Неземная любовь к Мадонне

Я помню чудное мгновенье;
Передо мной явилась ты
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
(Александр Пушкин).

-Александр, сколько можно сидеть дома? Сходил бы в гости к нашим соседям. Они давно хотели с тобой познакомиться. Их имение Боблово всего в 8 верстах от нашего Шахматово. Там познакомишься с Любашей, дочерью Дмитрия Ивановича. Она такая миленькая и, я думаю, тебе эта девушка понравится. Вы с ней почти ровесники, она всего на год тебя моложе. Ей уже исполнилось 17. Как и ты, она увлекается театральной сценой, и сама играет в домашних спектаклях. Сходи!
Александра Андреевна, мать Саши тихонько подошла к сыну и нежно погладила рукой его пышную, как у девушки, прическу.
- Дмитрий Иванович мне сказал, что в Боблово они ставят «Гамлета»; Офелию будет играть Любовь Дмитриевна. А роль Гамлета они оставили для тебя. Если тебе у них понравится, будешь ещё играть в спектаклях: «Борис Годунов» и «Каменный гость». Соглашайся. Ну что, согласен?
- Да, маменька, согласен.
- Дмитрий Иванович - отменный собеседник; он часто принимает у себя художников, литераторов, ученых. Он собрал большую коллекцию очень красивых минералов. Я думаю, он обязательно тебе её покажет. Господин Александр Попов проверял в Боблово работу своего аппарата для радио. Представляешь, недавно в Боблово Дмитрий Иванович совершил полет на воздушном шаре; шар долго не мог взлететь, тогда Дмитрий Иванович сказал, что полетит один и выбросил из шара стул, скамейку и много песка. Шар после этого так высоко поднялся, что Дмитрия Ивановича уже не было видно, и многие решили, что он выпал из шара на землю. Однако все обошлось благополучно.
- Получается, матушка, что наш сосед Дмитрий Иванович – очень смелый человек.
- Ты знаешь, Саша, Дмитрию Ивановичу по наследству досталась всего одна крепостная девка с детьми. Так он взял и дал им всем вольную. Сходи. Ты такой же спорщик как наш сосед, любишь устраивать диспуты, вам есть, о чем поговорить. Дмитрий Иванович – профессор в университете, хорошо разбирается в искусстве и разных науках. Приготовься к тому, что тебя очень вкусно накормят обедом. Без обеда из Боблово гостей никогда не выпускают.
В имении Боблово Александр познакомился с хозяином – мужчиной высокого роста, немного сутуловатым, с лежащими по плечам волосами с проседью и длинной бородой... В Боблово Александр познакомился с дочерью Дмитрия Ивановича Любой. Вместе они стали репетировать пьесу.
Из воспоминаний Любы:
«Мы были уже в костюмах Гамлета и Офелии, в гриме я чувствовала себя смешно. Венок, сноп полевых цветов, распущенный напоказ всем плащ золотых волос, падающих ниже колен… Александр в черном берете со шпагой. Мы сидели за кулисами, готовили сцену. Помост отрывался. Александр сидел на нем, на самом помосте, мы говорили о чем-то более личном, чем всегда, главное, жуткое – я не бежала, а смотрела в глаза, мы были вместе, мы были ближе, чем слова разговора. Этот, может быть, десятиминутный разговорил, и был нашим романом…»
Поженятся они только через 5 лет, там же в Боблово. К этому времени Люба закончит Бесстужевские курсы в Санкт-Петербурге – одно из первых женских высших учебных заведений в России. Александр закончит историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета.
Из переписки жениха и невесты 1902г:
«Твои письма кружат мне голову, все мои чувства спутались, выросли, рвут душу на части. Я не могу писать, я только жду, жду, жду нашей встречи, мой дорогой, мое счастье, мой бесконечно любимый! Пиши мне каждый раз о своем здоровье, чтобы я знала – приближается ли день нашей встречи.» - Любовь Менделеева – Александру Блоку, 20 января 1902 г. Петербург.
С 1901 года Любовь Менделеева начнет брать уроки у актрисы Алексадриинского театра. Позже она возьмет себе сценический псевдоним Басаргина и начнет выступать на сцене театра Комиссаржевской. Александр блок в альманахе Валерия Брюсова «Северные цветы» опубликует свой удивительный поэтический цикл «Стихи о Прекрасной Даме», где «Прекрасной Дамой» будет боготворимая и любимая Блоком жена Любовь Дмитриевна Менделеева. Сказать, что В. Брюсову и другим известным русским поэтам стихи Блока понравились, значит не сказать ничего. Они поняли, что в России родился новый гениальный поэт.

Встану я в утро туманное…
Встану я в утро туманное,
Солнце ударит в лицо.
Ты ли, подруга желанная,
Всходишь ко мне на крыльцо?
Настежь ворота тяжелые!
Ветром пахнуло в окно!
Песни такие веселые
Не раздавались давно!
С ними и в утро туманное
Солнце и ветер в лицо!
С ними подруга желанная
Всходит ко мне на крыльцо!
3 октября 1901г.
Жду я холодного дня…
Жду я холодного дня,
Сумерек серых я жду.
Замерло сердце, звеня:
Ты говорила: «Приду, —
Жди на распутьи — вдали
Людных и ярких дорог,
Чтобы с величьем земли
Ты разлучиться не мог.
Тихо приду и замру,
Как твое сердце, звеня,
Двери тебе отопру
В сумерках зимнего дня».
21 ноября 1901г.
Ты страстно ждешь. Тебя зовут…
Ты страстно ждешь. Тебя зовут, —
Но голоса мне не знакомы,
Очаг остыл, — тебе приют —
Родная степь. Лишь в ней ты — дома.
Там — вечереющая даль,
Туманы, призраки, виденья,
Мне — беспокойство и печаль,
Тебе — покой и примиренье.
О, жалок я перед тобой!
Всё обнимаю, всем владею,
Хочу владеть тобой одной,
Но не могу и не умею!
22 ноября 1901г.


Я долго ждал - ты вышла поздно,
Но в ожиданьи ожил дух,
Ложился сумрак, но бесслезно
Я напрягал и взор и слух.
Когда же первый вспыхнул пламень
И слово к небу понеслось, -
Разбился лед, последний камень
Упал, - и сердце занялось.
Ты в белой вьюге, в снежном стоне
Опять волшебницей всплыла,
И в вечном свете, в вечном звоне
Церквей смешались купола.
27 ноября 1901

Мы преклонились у завета…
Мы преклонились у завета,
Молчаньем храма смущены.
В лучах божественного света
Улыбка вспомнилась Жены.
Единодушны и безмолвны,
В одних лучах, в одних стенах,
Постигли солнечные волны
Вверху — на темных куполах.
И с этой ветхой позолоты,
Из этой страшной глубины
На праздник мой спустился Кто-то
С улыбкой ласковой Жены.
18 января 1902г.
Ты была светла до странности…
Ты была светла до странности
И улыбкой — не проста.
Я в лучах твоей туманности
Понял юного Христа.
Проглянул сквозь тучи прежние
Яркий отблеск неземной.
Нас колышет безмятежнее
Изумрудною волной.
Я твоей любовной ласкою
Озарен — и вижу сны.
Но, поверь, считаю сказкою
Небывалый знак весны.
8 февраля 1902г.
Целый день передо мною…
Целый день передо мною,
Молодая, золотая,
Ярким солнцем залитая,
Шла Ты яркою стезею.
Так, сливаясь с милой, дальней,
Проводил я день весенний
И вечерней светлой тени
Шел навстречу, беспечальный.
Дней блаженных сновиденье —
Шла Ты чистою стезею.
О, взойди же предо мною
Не в одном воображеньи!
Февраль 1902г.
Гадай и жди
Гадай и жди. Среди полночи
В твоем окошке, милый друг,
Зажгутся дерзостные очи,
Послышится условный стук.И мимо, задувая свечи,
Как некий Дух, закрыв лицо,
С надеждой невозможной встречи
Пройдет на милое крыльцо.

На темном пороге тайком…
На темном пороге тайком
Святые шепчу имена.
Я знаю: мы в храме вдвоем,
Ты думаешь: здесь ты одна…
Я слушаю вздохи твой
В каком-то несбыточном сне…
Слова о какой-то любви…
И, боже! мечты обо мне…
Но снова кругом тишина,
И плачущий голос затих…
И снова шепчу имена
Безумно забытых святых.
Всё призрак — всё горе — всё ложь!
Дрожу, и молюсь, и шепчу…
О, если крылами взмахнешь,
С тобой навсегда улечу!..
Март 1902г.
Днем вершу я дела суеты…
Днем вершу я дела суеты,
Зажигаю огни ввечеру.
Безысходно туманная — ты
Предо мной затеваешь игру.
Я люблю эту ложь, этот блеск,
Твой манящий девичий наряд.
Вечный гомон и уличный треск,
Фонарей убегающий ряд.
Я люблю, и любуюсь, и жду
Переливчатых красок и слов.
Подойду и опять отойду
В глубины протекающих снов.
Как ты лжива и как ты бела!
Мне же по сердцу белая ложь…
Завершая дневные дела,
Знаю — вечером снова придешь.
5 апреля 1902г.
Тебя скрывали туманы…
Тебя скрывали туманы,
И самый голос был слаб.
Я помню эти обманы,
Я помню, покорный раб.
Тебя венчала корона
Еще рассветных причуд.
Я помню ступени трона
И первый твой строгий суд.
Какие бледные платья!
Какая странная тишь!
И лилий полны объятья,
И ты без мысли глядишь.
Кто знает, где это было?
Куда упала Звезда?
Какие слова говорила,
Говорила ли ты тогда?
Но разве мог не узнать я
Белый речной цветок,
И эти бледные платья,
И странный, белый намек?
Май 1902г.
Ты не ушла. Но, может быть…
Ты не ушла. Но, может быть,
В своем непостижимом строе
Могла исчерпать и избыть
Всё мной любимое, земное.
И нет разлуки тяжелей:
Тебе, как роза, безответной,
Пою я, серый соловей,
В моей темнице многоцветной!
28 мая 1902г. Я и молод, и свеж, и влюблен…
Я и молод, и свеж, и влюблен,
Я в тревоге, в тоске и в мольбе,
Зеленею, таинственный клен,
Неизменно склоненный к тебе.
Теплый ветер пройдет по листам
Задрожат от молитвы стволы,
На лице, обращенном к звездам,
Ароматные слезы хвалы.
Ты придешь под широкий шатер
В эти бледные сонные дни
Заглядеться на милый убор,
Размечтаться в зеленой тени.
Ты одна, влюблена и со мной,
Нашепчу я таинственный сон.
И до ночи — с тоскою, с тобой,
Я с тобой, зеленеющий клен.
31 июля 1902г.

В городе колокол бился…
В городе колокол бился,
Поздние славя мечты
Я отошел и молился
Там, где провиделась Ты
Слушая зов иноверца,
Поздними днями дыша,
Билось попрежнему сердце,
Не изменялась душа.
Всё отошло, изменило,
Шепчет про душу мою…
Ты лишь Одна сохранила
Древнюю Тайну Свою.
15 сентября 1902г.

Вхожу я в темные храмы…
Вхожу я в темные храмы,
Совершаю бедный обряд.
Там жду я Прекрасной Дамы
В мерцаньи красных лампад.
В тени у высокой колонны
Дрожу от скрипа дверей.
А в лицо мне глядит, озаренный,
Только образ, лишь сон о Ней.
О, я привык к этим ризам
Величавой Вечной Жены!
Высоко бегут по карнизам
Улыбки, сказки и сны.
О, Святая, как ласковы свечи,
Как отрадны Твои черты!
Мне не слышны ни вздохи, ни речи,
Но я верю: Милая — Ты.

Будет день, словно миг веселья…
Будет день, словно миг веселья.
Мы забудем все имена.
Ты сама придешь в мою келью
И разбудишь меня от сна.
По лицу, объятому дрожью,
Угадаешь думы мои.
Но всё прежнее станет ложью,
Чуть займутся Лучи Твои.
Как тогда, с безгласной улыбкой
Ты прочтешь на моем челе
О любви неверной и зыбкой,
О любви, что цвела на земле.
Но тогда — величавей и краше,
Без сомнений и дум приму.
И до дна исчерпаю чашу,
Сопричастный Дню Твоему.
31 октября 1902г.

Я, изнуренный и премудрый…
Я, изнуренный и премудрый,
Восстав от тягостного сна,
Перед Тобою, Златокудрой,
Склоняю долу знамена.
Конец всеведущей гордыне. —
Прошедший сумрак разлюбя,
Навеки преданный Святыне,
Во всем послушаюсь Тебя.
Зима пройдет — в певучей вьюге
Уже звенит издалека.
Сомкнулись царственные дуги,
Душа блаженна, Ты близка.
30 ноября 1902г.

Покраснели и гаснут ступени…
Покраснели и гаснут ступени.
Ты сказала сама: «Приду».
У входа в сумрак молений
Я открыл мое сердце. — Жду —
Что скажу я тебе — не знаю.
Может быть, от счастья умру.
Но, огнем вечерним сгорая,
Привлеку и тебя к костру.
Расцветает красное пламя.
Неожиданно сны сбылись.
Ты идешь. Над храмом, над нами —
Беззакатная глубь и высь.
25 декабря 1902г.
Я искал голубую дорогу…
Я искал голубую дорогу
И кричал, оглушенный людьми,
Подходя к золотому порогу,
Затихал пред Твоими дверьми.
Проходила Ты в дальние залы,
Величава, тиха и строга.
Я носил за Тобой покрывало
И смотрел на Твои жемчуга.
Декабрь 1902г.

Я к людям не выйду навстречу…
Я к людям не выйду навстречу,
Испугаюсь хулы и похвал.
Пред Тобой Одною отвечу,
За то, что всю жизнь молчал
Молчаливые мне понятны,
И люблю обращенных в слух.
За словами — сквозь гул невнятный
Просыпается светлый Дух.
Я выйду на праздник молчанья,
Моего не заметят лица.
Но во мне — потаенное знанье
О любви к Тебе без конца.
14 января 1903г.

Просыпаюсь я — и в поле туманно…
Просыпаюсь я — и в поле туманно,
Но с моей вышки — на солнце укажу
И пробуждение мое безжеланно,
Как девушка, которой я служу.
Когда я в сумерки проходил по дороге,
Заприметился в окошке красный огонек
Розовая девушка встала на пороге
И сказала мне, что я красив и высок
В этом вся моя сказка, добрые люди
Мне больше не надо от вас ничего:
Я никогда не мечтал о чуде —
И вы успокойтесь — и забудьте про него.
2 мая 1903г.

На вас было черное закрытое платье…
На Вас было черное закрытое платье.
Вы никогда не поднимали глаз.
Только на груди, может быть, над распятьем,
Вздыхал иногда и шевелился газ.
У Вас был голос серебристо-утомленный.
Ваша речь была таинственно проста.
Кто-то Сильный и Знающий, может быть, Влюбленный
В Свое Создание, замкнул Вам уста.
Кто был Он — не знаю — никогда не узнаю,
Но к Нему моя ревность, и страх мой к Нему.
Ревную к Божеству, Кому песни слагаю,
Но песни слагаю — я не знаю, Кому.
15 мая 1903г.

Скрипка стонет под горой…
Скрипка стонет под горой.
В сонном парке вечер длинный,
Вечер длинный — Лик Невинный,
Образ девушки со мной.
Скрипки стон неутомимый
Напевает мне: «Живи…»
Образ девушки любимой —
Повесть ласковой любви.
Июнь 1903г.

После выхода альманаха со стихами Александра Блока поэт быстро стал знаменитым на всю Россию. Его любили, его стихи – поэта Серебряного века ставили в один ряд со стихами великих русских поэтов 19 века: Пушкина, Лермонтова, Фета. Он еще напишет много замечательных стихов и поэм. Но «океана любви и нежности», заложенного в «Стихах о Прекрасной Даме», больше не будет.