В плену у деревенских грамотеев

«Лексические миражи».

В погоне за вескостью и интеллектуальным блеском часто прибегают к словам, заимствованным из иностранных языков. Однако многие из них в русском языке превратились в «лексические миражи»: за их привычным звучанием скрывается совсем не то значение, которое привыкли им приписывать. В результате речь, особенно письменная, да и устная (большей частью в практике СМИ) наполняется «эффектными» конструкциями, подлинный смысл которых далёк от значений, в которых их употребляют.

Одной из самых распространенных ошибок стало употребление слова «эпицентр». В 70-е годы термин «эпицентр» проник из научной терминологии (главным образом, геофизики, а также военного дела) в журналистику. Звучное слово пришлось по вкусу. И понеслось…

 В публицистике его привыкли использовать как синоним «самого центра» или «гущи событий» (например, «в эпицентре скандала»). На самом деле, с научной точки зрения, эпицентр — это не центр, а проекция центра землетрясения, воздушного или подземного взрыва на земную поверхность.

 Сам очаг (гипоцентр) землетрясения находится в глубине десятков километров, в толще земной коры, а «эпи-» (от греческого «над») указывает лишь на точку над ним. Называть сердцевину события «эпицентром» — значит игнорировать физику процесса ради красного словца. Эпицентр имеет значения как зона наибольших разрушений на поверхности земли – в точке, расположенной над центром скачкообразного высвобождения энергии при трении пластов земной коры, которое и вызывает колебания земной поверхности…
 
А ныне сплошь и рядом лепят слово «эпицентр» где надо и не надо, когда говорят о центре каких-то событий, процессов. «Эпицентр» сейчас значит  «самое сердце», самый «пик» события. «Столица, скажем, какого-нибудь государства оказалась в эпицентре охвативших страну беспорядков» - звучит? А написание  «в центре беспорядков» уже выглядит как-то даже убого. Написать «в центре беспорядков» - значит показать свою серость и необразованность – вот мол, даже и слова «эпицентр» не знает.

Сплошь и рядом это несчастное слово употребляется в прогнозах погоды: «Москва завтра окажется в эпицентре циклона». Окстись. Циклон как трёхмерный объект не имеет «центра» - только ось, наклонную или вертикальную, стало быть, не может иметь и проекции несуществующего центра на земную поверхность.

Не буду дальше множить примеры бездумного употребления этого «звучного» слова, каждый за день, смотря телевизор или слушая радио, услышит их десяток раз на дню…
 
Лучшим вариантом было бы вообще навсегда изгнать слово «эпицентр» из общеупотребительного литературного языка, сохранив только в специальной терминологии и в сообщениях о землетрясениях.

Повсеместной стала ошибка в употреблении слова «эвакуировать». Тут, кажется, бороться уже бесполезно.  В новостях мы постоянно слышим, что «жителей эвакуировали в безопасное место» или скажем, рассказывая, о каком-нибудь заводе или музее в годы войны непременно напишут «его эвакуировали в Сибирь», ну или ещё куда-то... Однако латинский корень evacuare буквально означает «опустошать». Правильно эвакуировать здание, город или зону бедствия, делая их безлюдными. Людей же и ценности из этих мест — вывозят или выводят. Говоря «музей эвакуировали», мы буквально заявляем, что из здания музея вынесли всё содержимое, а не переместили само учреждение.

К слову сказать, в английском языке второе значение to evacuate  - поставить клизму, сделать промывание желудка. В сериале The Wire – в одном из эпизодов газетчики обсуждают употребление этого слова (та же проблема, что и в русском языке – массовое употребление to evacuate  в значении вывести/вывезти).

Справка Гугл:
 В сериале «Прослушка» (The Wire) эта сцена происходит в 5-м сезоне, 1-й серии под названием «Меньшим обойтись» (More with Less).
Редактор газеты The Baltimore Sun  Гас Хейнс делает замечание молодой репортерше Альме Гутьеррес за фразу «120 человек были эвакуированы».
• Он поясняет: «Эвакуировать можно здание, но не людей».
• Корректор Джей Спрай добавляет грубоватую подробность: «Эвакуировать человека — значит поставить ему клизму» (в оригинале: to evacuate a person is to give that person an enema).
Этот эпизод часто приводят как пример профессионального пуризма журналистов «старой школы», работающих в Baltimore Sun.

Ещё пара-тройка чуть менее распространённых примеров лексических миражей, порождённых ложной этимологией.

Глагол «апробировать». Из-за созвучия с русским «опробовать» его часто используют в значении «испытать» или «протестировать». Однако в строгом смысле апробировать — это утвердить, дать официальное одобрение результатам уже проведенных испытаний. Апробация — это финал проверки, признание её годности, а не само начало эксперимента. Опять же – «я апробировал новый пылесос» звучит «солиднее», чем «я опробовал…», свидетельствуя о «высоком культурном уровне» автора.

Не менее курьезно выглядит ошибка со словом «будировать». Под влиянием ассоциаций с «будить» или «будоражить» его стали употреблять в значении «поднимать вопрос» или «активизировать обсуждение». В реальности французский корень bouder означает «сердиться», «дуться» или «выражать недовольство». Будировать общество — это не призывать его к действию, а демонстрировать ему свою обиду или капризное несогласие.

Благодаря Остапу Бендеру и его фразе «Конгениально!», слово прочно вошло в обиход как превосходная степень гениальности.

На самом деле:
• Неправильно: Сверхгениально, потрясающе, высшая мера таланта.
• Правильно: «Конгениальный» означает сходный по духу, близкий по образу мыслей или таланту (лат. con — вместе, genius — дух).
Конгениальным может быть перевод, который по духу и уровню мастерства равен оригиналу. Один человек может быть конгениален другому, если они мыслят в одном ключе. Это не оценка масштаба личности, а констатация интеллектуального родства.
Использование этого слова как «супер-гениально» — типичная ошибка, вызванная ложной ассоциацией с приставкой, усиливающей корень.

Собственно, у авторов дилогии о Бендере это слово оправдано как яркая речевая характеристика персонажа, всё образование которого сводится к чтению газет начиная с дореволюционных времён. Его память подсказывает вычитанные формулировки, которые он бездумно повторяет, не особо вдумываясь в их смысл.

Кстати, телеграмма «Графиня изменившимся лицом бежит пруду», которой Бендер пытается терроризировать в числе прочих подобных телеграмм подпольного миллионера Корейко, взята также из газет за 1910 год. Графиня – это жена Льва Толстого Софья Андреевна.  Газеты раздули тогда сенсацию из ухода писателя из родового имения - Ясной Поляны и дальнейшего путешествия, которое закончилось печально. «Великий старец» простудился и умер. Начиная с бегства из Ясной Поляны «уход» освещали десятки репортёров. Манера хроникёров бомбардировать свою редакцию малозначащими телеграммами с места события ярко показана в «Золотом телёнке».


И на десерт, как вишенка на торте, небольшое дополнение про ещё один продукт творчества деревенских грамотеев.
 
Как читается слово "XEROX"?

999 человек из тысячи не задумываясь ответят: Ксерокс. В действительности в англоязычных странах оно читается как "Зирокс". 

Ещё раз: в англоязычном мире буква «X» в начале слова читается как [z].
 
Не верите - просмотрите "Клан Сопрано". Поклонники сериала могут вспомнить,
как дядя Джуниор жаловался на разорительные расходы на «зирокс».

Вот какой ответ выдаёт Гугл на просьбу уточнить сезон и номер серии:

«В сериале «Клан Сопрано» дядя Джуниор жалуется на огромные счета от адвокатов и стоимость ксерокопирования документов в 4-м сезоне, 1-й серии (эпизод называется «Для всех долгов, государственных и частных» / For All Debts Public and Private).
В этой сцене Джуниор, находясь под домашним арестом и готовясь к суду, возмущается финансовыми отчетами своего адвоката Мелвина Палма. Его особенно задели:
Счета за ксерокопии: Джуниор с негодованием отмечает, что на одни только копии документов уходит целое состояние (в оригинале он говорит о «чертовом ксерокопировании», на которое ушел «целый лес на Северо-Западе»).»
Но в английском-то варианте звучит «зирокс».

Подобная участь постигла и героиню Xena, ставшую у нас Ксеной, хотя в оригинале она — Зина.

На постсоветском пространстве же закрепился вариант «Ксерокс», который стал не просто названием фирмы, но и нарицательным именем для любого копировального аппарата.

Добавим этот штрих в наше эссе как пример «фонетической адаптации», которая порой превращает название бренда в неузнаваемое для иностранца слово.

Бороться с «ксероксом» бесполезно. Слово прочно вошло в русский язык. Но, хотя бы оказавшись на его родине – не ляпните «ксерокс». Помните: «зирокс».

Маленькое личное воспоминание. Как-то разговаривая с преподавателем английского я по привычке ляпнул «Марк Твен». Он не понял, о ком я говорю – правильно – Mark Twain – звучит Марк Туэйн.

 Впрочем, тут мы квиты. Как американцы искажают русские имена, это отдельная песня. Взять примеру то, что на слуху:
 
Мистер  КрУсчев (Хрущёв) said we will bury you
I don't subscribe to this point of view…

(Sting  «Russians»)

Говорите и пишите правильно.