы (25 марта), великомученика Пантелеймона (27 июля), Параскевы Пятницы (28 октября).
Причт церкви состоял из священника и псаломщика.
          В Пятницкой церкви в разное время служили Алексей Петров, Николай Скосырев, Василий Космаков, Павел Миловзоров, Николай Земляницын, Алексей Симонов, Петр Райский, Константин Львов, Александр Юрьевский.
          В конце XIX в. здесь прославилась икона святого великомученика Пантелеймона, присланная с горы Афон. В 1902 г. вокруг храма устроили каменную ограду.
          В приходе Сретенской (Пятницкой) церкви 25 марта 1793 г. родился Гаврила Степанович Батеньков, единственный декабрист-сибиряк. В семье прапорщика Стефана Герасимовича Батенькова и его жены Анастасии Андреевны (урожденный Урванцевой) он был двадцатым ребенком. Обучался Гавриил в Тобольском военно-сиротском училище, а затем в гимназии. В возрасте восемнадцати лет он покинул Тобольск.
          19 декабря 1882 г. в Сретенской церкви отпевали ее бывшего священника Николая Васильевича Скосырева, умершего 16 декабря. На отпевании было так много людей, что «не было возможности ни войти, ни выйти из храма; свечи перестали гореть в руках и на подсвечниках» (Тобольское епархиальные ведомости. 1883. № 8. С. 176).
          Район Пятницкой церкви был очень оживленным. За мостом, который по церкви именовался Пятницким, находилось питейное заведение. Здесь постоянно случались драки и поножовщина.
          «13 октября по Пятницкой речке у питейного заведения отставной солдат Тимофей Балакшин скоропостижно умер; о летах покойного не объяснено» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 45. С. 15).
          «20 декабря, возвращаясь по Пятницкой речке из кабака Дергоусова, крестьянин Матвей Зорин был ограблен тобольскими мещанами Степаном Щукиным и Василием Нагибиным, отобравшими у него 46 руб. 40 коп. деньгами; против последних названных лиц возбуждено уголовное преследование» (Сибирский листок. 1901. № 4. С. 2).

                Улица Большая Болотная

          По части благоустройства улица Большая Болотная соответствовала своему названию.
          «Не в редкость бывает, что утопают по Курганской улице, где самое непроходимое место против Максима Попова, который канавы не копает. 14 августа ехали два водовоза и, засевши напротив дома Попова, бились не менее двух часов; на помощь приходили из другой улицы и едва-едва выручили лошадей и бочки с водой из этой погибели» (Сибирский листок. 1900. № 66. С.2).
          Или другое сообщение:
          «Необходимо обратить внимание кому следует в нашем городе на Курганскую улицу (она же Большая Болотная), которая в виду наступления лета и теплой погоды весьма легко может послужить к распространению заразных болезней. Посреди улицы пролегает канава, которая наполнена дохлыми кошками, собаками, разными отбросами и помоями, и кроме всего этого, в ту же канаву из дома Никитиной проведена из ватерклозета сточная труба и все эти нечистоты проходят затем к центру города. Если кто желает знать, откуда берется запах зловония в центре города, пусть пройдется по улице Курганской и тогда ему станет ясно, что по канаве вся эта прелесть относится к Качалову мосту, а оттуда в речку Курдюмку» (Сибирский листок. 1900. № 42. С. 2).

                Улица Рождественская (Христорождественская)

          Улица названа по церкви Рождества Христова. Церковь Рождества Христова была заложена почти одновременно с Благовещенской в 1744 году. Руководил строительством «церковный уставщик» Кузьма Черепанов. В 1761 г. строительство было завершено. В церкви находилось три престола: в честь Рождества Христова, Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев и Смоленской Божьей Матери, а соответственно и знаменитые иконы этих святых.
          Площадь возле церкви именовалась Рождественской. Здесь находилась одна из пяти стоянок биржевых извозчиков. На Рождественской площади в Пасхальную неделю устраивали качели, балаганы с куклами, акробатами и фокусами. 31 мая 1898 г. на площади прошел праздник древонасаждения.
          Через дорогу напротив Рождественской церкви находилось здание Общественного собрания.
          В 1894 г. на улице Рождественской открылся епархиальный свечной завод. «В воскресенье 10 июля состоялось торжественное открытие епархиального свечного завода; дом для завода куплен за 8000 руб., совершение купчей крепости и ввод во владение обошлось в 354 руб., ремонт дома – в 1277 руб. 88 коп., устройство собственно завода, то есть покупка паровика и паровой машины, постройка особого каменного помещения для паровика, устройство и установка механизмов и приспособление для выделки свеч и побелки воска и прочее обошлись в 4636 руб. 83 коп. Таким образом устройство завода обошлось в 14268 руб. 71 коп. Устройством завода заведовал о. Феодосий, настоятель Абалакского монастыря» (Сибирский листок. 1894. № 56. С.3).
          На пересечении улиц Почтовой и Рождественской находился дом, в котором последние годы жизни проживал сказочник Петр Павлович Ершов. Парадным фасадом дом выходил на Рождественскую улицу. Это был одноэтажный рубленный дом с ризалитами, мезонином, обшит досками. Построен дом в первой половине XIX в. и принадлежал родственнику третьей жены Ершова Елены Николаевны – купцу Токареву. При доме был большой сад с двумя беседками и огород. Дом окружали многочисленные службы: конюшня, каретный сарай, баня, кухня с людской. Семья Ершовых поселилась в этом доме в 1862 году.
          Во второй половине XIX в. на улице Рождественской действовала гостиница «Ярославль». Газета «Тобольские губернские ведомости» приглашала в нее гостей следующим образом:
          «В гостинице «Ярославль» на Рождественской улице можно иметь обед и ужин, скромный и постный, изготовленный из лучших свежих припасов. Цена каждой порции на одну персону 20 коп. серебром.
          Желающие получать кушанье на дом, присылают не ранее 12 часов с объяснением чего желают. Платящие вперед, не менее как за десять порций, получают билеты на каждую порцию для одной персоны по 15 коп. серебром.
          Также в сей гостинице принимаются заказы на торжественные случаи, с десертом, с сервировкой, с прислугой и без оных, по умеренным ценам, смотря по назначению качества блюд и числа порций. В этой же гостинице имеются номера для приезжих, по 50 коп. в сутки.
          Господа посетители гостиницы «Ярославль» будут удовлетворяемы в своих требованиях, честнейшим образом и за возможно умеренную цену» (Тобольские губернские ведомости. 1864. № 41. С. 353).
          Недалеко от Андреевской церкви, на улице Рождественской находился дом, в котором проживал декабрист Александр Михайлович Муравьев. Муравьев был братом Никиты Муравьева, видного деятеля «Северного общества». Оба брата были приговорены к каторжным работам. С 1836 г. они были поселены в селе Урик под Иркутском. Никита Михайлович на поселении скончался, а его брат Александр и декабрист Вольф были переведены в Тобольск.
          17 июля 1845 г. Александр Михайлович Муравьев с женой Жозефиной Адамовной (урожденной Брашман), с сыном Михаилом (двух лет) и дочерью Екатериной (одного года) прибыл в Тобольск.
          Семья Муравьевых была очень обеспеченной – мать Александра Михайловича Екатерина Михайловна после смерти мужа Михаила Никитича Муравьева, сенатора и попечителя Московского университета, осталась хозяйкой огромного состояния.
          В Тобольске Муравьев приобрел один из лучших домов. Флигель дома он предоставил одинокому холостяку Фердинанду Богдановичу Вольфу.
          Муравьев назначен в губернское правление писарем, а Вольф определен преподавателем курса гигиены в Тобольскую духовную семинарию. В Тобольске у Муравьевых родились три дочери: Алина (1845), Александра (1847), Лидия (1848). Для того, чтобы укрепить здоровье дочерей Жозефина Адамовна, по ходатайству к кн. Горчакову, каждое лето проживала в Иоанно-Введенском монастыре.
          24 ноября 1853 г. Александр Михайлович умер. Жозефина Адамовна продала дом и уехала из Тобольска. После отъезда семьи Муравьевых Вольф остался одиноким, вскоре заболел и умер 24 декабря 1854 года.
          В конце XIX в. на улице Рождественской находилось кондитерское и пекарское заведение купца Николая Попова. Ежегодно в нем выпекалось до 2040 французских булок и до 1320 кондитерских изделий.
          На улице Рождественской в конце XIX в. в доме Ершова продавали швейные машинки «Зингер».
          В мае 1898 г. Тобольская ветеринарно-фельдшерская школа приобрела дом полковницы Кривцовой на Рождественской улице за 4000 рублей.
          25 сентября 1909 г. на улице Рождественской в доме Фришмана был открыт первый в Тобольске электро-театр «Люкс».
          По данным первой Всероссийской переписи населения, на улице Рождественской в доме Корнеева, квартира № 5, проживала семья Городковых. Отец семейства Николай Александрович Городков, являлся преподавателем Тобольской духовной семинарии и редактором «Тобольских епархиальных ведомостей». Его старшему сыну Борису в январе 1897 г. подходил седьмой год. Еще до поступления в гимназию он получил домашнее образование. Отец смог привить Борису интерес к ботанике и географии, а в годы учебы в Тобольской гимназии он собрал лучший гербарий растений окрестностей Тобольска.
          В 1908 г. Борис Городков окончил Тобольскую гимназию с серебряной медалью и поступил в Петербургский университет. В студенческие годы Городков все летние каникулы проводил в экспедициях по Западной Сибири. В 1910 г. Тобольский губернский музей поручил молодому исследователю самостоятельно изучить бассейн реки Конды. Результаты работы оказались настолько удачными, что были опубликованы в журнале «Землеведение» (№№ 3-4, 1912). В 1911 г. Городков изучал флору и фауну на реке Салым, притоке Оби.
          В 1912 г. Борис Городков окончил университет и продолжил научную деятельность. В 1912 г. по заданию Переселенческого управления он описывал растительность Ишимского уезда Тобольской губернии, в 1913 г. отправился на реку Вах, приток Оби, в дикую неисследованную местность. В будущем Борис Николаевич Городков изъездит весь Урал, Сибирь и Дальний Восток, откроет 15 новых растений и оставит огромное научное наследие – 115 печатных трудов.
          Происшествия на Рождественской улице: «1 апреля, около 4 часов утра в доме крестьянина Максима Кислицина во 2-й части, по Рождественской улице, от неизвестной причины произошел пожар, которым истреблен сказанный дом. Во время пожара сгорели хозяин дома Максим Кислицын, девица Кислицына и две девицы Боевы, трупы которых найдены после пожара, а также найдено около 20 тыс. руб. денег кредитными билетами и звонкой монетой, о летах сгоревших и об убытках не объяснено» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 27. С. 14).
          «На 23 января к квартире крестьянина Михаила Фофанова, проживающего в доме Вершинина по Рождественской улице, неизвестно кем подкинут младенец мужеского пола, по-видимому, не более трех дней» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 6. С. 15).
          «Нас просят обратить внимание кого следует, что мимо дома мясника Тимофея Попова что за собранием по Рождественской улице небезопасно проходить, из ограды дома этого любителя животных выбегает стая собак и накидывается на пешеходов, на днях, например, был искусан мальчик – разносчик телеграмм «Сибирского листка», затем местный семинарист Егор Симонов» (Сибирский листок. 1907. № 40. С. 3).

                Рождественская (Христорождественская) церковь

          Деревянная церковь Рождества Христова была построена в 1652 году. В 1744 г. прихожане Рождественского храма задумали вместо обветшавшей деревянной церкви построить каменную. Летом 1748 г. к западу от деревянной церкви был заложен каменный храм. Строился он на средства тобольского ямщика Кузьмы Черепанова.
          1 апреля 1751 г. освящен главный храм. Иконостас в нем устроил купец Василий Васильевич Бушков. Внутри церковь была украшена фресками и лепниной.
В 1761 г. устроен северный придел во имя Смоленской иконы Божьей Матери. В 1802 г. был заложен южный придел во имя Зосимы и Савватия Соловецких чудотворцев. Деньги на его строительство давал купец Иван Ширков. В 1847 г. на храме и колокольне были устроены медные главы, с позолотой через огонь. Во время грозы 1 августа 1906 г. в купол церкви ударила молния, отчего был опален иконостас.
          Штат церкви состоял из священника и псаломщика. В церкви в разные годы служили священники Симеон Агафонов, Михаил Тверитин, Василий Космаков, Александр Дулебов, Василий Скосырев.
          Престольные праздники в Рождественской церкви: преподобного Зосимы, игумена Соловецкого (17 апреля), иконы Божьей Матери «Неопалимая Купина» (4 сентября), преподобного Савватия Соловецкого (27 сентября), Рождество Христово (25 декабря), Собор Пресвятой Богородицы (26 декабря).
          В 1863 г. в приходе церкви проживал 261 чел. (115 м., 146 ж.). В 1895 г. в приходе проживало 214 чел. (109 м., 105 ж.).
          14 декабря 1886 г. при храме была открыта одноклассная мужская школа грамотности. В 1891 г. школа была преобразована в церковно-приходскую и размещена в собственном здании. 20 сентября 1898 г. было освящено построенное для школы новое здание. Стоимость его составила 2800 руб. Большую часть суммы предоставил епархиальный училищный совет. Попечителем школы купцом Василием Яковлевичем Смороденниковым пожертвованы листы железа для крыши на 200 руб., от прихожан церкви поступило 108 рублей. В 1899 г. в Христорождественской церковно-приходской школе открыта библиотека-читальня. В 1908 г. в Христорождественской мужской церковно-приходской школе обучались 75 мальчиков.

                Андреевская церковь

          Деревянная Апостоло-Андреевская церковь была построена в 1646 году. Долгое время она была приходской церковью живших в слободе казаков. Первые казаки пришли в Сибирь с Ермаком Тимофеевичем. После гибели атамана выжившие казаки ушли в Россию. Затем часть их вернулась в Сибирь с московскими воеводами. Казаки служили в Тобольске в старой казачьей сотне под началом атамана Гаврилы Ильина по тридцать и более лет. В 1611 г. престарелые участники ермаковского похода были определены на проживание в Богородице-Успенском монастыре. По воспоминаниям казаков были составлены Есиповская летопись и «Синодик Ермаковским казакам». По данным «Служебной чертежной книги» С.У. Ремезова, в 1710 г. в Тобольске было 155 казачьих дворов. При церкви действовало приходское кладбище.
          Описывая Тобольск восемнадцатого столетия, историк Евгений Васильевич Кузнецов приводит рассказ о привидении, которое завелось в приходе Андреевской церкви в феврале 1740 года. До этого подобные гости тоболяков не баловали, и поэтому «при встрече с оным женка Афимия Иванова испытала от него страхи» и пошла в полицию.
          Полицейские принялись ловить привидение. Но вместо привидения поймали конного казака Левку Сумкина, который проживал на квартире у солдатской жены Пелагеи Студенцевой. На свою беду, Левка вышел во двор по малой нужде с белой простыней на голове.
          Левку взяли в караул. Кроме простыни, других улик найдено не было. Предлагали признаться по-хорошему, но казак свою причастность к «привидению» отрицал. В марте того же года его выпустили и велели полицейским нести дежурство возле его двора, чтобы в нужный момент схватить казака с поличным. Дальнейших сообщений о привидении не поступало…
          В 1744 г. купец Авраамий Сумкин на месте деревянной Андреевской церкви поставил небольшой каменный «сруб». Документы называют строителем церкви каменных дел подмастерье Корнилия Переволоку. В 1749 г. был освящен придел во имя Авраамия Затворника, а в 1755 г. во имя Андрея Первозванного. В 1759 г. достроена трапезная и освящен третий престол во имя Иоанна-воина.
          В 1848 г. в Тобольске случилась страшная эпидемия холеры. За месяц умер 621 человек. В самый разгар эпидемии прихожанин Андреевской церкви Иван Пермяков во сне услышал голос, который говорил: «Вот Абалакская чудотворная икона Божьей Матери из Абалакского монастыря принесена в Тобольск. Зачем же не принесут сюда икону Почаевской Божьей Матери из Ивановского монастыря?». Пермяков рассказал свой сон соседям, и 30 июня толпа жителей Подчувашского предместья пришла к епископу Георгию и просила принесение иконы.
          1 июля икона была принесена в Тобольск. После крестного хода эпидемия пошла на убыль и затем прекратилась совсем.
          Жители Подчувашского предместья и других районов Тобольска попросили владыку о ежегодном принесении иконы в Андреевскую церковь с 1 по 3 июля.
          В 1856 г. они ходатайствовали перед преосвященным Евлампием о принесении иконы в Тобольск в Петров день на целую неделю. Церковные власти разрешили принос иконы, но всего на один год.
          В марте 1859 г. в Святейший Синод поступило новое прошение о принесении иконы на две недели. 12 октября 1859 г. Синод разрешил принос иконы с 29 июня по 4 июля. Ежегодно 26 июня икону Божьей Матери Почаевской приносили в Петропавловскую церковь Тобольска.
          29 июня из Петропавловской церкви, после литургии икону приносили в Андреевскую церковь. 4 июля из Андреевской церкви в 5 часов вечера икона крестным ходом переносилась в кафедральный собор к всенощному бдению.
          Престольные праздники в Андреевской церкви: св. мученика Иоанна Воина (30 июля), преподобного Аврамия Ростовского (29 октября), апостола Андрея Первозванного (30 ноября).
          В штате церкви значились священник и псаломщик. В церкви в разные годы служили священники Симеон Васильев, Симеон Лаврентьев, Иоанн Данилов, Иоанн Сентяшев, Вячеслав Глубоковский, Андрей Катаев.
          Приход этой церкви был самым отдаленным. В 1895 г. в приходе проживало 1363 чел. (636 м., 727 ж.).
          Приход Андреевской церкви среди приходов Тобольска был самым бедным.
          «Прихожане – или бедные мещане и городовые крестьяне или, может быть, еще более бедные канцеляристы,   значилось в «Памятной книжке Тобольской губернии на 1864 год». – Все они, за немногими исключениями живут в низеньких лачужках, скучившись в дурно проветриваемых комнатах, в нечистом воздухе, или уже в таких хижинах, что ветер свободно разгуливает из угла в угол, нагоняя гибельные горячки и упорнейшие ревматизмы, которыми очень славиться наш климат.
          Улицы там немощеные, грязные, весной и осенью, во время дождей, буквально почти непроходимые. Летом как раз под окнами низеньких домов гниет вода, не имеющая стока, еще более отравляя своими миазматическими испарениями и без того спертый комнатный воздух вместо того, чтобы освежать его»  (Памятная книжка Тобольской губернии на 1864 год. Тобольск, 1864. С. 325).
          Среди приходских церквей Тобольска наибольшая смертность была в приходе церкви Андрея Первозванного. В 1899 г. в приходе умер 71 человек. В 1908 г. в приходе Андреевской церкви родился 81 чел., умерло 77 человек.
          В 1885 г. была открыта Апостоло-Андреевская церковно-приходская школа. В 1913 г. законоучителем школы являлся священник Тобольского кафедрального собора Иоанн Георгиевич Аксарин. Учителя школы: Василий Ефимович Андреев, Татьяна Никаноровна Андреева и Агриппина Николаевна Кожевникова.

                Улица Абрамовская

          Улицы Большую и Малую Пятницкие пересекает, ведущая к Иртышу, улица Абрамовская. Она называлась так по речке Абрамке (Абрамовке).
          На улице Абрамовской недалеко от здания Народной аудитории в начале XX в. находилась фотография Шредерса. В апреле 1910 г. это ателье приобрел Александр Васильевич Цветков.
          Недалеко от перекрестка улиц Абрамовской и Большой Архангельской на левом берегу Архангельской (Помаскинской) речки в старину находился кабак «Притыка». В словаре Владимира Ивановича Даля есть объяснение этого слова: притыка, притык – пристрой (сиб.)/ Вероятнее всего, первоначально кабак находился в пристрое какого-то здания. Мостик, ведущий к кабаку, назывался «Притышный».
          В апреле 1910 г. на улице Абрамовской в доме Лобкова открылся электро-театр «Искер», ставший третьим заведением подобного рода в Тобольске. В 1913 г. здесь с большим успехом прошла премьера фильма «Фантомас».
          На берегу речки Абрамки (Монастырки) находится Знаменский монастырь – старейший монастырь Сибири. В 1770 г. в Знаменский монастырь из Софийского двора была переведена Тобольская духовная семинария.
          Дальше улица ведет по Абрамовскому мосту над речкой Абрамкой. Район города за речкой Абрамкой называется «Заабрамка».
          Окончанием улицы являлся берег Иртыша. Здесь находились Абрамовский перевоз (паромная переправа) и Абрамовская спасательная станция.
          Происшествия на Абрамовской улице:
          «11 февраля на Абрамовской улице, против пекарни Решетова, Александр Капустин и Иван Елфимов в драке нанесли крестьянину Андрученко легкую рану в голову» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 11. С. 6).

                Тобольский Знаменский монастырь

          В конце XVI в. первые русские поселенцы освоили левый берег Иртыша, напротив тобольской крепости. В 1596 (1599) г. здесь был основан первый в Сибири монастырь с церковью Зосимы и Савватия Соловецких святых. Основателями обители являлись монахи с Русского Севера Лонгин и Дионисий. Деревянный храм стоял на месте, где позже была построена часовня. Из-за частых наводнений в 1610 г. монастырь был переведен в Тобольск на гору.
          Первым настоятелем монастыря был Лонгин Строитель, в 1616 г. – игумен Дионисий. Третьим настоятелем монастыря в 1622 г. стал архимандрит Мефодий.
По приказу первого архиепископа Киприана, в 1623 г. юго-западней татарских юрт был основан мужской Знаменский монастырь. Здесь была построена новая церковь во имя Знамения Пресвятой Богородицы с приделом святых Зосимы и Савватия. Число братии было невелико. В 1624 г. в монастыре было 7 келий и 10 монахов, в 1660 г. (то есть через 36 лет) в монастыре проживало всего 60 человек.
          Постепенно монастырь богатеет. В 1620-1630 гг. обитель получила новые земли по реке Вагай и Куларовское озеро. В 1642 г. на пашнях в Бегишево находилось восемь дворов монастырских крестьян, на Вагае – четыре двора, на Куларовском озере – 20 дворов. Обители стали принадлежать деревни Ивановская, Екимовская, Олешкина, Шестакова.
          В 1651 г. монастырь был почтен от царя Алексея Михайловича – архимандриту была пожалована митра, украшенная чеканным серебром с жемчугом и драгоценными камнями.
          В 1659 г. во время грозы от молнии загорелся храм Знамения и сгорел до основания.
          В 1674 г. царь Алексей Михайлович отписал монастырю рыбный песок по левому берегу Иртыша у впадения в него Тобола. Благодаря царям Иоанну и Петру, в 1691 г. был построен каменный Спасо-Преображенский собор.
          29 мая 1677 г. пожар истребил почти все монастырские постройки. Уцелела только икона Божьей Матери Казанской. После пожара, уничтожившего город и обратившего в пепел архиерейский дом, в Знаменский монастырь переехал митрополит Корнилий. Здесь святитель жил до самой смерти.
          В 1722 г. по завещанию архимандрита Филарета монастырю отошла деревня Кротовская на р. Кундуске со всеми домовыми строениями. В 1738 г. на помин души священник Борис Фирсов пожертвовал монастырю три принадлежащих ему песка на Оби близ Сургута.
          В середине XVIII в. монастырь владел деревней Серебрянкой, землями вверх и вниз по Иртышу и по Вагаю. Крестьяне, проживавшие на этих землях, носили статус монастырских. Они были освобождены от части государственных повинностей в пользу монастыря.
          В 1759 г. в штате монастыря состояло 10 монахов, 3 диакона, 2 пономаря и архимандрит. В обители проживали престарелые люди воинского звания. В 1763 г. их было 19 человек: подполковник, два капитана, прапорщик, вахмистр, каптенармус, два капрала, сержант и 10 солдат. На содержание стариков монастырь ежегодно тратил 189 руб. 56 коп., 30 четвертей ржаной муки и 15 пудов крупы.
          Во второй половине XVIII в. монастырь стал одним из крупнейших землевладельцев. В 1764 г. монастырю принадлежали 33 деревни, 5 мельниц, конный завод и 2140 крестьян.
          По установленной издавна традиции, все новые тобольские архиереи сначала прибывали в Знаменский монастырь. 14 августа 1712 г. в Знаменский монастырь прибыл митрополит Иоанн (Максимович). Владыка облачился в церкви в полное архиерейское облачение. Сюда прибыло к нему тобольское духовенство. Благословив новых подчиненных, владыка оправился пешком в Софийский собор. Его сопровождали священнослужители, дворяне и множество народа. Митрополит поднялся по Прямскому взвозу. На лестнице стояли казаки с обнаженными шашками. На площади у собора владыка отслужил молебен, после чего отправился в архиерейский дом.
          В 1764 г. в стране была произведена крупная реформа, по которой монастырские владения были отобраны в казну. Все монастыри были разделены на три класса по количеству иноков. Знаменский монастырь был отнесен ко второму классу, при нем назначено было быть всего 17 монахам и 16 служителям. На содержание монастыря было положено 1311 руб. 90 копеек. С этого времени начался упадок монастыря.
          Часть монастырских угодий в дальнейшем была возвращены обители. В 1767 г. возращены рыбные пески, в 1772 г. – сенокосы. В 1836 г. в пользу монастыря было пожаловано 150 десятин леса в Дубровной волости Тобольского округа.
          В 1784 г. в Тобольске было большое наводнение. В Знаменском монастыре вода стояла на аршин. Следующее наводнение произошло в 1794 году.
          В 1788 г. Большой пожар уничтожил все деревянные постройки обители. Пострадали Преображенский собор и Казанская церковь.
          Кроме пожаров и наводнений Знаменский монастырь постоянно беспокоили воры. «Из ризницы Тобольского Знаменского монастыря выкрадены разные церковные серебряные вещи, весом 5 фунтов 78 золотников, с которыми полицейским приставом 2 части г. Тобольска Никитиным в питейном заведении Сыромятникова в следствии заявления сидельца этого заведения мещанина из евреев Фришмана, задержаны 26 сентября послушник означенного монастыря Сергей Лавров и ссыльный Федор Львов. Украденные вещи по отобрании от означенных лиц, представлены в Тобольское городовое полицейское управление» (Тобольские губернские ведомости. 1874. № 50. С.2).
          «31 января в Знаменской церкви, чрез взлом замка у дверей украдены 4 лампады, 2 серебряных и 2 накладного серебра, кадило и денег до 100 руб.; о стоимости лампад не объяснено» (Тобольские губернские ведомости. 1885. № 11. С. 6).
          Бедствия, обрушившиеся на город, привели к опустошению монастыря. Монастырь стал бедным и на свои средства не мог строить и ремонтировать церкви.
На ремонт Преображенского собора Знаменского монастыря деньги предоставил архиепископ Варлаам I. Под храм был подведен новый фундамент, стены укреплены и отштукатурены, собор покрыт новой железной крышей. Ремонт Преображенского собора закончился в 1801 году. Большие средства на обустройство обители жертвовали тобольские купцы и мещане. В 1846 г. купец Пиленков выписал из Москвы новый иконостас.
          После капитального ремонта Преображенский собор не простоял и ста лет. Песчаный грунт со слоями ила и частые наводнения были причинами постепенного его разрушения.
          10 ноября 1893 г. специальная комиссия в составе губернский инженер К. Гордеев, епархиальный архитектор Б. Цинке, и.д. настоятеля, ректор семинарии П. Головин, почетный блюститель семинарии С. Трусов, архимандрит Мемнон и священник А. Грамматин высказались об опасном состоянии храма, по стенам которого пошли трещины. В 1897 г. Преображенский собор был разобран, при чем весь его ценный иконостас был передан в Иоанно-Введенский монастырь.
          В 1884 г. в Тобольском Знаменском монастыре проживали: заступающий на место настоятеля священник Киприан Иванов Петухов, казначей иеромонах Сергий, трое монашествующих и шесть послушников.
          В 1895 г. в Тобольском Знаменском монастыре находились: исполняющий дела настоятеля монастыря, ректор Тобольской духовной семинарии, протоиерей Петр Головин. Монашествующие: находящийся на покое, архимандрит Мемнон; иеромонахи Иоанн (на должности казначея), Вениамин, Василий; монах Иннокентий. Послушников было шесть: сын дьякона Иоанн Бирюков, сыновья псаломщиков Александр Иваницкий и Афиноген Собрин, крестьянин Енисейской губернии Климент Зырянов, сын тобольского мещанина Иоанн Мотовилов и сын крестьянина Ялуторовского округа Иоанн Обогрелов.
Число братии постоянно менялось. В 1901 г. в Тобольском Знаменском монастыре проживало 18 иноков: настоятель игумен Моисей, иеромонахи Вениамин, Антоний, Иоанн и Симон, иеродиакон Игнатий, монах Мина и 11 послушников.
          27 мая 1901 г. в Тобольском Знаменском монастыре вместо разобранного Спасо-Преображенского собора был заложен новый каменный храм в честь Преображения Господня.
          В 1903 г. в монастыре находились исполняющий делами, иеромонах Пимен, 4 иеромонаха, 1 монах (те же самые – Прим. П.Е.) и 12 послушников. В 1908 г. в монастыре было 17 иноков, в 1911 г. – 11.
          В 1913 г. в монастыре проживало 17 иноков. Монастырю принадлежало 85 десятин земли, 150 десятин леса. Содержание от казны было определено 1249 рублей 37 копеек.
          Знаменитой святыней монастыря была икона Божьей Матери Казанской (Тобольской). Икона хранилась в Казанской церкви Знаменского монастыря между царскими и северными вратами. Приснодева была изображена, как и на Казанском подлиннике. Образ был украшен серебряной позолоченной ризой. В обоих венцах находились драгоценные камни. К венцу Божьей Матери была прикреплена небольшая корона из драгоценных камней и жемчуга.
          В Тобольском Знаменском монастыре, как и в Софийско-Успенском соборе, отпевали богатых и знаменитых людей.
          «В ночь на 29 апреля, в 2 часа ночи скончался в Тобольске после продолжительной болезни инспектор и профессор Тобольской семинарии Василий Никитич Арзамазов, на 57 году от рождения. 1 мая в Зимней церкви Тобольского Знаменского монастыря совершено отпевание его ректором семинарии архимандритом Димитрием с кафедральным протоиереем и многими священниками г. Тобольска» (Тобольские губернское ведомости. 1867. № 19. С. 103).
          В Знаменском монастыре издавна братию хоронили возле церквей. Здесь же были погребены известные люди Тобольска.
          Внутри Преображенской церкви в южной стороне под иконой св. Анны была выполнена следующая надпись: «позади сего столба положено тело бывшего тобольского купца Иакова Григорьева, сына Корнильева, жены его вдовы Анны Алексеевой дочери, преставилась тысяща седмь сот пятьдесят седьмого года декабря 27 дня; жизни своей имела шестьдесят один год».
          На северной стороне колонны левого клироса, под иконой Иакова Персиянина, следующая надпись:

                О чем зрится вещь, хотяй прямо испытати
                Благоволит яве стихи прочитати.
                Сего града Тобольска зде муж нарочитых
                Иаков Григорьев Парфитьев Серытых.
                Пятидесяти семи лет и сверх бе от роду.
                Дня шестнадцатаго сентября тридцать шестаго году
                Остави жену, чада, богатства, славу,
                С кранним целованием преклонивый главу.
                Тело об перси вдаде, душу в руце Богу,
                Ему ж и пожив за благодать многу.
                Прежде смерти сей память и церкви остави,
                Для различных для Божией славы.
                Почесом и церкви его поминати,
                Не останет просяще вечной благодати…

          В северо-западном углу в стену была вмурована чугунная плита с надписью: «Помяни Господи душу раба своего Димитрия Михайловича Зеленскаго, полковника Лубенскаго, представльшагося года 1722 месяца июля 19 дня, зде погребеннаго» (Тобольские епархиальные ведомости. 1890. №№ 3-4. С. 57).
          14 января 1911 г. на территории монастыря был похоронен бывший ректор Тобольской духовной семинарии Петр Дмитриевич Головин. Погребен ректор в семинарской ограде, против алтаря монастырской церкви.

                Тобольская духовная семинария

          В 1770 г. в Знаменский монастырь из Софийского двора была переведена Тобольская духовная семинария, являющаяся старейшим высшим учебным заведением Сибири. Духовная семинария была образована в 1743 году. Ее открытие связано с именем митрополита Антония II (Нарожницкого), бывшего настоятеля Троице-Сергиевой Лавры. Митрополит ревностно относился к делам семинарии, он требовал, чтобы все дети церковнослужителей от 8 до 18 лет были представлены во вновь открытую Тобольскую духовную семинарию.
          Дальнейшее развитие семинарии и стало возможно, благодаря митрополиту Сильвестру (Гловатскому). Он тщательно следил за успехами учеников и преподавателей.
          Первоначально в Тобольской духовной семинарии были открыты только низшие классы – фары и инфимы, грамматики и синтаксиса, затем класс пиитики, а в 1748 г. – класс риторики. Самыми поздними были классы философия и богословия. В 1764 г. семинария имела полный набор классов. Кроме упомянутых выше, в семинарии были исторический, географический, греческий, математический, немецкий, французский, медицинский, татарский и рисовальный классы. Обучение велось, как и в других семинариях России, на латинском языке.
          К 1744 (1748) г. относится создание семинарской библиотеки. Основой ее послужили книги из библиотеки митрополита Антония I (Стаховского), умершего в Тобольске в марте 1740 года. После него и другие архипастыри жертвовали свои книги в библиотеку семинарии.
          Семинария являлась центром духовного образования епархии. В Тюмени, Туринске, Ишиме, Березове, Таре, селе Самарово открылись латинские и славяно-русские школы для подготовки поступления в семинарию. Семинария играла заметную роль и в развитии светского образования в Сибири. Именно ее выпускники составили костяк преподавательских кадров в большинстве открываемых учебных заведений. Выпускники семинарии трудились в самых разных районах страны.
          В 1765 г. в семинарии обучалось 200 человек.
          Ректором Тобольской духовной семинарии с 1774 по 1785 гг. являлся архимандрит Тобольского Знаменского монастыря Илия (Шумилевич). Это был один из самых умных и дельных ректоров семинарии. Его уважали в городе. Примечательно, что именно он был приглашен произнести проповедь на открытие Тобольского наместничества 30 августа 1782 года.
          С 1785 по 1794 гг. ректором Тобольской духовной семинарии состоял архимандрит Геннадий. Это было время становления духовной семинарии как высшего учебного заведения.
          В 1788 г. в Тобольске произошел Большой пожар, уничтоживший 2/3 города, пострадал и Знаменский монастырь. После пожара духовная семинария со всеми воспитанниками и некоторыми учителями, библиотекой, столовой и кухней была вынуждена разместиться в наскоро отремонтированном двухэтажном каменном корпусе. В нем же разместилась и немногочисленная монашествующая братия. Мешала теснота помещения и отсутствие удобств.
          Число учеников постоянно менялось. В 1791 г. в семинарии обучались 285 человек, в 1792 г. – 251 чел., в 1793 – 250 чел., в 1794 г. – 222 человека.
          В 1794 г. Геннадия сменил ректор Вениамин (Жуков), который руководил семинарией пять лет.
          2 июня 1799 г. архимандритом Тобольского Знаменского монастыря, ректором семинарии и учителем богословия был назначен Михаил (Бурдуков). Архиепископ Варлаам I всячески поддерживал и опекал нового ректора.
          По распоряжению архиепископа Варлаама, в 1800 г. в Тобольской семинарии был открыт класс рисования с учителем Мисюревым. Нужно отметить, что и сам архиепископ в свободное время писал иконы. Несколько его икон находились в архиерейском доме, Софийском соборе, Абалакском монастыре и Захарьевской церкви. Учителя Мисюрева сменил ключарь Софийского собора священник Петр Михайлович Карпинский. Класс рисования в семинарии существовал около 18 лет, а затем был закрыт.
          В 1801 г. был построен каменный семинарский корпус.
          15 августа 1802 г. в Тобольске был получен Высочайший указ Святейшего Синода об учреждении медицинских классов при семинариях и академиях. 20 октября 1802 г. при Тобольской духовной семинарии был открыт медицинский класс. Для преподавания медицины Тобольской врачебной управой был определен штаб-лекарь Лев Максимович Амбодик. Амбодику было приказано преподавать ученикам «начертание первых начал врачебной науки». Лекарь преподавал воспитанникам анатомию, хирургию и общую терапию. 27 марта 1807 г., вернувшись из поездки по северу Тобольской губернии, штаб-лекарь Амбодик умер. 17 июля 1808 г. последовало распоряжение Святейшего Синода о закрытии повсеместно медицинских классов, за неимением собственных преподавателей и приглашения светских врачей.
          Следующий после Варлаама архиепископ Антоний III (Знаменский), человек болезненный и раздражительный, сразу не возлюбил, ректора Бурдукова. Он казался ему мягким и слабохарактерным.
          В 1806 г. ректор Михаил Бурдуков, согласно его прошению, был уволен с семинарской службы. После увольнения Бурдукова больше двух лет семинария была без ректора. 16 декабря 1810 г. на должность ректора семинарии был назначен архимандрит Филарет (Амфитеатров), до этого ректор Оренбургской духовной семинарии. При нем был перестроен двухэтажный семинарский корпус.
          До 1812 г. при Тобольской духовной семинарии не было больницы. Больные воспитанники помещались в жилых комнатах. В 1812 г. был построен одноэтажный деревянный больничный флигель. На должность семинарского врача был определен городовой штаб-лекарь Василий Кириллович Виноградский с ежегодным жалованием 200 рублей. Тобольские купцы, чиновники и мещане приняли участие в благоустройстве семинарской больницы.
          Ректор Филарет вел очень строгую жизнь, начальству был послушен, с подчиненными обращался уважительно. Такое поведение обратило на себя внимание и, через два с половиной года Филарет был переведен священником в Санкт-Петербург.
          В 1813 г. на должность ректора Тобольской духовной семинарии был переведен ректор Вифанской семинарии Серафим (Голосов), человек непокорного буйного нрава. Тобольский епископ Амвросий еле-еле смог избавиться от него. В начале 1819 г. Голосова перевели на должность настоятеля Свияжского монастыря Казанской епархии.
          Число учащихся семинарии в начале XIX в. постоянно росло. В 1806 г. в семинарии обучалось 385 чел., в 1809 г. – 600 чел., в 1811 г. – 694 чел., в 1818 г. – до 800 человек.
          14 августа 1819 г. ректором семинарии стал архимандрит Евгений (Баженов). За время руководства семинарией Баженов приобрел славу знатока богословия, прекрасного преподавателя и хорошего собеседника в беседах духовных лиц. Из Тобольской семинарии через пять лет Евгений (Баженов) был переведен на должность ректора Костромской духовной семинарии.
          16 апреля 1836 г. на должность ректора Тобольской духовной семинарии и настоятелем Знаменского монастыря был поставлен архимандрит Абалакского Знаменского монастыря Евфимий (Милославов). Его сменили Венедикт (Курковский) (1842-1851) и Порфирий (Соколовский) (1851-1854).
          В мае 1854 г. ректором духовной семинарии стал настоятель Знаменского монастыря Паисий (Пылаев).
          По прошению в Святейший Синод архиепископа Георгия, был заново открыт класс рисования под названием «Класс живописи и иконописания». Учителями в этот класс были назначены бывшие выпускники семинарии, которые обучались живописи и иконописанию в Петербургской семинарии, Михаил Знаменский и Яков Бисеров. Знаменскому было положено жалование 106 руб. 80 коп., Бисерову – 42 руб. 96 копеек. Для безбедного существования первому предоставили место учителя в Тобольском духовном училище, второй рукоположен был в священники Софийского собора с правом ревизии всех новых иконостасов Тобольской епархии.
          Ректор Паисий решил создать в семинарии особую ученическую библиотеку. Он обратился с призывом к частным лицам жертвовать книги для библиотеки. Первым откликнулся купец Николай Степанович Пиленков, пожертвовавший в апреле 1855 г. в библиотеку 44 книги. В 1857 г. Алексей Степанович Пиленков подарил библиотеке 73 книги. В дальнейшем книги от частных лиц поступали в библиотеку семинарии постоянно. В 1858 г. библиотека Тобольской духовной семинарии насчитывала 6164 тома.
          В 1861 г. преподавательский состав семинарии: ректор, архимандрит Тобольского Знаменского монастыря Паисий; помощник ректора П.М. Залесский; инспектор В.Н. Арзамасов; преподаватель медицины Е.М. Черемшанский; учителя И.А. Тверитин, В.П. Юденич, М.И. Емельянов, Е.А. Заборовский, М.С. Знаменский; секретарь и учитель М.В. Парсский.
          В 1862/63 уч. году в семинарии и духовном училище обучалось 419 человек.
          В 1875 г. при Тобольской духовной семинарии была открыта воскресная школа. В основу обучения была положена программа начальных народных училищ: закон Божий, чтение, письмо, арифметика и пение. В 1882 г. в воскресной школе обучалось 570 учеников. Это были дети мещан, бедных чиновников, крестьян, солдат и отчасти купцов. В 1883 г. в воскресной школе при духовной семинарии обучалось 535 учеников.
          3 июня 1877 г. на должность ректора семинарии назначен протоирей Петр Головин, выпускник Казанской духовной академии. До этого Головин служил преподавателем священного писания в Пермской духовной семинарии, а затем законоучителем в Тобольской мужской гимназии. Петр Головин руководил семинарией 27 лет.
          В 1885 г. при семинарии была открыта образцовая школа имени святых Кирилла и Мефодия, преподавали в ней семинаристы-практиканты. В 1886 г. были открыты классы медицины. Необходимость их была обусловлена недостатком врачей в Тобольской губернии. В 1887/88 уч. году в семинарии обучалось 202 человека.
          Преподавательский состав Тобольской духовной семинарии был исключительно подготовленным. В конце XIX в. в семинарии служили:
          Ректор семинарии Петр Дмитриевич Головин. Инспектор, преподаватель священного писания в V классе Андрей Дмитриевич Нетупицын. Помощник инспектора Иван Попов.
          Преподаватели: физико-математических наук Илларион Афанасьевич Орнатов; греческого и еврейского языка Иван Федорович Ловягин; общей церковной истории, истории российской церкви, библейской истории и немецкого языка Леонид Васильевич Знаменский; латинского языка Иван Федорович Попель; священного писания в I-IV классах Николай Аполлонович Бирюков; русской словесности с историей литературы и церковного пения Александр Алексеевич Васильев; гомилетики, литургики и практического руководства для пастырей Иван Васильевич Протопопов; всеобщей и русской гражданской истории Николай Александрович Городков; обличительного богословия, истории и обличения русского раскола, библиотекарь семинарии Василий Александрович Ивановский; основного, догматического и нравственного богословия Александр Никанорович Судницын; логики, психологии, философии, дидактики и французского языка иеромонах Анатолий.
          Учитель гимнастики отставной штабс-капитан Алексей Михайлович Садков. Духовник семинарии священник Александр Петрович Дулебов. Эконом семинарии священник Николай Александрович Михайловский. Врач семинарии и преподаватель медицины Николай Николаевич де-Карлино.
          Выпускниками Тобольской духовной семинарии было много известных людей, среди них первый алтайский миссионер митрополит Макарий (Невский), профессор Казанской духовной академии, писатель Григорий Захарович Елисеев, историк Сибири Петр Андреевич Словцов, художник Михаил Степанович Знаменский, историк Николай Александрович Абрамов.
          В начале XX в. уменьшилась численность духовенства. Приходской клир стал, преимущественно, наследственным. Священники из дворян, купцов и крестьян появлялись одиночками. Духовные учебные заведения пополнялись сыновьями клириков, часто не особо одаренных, не способных сдать экзамен за курс гимназии, поэтому вынужденных становиться на проторенную дорожку отцовской профессии.
          Светское образование для талантливых молодых людей становилось более популярным. Половина семинаристов бросали учебу до завершения полного курса. Так, в 1901 г. семинарию окончили 19 студентов, прекратили учебу – 23; в 1902 г. окончили 22, прекратили – 22; в 1903 г. – окончили 19, прекратили – 24.
          3 декабря 1904 г. Петр Головин оставил пост ректора семинарии. 10 декабря 1904 г. его сменил Николай Богоявленский.
          В 1905-1907 гг. происходили семинарские бунты, бойкоты уроков, экзаменов. Священник Георгий Симонов по этому поводу писал следующее: «Из четвертого класса семинарии многие бежали в светские высшие учебные заведения. В Академию совсем не шли. Сан принимали единицы…» (Тобольские епархиальные ведомости. 1912. № 3. С. 33).
          Еще одной причиной непопулярности духовной службы, являлось то, что только единицы выпускников семинарии получали престижные места в городских храмах или в богатых, многолюдных сельских приходах, остальные определялись на службу в приходы, в основном населенные либо инородцами, либо раскольниками.
          После семинарских бунтов были внесены изменения в программу учебного курса – усилено преподавание словесности и точных наук.
          Преподавательский состав семинарии в начале XX века:
          Преподаватель священного писания и французского языка – статский советник Николай Аполлонович Бирюков. Выпускник Казанской духовной академии (1887). С 16 августа 1887 г. – преподаватель обличительного богословия и истории обличения раскола, с 27 января 1888 г. – преподаватель священного писания Тобольской духовной семинарии. Французский язык до этого преподавал Иван Орнатов.
Преподаватель литургии, гомилетики и практического руководства для пастырей – протоирей Александр Петрович Архангельский. Выпускник Казанской духовной академии (1880). Преподавал в Краснослободском духовном училище, затем в Тамбовском Екатерининском учительском институте. В Тобольской духовной семинарии и на данной должности с 27 августа 1897 года.
          Преподаватель русской словесности с историей литературы и еврейского языка – надворный советник Евгений Михайлович Лебедев. Выпускник Казанской духовной академии (1894). Преподавал в Архангельском епархиальном женском училище. На данной должности с 26 июня 1897 года.
          Преподаватель логики, психологии, философии, дидактики – коллежский асессор Михаил Васильевич Миролюбов. Выпускник Санкт-Петербургской духовной академии (1896). Служил в Новгородской духовной семинарии. С 28 сентября 1900 г. преподаватель философии Тобольской духовной семинарии.
          Преподаватель общей и русской церковной истории и немецкого языка – Иван Федорович Попель. Выпускник Киевской академии (1894). С 20 апреля 1895 г. в Тобольской духовной семинарии, сначала преподаватель латинского языка.
          Преподаватель греческого языка – кандидат богословия Михаил Васильевич Филиппов. Выпускник Казанской духовной академии (1875). В Тобольской духовной семинарии и на данной должности с 29 июля 1875 года. До него преподавателем греческого языка служил И. Ловягин.
          Преподаватель всеобщей и русской гражданской истории – статский советник Василий Александрович Ивановский. До него на этой должности с 3 августа 1893 г. служил Николай Городков.
          Преподаватель физики и математики – надворный советник Константин Николаевич Сплендоров. До него на этой должности служил с 26 июня 1869 г. Иван Орнатов.
          Преподаватель обличительного богословия, истории и обличения русского раскола – кандидат богословия Николай Александрович Чернолесский.
          Преподаватель латинского языка – кандидат богословия Сергей Александрович Баженов.
          Преподаватель основного, догматического и нравственного богословия – кандидат богословия Евгений Николаевич Лапин.
          Преподаватель церковного пения – регент архиерейского хора Федот Денисенко.
          Преподаватель медицины – врач семинарии, статский советник Николай Васильевич Афонский.
          Преподаватель иконописания – Иван Николаевич Лебединский.
          В 1910 г. в Тобольской духовной семинарии обучалось 285 чел., в 1911 г. – 311 чел., в 1912 г. – 328 чел., в 1913 г. – 363 человека.

                Заабрамка

          Район города за речкой Абрамкой носит название «Заабрамка». В этом месте проходит улица Большая Пиляцкая, старинная татарская слобода.
          Сибирские татары являются коренными жителями Тобольска. Еще до основания города, как русской крепости, на левом берегу речки Курдюмки находились татарские юрты. Православное духовенство не могло допустить смешенного проживания представителей двух религий, объясняя это тем, что татары переманивают русских в ислам. После пожара 1757 г. татарам было выделено место речками Абрамкой (Монастыркой) и Покровкой. Здесь селились татарские купцы и ремесленники – мастера по изготовлению одежды, обуви и ювелирных украшений.
          Один из главных памятников сибирской татарской культуры -  Тобольская соборная мечеть, построенная стараниями купца Тухтасын–хаджи Сафаралеевича Айтмухаметова. Дом купца Айтмухаметова сохранился до нашего времени. Точная постройка дома неизвестна, но его стиль тяготеет к середине XIX века. Первый этаж дома каменный, второй – деревянный. Планировка дома типична для своего времени. Нижний цокольный этаж отводился для подсобных помещений, на втором этаже находились жилые комнаты.
          На улице Большой Пиляцкой находится каменное двухэтажное здание, построенное в 1890 г. купцом Алимом Тушаковым. Затем дом был продан братьям Ченбаевым. Их фирма существовала в Тобольске с 1875 года. Магазин «Братья Мухамет-Сафар и Худжетулла Ченбаевы» находился в гостином ряду на Базарной площади.
          На улице Большой Пиляцкой в доме купчихи Нарымовой находилось городское начальное училище. В ноябре 1916 г. в этом здании разместился Тобольский учительский институт.
          «На 25 марта из завозни купца Айтмухаметова неизвестно кем похищен тюк бумаги, стоимостью 15 руб., который найден на задах дома Скороспешкина» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 19. С. 5).
          «2 мая в 12 часов ночи во время бури случился сильнейший пожар за Абрамовским мостом. Сгорело более 50 домов и 6 барж с грузом» (Тобольские губернские ведомости. 1899. № 22. С. 10).
          «16 апреля в 3 часа утра на Большой Пиляцкой улице произошел пожар, начавшийся в доме тобольского мещанина Михаила Васькова, перейдя на другие постройки, уничтожил дома и строения на трех усадьбах названного Васькова, два дома купца Петра Туркова, один дом мещанина Санникова и по одному сараю на усадьбах: мещанки Вавиловой и купца Голева-Лебедева; убытки от пожара простираются до 50000 руб. Причина пожара не выяснена» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 25. С.6).
          «В ночь на 21 мая в строениях бухарца Мухамет Сафарова Ченбаева от неизвестной причины произошел пожар. Сгорела лошадь, стоящая 50 руб.; всего убытка на 400 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 32. С. 6).
          «Продается медвежонок, 4-х месяцев. Большая Пиляцкая, д. Абдулина № 37» (Сибирский листок. 1913. № 107. С. 1).

                Тобольская соборная мечеть

          Первая деревянная мечеть была построена в татарской слободе в 1811 г. на пожертвования бухарца Абибулы Нурмина. Мечеть эта действовала долгие годы, хотя и считалась «временной». В 1844-1845 гг. вместо временной была построена новая деревянная мечеть. Долгие годы имамом этой мечети являлся Шакир Шарыпов. В конце XIX в. его сменил Абусагит Бикшенев.
          В 1895-1900 гг. на месте деревянной мечети, по инициативе купца 2-й гильдии Тухтасын–хаджи Сафаралеевича Айтмухаметова, была построена новая мечеть каменная с минаретом. Строительством руководил Максум Бекшенев. Гласный Тобольской городской думы, один из учредителей и казначей общества мусульман-прогрессистов Айтмухаметов открыл и содержал на свои средства татарскую школу. По его настоянию, бревна старой деревянной мечети использовались для сооружения нового здания школы.

                Крестовоздвиженская (Покровская) церковь

          Деревянная церковь Воздвижения Креста Господня находилась здесь еще в середине XVII века. Через девяносто лет она сгорела, но почти сразу была восстановлена. К юго-западу от деревянной церкви купцы братья Медведевы насыпали холм для постройки своего дома. Неизвестно по какой причине они отказались от строительства и передали насыпанный холм для постройки каменной церкви. Церковь строилась на деньги прихожан. Заложили ее в 1753 году, а завершили только в 1771 году.
          В 1784 г. в Тобольске вода поднялась на 11 аршин и 7 вершков. В самой церкви воды было на аршин от пола. В память о наводнении 1784 г. на стене Крестовоздвиженской (Покровской) церкви была сделана надпись:

                «В год двадесять второй з Владения Царицы,
                Второй Екатерины и всех императрицы,
                Когда изчез снег и лед прошел весной,
                Тогда случился здесь разлив велик водной,
                Во прежни годы хотя вода и разливалась,
                Но церковь вся сия сухою оставалась,
                А сей воды разлив мочил весь низ,
                И только выше сих стихов был сух карниз
                Стихи сии для той написаны причины,
                Чтоб сей водной разлив всяк помнил до кончины» (Тобольские губернские ведомости. 1857. № 16. С. 113).

          В наводнение 1794 г. вода поднялась выше надписи на 2 вершка.
          Колокольня храма еще тринадцать лет оставалась деревянной. В 1790 г. был заложен северный придел Симеона Столпника и его матери Марфы. В 1798 г. строительство завершилось полностью.
          Состоятельные горожане не жалели средств на нужды храма. В мае 1821 г. тобольские купцы 1-й гильдии Симеон и Николай Пиленковы на собственные средства позолотили кресты и главы церкви, а крышу и купола покрасили зеленой краской. Внутри церковь украшали алебастровые барельефы, выполненные мастером из г. Тары Семеном Сидельниковым.
          В 1854 г. было большое наводнение. Внутренность храма спасли заделкой щебнем. В 1859 г. наводнение повторилось, но храм выстоял, на службу ходили по деревянным плахам.
          В храме в разные годы служили священники Константин Недосеков, Александр Грамматин, Василий Серебренников, Петр Поникаровский.
          В приход церкви входило русское население Заабрамовской части города и четыре деревни Левобережья: Бекерева, Большая и Малая Рогалихи и Беркульская (Тюкова). В 1895 г. в приходе проживало 1044 человека (437 м., 507 ж.). Ежегодно из Крестовоздвиженской церкви в Александровскую часовню совершался крестный ход 15 мая и 30 августа.
          В 1887 г. была открыта Крестовоздвиженская церковно-приходская женская школа. В 1897 г. построено новое здание школы. «3 сентября освящено новое здание городской Крестовоздвиженской церковно-приходской школы. Здание устроено на средства попечителя школы купца А.Н. Уткина. Учениц ко дню освящения здания записано уже помещение позволяет принять до 70 учениц» (Сибирский листок. 1897. № 71. С. 3). В 1901 г. в школе обучалась 61 девочка. В 1908 г. в школе обучалось 204 девочки.

                Тобольская пристань

          Долгое время в Тобольске не было никакой пристани. До XVIII в. суда приставали прямо к топкому берегу. Люди, стоя по колено в грязи, выгружали привезенные в город товары.
          8 октября 1712 г. в Тобольск прибыл первый губернатор Сибири Матвей Петрович Гагарин. Князь Гагарин, назначенный губернатором, в 1711 г. до Тобольска не доехал. Он добрался до Верхотурья и 7 декабря 1711 г. обратно в Москву. В Тобольск же он послал дьяков Леонтия Шокурова и Ивана Бахтина. В следующем году новый губернатор всё же добрался до Тобольска. Из Туринска до Тобольска князь Гагарин, офицеры, драгуны и солдаты плыли на четырех дощаниках. Дощаник губернатора был обит красным сукном, другие суда были украшены знаменами. В Туринске, Тюмени и Тобольске прибытие губернатора встречали пушечным салютом.
          В августе 1734 г. на берегу Иртыша была построена первая государственная пристань. Причал для судов сколотили силами воинской части всего за пять дней.
          В мае 1807 г. от тобольской пристани в путешествие по Иртышу и Оби отправился губернатор Алексей Михайлович Корнилов. Дело в том, что на север с целью изучения рек Оби и Печоры отправился подполковник Попов. Бывший морской офицер Корнилов не упустил случая совершить водное путешествие, совместив приятное с полезным. Факт этот примечателен тем, что до и после Корнилова немногие начальники губернии посещали Тобольский Север.
          В июле 1829 г. в Тобольск приехал известный прусский путешественник Александр Гумбольдт. Он намеревался выехать дальше на север, но Тобольск так и остался самой северной его точкой в путешествии по Азии.
          13 июня 1865 г. в Тобольск на пароходе «Тюмень» прибыл генерал-губернатор Александр Осипович Дюгамель. В 8 часов вечера пароход остановился у пристани. Для высокого гостя была подготовлена комната в губернаторском доме. В Тобольске Дюгамель пробыл три дня. Он осмотрел тюремный замок, арестантские роты гражданского ведомства, заведения приказа Общественного призрения, все учебные заведения, включая духовную семинарию, посетил сад Ермака.
          23 июля 1868 г. в Тобольск из Тары на пароходе «Рыбак» прибыл великий князь Владимир Александрович.
          29 июля 1869 г. из Омска на пароходе «Сибиряк» в Тобольск прибыл генерал-губернатор Западной Сибири Александр Петрович Хрущов в сопровождении тобольского губернатора Адриана Степановича Соллогуба. 30 июля генерал-губернатору были представлены чины военного и гражданского ведомства, купеческое и мещанское общества. Городской голова Федор Иванович Кустарев преподнес почетному гостя хлеб-соль. В тот же день генерал-губернатор посетил тюремный замок, военно-исправительное отделение, сиропитательное заведение, гауптвахту, мещанскую богадельню и арестантскую роту гражданского ведомства. В 6 часов вечера он поехал в лагерь, где произвел смотр губернского батальона. 31 июля генерал-губернатор посетил Мариинскую женскую школу, Александровский детский приют и Общественное собрание. 1 августа Хрущов посетил божественную литургию в Захарьевской церкви. Вечером генерал-губернатор почтил своим присутствием народное гуляние в саду Ермака.
          28 июня 1874 г. во время страшной грозы молния попала в пароходную пристань. «Громовой удар в Тобольске. 28 июня, вечером, во время грозы, разразившейся над пароходной пристанью купцов Колчина и Игнатова, устроенной подле берега Иртыша, находившемуся на пристани крестьянину Демьянской волости Алексею Елдисину молнией повредило верхнюю часть левой ноги и оторвало перед бывшего на ней сапога; на самой же пристани расщепало в мелкую лучину мачту, а блок мачты отломило и бросило на крышу находящегося над пристанью навеса; затем из столбов, поддерживающих навес, молния расщепав два, с верха до низа, по ним спустилась в трюм и там также расщепала насос, два бипса и пять бротовых копалей. В это же время молния, ударив в угловую часть стоящей близ пристани барки, зажгла находившуюся в ней известку» (Тобольские губернские ведомости. 1874. № 33. С.3).
          17 июля 1876 г. от тобольской пристани в Обдорск отправился зоолог Иван Семенович Поляков. 22 сентября зоологическая экспедиция вернулась в Тобольск на пароходе «Сибиряк». Тобольский художник Михаил Степанович Знаменский посвятил этому путешествию 11 карикатур под общим названием «Полярное странствие ученого мужа».
          8 сентябре 1877 г. к пристани причалило английское судно «Луиза» из Лондона. Привел его капитан Кристиан Даль. Перезимовав в Тобольске, весной следующего года «Луиза» в сопровождении шхуны «Сибирь» и парохода «Союз» отправилась в море. Но в Лондон пароходу «Луиза» вернуться было не суждено. Вблизи Тазовской губы в сентябре 1878 г. судно село на мель, и было оставлено экипажем.
          13 июля 1889 г. через Тобольск на пароходе купца Игнатова проследовал сын герцога Шартрского принц Генрих Орлеанский. Проведя три дня в Тюмени, охотясь на лесную дичь, принц отправился дальше в Омск. Во время остановки в Тобольске гость посетил кафедральной собор с ризницей, губернский музей и памятник Ермаку.
          23 июля 1889 г. через Тобольск проследовал бывший иркутский генерал-губернатор Алексей Павлович Игнатьев, назначенный Товарищем министра внутренних дел. На пристани его встречали тобольский губернатор, председатель губернского правления, исполняющий делами губернского воинского начальника и начальника губернского жандармского управления и городской голова. Во время трехчасовой стоянки парохода граф Игнатьев посетил тобольского епископа Авраамия, от него отправился в губернский музей. Посетив музей, гость пил чай у губернатора.
          10 июля 1891 г. из Томска на пароходе «Николай» в Тобольск приехал наследник престола цесаревич Николай Александрович. Он пробыл в городе несколько часов и отправился вверх по Иртышу до Омска.
          9 мая 1892 г. на пароходе «Полезный» торгового дома Корниловых прибыла в Тобольск депутация из Углича, забрать ссыльный колокол.
          12 сентября 1893 г. из Томска на пароходе «Галкин-Враскин» в Тобольск прибыл новый архиерей епископ Агафангел (Преображенский).
          27 августа 1894 г. на пароходе «Екатеринбург» отправился на север, для осмотра епархии, епископ Агафангел. В Тобольск преосвященный вернулся утром 23 сентября.
          4 июня 1895 г. из Тобольска на север отправилась экспедиция под руководством гидрографа Андрея Ипполитовича Вилькицкого. Экспедиция исследовала Обскую губу, устье Енисея и часть Карского моря. Севернее мыса Ям-Саре была обнаружена тихая бухта, которую назвали «Находка».
          Вечером 7 сентября 1897 г. в Тобольск на пароходе Игнатова «Коссаговский» прибыл вице-адмирал Степан Осипович Макаров. На пристани его встречали вице-губернатор Н.В. Протасьев и члены городской управы во главе с городским головой В.В. Жарниковым, поднесшим гостю хлеб-соль. Вице-адмирал остановился на приготовленной квартире в доме купца Бронникова. 8 сентября на квартире он провел небольшую лекцию о ледоколах. 9 сентября вице-адмирал выехал в Тюмень на казенном пароходе.
          30 июня 1899 г. в Тобольск из Тюмени на пароходе «Фортуна» прибыл Д.И. Менделеев. На пристани гостя встречали городской голова Владимир Васильевич Жарников и члены городской думы. Губернатор на встрече не присутствовал, но через полицмейстера прислал приветствие.
          Дмитрий Иванович остановился в доме купцов Корниловых. В родном городе великий ученый провел пять дней. Он посетил старую гимназию, в которой учился, новую гимназию, губернаторский дом, Софийско-Успенский собор, тюремный замок, Завальное кладбище. Несмотря на распутицу, 3 июля Менделеев ездил в с. Аремзянское, где прошло его детство. 4 июля Дмитрий Иванович посетил Тобольский губернский музей. Особое внимание Менделеев обратил на коллекцию портретов Ермака, предметы археологии и этнографии.
          1 мая 1907 г. в Тобольск прибыл пароход «Иван Колчин» с 177 арестантами на борту. На берегу собралась большая толпа горожан, которая нарядом городовых и околоточных надзирателей на пристань не была допущена. Пока выводили арестантов на плашкоут и выносили их вещи, народу собралось до 1500 человек. Когда арестанты сходили на берег толпа была оттеснена цепью солдат. От самой пристани арестанты пели «Марсельезу», «Красное знамя», «Варшавянку» и «Дубинушку». Толпа, шедшая сзади арестантов, подтягивала их пение до самой тюрьмы.
          12 августа 1908 г. в Тобольск на пароходе «Казанец» приехал музыкант и дирижер Вильгельм Гартевельд. 15 августа он давал концерт в общественном собрании. 17 августа на пароходе «Ласточка» Гартевельд выехал в Тюмень.
          22 апреля 1910 г. в Тобольск на пароходе «Фортуна» прибыл епископ Евсевий (Гроздов). Несмотря на то, что пароход прибыл к городу уже ночью, владыка пожелал сразу проследовать в кафедральный собор.
          9 мая 1912 г. на пристани провожали преосвященного Евсевия. Проводить епископа пришли вице-губернатор Николай Иванович Гаврилов, соборное духовенство, ректор духовной семинарии, благочинный тобольских городских церквей. До Тюмени на пароходе «Сухотин» епископа Евсевия провожал ключарь собора, протоиерей Евгений Фениксов. В тот же день из Тюмени на пароходе «Фортуна» в Тобольск приехал преосвященный Дионисий, епископ Челябинский, которому Святейшим Синодом было поручено временно управлять Тобольской епархией до приезда преосвященного Алексия.
          1 мая 1913 г. в Тобольск из Тюмени на пароходе «Фортуна» прибыла оперная труппа, которая прямо «с корабля на бал» вынуждена была выступить на сцену. Пароход пришел в четыре часа вечера, а уже в восемь в театре шла «Пиковая дама».

                Подчувашинский перевоз

          В Тобольске действовали два перевоза – Абрамовский и Подчувашинский. Первый действовал в районе Абрамовской пристани, где людей и грузы перевозили в д. Бекеревку на старый Уватский тракт, второй действовал в Подчувашинском предместье.
          Во второй половине XIX в. частые скандалы на перевозе через Иртыш в Подчувашах, растущие из года в год подрядные цены на пароме и эксплуатация рабочих подрядчиком заставили Тобольскую губернскую администрацию обратить внимание на организацию перевоза.
          В 1894 г. губернское правление предложила городу самому взяться за ведение перевоза, но Тобольская городская дума отклонила это предложение. В следующие два года навигации паром содержался за счет городской казны.
          В 1896 г. на одном из судостроительных заводов Тюмени были сделаны три парома «просто игрушечки», но они оказались мало пригодны для движения по Иртышу. Паромы пришлось несколько раз переделывать – снимать борта, укреплять днище, исправлять руль, но они остались очень тяжелыми и малоуправляемыми. Два парома были «на ходу», третий считался про запас.
          Полный комплект рабочих на пароме состоял из 24 человек, из них 20 чернорабочих, два кормчих, староста над артелью и береговой городовой для наблюдения за порядком.
          Артель перевозчиков делилась на две партии по десять человек на паром. Смен для рабочих не полагалось, когда один паром отходил от городского берега, другой отваливал с противоположной стороны.
          Обыкновенно каждому парому приходилось делать в день двадцать концов   десять в одну сторону, десять в другую. Обеденного перерыва на паромах не предусматривалось. Рабочие, сидящие на гребях, получали по 6 руб. 50 коп. в месяц, кормчие – по 8 рублей. Жалование старосты составляло 180 руб. в год. Артель наблюдала за служащими, чтобы не было прогулов. Старосты практиковали рублевые штрафы, например, за поломку весел.
          В 1904 г. на Подчувашском перевозе появился новой паром. «Недавно на Подчувашский перевоз доставлен товариществом Вардроппер в Тюмени новый паром стоимостью, говорят, 600 руб. Но паром этот по своей конструкции и величине далеко уступает имеющимся паромам. Прежние паромы, счетом три, стоили по 400 руб. каждый, могут вместить до 20 телег, на новый едва ли поместятся 10 телег» (Сибирский листок. 1904. № 39. С.2).
          В 1907 г. паром в Подчувашах был заменен небольшим пароходиком.

                Подчувашское предместье

          По названию Чувашского мыса городское предместье было названо Подчувашским или Подчувашинским.
          Во второй половине XVIII в. в Подчувашском предместье находилось деревянное здание госпиталя. В 1791 г. купец М.Т. Куткин разместил здесь полотняную фабрику. Мануфактура часто страдала от наводнений. В 1800 г. началось строительство производственных помещений на речке Коноваловке в 10 верстах от Тобольска, куда и было переведено заведение.
          28 июля 1806 г. вечером к Тобольску подъехал, назначенный на Тобольскую кафедру, архиепископ Амвросий (Келембет). Владыка остановился на левом берегу, напротив Подчувашского предместья. Туда были вызваны ректор Тобольской духовной семинарии Михаил, кафедральный протоиерей Лев Земляницын, эконом архиерейского дома, соборный ключарь и священник Петр Фелицын. Владыка дал им необходимые приказания, а сам всю ночь молился в палатке на берегу. На следующий день под колокольный звон архиепископ переправился через реку и последовал в кафедральный собор.
          2 июня 1837 г. здесь встречали наследника престола цесаревича Александра Николаевича. Огромные массы народа покрыли в тот день берег в Подчувашинском предместье.
          Петр Павлович Ершов, вспоминая о встрече наследника престола, писал: «Чувашский мыс положительно был усеян народом… Весь Тобольск перекочевал туда…Провели там день, питаясь чем Бог послал, или, вернее сказать, что с собой прихватили более дальновидные; наступила ночь, и какой-то догадливый человек купил в городе воз сальных свечей и привез туда… Мигом расхватали… вышло похоже на Пасхальную ночь. Со свечами встретили. Мы, сибиряки, народ молчаливый, ну, а уж тут, как только появился Государь на нашем берегу, такое грянуло «ура», что, пожалуй, холм Искера дрогнул…».
          С Московско-Сибирского тракта на правый берег наследника престола доставил специальный катер. «Пред этим ровно пять суток буря была,   вспоминал Константин Николаев,   Иртыш волновался и утих только в начале двенадцатого часа, как бы приготовляясь встретить великого гостя. Гражданами приготовлена была шлюпка с гребцами – казаками и народом, где гребцами были выбраны 16 лучших тобольских мещан… быстро перевезли государя и, вступая на берег, он провозгласил: «Здорово, народ!». В ответ ему было радостное «ура». «У руля был Леденев,   вспоминал другой старожил Кресновский,   офицер, красавец. Государь-наследник ему золотые часы подарил…» (Тобольские губернские ведомости. 1892. С. 191).
          На берегу Александра Николаевича встречали генерал-губернатор князь Петр Дмитриевич Горчаков, гражданский губернатор Христофор Христофорович Повало-Швейковский и многочисленные тобольские чиновники. Наследник престола сел в коляску и проехал до генерал-губернаторского дома. В Тобольске наследник престола посетил Софийско-Успенский собор, гимназию, штаб отдельного сибирского корпуса, отделение военных кантонистов, арсенал, острог, больницу, богадельню и Благородное собрание, на Благовещенской площади он принимал парад тобольских войск.
          4 июня в пятом часу утра Великий князь отбыл из Тобольска, а уже 5 июня наследник престола был в Кургане.
          После разделения Тобольска в середине XIX в. на три участка, Подчувашское предместье было отнесено к 3 участку.
          Во второй половине XIX в. у подножия Чувашского мыса проводили смертные казни военно-полевого суда. 17 марта 1866 г. здесь был расстрелян тобольский мещанин Алексей Сметанин, осужденный за убийство в Тюмени трех женщин. Его подельщики были наказаны ударами плетьми на Базарной площади и отправлены на каторгу.
          10 января 1871 г. на городском выгоне, близ Подчувашского предместья «в 8 ; часов утра была исполнена конфирмация г. командующего войсками Западно-Сибирского округа над рядовым ялуторовской уездной команды Иваном Романовым и поселенцем Аркадием Алексеевым (Метелкиным), осужденных военно-полевым судом за умышленное убийство крестьянина Желтоношкина – к смертной казни расстрелянием» (Тобольские губернские ведомости. 1871. № 2. С. 14).
          Во второй половине XIX в. на средства добровольного Общества спасения на водах в Тобольске были устроены спасательные станции. Подобная станция находилась в Подчувашском предместье и именовалась «Подчувашинской».
          В конце XIX в. в Подчувашском предместье была одна улица без названия, соляные склады и питейное заведение «Отрясиха». В 1897 г. в этом предместье проживало 138 чел., в 1907 г. – 148 человек.
          Тобольские газеты часто писали о происшествия в Подчувашском предместье:
          «13 февраля в Подчувашинском предместье в доме Александра Смычкова неизвестно кем застрелен малолетний сын последнего Семен 3 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 14. С. 4).
          «10 июля у Подчувашинского предместья, купаясь в реке Иртыше, утонул тобольский мещанин Федор Семенов; труп его найден 15 июля около юрт Медянских.
18 июля около старого перевоза, купаясь в р. Иртыш, утонул сын березовского купца Василий Петров Алексеев 11 лет; труп его найден 20 июля» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 49. С. 8).

                Улица Большая Архангельская

          Улица получила свое название по церкви Михаила Архангела. Начинается улица в Подчувашском предместье и заканчивается у подножья Троицкого мыса. Большая Архангельская являлась главной улицей старинного Тобольска.
          29 апреля 1774 г. на Большой Архангельской улице произошел такой случай. По улице в карете ехал полковник Булгаков. Вдруг лошадь у него наступила в расщелину на мостовой и сломала ногу. Полковник пожаловался губернатору Денису Ивановичу Чичерину.
          Губернатор приказал: «Повелеть, дабы отныне впредь живущие в Тобольске обыватели порядочным образом, где сделаются на мостовой выбоины и скважины, то вставляли в тех поврежденных местах целые доски, а не мелкие вставки, отчего проезжающим как людям, так и лошадям становится вред.
          Так, во время проезду господина полковника Булгакова, цуговая лошадь проломилась ногой на мостовой и ногу в дробные части изломала, а сидящий на ней форейтор, летя с нее стремглав, поднят полумертвый.
          Хозяина того дому, против которого сие несчастие приключилось, высечь на рынке, с барабанным боем, нещадно плетьми и, выбрив голову, употребить на два месяца в каторжную работу…» (Град Тобольск. 2012. № 5 (63). С. 36).
          После Большого пожара 1788 г. места по обеим сторонам Большой Архангельской улицы с юга при въезде в город были отведены ямщикам.
После перепланировки в конце XVIII в. улица стала очень широкой. Вдоль улицы находились двухэтажные деревянные и каменные дома с садами и палисадниками, административные здания, конторы различных предприятий и служб, магазины и прочее.
          В самом начале улицы в Хуторском предместье находились заводы купца Николая Александровича Трухина. На кожевенном заводе Трухина ежегодно обрабатывали кож яловых 750 штук, конских – 130, кожи жеребят – 80, опойков – 200 штук. На свечном и мыловаренном заводах производили в год свечей 1288 штук, мыла – 980 кусков. В 1908 г. Трухина постигло несчастье: «В 12 часов ночи 28 августа на кожевенном и мыловаренном заводе тобольского купца Николая Александровича Трухина от неосторожного обращения с огнем произошел пожар, коим уничтожено мыловаренное и свечное отделение, убытка до 5000 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 38. С. 6).
          На улице Большой Архангельской в доме наследников купца Михаила Ершова до конца XIX в. размещалось Тобольская ветеринарно-фельдшерская школа. В 1898 г. для школы был приобретен дом на Рождественской улице.
          В начале XX в. на Большой Архангельской улице открылся Ольгинский приют трудолюбия.
          В районе перекрестка Большой Архангельской и Большой Солдатской находились старые казармы Тобольского пехотного полка с манежем, поэтому еще одно название улицы Большой Солдатской – Казарменная. Место за старыми казармами являлось криминальным из-за находившихся там питейных заведений и «бардаков» и называлось у жителей города «Америка».
          «14 октября, в 3-й части, вблизи солдатских казарм, в пустом здании старого манежа, найдено мертвое тело рядового 1-й роты местного батальона Николая Зольникова, 32 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1876. № 46. С. 3).
          В 1899 г. на улице Большой Архангельской было построено здание Народной аудитории – тобольского театра.
          На пересечении улиц Большой Архангельской и Абрамовской находился большой деревянный одноэтажный дом. В середине XIX в. он был одним из лучших домов в Тобольске. С 1841 по 1856 гг. в нем жила семья декабриста Петра Николаевича Свистунова.
          За участие в восстании на Сенатской площади Свистунов был приговорен к 20 годам каторги. Срок был сокращен сначала до 15, затем до 10 лет. Он отбывал наказание в Читинском остроге и Петровском заводе. В 1835 г. декабрист Свистунов вышел на поселение сначала в Иркутской губернии, затем в г. Кургане Тобольской губернии. В Кургане он женился на дочери Курганского окружного начальника Татьяне Александровне Дуроновой.
          В 1841 г. Свистунов переведен на жительство в Тобольск. В Тобольске он приобрел большой дом, считавшийся в то время одним из лучших домов в городе. 1 ноября 1844 г. Петр Николаевич был принят на службу в Тобольском губернском правлении и определен канцелярским служителем 4-го разряда.
          Дом Свистунова стал центром культурной жизни Тобольска, где проводились музыкальные вечера. Маленькую комнату в доме занимал декабрист Павел Сергеевич Бобрищев-Пушкин.
          После амнистии 1856 г. декабрист Свистунов с женой и двумя детьми уехал из Тобольска.
          На улице Большой Архангельской, напротив церкви Михаила Архангела, проживал художник Михаил Степанович Знаменский. Знаменский родился в 1833 г. в Кургане. Когда мальчику было четыре года его отец священник Стефан (Степан) Яковлевич Знаменский получил назначение в Тобольск. В 1838 г. в город приехал декабрист Михаил Александрович Фонвизин со своей женой Натальей Дмитриевной. По просьбе Фонвизиной Степан Яковлевич стал ее духовником. Декабристы впервые заметили, что его сын Михаил хорошо рисует, и смогли организовать его обучение у тобольского художника Козлова. Затем Михаил Знаменский обучался в Главной Петербургской духовной семинарии, в Александро-Невской лавре. Вернулся в Тобольск и здесь стал учителем рисования.
          Михаил Степанович Знаменский был очень увлеченным человеком. Он путешествовал, занимался археологией, писал исторические очерки.
Во второй половине XIX в. развивался талант Знаменского как художника-карикатуриста. Больше других доставалось губернатору Владимиру Андреевичу Лысогорскому. На одной из карикатур «На страже губернии и канцелярии» Знаменский изобразил его с неизменными атрибутами бюрократа – чернильницей и пером. Ниже губернатора в окружении игральных карт помещен председатель губернского правления Залесский, рядом с ними исправник Александр Петрович Дзерожинский и полицмейстер Сергей Александрович Владимиров. Управляющий Тобольской казенной палатой тянет ниточку от прялки себе в карман. Левее от него из винного бочки торчит голова купца Адриана Сыромятникова (тобольского «винного короля»). Позади него тобольский архиерей Ефрем с графином водки. Ниже толчет воду в ступе бывший прокурор Виктор Иннокентьевич Тишин, а рядом с ним в мечтательной позе новый тобольский прокурор Константин Борисович Газенвинкель.
          Художник Михаил Степанович Знаменский стоял у истоков тобольского косторезного промысла. Традиции резьбы по кости принесли в Тобольск в начале XVIII в. пленные шведы, которые изготавливали из кости шкатулки и табакерки. После возвращения шведов на родину косторезный промысел угас и возрождение его произошло в конце XIX века.
          На перекрестке Большой Архангельской и Туляцкой, в каменном доме, некогда принадлежавшем купцу Русакову, находилось отделение полицейского участка № 2.
          На улице Большой Архангельской, на левом берегу речки Курдюмки, возле впадения в нее Архангельской речки, находился еврейский молельный дом.
          В конце XIX в. на Большой Архангельской, в доме Нечецкой принимал ведения дел уголовных и гражданских частный поверенный Тобольского окружного суда Николай Васильевич Пигнатти.
          Почти в самом конце улицы, на перекрестке Большой Архангельской и Богоявленской находилась аптека Егора Васильевича Дементьева.
          «21 апреля в еврейской молельне, во время топки печи, произошел пожар, который прибывшей пожарной командой тотчас же был прекращен; убытка до 150 руб.» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 21. С. 3.)
          «22 апреля в 8 часов вечера на Большой Архангельской улице скоропостижно скончался от излишнего употребления спиртных напитков крестьянин Ялуторовского уезда Лыбаевской вол. Константин Яковлев Сумароков, 45 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 29. С. 8).
          «В ночь на 27 мая из завозни квартиры мещанина Иоселя Шустер на Большой Архангельской улице, чрез разбор потолка, украдены разные принадлежности конской сбруи на 15 руб.» (Тобольские губернские ведомости. 1890. № 26. С. 25).
          «На 1 июня на Большой Архангельской улице, вблизи воинских казарм, с крестьянина Ивана Иванова четырьмя неизвестными людьми сорвано драповое пальто в 20 руб.; из числа грабителей, убежавших в предместье города Тырковку, один признан за тобольского мещанина Афанасия Попова, который по розыскании и заарестован» (Тобольские губернские ведомости. 1872. № 34. С. 203).
          «5 августа к дому Нечецкой по Большой Архангельской улице подкинут младенец 4 недель от рождения» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 40. С. 6).
          «21 октября к аптеке Дементьева неизвестно кем подкинут младенец мужеского пола». (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 50. С. 5).
          «27 октября из народной аудитории у служанки Анастасии Долинской тобольским мещанином Павлом Корсуковым похищено ситцевое платье, стоимостью 1 руб. 50 коп.; похищенное найдено и возвращено потерпевшей» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 46. С. 6).

                Ольгинский приют трудолюбия

          С 1898 г. в Тобольске существовал Благотворительный комитет по оказанию помощи переселенцам созданный, согласно Высочайше утвержденному 18 мая 1889 г. положению комитета Сибирской железной дороги. На заседании 18 сентября 1901 г. Благотворительный комитет по оказанию помощи переселенцам решил открыть в г. Тобольске приют-мастерскую для детей переселенцев с целью обучения их ковровому и кружевному ремеслу, то есть создать учреждение, преследующее две цели: благотворительную и промышленную.
          Открытие этого приюта состоялось 12 января 1902 года. Чтобы сделать существование приюта более прочным, 5 октября 1903 г. при приюте образовано было Попечительское Общество, и приют был переименован в мастерскую женских рукоделий. Устав мастерской женских рукоделий был утвержден Комитетом Попечительства о домах трудолюбия 18 декабря 1903 года.
          С открытием действий Попечительного Общества Благотворительный комитет перестал принимать участие в деятельности мастерской, и вся забота о ней перешла в Правление Общества.
          28 августа 1908 г. мастерская была преобразована в Ольгинский приют трудолюбия для детей-сирот переселенцев в г. Тобольске. В тот же день был утвержден устав приюта.
          Собственное здание Ольгинского приюта трудолюбия появилось только в 1910 году. К 15 мая 1911 г. в приюте воспитывалось 29 переселенческих детей (9 мал., 20 дев.), из них круглые сироты – 10, имели отца – 11, имели мать – 8. Возраст воспитанников колебался от 2 до 16 лет.
          Попечительницей приюта являлась супруга Тобольского губернатора Ольга Николаевна фон-Гагман. Секретарь приюта Гавриил Маркович Делинин. Священник Василий Николаевич Скосырев. Надзирательница Феликитата Александровна Щербакова. Крупные пожертвования в пользу приюта были сделаны курганским купцом Петром Дмитриевичем Смолиным и тюменским купцом Андреем Ивановичем Текутьевым.

                Тобольский театр

          Театральные представления в Тобольске были показаны еще в начале XVIII века. Первый в Сибири театр основал митрополит Филофей (Лещинский). Актерами его были преподаватели и ученики духовной школы. Первое упоминание о тобольском театре относится к 8 мая 1705 года. Летописец писал, что «играние комедии» привело к тому, что Бог прогневался, – поднялась буря и сорвала кресты с Софийского собора и церкви Сергия Радонежского.
          Во времена Екатерины II было построено здание театра на улице Богоявленской. Будучи в Тобольске, его посещал ссыльный писатель Александр Николаевич Радищев. В театре играли пьесы «Две турецкие вдовы», «Мельник – колдун, обманщик, сват».
          К началу XIX в. театральные традиции в Тобольске уже имели определенную историю. Труппа театра была невелика – 12 актеров. В 1800 г. было представлено 42 спектакля и 11 новых постановок. Однако в начале XIX в. во всей театральной культуре России наметился кризис, связанный с увеличением военных расходов и сокращением расходов на культуру. Тобольские власти не нашли денег на ремонт театра. В 1811-1813 гг. здание находилось в запущенном состоянии, а в отчетах 1814-1815 гг. о нем уже не упоминается.
          Зато в Тобольске существовал семинарский театр. Наряду с пьесами религиозного содержания семинаристы ставили и светские: «Царь Максимилиан», «Царь Ирод», «Фомка», «Калиф на час».
          При тобольской гимназии возник театральный кружок, организованный поэтом П.П. Ершовым. Он написал для гимназистского театра пьесу «Сельский праздник», оперу «Якутские божки» и другие. Ставили гимназисты и пьесу Ершова «Суворов и станционный смотритель».
          Театральные представления гимназистов устраивались во время Святок, Масленицы и Пасхи. На Масленицу 1838 г. представления посетили около 800 зрителей.
          К ярмарочным дням были приурочены представления народного театра Петрушки. Народный театр появился в Сибири в середине XIX века. До начала XX в. популярность Петрушки была настолько высока, что он являлся, едва ли, не главным героем любой праздничной площади.
          Во второй половине XIX в. театр в сибирской столице пришел в упадок, и лишь изредка пьесы ставили в помещении Общественного собрания. К примеру, 6 февраля 1886 г. труппой заезжих артистов Орлова была представлена драма «Ермак, или Волга и Сибирь» и водевиль «Чудо нашего столетия, или Дело мастера боится». Обозреватели газеты «Тобольские губернские ведомости» отмечали низкое качество спектаклей. По этому поводу краевед Капитон Михайлович Голодников писал следующее: «Ермак в шестнадцатом веке не мог говорить голосом генерала Скобелева…» (Тобольские губернские ведомости. 1886. № 6. С.3).
          В 1885 г. в Тобольске было создано драматическое общество, ставившее своей целью возрождение театрального дела центра губернии. 26 июля 1898 г. было заложено здание Народной аудитории. На закладке здания присутствовало более 400 чел., в том числе вице-губернатор Николай Васильевич Протасьев, городской голова Владимир Васильевич Жарников и инспектор мужской гимназии Александр Александрович Смолев. В тот же день вечером в саду Ермака было устроено народное гулянье, на котором играли два оркестра – бальный и духовой.
          В 1899 г. строительство было завершено. Открытие театра ознаменовалось пьесой А.И. Островского «Свои люди – сочтемся». В первый же сезон театр посетило более восьми тысяч жителей и гостей города.
          22 июня 1900 г. управляющим Народной аудитории был назначен Алексей Степанович Суханов. Летом 1900 г. он пригласил в Тобольск оперную труппу Н.А. Римского-Корсакова, которая поставила оперы «Русалка», «Демон», «Жизнь за царя», «Евгений Онегин», «Фауст», «Кармен» и «Пиковая дама».
          27 мая 1901 г. в Народной аудитории была устроена первая в Тобольске выставка картин. Поводом послужила полученная в дар картина художника Сергея Васильевича Иванова «В лесу». Кроме картины Иванова на выставке были представлены картины и гравюры частных лиц. Представлены картины, принадлежащие И.И. Корнилову – этюд Маковского, пейзажи Саврасова «Море» и «Рожь», Ландезена «На реке», «Проселочная дорога», «В овраге»; М.Ф. Фролову-Багрееву   «Возращение с охоты» Сверчкова, «Зимний вечер» Клявера; А.А. Мацкевичу – «Море» Айвазовского; А.В. Скалозубову – «Этюд», «Баржи на Волге» Максимова. Из работ местных художников на выставке были представлены «Первое жилище на Тарских урманах» Н.П. Бутенко, «Осенний пейзаж» Е.В. Неудачиной, «Материнская любовь» Л.С. Сумцова. Из представленных картин на выставке были и рисунки первых тобольских художников Знаменского и Калганова. В первый же день выставку посетило 75 человек, на второй день – около восьмидесяти (Сибирский листок. 1901. № 42. С. 2-3).
          В начале XX в. в Народной аудитории Тобольска ставили драмы «Василиса Мелентьева» Островского, «Преступление и наказание» Достоевского, пьесы «Закат» Сумбатова и «Дядя Ваня» Чехова. На тобольской сцене блистали актеры Запольева, Радина, Петровская, Тальзатти, Лидин-Дубровский, Корсаков, Питаев-Пронский.
          Всю публику тобольского театра тогда можно было поделить на три группы. К первой группе принадлежали приезжие интеллигенты, которые всё видели и всё слышали. Они посещали местный театр от скуки, чтобы поддержать провинциальных актеров. Ко второй группе можно было отнести средний городской класс, состоящий из лиц небольшого образования – торговцы, мещане, ремесленники. Третью группу составляла галерка, которая всегда выражала свое порицание или одобрение криком и свистом, в соответствии с производимым на них впечатлением.
          В октябре 1913 г. в Народной аудитории ставили «Обрыв» Гончарова, «Потонувший колокол» Гауптмана, пьесы «Старческая любовь» Мясницкого и «Без вины виноватые» Островского. Цена билета была от 5 до 75 копеек.

                Церковь Михаила Архангела

          Первый деревянный храм во имя Архистратига Божия Михаила и прочих бесплотных сил был заложен в 1615 году. В 1652 г. была построена новая деревянная церковь Михаила Архангела.
          13 мая 1715 г. храм сгорел. Благодаря пожертвованиям за короткое время был построен новый деревянный храм. Через тридцать лет он обветшал. В 1744 г. прихожане стали хлопотать о строительстве нового храма. 2 июля 1745 г. была заложена каменная церковь Михаила Архангела. Построена она была стараниями купца Дмитрия Худякова на средства прихожан. В 1748 г. закончен нижний этаж, в 1754 г. – верхний.
          Строителями этой церкви и резчиками иконостаса были тобольские ямщики братья Черепановы Илья и Кузьма. Кузьма Черепанов, смекалистый и оборотистый человек, разбирался в математике, истории, механике, собрал библиотеку из 400 книг. Его брат Илья в свободное время работал над своей летописью о походе Ермака и основании первых русских городов Сибири.
          При церкви действовало приходское кладбище. На него наткнулись в 1901 г. при прокладке трубы водопровода. «При прокладке канавы для водопроводной трубы по улице Большой Архангельской против дома Лесового наткнулись на несколько гробов, всего на глубине 2 аршина. По преданиям старожилов, возле церкви Михаила Архангела, которая расположена напротив дома Лесового, было кладбище и его пришлось перерезать канаве. В одном из гробов найден череп хорошо сохранившийся, почерневший как чугун. Дерево гробов сохранилось, всё остальное истлело» (Сибирский листок. 1901. № 50. С. 2-3).
          Престольные праздники в церкви Михаила Архангела: Собор Трех святителей (30 января), св. апостола Иоанна Богослова (8 мая), чудо Архистратига Михаила в Хонехе (6 сентября), преставление св. апостола и евангелиста Иоанна Богослова (26 сентября), Собор Архистратига Михаила (8 ноября).
Особый интерес представляет железная кованая ограда церкви с вензелями М и А («Михаил Архангел»).
          В 1791 г. рядом с церковью в доме купца Андрея Худякова проживал ссыльный писатель Александр Николаевич Радищев. Радищев был сослан в Сибирь за свою книгу «Путешествие из Петербурга в Москву». Местом отбытия наказания был назначен Илимский острог. 20 декабря 1790 г. Радищев прибыл в Тобольск, где прожил семь месяцев. 31 июля 1791 г. он отправился дальше на восток.
          В 1797 г. Радищев, возвращаясь из ссылки, снова остановился в Тобольске. Дорогой заболела его гражданская жена Елизавета Васильевна Рубановская. 7 апреля Рубановская умерла в Тобольске от воспаления легких. Через два дня ее отпевали в церкви Михаила Архангела и похоронили на Завальном кладбище.
          В XIX в. штате церкви значились священник и псаломщик. В церкви в разные годы служили Иван Григорьев, Кирилл Яковлев, Захар Лузин, Никифор Пономарев, Михаил Арефьев, Евгений Рещиков, Михаил Доброхотов.
Прихожанами этого храма была семья Менделеевых, которые проживали на улице Большой Болотной. Церковь посещали декабристы. Напротив храма на улице Большой Архангельской проживал художник Михаил Степанович Знаменский. 4 марта 1892 г. Знаменский скоропостижно скончался от «паралича сердца». 6 марта его отпевали в этой церкви.
          В августе 1878 г. совершена попытка ограбления церкви. По этому поводу газета «Тобольские губернские ведомости» отмечала: «Ночью на 17 августа неизвестными злоумышленниками было сделано покушение на кражу из приходских церквей: Воскресенской и Михайло-Архангельской, со взломом замков и других укреплений, но ничего не похищено» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 36. С. 6).
          19 апреля 1889 г. в церкви Михаила Архангела отпевали чиновника Тобольской строительной комиссии Алексея Львовича Жилина, умершего 15 апреля «в восемь часов пополудни, имея 69 лет от роду» (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 152. Оп. 34. Д. 21. Л. 27).
          Приход церкви Михаила Архангела был одним из самых благополучных. Его население составляли мещане, купцы и чиновники. В 1895 г. в приходе проживало 659 чел. (302 м., 357 ж.). В 1904 г. в приходе родилось 132 младенца (69 мал., 63 дев.), умерло 107 чел. (49 м., 58 ж.), браков в течение года 14.
          В августе 1894 г. прихожане церкви отмечали пятидесятилетний юбилей служения своего священника Евгения Рещикова: «26 числа текущего месяца – день пятидесятилетнего юбилея служения о. протоиерея Михайло-Архангельской церкви о. Евгения Рещикова. В сан священника о. протоирей был посвящен и назначен в Троицкую церковь села Новосельского Тобольского округа 26 сентября 1844 г., в 1856 г. о. Евгений Рещиков был переведен в Тобольск, а в 1858 г. перемещен к градо-Тобольской Михайло-Архангельской церкви, где о. протоирея и застал день его пятидесятилетнего юбилея» (Сибирский листок. 1894. № 72. С. 2). В октябре 1894 г. протоирей о. Евгений Рещиков подал прошение об уходе со службы. Его сменил протоирей о. Михаил Доброхотов.
          В мае 1896 г. совершена попытка ограбления церкви Михаила Архангела. По этому поводу газета «Сибирский листок» сообщала следующее: «В ночь с 21 на 22 мая неизвестными злоумышленниками сделано было покушение на кражу в Михайло-Архангельской церкви. Проникнув в ограду, воры сначала вынули чугунную плиту из-под дверей входных в крыльцо церкви, а затем по вынутии плиты, разобрали находившиеся под последней кирпичи; при входе в крыльцо злоумышленники вынули из-под следующих дверей входных на паперть пять небольших чугунных плит и, разобрав из-под последних кирпичи, проникли в паперть, в которую выходит дверь из церковной сторожки, где помещаются трапезники. По входе в паперть злоумышленники сняли с папертных дверей шведский висячий замок, а двери из сторожки в паперть заперли. Но дальнейшим действиям злоумышленников помешали проснувшиеся трапезники. Воры успели скрыться, прихватив с собой лишь висячий замок» (Сибирский листок. 1896. № 39. С.4).
          В ночь на 14 июля 1900 г. церковь ограбили. Воры пробрались в храм со стороны берега Архангельской речки, поросшего бурьяном и крапивой, поднялись на второй этаж. Они сломали единственный замок на деревянных дверях и проникли в церковь. Железные двери были не заперты. Дело в том, что трапезник накануне доставал ризы священнику, а двери запереть забыл. Воры украли дарохранительницу, два креста и более 200 рублей в свечном ящике (Сибирский листок. 1900. № 54. С.2).
          История имела продолжение. 18 декабря в кабак Переяславцева близ мучного базара два подозрительных человека принесли на продажу пару подсвечников. Хозяин велел им прийти на другой день, а сам об этом визите, на всякий случай, сообщил в полицию. Когда 19 декабря парочка явилась в кабак с теми же подсвечниками, то немедленно была задержана. Задержанные оказались крестьянами Бегишевской волости Шеперевым и Забугой, сосланными лет шесть назад из Харьковской губернии. Полиция произвела обыск у них на квартире, в доме Корнилова, на Рождественской улице. Во время обыска были найдены бахрома от покрова, шелковый церковный платок, серебряная церковная чаша, поддельные кредитные билеты по 25, 50 и 100 рублей и множество вещей, по поводу которых задержанные никакого внятного объяснения не дали. Бахрома, платок, чаша и два подсвечника были предъявлены священнику Архангельской церкви, который признал в них вещи, похищенные из церкви летом.
          11 августа 1899 г. в церкви Михаила Архангела отпевали бывшего ее настоятеля протоиерея Евгения Александровича Рещикова, умершего 9 августа.
          30 августа 1899 г. в церкви отпевали действительного статского советника, директора Тобольского Александровского детского приюта и почетного мирового судью Тобольского окружного суда Николая Степановича Знаменского. Начальник губернии и вице-губернатор воздали последний долг почившему, вынеся тело его из дома и из храма до катафалка.
          11 февраля 1910 г. в церкви отпевали чиновника особых поручений Тобольской казенной палаты Виктора Федоровича Шмидта.
          В 1913 г. в приходе церкви находилось 154 двора, прихожан 660 чел. (312 м., 348 ж.). Штат церкви также составляли священник и псаломщик. В церкви служили протоиерей Михаил Дмитриевич Доброхотов (с 1894 г.) и псаломщик Алексей Васильевич Курдин (с 1910 г.).

                Мариинская женская школа

          В 1852 г. декабристами Александром Михайловичем Муравьевым и Петром Николаевичем Свистуновым было создано приходское женское училище. Из Ялуторовска от декабриста Ивана Дмитриевича Якушкина они получили рекомендации о составлении учебных пособий и организации процесса обучения. Тобольское городское купеческое и мещанское общества приняли непосредственное участие в создании школы, пожертвовав на ее открытие 2857 руб. серебром.
          Торжественное открытие училища состоялось 30 августа 1852 года. В этот день стояла хорошая теплая погода. К 10 часам утра в помещении училища начали собираться родители с детьми. Будущих учениц набиралось больше семидесяти. После окончания литургии в кафедральном соборе в училище прибыли тобольский губернатор Тихон Федорович Прокофьев, архиепископ Евлампий и многие почетные лица. Преосвященный Евлампий сказал наставительное слово будущим питомцам девичьего приходского училища и подарил каждой по книге Закона Божьего.
          Училище состояло из двух отделений. В первое отделение принимали дочерей мещан, разночинцев и других низших сословий, возрасте от 10 до 12 лет, а в исключительных случаях 9 и даже 8 лет. Дочери чиновников, духовенства и купцов принимались во второе отделение в низший класс от 10 до 12 лет, умеющие читать и писать по-русски, а в высший   не моложе 13 лет. Девочки, не умеющие читать и писать, сначала поступали в первое отделение для подготовки.
          Воспитанницы изучали Закон Божий, чистописание, чтение, арифметику, рукоделие и ремесла.
          После открытия училища главные обязанности по его работе выполняли: попечительница Маргарита Васильевна Львова, казначей и эконом Александр Михайлович Муравьев. Наблюдение за ходом учебного процесса было возложено на директора народных училищ Порфирия Матвеевича Чигиринцева. На должность надзирательницы в 1852 г. попечительницей Львовой и директором училищ Чигиринцевым была приглашена Анисья Ивановна Резанова.
          В 1854 г. приходское училище было преобразовано в Мариинскую женскую школу. В 1860 г. состоялся первый выпуск воспитанниц Мариинской школы. Из 1-го отделения было 10 выпускниц, 2-го – 8.
          В 1862 г. курс обучения во 2-м отделении был изменен и наиболее приближен к гимназическому, а с 1866 г. воспитанницы начали изучать немецкий язык, педагогику и химию.
          В 1864 г. учебный персонал школы состоял из 12 человек, из них 9 было постоянных: надзирательница школы Анисья Ивановна Резанова, ее помощница Мария Александровна Тверитина, законоучитель о. Федор Лебедев, учитель 1-го отделения Степан Николаевич Николаев, учитель рисования Михаил Степанович Знаменский, учительница рукоделия Левашова, учительница пения Зубовская, учительница музыки Надежда Петровна Вандышева, учительница французского языка Елизавета Васильевна Зданевич. Приходящие учителя: Илларион Михайлович Слаута, Петр Карпович Криницын (из мужской гимназии), Яков Алексеевич Сорокин (из уездного училища). Врачом школы являлся Андрей Андреевич Юшков.
          9 сентября 1865 г. в Мариинской женской школе «из особого здания через пролом двух стекол, покрадено разных вещей на сумму 37 руб. 55 копеек» (Тобольские губернские ведомости. 1865. № 38. С. 244).
          3 сентября 1867 г. в школе произошел пожар. «В Тобольске. 3 сентября, ночью на дворе Мариинской женской школы, неизвестно от каких причин загорелся флигель, отчего разрушены как флигель, так и само здание и сгорело некоторое казенное и принадлежавшее надзирательнице школы и ее помощнице имущество на сумму до 13650 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1867. № 44. С. 256). Здание школы потребовало капитального ремонта, оба отделения школы были переведены в другое помещение.
          24 июля 1868 г. Мариинскую школу посетил великий князь Владимир Александрович. На крыльце гостя встречала попечительница школы. В первой комнате великого князя встретили воспитанницы 2-го отделения с букетами цветов. Они преподнесли ему карту Тобольской губернии своей работы. По краям карты были изображены портрет великого князя, памятник Ермаку, животные и растения, которые встречаются в Тобольской губернии. Воспитанницы пропели народный гимн. Потом Владимир Александрович прошел в класс рукоделия, где попечительница показала ему работы воспитанниц 2-го отделения. От лица воспитанниц попечительница преподнесла высокому гостю для передачи императрице платок ручной работы, вышитый гладью по батисту. Пройдя по классам дальше, Его Высочество остановился в комнате, где находились воспитанницы 1-го отделения, которые преподнесли ему полотенце, вышитое красной нитью в русском стиле. Далее великий князь осматривал дортуары воспитанниц и обратил внимание на тесноту помещения. Здесь гостю были представлена надзирательница Резанова, служащая в школе с момента основания. На обратном пути великого князя провожали воспитанницы 2-го отделения, расставленные на ступенях лестницы, усыпанной цветами. Вечером школа отпраздновала посещение великого князя детским балом (Тобольские губернские ведомости. 1868. № 32. С. 166-167).
          Тобольское купечество не оставило школу без помощи. Постоянную материальную поддержку учебному заведению оказывал купец Михаил Данилович Плотников. Тобольское драматическое общество проводило благотворительные спектакли в пользу учащихся Мариинской женской школы.
          Количество воспитанниц школы постоянно менялось. В 1878 г. в Мариинской школе обучались 368 девочек, в 1879 г. – 263, в 1880 г. – 254, в 1882 г. – 240, в 1883 г. – 254 девочки.
          15 января 1889 г. Тобольская Мариинская женская школа провожала на покой бывшую надзирательницу Анисью Ивановну Резанову, прослужившую в этой должности 36 лет.
          В 1894 г. школе были отпущены средства на ремонт здания и открыт кредит на строительство больничного корпуса. 1 сентября 1896 г. освящено новое здание больницы.
          В 1897 г. в Мариинской школе преподавали: учителя Закона Божьего – протоиерей Никанор Гаврилович Грифцов и священник Александр Иванович Пономарев, законоучитель римско-католического вероисповедания – курат Викентий Пржесмыцкий. Учителя: словесности – Василий Александрович Ивановский, истории и географии – Анатолий Александрович Терновский и Наталия Васильевна Нестеренко, педагогики – Александр Иванович Судницын, математики – Евгений Маркович Попов, естествознания – врач Владимир Васильевич Солярский. Учителя языков: русского – Анна Ильинична Писарева, Владимир Аполлонович Ордынский и Евгения Васильевна Пушкарева; французского – Евгения Александровна де-Форш; немецкого – Александра Григорьевна Кривцова. Учительница рукоделия – Ольга Киприановна Козлова; учитель пения – Герасим Васильевич Измайлов; учительницы музыки – Луиза Ивановна Ремезова и Ольга Федоровна Королева; учительница танцев – Евлампия Егоровна Спиридонова; учитель рисования – Евлампий Николаевич Маджи. Классные дамы: Ольга Федоровна Королева и Мария Павловна Морковитина. Инспектор школы – Василий Александрович Ивановский. Надзирательница Мария Лукинична Ольяти, помощница надзирательницы Елизавета Федоровна Краснопевцева.
           В 1900 г. преподавательский состав школы состоял из 21 человека, из них трое преподавателей были приходящие. Законоучителя: священники Никанор Гаврилович Грифцов, Александр Иванович Пономарев. Преподаватели-мужчины: Василий Александрович Ивановский, Александр Никанорович Судницын, Петр Егорович Нехаев, Евгений Маркович Попов, Александр Федорович Ушаров, Владимир Аполлонович Ордынский. Преподаватели-женщины: Анна Ильинична Писарева, Ольга Аркадьевна Дронзикова, Евгения Васильевна Пушкарева, Агриппина Константиновна Кулакова, Ольга Киприановна Козлова, Софья Владимировна Струве, Мария Михайловна Силина, Луиза Ивановна Ремезова, Елизавета Николаевна Строганова, Александра Григорьевна Кривцова. Приходящие преподаватели: ксендз Викентий Пржесмыцкий, Анатолий Александрович Терновский, Евлампий Николаевич Маджи. Надзирательница Мария Лукинична Ольяти, помощница надзирательницы Елизавета Федоровна Краснопевцева.
          В 1902 г. во 2-м отделении обучалось 149 воспитанниц, из них 32 девочек находились на казенном содержании.
          Культурная жизнь школы была очень разнообразной. В школе отмечали годовщины рождения и смерти русских писателей и поэтов, при этом обязательно служили панихиду, произносили речи и устраивали литературные чтения.
          Традиционными мероприятиями в школе являлись театральные постановки, вечера танцев с приглашением учащихся мужской гимназии. Осенью девушки принимали участие в городских праздниках древонасаждения. Особым праздником в школе был день Покрова Пресвятой Богородицы. В этот день в школу приносили Абалакскую икону Божьей Матери. Перед иконой служили молебен, пел хор воспитанниц Мариинской школы и тобольских гимназистов.
          14 ноября 1904 г. школа отметила свой 50-летний юбилей. Историческую справку о школе представил Анатолий Александрович Терновский. Затем присутствующие отправили телеграмму императрице Марии Федоровне с выражением благодарности. После торжественной части все были приглашены к завтраку. На завтраке детям раздавали сладости в кошельках с цифрой «50» из золота и серебра, взрослым предложили шампанское.
          В январе 1907 г. специальной комиссией во главе с губернским архитектором здание Мариинской женской школы признано аварийным. Нужно было срочно подыскивать для школы новое здание. Школа временно была переведена в Подшлюзное предместье. «Мариинская школа нашла место для классов в каменном доме Ершова,   писала в марте 1907 г. газета «Сибирский листок»,   для пансиона – в доме Конюховича» (Сибирский листок. 1907. № 20. С. 3).
          25 июля 1909 г. было утверждено положение опекунского совета о преобразовании Мариинской школы в 7-классную гимназию. В 1910 г. началось строительство нового здания школы на улице Большой Архангельской.

                Мариинская женская гимназия

          1 августа 1913 г. Мариинская женская школа была официально объявлена Мариинской женской 7-классной гимназией с подготовительным и дополнительным педагогическим 8-м классом. Ученицы, окончившие 7 классов, получали общее образование. В восьмом дополнительном классе они изучали специальные предметы: педагогику и дидактику, анатомию и физиологию в связи с гигиеной, русский язык с церковно-славянским, историю русской и всеобщей литературы, методику начального обучения русского языка. Окончание дополнительного класса давало выпускницам возможность педагогической деятельности.
          1 сентября 1913 г. открылась Мариинская женская семилетняя гимназия. В тот год в ней обучалось 297 учениц, из них детей чиновников – 154, купцов – 105, духовенства – 27, прочих – 11.
          31 августа 1914 г. было освящено новое здание Мариинской женской гимназии. Здание было электрифицировано, обогревалось печами и центральным отоплением. Кроме главного корпуса, в комплекс гимназии входили хозяйственные постройки: баня, прачечная, конюшня, жилые помещения для прислуги.

                Тобольская синагога

          Первая еврейская молитвенная школа была открыта в 1818 г. в доме, купленном тобольскими евреями у отставного капитана Ивана Тихонова Куткина. В середине XIX в. еврейский молельный дом находился на берегу речки Курдюмки, недалеко от места впадения в нее Архангельской речки.
          Вторая Тобольская еврейская молитвенная школа была открыта в 1876 г. на улице Рождественской (Христорождественской). В 1875 г. мещанин Исай Яковлев Рахлин приобрел дом на Рождественской улице, которым раньше владел чиновник Иван Зотов. В следующем году Рахлин продал дом с погребом, завозней и землей еврейской синагоге под молитвенную школу.
          В 1884 г. прихожане подали прошение о постройке нового здания на улице Большой Болотной. Был составлен проект, выбрано место для постройки и куплен материал, но новое здание так и не построили. По распоряжению губернатора, исходя из численности населения, в июне 1887 г. вторую молитвенную школу закрыли, имущество школы описали и передали в первую еврейскую школу, переименовав её в еврейскую молельню. 26 июня 1911 г. был заложен новый еврейский молитвенный дом.
          В разные годы должность раввина исполняли Янкель Стрелецкий (ученый молитвенной школы), Хаим Беркович Аршон, Аарон Яковлев Фридьев, Ной Моисеев Куман, Виленский, Лейба Мурин, Мойша Пейсахов Левин.
          В июле 1907 г. синагога была ограблена, убиты два старика-еврея, бывшие в ней за сторожей. Убийство евреев и полицейского в Тобольске совершила шайка Иконникова из Тюмени (4 человека). Они были задержаны тюменскими полицейскими, когда возвращались из Тобольска в Тюмень, в деревне Байкаловой, и отправлены в Тобольск.

                Улица Туляцкая

          Своим названием улица обязана тульским оружейникам. При Петре I в городе был открыт оружейный завод, для работы на нем в Тобольск были переведены оружейники из Тулы. Основную часть рабочих завода поселили за речкой Монастыркой. Сам завод городские власти построили ближе к центру города.
          Оружейники изготавливали фузеи, тесаки, палаши, шпаги, рогатины и даже отливали пушки (Правда, тобольские пушки были низкого качества и при выстреле их часто разрывало). Через несколько лет на оружейном дворе наладили производство селитры для пороха.
          Оружейный завод находился в Тобольске до 1721 г., после чего был переведен в Усть-Каменогорск. Оружейники, не пожавшие уехать из Тобольска, переключились на производство охотничьих ружей.
          На пересечении улиц Туляцкой и Рождественской находится одноэтажное приземистое здание отделения государственного банка. Место возле банка было очень оживленным, занятым людьми и экипажами. По этому поводу обыватели жаловались в газету «Сибирский листок». Газета обратилась к администрации банка:
«Кучера и извозчики, ожидающие седоков у подъездов, почему-то считают необходимым всегда останавливаться на тротуаре, причиняя тем большие неудобства для пешеходов, особенно это заметно у здания отделения государственного банка, где съезд экипажей бывает иногда порядочный. В этом случае нам кажется администрация банка могла бы распорядиться, чтобы сторожа учреждения наблюдали за извозчиками и кучерами, внушая им не стеснять движения пешеходов» (Сибирский листок. 1896. № 22. С. 2).
          На пересечении улицы Туляцкой и Загибаловского переулка располагалась деревянная лютеранская церковь св. Вознесения. В 1873 г. в Тобольске проживало 84 протестанта (57 м., 27 ж.). Согласно «Памятной книжке Тобольской губернии на 1884 год», в Тобольске проживало 104 протестанта (74 м., 30 ж.). В 1897 г. в приходе церкви насчитывалось около 170 человек.
          Проповедниками церкви Вознесения в разные годы были пастор Герц, Иоганн Фрейберг, Альфред Эриксон, Арвед Баргайс.
          На улице Туляцкой в доме немецкой кирхи, рядом с самой лютеранской церковью женщин принимала акушерка А.С. Бронская. Кроме акушерки Бронской на Туляцкой улице работали два зубных врача – Рендель и Сумцова. Зубной врач Мария Лазаревна Рендель работала в доме Трухина. Принимала больных ежедневно, кроме субботы и воскресенья. С 11 до 2 часов дня и 5 до 6 часов вечера. Зубной врач З.А. Сумцова (улица Туляцкая, Загибаловский переулок (против немецкой кирхи), в доме Горбунова). Принимала больных ежедневно, кроме праздников, с 10 до 3 часов дня и с 5 до 6 часов вечера.
          В 1908 г. в доме Швецова на улице Туляцкой вел прием по внутренним, женским и хирургическим болезням городской врач Владимир Никитич Кулигин. В ноябре 1908 г. Кулигин переехал в дом Фонякова на Рождественской улице.
          В начале XX в. на улице Туляцкой действовал магазин «Новость», в котором продавали граммофоны (от 12 руб.) и пластинки (от 60 коп.).

                «Кокуй»

          На пересечении улиц Туляцкой и Кузнечной находился кабак «Кокуй». Мостик чрез речку Курдюмку, ведущий к нему, назывался «Кокуйский».
По поводу слова «кокуй» Владимир Иванович Даль отсылает нас к кокошнику, что означает «народный головной убор русских женщин, в виде опахала или округлого щита вкруг головы…кокошник носят и девицы: это легонький веер из толстой бумаги, пришитый к шапочке или волоснику».
          В Пермском крае слово «кокуй» означает поле или кладбище. На Вятке «кокуй»   малоплодородный участок земли. В Забайкалье «кокуй»   выселок. В Рязани, Тамбове и Туле «кокуй»   перелесок. В Иваново «кокуй»   ручей с берегами, удобными для проведения ритуальных празднеств.
          Исследователь русского быта Михаил Михайлович Забылин упоминал, что Кокуем назвали в Москве Немецкую слободу: «Кокуева слобода, ныне Немецкая, и ручей Кокуй, текущий из Красного пруда через Немецкую слободу в Яузу». Немецкая слобода была районом города, где проживали иностранцы. Известно, что в старину немцем именовали всякого европейца, а не только германца.
          Исходя из выше сказанного, слово «кокуй» может быть трактовано, как место на берегу реки (или ручья) для проведения праздников. В более позднее время смысл слова оказался связан с иноземцами, которые сделали Кокуй центром общественной жизни. Если Кокуй связывать только с кабаком, то в кабак приходили не только выпить, а также поделиться новостями, поиграть в карты, заключить сделку и т.д.
          Учитывая, что в сознании человека XVIII в. в России было три столицы: Москва (столица старая), Санкт-Петербург (столица новая) и Тобольск (столица сибирская), это место в Тобольске также связано с иностранцами, например, шведами, немцами и поляками.

                Улица Кузнечная

          Название улицы многие связывают с кузницами и кузнецами. Хотя правильнее было бы назвать эту улицу «Кирпичная». В 1700 г. Семеном Ульяновичем Ремезовым у подножья Панина бугра были устроены кирпичные сараи, так с конца XVII в. здесь находились мастерские по изготовлению кирпичей.
          Сообщения о пожарах в мастерских часто встречаются на страницах тобольских газет: «На 13 июля в кирпичных сараях тобольского мещанина Шмык от неизвестной причины произошел пожар; убытка понесено до 40 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1890. № 21. С. 14).
          Но не только пожарами прославилась Кузнечная улица.
          «2 мая на Кузнечной улице тобольский мещанин Митрофан Сергеев Колмаков выстрелом из ружья нанес рану в область сердца мещанину Александру Иванову Рожкову» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 21. С. 8).
          «Нам жалуются, что из дома Вельш (Кузнечная улица) 13 марта днем были украдены резиновые калоши прислугой, нанявшейся в тот же день и исчезнувшей после кражи. Несмотря на своевременное заявление об этой краже в полицейскую часть, до сих пор виновная не отыскана, хотя личность ее полиции оказалась известной» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 21. С. 8).

                Улица Новая

          Улица сформировалась после Большого пожара 1788 года. Говоря, о самом бедствии, краевед Капитон Михайлович Голодников писал, что пожар начался 27 апреля в 11 часов утра в доме мещанина Безсонова, «что ныне на Новой улице, на месте дома, занимаемого коллежским советником Жилиным» (Тобольские губернские ведомости. 1864. № 30. С. 55).
          В 1848 г. на улице Новой ссыльными поляками построен деревянный костел во имя Божьего Провидения.
          Улица Новая в старинном Тобольске прославилась несколькими происшествиями:
          «7 ноября, в 9 часов утра вдова чиновника Аграфена Стукальская, живущая в своем доме на Новой улице, заявила городской полиции, что в колодце, находящемся во дворе ее дома, оказался труп неизвестного человека. Прибывшей тотчас же, вследствие этого заявления, полицией труп того человека был вынут из колодца и оказался мужчиной пожилых лет с знаками насильственной смерти, именно: на левой стороне лба неправильная четырехугольная рана до кости, с отвороченным к волосам лоскутом кожи, длинной около вершка и шириной полвершка; около этой раны до пяти разрывов кожи разной величины. Кроме того, на шее затянута петля из пеньковой веревки, к которой мочальной веревкой привязаны три кирпича больших размеров, а веревка от петли к шее обтянута вокруг туловища и стянута на животе, где привязаны ей же и руки покойного. В убийстве этом подозрение пало на проживающих с 5 по 26 октября на квартире у Стукальской, в особой избе ее, крестьянскую девицу Дарью Непомнящую с сыновьями Алексеем 16 лет и Андреем 12 лет и петропавловского мещанина Парфения Тарунина, а также крестьянина Абалакской волости Николая Пермякова, привлекавшегося к делу об убийстве мещан Кучковых; все эти лица, кроме Тарунина, задержаны того же 7 числа, а Тарунин разыскан и задержан на другой день» (Тобольские губернские ведомости. 1887. № 36. С. 15).
          «На одной из глухих улиц нашего города, около костела, в доме Глафиры Богдановой 27 ноября разыгралась кровавая драма. В 7 часов вечера совершенно случайно было обнаружено, что хозяйка дома Глафира Богданова и квартирант ее, нищий, крестьянин Иван Колчанов задушены, первая – полотенцем, а второй – бечёвкой. При произведенном местными властями осмотре квартиры убитых оказалось, что сундуки взломаны и все вещи разбросаны в беспорядке по комнате, из чего можно заключить, что преступление это совершено с целью грабежа, тем более что покойная Богданова слыла в околодке за женщину состоятельную. К розыску преступников приняты энергичные меры» (Сибирский листок. 1894. № 93. С.3).

                Вершина

          На цветной фотографии Сергея Михайловича Прокудина-Горского 1912 г. это предместье названо «Вершины». Объяснение очень простое – улицы проходят в ущелье между горами.
          Через Вершинское предместье протекает речка Курдюмка, на ее берегах находились бани. Примечательно, что один из логов, ведущий к речке, называется Банным.
          В начале XIX в. на самом Вершинском мысу были построены воспитательный дом для незаконнорожденных детей и дом умалишенных. Данные заведения здесь существовали до 1825 года.
          Во второй половине XIX в. в Вершинском предместье пролегали две улицы (Верхняя и Нижняя) и Брысий Лог, состоящий из 20 домов. В 1897 г. в Вершине проживало 960 чел., в 1907 г. – 740 человек.
          Предместье Вершина была в Тобольске своеобразной улицей «красных фонарей». Здесь находились тобольские «бардаки» (бордели или «бардажные дома»).
Во второй половине XIX в. в Вершине действовал винокуренный завод «Николаевский» купца Николая Васильевича Неволина. В 1865 г. на нем выпускали более 84 тыс. ведер 40-градусного спирта. После смерти Неволина завод унаследовала его дочь. Управляющим завода являлся ее опекун купец 2-й гильдии Адриан Андреевич Сыромятников. Затем владельцем завода стал его сын Александр, тобольский «винный король». Завод Сыромятникова ежегодно производил 100 тыс. ведер спирта на сумму 115 тыс. рублей. Трудилось на заводе 45 рабочих.
          В конце XIX – начале XX в. в Вершинском предместье находились торговые бани Леонтия Давыдовича Конюховича, винокуренный и пивоваренный заводы купца Александра Адриановича Сыромятникова. На винокуренном (водочном) заводе Сыромятникова производились водки и наливки. На пивоваренном заводе изготавливали пиво «Баварское», «Венское», простое пиво и мёд.
          Происшествия в Вершине, по материалам тобольских газет:
          «В ночь с 3 на 4 апреля в 2 часа ночи произошел пожар в торговой бане г. Конюховича в предместье близ завода Сыромятникова (в Вершине), которая сгорела дотла» (Сибирский листок. 1899. № 34. С. 2).
          «20 февраля в Вершинском предместье у тобольского мещанина Макара Филимонова произошел пожар, от которого понесено убытка на 60 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 10. С. 17).
          «30 июля в предместье города, называемом Вершинским, у отставного фельдфебеля Петра Подшивалова сгорели до основания пристройки при доме, на котором загоревшаяся крыша изломана; убытку принесено на 1000 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1874. № 36. С. 4).
          «18 июня в 11 часов вечера к квартире, проживающей в Вершинском предместье в доме Евдокимова крестьянки Прасковьи Васильевой, неизвестно кем подкинут младенец мужеского пола 5 дней от рождения» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 39. С. 12).
          «22 августа, в час дня, в доме тобольской мещанки Елены Почекуниной, в Вершинском предместье, сыскным отделением задержан арестант Иван Алмаев, бежавший с работ 21 августа» (Сибирский листок. 1898. № 69. С. 2).
          «7 ноября сын тобольского мещанина Эдуард Петров Семечук, 25 лет, на улице, во время прогулки в Вершинском предместье, изнасиловал дочь крестьянина села Каштака Надежду Михайлову Иванову, 18 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 2. С. 4).
          Большое количество происшествий в старом Тобольске было связано с винокуренным заводом и баней Сыромятникова в Вершине.
          «В г. Тобольске мещанин Анисим Егоров Иванов, 40 лет, 7 января найден внутри бондарни, устроенной при заведении купца Сыромятникова для продажи вина, удавившимся на гарусной опояске, привязанной к небольшому кирпичу, закинутом за переплет решетчатой рамы окна бондарни» (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 10. С. 69).
          «13 февраля от поджога, в котором подозревается поселенец Волошин при банях купца Сыромятникова загорелась снаружи водокачка, которая почти вся и выгорела, а находившаяся в ней машина испорчена вовсе, убытку понесено на 400 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 11. С. 3).
          «6 марта с завода купца Сыромятникова похищена лошадь в упряжке, и из погреба съестных припасов на 15 руб., похищенное найдено и в краже уличены крестьяне Андрей Хорошев и Михель Суббе» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 16. С. 3).
          «30 апреля на винокуренном заводе Сыромятникова сгорела кузница от искры при ковке железа, которая попала в щель потолка» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 24. С. 6.)
          «8 июня тобольский мещанский сын Сергей Савин 11 лет утонул в прудке при винокуренном заводе купца Сыромятникова» (Тобольские губернские ведомости. 1889. № 26. С. 11).
          «16 июля рядовой Тобольского губернского 50 батальона Николай Анцыферов утонул в пруду, около Винокуренного завода купца Сыромятникова» (Тобольские губернские ведомости. 1872. № 39. С. 240).
          «28 июля крестьянин Сергей Вакарин во время работ по ремонту винокуренного завода купца Сыромятникова упал с лесов и сломал себе ногу» (Тобольские губернские ведомости. 1906. № 40. С. 6).
          «24 ноября, в 3 часа пополудни в торговой бане купца Сыромятникова уволенный из духовного звания Николай Арзамасов, 65 лет, скоропостижно умер от болезни в животе» (Тобольские губернские ведомости. 1887. № 47. С. 14).
          «18 декабря на винном заводе купца Сыромятникова крестьянками Бабкиной и Колгановой совершена кража ; ведра водки; стоимость похищенного в известность не приведена» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 4. С. 6).
          Газета «Сибирский листок» упоминает о двух несчастных случаев, произошедших на заводе Сыромятникова. В декабре 1897 г. упал в чан с бардой и обжегся рабочий Пермяков. Пролежав в больнице 15 дней, Пермяков умер от полученных ожогов. Второй случай произошел в январе 1898 года. Рабочий Антонов спустился в пустой чан из-под спирта для его очистки, взял с собой вместо фонаря простую свечу. Вспыхнувшие пары обожгли его. Антонов был доставлен в больницу, где умер на пятый день (Сибирский листок. 1898. №8. С. 2).
          Самое знаменитое происшествие – обвал горы, который произошел в Вершинском предместье, в апреле 1903 года: «8 апреля обвалом обрушившийся горы на задах ограды исправительного арестантского отделения засыпало в Вершинском предместье флигель при доме мещанина Чиркова с находившимся в нем мещанином города Белостока Яном Патерек 60 лет и дочерью его Людвигой Патерек 14 лет, которые по раскопе оказались мертвыми» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 26. С. 4).

                Никольский взвоз

          Самый старый подъем на гору Прямской взвоз со второй половины XVIII в. использовался только для пешеходов. С грузами поднимались по Казачьему взвозу. В 1824 г. был построен более удобный и пологий Никольский взвоз, названный так по Никольской церкви. Для этого вручную углубили лог, устроили дорогу на гору. Первоначально планировали укрепить стены взвоза кирпичом, но кирпича не хватило даже на мостовую, которая была деревянной.
          В 1854-1855 гг. Никольский взвоз отремонтирован под руководством чиновника Тобольской строительной комиссии Алексея Львовича Жилина. По этому поводу газета «Тобольские губернские ведомости» писала: «Устройство нового Никольского взвоза стоило огромных трудов и значительных расходов. На настилку мостовых употреблено ломовых плах 1185, пластин 214, досок 210, гвоздей 2000. Мостовая была окаймлена оплотинами, которых пошло 100 штук. По сторонам взвоза были сделаны канавы с деревянными желобами для стока снежной и дождевой воды. Склон горы с левой стороны был укреплен ряжем на протяжении 84 погонных сажен, вышиной от 1 ; до 3 ; сажен. Укрепленная и утрамбованная гора на протяжении 840 квадратных сажен, а также края канав по длине всего взвоза обложены дерном, которого употреблено на это 20000 пластин. Для укрепления горы и для украшения взвоза по сторонам его посажены ивы» (Тобольские губернские ведомости. 1857. № 23. С. 21-22).
          Летом 1900 г. Никольский взвоз отремонтировали битым кирпичом и тонким горбылем. Весной следующего года на взвозе появились ямы, так что городские обыватели говорили между собой, что теперь по Никольскому передвигаться не безопасно.
          Летом 1901 г. на Никольском взвозе по обеим сторонам было высажено около 70 тополей. Очень скоро молодые деревца понравились тобольским козам, которые объели большую часть деревьев.
          В 1903 г. Тобольская городская дума приняла решение выполнить мостовую из камня от Никольского взвоза до губернского правления. Однако, мощенная камнем улица так и не появилась.
          Заметки о Никольском взвозе в газете «Сибирский листок»:
          «На Никольском взвозе поссорились два солдата местной команды, в драке солдат Росор поленом убил Афанасия Безсонова. 26 июля его товарищи хоронили» (Сибирский листок. 1911. № 90 С. 2).
          «На скамейках Никольского взвоза зачастую усаживаются пьяные и останавливают проходящих грязными разговорами. В прошлое воскресенье часу в двенадцатом мы были свидетелями даже драки. Не мешало бы сделать распоряжение, чтобы полицейские, находящиеся на посту близ сада Ермака по несколько раз в день, особенно во время гуляний, делали обход взвоза» (Сибирский листок. 1911. № 90 С. 2).

                Чукманский мыс

          Между Паниным бугром и Троицким мысом находится Чукманский мыс. Чукман – это искаженное угорское слово «токман», что означает «внутри».
          В начале XIX в. архиепископ Антоний III решил построить на Чукманском мысу новые корпуса духовной семинарии. Летом 1805 г. был выкопан ров и заложен фундамент. Через год Антоний III был переведен в Ярославскую епархию, а его приемник Амвросий посчитал место для семинарии неудобным. Все работы были прекращены, а строительные материалы вывезены.
          3 июня 1837 г., будучи в Тобольске, на Чукманском мысу побывал наследник престола цесаревич Александр Николаевич. В летнем помещении Общественного собрания городской голова подавал гостю завтрак.
          В 1839 г. на Чукманском мысу был сооружен памятник Ермаку. Первоначально монумент предлагали установить на Панином бугре, но специальная комиссия посчитала, что лучшее место для памятника на мысе Чукман, и он будет виден тому, кто поднимается в гору по Никольскому взвозу.
          Бытует мнение, что идея поставить в Тобольске памятник легендарному атаману принадлежала ссыльным декабристам, по воле судьбы в разные годы проживавших в сибирской столице. Однако распоряжение о строительстве памятника было дано лично императором Николаем I. В течение нескольких лет на одном из уральских заводов изготавливали монумент по проекту архитектора Александра Павловича Брюллова (брата художника Карла Брюллова). Участие в изготовлении памятника приняли уральские промышленники Демидовы и Яковлевы.
          Пока на Урале изготавливали памятник, инженер Шмидт готовил площадку. Чтобы доставить в Тобольск памятник потребовалось несколько пар лошадей, так как после сборки общий вес памятника (с гранитным постаментом) составил 11687,5 пудов, а высота 8 сажен. Чтобы собрать памятник инженеру Биркину потребовался целый год. Биркин никак не приступал к работе, тянул время. В итоге памятник собрал инженер Суворов.
          23 августа 1839 г. состоялось торжественное открытие памятника «Покорителю Сибири Ермаку». На открытии памятника присутствовали генерал-губернатор Западной Сибири кн. Петр Дмитриевич Горчаков, гражданский губернатор Тобольской губернии Иван Дмитриевич Талызин. Архимандрит Тобольского Знаменского монастыря Евфимий произнес речь проникновенную речь.
          Создание сада Ермака является заслугой чиновника Тобольской строительной комиссии Александра Львовича Жилина.
          «Нынешний так называемый Ермаковский сад, -  писал историк-краевед Капитон Михайлович Голодников, -  составляющий единственное место для отдохновения городских обывателей от их служебных обязанностей всецело обязан прекрасным устройством своим неутомимой деятельности Александра Львовича». Под руководством Жилина памятник Ермаку был отнесен каменной оградой с чугунной решеткой.
          В 1857 г. при памятнике были устроены цветник, оранжерея и теплица. Инициатива принадлежала Тобольскому гражданскому губернатору Виктору Антоновичу Арцимовичу, оставившего о себе добрую память у сибиряков. В теплице выращивали георгины, китайские розы, олеандры, гортензии, кактусы, левкое и многие другие экзотические растения. Их было более тысячи. Среди деревьев выделялись яблони, кипарисы, лимонные, ананасовые и персиковые насаждения. Плоды и овощи свободно продавались всем желающим. В летние дни в саду играл духовой оркестр. Он располагался при памятнике в специальной беседке для танцев.
          Объявление в газете «Тобольские губернские ведомости»: «В оранжерее, устроенной при памятнике Ермаку, назначены к продаже ананасы: 1-го сорта 30 шт. по 1 руб. 50 коп., 2-го 24 шт. по 60 коп. Там же продается цветная капуста от 10-15 коп. за кочан» (Тобольские губернские ведомости. 1863. № 29. С. 236).
          Для поддержания оранжереи и теплицы использовали труд арестантов арестантской роты гражданского ведомства.
          Одна из самых старых фотографий памятника Ермаку была сделана в 1864 г. первым фотографом Тобольска Павлом Семеновичем Паутовым.
          На фотографии ссыльного поляка Флориана Ляхмайера начала 1880-х гг. памятник Ермаку предстает в необычном виде. Он огорожен кирпичными столбиками с кованной решеткой, а с северной части его украшают литые чугунные фигуры стрельцов.
          Тобольские власти заботились не только о сохранении внешнего вида памятника Ермаку, но и об укреплении склонов Чукманского мыса во избежание разрушения.
          Сад Ермака был любимым местом народных гуляний. В летнем помещении Общественного собрания проходили многие торжественные мероприятия. До появления нового здания театра здесь же проводились премьеры многих пьес. В летнее время в саду действовала детская площадка.
          10 июля 1891 г. памятник Ермаку осматривал наследник престола цесаревич Николай Александрович (будущий император Николай II). Он высказал пожелание сделать монумент более воинственным. После этого в землю были вкопаны пушки, между ними натянуты цепи.
          Городской голова Степан Макарович Трусов преподнес Его Высочеству модель памятника из мамонтовой кости работы местных мастеров, за что был награжден золотым перстнем с бриллиантом.
          В мае 1894 г. приведен в порядок сад Ермака. «Сад Ермака приведен в порядок, остается только позаботиться, чтобы цветочные клумбы не были пусты» (Сибирский листок. 1894. № 37. С. 3).
          9 июля 1900 г. народное гуляние в саду Ермака было устроено Тобольским обществом трезвости. 15 мая 1903 г. в саду Ермака открыта 4-я чайная общества попечительства трезвости.
          В начале XX в. вокруг памятника по кругу стояли столбики, между ними штакетник.
          «Не мешало бы обратить внимание кому следует, -  писала газета «Сибирский листок» в 1913 году, -  что в саду Ермака ограда вокруг самого памятника пришла в ветхость – один из столбов, соединенный цепью, сгнил и упал. От памятника кто-то отбил и унес кусок каменной плиты» (Сибирский листок. 1913. № 67. С.2).
          Происшествия в саду Ермака:
          «3 июня из чайной в саду Ермака мальчик Максим Балашов 13 лет похитил бильярдный шар мамонтовой кости, стоящий 5 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1906. № 34. С. 4).
          «11 августа служащая в тире сада Ермака Мария Андреева, проходя мимо заряженных ружей «Монтекристо», нечаянно задела их, при чем произошел выстрел, коим Андреева ранена в полость живота» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 40. С. 10).
          «В ночь на 9 сентября после гуляний в саду Ермака тобольский мещанин Павел Карнаухов изнасиловал дочь мещанина Итту Нискен 14 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 44. С. 6).

                Улица Большая Петропавловская

          Улица Большая Петропавловская берет свое начало от Никольского взвоза и является одной из центральных улиц в исторической части Тобольска. С самого основания города улица была застроена домами посадских жителей и стрельцов. Улицу пересекали укрепления старого Тобольска – острожные стены 1644 и 1661 годов. Стена 1644 г. проходила перпендикулярно улице в районе Богородице-Успенского монастыря. Острог 1661 г. начинался от берега Иртыша и заканчивался Банным логом. Окончание улицы являлся земляной вал, насыпанный в 1688 году.
          В «Служебной чертежной книге» Ремезова улица именуется Петропавловской, Пермской и Никольской, длиной «в выходе до валу … 800 сажен с аршином». В XIX в. улицу редко именовали Никольской, чаще называя Большой Петропавловской.
В самом начале улицы находится двухэтажный деревянный дом, построенный в конце XIX века, тогда дом принадлежал действительному статскому советнику Николаю Васильевичу Неудачину.
          Николай Васильевич Неудачин родился 8 марта 1861 года. Закончил Тобольскую гимназию, затем учился в Санкт-Петербургском университете на юридическом факультете. После отбытия обязательной воинской повинности, в 1887 г. он поступил на службу в Тобольский губернский суд. В 1889 г. он перешел в Тобольскую казенную палату. С 1892 г. Неудачин был гласным Тобольской городской думы, при этом исполнял несколько обязанностей. С 12 января 1894 г. он являлся председателем совета Тобольской ремесленной школы. С 1895 по 1897 г. он являлся чиновником особых поручений при тобольском губернаторе. С 4 апреля 1896 г. Неудачин был председателем комиссии по Дому трудолюбия. Мягкость характера, доброта, уступчивость и умение уважать чужое мнение отличали Николая Васильевича Неудачина. В последние годы службы он являлся попечителем сельскохозяйственной школы. До открытия школы ему дожить было не суждено. 22 декабря 1899 г. Николай Васильевич Неудачин скончался от скоротечной чахотки.
          На Большой Петропавловской находился большой деревянный дом с мезонином. Построил его в 1830 г. подполковник С.Д. Данилов. В 1838 г. в Тобольск приехал отставной генерал-майор декабрист Михаил Александрович Фонвизин (племянник писателя Дениса Ивановича Фонвизина, автора знаменитого «Недоросля») со своей женой Натальей Дмитриевной (урожденной Апухтиной). В сентябре 1845 г. Фонвизины купили этот дом в приходе церкви Петра и Павла. После отъезда из Тобольска в апреле 1853 г. Наталья Дмитриевна подарила дом Николаю Степановичу Знаменскому. Позже тот продал его кафедральному собору.
          Рядом с усадьбой находился двухэтажный дом купеческой вдовы Ермолаевой, в котором на рубеже XIX – XX вв. снимал квартиру ссыльный революционер-народник, поэт Павел Арсеньевич Грабовский.
          Напротив усадьбы Фонвизина, на нечетной стороне улицы, находился деревянный дом, в котором в начале XX в. жил исследователь Сибири, географ и этнограф, главный лесовод Тобольской губернии Александр Александрович Дунин-Горкавич. Крупный ученый и краевед Дунин-Горкавич внес значительный вклад в отечественную науку.
          Дальше на север Большая Петропавловская улица была застроена деревянными купеческими и мещанскими домами.
          В  самом конце Петропавловской улицы находилась винная лавка, причиняющая беспокойство приличным гражданам. «На Петропавловской улице на горе около винной лавки собираются ежедневно до закрытия лавки пьяные мужчины и женщины; распивая водку на улице, ругаются несмотря на проходящую публику и нахально выпрашивают копеечки; в особенности это бывает в субботние дни, когда тут же останавливаются и приезжающие из города пьяные крестьяне. Не говоря уже о детях, но и взрослые обходят это место или в крайности держатся другой стороны улицы. Полицейского поста здесь нет, почему пьяная публика не стесняется и не боится» (Сибирский листок. 1910. № 109. С. 1).
          За Банным логом в конце XIX в. располагались летние лагеря Тобольского военного гарнизона. Здесь же находится Поганый прудок.

                Петропавловская церковь

          Первая деревянная Петропавловская церковь была построена во второй половине XVII века. 1 июня 1701 г. храм сгорел, а через два года был восстановлен. Церковь простояла до 1765 г., затем погибла в пожаре. Вместо нее из Иоанно-Введенского монастыря был перевезен деревянный Предтеченский храм.
          В 1768 г. была заложена каменная церковь Петра и Павла. Главный престол освящен во имя верховных апостолов Петра и Павла, а два придела   во имя Алексея митрополита Московского и Преподобного Нила Столбенского. В 1807 г. была возведена колокольня. При церкви существовало приходское кладбище.
          В старинном Тобольске было установлено принесение в город чудотворной иконы Божьей Матери Почаевской из Иоанно-Введенского монастыря. 26 июня икону приносили в Петропавловскую церковь. Через три дня, после литургии, ее торжественно уносили в Андреевскую церковь.
          Престольные праздники в Петропавловской церкви: Алексия, митрополита московского (12 февраля), обретение мощей Алексия, митрополита московского (20 мая), обретение мощей Нила Столбенского (27 мая), апостолов Петра и Павла (29 июня).
          В штате церкви значились священник и псаломщик. В Петропавловской церкви в разные годы служили священники Николай Седаков, Иоанн Молчанов, Александр Румянцев, Иоанн Голошубин, Иоанн Сургутсков, Петр Кузнецов, Михаил Лавров.
          В приход церкви входило девять деревень: Анисимова, Серебрянка, Ивановская, Утемова, Клюсова, Токарева, Алемасова, Денисова и Соколова.
          18 января 1903 г. в Петропавловской церкви отпевали ключаря Тобольского кафедрального собора, бывшего Николаевского солдата Евлампия Ивановича Шепелева.
          13 апреля 1903 г. в час дня от неизвестной причины в Петропавловской церкви начался пожар, который удалось затушить. Убытки от пожара составили около одной тысячи рублей, так как был попорчен иконостас, на иконах взбугрилась краска, и всё помещение было закопчено.
          В августе 1904 г. священник Петропавловской церкви Петр Кузнецов был направлен на фронт русско-японской войны как полковой священник 9 Сибирского пехотного Тобольского полка.
          7 ноября 1904 г. в церкви отслужена заупокойная панихида по геройски павшему в бою 28 сентября при деревне Ляоходзе уроженцу Тобольска Константину Петровичу Пушкареву.
          5 августа 1912 г. в Петропавловской церкви отпевали тобольского купца Александра Адриановича Сыромятникова, умершего 4 августа в 7 часов вечера.

                Старый острог

          Во второй половине XVIII в. в районе Курдюмовского оврага был заложен деревянный острог для содержания преступников и арестантов. Точная датировка времени постройки острога вызывает споры. К примеру, историк Николай Александрович Абрамов приводит дату постройки острога  1780 год. Подрядчиком постройки был некто Выродов.
          В конце XVIII в. в остроге построили кирпичные корпуса, существовавшие наряду с деревянными. Однако тобольский острог не мог вместить всех преступников, поэтому для приема осужденных и размещения требовались новые тюрьмы и остроги. В конце XVIII в. в Западной Сибири было выстроено пять острогов – в Омске, Таре, Томске, Ялуторовске и Тобольске и два работных дома – в Тобольске и Томске.
В начале XIX в. из-за дальнейшей колонизации Сибири, роста количества ссыльных, правительство приступило к реализации программы строительства новых острогов.
14 апреля 1808 г. был принят указ о строительстве тюремных замков, который предусматривал постройку типовых тюрем в городах Сибири. В 1819 г. в Сибири находилось уже 14 острогов. Были выстроены остроги в Березове, Ишиме, Кургане, Туринске, Тюмени и других городах. Старые остроги в Омске, Таре, Томске, Ялуторовске и Тобольске подверглись практически полной перестройке.
          В 1823 г. был учрежден Тобольский Приказ о ссыльных, распределяющих преступников по территории Сибири. В Приказе о ссыльных составляли статейный список ссыльного, а затем определяли его место жительства.
          В первой половине XIX в. Тобольский острог включал в себя здание главного арестантского корпуса, казармы и два административных корпуса. Кроме того, на территории находилось несколько одноэтажных кирпичных построек – контора, баня, женские камеры и конюшня.
          В 1826 г. в остроге была устроена тюремная церковь во имя Александра Невского. В штате церкви значился один священник. Престольный праздник тюремной церкви – перенесение мощей благоверного кн. Александра Невского (30 августа).
В остроге находилось особое помещение гауптвахты, где находился палач. Палачи, как правило, выбирались из среды арестантов. Это были опасные преступники, однако сумевшие заслужить доверие властей. Палач получал ежегодное жалование, кроме этого, некоторую сумму из складчины, поголовно собираемой со всех тюремных сидельцев.
          В Тобольском остроге в «секретных нумерах» содержались, прикованные к стене на цепи, особо опасные преступники. В 1850 г. к стене было приковано 13 человек. Одним из известных преступников, содержавшихся подобным образом, был некто Иван Коренев, совершивший, по его словам, 18 убийств.
          Коренев являлся сыном уездного чиновника небольшого городка Пермской губернии. Случайно убив товарища во время игры в лапту, он бежал в лес. В лесу прибился к ватаге бродяг, те дали ему новое имя и велели называться Григорием Семеновым. Ватага шла в Ирбит. По случаю ярмарки в Ирбите собралось шесть таких же ватаг. Произошла настоящая битва, одна из ватаг была изгнана из города. Ватага Коренева выкупила у сибиряков, что пришли раньше, место просить милостыню у городских ворот. Из Ирбита бродяги направились в Шадринск. Под Шадринском Коренева поймали крестьяне, ошибочно приняв его за поджигателя. Он был избит и выдан властям. Затем вскрылись прежние его «заслуги», и он попал на каторгу на Кару. С каторги Коренев бежал, его поймали, он бежал снова.
          В Тобольске Коренев приобрел большую известность. Арестанты его уважали, чиновники боялись и воображали его диким зверем, а их скучающие жены принимали Коренева за чародея и ходили к нему за советом. Когда в острог прибыли осужденные петрашевцы, Коренев, к всеобщему удивлению, отнесся к ним с пониманием, даже обучил некоторым тюремным премудростям.
          В 1837 г. старый острог посетил наследник престола цесаревич Александр Николаевич. Он был поражен теснотой и убогостью здания и пообещал похлопотать перед императором Николаем I о постройке в Тобольске новой тюрьмы. В 1839 г. в северо-западном углу Тобольского кремля был заложен Тобольский тюремный замок по проекту архитектора Вейгеля (Вайгеля). Пока шло строительство, старый острог продолжали использовать.
          9 января 1850 г. в острог прибыл писатель Федор Михайлович Достоевский, как государственный преступник, осужденный по делу петрашевцев. В тюрьме Достоевского навестили жены декабристов Фонвизина и Анненкова, которые передали ему Евангелие, в листах которого были спрятаны деньги. 19 января Федора Михайловича отправили в Омск. Евангелие, подаренное женами декабристов, оставалось с Достоевским до конца его жизни.
          В 1851 г. в Тобольском остроге содержались известный фальшивомонетчик, мастер глиняных миниатюр Игнатий Цезик и изготовитель фальшивых документов Петр Ветвеницкий.
          После постройки в Тобольске новой тюрьмы в 1855 г. старый острог был реконструирован. После 1870 г. в его корпусах разместили исправительно-арестантское отделение.
          Помещение в арестантское отделение являлось высшим исправительным наказанием для лиц, не освобожденных от телесных наказаний. В исправительно-арестантском отделении содержались арестанты на срок от года до пяти лет. Арестант обязан был усердно трудиться, соблюдать правила исправительного отделения, подчиняться требованиям тюремной администрации.
          За малозначительные проступки арестант подвергался «легким наказаниям», к которым относились выговор в присутствии других арестантов, помещение в темную камеру на двое суток, лишение горячей пищи на срок от двух до четырех дней, наказание розгами. В исключительных случаях арестанта могли подвергнуть наказанию до 100 ударов розгами и заковыванию в кандалы на время. Арестанты, подвергнуты дважды или более исключительным мерам, оставались в отделении шесть месяцев сверх срока.
          Арестантов, которые за время пребывания в исправительном отделении отличились примерным поведением, прилежным трудом или успехами в изучении мастерства переводили в разряд исправляющихся арестантов. Пребывание девять месяцев в разряде исправляющихся засчитывались как целый год.
После освобождения из исправительного отделения арестант отдавался на четыре года под особый надзор местной полиции. В течение этого времени он не мог менять без разрешения свое место жительство. Неимущим арестантам, выбывшим из отделения, выдавалось денежное пособие.
          Арестантов использовали на строительстве, работах по благоустройству города и т.д. С 1 апреля по 1 октября 1883 г. в Тобольском исправительно-арестантском отделении были установлены цены на поденные работы заключенных: слесарь – 50 коп., каменщик, маляр, плотник, пильщик, переплетчик – 40 коп., кузнец, стекольщик, портной, обойщик – 35 коп., трубочист – 30 коп., чернорабочий – 25 копеек.
          В январе 1889 г. в исправительно-арестантском отделении содержалось 205 чел., в январе 1890 г. – 218 чел., в январе 1891 г. – 213 человек.
В 1897 г. Тобольское исправительное арестантское отделение имело лимит содержания осужденных 300 человек. Высший однодневный состав осужденных составлял 295 человек. Количество допущенных осужденными нарушений в течение года составило 110 взысканий. Основными видами нарушения являлись: порча казенных вещей, нарушение тишины и порядка – 45, игра в карты – 31, нерадивое отношения к работе – 17, курение табака, покушение на приобретение водки – 17.
          Мастерские арестантского отделения были устроены в нижнем этаже административного корпуса, за исключением кузницы и слесарной мастерской, которые находились в внутреннем дворе исправительного арестантского отделения. В 1897 г. работали токарная, переплетная, гильзовая, сапожная, столярная, швальня, кузнечная и слесарная мастерские.
          В мастерских производили изготовление одежды, белья и обуви для склада Тюремного комитета, а также исполнение частных заказов по различным ремеслам. Кроме того, благодаря имеющемуся при тюрьме обозу, круглогодично арестантами выполнялись подрядные работы по доставке воды в некоторые казенные учреждения, очистки нечистот и вывозке снега. В 1896-1897 гг. арестанты использовались на заготовке дров для всех тюрем города Тобольска.
          При исправительном отделении находилась ссыльнопоселенческая богадельня. Ранее это учреждение помещалось в одном из зданий. Помещение было довольно плохое и не соответствовало цели. В виду этого Приказом общественного призрения было получено разрешение Главного Тюремного Управления на покупку вблизи Тобольска участка земли и переводе туда богадельни. Земля была куплена в восьми верстах от города, в количестве 197 десятин 2232 сажен за 3500 рублей. В 1897 г. богадельня имела довольно обширный дом для призреваемых мужчин и женщин, амбар, баню, хозяйственные постройки и инвентарь для ведения хозяйства.
          При исправительном отделении собственной больницы не существовало, а больные арестанты отправлялись на лечение в больницу каторжной тюрьмы № 2.
          В январе 1904 г. в исправительно-арестантском отделении содержалось 174 чел., в январе 1905 г. – 82 человека.
          Смотрителями Тобольского исправительно-арестантского отделения в разные годы являлись Иван Васильевич Тимофеев, Александр Николаевич Савинский, Сергей Павлович Закеев, Вацлав Ильич Земацкий, Шмидт, Жикин, Аркадий Иванович Пребстинг.
При исправительно-арестантском отделении действовала церковь во имя Александра Невского. С 1874 по 1892 г. настоятелем Александро-Невской церкви являлся священник Порфирий Семенович Низковский. В ночь 27 января 1892 г. о. Порфирий скончался. Отпевание его было совершено при исправительном отделении в Александро-Невской церкви.
          С 1892 г. в церкви Александра Невского при исправительно-арестантском отделении служил священник Иаков Васильевич Киановский. В 1905 г. Иакова Киановского сменил священник Петр Матвеевич Дубасов.
          В январе 1908 г. в исправительно-арестантском отделении содержалось 137 чел., в январе 1909 г. – 192 человека.
          В 1913 г. в составе комплекса Тобольского исправительно-арестантского отделения значились арестантский корпус, казармы, конторы, женские камеры и административные корпуса. Руководили отделением исполняющий делами исправительно-арестантского отделения Аркадий Иванович Пребстинг, помощник начальника Иван Петрович Шемякин, врач Александр Васильевич Наумов.
          На 1 января 1913 г. в Тобольском исправительно-арестантском отделении содержалось 302 человека. В 1913 г. в связи с празднованием 300-летия Дома Романовых из исправительно-арестантского отделения было выпущено 62 человека.
          Случались побеги арестантов:
          «11 июня в 6 часов утра бежал с внешних работ, без сопротивления против стражи, арестант местного исправительного арестантского отделения, из крестьян (цыган) Курганского округа, Саломатовской волости Степан Кряковский, 25-ти лет, который и задержан 16-го июня. Того же числа бежал с работ, без насилия против стражи, арестант того же исправительного отделения, из крестьян Томской губернии, Каинского округа, Верхне-Омской волости Федор Половинкин, 32 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1898. № 29. С. 6).
          «13 июня около 4 ; часов вечера с работ из бывшего женского отделения тюремного замка бежал арестант исправительного арестантского отделения Лука Мельников, который утром на другой день задержан на горе около г. Тобольска» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 35. С. 5).
          «25 июня с работы от дома Перевалова, без насилия против стражи, бежал арестант местного исправительного арестантского отделения Антон Иванов, который через час был разыскан городовым Кислициным в усадьбе Селиверстова, спрятанным во мху» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 31. С. 12).
          «8 июля около 4 ; часа по полудни из числа арестантов Тобольского исправительно-арестантского отделения, работавших на кирпичном заводе в Завальном предместье, один арестант Федор Ярцев совершил побег, но был замечен надзирателем Дербишевым, во время преследования им и после неоднократных предупреждении Ярцев был убит выстрелом из револьвера» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 42. С. 2).
          «9 июля со двора исправительного арестантского отделения без сопротивления против стражи бежали арестанты Григорий Борисенко, Василий Воронов, Николай Агафонов и Кирилл Сорокин, но были задержаны рядовым местного батальона» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 33. С. 6).
          «17 июля бежал с работы без сопротивления против стражи арестант местного исправительного арестантского отделения тарский мещанин из ссыльных Семен Мицелович (он же Матвеев), 27 лет, к розыску бежавшего приняты меры» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 37. С. 4).
          «23 июля в 5 часов пополудни с работ на кладбище бежал арестант исправительно-арестантского отделения Киреев и по розыску не найден» (Сибирский листок. 1892. № 60. С. 3).
          «5 августа при возвращении с работ без сопротивления против стражи бежал арестант местного исправительного арестантского отделения, крестьянин из ссыльных Томской губернии, Киштовской вол., дер. Бочкаревки Аврам Семенец 26 лет, который 9 августа задержан в Тобольске» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 37. С.4).
          «3 сентября днем, дорогою, с работ из дер. Парфентьевой, Бронниковской волости, с мельницы купца Сыромятникова, около заимки Бронникова, бежал арестант местного исправительного арестантского отделения, крестьянин из ссыльных Тарского уезда, Викуловской волости, дер. Чебаклей Иларион Бессмертных (он же Бессмертный); к розыску бежавшего приняты меры» (Тобольские губернские ведомости. 1902. № 42. С. 9).

                Поганый прудок

          Поганый прудок – это естественный водоем на окраине города, который питается подземными ключами. Он обозначен на карте Тобольска 1794 года.
          Городские власти приказали использовать жителям нагорной части Тобольска Поганый прудок в противопожарных целях.
          А вот как на самом деле использовали его горожане:
          «На Поганом прудке мост весь в воде, примерзши ко льду; перила видны не более как на ; аршина; часть досок из моста выбита и доступа к прудку никакого нет, что представляет большие неудобства в случае пожара на горе» (Сибирский листок. 1901. № 26. С. 2).
          «Соседи Поганого прудка жалуются, что в этом прудке отмачиваются бочки из-под капусты» (Сибирский листок. 1911. № 79. С.2).

                Тобольские кабаки

          Первое упоминание об употреблении спиртного в Тобольске относится к 1588 г., когда Данила Чулков пригласил в крепость татарских вельмож, напоил и взял в плен. Вином поили и татар, которых пленил тарский воевода Андрей Воейков. Дошло до того, что приставленные к семье Кучума царские слуги жаловались Борису Годунову, что сибирские казаки «ходят всегда пьяны, берут неведомо откуда». Так что недостатка вина на новых землях не было.
          Русские придавали пьянству какое-то героическое значение, недаром в сказках и песнях доблесть богатыря измерялась возможностью всех перепить.
          Первый кабак появился в Тобольске в 1616 году. За короткий промежуток времени пьянство среди горожан приобрело огромные масштабы – пили мужчины и женщины, старики и дети, русские и татары. В августе 1623 г. воевода Юрий Янович (Иванович) Сулешев вынужден был закрыть кабак, но тоболяки нашли замену спиртному. В Тобольск из Средней Азии торговцы привозили некую траву шару. Когда закрыли кабак, горожане наделали себе кальянов и «пили дым». Воевода периодически отправлял стрельцов изымать кальяны и наказывать «питухов», но кальяны появлялись снова.
          Через несколько лет другой воевода Андрей Андреевич Хилков был вынужден кабак открыть заново. По царскому указу 1654 г. количество кабаков в российских городах не ограничивалось.
          В XVII в. кабак состоял из нескольких зданий. Во дворе стоял деревянный дом, под которым был подвал для хранения вина и пива. Рядом с ними находились ледник, поварня, где производились работы, и стояльная изба со стойкой, за которой сидели продавцы спиртного.
          Описание тобольского кабака есть у Юрия Крижанича: «Нигде нельзя выпить пива или вина, как только в царском кабаке. А там посуда такая, что годится в свиной хлев. Питье премерзкое и продается по бесовской цене…».
          В петровское время в Тобольске находилось около тридцати кабаков. Всякого подъезжающего к Тобольску с Московско-Сибирского тракта встречал кабак «Отряси ноги», находящийся у старого перевоза. Не менее звучные названия имели кабаки на главных городских улицах: «Малотравка», «Глотный», «Скородум», «Притыка», «Веселый», «Ведерный». Кабаки находились у городских взвозов: у Никольского – «Кокуй», Прямского – «Петровский». Главный городской кабак находился в Тобольском кремле и назывался «Кремлев кабак».
          Путешественники XVIII в. отмечали, что самое жестокое пьянство существует в Тобольске. На торговле вином поднялись купцы Походяшины, Кремлевы и Полуяновы. В праздники кабак приносил до 1800 руб. дохода в день.
          В XVIII – XIX вв. государственная винная монополия и акцизная система сменяли друг друга. Во времена государственной монополии на изготовление водки за самовольное изготовления вина и его продажу можно было угодить в острог. Но жители всё равно гнали «самосад».
          10 апреля 1742 г. в три часа ночи на Верхнем посаде случился пожар в доме тобольского служилого прядильщика Ивана Логинова. Причиной пожара явилось самовольное винокурение к празднику Пасхи, о чем под «кошками» рассказала жена Логинова Ирина. При обыске найдена четверть ведра вина.
          В Большом пожаре 27-28 апреля 1788 г. в Тобольске сгорело 23 кабака, 1 трактир, 4 харчевни и 2 винных магазина, в которых находилось 215 бочек 9536 ведер 2 осьмины вина.
          В 1805 г. в Тобольске было 25 кабаков. После Большого пожара были отстроены прежние кабаки и возведены новые.
          В XIX в. кабаки стали неотъемлемой частью городского быта. Кабак сопровождал лиц мужского пола от рождения до смерти. В них приходили выпивать с горя и на радостях, назначали свидания, вели деловые переговоры.
          По мнению сотрудника Тобольского губернского статистического комитета Ефима Анучина, чрезмерное употребление спиртного являлось причиной смертности трети мужского населения от 15 до 40 лет, и двух третей – от 40 до 60 лет. Больше всего пьянству были подвержены крестьяне, солдаты и мещане.
          Во второй половине XIX в. кабаки были названы «питейными заведениями». В 1881 г. на совещании министров было принято решение торговать в этих заведениях не «голой» водкой, а предлагать к алкоголю еду. До 1885 г. водка продавалась только ведром, с появлением питейных заведений появилась целая система бутылок: штоф, шкалик, чарка. Плоская бутылочка с водкой бралась с собой в дорогу, как средство против эпидемий и звалась «попутчик».
          Согласно постановлению Тобольской городской думы от 26 ноября 1882 г. не допускалось открытие питейных заведений и ренсковых погребов:
В нагорной части
1. В деревне Завальной.
2. По Лазаретной или Набережной улице, начиная от тюремного замка до дома Давыдовской включительно.
3. По острожному оврагу, именуемому оврагом арестантского отделения.
4. По проулку Малому Петропавловскому.
5. По проулку церковному.
6. По проулку арестантскому.
В подгорной части города
1. В Подшлюзном предместье.
2. В Вершинском предместье от дома Кульшевского до завода Сыромятникова, по обе стороны речки Курдюмки.
3. В Брысьем логу.
4. По Кузнечной улице от полицейской будки до Тырковки, по обе стороны.
5. По Новой улице от дома Круткина до выгона, по обе стороны.
6. По улице Малой Болотной, по обе стороны.
7. По улице Ивановской, по обе стороны, начиная от дома Гудовича.
8. По улице Грязной, по обе стороны.
9. По улице Большой Болотной от дома Плехановой до выгона, по обе стороны.
10. По переулку Загибалову, пересекающему улицу Туляцкую.
11. По правой и левой сторонам речки Архангельской от дома Кучиной до дома Тарунина.
12. По правой стороне речки Курдюмки.
13. По улице Малой Архангельской от дома мещан Черепановых, что по канаве, до выгона, по обе стороны.
14. По правой стороне речки Тырковки от дома Вяткина до выгона.
15. По улице Слесарной, по обе стороны.
16. По улице Казачьей, по обе стороны.
17. По улице Солдатской, по обе стороны.
18. По улице Андреевской, по обе стороны.
19. По улице Мокрой, начиная с улицы Чернышевой до выгона, по обе стороны.
20. По улице Рождественской, начиная с дома бывшего Пантелеевых до выгона, по обе стороны.
21. По правой стороне речки Пятницкой.
22. По всей Пятницкой стрелке.
23. По левой стороне речки Абрамовки от дома Толстых, до выгона.
24. По улице Пиляцкой до дома Янкелевича до выгона, по обе стороны.
25. По улице Малой Покровской от моста Покровского до выгона, по обе стороны.
26. По улице Большой Покровской от дома Лапина до выгона, по обе стороны.
27. По набережной речки Отрясихи.
28. В предместье Хуторах.
29. В предместье Подчуваши.
30. По всем поперечным проулкам города, кои существуют в объявленных улицах или тех их частях, кои закрываются для производства раздробительной продажи крепких напитков.
31. Во всех базарных площадях (Тобольские губернские ведомости. 1883. № 2. С. 4-5).
Согласно постановлению Тобольской городской думы от 14 декабря 1885 г., в 1886 г. разрешалось открытие питейных заведений:
1. По Ленской и Павлуцкой улицам от Лазаретной до Мало-Петропавловской улицы.
2. По Большой Петропавловской улице от соборной площади до Аптекарского переулка.
3. По Большой Спасской улице.
4. По Мало-Петропавловской улице от Павлуцкой улицы до Ленской улицы.
5. В Вершинском предместье, от первого до второго взвоза на Панин Бугор, за исключением Брысьего лога и Марьиной щели.
6. По Кузнечной улице от Туляцкой улицы до полицейской будки.
7. По Большой Болотной улице от Новой (Ершовской) до дома мещанина Ососова вблизи сенной площади.
8. По Мало-Архангельской улице от Туляцкой улицы до полицейской будки.
9. По Большой Архангельской улице от Абрамовской улицы по направлению к Хуторам до конца.
10. По Мокрой улице от Туляцкой до Мало-Андреевской улицы.
11. По Рождественской улице, начиная каменным домом Паклевского до Мало-Андреевской улицы.
12. По Большой Пятницкой улице от Абрамовской улицы до конца к Пятницкой речке.
13. По Мало-Пятницкой и Почтамтской улицам.
14. По Большой Пиляцкой улице от Иртыша до дома Янкелевича включительно и в первом от Иртыша переулке этой улицы.
15. По Мало-Пиляцкой улице от Иртыша до Покровского моста.
16. По Почтовой улице от Большой Пятницкой до Кузнечной улицы.
17. По Абрамовской улице от Иртыша до Большой Пятницкой улицы.
18. По Струнинской улице.
19. По Мало-Андреевской улице от Пятницкой речки до Большой Андреевской улицы.
          В остальных местностях города, а также в предместьях Подчувашском, Вершинском, от Казачьего моста к заводу Сыромятникова, Подшлюзном, на Хуторах и в д. Завальной открытие питейных заведений и ренсковых погребов не разрешалось (Тобольские губернские ведомости. 1886. № 3. С.2).
          В 1887 г. в Тобольске действовали трактиры «Басурманский» и «Столбовой», ренсковый погребок Сыромятникова около мучного базара, питейное заведение возле Пятницкого моста и другие учреждения подобного рода.
Поскольку большинство питейных заведений работали в темное время суток, по распоряжению городских властей от 4 ноября 1884 г., у входа должен был быть фонарь. Хозяевам было предписано ежедневно зажигать в нем огонь с наступлением сумерек и гасить после закрытия заведения.
          По решению Тобольской городской думы от 2 февраля 1897 г., число питейных заведений в городе не ограничивалось, но запрещалось открывать их вблизи гимназий и училищ. «Свободными» от кабаков были улицы Богоявленская и Большая Ильинская. На первой находилась мужская гимназия и пансион, на второй – епархиальное женское училище.
          В начале XX в. были разработаны Обязательные постановления о внутреннем устройстве и содержании питейных заведений Тобольской губернии. Согласно этим постановлениям, трактиры, питейные заведения, пивные лавки и т.п. должны были располагаться на удаленном расстоянии от церквей и учебных заведений.
          Над входом в заведение должна быть прикреплена вывеска с черными буквами на желтом или зеленом фоне. В верхней части должен быть указан тип заведения «трактир», «ресторан», «пивная лавка с продажей горячей пищи», «постоялый двор» и т.п. На вывеске не должно было быть никаких добавлений. Исключение допускалось лишь для гостиниц, на вывесках которых указывалось название, например «Гостиница Париж», «Европейская гостиница» и т.п.
          На видном месте в заведении должен находиться патент на разрешение продажи спирта, вина и водочных изделий.
          В питейном заведении разрешалось вешать на стены картины (Предпочтение отдавалось знакомым сюжетам «Богатыри», «Охотники на привале» и т.п.), ставить горшки с цветами и статуи. Запрещено было вешать на стены портреты Государя императора и членов царственной фамилии.
          Музыка, пение и незапрещенные законом игры (например, шашки) и развлечения допускались только с разрешения губернатора.
          В заведении постоянно присутствовать обязан был сам хозяин или его приказчик. Хозяин, приказчик и прислуга должны были быть всегда трезвы, вежливы и внимательны к посетителям. Хозяин питейного заведения и его приказчик должны быть не моложе 21 года, прислуга – не моложе 18 лет. Запрещалось содержать в услужении лиц с заразными болезнями.
          Прислуга должна быть всегда опрятно одета. Иметь на одежде номерной знак. Спирт, вино и водочные изделия должны отпускаться того сорта и количества, которое потребует посетитель.
          При продаже спирта, вина и водочных изделий в запечатанной посуде, бутылки должны вскрываться при посетителях.
          Запрещалось разбавлять вино водой, смешивать пиво разных заводов и разных сортов, а также собирать и сливать в посуду остатки напитков из стаканов и рюмок.
          Хозяин или его приказчик обязаны были следить, чтобы в питейное заведение не допускались пьяные, а также нижние воинские чины, воспитанники средних учебных заведений, малолетние без сопровождения взрослых и распутные женщины. Запрещалась продажа вина малолетним.
          В обязанностях хозяина или приказчика было следить, чтобы посетители не напивались до крайней степени, а пьяные были ограждены от увечий и ограблений. На них же возлагалась ответственность за порядок в заведении, предупреждение шума, ссор и буйства. При возникновении беспорядков или происшествия хозяин обязан немедленно вызвать полицию.
          Содержатель питейного заведения нес ответственность перед посетителями за утрату ими платья, оставленного в передней, за целостность имущества и вещей, отданных ему на хранение, а также за сохранность, оставленных во дворе заведения экипажей, лошадей и сбруи.
          Посетителям было запрещено шуметь, буйствовать, приносить с собой для распития крепкие спиртные напитки и распивать их. При появлении в заведении полицейских снимать шапки, подчиняться требованиям полиции.
          На 5 января 1897 г. в Тобольске открыто 4 трактирных заведения, 1 буфет, 28 питейных заведений, 2 оптовых склада и 7 ренсковых погребов.
          В Вершинском предместье действовал трактир «Басурманский». За садом Ермака находился кабак, известный всему нагорному люду под названием «Ларёк». Питейное заведение находилось на улице Большой Петропавловской. На сенной площади действовало питейное заведение Паклевского, около мучного базара ренсковый погребок Сыромятникова, питейное заведение купца Гудовича. В 1901 г. было открыто трактирное заведение купца Лесового за Абрамовским мостом.
          В 1906 г. в Тобольске действовало 19 питейных заведений (11 пивных лавок, 5 ренсковых погребов и 3 трактира).
          Чрезмерное употребление алкоголя являлось одной из причин смертности взрослого населения.
          «17 марта около питейного заведения Паклевского на сенной площади скоропостижно умерла от злоупотребления спиртными напитками тобольская мещанка Александра Бутылкина, 50 лет» (Сибирский листок. 1896. № 23. С. 3).
          «20 апреля в трактирном заведении мещанина Евграфа Чебыкина тобольский мещанин Василий Назаров умер от излишнего употребления вина» (Тобольские губернские ведомости. 1879. № 22. С. 7).
          «30 мая в пьяном виде удавился городовой крестьянин Степан Дмитриев Коренев 28 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 28. С. 8).
          «10 сентября скоропостижно умер от излишнего употребления спиртных напитков крестьянин Пермской губ. Осинского уезда Ершовской волости Григорий Зеленин 40 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 42. С. 6).
          «28 сентября от излишнего употребления спиртных напитков скоропостижно умер тобольский мещанин Иван Колычев 55 лет» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 45. С. 5).
          «На 2 октября, во 2-й части г. Тобольска, в 30 саженях от Селивановского моста, в Архангельской речке найдено мертвое, без знаков насильственной смерти, тело тобольского мещанина Андрея Шульгина, 45 лет, умершего, как заключил городовой врач, вследствие излишнего употребления вина» (Тобольские губернские ведомости. 1876. № 46. С. 3).
          «В Тобольске, 11 ноября жена отставного солдата Анфиса Лапшина, 50 лет от роду, скоропостижно умерла от излишнего употребления вина» (Тобольские губернские ведомости. 1870. № 12. С. 54).
          Из Тобольска многоликий «зеленый змий» проникал на Север. Там процветал обман и спаивание коренных жителей купцами и промышленниками. Ведро водки, стоившее 5 руб., на севере продавали за 40 рублей.
          В конце XIX в. по инициативе частных лиц открылись первые общества трезвости. В 1899 г. в связи с учреждением государственной монополии на производство водки, деятельность их была прекращена. Но через три года из-за всеобщего пьянства правительство было вынуждено вновь их возродить. Поборники народной трезвости ратовали за открытие чайных, читали лекции о вреде пьянства, организовывали праздники трезвости.
          Чайная № 1 находилась за Абрамовским мостом, в доме Китшеля. Чайная № 2 размещалась в нагорной части, чайная № 3 – в подгорной части.
          15 мая 1903 г. в саду Ермака открылась 4-я чайная попечительства трезвости. В 1905 г. была открыта чайная № 5 на Базарной площади.
          Сообщение «Тобольских епархиальных ведомостей» о празднике трезвости от 16 июня 1913 года: «3 июня в Духов день в Тобольске состоялся праздник трезвости. За неделю до праздника было роздано 100 экземпляров брошюр о вреде пьянства. В день были крестные ходы, в которых участвовали ученики начальных городских школ с флагами и плакатами с надписями «Не пейте вина. Вино – яд». Вечером в Народном Доме состоялась лекция преподавателя семинарии И.А. Чернолесского о вреде алкоголя на организм человека» (Тобольские епархиальные ведомости. 1913. № 12. С.3).

                Бани

          Поддержание личной гигиены для большинства жителей Тобольска осуществлялось, в первую очередь, через посещение бани. Бани топили раз в неделю, и для всей семьи крестьянина, мещанина или купца это был особенный день – почти праздничный, его ждали. Банным днем была суббота, но не было строгого запрета топить баню в другой день недели, кроме воскресенья. Запрет посещения бани по воскресным дням особенно строго соблюдался старообрядцами.
          В городах имелись особые места, отведенные под бани. Например, Банный лог в Тобольске. В сельской местности старинный обычай строить бани по берегам рек и озер, в конце XIX в. был заменен строительством бань в едином комплексе с домом, сараями и хлевом.
          Баня считалась исключительным средством для лечения простуды не только у русского, но и у татарского населения. Но баня использовалась и для других целей – гаданий, «приворота», избавления от «порчи», лечения кожных и простудных болезней.
          Во второй половине XIX в. в городах Сибири появились специализированные банные комплексы – торговые бани. В них имелись как общие отделения, так и отдельные номера. Была налажена продажа прохладительных напитков. По постановлению губернских властей торговые бани могли устраиваться «только в каменных зданиях, которые, если будут устраиваться на межах или с брандмауэрами, то в стенах этих не должно быть никаких отверстий или окон. Окна и двери в банях должны устраиваться с железными ставнями» (Календарь Тобольской губернии на 1890 год. Тобольск, 1889. С. 75).
          Во второй половине XIX в. в городе действовали торговые бани купцов Ершова, Сыромятникова и Гудовича. Торговая баня Ершова находилась в Подшлюзах, Сыромятникова – в Вершине.
          Торговая баня Дениса Гудовича сгорела 6 мая 1889 г. в десять часов вечера, будто бы, от поджога.
          В конце XIX в. в Тобольске действовали торговые бани Александра Адриановича Сыромятникова в районе Базарной площади и бани Конюховича в предместье Вершина. Бани топили все дни, кроме воскресенья и праздников. Ночью эти здания служили ночлежками для нищих и пьяниц, утративших человеческий облик.
8 мая 1897 г. торговые бани Сыромятникова были закрыты. Все постройки переданы городу. Бани Конюховича сгорели в апреле 1899 года: «В ночь с 3 на 4 апреля в 2 часа ночи произошел пожар в торговой бане г. Конюховича в предместье близ завода Сыромятникова (в Вершине), которая сгорела дотла»
          22 февраля 1899 г. были открыты Тобольские городские бани. Городские бани имели два отдела – общие бани и номера. Плата в общих банях составляла 5 коп. с человека, нижние воинские чины и призывники платили за вход 2 копейки. В номерах (их было двенадцать) плата составляла от 40 коп. до 1 рубля. Здесь гостям предлагали чай, фруктовые воды, квас и печенье. В четырех номерах были установлены ванны.
          Бани открывались в 11 часов утра и закрывались в 10 часов вечера. Работали они все дни кроме воскресенья.
          В праздник Рождества Христова, Пасху, Вознесения Господня, Духов день, пятницу и субботу Масляной недели бани не работали. Закрыты для публики они были также 1 и 6 января, 2 февраля, 25 марта, 9 мая, 24 и 29 июня, 5, 8, 20 и 24 июля, 15 и 29 августа, 8, 14 и 26 сентября, 4 и 22 октября, 21 ноября и 6 декабря.
          После устройства городского водопровода встал вопрос о постройке нового здания городских бань. 18 декабря 1911 г. было освящено каменное двухэтажное здание городских бань на Базарной площади, а с 19 декабря бани были открыты для посетителей.
          Новые бани состояли из общих простых бань мужских и женских, общей дворянской бани для мужчин и 11 номеров. Плата в общих банях составляла 7 коп. с человека, в общей дворянской бане – 20 коп., в номерах от 50 коп. до 1 рубля.
          По поводу открытия новых бань газета «Сибирский листок» писала: «В банях чисто, тепло и светло. Номера помещаются в верхнем этаже, куда ведет большая чугунная лестница, на которую не мешало бы послать дорожку.
          Большой зал для ожидающей публики. Обстановка перенесена из старых бань. В банях не угарно, души и краны исправны. Всюду электрическое освещение.
          Недостаток новых бань, это теснота номеров, они вдвое меньше номеров старых бань, едва можно мыться вдвоем, если мыть трех-четырех детей, то придется мыться по очереди.
          Самый важный недостаток новых бань – это отсутствие женских дворянских общих бань – уж раз построили новые бани, не Бог знает сколько стоило бы сделать все как следует. Теперь женщины должны поневоле брать номера по 50 – 65 коп. и 1 руб. Стоило бы сделать из большого зала, так как общие дворянские всегда самые доходные» (Сибирский листок. 1911. № 151. С.3).

                Бардаки

          Во второй половине XIX – начале XX в. все учреждения России, где предоставлялись платные любовные услуги, разделялись на тайные притоны, дома свиданий, бордели или публичные дома («бардаки», «бардажные дома») и «квартиры». Кроме того, существовала тайная проституция в пивных, банях, гостиницах и т.п.
          Самые дорогие, элитные проститутки работали в публичных домах. Женщина, поступающая в дом терпимости, должна была предоставить сведения о возрасте и прежнем местожительстве. Попадая в публичный дом, женщина становилась жертвой самой грубой эксплуатации со стороны «хозяйки». Часто у них отбирали документы и выдавали установленное свидетельство на проживание («желтый билет»).
          Открыть дом терпимости можно было только с разрешения полицейского управления. Для выдачи разрешения, чинами полиции собирались справки о просительнице: ее образе жизни, поведении, о месте, где она желает открыть дом, степени населенности прилегающего квартала. Квартиры, выбираемые для домов терпимости, должны были располагаться от церквей, училищ, школ и подобных заведений не ближе 150 сажен. При подаче прошения на открытие дома, содержательница обязана была представить письменное согласие домовладельцев на открытие в их домах борделей. Местному приставу с врачом поручалось произвести осмотр помещений.
          Для домов терпимости существовали особые требования. Дом должен был иметь общий зал, столовую, комнату для хозяйки или экономки и по комнате для каждой проститутки. Комнаты девушек были различными, но не менее 2 куб. сажен объема.
          В 1889 г. в Тобольске было 8 борделей, в которых работали 28 женщин. Еще 22 одиночки трудились на улице.
          Самые дорогие бардаки находились в Вершинском предместье, на Верхней улице. В них работали самые красивые и ухоженные девушки. Их посещали офицеры, купцы и чиновники. Цена свидания составляла 2 – 3 рубля. За отдельную плату в комнату могли подать шампанское, шоколад, фрукты.
          На Нижней улице стояли самые дешевые «рублевые» заведения. Их клиентами являлись мастеровые, солдаты и гимназисты. Отличительной чертой женщин в бардаках Нижней улицы была неряшливость, нечистоплотность и частое пьянство.
          Главная деятельность девушек начиналась с 10 часов вечера и продолжалась до 2 – 3 часов ночи. Проводя ночи без сна, они привыкали поздно вставать. Часов в 11-12 они пили чай, около 4 часов вечера – обедали. Свободное время барышни проводили в разговорах и игрой в карты. Около 7 часов вечера они начинали готовиться к приходу гостей.
          Девушки в заведениях Вершинского предместья постоянно менялись. Обычно молодой здоровой крестьянки «хватало» на полтора года. Итог деятельности был известен заранее – сифилис или беременность. Абортацию делать врачи не соглашались. После рождения от младенцев избавлялись – подбрасывали на порог богатых мещан, оставляли в банях или на паперти церквей.
          «1 марта в сени питейного заведения в доме мещанина Гирш Кира подкинут младенец женского пола, рожденный не более трех дней» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 16. С. 2).
          «3 марта к квартире крестьянки Дарьи Ивановой неизвестно кем подкинут младенец женского пола» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 16. С.3).
          «На 13 февраля к дому купца Огорелкова неизвестно кем подкинут младенец мужеского пола, мать которого мещанская девица Евдокия Наумова разыскана» (Тобольские губернские ведомости. 1901. № 15. С.6).
          «На 4 июня, солдатской вдовой Анной Сергеевой в нежилом доме дочери чиновника Албычевой, находящемся на горе по Петропавловскому переулку, найден подкинутый неизвестно кем младенец женского пола, завернутый в тряпки» (Тобольские губернские ведомости. 1880. № 30. С. 3).
          «24 июля в 9 часов вечера к зданию убежища бедных детей неизвестно кем подкинут младенец мужского пола» (Сибирский листок. 1892. № 60. С.3).
Бывали случаи убийства младенцев:
          «18 декабря в доме модистки Валицкой найден труп мертворожденного младенца крестьянской девицы Куларовской волости Анфисы Дорониной, завернутый в тряпку» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 3. С.4).
          «2 марта в канаве служащей для стока воды в речку Курдюмку, пролегающей мимо дома Тимофеева на Почтамтской улице найден труп новорожденного младенца, завернутый в тряпку, который отправлен в анатомический покой» (Тобольские губернские ведомости. 1900. № 16. С.3).
          «6 марта в отхожем месте при доме тобольского купца Константинова обнаружен труп младенца, мать которого обнаружена» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 13. С. 6).
          «3 мая около здания Мариинской женской школы найден труп ребенка женского пола» (Тобольские губернские ведомости. 1908. № 24. С. 6).
          «27 мая в речке Абрамовке против дома Семенова обнаружен труп младенца мужского пола с признаками насильственной смерти» (Тобольские губернские ведомости. 1909. № 28. С. 8).
          «9 августа в отхожем месте при постоялом дворе Евгения Артамонова обнаружен труп новорожденного младенца, в сокрытии которого подозревается прислуга Артамонова Дарья Храмцева» (Тобольские губернские ведомости. 1907. № 40. С. 10).
          Клиенты в бордели приходили разные, да и многие девушки не отличались кристальной честностью:
          «15 марта в доме терпимости у проститутки Александры Алексеевой украдены серебряные мужские часы с цепочкой и два золотых кольца на сумму 31 руб. рядовым 9 пехотного Тобольского полка Фрицем Рус» (Тобольские губернские ведомости. 1910. № 19. С. 6).
          «10 мая в доме терпимости Буниной у остяка Алексея Караулова похищено денег 125 руб., в краже заподозрена проститутка Чердонцева» (Тобольские губернские ведомости. 1903. № 28. С. 7).
          «2 июля у служащего в публичном заведении Точилкиной мещанина Подчивалова из комнаты покрадены карманные часы, стоящие 8 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 32. С. 22).
          «С 12 по 19-е июля в городе Тобольске была одна кража, а именно: в 4 часа утра 18 числа тобольская мещанка Матрена Точилкина, содержательница дома терпимости, заявила городскому полицейскому управлению, что ночью на это число из дома ее со взломом створки у окна, из стола и шкатулки, выкрадено: трое карманных серебряных часов, цепочки (одна золотая, другая серебряная), 14 штук чайных серебряных ложечек, из коих 4 позолоченных, серебряный стаканчик, заряженный шестизарядный револьвер, денег 260 руб. кредитными билетами, 40 руб. серебряной монетой нового чекана и 22 руб. серебряной монетой старого чекана. В краже поименованных выше вещей потерпевшая Точилкина заявила подозрение на работника своего мещанина Андрея Иванова Королева» (Тобольские губернские ведомости. 1870 № 35. С.106).
          «4 июля из кармана брюк мещанина г. Галича Ивана Бородатого проституткой Авдотьей Коркиной украдено 200 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1891. № 31. С. 30).
          «22 декабря в доме Годисова, в квартире проституток, у крестьянина Исетской волости Ялуторовского округа Николая Решетникова, во время его сна, украдено из бумажника 66 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 2. С. 14).
          «22 декабря в публичном заведении мещанки Коган у крестьянина Петра Колчина похищено около 900 руб.; в краже заподозрен мещанин Зелик Коган» (Тобольские губернские ведомости. 1898. № 2. С. 3).
          Общее количество проституток в Тобольске постоянно менялось. В 1878 г. в городе работало 57 женщин, в 1879 г. – 66, в 1880 г. – 88, в 1881 г. – 73, в 1882 г. – 79.
          Общественные деятели, в первую очередь духовенство, боролись с распространением проституции. Читали проповеди, проводили беседы, распространяли книги и брошюры.
          «Вы увидите небывалое до сих пор увеличение торговли женщинами для целей разврата и поразительный рост свободной проституции,   писал в своей книге преподаватель Тобольского духовного училища Березин. – Не десятки и сотни, а тысячи «белых рабынь» запрудили улицы городов. Точно древние жрицы порока – диктериады шныряют они по улицам, ценою гнусного позора добывая себе хлеб…» (Березин Д. В чаду порнографии (Речь к учащемуся юношеству). Тобольск, 1910. С. 10).
          Несмотря на все усилия служителей культа, вернуть к нормальной жизни удавалось не многих, в основном больных и престарелых, не способных к дальнейшему занятию подобным промыслом.

                Тобольские извозчики

          Разрозненные сведения о зарождении извозного промысла в Тобольске позволяют сделать вывод, что во второй половине XVIII в. эта отрасль уже существовала.
          Развитию извозного промысла способствовала в первой половине XIX в. Тобольская ярмарка, которая проводилась с 20 мая по 20 июня и именовалась Троицкой. На ярмарку съезжались иногородние купцы, привозившие различный товар. К 1862 г. ярмарка утратила свое значение и уже никак не влияла на городской транспорт. Зато на извозный промысел в Тобольске оказал влияние речной транспорт. С началом навигации на Иртыше в город приезжали сотни людей.
          Городские извозчики делились на ломовых (перевозили грузы) и легковых (пассажиров). Кроме этого, существовало деление извозчиков на биржевых и безместных. Для биржевых извозчиков были определены места постоянной стоянки.
Во второй половине XIX в. в Тобольске было пять мест, где можно было нанять легкового извозчика: на площади у тюремного замка, на углу Кузнечной улицы у Кокуя, около Богородского моста, напротив Захарьевской церкви и напротив здания общественного собрания. Для ломовых извозчиков были определены места: у Богородского моста, против Захарьевской церкви и на мучном базаре.
          Безместные извозчики мест постоянной стоянки не имели, поэтому именовались «шатущие». Горожане именовали их «ваньками».
          Плата за проезд составляла 20 копеек в час. За проезд от пристани по подгоре нужно было заплатить 30 коп., от пристани на гору – 40 копеек. Ломовые извозчики получали оплату меньше легковых на 5 копеек. Если извозчик нанимался для катания, то плата устанавливалась по взаимному соглашению сторон.
          Для занятия извозным промыслом нужно было получить разрешение городских властей. В городскую управу нужно было предоставить удостоверение полицейского управления об отсутствии препятствий заниматься извозом. К занятию извозным промыслом допускались лица не моложе 17 лет. Хозяевам запрещалась нанимать в работники лиц нетрезвого поведения, с дурной репутацией, а также «наказанных в Сибирь по суду за кражу или буйство». По первому требованию полицейского управления хозяин обязан был немедленно переменить работника.
          Извозчику выдавался должностной знак (жестяной ярлык с номером) и указывалось место, где он должен стоять. После получения первого ярлыка в полицейском управлении нужно было получить второй ярлык (с таким же номером), который прибивался на экипаж. Третий экземпляр жестяного номера хранился в полицейском управлении.
          Строгие правила предъявлялись к исправному состоянию экипажей и внешнему виду извозчиков. В обязательных постановлениях было записано, что «экипажи должны быть прочны и содержимы в исправности, одежда извозчиков должна быть не изорвана и вообще прилична». Экипажи проходили освидетельствование, сломанные или ветхие к выезду не допускались. В случае, если от неисправности экипажа ездок получал травму, с хозяина полагалось взыскание.
          Вещи, оставленные седоками, извозчики обязаны немедленно представить в ближайший полицейский участок. Извозчик, не сделавший этого, мог быть привлечен к ответственности по ст. 178 Устава о наказаниях (присвоение найденных денег или вещей).
          Извозчикам запрещалось оставлять лошадей без присмотра, толпиться у подъездов, трактиров и питейных заведений, а также останавливаться посреди улицы.
Подавать экипажи предписывалось «тихо, по очереди», а не наперегонки, при езде держаться правой стороны. Езда должна быть умеренная и осмотрительная, обгонять другие экипажи разрешалось только при необходимости. «За неосмотрительную и непомерно скорую езду» полагалось взыскание по ст. 123 Устава о наказаниях (неосмотрительная и непомерно скорая езда, а также «поручение управление лошадьми лицу неспособному или пьяному») в виде ареста на семь дней и штраф 25 рублей.
          Во избежание несчастных случаев с пассажирами и пешеходами извозчики обязаны были находиться на рабочем месте трезвыми, не приставать к прохожим с предложением своих услуг, не кричать, не свистеть и вообще «не нарушать общественный порядок и тишину».
          На самом деле добропорядочные граждане старались обходить стороной стоянки извозчиков. Там нередко можно было услышать крики, даже брань извозчиков при подаче ездокам лошадей. По свидетельству современников, извозчики не соблюдали никакой очереди (всем хотелось заработать), достаточно было махнуть рукой, и к пассажиру бросались сразу несколько извозчиков с предложением своих услуг.
          Случались и драки между извозчиками. Например, в «Тобольских губернских ведомостях» можно было прочитать сообщения подобного содержания: «В ночь на 2 мая во второй части Тобольска около Рождественской церкви извозчик Федор Ячменев, 27 лет, умер от нанесенных ему в обоюдной драке побоев извозчиком Егором Тычинских» (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 22. С. 5).
          Согласно постановлениям городских властей, на извозчиков были наложены определенные повинности. По требованию полицейских чиновников и полицейских служителей они обязаны были «бесплатно везти поднятых на улице заболевших, ушибленных, пьяных и скоропостижно умерших», а также полицейских чинов, едущих на пожар или «преследующих воров, грабителей и других подозрительных личностей».
          Поскольку пить на рабочем месте извозчикам было запрещено (после трех замечаний отбирали жетон), в холодное время они отогревались чаем в трактирах или своим профессиональным способом: «озябнувший усаживается на козлы, вооружается кнутом и, ударивши до десятка раз лошадь кнутом, мчится во всю прыть» (Сибирская торговая газета. 1898. № 268. 11 декабря).
          В конце XIX в. хорошая лошадь для извозчика стоила от 75 до 200 рублей. Экипажи делали в Тобольске и Тюмени. В 1909 г. экипажи (рессорные и простые) продавались в Тобольске на улице Большой Архангельской, в доме Перочинского. В Вершине в доме Василия Игнатьевича Тихонова действовала мастерская Шостака по ремонту, отделке и экипировке экипажей.
          Заниматься извозом в губернском городе было не безопасно – извозчикам приходилось возить пьяных, буйных людей. Часто извозчики становились жертвами преступников.
          «28 декабря по Абрамовской улице за кузницами найден замерзший труп извозчика Ревнивых, скрывшегося из квартиры 20 декабря. О причинах смерти производится дознание» (Сибирский листок. 1894. № 1. С.2).
          «На днях на Ильинской улице ночью два пьяных подкололи ножом извозчика Григорьева. Григорьев помещен в губернскую больницу; жизни его угрожает опасность» (Сибирский листок. 1913. № 104. С.2).
          «11 января вечером от дома мещанина Бардецкого у ломового извозчика запасного рядового Никифорова была угнана лошадь в упряжке с санями; потерпевший догнал злоумышленников около юрт Паневских и представил их в полицию; ворами оказались мещанин Михаил Смороденников и крестьяне Меден и Литвинчук» (Тобольские губернские ведомости. 1892. № 3. С. 16).
          «16 марта у остановившихся на постоялом дворе мещанки Никуровой извозчиков Почетухина, Хлебушина, Батурина и Пуртова украдено неизвестными лицами разных вещей на 13 рублей». (Тобольские губернские ведомости. 1884. № 21. С. 7).
          «В субботу, 4 мая, из г. Тобольска отправился извозчик Михаил Медведев и 5 числа найден сильно избитым между логом Ивановским и заимкой Жуковой, принадлежащей Ивановскому монастырю. При осмотре оказалось, что Медведеву нанесены тяжкие для здоровья и жизни повреждения, с ограблением бывших при нем вещей. Больной находится в городской больнице. Убийца арестован» (Сибирский листок. 1891. № 35. С. 3).
          Бывало, что и пассажиры подвергались опасности со стороны извозчиков – очень трудно было устоять, видя, пьяного седока с большой суммой денег.
          «30 ноября, в 9 часов вечера с бывшего священника Павла Богомолова, около монастырских ворот, снята силой шуба, возившим его извозчиком Крючевым» (Сибирский листок. 1892. № 96. С.3).
          С 1 июля 1912 г. введена была новая такса для извозчиков: за езду в час – 35 коп., за конец из подгорной части в нагорную – 20 коп., за конец по подгорной или нагорной части – 15 коп., с пристани на гору – 40 коп., в подгорной части – 30 копеек.

                Водопровод в Тобольске

          Основным достижением городов Сибири в конце XIX – начале XX в. стал водопровод. Первый в Тобольской губернии водопровод появился в 1864 г. в Тюмени.
          Большие проблемы с постройкой водопровода были в Тобольске. Дело в том, что высота горы около 30 сажен. Еще в XVIII в. на Софийском дворе был вырыт колодец глубиной около 50 сажен, но он не обеспечивал потребности не только жителей нагорной части Тобольска, но даже архиерейского подворья.
          В 1861 г. обозреватели газеты «Тобольские губернские ведомости» отмечали: «Верхняя или нагорная часть города, несмотря на хорошо устроенный взвоз, постоянно нуждается в воде. В 1860 г. вода продавалась от 1 ; до 2 и даже 3 коп. за ведро» (Тобольские губернские ведомости. 1861. № 13. С. 110).
          8 сентября 1882 г. инженер Брант предложил построить в городе водопровод за два года. Следом за Брантом такое же предложение поступило от ссыльного А.И. Фишера. Городские власти долго выясняли, чей проект лучше, пока губернатор не отказал обоим инженерам.
          До начала XX в. воду завозили в бочках с Иртыша. Ежегодно требовалось поднимать на гору около 400 бочек воды. Это обходилось городской казне почти в 10 тысяч рублей.
          В 1900 г. тобольские власти заключили договор с московской фирмой «Нептун» о постройке в городе водопровода протяженностью 9 верст с ежедневной подачей на гору 110 тыс. ведер воды. Водопровод для Тобольска спроектировали инженеры Николай Петрович Зимин и Константин Павлович Карельских.
          По плану городской водопровод состоял из водозабора, насосной станции, водонапорной башни и линий труб.
          Сначала источником воды выбрали район Подчувашского предместья. Это место находилось выше города в трех верстах. Вода здесь была чистая и незагрязненная городскими сбросами. Но от этого места пришлось отказаться, так как нужна была отдельная труба. Водозабор спроектировали близ впадения в Иртыш речки Курдюмки, немного выше ее по течению.
          Строил водопровод инженер Д.В. Елисеев.
          Насосная станция была устроена на берегу, в 89 саженях от водозабора, на месте бывших здесь торговых бань. К северу от кремля была построена водонапорная башня высотой около 12 сажен. Башня была разделена на четыре этажа. На первом этаже размещалась квартира для двух башенных сторожей с русской печью. На втором и третьем размещались склады. На самом верхнем четвертом этаже размещался запасной резервуар. Под ним на деревянном полу был сделан поддон из кровельного оцинкованного железа для отвода воды, которая стекала со стен резервуара.
          К концу ноября 1901 г. основные работы на водопроводе были закончены. Общая стоимость строительства составила 190 тыс. рублей. Торжественное открытие водопровода состоялось 26 декабря 1901 года.
          «В среду, 26 декабря, -  сообщала газета «Сибирский листок»,  - состоялось торжественное освящение городского водопровода преосвященным Антонием в присутствии начальника губернии А.П. Лаппо-Старженецкого, вице-губернатора Н.В. Протасьева и других приглашенных на торжество лиц. Водонапорная станция, где происходило освящение, выглядит, можно сказать, очень кокетливо,   все блестит чистотой, своеобразной уютностью,   мы рекомендуем нашим согражданам побывать самим на станции и полюбоваться ее устройством. Тобольск, по справедливости, может гордиться таким сооружением,   фирмой «Нептун» были приложены все старания, чтобы эта первая ее работа в Сибири не только удовлетворяла той потребности, для которой она проведена, но и приятно ласкала бы глаз.
          Во время молебна машины бездействовали, но после окончания молебна были зажжены электрические фонари и пущена вода, и присутствовавшие могли наблюдать сквозь стеклянную крышу при свете огня, как пущенная вода, прошедшая через фильтры, стала направляться в трубы, идущие по улицам.
          После молебна присутствовавшие направились со станции в помещение городской управы, где был сервирован завтрак. Когда было подано шампанское, то вслед за тостом за здоровье Государя последовал длинный ряд тостов за всех способствовавших успеху предприятия: за министра внутренних дел, бывших Тобольских губернаторов Н.М. Богдановича и Л.М. Князева, вице-губернатора Н.В. Протасьева, начальника губернии А.П. Лаппо-Старженецкого, за фирму «Нептун» и ее представителей Зимина и Карельских, инженера Дроздова и техника Елисеева, под непосредственным наблюдением которого производилась сама работа, за городского голову В.В. Жарникова и за исполнительную водопроводную комиссию» (Сибирский листок. 1901. № 101. С.2).
          Первая труба была пущена от насосной станции по Богоявленской улице и Никольскому взвозу до соборной площади. Были поставлены 10 пожарных кранов, четыре запорных задвижки (у насосной станции, моста через речку Курдюмку и на углу Богоявленской и Большой Архангельской улиц) и одна водоразборная будка у Никольского взвоза.
          Вторая труба проходила от водонапорной башни по улице Большой Ильинской до казенного винного склада. На ней поставлено 11 пожарных кранов, одна задвижка и одна водоразборная будка.
          Третья линия водопровода проходила по улице Ленской от перекрестка Ленской с Ильинской до перекрестка Ленской и Большой Петропавловской.
          Четвертая линия водопровода проходила по улице Большой Петропавловской с тремя пожарными кранами и одной запорной задвижкой.
          Пятая линия водопровода была проложена от насосной станции через Базарную площадь по улице Большой Пятницкой. На этой линии поставлено 29 пожарных кранов, пять запорных задвижек и две водоразборные будки (одна на Почтовой улице, другая – на Казарменной). От трубы по Большой Пятницкой линия водопровода была проложена по Абрамовской улице за речку Абрамку. На ней устроено шесть пожарных кранов и одна запорная задвижка на углу Малой Пятницкой и Абрамовской.
Во избежание замерзания трубы были проложены на глубине четыре аршина.
           В 1907 г. на содержание городского водопровода было потрачено 13345 руб. 77 коп., доход от водопровода дал казне 19506 руб. 29 ; копеек.
           В 1910 г. на содержание водопровода было потрачено 14274 руб. 85 коп., доход от водопровода в городскую казну составил 23648 руб. 9 копеек. В 1913 г. на содержание водопровода из городской казны было потрачено 14481 руб. 67 копеек.

                Тырковка

           В XVII в. здесь находился двор служивого человека Тырковского, от которого предместье получило название Тырковка.
           Историк и богослов Александр Иванович Сулоцкий отмечал, что Тырковка   «кратчайшая, но весьма неудобная дорога из Тобольска в Ивановский монастырь, идущая почти что по ущелью и, вероятно, так названная от неровностей по ней, вроде кочек, скача по которым экипаж производит звук: тырк-тырк» (Сулоцкий А.И. Сочинение в трех томах. Т. 1. О церковных древностях Сибири / под ред. В.А. Чупина. Тюмень, 2000. С. 80).
          В 1894 г. при рытье ямы для мусора на берегу речки Тырковки был найден бронзовый котел раннего железного века, из чего было сделано предположение, что в те времена на мысу находилось древнее святилище. Котел по какой-то причине был сброшен с горы и утонул в речке.
          О находке котла газета «Сибирский листок» сообщала следующее: «В среду 8 июня рабочими, рывшими ямы для свалки нечистот на Тырковке возле стрельбища, был найден на глубине около сажени большой медный котел с ручками в форме купели. Весу в котле 1 пуд 36 фунтов. Нашедшие его рабочие едва не перессорились между собой из-за находки: одни настаивали на необходимости заявить городской управе о находке, и сдать ее туда, другие же протестовали – «Какая там управа, это – наше счастье!». Когда же находка была отмыта от налипшей грязи и оказалось, что это котел из красной меди, то его водворили в городскую управу, где он и находится в настоящее время, до сдачи в Музей» (Сибирский листок. 1894. № 44. С.3).
          Происшествия в Тырковке, по данным тобольских газет.
          «15 января проезжающими ямщиками в Тырковке, около мостика, найден труп убитого отставного солдата Степана Адрианова. Покойный проживал на квартире мещанина Никиты Пермитина, живя очень скупо, он сумел сколотить несколько тысяч наличного капитала. Зная, что Адрианов имеет деньги, хозяин его квартиры Пермитин убил его с целью ограбления и вывез труп убитого за означенный мостик, но оказалось, что Адрианов денег при себе не держал, а имел их вложенными в банк в билетах и книжках сберегательной кассы. Убийца на другой же день по свежим следам и признакам был обнаружен и сознался. Арестованная вместе с ним семья освобождена на волю» (Сибирский листок. 1899. № 7. С. 2).
          «Сын отставного титулярного советника Михаил Астафьев Быков, предъявил частному приставу Короновскому 3 мая в 10 часов утра, что он 2 мая часов в 7 вечера, отправившись из города с ружьем для охоты, по дороге к селу Ивановскому, в 4 верстах за городом, заметил на левой стороне свеже нарытую землю, разбросанную под ним, увидел небольшой ящик с крышкой из лубков. Вследствие предъявления его об этом, частный пристав 3 части города, с предъявителем и понятыми отправился по указанию г. Быкова и нашел там ящик вышиной в 8 ; вершка и шириной в 6 ; вершков, покрытый двумя разломанными пополам лубками; эти лубки, как заметно было, прибиты к ящику 5 гвоздями; по вскрытии ящика нашли в нем мертвого младенца женского пола, завернутого в холщовую белую ветошь, спелененного толстой ниткой и сверху покрытого такой же ветошью. По осмотру тела знаков насильственной смерти не оказалось. Найденный мертвый младенец перевезен в здание старой полиции для медицинского исследования» (Тобольские губернские ведомости. 1867. № 19. С. 110).
          «9 сентября у отставного унтер-офицера Якова Иванова, от неизвестной причины в гончарном заведении, находящимся в предместье «Тырковка» произошел пожар, которым истреблена на заведении крыша до основания и обгорели потолки и стены убытка понесено на 500 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1881. № 47. С. 8).
          «В Тырковке выгорел весь запас городского сена в ночь на 1 июня; причина пожара не выяснена. Пожарных рукавов не хватило и пришлось тушить ручным способом, работали 3 машины, воду брали из прудка. Сено Уженцева удалось отстоять». (Сибирский листок. 1913. № 64. С. 3).
          «9 сентября на городском выгоне около луга «Тырковка» сгорел обмет сена, принадлежащий тобольскому мещанину Ивану Уженцеву, убытка на 60 рублей» (Тобольские губернские ведомости. 1906. № 44. С. 5).

                Деревня Жукова

          Деревня Жукова (Горняя) принадлежала Иоанно-Введенскому монастырю. Монастырю она была пожертвована в 1675 г. протоиреем Бирюковым.
          В 1805 г. в д. Жуковой было два двора – двор Ильи Романова Первушина и Дорофея Романова Жильцова. В 1847 г. в Жуковой два двора, в них проживал 31 человек. Пофамильный состав Плотниковы и Картофеевы (по 1 семье). В 1868 г. в д. Жуковой стояло четыре двора, в них проживало 3 чел. (2 м., 1 ж.).
          В сентябре 1892 г. из Иоанно-Введенского монастыря в д. Жукову была перенесена деревянная часовня. В мае 1893 г. она была освящена священниками Иоанном Копыловым и Михаилом Плохиновым в честь св. мученика Феодота и семи мучениц (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 197. Оп. 1. Д. 71. Л. 5).
          В конце XIX в. в деревне проживали послушницы и монахини Иоанно-Введенского монастыря. В 1900 г. в деревне Жуковой Абалакской волости находился один двор, в котором проживало 10 человек (1 м., 9 ж.). В 1912 г. в Жуковой находился один двор, в нем проживали 15 послушниц монастыря.
          Напротив деревни Жуковой находился питомник Тобольского кружка любителей садоводства и огородничества. В 1897 г. в кружке состояло 74 члена.
          У тобольских садоводов были и свои успехи, и свои поражения. В 1879 г. Иван Федорович Александров привез из Саратова привитые саженцы яблонь, высотой около 2 аршин. В 1891 г. они достигли роста в 1 ; сажени. 15 мая 1893 г. был такой мороз, что земля промерзла на 2 вершка, а стволы яблонь, хотя и были завернуты холстиной, сильно пострадали. Мороз стоял две недели. На следующий год деревца дали рост только на той части ствола, которая была ниже прививки. В 1896 г. яблони зацвели, но на них напали гусеницы. Иван Федорович, по совету других садоводов, обкурил деревья горящей смолой, но переусердствовал, так что сварил и листья, и цветы. В 1897 г. цвета не было. Осенью Александров окутал яблони соломой, навозом, и 4 мая 1898 г. раскрыл. 28 мая яблони зацвели, 13 июня отцвели, и на двух деревьях появились плоды – на одной три яблока, на другой – 20. В июне 1898 г. на яблонях снова появились гусеницы, тогда Александров опрыскал деревья раствором борной кислоты и тем самым избавился от вредителей. 18 июня был сильный мороз, яблоня с двадцатью яблоками опала, с другой удалось собрать три яблока, которые были освящены в праздник Преображения Господня, в церкви архиерейской рощи (Сибирский листок. 1899. № 54. С. 2).
          В ноябре 1911 г. в городе прошел слух, что в д. Жуковой была убита и повешена на дереве женщина. Данный слух решила проверить газета «Сибирский листок». Она выяснила следующее: «По наведенным нами справкам, дознанием установлено, что такого случая не было – поводом же к этому слуху послужило такое обстоятельство – в лесу два крестьянина рубили дрова и повесили на дерево шубу; в лесу охотился молодой человек, который, увидев эту шубу, висящую на дереве, и возле нее двух мужиков, испугался и заявил полиции о виденной им повешенной на дереве убитой женщине» (Сибирский листок. 1911. № 130. С. 3).

                Село Ивановское

          До появления первых русских поселенцев здесь находились татарские юрты Шантылык. В начале XVII в. здесь начали селиться русские.
          В 1637 г. произошло чудесное явление. В д. Шантылык проживал крестьянин Василий, у которого была слепая дочь Анна. Василий узнал, что из Тобольска в Абалак будет принесена икона Божьей Матери. Он вышел навстречу к крестному ходу, его дочь приложилась к чудесному образу и мгновенно прозрела. В честь этого события в д. Шанталык была построена церковь во имя Иоанна Предтечи. С этого времени селение стало называться селом Ивановским. Село Ивановское входило в приход тобольской Петропавловской церкви.
          В 1868 г. в селе находилось 12 дворов, проживало 30 человек. В 1897 г. в с. Ивановском Абалакской волости находилось 11 дворов, проживало 39 человека. В 1904 г. в с. Ивановском находилось 8 дворов, водяная мельница, действовали 2 торжка (7 и 24 июля).

                Иоанно-Введенский (Ивановский) монастырь

          Иоанно-Введенский женский монастырь расположен в живописнейшем месте, между двух гор. Монастыри на Руси строили либо на красивом открытом месте, либо на месте, которое было бы недоступно для нападения врагов и разбойничьих шаек.
          В 1653 г. архиепископ Симеон основал в селе Ивановском мужской монастырь. Долгие годы монастырь был беден. Земли, которые были приписаны обители, были неплодородными, озера – малорыбными. Положение стало меняться только в XVIII в., когда на обитель стали отпускать большие капиталы.
          Первый монастырский храм во имя Усекновения главы Иоанна Предтечи простоял около 100 лет. В середине XVIII в. он сгорел. Неподалеку от него в 1753 г. была построена каменная церковь во имя Рождества св. Иоанна Предтечи.
          В 1811 г. возведена Введенская церковь. В церкви находилась чудотворная икона Божьей Матери Почаевской. Список знаменитого образа в 1836 г. привез в Тобольск из Почаевской лавры диакон Василий Симонов. Икона имела длину 1 аршин 1 вершок и ширину 13 вершков.
          К середине XIX в. в монастыре осталось несколько пожилых монахов, которые не могли заниматься хозяйством и вести службу. Число женщин, которые хотели стать монахинями, год от году росло, но во всей Тобольской губернии был всего один женский монастырь в г. Туринске.
          Было принято решение пожилых монахов перевести в Абалакский монастырь, а сюда прислать женщин из Туринска. 27 декабря 1864 г. монастырь стал женским.
          Первой настоятельницей монастыря стала монахиня туринского монастыря Серафима. По слабости здоровья она находилась в обители всего несколько месяцев. Ее сменила настоятельница Дорофея из Екатеринбургского Новотихвинского монастыря. С первых дней она приступила к обустройству обители: ввела устав Новгородского Юрьева монастыря, составила хор, и сама им руководила, установила ежедневные службы. Для изыскания дополнительных средств был открыт завод по выпуску восковых свечей. Немало сил приложила настоятельница для открытия при монастыре училища для девиц духовного звания.
          В 1864 г. в обители проживали 11 чел., в 1865 г. – 29, в 1866 г. – 45, в 1867 г. – 62 человека.
          Газета «Тобольские губернские ведомости» упоминала о происшествии в Иоанно-Введенском монастыре в июле 1874 года: «На 23 июля в Абалакской волости в Иоанно-Введенском женском монастыре с вышки каменного корпуса, со взломом ящиков выкрадено разного ношенного платья, обуви, белья, коленкору и холста, всего на 240 руб.; в краже заподозрен крестьянин Степан Выходцев» (Тобольские губернские ведомости. 1874. № 33. С.4).
          После смерти игуменьи Дорофеи на должность настоятельницы прибыла из Екатеринбургского монастыря монахиня Августа. Хотя управляла она обителью недолго, но во всем старалась следовать порядкам, установленных матушкой Дорофеей.
          В 1877 г. из Владимирского Успенского монастыря на должность настоятельницы прибыла монахиня Евсевия. Она уделила огромное внимание свечному производству, но при этом значительно сократила хлебопашество и животноводство.
Иоанно-Введенский монастырь изготавливал свечи для церквей Тобольска, Тюмени, Тары, Ялуторовска, Кургана, Ишима, Березова, Сургута, Петропавловска и их округов. В 1880 г. монастырь продал около 3000 пудов восковых свечей. В 1895 г. изготовлено 75 тыс. шт. свечей белых, 42 тыс. шт. – желтых, 128 шт. – цветных. Работало на свечном заводике монастыря 35 женщин.
          В 1880 г. настоятельница Евсевия была удостоена сана игуменьи, в том же году она получила знак Красного Креста за пожертвования на русско-турецкую войну.
          В 1884 г. на территории монастыря была открыта инородческая школа. В школе учили Закон Божий, арифметику, чтение и чистописание. В 1892 г. в ней обучалось 17 учеников. Учителями школы являлись священники Иона Копылов и Николай Ильинский, учительницы   Благочинская и Бурелкова.
          После смерти игуменьи Евсевии в 1885 г. на должность настоятельницы была выбрана монахиня Миропия. В годы правления настоятельницы Миропии монастырь превратился в небольшой городок, укрепленный кирпичной стеной и башенками.
На территории монастыря существовало небольшое монастырское кладбище с деревянной часовней, которая находилась на месте древней церкви Усекновения главы Иоанна Предтечи. Часовня была перенесена в д. Жукову. На ее месте в сентябре 1892 г. была заложена новая церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, которая была закончена в августе следующего года. Под полом храма была устроена усыпальница. Большинство работ выполнил тобольский мещанин Дмитрий Павлович Козлов. 17 августа 1904 г. храм был освящен во имя преподобного Серафима Саровского с усыпальницей. В храме хранилась часть мантии преподобного Серафима.
          В 1893 г. монастырь постигло несчастье. 16 января начался пожар, который закончился лишь 23 января. Уничтожил многие труды сестер, сгорело 4 корпуса, в огне погиб один человек (сестра Анна). Во время пожара было мародерство. Местные крестьяне вместо того, чтобы помогать монахиням, тащили все ценное домой. Несмотря на большие убытки, в скором времени все было приведено в порядок.
          В 1900 г. был завершен шестиглавый Троицкий соборных храм, который мог вместить около 4 тыс. прихожан. Храм строился с 1891 года. Длина его составляла 14 сажен, а высота – 7 сажен. Храм был очень светлым, с хорошей акустикой. В храме находился большой иконостас, высотой 4 сажени и длиной 7 сажен. В иконостасе была 61 икона (ГБУТО «ГА в г. Тобольске». Ф. 281. Оп. 1. Д. 4. Л. 3-7).
          10 декабря 1902 г. в Иоанно-Введенском монастыре праздновали 35-летие служения в нем протоиерея Ионы Макаровича Копылова. Игуменья Миропия от имени сестер обители преподнесла юбиляру серебряный позолоченный крест, украшенный драгоценными камнями (Тобольские епархиальные ведомости. 1903. № 2. С. 33).
          18 февраля 1904 г. игуменья Миропия скончалась, в возрасте 56 лет. 21 февраля ее отпевали в Троицком храме. Похоронена она была под полом церкви-усыпальницы рядом с отцом, матерью и схимонахиней Еванфией.
          После смерти Миропии во главе обители 6 апреля 1904 г. стала ее сестра Мария.
          В 1907 г. в обители проживало 262 чел., из них 60 монахинь, 67 послушниц. Обитель старалась обходиться без наемных работников, с этой целью при ней были открыты сапожная, столярная, живописная и рукодельная мастерские. Особую известность приобрела иконописная мастерская.
          В 1913 г. в монастыре проживало 263 чел., в том числе 17 монахинь, 67 послушниц. В хозяйстве монастыря 568 десятин земли, 1577 десятин строевого леса. Содержание от казны – 532 руб. 60 копеек.

                Сузгунская сопка

          Вниз по Иртышу от Тобольска находится Сузгунская сопка. В «Списке населенных мест Тобольской губернии 1868-69 годов» на мысу отмечены останки городка Сузге-Тура.
          У сибирских татар есть предания, что до их прихода здесь жил народ чудь. Народ был мирный, занимался охотой и рыбной ловлей. При первом известии о приближении грозных татар чудины, подкопали гору, устроили в ней огромную пещеру, в которой спрятались со всем своим имуществом. Гора обвалилась и погребла всех под собой (Тобольские губернские ведомости. 1878. № 41. С. 2).
          Другое предание об этом месте связано с именем жены хана Кучума Сузге («красавица» (монг.). Образ сибирской царицы воспел П.П. Ершов в поэме «Сузге», написанной, вероятно, под влиянием историка П.А. Словцова. В конце 1839 г. поэма Ершова была опубликована в журнале «Современник». В 1886 г. «Сузге» появилась в «Сибирском сборнике» «Восточного обозрения». В 1889 г. на тобольской сцене была поставлена пьеса «Сузге». Оформление спектакля было подготовлено по рисункам художника М.С. Знаменского. В 1896 г. по мотивам поэмы композитор Иван Иванович Корнилов написал оперу «Сузге».
          У русских поселенцев сопка именовалась «Лысая гора». В народе сохранилось множество рассказов об этом месте. В темные осенние ночи появляются огоньки, и временами показывается всадник на огненном коне. В ночь на Пасху здесь загорается огонь и с первым ударом колокола гаснет, показывается то белая лошадь, то белая женщина. Такие народные сказания указывали искать здесь клад. В XIX в. кладоискатели изрыли холм ямами, почему он получил название «рытая гора».
          С научными целями первым сопку обследовал в 1876 г. Иван Семенович Поляков и обнаружил древнее поселение.
          Раскопки на городище были проведены в 1882 г. Капитоном Михайловичем Голодниковым. 20 июня Голодников нанял двух рабочих в д. Верхне-Филатовой, но из-за праздника Петрова дня работы пришлось отложить до 30 июня. В назначенный день Капитон Михайлович и крестьяне поднялись на Лысую гору. По краю обрыва ими были найдены черепки древней посуды «азиатской работы». Удалось собрать 30 крупных фрагментов. На самой горе Голодников исследовал четыре небольших бугра. В первых трех ничего не оказалось. В четвертом бугре был найден металлургический шлак, крупный зуб какого-то животного и костяной наконечник стрелы.

                Заключение

          Во второй половине XIX в. Тобольск изменился незначительно. Губернский центр поражал приезжих своей провинциальностью. В 1861 г. в городе было 2473 жилых дома (56 каменных, 2417 деревянных), 15 магазинов и 469 лавок. Не было ни одной улицы мощеной камнем.
          Город также страдал от наводнений 1862, 1870, 1887, 1892, 1895, 1898, 1899 годов. Другим бедствием являлись пожары. Наиболее неблагоприятны в пожарном отношении были 1861, 1864, 1871, 1879-1881, 1885, 1888, 1890-1891 и 1893 годы.
          Тобольск второй половины XIX в. – это город чиновников, духовенства, купцов и мещан. В 1861 г. население Тобольска составляло 16960 чел. (9712 м., 7248 ж.). Самым многочисленным сословием являлись мещане (5957 человек). Занятия мещан были чрезвычайно разнообразны: мелкая торговля, извоз, содержание постоялых дворов, ремесла. В городе учтено 40 мастерских, фабрик и заводов, большинство из них – кирпичные (13), гончарные (8) и кожевенные (7). В них трудилось 670 ремесленников (322 мастера, 58 учеников и 290 рабочих).
          Значительной была численность духовенства (758 чел.). Священники помимо исполнения религиозной службы, вели записи актов гражданского состояния, исповедные росписи, преподавали в учебных заведениях, навещали больных и престарелых. Занятиями черного (монашествующего) духовенства являлись иконописание, работа в златошвейных, свечных мастерских.
          По данным первой Всероссийской переписи населения, в 1897 г. население Тобольска составляло 20425 человек. На рубеже XIX – XX вв. население Тобольска практически не росло, а колебалось от 20 до 21 тыс. жителей. Город уступил административное первенство Омску, экономическое – Тюмени и Кургану. Население Тобольска росло медленнее, чем население Ишима. Только в 1913 г. удалось преодолеть рубеж в 23 тыс. жителей. На 1 января 1913 г. в Тобольске проживало 23717 человек. В городе все также оставались деревянные мостовые, сады, огороды и домашний скот. Из 3495 домов, 3300 были деревянными. В 1913 г. у тоболяков было 2627 голов скота (1077 лошадей, 1356 коров, 37 коз, 35 овец, 120 свиней и 2 осла).
           В городе действовало 92 мастерских, фабрики и завода, на которых было занято 595 человек. Большинство предприятий – это кирпичные (18), кузнечные (15), гончарные (7) и кожевенные (6) фабрики и заводы.
           В городе было 28 православных храмов, 57 приделов, 5 часовен, 1 синагога, 1 мечеть, 1 католический костел и 1 лютеранская кирха. В Тобольске и его окрестностях находилось три монастыря (два мужских и один женский).
           Из учебных заведений в Тобольске имелись классическая мужская гимназия, Мариинская женская школа (с 1913 г. – гимназия), духовная семинария, мужское и женское духовные училища. Кроме того, городское четырехклассное мужское училище, 4 городских приходских училища, 4 церковно-приходских школы, 2 образцовые и 2 воскресные школы. В начале ХХ в. появились специальные учебные заведения: педагогические курсы с 15 слушателями, акушерско-фельдшерская школа с 85 учащимися и ветеринарно-фельдшерская школа, где обучались 30 человек. В 1913 г. было принято решение об открытии в Тобольске учительского института.
           В начале ХХ в. город также страдал от наводнений. Большие паводки были зафиксированы в 1906, 1908, 1909 годах. В 1914 г. произошло большое наводнение, какого не было с 1859 года. Это событие явилось предвестником большой беды – Первой мировой войны. Затем в России произошли две революции и гражданская война. Старый Тобольск ушел в прошлое.