Бай Глава 2. Шер

Ему стало плохо при мысли о том, как он ее ждал. Сколько лет. Был уверен, что нашел ту, единственную.
Гордая красавица запала в душу. Не мог отрывать от нее восхищенного взгляда. Ходил бы за ней по пятам, если б не гордость. Спесь, точнее. Где это видано, чтоб самый завидный жених на всю округу обратил внимание на какую-то девицу. Будь она сто раз невестой.
Еле дождался свадьбы.
Все боялся, что украдут у него красавицу невесту.
И вот...
- Хорошо, - вздохнул новоиспеченный муж. – Будь по-твоему.
Да уж. Стоило произнести эти слова лишь для  того, чтобы иметь возможность любоваться ошарашенным лицом жены.
- Как?! И не...
- Я не дикарь. Ждал пять лет, подожду еще немного. Привыкнем друг-другу. Поймешь со временем, какое я сокровище.
- Ты?.. Пф...
Юной жене он создал все условия.
Та лишь фыркала.
На третий день притащился этот... как его. Брат. Младший.
Шер.
Проучившись в Англии, младший сын бая Сагадата отказался от половины своего имени: Шерхан, оставив куцый, как хвостик зайца, Шер. Гнев отца, кричавшего, где это видано, чтоб отказались от сакрального смысла собственного имени, не произвел на новоиспеченного Шера никакого впечатления. Подумаешь, хан, владыка.
Тоже мне.
А вот  Шер.
Звучит.
Свысока смотрел он на зятя, демонстрируя всем своим видом, что для него он – никто.
Платок этот, надушенный. Сразу же хватается за него, стоит оказаться вблизи Алмаса. «Пахнет. А как...»
И ведет бесконечные разговоры с сестрой, лакомясь сладостями и фруктами.
- Поменьше ешь сладостей сестра. Раздашься, кому будешь нужна, кроме своего мужа.
- Не напоминай мне о нем, - предсказуемо взвилась Айша. – Если б не он... Училась бы в Англии. Стала б циви...цивиль...
- Цивилизованной, - с снисхождением произнес брат.
- Уф. Даже...
- Кто тебе мешал учиться у мамы, - удивился Шерхан. – Английским она владеет... Да и французским, итальянским. Отец на ней женился не столько из-за красоты, сколько из-за образования.
- Э-э-э, - опешила Айша. И тут же овладела собой. – Стала бы она меня учить.
Тут же вспомнила, как она отмахивалась от усилий матери вбить ей в непутевую голову все знания, которые ей самой были доступны и как она отмахивалась от них руками и ногами, твердя: «Кому нужны твои знания? Борову? Так я ему и так приглянулась. Не собираюсь перед ним метать бисер».
Жаль.
И тут же отмахнулась:
- Надо было хорошенько меня просить. Чтоб я училась. – И задрала носик.
Тут же ударилась в сожаления.
 - Эх... Блистала бы на балах. Всему виной золото.
Не заметила Айша, как загорелись алчным блеском глаза брата при слове золото.
Алмас, незаметно наблюдавший за ними, вздохнул.
Зачем я женился и на ком?
Мысли его прервал возглас жены.
- Алмас, дорогой, скажи мне пожалуйста, когда ты в последний раз мылся?
- Когда? Никогда. - Удивился он.
Жена чуть в обморок не грохнулась.
- Как никогда?
- Дай вспомнить, - нахмурил он брови. - Лет десять назад, кажется, когда мне   было десять. Ты что, не знаешь о древнем поверьи? Баю нельзя мыться. Иначе у него отберут все богатство.
- Кто отберёт?
- Откуда мне знать-то? Видать, так положено.
- С ума сошел. То-то бедный Шер так мучается. Я то думала, что от тебя так воняет. Беги в реку мыться!
- Господи, - закатила она глаза при виде ошарашенного мужа. – Боишься?
- Э-э-э...
- Мэ-э-э, - дразнила его жена. – Тюфяк мне достался, не муж.
- Погоди. Где ты видишь реку?
- Вот. Перед тобой же. Хватит отнекиваться. Лезь.
- Что?! Ты меня толкаешь в проклятое озеро? Смерти моей хочешь?
В порыве гнева Айша не обратила внимание на смутно знакомое слово «проклятое».
«Сколько мне с ним возиться. Надоело».
«Сидит дурак, позорит перед братом».
Айша и не заметила, как со всей силы столкнула мужа в воду.
Тот, не ожидавшей от жены подобной подлянки, со всей силы полетел в реку.
- Уби-или-и... – донеслось вдруг до ошарашенной девушки. – Бедного нашего бая убили.
- Решила от мужа избавиться.
При виде толпы, собравшейся у озера, у Айши задрожали колени.
«Как? – думала она. – Как это возможно?!»
Безобидная река на глазах наполнялась водой, превращаясь в полноценное озеро. Сверкали синие волны, отражаясь на солнце и пленяя взгляд. Айша была уверена, что  эти зловещие волны, поглотившие на глазах нелюбимого мужа, специально издеваются над ней, сияя и отливая непостижимым изумрудным оттенком. Тем самым, которым она гордилась. Каждый день, вглядываясь в зеркало и любуясь собой, любимой. В данный момент, однако, зелень  изумруда будто  насмехался над ней. «Какая я дура...»
- Как есть, дура, - уловили уши  презрительный возглас.
- Эй, осторожней. С ума сошел.
- Что она мне сделает? Бедный наш бай. Сам бы сиганул за ним в озеро, да детей жалко. Да и жена, дурочка... Кому она нужна, кроме меня.
- Поправь, если ошибаюсь. Ты же терпеть не мог Алмас бея.
- Когда это было. Кто прошлое помянет... Если б не он, ходил бы до сих пор холостым. Он ведь отбил мне жену, выплатил за нее выкуп. Говорил, что влюбленные должны быть счастливы. А сам...
- Да... Бай у нас всегда заботится, заботился... Тьфу. Да вернется он.
- Что за чушь. Да из проклятого озера...
- Знаю. Просто...
- Здесь же была  река. Маленькая речка, - вырвалось у Айши.
- Эх. Молодо-зелено, - покачал головой стоявший рядом пожилой  мужчина. – Озеро здесь проклятое. Стоит кому-то войти в воду... Поэтому все его за версту обходят. Зачаровано оно.
- Как... зачаровано?
- Э-э-э... вы что, не слышали об этом? -  вклинилась вдруг женщина-оборванка лет сорока, за рваный подол которой цеплялись сопливые дети. – Бедненькая вы наша. Ладно, бай. Упокоился. Отмучился наш  золотой. А вот вы... – Вытащив откуда-то рваный платок, заголосила оборванка. – Что будет с тобой, горемычной.