По порубке, отрогу, просеке

Солнце припекало спину, суетились в берёзовых залогах муравьи, тащили в муравейник всякий лесной мусор.
Лесная тропинка петляла, то в сиреневатый березняк, то поворачивала в сумеречный ельник, то выбивалась на порубку с пеньками, как обугленными окурками сигарет.
 По краям порубки молодые берёзки дрожали, трепетали под дыханьем утреннего ветерка, словно на ветки садились неведомые птицы.
Постепенно слух привык к лесным звукам: к далёкому перестуку дятла, к кряканью уток в излуке речки Ушмы, к уханью филина в глуши, к крикам выпи в болотине, к курлыканью журавлей.
Весело тенькала длиннохвостая синица, пролетая в излуку.И нет - нет да в кустистом отроге с усладой запоёт малиновка. Надоедливо пищат комары.
На широкой заболоченной просеке, сквозь шеренги литых сосен, застенчиво прыгали солнечные"зайцы" по изумрудной постилке мха. Тут же наткнулся на синие разливы черники.Колыхнётся кустик- и черника как бы начнёт светить, мерцать синими оттенками. Под зелёными кронами сосен было так много ягод, что надо было осторожно шагать, чтобы не раздавить синие разливы.
Не беда, что руки и губы стали синими, зато удовольствие какое получил от кисло - сладких ягод.
В середине просеки, на мохнатой ели суетились две небольшие птахи в голубовато- серых мундирах с белыми грудками. Это поползни добывали пищу.
Вот на просеку вышел выводок молоденьких тетеревов, что- то бормоча, тетёрка тянула из кустов багульника пёструю шею.
Молоденькие тетерева, важно расхаживали по перинам зелёного мха,щипали ягоды голубики, черники.
Заливалась в берёзовой прогалине  иволга, голос её раздавался в тиши, как звуки флейты. Где - то в орешниках, словно заплакал дергач, ему ответил натужным скрипом коростель с луговины. Запела свою тихую песенку пеночка в ветвях бородавчатой берёзы, свистом ей ответила горихвостка в редком дубняке.