Беззаботкин

Два года назад.

Целых четыре дня свободы!
Если, конечно, на работе не случится какой-нибудь форс-мажор.
Четыре дня законного абстинентного счастья.

План составлен, и он безупречен: вплоть до Масленицы (и даже включительно) я намерен есть водку, принимать ванны с разносолами и откисать в хвойно-лавандовых экстазах.
Никаких «надо», «должен» и «срочно». Только кипяток, пена и легкий аромат тайги вперемешку с Провансом.

В такие минуты всегда вспоминается классик.
Помните, как у Алексея Толстого в «Хромом барине» был чудный персонаж — доктор Заботкин?
 Вот и я на эти дни примеряю на себя его жизненную философию: ничего не делать и предаваться созерцанию горизонтальных плоскостей.

У Толстого это описано с аппетитной физиологичностью:
«Снизу была видна только его голова, упертая в два кулака подбородком, на котором росли прямые рыжие волосы. Такие же космы во все стороны, начиная с макушки, падали на лоб и глаза, лицо было неумыто и припухло от сна. Доктор Григорий Иванович Заботкин, прищуря глаз, сплевывал вниз с полатей, стараясь попасть в сучок на полу...»

До Заботкина мне, конечно, далеко: рыжих косм у меня нет, да и сучок в потолке нынче не найти — везде натяжные.
 Но внутреннее стремление к идеалу остаётся. Хочется забиться в тёплое место и просто побыть в покое.
Чтобы никто не требовал душевного облегчения и не читал морали, как тот тихий и умилительный попик отец Василий.

А на все вопросы окружающих хочется ответить классическим заботкинским:
— А что, не нравится? А у меня с детства такая привычка: когда очень скучно, залезу в тесное место и плююсь (ну, или в ванне лежу). Не нравится — не глядите.

Так что на ближайшие четыре дня я — Григорий Иванович.
Буду отращивать душу, отмокать от рабочей суеты и, быть может, даже попытаюсь попасть плевком в сучок. Хорошо быть доктором Заботкиным, честное слово.