Эта история о традиционных семейных ценностях, о бытовой рутине, которая в просмотре женой сериалов, в бессмысленном просмотре мужем видеороликов в Интернете, о сексе, который иногда врывается в семейную жизнь и сам уже превратился из взрыва эмоций в рутину. Но вот однажды, в голову жены, или мужа, а может в их головы одновременно, проникла идея… нет, не замутить супер эротическую семейную вечеринку с бурным ночным продолжением, а другая идея, но тоже весьма интересная – не встретить ли Новый Год в совершенно ином мире, чужом, непривычном, иностранном? Сказано – сделано! Другая страна, другие традиции, другая культура. Все новое, необычное, другие люди, со своим, другим образом жизни, другим языком. Все это приводит к разрушению стереотипов, взрыву сознания и, к взрыву эмоций. Необычность ситуаций, веселых и неожиданных, зажигает у пары с многолетним стажем семейной жизни огонь страсти. Муж и жена смотрят друг на друга так, как смотрели раньше, в пору их медового месяца. По традиции плохой пьесы в жизнь Саши и Маши вторгается отрицательный герой-искуситель. Отрицательный, иностранный, но богатый. Сломает он ячейку общества, или устоят от искушения традиционные ценности?
Итак, Саша и Маша. Обычная московская семья. Маша любит сериалы, Саша любит листать ленту соцсетей. Дети взрослые, вполне самостоятельные, так что их можно безболезненно оставить одних и сорваться с места, уехать в другой город, другую страну на праздники, в отпуск. Дом – работа – дом – работа… Много семей разрушила такая рутина. В чьих руках волшебная палочка, с помощью которой можно поломать рутину, наполнить жизнь эмоциями и заставить семейные отношения заиграть свежими красками?
Хотя, до стука в голову идеи о встрече Нового Года время еще не пришло. Еще не постучала по их голове такая идея, и они собираются пока только в Питер. Нет, не для ожидания стука идеи по голове, а попить традиционный послеобеденный чай, как принято у английских аристократов, но у не аристократов тоже.
Питерское чаепитие
- Ну что мы сидим дома? Неделя за неделей, а мы: дом – работа- дом – работа…Надоело! – Неожиданно закапризничала Маша, валяясь на диване.
Саша удивленно взглянул на жену. Что такое должно случиться, чтобы она в выходной день оторвалась от телесериала?
- А что ты предлагаешь? Театр? Бар? Прогулка в парке? – Насмешливо поинтересовался Саша у Маши.
- Театр… бар… прогулка в парке… - Передразнила Маша Сашу и растолковала непонимающему мужу:
- Движухи хочется более мобильной, чем поход в паб. А если в паб, то в другом городе. Может поедем куда-нибудь?
Саша призадумался. Куда можно поехать на выходные? Его долгое молчание Маша расценила по-своему, что муж ничего не хочет и просто пытается отмолчаться.
- Все мужики одинаковые. С дивана не столкнуть. А если и планируете дальний поход, то до гаражей.
Саша уставился на Машу, ведь в эту минуту именно она валялась на диване. Он пристально смотрел на Машу, разглядывая ее. Женщина средних лет, не утратившая своей привлекательности, не дюймовочка, но и не толстая. За собой следит. Дома никаких ситцевых халатов с цветами и большими карманами, домашняя одежда - джинсы, футболки, либо, как сейчас, шорты. Пальчики с маникюром, регулярные походы в «цирюльню». А Маша права, не жизнь, а бег по кругу, дом – работа – дом – работа. Скукота. И на диване она валяется, поглощая без остановки сериал за сериалом от того, что скука. А он сам, лучше, что ли? Все выходные просиживает за компом и тупо крутит ленту соцсетей, просто убивая время до вечера. Потом ужин, сон и утром в понедельник снова на работу в ожидании пятницы вечера. Надоело! Он продолжал рассматривать жену.
Неожиданно Саша прервал молчание и задумчиво, словно вслух размышляет, произнес:
- Чай хочу… Хочу выпить чай!
- Что ты хочешь? – Опешила Маша – Ну иди на кухню и пей свой чай. Или ты таким способом решил соскочить с разговора?
- Я тебя приглашаю на чай! – В этот раз его голос прозвучал неожиданно торжественно.
- Чаем решил откупиться? И что означает «приглашаю»? Ты позабыл дорогу на кухню? – Насмешливо Маша забросала вопросами мужа.
- Дорогая, я приглашаю тебя на чашку чая в гостиную Ротонда пятизвездочного отеля Астория, в Питере! – Закончил свою фразу Саша.
Настал черед удивиться Маше. Вот удивил муженек, так удивил. Она тоже посмотрела на Сашу иным взглядом. Как же он не похож на того юнца в костюме 46 размера, за которого она выходила замуж много лет назад. За годы Саша изменился. Теперь костюмы стали 56 размера. На голове пропали волосы, зато появился живот. На носу очки. Она его понимала, но не оправдывала. С утра до вечера сидячая работа за компьютером и выходные тоже за компьютером, только уже дома, а вместо рабочих проектов бессмысленное рассматривание ленты соцсетей. Спортзал? Прогулки? Остались далеко позади, в той жизни, где остались костюмы 46 размера.
- Так, продолжай про свой чай! – Потребовала Маша от Саши.
- Продолжаю. Покупаем билеты на Сапсан в Питер, бронируем номер в отеле и идем пить чай!
- Почему именно чай? Как в анекдоте, за тысячу верст киселя хлебать?
- Машка, не киселя хлебать, а чаепитие в Астории. Традиционное английское чаепитие, как в старой, чопорной Англии викторианской эпохи. Живая музыка, тапер за роялем, на столе этажерка с булочками и пирожными. Мы хлебаем чай, именно чай, а не кисель, и ведем светскую беседу. Чаепитие в отеле Астория начинается с трех часов дня и проходит, кажется до шести вечера. Ну и заказать можешь не только чай, но и кофе. Если пожелаешь, можно заказать бутылку шампанского, бутербродики с икрой. Все зависит от пожелания клиента и его платежеспособности.
- Уговорил. Заказывай свое чаепитие, билеты, номер в отеле. Интересно, в какую сумму нам обойдется чашечка чая?
- Не дешево, но это стоит своих денег! – Отозвался Саша и уселся за комп бронировать и покупать все, что наобещал.
Сайт отеля Астория. Цены, конечно, ломовые за возможность провести ночь в отеле, окна которого выходят на Исаакиевский собор. В памяти Саши всплыл стишок про мистера Твистера – миллионера и отель Англетер. Ну да, Англетер по соседству с Асторией и между ними даже есть общий коридор. Так, а какие цены в Англетере? Саша посмотрел на сайте Англетера цены на номера и присвистнул. Он не поверил своим глазам, цены оказались еще выше, чуть ли не в два раза. Однако! – Как говорил Киса Воробьянинов, рассмотрев меню ресторана. Но справившись с эмоциями, Саша сообразил, что у этих двух отелей еще не было одинаковых цен. Если в Астории выше, то в Англетере ниже, и наоборот. Эдакий маркетинговый прием поочередного перетаскивания клиентов, дабы привлекать, а не отпугивать гостей северной столицы.
Так, номер в отеле забронирован. Осталось купить билеты на поезд Сапсан и можно приступить кидать в дорожную сумку пару комплектов белья, да зубную щетку. Ну, действительно, не брать же чемодан с горой вещей при поездке на несколько дней!
- Машка, все готово! Отель нас ждет, билеты на поезд купил. Правда в вагон второго класса. В первом классе в два раза дороже. Ехать четыре часа. Уезжаем с Ленинградского вокзала, а приезжаем на вокзал Московский.
Настал день отъезда. Саша пьет кофе на кухне. Возвращается в комнату и видит…Маша собирает чемодан!
- Зачем тебе чемодан, если едем на пару дней?
- Как зачем? Вот смотри, косметичка. Мне ее в сумочку кинуть?
- Да, впечатляет твоя косметичка! – Единственное, что смог произнести Саша, глядя на огромный, кожаный куб, набитый красками, кремами, карандашами, помадой. Комплект домашней одежды, вторая пара джинсов, несколько кофточек… Он обреченно взглянул на свою, практически пустую сумку, затем решительно ее раскрыл и переложил в чемодан зубную щетку, пару носков и трусы. Затем, немного подумав, забросил в чемодан домашние штаны и футболку. Все! Мужчина свои сборы завершил! А Маша еще долго перебирала свои вещи, то откладывая их, то снова запихивая в чемодан.
Наконец общие сборы закончились! Впереди вызов такси, вокзал, посадка на поезд.
Такси довезло их до Трех вокзалов, где и вышли путешественники. Саша вез на колесиках чемодан и матерился про себя. Чемодан, хоть не очень большой, но обременительный в поездке на пару дней. Неужели трудно обойтись без мешка косметики, без набора белья, без запасных штанов, десятка футболок и блузок?
На табло высветилось начало посадки на Сапсан. Пассажиры, длинной вереницей начали кидать чемоданы на ленту аппарата просвечивания багажа, подбирая их, топали вдоль перрона к своему вагону. У открытых дверей вагона стюардесса забивала данные паспортов пассажиров в служебный планшет, говорила в слух номер места и приветствовала пассажира на борту поезда.
Заняв места, Маша принялась распаковывать сумку, которую несла сама. На столик перекочевала полулитровая пластиковая бутылка кока колы, бутерброды, пакет сока, пластиковые стаканчики и другая различная мелочевка. Саша молча наблюдал за руками жены, которая, словно фокусник, все доставала и доставала разные вещи из своей маленькой сумки.
- Я же не пью Кока-Колу! Зачем взяла?
- Эту выпьешь! – Коротко ответила Маша.
Поезд тронулся, и Маша засуетилась. Она развернула обертку с бутербродов, разлила Кока-Колу по стаканчикам:
- Держи стаканчик и давай, за нашу поездку!
Саша тупо уставился на Машу, потом перевел взгляд на стаканчик с Кока-Колой, затем снова на Машу. Наконец до него дошло:
- Ну Машка, ты молодец! Когда ты успела перелить сухое красное вино в бутылку от Кока-Колы?
- На мужа рассчитывай, но сама не плошай! – Гордясь собой за сообразительность, торжественно произнесла Маша.
Дорога имеет интересное свойство, когда просто сидишь в кресле, дорога долгая и скучная. Когда ты ешь и пьешь, то дорога превращается в веселое времяпрепровождение и пролетает очень быстро. К сожалению, бутылочка сухого красного и пара бутербродов закончились быстро, а впереди еще более двух часов пути. Саша разочарованно покрутил в руках пустую бутылку и, когда поезд оставил позади Тверь, засобирался в вагон-ресторан.
Вагон-ресторан встретил Сашу большою толпой пассажиров, жаждущих еды, воды, вина. А вино продавалось на любой кошелек. Саша протиснулся к прилавку, купил бутылочку вина, попросил его открыть. Купил еще пару бутербродов. К его удивлению, бутерброд оказался по цене, как крыло от Боинга. Да, выгоднее нарезать бутерброды дома и взять с собой! Затем протиснулся обратным путем к выходу и поспешил в свой вагон. Похваставшись добычей, Саша налил в стаканчик вина себе и Маше. Они выпили, пожевали купленные бутерброды. Саша снова налил вино в стаканчики и тут у кресла нарисовалась стюардесса:
- Господа, распитие спиртного в вагоне запрещено. Отдайте, пожалуйста бутылочку и я ее выброшу!
Саша большими глотками влил в себя вино из стаканчика и удивленной спросил:
- Я же у вас в ресторане вино купил! Зачем же тогда его продаете, да еще открыли по моей просьбе?
- Уважаемый пассажир, пить вино допускается в вагоне первого класса, а Вы едете в вагоне второго класса. – Ровным вежливым голосов, но тоном, не допускающим возражения, ответила стюардесса.
Спорить со стюардессой смысла нет, ибо правила есть правила. Стюардесса ушла, унося с собой до контейнера для отходов бутылку с остатка вина на дне, купленную в вагоне-ресторане по ресторанной, не магазинной цене.
- Это тебе за твою жадность! Купил бы билеты в вагон первого класса, ехали бы как белые люди, пили бы вино и обед принесли бы на подносе, с ложками-вилками, а не сухой сэндвич по стоимости, как ты сказал, как крыло от Боинга! – Язвительно болтала Маша на ухо Саше.
Тем временем Сапсан уже бежал по пригородам Питера. Еще немного и поезд, сбавляя ход, добрался до вокзала. Приехали! Схватив чемодан, Саша направился к выходу из поезда. Гремя колесиками чемоданов, поток пассажиров устремился на улицу. На улице сразу все окунулись в городской шум. Нескончаемая река автомобилей текла, рычала, бибикала.
- Такси, или своим ходом? – Спросил совета Саша у жены.
- Я смотрела схему метрополитена. Ехать недолго. Можем добраться до отеля и метро…если тебе чемодан не будет сильно мешать!
- Тогда в метро! Вход тут, у вокзала. Нужно лишь за угол налево завернуть.
Снова застучали по асфальту колесики чемодана, и Саша с Машей вошли в вестибюль метро.
- Машка, нужно купить жетончики. В Питере вход жетонами. Я читал.
- Не обязательно, дорогой. Можно оплачивать банковской картой.
Пройдя турникет, они оказались на самой станции. Оставалось сесть в поезд, проехать пару станций, сделать пересадку и еще проехать несколько станций. Весь путь в пределах пятнадцати минут, до станции назначения – Адмиралтейской. Они переходили от одной линии метро до другой открыв рот. Верно, метро в Москве самое красивое в мире, но оказавшись в метро Санкт-Петербурга, от восхищения сносится голова. Мозаичные панно на морские темы не оставляют равнодушных. У Саши и у Маши возникли непреодолимые желания фотографировать все картины, увиденные на станциях и фоткаться на их фоне. Пассажиры в метро привыкли к такому поведению туристов, поэтому на странную парочку, бегающую по станции с фотоаппаратом в руках, совершенно не обращали внимания.
Станция Адмиралтейская. Как говорится «попрошу на выход»! Парочка с чемоданом и фотоаппаратом в руках вышла на улицу, повернула направо, дошла до угла и еще раз повернула направо. Теперь только прямо по Большой Морской до Астории, которую невозможно не заметить и не узнать издалека по ее знаменитым красным маркизам, которыми украшены большие арочные окна первого этажа. Не прошло и десяти минут, как швейцар в зеленой ливрее открывал им тяжелую входную дверь в отель. Стойка ресепшен, получение ключей от номера и Маша с визгом падает на огромную кровать в номере. Саша деловито обходит номер, заглядывает во все шкафы, в комнату, где душ, туалет и одобрительно сам с собой соглашается:
- Ничего. Жить можно.
Тем временем Маша скидывает с себя дорожные кроссовки, джинсы и футболку, извлекает из чемодана туфли на каблучке, голубое платье чуть выше колена, и довольным взглядом встречает мужа, вышедшего из туалетной комнаты и застывшего на месте.
- Машка, какая ты у меня красивая! – любуясь женой, произнес Саша.
- Муженек, ты не хотел тащить чемодан. А ведь в нем все, чтобы ты сказал, что я у тебя красивая. Ну, я готова! Веди меня пить твой традиционный чай!
Тем временем, восхищенный взгляд Саши превратился в агрессивно-похотливый. Маша хорошо изучила своего мужа и научилась распознавать, когда он реально желает секс, а когда лишь имитирует свое желание, лишь внешне показывая, какой он крутой и грозный сексуальный мачо. В данный момент в его взгляде читалась реальная решимость наброситься на жену в порыве страстного секса:
- К черту чай, я тебя хочу! – Прорычал Саша и сделал попытку наброситься на жену.
- Дорогой, так не пойдет. Чай обещал? Веди! – Маша ловко увернулась от мужа, подскочив к входной двери номера.
Спустившись в холл отеля, они на несколько секунд остановились. Швейцар у дверей расценил это таким образом, что гости не знают куда идти и решил им помочь:
- Господа, Вам подсказать?
- Да. Мы решили посетить чаепитие.
- Вам в гостиную Ротонда! – Ответил швейцар и показал направление.
Холл отеля незаметно переходил в гостиную. Войдя в гостиную, первое, что заметили Саша и Маша, это рояль и пианистка, в старомодном костюме прошлого века, работавшая тапером. Пальцы пианистки едва касались клавиш инструмента, производя спокойную и приятную музыку из саундтреков к известным кинофильмам. По всей гостиной стояли столики и уютные кресла. Вдоль стены столики стояли у больших диванов. В середине гостиной находились столы с разнообразными кексиками, булочками, бутербродиками. Официанты постоянно приносили и докладывали вкуснятинку на столы.
К Саше и Маше подошла миленькая брюнетка в форменной одежде сотрудника Астории:
- Добрый день, господа! Что желаете?
- Мы желаем столик для двоих и выпить чаю! – За всех ответил Саша.
- Прекрасно! Как раз сейчас в Астории проходит традиционное чаепитие. Как Вы желаете провести время? Есть чай традиционный английский, с булочками и бутербродами. Есть вариант чая по-русски, с пирожками и кренделями. Есть вариант с икрой и шампанским! – Рассказала все меню девушка.
- Девушка, мы желаем традиционный английский! – Сделал выбор за двоих Саша.
Столик они выбрали такой, чтобы удобнее было наблюдать за тем, что творилось на улице. А там было много интересного! Мимо огромных окон сновали туда – сюда нескончаемые толпы людей. То один, то другой из проходящих мимо, останавливался чтобы сфотографироваться на фоне красивых окон Астории, либо сфотографировать величественный Исаакиевский собор, который напротив отеля.
Официант принес поднос с чайником, чашками и «подарками», конфетами ручной работы. Саша разлил чай по чашкам, а Маша ушла к столам с вкусняшками. Она ходила от этажерки к этажерке и накладывала на тарелку пирожные и пирожки для себя и для Саши.
Казалось, время остановилось для них двоих. На улице, за окном, суета и бесконечный бег прохожих, а тут, в Ротонде, спокойная музыка, негромкий разговор и пирожные. Напротив столика Саши и Маши, на диване сидели китайские гости и тоже негромко болтали о чем-то своем, о китайском. Маша, откусив пирожное, замерла, уставившись в окно. «Что же такое интересное она увидела за окном?» - подумал про себя Саша и тоже посмотрел в ту сторону, куда уставилась Маша. Прямо у огромного окна Астории позировала фотографу невеста в белом платье и с белым букетом в руках. Невеста была такая красивая, что невозможно отвести от нее глаз. Однако Саша сделал усилие и перевел взгляд и тут же увидел другую невесту, которая тоже позировала фотографу, но через дорогу, где начинается сквер у Исаакиевского собора. В этот момент, Маша толкнула Сашу в бок. Она так и не проглотила тортик, и не в силах говорить, поэтому указывала рукой. Саша пригляделся в направлении, куда показывала Маша и увидел еще одну невесту. Она стояла с букетом цветов на фоне памятнику императору в центре площади, а около нее суетилась девушка – фотограф. Короче, весело! Большие окна Астории, словно большие мониторы телевизоров, показывали сидящим в Ротонде классное кино о жизни невест.
Маша наконец проглотила кусочек торта, сделала глоточек чая:
- Шикарное место! Шикарный вид из окон! Мне жуть как нравится в Питере, в Астории! Вот бы в этом отеле встретить Новый Год!
Маша воскликнула, словно что-то важное вспомнила:
- Сашка, я хочу провести новогоднюю ночь, да и все новогодние праздники тут! Как думаешь, сколько будет стоить такое удовольствие?
- Сейчас посмотрим… - отозвался Саша и углубился в свой телефончик для поиска инфы.
Саша долго копался в своем телефончике, время от времени бормоча себе под нос нечто непонятное, но что-то вроде «ни фига себе…да ладно…»
Скоро Маше надоело такое наблюдать, и она подозвала сотрудницу отеля:
- Мы хотели бы встретить новый год у вас в отеле. Принесите нам, пожалуйста, какой ни будь буклетик про новый год в Астории.
- Да, конечно! – ответила сотрудница и неслышно ушла.
Сотрудница вернулась буквально через минуту, держа в руках рекламные буклеты о новом годе. Саша еще копался в своем телефончике, а Маша уже читала праздничную программу, меню, предложения по бронированию номеров на новогодние праздники.
Увидев буклеты, Саша отложил в сторону свой айфон и потянулся к красивым листам, с фотографиями елки, огней, гостиничных номеров и красиво оформленной едой на тарелках. Маша, пробежав глазами по красивым картинкам и наткнувшись на цены, моментально потеряла интерес к своей идее о новогодней ночи в Астории.
Просмотрев рекламные предложения и увидев цены, заметно скис и Саша.
- Что скажешь, муженек? – Иронично поинтересовалась Маша мнением мужа.
- Что сказать? Месячная зарплата за две новогодние ночи в Астории. Еще по зарплате за еду и Деда Мороза за каждого из нас. К этому билеты на поезд в Питер и обратно. Конечно, хочется Новый Год в Питере. Конечно, праздник в Астории стоит этих денег. Но я не готов три месяца работать, чтобы заработанное потратить за два дня. Не удивлюсь, если окажется, за границей Новый Год будет дешевле, а эмоции от необычного, нового, будут не слабее.
- Сашка, ты молодец! Хорошая идея, встретить Новый Год, где ни будь далеко от дома!
- В каком смысле, далеко от дома? – Не понял Саша.
- Ну ты сам упомянул заграницу.
- Я упомянул чисто гипотетически.
- Ну а теперь давай поищем варианты не гипотетические, а реальные. Мы же живем в мире Интернет, где доступно все, отели, театры, рестораны, библиотеки. Хочешь, броди по Лувру, хочешь, копайся на книжных полках Александрийской библиотеки!
- Александрийская библиотека сгорела сотни и сотни лет назад! – Отозвался Саша.
- Не важно! Давай придумаем, куда поедем на Новый Год!
Саша задумался:
- В Австралию? В Сингапур? А лучше к нам на Чукотку, на остров Ратманова? Будем встречать Новый Год одними из первых на Земле.
- Да ну тебя, Саша! – Маша сделала вид, что обиделась. – Ты знаешь, что я не полечу дольше четырех часов на самолете или с пересадкой. Но лучше предпочту поездом. Давай, рассказывай, как мы доберемся поездом до Австралии!
Саша съел маленькое пирожное. Оно оказалось необычайно вкусным, но уж очень маленьким. К сожалению, на тарелке, принесенной Машей, пирожных больше не осталось. Саша нехотя встал и с тарелкой в руках подошел к столам с едой. Действительно, на больших вазах, под огромными прозрачными колпаками, лежали разнообразные маленькие пирожные, бутербродики. Он стоял у стола, разглядывая кондитерское изобилие, не зная, что он хочет. Наконец решение принято. Саша открыл прозрачный колпак, щипчиками переложил с вазочки на свою тарелку пару разных пирожных, тарталетку с красной икрой и бутерброд с ветчиной и сыром, после чего вернулся к себе за стол. Маша все это время отпивала чай маленькими глотками и продолжала разглядывать невест на улице. Невесты продолжали фотографироваться. Просто на смену одним беспрерывно приходили другие. Кино за окном продолжалось без перерывов.
- Машка, ты уже придумала, куда хочешь поехать на Новый Год? – Снова с поездкой пристал Саша к Маше.
- И да, и нет! – Был ответ Маши.
- Как это? Поясни! – Не понял Саша.
- Поясняю. Мы едем поездом. Это решение окончательное. Я не готова лететь самолетом. А вот куда мы едем, придумай ты.
- Хм… Есть поезд Москва - Ницца. Двое суток утомительного путешествия, и мы на берегу Средиземного моря. Дед Мороз в красных трусах, Снегурочка в бикини…
Саша не успел договорить, как его на половине фразы оборвала Маша:
- Двое суток в поезде… Но Дед Мороз в трусах под пальмой… Не хочу! Давай другой вариант!
Они еще выпили чай, съели все, что смогли и не заметили, как время традиционного чаепития закончилось. Саша и Маша поблагодарили персонал Ротонды и ушли восвояси. Они поднимались на лифте на этаж своего номера, когда Маша напомнила мужу:
- Дорогой, ты не отлынивай от своей работы. Зайдем в номер, продолжи генерировать идеи о поездке!
В номере Маша скинула туфли на каблуке и упала на огромную кровать. Ее волосы разметались по подушке. Руками она обхватила спинку кровати, закинула ногу на ногу, отчего платье перестало скрывать ее стройные ноги в чулках. Маша лежала и смотрела на Сашу, который уселся в кресле напротив и пытался найти в телефоне интересное место для новогодней вечеринки. Он оторвал взгляд от экрана телефона и взглянул на лежащую на кровати жену. Женщина на кровати в вечернем платье, чулках это совсем не то, когда женщина на кровати в пижаме. Саша глубоко задышал, положил на пол телефон и с рычанием бросился на кровать. Маша притворно ойкнула и закрыла от удовольствия глаза, получая наслаждение от поцелуев мужа, приятно ощущая его руки на своем теле.
Когда дурман любви развеялся, за окном уже начинало темнеть. На полу номера валялись чулки, платье, другая одежда. Обнаженная Маша куталась в одеяло и тормошила Сашу, готового заснуть.
- Эй, мой герой, не засыпай! Тебя ждут великие дела, ибо ты еще не выбрал нам место зимних праздников. Да и не плохо бы поужинать.
- Да, я проголодался, как тысяча голодных львов!
- Прекрасно! Придумаешь нашу зимнюю поездку и пойдем кормить твою тысячу львов!
- Ну, Маша, может наоборот, сначала еда, потом генерация идей?
- Нет и нет! Придумывай!
Саша обреченно вздохнул:
- Вот тебе идея! Садимся на поезд Москва-Париж, едем на нем до Парижа. Там садимся на Евростар до Лондона. Там садимся на метро и переезжаем от вокзала Сент Панкрас до вокзала Ватерлоо и садимся на поезд до Борнмута. И вот в Борнмуте мы будем встречать Новый Год в баре Аруба, на берегу моря! Зажигательные танцы, латинос, фейерверк на пирсе! Ну как?
Маша скептически смотрела на Сашу:
- Где ты все это нашел? Сам придумал?
- Не сам. Пару недель назад попалось в Интернете объявление о Новом Годе в Арубе. Программа, меню. Вот и начал выискивать как туда добраться, если не самолетом. Как раз для тебя!
- Ага, для меня! Двое суток до Парижа, потом три часа под водой, под Ла Маншем, потом в метро по чужому городу и снова поезд на несколько часов…да после такого путешествия никакой Новый Год не нужен. Ну и о визах. Две визы, шенген и британская, два пакета документов, две очереди… Да ну тебя со своей Арубой и танцами латинос! – Маша обиделась. Она не притворялась, а реально обиделась.
- Машка, не обижайся. Ну действительно не знаю, куда поехать! Если до Парижа далеко…Мне тоже не радость двое суток в поезде валяться на полке под стук колес. Ну давай поищем город, или деревню по пути поезда. Это будет Польша, либо Германия.
- А где поезд останавливается?
- Кажется в Берлине и там стоит несколько часов. Потом Кельн.
- Кельн? А что интересного в этом городе?
- Ну его нельзя сравнивать с Берлином. Берлин, это столица. Там много народу, лазерное шоу на воротах Бранденбургских. Кельн просто крупный город. Да я мало что о нем знаю. Знаю, там ежегодный карнавал проходит, но летом. Фейерверк? Вроде нет. Народ пуляет ракетами в небо. Но так пуляют в небо в любой деревне в новогоднюю ночь, типа злых духов отгоняют.
Маша тоже залезла в телефончик, забила в поисковик «город Кельн» и начала разглядывать фотографии города. Вдруг она взвизгнула:
- Ой, какой страшный черный и огромный собор!
- Да, огромный и страшный! – Согласился с женой Саша, разглядывая фотографию.
Маша продолжала листать фотографии и просматривать все подряд сайты, имеющие хоть какое-то отношение к Кельну.
- Ой, смотри, что я нашла! В Кельне большой концертный зал Ланксесс Арена!
- И что? – Безразлично отозвался Саша.
- А то, что первого января на этой арене в Кельне будет концерт оркестра под управлением скрипача из Нидерландов Андре Рьё!
- И что? – Безразлично повторился Саша. – Кто это? И зачем нам первого января, после новогодней ночи, слушать оркестр скрипок? Бетховен… Моцарт…Лист…Я уважаю классику, но слушать два часа подряд не готов.
- Ну Саша! Ты только взгляни на их рекламу на сайте! Андре Рьё знаменитый голландский скрипач, а его концерты не камерные, а настоящие шоу с танцами, приколами. Вот сам глянь, весь зал танцует под музыку оркестра. Значит нравится зрителям. Покупай билеты, пока еще есть!
Саша не возражал и пробежав по сайту, рекламирующему концерты и продающему билеты, кликнул на покупку двух билетов на первое января. После оплаты, заглянул на свою электронную почту, где обнаружил два билета на концерт. Распечатать билеты он решил уже дома, по возвращении из Питера.
- Саша, может сходим поужинаем? – Маша отвлекла его от телефончика.
Саша взглянул на часы, посмотрел за окно, где уже вечер получил эстафету от уходящего дня:
- Да, не плохо бы перекусить! Но питаться в ресторане Астория бьет по нашему бюджету. Может пройдемся по городу и найдем более удобное для нашего кошелька место?
Маша не возражала. Честно говоря, она не отказалась бы от ужина в ресторане Астории, но прекрасно понимала, что деньгам можно найти более практичное применение.
Они спустились в холл отеля, швейцар любезно открыл им дверь и пара вышла на улицу. Постояв у входа, решая куда идти, повернули направо и зашагали до перекрестка, где снова повернули направо и оказались на улице, где один ресторан, сменял другой ресторан. Они шли по тротуару мимо вереницы ресторанов и пабов, как вдруг заметили интересную вывеску, - «Столовая №1». Небольшая лестница вела вниз. Они открыли дверь и очутились в самой обыкновенной столовой. Голодные посетители с подносами в руках стояли в очереди и продвигались вдоль витрин с едой. По другую сторону витрин шустрые сотрудницы в белых фартуках спрашивали у посетителей, что они желают и быстро набрасывали в тарелки заказы. А желать было много чего! Котлеты мясные, куриные, рыбные, шницель, фрикадельки, куриные бедрышки и даже шашлык! Гарниры из овощей, макароны, картошка жареная, пюре! Саша и Маша схватили подносы и встали в очередь. Цены их тоже приятно удивили. Салат, второе и компот на две персоны оказались по цене такой, что можно неделю питаться в этой столовой за деньги, какие в ресторане пришлось бы отдать только за один ужин.
Из столовой выкатились два объевшихся поросенка. Это Саша и Маша.
- Куда идем? – Спросил Саша Машу и икнул.
- Саша, ты обожрался! – Рассмеялась Маша и неожиданно, тоже икнула.
Они погуляли по вечернему Питеру. Посмотрели на представление огня, которое давали самодеятельные артисты в сквере у Адмиралтейства. Те включили магнитофон и под музыку крутили на веревках огненные чаши. Огромные, жирные чайки, расселись на головы памятников, тоже наблюдали за огненным шоу, но скорее всего, следили, не уронит ли кто из людей что-либо съедобное.
Утром Саша проснулся от того, что кто-то его усиленно тормошит.
- Просыпайся, соня! – Маша отчаянно пыталась разбудить мужа, тормоша его за плечо.
- Ну что еще нужно тебе? Дай поспать! – Недовольно бормотал Саша, делая отчаянные попытки спрятаться от Маши, накрываясь с головой одеялом.
- Вставай! Завтрак проспим!
Саша нехотя вылез из кровати и минут через двадцать пара спускалась по лестнице к ресторану.
- Good morning, Madam, Sir! – С улыбками приветствовали Сашу и Машу сотрудницы отеля у входа в ресторан.
What is your room number? – Спрашивали сотрудницы, не переставая улыбаться.
Доброе утро, девушки! Но отчего на другом языке? Практически в любой стране мира изначально приветствуют гостей на своей национальном языке и лишь потом на английском.
Зал ресторана поразил разнообразием еды на завтрак! Даже бутылка шампанского стояла в ведерке со льдом. Однако, все проходит. Прошел и этот великолепный завтрак. Саша и Маша вышли на улицу прогуляться и вернулись в номер собирать свои вещи. Наступил момент расставания с Асторией и с Питером. Выходные дни пролетели незаметно. Слегка огорченные Саша и Маша покидали гостиничный номер, стали на ресепшене ключи. В последний раз им открыли входную дверь швейцары и они вышли на улицу. Несколько минут до станции метро «Адмиралтейская», недолгий путь до Московского вокзала. Посадка в Сапсан. Тот же вагон, те же места, когда ехали в Питер. Точно по расписанию поезд тихо, почти незаметно отошел от перрона. Маша тихо, почти шепотом проговорила:
- Питер, не говорим «прощай»! Питер, до свидания!
Томительные сборы
Уже дома Саша сел за компьютер для покупки билета на поезд Москва – Париж, точнее до славного города Кельна. Он посмотрел расписание, маршрут на сайте РЖД и с удивлением обнаружил, что поезд не останавливается в Кельне. Более того, он в Кельн даже не заходит, а идет через Франкфурт.
- Маша, подойди ко мне! – Прокричал Саша жене, которая смотрела очередной сериал в другой комнате.
- Что у тебя случилось? – Отозвалась Маша, войдя в комнату к Саше.
- Не у меня, а у нас. Московский поезд в Кельн не идет.
- Ну не идет. Так ищи варианты.
- Вариант один. Доезжаем из Москвы в Берлин, а там садимся на местный Интерсити и уже на нем едем в Кельн. Или не едем и остаемся в Берлине на новогодние праздники.
- Нет уж, дорогой! Ты забыл о билетах на концерт. Поэтому, если обещал Кельн, значит едем в Кельн! – Тоном, не терпящим возражений, заявила Маша и удалилась досматривать свой сериал.
- Кельн, так Кельн… - Пробурчал Саша и открыл сайт немецких железных дорог.
Из Берлина в Кельн на тридцать первое декабря на сайте оказалось много поездов. В дороге у всех примерно одно время, - четыре часа. Отправление с хауптбанхоф, куда приходит и поезд из Москвы, так что бегать по городу с вокзала на вокзал с чемоданами не придется. Саша долго не мог выбрать наиболее удобный Интерсити, скоростной поезд. Купить билеты на ближайший по времени к прибывающему поезду из Москвы? А если поезд московский опаздывать будет? А если поломка в пути? Или купить билеты на позднее время и болтаться несколько часов на вокзале? Тоже не вариант.
-Машка, вот вопрос какой. На который час брать билеты на Интерсити из Берлина в Кельн?
- А проблема в чем? Нет билетов, или поезда не ходят? – Удивилась Маша.
- Есть билеты и поезда есть. Проблема, придет ли наш поезд из Москвы в установленное время, либо будет задерживаться? Народ рассказывал, что бывает, поезд ломается и стоит во Франкфурте на Одере часами. До Берлина час пути остается, а поезд застрял во Франкфурте. Ну типа поляки виноваты. По Польше состав ведет польская бригада и у них все ломается. Вот и проблема, - куплю билет ближе ко времени прибытия нашего поезда в Берлин и рискуем опоздать. Либо купить билеты через несколько часов после прибытия и болтаться все это время с чемоданами по вокзалу в ожидании.
- Саша, у меня идея! А покупай билеты на поезд из Москвы на сутки раньше. Тогда не важно, во сколько мы приедем в Берлин и почти весь день тридцатого декабря погуляем по городу. А в Кельн уедем тридцать первого числа. Согласен?
- Вау, Машка! Ты молодец! Так и сделаем. На московский поезд покупаем билеты на двадцать девятое декабря, на поезд из Берлина в Кельн на тридцать первое декабря. – Саша, обрадованный такой идеей, воодушевленно бросился искать билеты в Интернете на сайтах железных дорог РЖД и Дойчебана.
Наконец Саша решился и кликнул на поезд, уходящий в Кельн на следующий день, после прибытия их, Саши и Маши, в Берлин. Затем он ввел данные своей банковской карты и нажал на оплату. Оплата произведена, а в почтовом ящике оказались два файла, - билеты на поезд.
Сашу заинтересовала строчка на билетах о чем-то важном, помеченным восклицательным знаком. Вооружившись своими знаниями немецкого языка, усиленными переводчиком, он прочитал, что билет действителен только на указанные в нем поезд и при предъявлении банковской карты, с которой произведена оплата.
«Мелочь! Однако нужно запомнить, что кроме билетов нужно взять с собой именно эту карту!» - размышлял про себя Саша.
Зажужжал принтер и в руках Саши оказались оба билета на поезд Интерсити, в вагон первого класса. В это время к нему тихо подошла Маша, потрепала его лысеющую прическу и капризным, почти детским тоном заговорила:
- Сашенька, ты не будешь ругаться на свою жену? Ты сделаешь то, о чем я тебя попрошу?
Саша очень хорошо изучил Машу и уже предчувствовал, что сейчас она начнет что-то у него выпрашивать. Так и произошло.
- Саша, мне хочется посмотреть Брюссель! – Продолжила канючить детским тоном Маша.
- Чего посмотреть? Я только что купил билеты до Берлина и до Кельна. Раньше не могла придумать? – Возмутился Саша
- Сашенька, не ругайся! Брюссель, это столица Бельгии с писающим мальчиком. А от Кельна идет скорый поезд до Брюсселя всего два часа. Это французский поезд Кельн – Париж. До Парижа в пути четыре часа. Далековато для однодневного путешествия. Четыре туда, четыре обратно. Весь день в поезде. Не реально! А два часа до Брюсселя, терпимо. Утром выезжаем, гуляем по городу, фоткаемся с писающим мальчиком и вечером обратно. Ну поехали! Например, второго января!
- Ну ладно…поехали в твой Брюссель! – Поддался уговорам Саша.
Маша, словно маленькая девочка захлопала в ладоши от радости и чмокнула мужу в щеку.
Саша приготовился клацнуть пальцами по клавиатуре компа:
- Говори, как твой поезд называется. Что я должен найти?
- Саша, поезд, - Талис.
Он открыл сайт, нашел нужный поезд. Поезд на фотографиях был красивым! Красного цвета, словно ракета, красовался на сайте. Париж – Брюссель – Кельн – Амстердам, и обратный поезд из Амстердама в Париж. Действительно, отрезок пути от Кельна до Брюсселя поезд пробегает за два часа.
- Во втором классе поедем, или выбросим деньги на первый класс? – Уточнил он у Маши.
Маша, немного задумавшись, решила ехать первым классом, хотя такой билет стоил в два раза дороже. Ну из расчета, живем один раз и хочется несколько дней зимних каникул провести в комфорте!
Саша нашел на сайте удобное расписание на утро в Брюссель и на вечер обратно в Кельн и кликнул «оплатить». Затем открыл свою почту и к своему удивлению, билетов в почте не обнаружил. Было лишь два письма. Одно о том, что оплата за билеты прошла успешно, а второе, о неприятной неожиданности. Поскольку билеты на поезд международный, то электронные билеты невозможны и следует ждать обычное письмо с обычными, бумажными билетами. Вот так поворот! Придет ли письмо из далекого Парижа? А если придет, то вовремя, или уже после зимних каникул? Саша начал переживать:
- Сдался тебе этот Брюссель с его писающим мальчиком! – Ругался Саша на Машу.
Его нервозность передалась и Маше. Но вскоре она успокоилась:
- Сделанное не вернуть. Будем ждать письмо. У нас до поездки более двух месяцев. Давай-ка искать отель в Кельне и место, где будем встречать Новый год!
- Отелей много. Какой выбираем?
- Такой, чтобы не далеко был от места празднования, ну и от вокзала.
- А ресторан какой?
- Чтобы было весело и обыкновенная европейская еда, не восточная. Мясо, колбаски, а не яйцо Балют, не жареные скорпионы.
Они долго перескакивали с сайта на сайт, от ресторана к ресторану, пока не наткнулись на Brauhaus Sunner im Walfish. Старинный ресторан в старинном доме, в старом городе, недалеко от нового рынка. Веселая реклама зазывала отпраздновать Новый год, или по-немецки Сильвестр пати. Впрочем, у всех ресторанов города были красочные рекламы, зазывающие провести новогоднюю ночь именно у них. Меню, цены, у всех примерно одинаковые. Но «Валфиш» подкупил тем, что большинство ресторанов города указывали в своей рекламе лишь праздничный ужин с фейерверком на берегу Рейна и только Валфиш указывал танцы до утра, до последнего посетителя.
Саша и Маша переглянулись. И поняв друг друга без слов, Саша начал резервировать места на двоих и оплачивать. В ответ на почту пришла разноцветная рекламная картинка и пара строчек, суть которых, - оплачены два места на Сильвестр пати и ресторан ждет гостей вечером тридцать первого декабря.
Довольные супруги, не сговариваясь, переместились на кухню. Саша полез в холодильник, Маша нажала кнопку кофемашины. И тут Саша вспомнил:
- Машка, а жить мы будем на улице! Мы забыли о брони номера в отеле. Возвращаемся к компу и ищем отель!
С отелем на новогодние праздники оказалось сложнее, чем они себе предполагали. Свободные номера оставались либо очень дорогие в пятизвездочных отелях, либо в отелях, удаленных от центра, либо в отелях вовсе без звездности, не поражавшие своим внешним видом даже на фотографиях. Они оба перелопатили уйму сайтов, пересмотрели множество отелей. Неожиданно, на карте города вернулись обратно к вокзалу. Оказалось, что у вокзала тоже есть отели, ресторанчики. В одном из отелей, который, кстати, оказался четырехзвездным, их ждал вполне приличный номер по разумной цене.
Довольный проделанной работой Саша, откинулся к спинке кресла, закрыл глаза и несколько секунд просидел неподвижно. А когда снова «ожил», то заговорил:
- Все сделано! Теперь собираем документы на визу. С тебя покупка страховки, справка с работы о зарплате и справка из банка о состоянии счета на карте. С меня справка с работы о зарплате, тоже справка из банка и заполнение анкет.
Саша взглянул на Машу и их взгляды встретились. Они молча смотрели друг на друга и в их взглядах читалось что-то непонятное. Но вот что? Ни Саша, ни Маша не могли объяснить свои ощущения непонятной тревоги.
Первым опомнился Саша:
- Машка, а мы главное забыли. Не купили билеты на поезд из Москвы до Берлина. Пешком пойдем?
- Саша, а в Берлине ночевать мы будем на вокзале? Ну чтобы далеко не отходить от перрона, от которого наш Интерсити в Кельн поедет!
Они оба нашли причину своей тревоги и не сговариваясь, не отрывая взгляда друг от друга, заорали. Ааааа, - раздался крик на всю квартиру.
- Вперед! За билетами и за бронью, муженек! – Скомандовала Маша и Саша снова застучал по клаве, открывая сайт РЖД.
Какая удача! Им повезло. Поезд в Берлин был на двадцать девятое декабря и были свободные места в вагон первого класса. Немного дороже, чем в вагоны второго класса, зато без третьего лишнего пассажира. Можно не просто ехать, но ехать в удовольствие и с удовольствием!
- Так… теперь отель в Берлине, где можно переночевать. – Буркнул Саша, скорее себе, чем Маше.
Он открыл сайт Букинг и высветилось в Берлине множество синих точек, - отелей в Берлине.
- Дорого, очень дорого… - Бурчал Саша. Он пробегал от отеля к отелю на карте, открывал странички отелей, смотрел фотографии и читал отзывы. Странички, с уж очень нереальными ценами даже не открывал. Так продолжалось довольно долго, пока не наткнулся на улице Курфюрстендамм на пятизвездочный отель Конкорд. К огромному удивлению Саши, цены на номера в этом пятизвездочном отеле оказались достаточно бюджетными. Ну какой смысл искать что-то более хорошее и дешевле? Саша ударил по клавиатуре и зарезервировал номер стандарт на одну ночь.
- Вот теперь все! – Довольно произнес Саша и откинулся на спинку компьютерного кресла.
- Все? – Вопросом отреагировала Маша и в этом коротком вопросе, уместившимся в одном слове, Саша уловил все, от сарказма до требования доделать какую-то работу, о которой он даже не догадывается.
Саша вопросительно уставился на Маша, как бы задавая вопрос, а что тебе еще надо? Маша выжидающе глядела на Сашу, но тот включился в игру «перегляди товарища», искренне не догадываясь, что же ей нужно.
Саша не выдержал и переспросил:
- Что тебе еще нужно?
На что Маша, потянув несколько секунд выдала:
- Ну все так все…Обратно пешком пойдем до Москвы!
И тут Саша догадался. Они забыли об обратном пути, обратных билетах!
- Машка, верно же! Обратно надо тоже покупать билеты! Но на что покупать? Снова пиликать четыре часа в Берлин, там останавливаться на сутки и снова в поезд на целый день? Мы мазохисты?
- А что ты предлагаешь?
- Ну разные пути. А давай махнем самолетом?
- Саша, ты же знаешь, я не люблю летать! – Возмутилась Маша.
Она смотрела на Сашу и видела, как он изменяются в лице, становится более унылым от перспективы снова пиликать очень долго на поезде домой:
- Я согласна лететь самолетом. Смотри билеты на самолет из Кельна!
Саша уткнулся в Интернет, открыл сайт продажи авиабилетов.
- Машка, а из Кельна нет рейсов до Москвы.
- Жаль. А откуда есть?
- Вот авиабилеты из Дюссельдорфа… из Берлина… из Мюнхена.
- Из Берлина однозначно, нет! Нет смысла ехать туда четыре часа на поезде. Вот из Дюссельдорфа, можно улетать. Я смотрела карту и видела, что Дюссельдорф рядом с Кёльном. Думаю, что поездом мы от Дюссельдорфа до Кельна будем ехать примерно минут двадцать. Можем отправиться в аэропорт из Кельна, либо переехать в Дюссельдорф и вечером пройтись по нему. Говорят, там много больших магазинов. Знакомая на работе, периодически летает в Дюссельдорф по магазинам пройтись.
Саша не возражал, ему было уже хорошо от того, что Маша согласилась лететь самолетом и не нужно будет почти сутки трястись в вагоне поезда. Одно дело ехать на поезде в отпуск, предвкушая отличные деньки, но совсем другое скучно тащиться домой. Он уже было хотел кликнуть по клавишам и купить билеты, как Маша снова заговорила и Саша вынужден был остановиться.
- А может Мюнхен посмотрим. Бавария. Это так интересно! – Задумавшись, озвучила мысли вслух Маша.
- Знаешь Маша, быстрее думай, или садись за комп и сама покупай билеты куда желаешь! – Саша разозлился и вышел из-за стола.
Далеко от стола с компом Саша не успел отойти. Почти сразу прозвучал ее голос:
- Дюссельдорф!
- Что?
- Говорю, Дюссельдорф. Мы летим в Москву из Дюссельдорфа! Это мое окончательное решение. Хочется посмотреть Мюнхен, но до него ехать, как до Берлина, - четыре часа на поезде. Поэтому, дорогой Саша, Дюссельдорф!
Ну Дюссельдорф, так Дюссельдорф. Саша нашел на сайте продажи авиабилетов рейс в Москву и купил два билета. Задумался, как добираться до аэропорта. Рейс ранний, утренний. Если ехать из Кельна, то придется просыпаться на час, а то и на полтора раньше. Если ехать из Дюссельдорфа, то можно чуть дольше спать.
- Маша, а как тебе удобнее, раньше встать или немного поспать? – Саша крикнул Маше, которая ушла в другую комнату.
В дверном проеме появилась Маша:
- Я догадываюсь на что ты намекаешь. Я предлагаю на одну ночь остановиться в отеле Дюссельдорфа и у нас будет целый вечер погулять по городу. Посмотрим набережную Рейна в Дюссельдорфе.
Саша начал искать отель. Отелей не просто много, а очень много. Но из этого обилия нужно найти не сильно далеко от вокзала, чтобы можно было до него дойти пешком, ну и, конечно, по разумной цене. Внимание Саши на схеме Дюссельдорфа привлекла улочка Пионерская. Какое родное наименование! На ней и отель.
- Маша! Ты хотела в Мюнхене побывать? Будем жить в Мюнхене! – Весело сообщил Саша жене.
- Какой Мюнхен? Ты же только что купил авиабилеты из Дюссельдорфа! – Возмутилась Маша.
Саша закатился смехом:
- Машка, я отель нашел! «Город Мюнхен» называется. А жить будем на улице Пионерская! Прикольно?
- Ну да, прикольно. – Согласилась Маша.
Последующая неделя прошла в суете, сборе документов и в записи в германское консульство для подачи документов на визу. В назначенный день и час Саша и Маша подъехали к зданию консульства. Что это консульство, было видно издалека по длинной очереди у входа. Однако очередь шла быстро, внутрь проходили строго по времени. Да и внутри здания долго ждать не пришлось. Вскоре на электронном табло высветился их номер и номер окошка, и Саша с Машей приступили к подаче документов. Девушка в окне перебирала документы, увидела билеты на концерт.
- Наверное, они лишние в пакете документов? – На всякий случай спросил Саша.
- Совсем не лишние! Они показывают ваши намерения приехать в Германию именно для отдыха. – Возразила девушка в окне.
- Платите сбор вон в той кассе и возвращайтесь ко мне. – Скомандовала девушка в окне.
В обмен на квитанцию об оплате Саша и Маша получили расписку в приеме документов. А приехав к консульству через пару дней, они получили обратно и свои паспорта с визами.
- Ну, что? В ресторанчик, отметим это дело и будем ждать каникулы? – Радостно спросил Саша у Маши.
- Поддерживаю, дорогой! – Отозвалась Маша.
Поезд. Вино и любовь
Чем ближе Новый Год и каникулы, тем сильнее волновался Саша по поводу билетов из Кельна в Брюссель. Он даже написал электронное письмо по адресу, указанному на сайте продажи билетов. На что ему ответили, что не нужно так сильно переживать, ибо билеты придут в срок. Ну, если же билеты опоздают к отъезду, то за них деньги Саше вернут. Впрочем, беспокойство было напрасное, - в один из вечеров, за неделю до отъезда, Саша возвращался с работы и по привычке заглянул в почтовый ящик. О, чудо! В ящике лежал иностранный конверт. Саша открыл его там же, в подъезде. В конверте оказались два билета на международный поезд «Париж – Амстердам», а точнее билеты на проезд из Кельна до Брюсселя на французском скором поезде Талис.
Когда что-то сильно ждешь, то время замедляется и кажется, что оно совсем остановилось и ожидаемое никогда не наступит. Но вот какая штука, когда ты сильно что-то ждешь, то это что-то всегда приходит неожиданно. Так случилось и в этот раз. Двадцать восьмого декабря Саша пришел домой с работы и увидел, что Маша пакует чемоданы.
- Машка, ты чем занимаешься?
- Сам не видишь? Упаковываю чемодан. Пытаюсь запихнуть в него мои и твои вещи. Уезжаем рано утром. Лучше помоги, а не спрашивай! – Ответила Маша, одновременно пытаясь закрыть чемодан. Она давила крышку чемодана и пыталась застегнуть молнию. Из этой затеи ничего не вышло. Чемодан упорно не желал закрываться и требовал оставить дома хоть несколько юбок, туфель из гардероба.
Совместными усилиями сопротивление чемодана было сломлено и тот благополучно закрылся.
Рано утром, когда Саша во сне летел по дороге на кабриолете, рядом с ним сидела очаровательная блондинка, держащая в руках мелкого йоркширского терьера, а на заднем сиденье с трудом помещался мешок с долларами, неожиданно дорога из гладкой и ровной превратилась в ухабистую с ямами. Сашу нещадно трясло на дороге. Куда-то пропали блондинка и ее собачонка, мешка с деньгами тоже не наблюдалось на заднем сиденье. Саша проснулся от того, что Маша его усиленно тормошила:
- Просыпайся! Ну ты и соня. Я тебя тормошу уже пару минут, а ты все сладко сопишь себе. Мы сегодня уезжаем. Быстро в душ, завтракать, одеваться и выскакиваем с чемоданами из дома!
- Саша сделал усилие и смог пробормотать:
- А который час?
- Уже десять минут шестого. Я же тебя бужу с пяти утра!
Беларуский вокзал встретил Сашу и машу своей обычной суетой. Толпы народу хаотично сновали туда-сюда, стояли у табло, в ожидании появления информации о своем поезде. На табло информация о поезде Москва – Париж уже светилась оранжевыми буквами и цифрами. Поезд стоял у перрона и проводники без спешки проверяли посадочные документы и наличие визы в паспортах у пассажиров. Вошли в свой вагон первого класса и Саша с Машей. Купе в вагоне первого класса отличалось от купе в вагоне второго класса лишь тем, что одно из трех спальных мест было пристегнуто, чем превращало купе лишь для двоих пассажиров. На столе стояли бутылочки с минеральной водой.
Маша деловито осмотрелась и начала выкладывать на стол содержимое своей сумки, - корзиночку клубники, помидоры, огурцы, колбасу и, ставшую уже национальной традицией, курицу.
Она еще раз окинула взглядом «стол» и повернулась к Саше:
- Ну и где твоя половина стола?
Саша молча залез в свою сумку и извлек из нее бутылку Бороло. Поставил вино на столик и так же молча, снова залез в свою сумку и извлек из нее вторую бутылку вина.
- Муж, мы алкоголики? Куда тебе вторая бутылка?
- Не переживай, Машка! Ехать до Бреста целый день. Удивишься, когда даже не заметишь, куда подевалось вино. В Берлине будем лишь завтра утром.
Но тут поезд незаметно тронулся и изначально показалось, что он стоит на месте, а медленно уплывает перрон. Вот уже перрон скрылся и за окном замелькали пути и стоящие на них вагоны, которые тоже скрылись. Вокзал остался позади и в окне замелькали жилые микрорайоны, московской окраины. Поезд все набирал скорость. Москва тоже осталась позади и в окне проносились маленькие города, поселки и лес между ними.
Что делают люди в поезде? Верно, едят! В купе Саши и Маши началось время завтрака. Они пили вино, ели колбасу, сыр, овощи и клубнику. Неторопливый завтрак перешел в такой же неторопливый обед. Саша и Маша сидели у столика напротив друг друга. На столике, среди сыра, колбасы и клубники стояла портативная колонка, из которой лилась негромкая музыка с айфона и настраивала на романтический лад.
- Хочу вина! – С легкой улыбкой произнесла Маша от мужа.
Он налил в стаканчики ей и себе вина. Саша сделал глоток, поставил стаканчик на стол и медленно поднялся. Затем он сделал шаг к двери купе, убедился, что дверь закрыта на замок и обернулся. Его взгляд замер на жене. А ему было на что смотреть! Маша взяла с собой в дорогу спортивный костюм, но изначально оценила стол, вино, поняла, что упускать такой шанс на романтичное путешествие в поезде с мужем нельзя. Спортивный костюм так и остался лежать в чемодане. С собой она захватила шелковый халатик для нахождения в гостиничном номере, вот в него и переоделась. Халат без пуговиц, по типу кимоно держится на шелковом поясе и при движении постоянно пытался коварно распахнуться то сверху, то снизу, так что Маше приходилось халатик постоянно контролировать. Но она не сильно куталась, замечая жадные взгляды мужа то на своей груди, то на ногах.
Саша смотрел на жену, которая выглядела соблазнительно. Он сделал шаг в ее сторону, медленный, хищный. Маша уже поняла, что он хочет и чувствовала, как внутри ее все замирает в сладком ожидании. Она ждала, когда он решит превратить их поездку из романтичного путешествия с вином в необузданную любовь под стук колес.
Когда он оказался вплотную, запах вина смешался с ароматом ее духов и клубники. Саша потянул руку и едва коснулся шелкового узла на талии. Легкий рывок и шелковый пояс послушно скользнул вниз, освобождая ткань халата.
- Мужчина, вы наглец! - Пробормотала Маша, обнимая Сашу. Она закрыла глаза и утонула в его объятиях, растворяясь в ощущении его рук под убаюкивающий стук колес поезда, везущего их в Берлин.
Граница
В окнах промелькнул Минск. Вокзал столицы Беларуси показался в окне, затем пропал. Поезд продолжал свой бег по железным рельсам, везя путешественников в Германию. В дверь купе постучали. На стук в дверь Маша обмотала вокруг своего тела одеяло, Саша натянул джинсы и открыл дверь. В коридоре у купе стоял проводник.
- Господа, мы подъезжаем к Бресту. Стоять будем пару часов. Просьба подготовить паспорта для наших пограничников. Паспорта у Вас отберут и вернут примерно через час. В это же время нам поменяют колеса. Не желаете чай? – Проводник проговорил заученные фразы и глазами пробежался по купе и пассажирам. От него не ускользнуло, что пассажирам хорошо и без чая. На столе стояла бутылка вина, лежала корзинка с ягодами и валялся женский бюстгальтер. На диване женщина, прячущая свое тело в одеяло, с голыми плечами, мужчина, успевший одеть штаны.
- Ну да, чай Вам не нужен…Мадам, рекомендую Вам одеться. Скоро придут пограничники и Вам придется вставать, а укутавшись в одеяло это будет делать крайне неудобно.
- Отчего же? Мы не отказываемся от горячего чая! Принесите пожалуйста! – Ответил Саша проводнику.
Проводник кивнул головой и вышел. Как только за проводником закрылась дверь, Маша покатилась со смеху. Она подобрала разбросанные по купе свои вещи и начала одеваться. Саша неотрывно смотрел на Машу, просто пялился на нее.
- Мужчина, прекратите на меня пялиться! Вы меня смущаете, и я не могу при вас одеться! – Маша игриво кокетничала – Да и тебе не помешало бы одеть футболку.
На этот раз Маша оделась в спортивный костюм, специально захваченный с собой для дороги, а шелковый и соблазнительный халатик перекочевал в чемодан. Только она закончила с одеванием, как в дверь купе снова постучали. В открытую дверь вошел проводник, неся пассажирам чай в традиционных подстаканниках РЖД.
А поезд тем временем остановился. «Брест», - прочитала Маша на здании вокзала, глянув в окно. Послышался в вагоне шум, голоса людей, стук открывающихся и закрывающихся дверей купе. Открылась дверь купе, в котором ехали Саша и Маша. Вошла красивая молодая блондинка в форме офицера погранслужбы.
- Добрый вечер! Пограничный контроль. Прошу всех предъявить паспорта! – Проговорила блондинка в форме, а получив документы, удалилась.
Неожиданно снова громыхнула дверь купе. Вошел таможенник:
- Добрый вечер! Таможенная проверка. С какой целью покидаете Родину? Есть ли вещи, деньги, подлежащие декларированию? – Спросил таможенник, а когда он задавал вопрос, его глаза бегали по купе, в поисках чего-нибудь запрещенного. А услышав, что пассажиры не коммерсанты, а туристы, едущие на новый год, утратил интерес и тоже покинул купе.
Поезд постоял немного и снова покатил, медленно покатил и закатился в огромный ангар. Саше показалось, что вагон стал немного покачиваться и становиться чуть выше. За окном суетились люди в спецодежде, которые огромными домкратами приподнимали многотонные вагоны со всеми пассажирами и меняли колеса для проезда по европейской колее железной дороги. Колеса менялись у всего состава, поэтому процесс был долгим. Наконец колеса заменили и вагоны выкатились из ангара. По вагону снова пробежала суета, голоса людей, хлопание дверьми. Открылась дверь купе и пограничник, уже брюнетка, но тоже хорошенькая, выдала Саше и Маше их паспорта. Поезд продолжал свой неторопливый бег. Теперь в окно видны пограничные вышки, ныне пустые, без пограничника. Да и не нужен теперь пограничник на вышке, поскольку вся граница под постоянных контролем видеокамер. Станция Тересполь. Польша! Снова суета в вагонах. Снова голоса людей и грохот открывающихся дверей в купе. Открывается дверь в купе к Саше и Маше. Входит польский пограничник. Очаровательная блондинка! Они на границе сговорились, что ли? И с нашей, и с сопредельной стороны набрали в погранслужбу блондинок!
- Доброй ночи! Прошу панство предъявить паспорта для досмотра! – проговорила блондинка.
- Вот наши паспорта, пани пограничник! – заулыбавшись, Саша передал блондинке свой и Маши документы.
- Какая причина у Вас въезжать на территорию Польши?
- В Германию едем, Новый год отмечать, водку пить! – Продолжая улыбаться, отвечал Саша.
Блондинка не улыбалась. Она внимательно посмотрела на Сашу, затем на фотографию в его паспорте, затем на Машу и на фотографию в ее паспорте и прогнала оба паспорта через портативный сканер, шлепнула штампы, на которых изображен паровозик, въезжающий куда-то и вернула пассажирам паспорта.
Блондинка ушла, а Саша продолжал улыбаться.
- Эй!...Эй, муженек, очнись! Увидел блондинку, слюни потекли…Ау! Жена рядом! – Раздраженно обращалась Маша к мужу.
Саша словно очнулся:
- А? Что? Да не смотрю я на каких-то тут блондинок!
- Ну понятно. Выпил, закусил, женой побаловался в свое удовольствие. Десерт захотел, блондинку крашеную! – Продолжала злиться Маша.
- Маша, перестань. Ты у меня лучше всех! – Оправдывался как мог, Саша.
Слегка поругавшись, Саша и Маша разошлись по своим полкам, досыпать и досматривать сны. А поезд, тем временем, все бежал по своему железному пути. Мимо проскакивали польские деревушки.
Саша проснулся рано утром. За окном еще было темно. Поезд стоял в темноте. Саша долго вглядывался в темноту за окном, но ничего интересного не наблюдал. Постепенно за окном становилось светлее, Солнце вступало в свои права. Однако, интереснее за оном не стало. Поезд продолжал стоять. Согласно расписанию, он должен прибыть на главный вокзал Берлина через час. Но что-то подсказывало Саше, что через час тоже ничего не произойдет.
Саша оделся и вышел в коридор. Дверь в купе проводника была открыта, и Саша заглянул внутрь. Проводник был занят своими делами, но заметил Сашу и приветливо поздоровался. Саша поздоровался и спросил, что происходит, по какой причине поезд долго стоит. Инфа от проводника не оказалась чем-то неожиданным. Поляки быстро гнали поезд и вышли из строя колеса какого-то вагона. Вот и стоим, ждем, пока починят.
- А стоим где? – Спросил Саша.
- Франкфурт. Часто тут стоим… Чаю хотите? – Ответил проводник и предложил чай.
Саша утвердительно мотнул головой и ушел в свое купе. Маша к этому времени тоже проснулась и успела одеть свой спортивный костюм. Она сидела на своей полке и выжидательно смотрела на вернувшегося в купе Сашу.
- Сломался какой-то вагон. Ждем починку. – Пояснил ситуацию Саша Маше.
Проводник принес два стакана чая.
- Машка, что сидим? Доставай, что не доели, будем завтракать.
Они жевали бутерброды, отпивая горячий чай из стаканов. Саша безразлично поглядывал на часы, глядя, как стрелки уже убежали вперед от времени прибытия поезда в Берлин. «Правильно мы поступили, что не купили билеты на Интерсити на сегодня. Обязательно бы опоздали», - думал про себя Саша.
О чудо! Поезд дернулся и поехал. Они переехали мост над какой-то речкой и поезд, начал ускоряться. Маша захлопала в ладоши, радуясь тому, что уже через час они будут в Берлине.
- Дорогой, собираем вещи, выбрасываем мусор, бутылки! – Маша начала привычным тоном наводить порядок.
За окном потянулась непрерывная вереница дачных домиков. На многих дачных участках на флагштоках развевались флаги ФРГ.
Закончились дачные домики и начались пригороды столицы. Поезд, не останавливаясь, медленно проплыл мимо перрона Восточного вокзала, показались зеленые купола храма и музеев, широкая улица Фридрих штрассе, по которой неслись автомобили. Поезд нырнул в огромное здание главного вокзала и остановился.
Русские в Берлине
- Уважаемые пассажиры, Берлин! Кто приехал, просьба не забывать свои вещи. Кто едет в Париж, просьба не покидать свои вагоны! – Прозвучал громкий голос проводника на весь вагон.
Наши путешественники покинули поезд, вышли на перрон и стали осматриваться. Большой, многоярусный вокзал и на каждом ярусе железнодорожные пути, по которым прибывали и уезжали поезда. Стеклянные стены, потолок демонстрировали современность вокзала.
Саша и Маша вышли из вокзала, остановились на входе. Недалеко оказалась вывеска остановки такси. Такси подъезжали один автомобиль за другим. Поэтому очереди, как таковой, не было. Люди подходили и садились в подъезжающий автомобиль. Через несколько минут автомобиль нес и Сашу с Машей к пятизвездочному отелю Конкорд на улице Курфюрстендамм. Въехав на эту улицу, автомобиль словно попал в другой мир. Справа и слева в основном были магазины и кафешки. По тротуарам шли толпы людей. Впереди показались два современных высотных здания, автомобиль завернул и остановился у одного из них.
- Отель Конкорд. Приехали! – Бодро известил водитель своих пассажиров. Водитель выскочил из автомобиля, достал из багажника чемоданы пассажиров, после чего распрощался и уехал.
Получение номера произошло мгновенно. Менеджер лишь спросил на чье имя бронь и какой номер предпочитают путешественники, для курящих, или не курящих. Саша, расценив, что выходить из отеля зимой на перекур, как-то лениво, выбрал номер для курящих. Получив ключи, Саша и Маша подошли к лифту. У лифта их ждала фигура китайского воина и лошади. Поднявшись на свой этаж, к своему удивлению, обнаружили скульптуру китайского воина и на своем этаже у лифта. Такой дизайн позабавил путешественников. Однако, стоило им открыть дверь в комнату, как сразу почувствовали резкий запах табака, который словно въелся в мебель, шторы и в воздух. Нет, в таком номере оставаться крайне нежелательно. Саша моментально спустился вниз и подошел к менеджеру (вот когда осознаешь необходимость знать иностранные языки и приходит понимание, что преподавательница немецкого языка в институте не просто так цеплялась за произношение и грамматику). Саша приготовился собрать в кучку в голове все фразы, правила грамматики, чтобы аргументировать причину замены номера. Но все оказалось гораздо проще, - менеджер без возражения отметил в компьютере замену номера и выдал ключи от номера для некурящих. Еще через минуту Саша и Маша входили в чистый номер, приятно пахнущий свежестью. Номер был огромный, с большими, панорамными окнами. Большая кровать, пара кресел, стул у столика, на стене висел телевизор. Саша включил телевизор и на экране сразу засияла информационная страница отеля. На весь экран сияла приветственная надпись, - Добро пожаловать, Саша с Машей!
- А теперь гулять! Знакомиться с Берлином! – Прокричала Маша, бросилась на Сашу и, обхватив его за шею, повисла на нем. Он чмокнул Машу в губы, схватил ее за талию, начал крутиться, а сделав пару кругов попытался уронить Машу на кровать и упасть сам, но Маша, предугадав его намерения, резко возразила:
- Нет, Саша! Мы идем гулять по Берлину. А что ты захотел, потом, вечером.
- Вечером после прогулки мы будем уставшими, никакими. Давай сейчас!
- А сейчас, ты уснешь после любви и никакой прогулки не получится.
Саша, отпустил Машу и нарочисто грустно вздохнул и начал одевать ботинки.
Уже на улице Маша спросила:
- Ты решил, куда мы идем?
- Да. Я взял на ресепшине карту города. Тут недалеко станция метро. Поедем к Бранденбургским воротам. Там погуляем. Там должна еще оставаться Рождественская ярмарка. Потом прогуляемся по Восточному Берлину, по Унтер-ден-Линден, до острова музеев.
Сказано – сделано. Они направились к Бранденбургским воротам. Идти было трудно. Накануне в Берлине выпал снег. Но не такой, какой обычно бывает в Москве. В Берлине снег очень мокрый, поэтому идти пришлось по снежной каше. У самих ворот и на сотню метров от них справа и слева стояли избушки, где можно купить горячий глинтвейн, или на немецкий манер «глювайн», да колбаску с булочкой. Саша и Маша прошлись вдоль рядов избушек, рассматривая товар. Во всех избушках было почти все одинаковое, - глювайн, булочки, колбаски, пряники, карамельные сладости. А за избушками виднелись на постаментах танки.
- Ой, Саша, танки, наши танки со звездами! – Удивленно воскликнула Маша.
- Да, это наши знаменитые Тридцать четверки! – Согласился Саша, разглядывая советскую боевую технику времен Великой Отечественной войны.
- А что танки тут делают? А… Наша Армия штурмовала Рейхстаг, который тут рядом, вот в память об этом и танки! – Догадалась Маша.
- Ты почти права. Но тут захоронения наших солдат, которые погибли при штурме Рейхстага, да и вообще, при взятии Берлина. Поэтому танки тут обозначают места захоронения солдат Красной Армии.
- Ой, а я всегда думала, что захоронения наших солдат в Трептов парке, где знаменитая скульптура советского солдата с маленькой девочкой на руках. – Удивилась Маша.
У одной из избушек Саша и Маша остановились, решив перекусить. На легком морозе горячий винный напиток с булочкой и колбаской необычайно вкусны! Поедая колбаски и запивая глинтвейном/глювайном, они наблюдали как десяток рабочих монтировали сцену и аппаратуру у самих ворот. «Готовятся к Новому Году», - подумал Саша и не ошибся.
Подкрепившись булочками, колбаской и вкусным глювайном, они, не торопясь прошли мимо Ворот и зашагали прямо по улице. Саша видел в Интернете, как по Унтер-ден-Линден Ехал пивомобиль, - пивной стол на колесах, за которым сидели выпивохи и крутили ногами педали. Стол катился по дороге, словно большой и странный велосипед. Правда это было летом, а сейчас зима и вероятности, встретить пивомобиль, практически нет.
Они прошли университет Гумбольта и впереди показалась огромный зеленый купол собора. За собором виднелись здания музеев на острове. Несмотря на прохладную зимнюю погоду, у собора и на острове толпилось множество туристов. Все они фотографировались и просто рассматривали чудесную красоту архитектуры.
Саше хотелось пройти еще дальше, к фонтану, к телебашне, но Маша устала и потребовала возвращения. Делать нечего, они пошли в обратную сторону. Ворота, метро и вот они уже выходят на своей станции Ку-дам.
- В номер? Ты же устала? – заботливо предложил Саша.
- Нет. Войду в номер и больше из него не выйду. Идем гулять по нашей торговой улице, зайдем в ресторанчик ужинать. – Маша решительно отказалась возвращаться и потребовала продолжения прогулки.
От станции метро они неторопливо дошли до перекрестка, где следовало бы свернуть налево и через сотню метров оказались бы у своего отеля Конкорд. Они остановились, словно еще решали, вернуться в отель и от усталости свалиться на кровать, поваляться часок-другой, или идти дальше, мимо сияющих миллионами огней, витрин дорогих и не очень магазинов. Внимание Маши привлекла вывеска через дорогу магазина «Гарри Вебер», что ярко светилась.
- Ой, это же Гарри Вебер! Саша, идем в магазин!
В планы Саши совершенно не входило болтаться по магазинам, поскольку он знал, что походом, словно в музей, не обойтись и придется тащить множество покупок, потом думать, как все это добро запихать в чемодан и таскаться с ним все каникулы. Он увидел над зданием еще одну вывеску. Вывеска сообщала, что там, над магазином, кафе Kranzler. Да! То самое, знаменитое кафе, на крыше здания!
- Машка, взгляни выше, - там же знаменитое берлинское кафе!
- Ух ты, точно! Кафе. Но чем оно знаменито?
- Я точно не знаю, но в Интернете инфа, что когда продавали здание под магазин, то совершенно забыли о том, что на крыше есть кафе. Крышу не продали и теперь внизу магазин, на крыше кафе. Причем, вход в кафе через магазин. Вот такой прикол.
- Как интересно!
- Интересно. Поэтому нет смысла сегодня тратить время на поход в магазин. Предлагаю завтра утром позавтракать в этом кафе, после спустимся в магазин и пройдемся по «кламоттен».
- По чему пройдемся?
- По шмоткам! По-немецки «klamotten» это «шмотки».
- Ясно, мой полиглот! Кстати, я забыла, почему мы не завтракаем в отеле?
- В отеле мы не завтракаем, потому что мы купили номер без завтрака. Завтрак стоит по двадцать пять евро с человека. Итого плюс пятьдесят евро к стоимости номера. А в обычном кафе мы позавтракаем за двадцать пять евро вдвоем. Вот в этом кафе и позавтракаем. Идти лишь сотню метров, да перейти дорогу.
- Согласна! А сейчас куда пойдем?
- Идем прямо и все время прямо! Судя по карте, впереди будет городской музей Берлина, Хард-рок кафе. Пройдемся, посмотрим и вернемся ужинать вот в этот типично немецкий ресторанчик. – Саша кивнул в сторону ресторана, который был совсем рядом с ними.
Так, разглядывая витрины и прохожих, они дошли до городского музея. У входа стояло крыло от Боинга, так что не заметить его нельзя и вход в музей не пропустить. Внутри музея бросались в глаза три огромных фотографии на стене, - фотографии советского солдата, американского и британского. Саша и Маша прошли дальше и нашли на другой стене фотографии всех канцлеров со времен образования республики и до современности. Они еще немного походили по музею и дальше продолжили гулять по улице.
А вот и Хард рок кафе! Узнаваемый стиль в любом городе мира, и в Москве, и в Лондоне, и в Берлине! Не сговариваясь, путешественники вошли в кафе. Сразу за дверью оказалась еще дверь, в магазин сувениров и лестница, ведущая на верх, в кафе. Лестница привела в само кафе, где у барной стойки на стене висела электрогитара какой-то знаменитости.
- Саша, я хочу есть! – Взмолилась уставшая Маша.
- Я тоже готов проглотить слона! Но может быть потерпим до немецкого ресторанчика? Хочется типичной немецкой еды. А тут, в Хард роке, все одинаковое во всех городах. Впрочем, если ты хочешь тут, закажем стейки тут. Стейки всюду стейки, - кусок мяса.
Маша задумалась. Есть хотелось очень. Идти куда-то не хотелось совсем. Но она представила, поев тут, после еды желания идти не будет совсем. А до отеля топать и топать. Рядом с отелем гораздо удобнее.
- Уговорил, потерпим. – Согласилась Маша.
- Тогда уходим. Только купим сувениры внизу.
- Что ты там хочешь купить? – Устало спросила Маша.
- Традиционные сувениры. Футболки Хард рок кафе и барабанные палочки.
Закупив сувениры, они двинулись в обратный путь. Обратно идти оказалось гораздо труднее. Они не ожидали, что ушли так далеко.
- Ну, где же твой ресторан? – Маша совсем раскисла.
Саша тоже еле передвигал ноги, но пытался держаться. Ведь это он потащил Машу идти пешком по долгой торговой улице. Уже не радовали светящиеся витрины и стали совершенно безразличны красивые обувь и одежда, выставленные прямо на улице в прозрачных ящиках. Неожиданно Маша отказалась идти дальше:
- Сяду на ближайшую скамейку и никуда не пойду. Я устала!
Саша и сам не против посидеть и отдохнуть. Но он огляделся и увидел, что они уже пришли к тому самому месту, с которого начали гулять по улице. Стояли они прямо у входа в ресторан. Из ресторана доносилась музыка. Через дорогу сияли вывески магазина Гарри Вебер и кафе на крыше Кранцлер.
- Маша, сейчас зима и сидеть на скамейке очень холодно. Предлагаю зайти в ресторан, отдохнуть и поужинать. Мы уже пришли!
Ресторан оказался внутри очень большим. Играла живая музыка. Несколько парней в традиционной одежде, - кожаных штанах, клетчатых рубашках, весело играли узнаваемые тирольские мотивы. К сожалению, в нескольких огромных залах ресторана почти не было свободных мест. Девушка официант предложила подсесть за столик, за которым уже разместилась пара. Мужчина и женщина, видимо, сделали заказ и ждали, когда им принесут их еду.
- Простите, два места за столиком свободные? – Спросил Саша уже сидящих за столом. Мужчина, в знак согласия, кивнул головой. «Старенькие» за столом с интересом разглядывали «новеньких». Подошла официантка принять заказ. Саша держал в руках меню, спрашивал Машу, что она желает заказать и делал заказ официантке. Сидящие за столом «старенькие» услышали русскую речь, что привело женщину в бурный восторг:
- Вы русские?! Как приятно услышать знакомую речь! Вы из России, или еще откуда-то?
- Да, мы из России, из Москвы. А Вы тоже из России?
- Нет, я из Литвы, и я литовка, но я помню русский язык и хорошо говорю по-русски. А это мой муж. Он местный, настоящий немец и по-русски не знает ни слова.
В это время муж литовской женщины с интересом наблюдал за разговором своей жены и двух русских, которых судьба занесла за общий стол.
- Вы не представляете, как не хватает общения на родном языке. Муж немец, вся родня, - немцы. Каждый день с утра и до ночи мы общаемся на немецком языке. Я даже сны начала видеть на немецком языке. А так хочется поболтать с соотечественниками на литовском языке! Но шансов мало встретить случайно в ресторане литовцев. Поэтому я искренне рада, что встретила вас и есть возможность сидеть вместе за столом и болтать на русском языке! – Болтала без остановки женщина.
- Вы очень хорошо говорите по-русски, без акцента и без грамматических ошибок. – Маша сделала комплимент литовской женщине.
- Спасибо! Но я профессиональная преподавательница немецкого языка. В советское время я окончила педагогический институт в Москве и знание немецкого это моя работа. А русский я просто обязана знать потому, что училась в Москве.
Так, за разговорами был съеден ужин, выпито пиво. Саша поднял руку и подошедшей к столику официантке сказал, что он хотел бы оплатить счет. Фразу он сказал заученную из учебника, поэтому она получилась грамматически правильной и звучала без акцента, чем вызвал бурю восторга немца. Да, всем приятно слышать, когда иностранец правильно говорит на твоем родном языке. При этом сами местные крайне редко говорят полную и грамматически правильную фразу, - «Я хочу заплатить», а вместо этого кричат официанту что-то вроде - «Пожалуйста, цифры!»
Они вышли из ресторана. На улице совсем стемнело. Но от этого улица не стала пустынной. Казалось, что народу, снующему туда-сюда, не только не убавилось, но даже прибавилось. Саша только сейчас заметил, что светятся огнями не только витрины магазинов. Все деревья на улице светились огнями, создавая какую-то не реальную, сказочную картину.
- Давай постоим немного, поглядим на огни города. – Предложила Маша.
Саша сам хотел полюбоваться огнями ночного Берлина, поэтому они некоторое время стояли, просто стояли и рассматривали все вокруг. Первым нарушил молчание Саша:
- Ну все, хватит. Идем в отель. Очень хочется спать.
- Пошли дорогой. Нас ждет огромная кровать в номере. – Попыталась разбудить Маша Сашу, который выглядел так, что вот-вот уснет.
В гостиничном номере Маша скинула с себя всю одежду и скрылась в ванной комнате. Саша включил телевизор и заставлял себя не уснуть, бессмысленно пялился в экран. Из ванной комнаты вышла Маша, прыгнула в кровать и закрылась одеялом, прижимая его подмышками.
- Саша! – Позвала она мужа.
Саша не отреагировал.
- Саша! – посмотри на меня! Я жду мужа, который сейчас оторвется от телевизора, примет душ и придет ко мне исполнить свой супружеский долг! – Заговорщицким тоном Маша зазывала в кровать Сашу.
Саша выключил телевизор, взглянул на Машу и увидел, ее в одеяле, но с голыми плечами. Было понятно, что на ней под одеялом нет никакой одежды. Саша устал от прогулки, от обильного ужина, но понял, что ему сейчас не отвертеться и придется доставлять удовольствие Маше. Он встал и ушел в душевую комнату. А когда он вернулся, то увидел, что Маша крепко спит, посапывая. Она тоже находилась за день и устала.
«Ну вот, а требовала супружеский долг», - довольно хмыкнул Саша и выключил свет, залезая на кровать. Оказавшись в кровати, он моментально уснул. В эту ночь ему ничего не снилось. Впрочем, Маше тоже ничего не снилось. Они устали.
Утром они проснулись поздно. За окном уже было светло. Часы показывали девять утра. Саша проснулся первым.
- Маша, просыпайся!
Маша завозилась под одеялом и неохотно открыла глаза:
- Ну что еще? Хочу спать!
- Да вставай же! – Саша сдернул одеяло с Маши.
- Куда мы торопимся?
- Маша, нам нужно идти на завтрак. Уже девять утра. А поезд наш в час дня. Программа такая. Идем завтракать в кафе на крышу. Возвращаемся, собираем вещи, отдаем ключи и едем на вокзал. На все у нас три часа. Вперед!
Маша неохотно встала с кровати и зевая на ходу, пошла в туалет. Саша уже успел облить себя водой из душа и сейчас сидел на кровати, надевая носки на ноги. На удивление, сборы были очень быстрыми, и они оба уже выходили через двадцать минут из номера.
- Саша, зима сейчас. На крыше будет холодно! – Канючила Маша, осознав, что на крыше означает на крыше.
Они быстрым шагом перешли дорогу, вошли в магазин Гарри Вебер, но вход в кафе не увидели. Саша, оглядевшись по сторонам, все равно не увидел вход в кафе и обратился к продавщице. Она совершенно не удивилась его вопросу, видимо он не первый и не последний, кто спрашивает в магазине о выходе на крышу. На крышу вела небольшая лестница, спрятавшаяся за углом у стены. Не зная о ней, найти выход на крышу трудно. В самом кафе уже привыкли, что к ним заходят позавтракать гости ближайших пятизвездочных отелей. Цены в кафе приятно удивили, так что Саша оказался прав, сказав, что за один завтрак в отеле можно есть неделю в других местах уличного общепита. За запеканку творожную, омлет, две порции яиц по бенедикски, два кофе и с выпечкой они заплатили на двоих двадцать четыре евро. Вряд ли в отеле они съели бы больше, но пришлось бы заплатить по двадцать пять евро каждому.
Маша зря беспокоилась о холоде на крыше. Официанты сразу вынесли теплые одеяла гостям и заботливо укрыли каждого. Но зато как было приятно наблюдать за городом с крыши в это морозное, но солнечное утро! Крыши домов сияли под лучами утреннего Солнца так, что без темных очков на них долго невозможно было смотреть. Внизу проснувшийся город жил своей обычной жизнью, - носились автомобили, пешеходы спешили по своим делам.
Наши путешественники сидели на крыше, укутавшись в теплые одеяла, неторопливо попивали кофе, когда Маша взглянула на часы:
- В котором часу наш поезд, ты говорил?
- В час дня.
Саша тоже посмотрел на часы и даже вскочил с кресла. На часах было одиннадцать часов. Точнее одиннадцать часов и десять минут. Жестами он позвал официантку, попросил счет и расплатившись, он и Маша понеслись вниз по лестнице. Пробегая по магазину, Маша с сожалением смотрела направо и налево. Ей очень хотелось побродить между вещей новой коллекции, примерить понравившиеся вещи, но время неумолимо бежало вперед, приближая отправление поезда в Кельн.
В номере отеля они покидали вещи в чемодан. Саша проверил сейф, полки шкафов. Нет, ничего они не забыли. Саша и Маша на секунду задержались у двери, еще раз осмотрели номер. Как им не хотелось его покидать! Огромный номер, комфортный номер, панорамные окна… жить бы в нем весь отпуск. Ну и будет очень жаль, если в Кельне гостиничный номер окажется и меньше и не комфортнее. Саша вынул карточку из выключателя электричества в номере, захлопнул дверь, и они оба спустились в холл, где отдали на ресепшене карточки-ключи от номера.
А теперь на вокзал! Они шли до станции метро и колеса чемодана громко постукивали по тротуару. На вокзале их ждал первый сюрприз. На табло светился их поезд Берлин – Кельн и номер перрона. Пока они читали информацию, табло на секунду погасло, а когда загорелось, то высветилась новая и совершенно другая информация. Теперь они читали, что с перрона в их время уходит поезд с другим номером и уходит в Дюссельдорф. Саша и Маша ничего не понимали и переглянулись непонимающими взглядами. Тут табло снова на секунду погасло и вспыхнуло, на котором вновь показалась информация о поезде в Кельн. Ну не может же от одного перрона в одно время уходить одновременно два поезда!
- Машка, пойдем-ка на перрон и там разберемся с поездами! – Предложил Саша.
Они спустились по эскалатору вниз, к нужному им перрону и сразу увидели, что Интерсити уже стоит и пассажиры потихоньку заходят в него. Инстинктивно Саша и Маша ускорили шаги и почти бегом дошли до поезда. Они шли вдоль состава, выискивая свой вагон первого класса.
Вот и вагон первого класса! Саша уже захотел поставить с перрона в салон поезда чемодан, но Маша остановила его:
- Остановись! Давай хоть дух переведем, отдышимся.
Саша не возражал. До отправления поезда оставалось минут двадцать и «отдышаться» они, конечно, успеют. Пока Саша просто стоял, ожидая, когда Маша «отдышится», придет в себя, Маша продолжала рассматривать перрон, поезд и электронное табло с информацией на вагоне поезда.
- Муженек, глянь в окно вагона и прочитай, что написано! – Маша теребила Сашу за рукав куртки с обеспокоенностью в голосе.
Саша безразлично перевел взгляд на табло в вагоне, которое светилось «Берлин-Дюссельдорф»! Обеспокоенность Маши передалась Саше и переросла в тревогу, - наш то поезд, в Кельн, где? А до отправления остается пятнадцать минут. На счастье, вдоль поезда шла проводник в форменной одежде.
- Простите, а где поезд до Кельна? – С таким вопросом бросился к проводнице Саша, чем реально напугал ее. Она вздрогнула от неожиданности, потом недоуменно посмотрела на Сашу как на чокнутого:
- Вот этот поезд!
Саша, уже не в силах сдержать себя в руках, возразил проводнице почти криком:
- Какой «этот»? Этот идет в Дюссельдорф, сами читайте табло!
Проводница уже пришла в себя и поняла, что несдержанность иностранца не от того, что он псих, а от его недопонимания. Она спокойным тоном и медленно, чтобы иностранец понял, пояснила:
- Это сдвоенный поезд. Один из них идет в Дюссельдорф, другой в Кельн. В Дюссельдорфе один отсоединят и в Кельн придет поезд, идущий только в Кельн.
Как просто все оказалось! Ну кто бы мог подумать, что в Германии запускают одновременно два поезда! Саша поблагодарил проводницу, схватил чемодан и сделал попытку забросить чемодан в вагон. В этот самый момент его остановила проводница:
- Вы передумали ехать в Кельн и намерены путешествовать до Дюссельдорфа?
Вопрос проводницы поставил Сашу в тупик:
- Да вы сами сказали, что поезд идет в Кельн тоже!
Ответ Саши развеселил проводницу:
- Я еще говорила, что в Дюссельдорфе эту половину поезда отсоединят и в Кельн поедет только тот поезд, который и едет в Кельн.
И видя, что Саша не догоняет то, что она ему сказала, то ли из-за слабого понимания немецкого языка, то ли просто от природы, она очень медленно стала растолковывать Саше, что ему следует сесть в другую половину поезда.
Пока Саша мысленно переводил сказанное, Маша, не зная немецкого языка, уже сориентировалась в ситуации, схватила за ручку чемодан и пошла быстрым шагом по перрону до второй половины поезда. Саша, бросив проводнице на ходу, - «Спасибо», побежал за женой. На вагонах второй половины поезда засветились информационное табло с именно той информацией, какую с нетерпением искали Саша и Маша, - «правильный» номер поезда Берлин-Кельн. Как на зло, вагон первого класса оказался в самом хвосте, ну или в самом начале, в зависимости от того, как считать вагоны. Они влетели в вагон, оставили чемодан на полке для багажа и вошли в салон вагона. Солидные большие кожаные кресла у столиков ждали пассажиров. На столиках лежали меню ресторана. В вагоне пассажиров было не много, помимо Саши и Маши в черных креслах разместилось еще три, или четыре пассажира в разных концах вагона. Пока они шли по вагону, отыскивая свои места, к ним подошел стюард:
- Добрый день, Господа! Это вагон для пассажиров первого класса. Могу я посмотреть Ваши билеты?
Убедившись, что Саша и Маша его пассажиры, он вежливо проводил их до мест.
- Господа, если желаете что-либо заказать из ресторана, то после ознакомления с меню, вы сделаете свой выбор, и я с удовольствием все принесу для вас. – Пояснил стюард и удалился.
Время было обеденное и после завтрака на крыше уже прошло несколько часов, так что хотелось есть. Маша полистала меню, нашла что-то интересное для себя. Саша тоже хотел найти и проглотить, но трудно оказалось выбрать, ибо хочется попробовать все. А когда он придумал, что будет есть, пролистал меню до конца и наткнулся на страничку с алкоголем. Оказывается, вино тоже можно заказать! Он молча, без слов показал страничку с картинками бутылок вина Маше, она взглянула и так-же молча кивнула головой. В это время к их столику подошел стюард с пачкой журналов и газет. От газет они отказались, но Саша готов сделать заказ. Для Маши суп гуляш и на второе лазанью, а себе Саша выбрал суп гуляш на первое и гуляш на второе. Конечно, к такому обеду они заказали бутылку белого Грюнера, поскольку если ты путешествуешь по Германии, то пить следует немецкое вино, ну не возбраняется австрийское.
Еда съедена, вино выпито, остался последний вопрос, - чем занять себя в оставшиеся пару часов пути? Ну не читать же скучные газеты!
Идея пришла самая что ни на есть обычная, - для разнообразия самим идти в ресторан и там пить кофе. Сказано и сделано! Саша и Маша пошли по вагонам до ресторана. Он оказался через пару вагонов. Полупустой ресторан. Они сели за свободный столик и в ожидании официанта, рассматривали мелькающие за окном ветряные электростанции, похожие на худые и длинные ветряные мельницы. Ветряки мелькали в окнах вагона справа и слева. Нескончаемые поля, усеянные ветряками!
А вот и официант. Совершенно безрадостное лицо, не свойственное для обслуживающего персонала. Но с официантом не дружить, поэтому никто не обратил внимания на грустное лицо официанта. Саша сделал заказ, - два кофе, еще какой-то творожный десерт для Маши и кусочек шоколадного торта для себя. Неожиданно официант «ожил» и начал злорадно смеяться над Сашей. Даже не смеяться, а ржать над ним, приговаривая, что он не может принести Саше кусочек шоколадной кухни. Саша слушал злорадный смех и выкрики, и пытался понять, что вызвало такую бурную реакцию «грустного» официанта.
Наконец до него дошло, - вместо слова «кухен» он произнес «кюхен»! Перепутал. Слово «кухня» пишется с умляутом и произносится звук как «ю», а слово «торт» пишется без умляута и произносится с «у»! Что для русскоговорящего является незначительным в произношении, то для немца огромная разница и обозначает совершенно разные слова! Саша поправил себя и произнес повторно фразу о кусочке шоколадного торта. Однако это не остановило злорадный, даже злобный смех официанта. Он стоял у столика Саши и Маши продолжал ржать. Это не прошло мимо внимания посетителей ресторан. Какая-то девушка, сидящая за столиком в углу ресторана, обернулась и на чистейшем русском языке обратилась к Саше:
- Не обращайте внимания на официанта. Он придурок! Обижен, что работать заставили сегодня, тридцать первого декабря и к Новому Году не успеет вернуться домой.
Наконец официант успокоился и через пару минут принес заказ Саше и Маше, при этом он уже пришел в себя и выглядел «как раньше», тихим работником с унылым лицом.
Они пили кофе, ели свои десерт и «шоколадную кухню», как Маша ощутила на себе чей-то взгляд. Она тоже взглянула на смотрящего на нее. Через пару столиков сидел мужчина, перед ним на столе стояла чашка кофе. Взгляд Маши уперся во взгляд неизвестного. Мужчина не отвел свой взгляд и продолжал смотреть прямо в глаза Маше, лишь слегка улыбнулся ей и немного склонил голову в бок. Маша в ответ не стала улыбаться, но пристально разглядывала незнакомца. Он старше нее лет на десять, в костюме, скорее всего дорогом, белой рубашке, но без галстука. Вернее, галстук на его шее был, но какой-то иной, а именно шейный платок. Аккуратно подстрижен, выбрит. Держится уверенно. «Интересно, зачем на нем одет костюм в канун нового года и что за выпендреж с шейным платком?» – подумалось Маше.
Саша увлеченно кусал свой торт, запивая кофе и не сразу заметил, что Маша отвлеклась от десерта и куда-то пристально смотрит. Любопытно, куда так пристально уставилась Маша? Саша оглянулся по направлению взгляда Маши и увидел мужика в костюме, который таким-же пристальным взглядом пялится на Машу. Если бы это было в своей стране, можно было бы устроить дебош и врезать наглецу в ухо. Кофе вылить на него можно было бы, но кофе уже выпито. Пока Саша раздумывал как поступить, неизвестный мужчина понял, что спутник понравившейся ему женщины его заметил и явно нервничает. А поняв, резко встал и вышел из ресторана.
- Что ему от тебя нужно? – Злобно потребовал Саша ответ от Маши.
- Сам у него спроси. – Огрызнулась Маша.
- Ты его знаешь? – Продолжал свой допрос Саша.
- Очнись! Мы не дома, а в Германии. У меня нет знакомых «на чужбине»!
Немного поругавшись, путешественники вернулись в свой вагон. Саша разглядывал пассажиров в вагоне, но не нашел того незнакомца, который уставился на его жену, не отводя взгляда. Поезд тем временем, все бежал и бежал по рельсам, везя Сашу и Машу не только в Кельн, но и в Новый Год.
Остановка в Дюссельдорфе, последняя перед Кельном. Отцепили половину поезда. Другая же половина, стуча колесами побежала в Кельн. Конечная остановка! Саша и Маша вышли из поезда, спустились по эскалатору с перрона в здание вокзала. Вокзал впечатления не произвел. Вокзал, как вокзал, с огромным количеством различных магазинчиков и несколькими кафетериями. Они вышли из здания вокзала и сразу же оказались пораженными видом огромного собора. Огромное и черное здание не просто поражало своими размерами, оно пугало и давило на психику людей, которые на его фоне смотрелись как лилипуты в стране гулливеров.
- Маша, по схеме города, наш отель по другую сторону вокзала. С этой стороны собор, с другой стороны отель.
Они снова вернулись в здание вокзала, пересели его и вышли с другой стороны. На площади у вокзала увидели и свой отель. На ресепшене в отеле девушка с множеством железных колец в ушах, выдала электронные ключи, рассказала о времени завтрака и пожелала хорошего отдыха.
Саша уже собрался отойти от стойки ресепшен, когда Маша привлекла его внимание к лежащим на подносе на стойке ресепшен маленьким батончикам рождественского кекса Штоллен.
- Саша, давай купим пару кексиков! – Попросила Маша.
Саша взглянул на кекс, размышляя, что с ним делать, потом взял один и расплатившись, повез чемодан к лифту.
Номер оказался не таким большим, как в берлинском пятизвездочном отеле, однако жить можно. Маша распаковала чемодан, достала одежду и развесила ее по мешалкам в шкафу. Саша тем временем рассматривал схему города. Когда Маша закончила с чемоданом, они отправились гулять по городу.
Знакомство с Кёльном
- Машка, нам нужно пофоткаться у этого огромного и черного собора, затем найти ресторан Валфиш, в котором встретим Новый Год, ну и просто нужно пройтись по городу. – Набросал «план» действий Саша.
Надо, так надо и они вышли в город для выполнения своего плана. Снова прошли через вокзал и очутились у огромного черного собора. Наступили сумерки, ибо в зимний день темнеет очень быстро. В сумерки собор выглядел еще страшнее, еще чернее, еще более огромным. К сожалению, из-за своих размеров, собор не влезал целиком в кадр. Саша как ни старался, фотографии получались лишь части собора. Внутри собор был не менее огромным и не менее страшным. Разноцветные витражные окна, полумрак, колонны, статуи давили своим величием и Маше, да и Саше тоже, захотелось выйти из собора как можно быстрее.
Уже на улице всем захотелось вздохнуть полной грудью свежего воздуха. Саша, еще раз, взглянул на величественный, огромный и черный собор, взял Машу за руку и повел по улице сквозь толпу туристов. Не пройдя и десятка шагов, как слева оказался знаменитый магазин сувениров, да не просто сувениров, а кельнской воды, или по-иному, - одеколон. Вода 7411 на вывеске магазина зазывала проходящих мимо туристов, - зайди и купи! Какие только флаконов одеколона не было в магазине! Маленькие и очень маленькие, большие и очень большие, но на всех была одна этикетка зеленого цвета с магическими цифрами 7411. Прошли, даже не годы, а столетия, а формула воды и ее запах остались прежними! Отличный сувенир из Кельна, отличный подарок! Маша шла вдоль прилавка, разглядывая сувениры, а наткнувшись на полотенце для рук, не удержалась и купила его. Отличное полотенце светло-зеленого цвета с теми же магическими цифрами 7411.
По магазину можно ходить долго, но время идет и нужно дойти до ресторана Валфиш, чтобы сказать, что гости из Москвы приехали и готовы к встрече Нового Года. Тем временем на улице совсем стемнело, хотя всего-то было семь часов времени.
Но что впереди? Вау, это же рынок! Избушки…много избушек! Избушки, украшенные елочными ветками, различными игрушками, на крышах установлены снеговики, сани, Санта Клаусы. Всюду продают глювайн, сосиски, булочки, но не только. Можно нормально поесть, ибо торгуют супом, кашами, шашлыками. Запах…Какой вкусный запах на рынке! Кажется, что готов если не съесть, то перепробовать все. Есть избушки, от которых не исходит вкусный запах мяса, потому, что в них торгуют сладостями, - пряниками, леденцами, конфетами. Ну и несколько рядов избушек, где совсем нет еды, а есть много разных сувениров. И среди всех избушек хотят люди, толпы улыбающихся людей сновали туда-сюда. Посреди всего этого праздничного хаоса стоял огромный терем, в который заходили люди и выходили из него. Зашли в терем и Саша с Машей. В центре терема они увидели прилавки и за прилавками огромные чугунные котлы. На котлах лежали железные решетки, на которых жарились колбаски, различное мясо. Продавцы умело переворачивали мясо на решетках, наливали в кружки горячее вино, вкладывали в булочки жареные колбаски и передавали покупателям, ожидающим вкуснятину. Посетители ходили по кругу вдоль прилавков, останавливаясь там, где понравится и покупали, и ели. Если у специально выставленных бочек, если на ходу, если на улице у столов под навесом. Не сговариваясь, Саша и Маша протиснулись к прилавку и заказали по кружке глювайна, да по булочке с колбаской. Саша, желая выпендрится перед Машей своими познаниями германской культуры, заказал еще каривурст.
- Что еще ты купил? Что за каривурст? – Допытывалась Маша у Саши.
Саша сделал загадочное лицо:
- Это самая традиционная еда немцев. Быть в Германии и не есть каривурст нельзя!
Продавец принес им заказанные еду и вино. Саша достал двадцать евро протянул продавцу, а в ответ получил сдачу монету евро. Продавец заметил недоуменное лицо Саши, который вертел монету в руках.
- Что-то не так? – Продавец спросил у Саши.
- Все хорошо, но не хорошо. – Ответил Саша и продолжил - У вас написано, глювайн три с половиной евро кружка. Значит сдача нужна четыре евро.
- А…вы первый раз на нашем рынке! По полтора евро залог за кружку. Выпьете, вернете кружки и получите свои три евро. – Пояснил продавец.
- Почему так? – Не понял Саша.
- Так вот такие, как вы туристы, наши кружки и растаскивают на сувениры! Кружек не жалко, но они стоят денег. Желаете украсть? Платите!
- Значит я могу украсть кружку? – Удивился Саша.
- Да, воруйте, если понравилась! Вы за нее уже заплатили.
Саша забрал вино и еду и начал оглядываться в поисках свободной бочки, чтобы приткнуться и нормально поесть. Свободных бочек не было. Он окликнул Машу, намереваясь предложить ей выйти из терема и поискать место, где можно спокойно поесть. А Маша пальцем показывала ему на потолок. Саша поднял голову и увидел множество пар ботинок с коньками, привязанных к деревянным балкам под крышей терема. Было очень интересно, так, что Саша забыл, что держит в руках ценный груз – кружки с вином и еду и чуть не выронил все это богатство.
Они вышли из терема в поиске более спокойного места, где народу меньше, а бочек, либо столов больше. Однако, казалось, что такого места не существует, - всюду сновали толпы людей.
- А что вот это? – Кивнула Маша на незаметную пристройку к большому терему.
Они толкнули неприметную дверь пристройки и внезапно оказались в пространстве, которое больше всего напоминало старый уютный «сарай», до краев наполненный немецким колоритом. Здесь пахло деревом, поджаренным солодом и чем-то неуловимо праздничным. В центре стоял массивный высокий стол из грубо отесанных досок — идеальное пристанище для тех, кто хочет быстро и с комфортом перекусить стоя, не снимая пальто.
В помещении царил мягкий полумрак. Единственная неяркая лампочка под потолком отбрасывала длинные, дрожащие тени на бревенчатые стены, создавая иллюзию уединения. Здесь не было рыночной толкотни, и это казалось настоящим подарком.
Саша и Маша подошли к столу, с облегчением поставили на него тяжелые кружки с дымящимся напитком и только в этот момент почувствовали на себе чей-то пристальный взгляд. В углу, на деревянной тумбе, застыли две грузные фигуры. В тусклом свете они выглядели настолько естественно, что Маша невольно вздрогнула и выпалила на родном языке:
— Здрасьте!
Саша, решив не отставать от жены в вежливости, тут же добавил по-немецки:
— Хали-халло!
Но ответом им была тишина. Всмотревшись, Саша первым сообразил, что их «собеседники» — вовсе не люди. Это были ростовые куклы, выполненные с поразительным мастерством. Двое пожилых музыкантов-пенсионеров в добротных суконных штанах, клетчатых рубашках и жилетах сидели неподвижно, уставившись в пространство перед собой. Один сжимал в руках гармонь, а второй — громоздкую медную тубу. Когда до Маши дошло, что она только что поздоровалась с деревянно-тряпичными манекенами, её охватил приступ неудержимого смеха. Она подтрунивала над Сашей, а тот, скрывая смущение, решил переключить внимание на еду.
Перед ним стояла картонная тарелка с легендарным карривурстом — ароматными кусочками колбаски, буквально утопающими в густом темно-красном соусе. Саша, приняв вид истинного гурмана, ловко подцепил пластиковой вилкой самый сочный кусок и отправил его в рот.
Расплата наступила мгновенно.
Рот обожгло так, будто он глотнул расплавленного свинца. Коварный соус, который на вид казался просто томатным, на деле состоял из концентрированного жгучего перца. Саша замер. Глаза его округлились, на лбу выступила испарина, а лицо начало медленно приобретать оттенок того самого соуса. Он не мог ни жевать, ни глотать, ни выплюнуть. Он просто стоял, превратившись в памятник собственной неосмотрительности. Маша, глядя на его ошарашенное лицо, уже не просто смеялась, она буквально покатывалась.
- Что купил, муженек, то и кушай! Самый острый выбрал, знаток! - Сквозь слезы потешалась она.
И в этот драматический момент тишину сарая разорвали звуки музыки. Неожиданность была такой, что оба вздрогнули, едва не расплескав напитки. Механические музыканты ожили.
Куклы пришли в движение с характерным тихим жужжанием приводов. Тот, что с тубой, рывком встал во весь рост, раздувая искусственные щеки, и начал со всей силы «дуть» в инструмент. Сидящий рядом гармонист ритмично растягивал и сжимал меха, а их головы поворачивались из стороны в сторону. Самым удивительным были лица: куклы улыбались, и при каждой улыбке их густые брови комично взлетали вверх, придавая им вид бесконечно довольных жизнью стариков.
Оказалось, что рядом с ними стоит ящик с прорезью для монет и кнопками выбора мелодий. Но, видимо, у этого музыкального автомата была своя душа: если никто не бросал монетку долгое время, куклы начинали играть сами, бесплатно, словно напоминая случайным гостям, что они здесь хозяева праздника.
Саша и Маша, забыв про всё на свете, восторженно наблюдали за этим механическим концертом. Когда последняя нота затихла, музыкант с тубой так же внезапно сел на коробку и застыл, а гармонист замер в полупозиции. В сарае снова воцарилась уютная тишина.
Саша, чей рот наконец немного остыл благодаря глоткам терпкого глювайна, вернулся к своей колбаске. Теперь он ел осторожно, маленькими кусочками, наслаждаясь каждым мгновением этого странного, но такого запоминающегося вечера.
Механические музыканты, в последний раз дернув деревянными плечами, застыли на своей коробке в неподвижности, которая после их бурного выступления казалась почти зловещей. Однако тишина в пристройке так и не наступила. Напротив, сквозь щели в дощатых стенах начал пробиваться настойчивый, праздничный гул. Музыка не смолкла — она просто сменила регистр, становясь громче и объемнее, и теперь лилась откуда-то извне, смешиваясь с радостными криками и звонким скрежетом металла.
Заинтригованный, Саша отставил в сторону недоеденную порцию обжигающей колбаски и подошел к выходу. Он осторожно толкнул фанерную дверь, которая жалобно скрипнула, и замер на пороге, ослепленный внезапным калейдоскопом огней.
- Маша, иди сюда! Ты только посмотри на это! - Позвал он жену, не оборачиваясь.
Прямо перед ними, там, где днем была обычная площадь, теперь раскинулось ледяное зеркало огромного катка. Центром композиции служил старинный памятник, который в эти минуты больше напоминал космический объект: его тяжелый гранитный постамент и заснеженные плечи бронзового героя поочередно вспыхивали то ярко-бирюзовым, то густым пурпурным, то золотистым светом мигающих прожекторов.
Люди на льду двигались с невероятной, почти гипнотической быстротой. Они неслись по кругу, вовлеченные в бесконечный праздничный водоворот. Большинство катались в обычных современных куртках и ярких вязаных шапках, но среди этой пестрой толпы мелькали фигуры, которые, казалось, совершили прыжок во времени прямо со страниц рождественских открыток позапрошлого столетия.
- Смотри, как в кино! - Маша встала рядом с Сашей, кутаясь в воротник и завороженно глядя на лед.
Мимо них проскользили две девушки, чьи наряды заставили Машу ахнуть от восторга. На них были традиционные баварские дирндли с пышными юбками, поверх которых были наброшены короткие овечьи полушубки молочного цвета. Мех на воротниках подрагивал от быстрого бега, а полы юбок взлетали, открывая изящные ботинки с лезвиями коньков. Они смеялись, их щеки горели румянцем, а в руках они держали бумажные стаканчики, из которых при каждом повороте вырывался легкий пар.
- Кажется, мы попали в какую-то временную петлю, - прошептал Саша, чувствуя, как морозный воздух после теплого сарая приятно холодит лицо. - Там у нас механические деды с тубой из девятнадцатого века, а здесь баварские красавицы на льду под диско-шар.
Ледяная крошка вылетала из-под коньков, сверкая в лучах прожекторов, словно алмазная пыль. Музыка гремела над площадью, перекрывая гул города, и на мгновение Саше и Маше показалось, что весь этот мир, и острый соус, и старые куклы, и этот безумный каток, был придуман специально для того, чтобы этот зимний вечер никогда не закончился.
Несмотря на всё великолепие катка, Маша, кажется, быстро охладела к ледяному шоу. Её взгляд снова вернулся к столу, но на этот раз не к остаткам острой колбаски, а к пустеющей керамической кружке. Она взяла её в ладони, согревая пальцы о толстые глиняные стенки, и принялась разглядывать с таким детским восторгом, будто держала в руках сокровище из пещеры Аладдина.
Кружка была глубокого, благородного темно-синего цвета, точь-в-точь как небо в рождественскую полночь. По этому морозному фону рассыпались крошечные белые звезды, а по кругу летела упряжка северных оленей, запряженная в тяжелые сани. Сам Санта-Клаус, уютно устроившись в меховых накидках, махал рукой невидимым зрителям. Рисунок был выпуклым, приятным на ощупь, и Маша медленно обводила пальцем контуры заснеженных елей, нанесенных на керамику.
Саша, наблюдавший за этой сценой с доброй усмешкой, сразу всё понял. В глазах жены читалось непреодолимое желание забрать эту частичку немецкой сказки с собой в их обычную, не сказочную квартиру.
- Нравится? Слушай, у меня есть план. Давай мы просто украдем эти кружки! - Негромко спросил он, наклонившись к ней.
Маша вздрогнула, едва не выронив драгоценную керамику. Её глаза округлились от ужаса, а брови взлетели вверх.
- Саша! Что ты такое говоришь? Ты в своем уме? Мы приехали за тысячи верст, в чужую страну, чтобы на глазах у всей почтенной публики промышлять кражей копеечных кружек на рынке? Нас же в полицию заберут! - Зашептала она, испуганно оглядываясь на застывших за их спинами механических музыкантов.
Саша едва сдерживал смех, глядя на её искреннее возмущение.
- Да перестань ты! Я уже обо всём договорился с продавцом в лавке. Он лично дал добро на это «преступление». Считай, что за них уже уплачено по самому высокому тарифу. - Он заговорщицки подмигнул.
Видя, что Маша всё еще пребывает в замешательстве, Саша пустился в объяснения. Он подробно расписал ей хитроумную систему «пфанда», денежного залога, который взимается при покупке глювайна. Оказалось, что те полтора евро, которые они переплатили за каждую порцию, и были стоимостью этой самой кружки. Если вернуть посуду в лавку, деньги отдадут назад, а если оставить себе, то сделка считается закрытой.
Маша слушала очень внимательно, её страх постепенно сменялся практическим интересом. Она снова повертела кружку в руках, прикинув, как красиво та будет смотреться на их кухонной полке рядом с чайным набором. В её взгляде появилась та самая твердость, которая обычно предвещала окончание любых споров.
- Значит, всего полтора евро за штуку? - Переспросила она тоном, не терпящим возражений. - За такую красоту это почти даром. Решено: кружки я не отдам. Никакого возврата! Оставляем их как сувениры о Кёльне, о его сумасшедшем рождественском рынке и об этом странном сарае с куклами. Это будет наша лучшая память.
Когда последние капли ароматного глювайна окончательно перекочевали в их животы, мягко «залив» осевшие в желудках булочки с острыми колбасками, Саша и Ваша решили уходить. Маша, с осторожностью опытного контрабандиста, обернула кружки салфетками и бережно запихала их в недра своей сумки, проверив, чтобы те не звенели друг о друга.
Впереди у них много интересного. Нужно посмотреть сверкающий огнями каток и по слегка морозной кёльнской ночи найти дорогу к ресторану. но главное, в сумке у Маши уже позвякивал уютный сувенир с рождественской ярмарки! Кружки! Они будут стоять на полке на кухне и напоминать о запахе Рождества с рынка Кельна, запах корицы и хвои.
А на часах, тем временем, стрелки показывали половину восьмого.
- Ну, что? Идем искать наш ресторан, Валфиш? – Напомнил Саша о главной цели их прогулке по городу.
Саша посмотрел на схему города и уверенно повел Машу в одну из узких улочек, уходящую от рынка к набережной Рейна. Улочка была не только узкой, но и темной, освещаемой лишь огнями из окон ресторанов справой и левой сторон. Было ощущение, что идут по улочке средневекового города, а не сегодня, по городу двадцать первого века.
Маша невольно замедлила шаг, завороженно глядя по сторонам. Каменные стены домов, сложенные из серого кирпича, казались вечными, видевшими столетия.
- Саша, да посмотри! Как будто машина времени сработала. – Прошептала Маша, касаясь ладонью шершавой стены одного из домов. Смотри, даже эти тусклые фонари не современные, а стилизованные под старину.
- Да, Кельн умеет удивлять. Хотя он сильно пострадал в годы войны, но некоторые переулки сохранились практически в неизменном виде с XVI века.
В окна ресторанчиков было интересно заглядывать. Некоторые из них были из непрозрачного витражного стекла с причудливыми узорами, но некоторые были совершенно прозрачные и через такие окна виднелись люди, старая винтажная мебель, а кое где люди были тоже в винтажной одежде, создавая иллюзию трактиров давно ушедших лет. В одном из ресторанов пара средних лет танцевала под звуки старого патефона, в другом группа друзей играла в кости при свете свечей. Перед ними стояли кружки с пивом и тарелки с аппетитными колбасками. В углу сидел мужчина в традиционной баварской одежде.
- Словно они сошли с исторической фотографии! – Маша указала на окно.
- Или с открытки прошлого века! – Добавил Саша, соглашаясь с Машей.
Вдруг показалась вывеска, которую искали, - Brauhaus Sunner im Walfish. Валфиш! Пришли! Настоящий дом с рестораном выглядел, как и на фотографиях на сайте ресторана. Старое, серое трехэтажное здание, с массивной старинной дверью стояло на пересечении узких улиц, а стоя у входа в ресторан можно было разглядывать, что творится в другом ресторане, в другом доме.
Маша схватилась за дверную ручку и потянула дверь на себя. Дверь не поддалась. Она толкнула дверь, но та не спешила открываться и впускать гостей. Маша повернулась к Саше и выжидательно посмотрела на него. Было ясно, что требуется грубая мужская сила. Саша тоже схватился за дверную ручку и потянул на себя, потом толкнул дверь от себя, но все было бесполезно. Гостей явно не ждали. Мысль в головах у Саши и Маши была общая, - неужели кинули, неужели ресторан не работает и деньги, уплоченные за новогодний вечер, пропали? Не зная, что делать, они топтались у двери, пытаясь найти выход из такой неприятной ситуации. Можно закупиться вином и закусками, пока на вокзале работают продуктовые магазинчики и устроить самим себе Новый Год в гостиничном номере. Можно продолжить болтаться по рынку, дождаться фейерверка на набережной Рейна и уйти спать в номер. Или не спать. А может…
Мысль «а может…» была прервано скрипом открывшейся двери. В дверном проеме показался «Веселый молочник». Да, тот самый, с картинки на пакете молока! В дверях стоял мужчина в белом поварском колпаке, белом фартуке и с шикарными усами, закрученными вверх. Из-за его спины выглядывала женщина в элегантном платье с кружевными манжетами. Веселый молочник что-то сказал, причем явно не гостеприимным тоном:
- Was wollen Sie? Wir sind geschlossen! (Что вам нужно? Мы закрыты!)
но реакция гостей была такая, на которую он не рассчитывал. Саша и Маша переглянулись и, вспоминая пакет молока, дружно начали смеяться. Веселый молочник был не готов к такому неожиданному веселью и снова заговорил:
- Эй, господа, не могли бы вы смеяться в другом месте? Зачем вы пытаетесь войти в наш ресторан? Он закрыт.
Понимая, что его смех неуместен и если хочешь получить полезную информацию, лучше не раздражать «Веселого молочника», Саша решил прояснить ситуацию:
- Мы туристы из России и еще будучи в Москве, оплатили два места на Сильвестер пати в этом ресторане. Мы первый раз в Кельне и решили найти ресторан Валфиш, узнать дорогу до него, и спросить в котором часу начнется новогодний вечер.
- Так вы наши гости? – Лицо повара мгновенно преобразилось, - Верно, это ресторан Валфиш, и мы вас рады видеть сегодня вечером после девяти часов. Прошу прощения за резкость, мы как раз заканчиваем последние приготовления к празднику.
- Друзья, один вопрос. О чем вы так бурно смеялись? – Не удержался и спросил «Веселый молочник» Сашу.
Саша достал из кармана телефон, нашел фото пакета молока, которое случайно сохранил в папке с фотографиями и показал повару.
Когда же «Веселый молочник» посмотрел фотографию и узнал о пакете молока в гастрономах Москвы с его изображением, то сам начал смеяться на всю улицу. Женщина, стоявшая за его спиной, продвинулась немного вперед и тоже рассмеялась:
- Вот не ожидала, что мой любимый повар, оказывается героем рекламы русского молока!
- Не повар, а главный повар! – Поправил гордо хозяйку ресторана «Веселый молочник»
- Мы ждем Вас, господа! – Крикнула хозяйка Саше и Маше и скрылась в помещении. Дверь снова захлопнулась. Но теперь закрытая дверь не пугала неизвестностью. Все было предельно понятно, что можно еще немного погулять, вернуться в отель, переодеться на вечер и после девяти идти в ресторан.
- Дорогой, как пойдем в отель? Обратно через рынок, или другой дорогой?
- Не будем в темноте бродить по темным улочкам, где карта города не поможет нам найтись, если потеряемся. Возвращаемся, как шли сюда. – Принял решение Саша.
И они пошли обратной дорогой. Поднялись по узкой улочке до рынка. А там народу только прибавилось. На самом рынке и улицах вокруг него, всюду были люди. Потом Саша и Маша узнали, что много молодых людей приезжают в Кельн в новогоднюю ночь из ближайших деревень и небольших городов. Они не бронируют номера в отелях, а проводят всю ночь на улице. Гуляют, едят и пьют на рождественском рынке, запускают фейерверки на берегу Рейна и утром, уставшие и довольные, разъезжаются по домам.
Гости Кельна толпились у каждой избушки. Продавцы супа, каши, глювайна и колбасок сбивались с ног обслуживая посетителей. Очень трудно в такой толпе пробраться к прилавку для покупки. Еще труднее было найти свободное место у столиков и бочек, где бы можно прислониться и поесть, и выпить купленное. Поэтому многие бродили меж рядов, жуя находу и находу запивая еду вином, или кофе.
- Смотри, какие пряники! Огромные, с глазурью! – Маша потянула Сашу к прилавку, украшенному разноцветными гирляндами.
Продавец, румяный мужчина в тирольской шляпе, улыбнулся:
- Нюрнбергские пряники! Самые лучшие, прямо из Нюрнберга!
Они купили два огромных пряника и пару чашек глювайна. Напиток был истинно кельнским, - горячим, пряным, с нотками корицы и апельсина.
Они стояли у столика, грелись глювайном и смотрели, на ночное небо, над которым вспыхивали первые пробные фейерверки нетерпеливых гуляющих по берегу Рейна. Новый год приближался.
Их внимание привлекла парочка. Молодой мужчина и симпатичная брюнетка растерянно оглядывались по сторонам, держа в руках кружки с глювайном и булочки с сосиской. Они явно искали местечко, куда бы можно прислониться о спокойно перекусить.
- Эй, идите сюда! Здесь есть пара свободных мест! – Позвал незнакомцев Саша.
Парочка незнакомцев с радостью подошла к столику, благодаря Сашу. Понеслись традиционные обмены любезностями, поздравлениями с наступающим Новым годом. Незнакомый мужчина, услышав в речи Саши акцент и ошибки, вежливо поинтересовался, откуда приехали Саша и Маша. Ответ, что туристы из Москвы обрадовал парочку и мужчина рассказал, что он учится в университете Кельна и был в Москве по студенческому обмену и учился целый семестр в университете Высшая Школа Экономики. Правда за семестр он не успел выучить русский язык, но знает несколько фраз, помогавших ему покупать еду в университетской столовке и спрашивать маршрут на улицах.
- И как твое мнение об университете и об обучении в российских вузах? – Спросил Саша нового немецкого друга.
- О, все ОК! Я не ожидал, что в России университеты на такой высоте и очень современные программы обучения. Современные аудитории, Интернет. Профессора знают труды современных западных коллег. Москва, как город, очень современная, но очень большая. Метро в Москве просто потрясающее, особенно старые станции. - Ответил тот, предаваясь своим воспоминаниям о пребывании в Москве.
Маша взглянула на часы. Стрелки показывали половину девятого вечера.
- Саша, прекращай болтать! Дожевывай свой пряник и бежим в номер. Время не ждет! – Поторопила она мужа и, сказав немецким приятелям «До свидания», потащила мужа от стола. Саша тоже посмотрел на часы, сделал извиняющееся лицо, уже на ходу бросил новым знакомым «До свидания, друзья» и пошел за женой.
Путь снова лежит через вокзал. Нужно войти в помещение вокзала со стороны страшного черного собора, пройти весь вокзал и выйти из него с другой стороны. Далее остается лишь перейти дорогу, войти в отель, подняться на этаж, переодеться в более уместную одежду для Сильвестер пати и снова возвращаться к рождественскому рынку, спуститься по узкой улочке к ресторану Валфиш и… и встречать Новый год!
Новогодняя ночь в ресторане
Маша одела на себя голубое платье и стала вертеться перед зеркалом.
- Я тебе нравлюсь? Не боишься, что вскружу голову какому ни будь богатому бюргеру? – Дурачилась Маша.
Саша смотрел восхищенно на жену:
- Пожалей местных бюргеров. Они все рискуют потерять голову!
Саша не стал заморачиваться с одеждой. Они не местные, а туристы, - в обычной дорожной одежде, в которой путешествуют. Да и выбирать ему не из чего, - джинсы, либо домашние пижамные штаны. Другие штаны он в чемодан не кидал. Вот о верхе он задумался и решительно поменял футболку на рубашку ковбойского стиля.
Маше очень хотелось одеть туфельки на каблуке, а не сидеть всю ночь в ботильонах. Она раздумывала, - брать или не брать с собой туфли. Она долго смотрела на туфли, так что Саша догадался, о чем она думает и быстро разрулил вопрос:
- Машка, о туфлях думаешь? Не бери. В двенадцать часов весь Кельн вываливает на улицу, на набережную Рейна. Ты там в туфлях желаешь рассекать? А если дальше гулять пойдем? Мешок с обувью подмышку возьмешь?
Маша прикинула возможное развитие событий, вздохнула и с огромным сожалением оставила туфли и засунула ноги в ботильоны.
- Маша, а где наш сувенир, настенный календарь на следующий год с Москвой? – Спросил Саша Машу, роясь в чемодане?
- Я вытащила твой календарь и положила на полку! – Отозвалась Маша.
Они снова шли (в который раз) через вокзал, вышли к огромному черному собору. В темноте ночи, слегка подсвечиваемый фонарями, собор смотрелся особо зловеще. Огромный и черный, он нависал над Сашей и Машей, нависал над вокзалом, над всем городом.
Они поднялись по ступенькам на площадку перед собором и не останавливаясь прошли по улице, мимо магазина кельнской воды и иных сувениров, не заметили и проскочили переулок влево, ведущий вниз, к ярмарке.
- Саша, тебе не кажется, что мы слишком долго идем по улице. Мы где-то должны свернуть и оказаться на ярмарке.
- Кажется. Значит проскочили мимо. Свернем на ближайшем перекрестке.
Так они и сделали. Как только появился перекресток, они ушли влево, вниз. Все дороги влево ведут к набережной Рейна, поэтому заблудиться невозможно!
Улица, на которую они свернули, тоже оказалась интересной. Тоже магазины и ресторанчики, освещали улицу светом своих витрин и окон. Неожиданно они оказались перед шумным местом. Двухэтажное здание сияло огнями и из него доносилась рок-музыка. У входа и внутри толпился веселый народ. Хард-рок кафе!
- Машка, это же Хард-рок кафе! Нужно будет найти время и заглянуть туда. Хочу футболку с эмблемой кафе в Кельне и барабанные палочки сувенирные! – Закричал Саша, словно ребенок, которого привели в магазин игрушек.
- Ну если хочешь, то зайдем и купим тебе палочки, если не забудем! – Маша иронично успокоила мужа.
Они прошли еще сотню метров вперед и прямо на углу, напротив ярмарки и моста через Рейн увидели еще один ресторан. Сербский семейный ресторан. Заглядывая в окна, можно было разглядеть несколько залов, где не было свободных мест. За каждым столом сидели люди. Очевидно, они пришли на праздничный новогодний ужин. Немного постояв, заглядывая в окна ресторана, Саша и Маша перешли дорогу к новому рынку, где продолжалась Рождественская ярмарка, всеми красками прожекторов сверкал памятник, красиво подсвечивался мост через Рейн.
Они шли через рынок к узкой улице, ведущей к их ресторану Валфиш. Кто-то их окликнул и помахал приветливо рукой. Это был их новый немецкий приятель, с которым менее часа назад пили глювайн за столом под навесом. Рядом с ним была его подружка. Саша и Маша помахали руками в ответ и продолжили свой путь к ресторану. Входная дверь в ресторан изменилась. Теперь она была украшена гирляндой и десятки маленьких лампочек мило светились, создавая какой-то волшебный вид, словно дверь не в ресторан, а в другой сказочный мир. Но так и оказалось! Когда Саша открыл массивную дверь и они вошли внутрь, то действительно, будто попали в сказочный мир, - в зале ресторана мерцали гирлянды, бумажные фигурки раскачивались на нитках под потолком. К ним сразу же подошла хозяйка ресторана. Теперь она была в красивом темно-синем баварском платье и красном фартуке.
- Добро пожаловать, дорогие гости из далекой и снежной России, на наш праздник, Сильвестр пати! – Поприветствовала хозяйка гостей и жестом пригласила снять верхнюю одежду и пройти в зал.
В зале хозяйка показала гостям резервированное для них место. То был длинный стол на шестерых человек, за которым уже сидели четверо гостей и о чем-то болтали по-немецки. На столе стоял аппарат, неизвестной Саше и Маше конструкции. На нем держалась высокая пластиковая колба с пивом. Саша поздоровался с остальными гостями за столом, затем посмотрел на аппарат, явно не решаясь им как-то воспользоваться. Тут один из гостей оставил под краник кружку и налил себе пиво. Саша тоже поставил кружку под краник, но не заметил, что сосед нажимал, чтобы потекло пиво. Он перепробовал все варианты, но пива не добыл. На удачу, его манипуляции с краном заметил сосед и нажал какую-то кнопу. Пиво полилось в кружку!
Саша поблагодарил соседа и все гостит за столом моментально переключились на Сашу и Машу.
- Вы из Сербии?
- Нет, мы из России, из Москвы!
- Вау, как интересно! А в Москве сейчас, наверное, огромные сугробы снега? Кремль заметает снегом?
- Нет, такого снега в Москве не бывает. Москва не Сибирь. Так, под ногами снег лежит, но не более.
Удовлетворив свое любопытство, соседи вернулись к своему разговору на немецком, обсуждать своих друзей, знакомых, коллег по работе. Саша вспомнил о своем сувенире. Он схватил пакет с настенным календарем и пошел на кухню. Искал он «Веселого молочника» и не ошибся, - главный повар был на своем рабочем месте, в своем колпаке и фартуке и колдовал над каким-то блюдом. Когда главный повар сообразил, что Саша пришел именно к нему, то предела восторга не было. Веселый молочник бил себя кулаком в грудь, демонстрируя искреннюю благодарность за подарок. Особенно рад он был, что календарь не просто из России, а с фотографиями Москвы. На кухне появилась хозяйка и ей тоже очень понравился календарь. Она заявила, что такой красивый календарь должен висеть на стене ее кабинета.
- Ага, щас! – Возразил Веселый молочник, выхватил календарь из рук хозяйки и быстро нашел для него подходящий гвоздь на стене на совей кухни.
Подарив сувенир, Саша вернулся в зал, за стол к Маше и они продолжили скучать и улыбаться, отпивая пиво из кружек. Только сейчас он обратил внимание на небольшой столик, под лестницей. За столиком сидели и о чем-то болтали очаровательная блондинка в маленьком черном платье-футляре и длинный мужчина. На его высокий рост невозможно было не обратить внимание, даже, когда он сидел. На столе у них было не пиво, а бутылка шампанского. Блондинка держала в руках бокал с шампанским, слушала своего спутника, смеялась и стреляла глазами, посматривая на гостей в зале. Из-за шума музыки Саша практически не слышал их разговор, но доносившиеся до него фразы он не мог понять. Парочка болтала, вроде на немецком, но не на немецком, или на совершенно непонятном для Саши диалекте немецкого языка. В очередной раз, когда блондинка посмотрела в зал, Саша не успел отвести взгляд и блондинка, поняв, что Саша рассматривает ее, улыбнулась ему, подняла бокал и, не отводя взгляда сделала глоток вина. Ее спутник заметил взаимные гляделки блондинки и тоже посмотрел на того, с кем она переглядывается. Затем тоже поднял бокал и как бы поприветствовал Сашу своим бокалом. Саше ничего не оставалось делать, как в ответ поприветствовать парочку за соседним столиком и он тоже поднял свою кружку с пивом.
В ресторане гремела музыка. Диджей Отци пел свою знаменитую песню «Ein Stern» и весь ресторан начал петь вместе в диджеем. Все пели песню и пили пиво. Саша и Маша знали эту песню, но плохо знали слова, поэтому не пели песню, а подпевали те фразы, какие им были знакомы. Отци закончил эту песню и из магнитофона без остановки полилась его другая песня, «Anton aus Tirol». Так же, без остановки, все в ресторане подхватили эту песню. Все пели хором, размахивали руками, смеялись. Саша и Маша пытались не отставать от всеобщего веселья и подпевали, как могли.
Тем временем часы отбили десять часов тридцать минут. До Нового года по берлинскому времени оставалось еще полтора часа. А до Нового года по московскому времени лишь тридцать минут. Встречать Новый год с кружкой пива не сильно хотелось, однако, не было никаких признаков, что дадут пить что-либо покрепче. Вечер начал приобретать сероватые оттенки разочарования. Старинные своды ресторана, помнящие еще средневековых купцов, гудели от смеха, воздух был пропитан запахом жареного солода и кислой капусты. Однако на душе у Саши скребли кошки, а радость ожидания Нового года медленно растворялась. Новый год с пивом? Ну это извращение!
Тогда Саша решил взять управление в свои руки. Он встал и снова направился на кухню, где продолжали колдовать хозяйка, повар и помощницы хозяйки.
Приблизившись к хозяйке заведения, фрау в возрасте, но не утратившей своей привлекательности, он спросил о крепком спиртном.
- Послушайте, если в меню нет ничего крепче пива, я готов прямо сейчас купить бутылку джина, виски или чего угодно. Через полчаса в Москве пробьют куранты. Наступает наш Новый год, и мы с женой просто обязаны встретить его с бокалом чего-то достойного в руках. Это традиция! – Саша старался говорить «мягко, но твердо».
Хозяйка мягко улыбнулась, но ответ её был неумолим, как немецкий порядок:
- Дорогой гость, праздничный ужин по вашему бронированию включает либо пиво, либо бутылку вина по предварительному выбору. По умолчанию для всех — наш лучший кёльш. Крепкий алкоголь сегодня не предусмотрен форматом вечера.
Она заметила, как вытянулось и помрачнело лицо Саши. В её планы совершенно не входило видеть грустных гостей в такую волшебную ночь. Примирительно коснувшись его плеча, она прошептала:
- Идите к своей очаровательной жене, не хмурьтесь. Я что-нибудь придумаю специально для вас.
Саша вернулся к столику. Маша, заметив его кислый вид, лишь подперла подбородок рукой:
- Ну что, воитель? Без крепкого градуса праздник — не праздник? Давай уже веселиться как все, с пивом в руках. Кёльн всё-таки!
- Да в том-то и дело, что и пиво тут по расписанию, — проворчал Саша, усаживаясь на тяжелый дубовый стул. - В рекламе обещали «два кугеля на стол». Я-то, наивный, думал, что кугель — это на каждого гостя, а оказалось на всех шестерых за столом. Больше не проси, норма закончилась. Да и закуска… посмотри сама.
Он с нескрываемым скепсисом оглядел стол: миска с сухариками, сиротливый немецкий салат и по паре тонких колбасок на тарелке. Ожидание пышного русского застолья с горами оливье и икрой разбилось о суровую тевтонскую лаконичность. Саша хотел добавить, что он не просто разочарован, а глубоко удручен, и что им стоило остаться на улице, пить горячий глювайн с новыми друзьями-немцами, как вдруг толпа расступилась.
К их столику торжественно шествовала хозяйка. В каждой руке она высоко, словно факелы, несла по большому запотевшему бокалу, доверху наполненному темной жидкостью.
- Господа! - Объявила она на весь зал, привлекая внимание соседей. — Вы просили пить, и я принесла вам нашу лучшую кока-колу!
Саша открыл было рот, чтобы возразить, что он терпеть не может газировку и уж точно её не заказывал, но хозяйка стремительно наклонилась к самому его уху. Повеяло едва уловимым, но таким знакомым и родным ароматом.
- Тсс…В бокалах водка! - Едва слышно выдохнула она, подмигнув.
Саша моментально осекся. До него дошло: это был «секретный бонус» для российских гостей. Громкое объявление про колу было мастерским ходом, игрой на публику, чтобы другие гости не начали задавать лишних вопросов, почему этим двоим подают прозрачный эликсир, а им нет.
Он бережно принял бокалы. Пить водку, смешанную с газом и сахаром, было не в российских традициях, но выбирать не приходилось. «Дареному коню в зубы не смотрят», - подумал он, протягивая бокал жене. В этот момент стрелки часов сошлись на одиннадцати вечера. В Москве наступила полночь.
- С Новым годом, дорогая! - Громко и уже совершенно искренне воскликнул Саша, чокаясь с Машей.
- С Новым годом, дорогой! – Маша поздравила Сашу в ответ.
Сидящие за столом немцы быстро сообразили, что у их русских соседей по столу на родине наступил Новый год, и все перебивая друг друга, начали поздравлять Сашу и Машу с Новым годом!
Сладкая «кока-кола» обожгла горло крепостью сорока градусов, и Кёльн внезапно стал казаться самым гостеприимным городом на свете.
Не успели Саша и Маша допить свою «хитрую кока-колу», как в зале снова воцарилось оживление. Музыка, до этого гремевшая на весь ресторан, внезапно притихла, и на авансцену вышла хозяйка. Она звонко захлопала в ладоши, призывая гостей к вниманию, и её голос, полный радушия, разнесся по ресторану:
- Дорогие друзья! Прошу всех на второй этаж! Наш повар открывает горячую линию — пришло время подкрепиться по-настоящему!
Музыка тут же грянула с новой силой, задавая бодрый ритм. Соседи по столику, - те самые немцы, что до этого чинно жевали сухарики, вскочили с мест с поразительной прытью. Саша и Маша не отставали. На узкой деревянной лестнице, ведущей на второй ярус, мгновенно образовалась очередь, растянувшаяся до самого низа. Впрочем, немецкая организация не подвела: поток двигался быстро, и уже через несколько минут Саша и Маша оказались в «святая святых» новогоднего пиршества.
Перед ними открылась панорама, от которой у любого проголодавшегося человека закружилась бы голова. Воздух здесь был густым, пропитанным ароматами жареного мяса, розмарина и печеного картофеля. Столы буквально ломились от тяжелых стальных лотков, под которыми горели горелки, поддерживая жар.
- Маша, гляди, это же настоящая свиная рулька Швайнхаксе! - Прошептал Саша, указывая на гору золотистых, запеченных до хрустящей корочки мясных суставов.
Рядом теснились нежные венские шницели в сухарной панировке, сочные куриные грудки в сливочном соусе и пласты запеченной рыбы, украшенные лимоном. Но настоящим королем стола было разнообразие немецких колбасок: здесь были и белые мюнхенские, и подкопченные франкфуртские, и пряные нюрнбергские улитки. Гарниры не уступали: тушеная в вине красная капуста, лесные грибы в сметане и, конечно, горы золотистого картофеля — запеченного дольками и в виде нежного пюре.
Отдельно, маня ароматом ванили и корицы, стоял десертный стол. Огромный противень с традиционным яблочным штруделем соседствовал с плотным рождественским кексом Штолленом, обильно посыпанным сахарной пудрой. Рядом выстроились запотевшие кувшины с густыми ягодными компотами и свежими соками.
Саша и Маша, вооружившись огромными тарелками, поддались всеобщему азарту. Они накладывали еду с той жадностью, которая просыпается только после долгой прогулки на морозе и пары бокалов «секретного» напитка. Немецкие гости тоже не скромничали: тарелки превращались в настоящие съедобные пирамиды, где шницель соседствовал с горой капусты, а сверху водружалась колбаска.
С трудом балансируя со своей ношей, все возвращались в зал. Внизу помощницы хозяйки, ловко лавируя между столами, расставляли свежие прозрачные кугели с прохладным кёльшем. Зал наполнился дружным стуком вилок и довольным сопением.
- Ну вот, теперь я верю, что это настоящий Новый год! - Проговорил Саша с набитым ртом, отправляя вслед за рулькой глоток пива.
Маша лишь молча и счастливо кивнула, сосредоточенно разделывая свой шницель. Набрав еды на тарелки, все вернулись на свои места и под музыку, дружно заработали челюстями. Голод был побежден, а праздник только начинался.
Музыка в зале внезапно сменилась на бодрый народный марш, и в центре внимания снова оказались Хозяйка и её муж и неизменный помощник, рослый, краснощекий мужчина в кожаном жилете, которого Саша и Маша прозвали Веселым молочником. В руках он с торжественным видом нес невысокий, но крепкий дубовый табурет.
Поставив его прямо у стола Саши и Маши, Молочник громогласно пояснил старинную немецкую традицию «Silvestersprung»: чтобы год был удачным, в него нужно буквально впрыгнуть, оставив все беды в прошлом. Первым под одобрительный гул соседей на табурет взобрался Саша. Он по-военному четко спрыгнул на дощатый пол, заслужив скупые мужские хлопки.
Но когда настала очередь Маши, атмосфера в зале неуловимо изменилась. Она вышла из-за стола, поправляя свое нарядное нежно-голубое платье, подол которого едва касался колен. Веселый молочник, собиравшийся подсадить её, на мгновение замер. Его взгляд, полный искреннего, нескрываемого восхищения, прошелся по стройной фигуре Маши, задержавшись на изящных линиях её ног.
- О-ля-ля! — восторженно выдохнул он на весь зал, за что тут же получил звонкий, но примирительный подзатыльник от Хозяйки. Та, будучи не только владелицей заведения, но и женой грозного шеф-повара, строго блюла приличия, хотя и сама не могла сдержать улыбки, глядя на эффектную россиянку.
Маша, слегка смутившись, легко влезла на табурет. Крепко держась за теплую ладонь Саши, она грациозно вспорхнула и мягко приземлилась на пол. Зал взорвался аплодисментами, ибо её «акробатический этюд» явно стал украшением вечера.
Однако в этот момент Маша почувствовала на себе чей-то взгляд - не шумный и восторженный, как у Молочника, а тяжелый, обжигающий и невероятно пристальный. Она невольно обернулась.
В самом дальнем, полутемном углу ресторана за небольшим столиком сидел мужчина. Он был одет в безупречный темный пиджак, который выделял его на фоне пестрой толпы туристов. Незнакомец не отвел глаз, когда их взгляды встретились. Напротив, он медленно, почти церемонно улыбнулся и едва заметно помахал ей рукой, словно они были старыми знакомыми, случайно встретившимися в этом хаосе.
В его лице было что-то неуловимо знакомое, возможно эта уверенная манера держаться, — но Маша, как ни старалась, не могла вспомнить, где видела его раньше. Секундное замешательство прошло, когда Саша потянул её обратно к столу.
Спрыгнув в «новый год», Маша вернулась к своей тарелке. Она сделала несколько жадных глотков из бокала с крепкой «кока-колой», чувствуя, как тепло разливается по телу, и принялась за салат. Таинственный гость из угла постепенно выветрился из её мыслей, вытесненный запахами кухни и шумом праздника, но где-то на границе сознания всё еще мерцала его загадочная улыбка.
Все ели, пили и болтали, под звуки немецких популярных песен. Но музыка стала опять тише, а в зале снова появилась хозяйка опять захлопала в ладоши:
- Дамы и Господа, до Нового года осталось пятнадцать минут. Предлагаю всем одеться и, традиционно, как принято в нашем дорогом и веселом Кельне, выходить на набережную! После удачной встречи Нового года наш ресторан ждет вас на танцы!
Все зашумели, задвигали стульями и пошли к гардеробу, где разбирали свои куртки, шубки, шапки. На какое-то время у гардероба образовалась толкучка. Всем хотелось побыстрее одеться и выйти на улицу. Но от того, что вешалок было явно меньше гостей, на каждую вешалку было повешено по нескольку курток. Приходилось рыться среди вещей, чтобы найти свою.
- Совсем, как в школьной раздевалке! – Хихикнула Маша.
Но недовольных не было, лишь раздавался веселый шум и смех. Оделись и Саша с Машей. Они направились к выходу и тут, у двери их ждал еще один сюрприз. У двери стояла хозяйка ресторана и вручала каждому выходящему бокал и бутылку игристого вина с портретом Моцарта на этикетке.
На двоих два бокала и две бутылки игристого? С таким багажом можно встречать Новый год! Отойдя от ресторана не больше пары сотен метров вниз по улице, они оказались на набережной Рейна. До Нового года оставалось не более трех минут.
- Саша, быстрее открывай шампанское, иначе не успеем! – Подгоняла Маша Сашу.
На набережной и во всех узких улочках, выходящих к берегу Рейна, толпились люди. Народу было так много, что пройти куда-то еще, кроме там, где стоишь, было невозможно. Саша уже откручивал проволоку, на горлышке бутылки, как несколько сотен голосов начали хором обратный отсчет, - десять, девять, восемь… На цифре «зиро» (ноль) грохнула пробка, вылетая из бутылки, которую открывал Саша, одновременно в небо взлетели сотни ракет, взорвались сотни петард и хлопушек. Наступил Новый год! Всюду орали и прыгали люди. Несколько молодых парней залезли на столы, к несчастью, оставленные на улице у какого-то кафе. Парни прыгали, орали, но в них неожиданно попала ракета, выпущенная кем-то. От упавшей ракеты в разные стороны полетели искры огня, а парни, не удержавшись, грохнулись на землю, перевернув стол. Недалеко, на мосту тоже была толпа народу, которые тоже орали, прыгали и запускали ракеты в ночное небо. Все орали и поздравляли друг друга с Новым годом, похлопывали друг друга, обнимались и целовались.
Неожиданно Маша получила шлепок по заднице. Одновременно юношеский голос заорал, чуть ли не в ухо ей, - С Новым годом!
Маша обернулась посмотреть, кто орет и шлепнул ее по заднице и увидела парня лет восемнадцати. Тот тоже увидел, кого он шлепнул и смущенно забормотал:
- Простите, Мадам, простите!
Извиняясь, парень растворился в толпе.
Маша рассмеялась и сказала Саше:
- Я сзади еще пионерка! Даже молодежь спутала меня со сверстницами!
Рядом с Сашей и Машей стояли и веселились блондинка со своим спутников из-за соседнего столика. Стоя, мужчина казался еще выше. Заметив Сашу и Машу, они с криками «С Новым годом», бросились обниматься. Блондинка обхватила Сашу за шею и имитировала «обнимашки». Саша активно включился в такую игру, обхватил рукой блондинку за талию в распахнутой шубке, прижал к себе и попытался поцеловать. Блондинка уклонила лицо от поцелуя и смеясь проговорила:
- Нет, нет, нет!
В бутылках у всех еще оставалось немного шампанского, что и разлили по бокалам. Всем было весело. Саша заболтался с блондинкой и оказалось, что она дочь хозяйки ресторана. Она с мужем голландцем, постоянно живет и работает в Нидерландах, а домой в Кельн приехала с мужем к родителям на новый год. Они болтали и не заметили, что Маши и мужа блондинки уже нет на берегу Рейна. Зато рядом оказался незнакомец, пялившийся на Машу в ресторане, когда та, делала попытку удачно вспрыгнуть в новый год с табурета.
Незнакомец удовлетворенно хмыкнул, увидев, как Саша болтает с блондинкой, обнимая ее одной рукой. Саша не обратил бы на него внимания, но вспомнил, где его видел раньше. Да в поезде, в Интерсити Берлин – Кельн, когда произошел неприятный конфуз с официантом. Тогда этот незнакомец тоже был в вагоне-ресторане, сидел за столиком и смотрел на Машу. Незнакомец посмотрел по сторонам (вероятно, искал Машу) и не удовлетворившись результатом поиска, ушел с набережной.
Саша и блондинка проболтали еще минут пять, стоя на берегу Рейна. Крики радостного народа постепенно на набережной начали затихать, да и толпа значительно поубавилась. Народ начал растекаться по всему городу, по мосту и за мост, на другой берег реки. С растекающимся по городу народом, шум тоже постепенно распространился по всему городу. То тут, то там раздавались крики гуляющей толпы, взрывались ракеты и петарды. На набережную выехала пожарная машина. Вот у кого в новогоднюю ночь реальная служба, так это у пожарных. Они патрулировали улицы города, особенно в местах скопления гуляющего населения и всегда готовы приступить к борьбе с огнем, если кто-то по неосторожности и нерадивости его зажжет, либо ракета упадет в неудачном месте.
Блондинка поежилась от холода и было отчего, - на ней одето маленькое черное платье без рукавов, и наброшенная на плечи шубка не согревала. Саша предложил возвращаться в ресторан, тем более хозяйка ресторана обещала танцы. Он посмотрел по сторонам в поисках мусорного ящика, нашел его, но он уже был полон бутылками и всяким мусором. Саша поставил пустую бутылку шампанского рядом с ящиком и вместе с блондинкой они вернулись в ресторан.
У дверей дежурила помощница хозяйки и увидев в руке Саши пустой бокал, начала качать головой и ругаться совсем не притворно. Саша не понял в чем дело, но блондинка ему пояснила, что бокал следовало разбить на улице и не тащить его в помещение, поскольку, разбивая бокал, разбивается все плохое за прошлый год.
Помощница хозяйки решительно вырвала бокал из рук Саши и бросила его в ящик для мусора с такой силой, что бокал разбился.
Саша и блондинка прошли до своих столиков, а там, как говорится, картина маслом, - за маленьким столиком под лестницей сидят Маша и голландец и болтают между собой!
- Смотри-ка, пока мы мерзли на улице, эти двое пьяных сидят в тепле и ведут беседы! – Притворно возмутилась блондинка.
Казалось, Маша и голландский муж блондинки не замечали, что их половинки уже стоят у стола и наблюдают за ними. Голландец что-то увлеченно рассказывал Маше, а та, внимательно его слушала и кивала головой, как бы соглашаясь со сказанным.
Блондинка облокотилась на стоящего рядом Сашу, положив свои руки ему на плечо.
- Твоя жена разговаривает по-голландски? – Спросила она Сашу.
- Голландский она не знает и сегодня первый раз в жизни вообще его слышит. Не говорит она по-немецки, да и по-английски знает пару тройку фраз. Вот французским она владеет, достаточным для простого разговора.
- Тогда как они общаются? О чем они могут разговаривать? – Искренне удивилась блондинка.
Саша и блондинка продолжали стоять рядом и смотреть на такую «беседу». Наконец Саша не выдержал и спросил Машу:
- Ау, Маша! Ты о чем разговариваешь с голландцем? Ты голландский выучить успела за этот вечер?
- Что, Лукас голландец? Как интересно! Я и не знала! О себе он рассказывал, о своих родителях, о жене, которая считает на какую сумму он пива выпил. – Голосом полным позитива, ответила Маша.
В свою очередь блондинка тоже влезла в беседу:
- Халле, Лукас, ты зачем так распинаешься перед этой русской? Она же по-голландски тебя не понимает!
- Кто не понимает? Ма-ша не понимает? Да она прекрасно говорит по-голландски и сочувствует мне и моей тяжелой жизни с тобой, потому что ты считаешь каждую банку пива, которую я покупаю себе на вечер.
Блондинка посмотрела Саше в лицо, продолжая висеть на его плече:
- Я ничего не понимаю, кто больше пьян, - мы, или они? Кто мне объяснит, как эти двое общаются между собой, если твоя жена не знает голландский язык, а мой муж не знает французский?
- Может они на финском между собой болтают, как Кузьмич с Вилли? – Пошутил Саша.
- А кто такие Кузьмич и Вилли? – Не поняла блондинка.
- Да так, потом как ни будь поясню! – Отболтался Саша, поняв, что зря вспомнил героев кинофильма из Особенностей национальной рыбалки. Блондинка российских кинофильмов не смотрит, и шутка о Кузьмиче оказалась неуместной.
Хозяйка ресторана
Постепенно зал ресторана заполнился. Гости вернулись.
В центре зала появилась хозяйка. Она снова хлопнула ладонями для привлечения внимания:
- Дамы и Господа, мне приятно снова видеть всех вас уже в новом году и сейчас, как и запланировано, у нас танцы! Я и мои помощницы вынесут столы и стулья в кладовку и у нас будет площадка для танцев. Желающие могут нам помочь. Для тех, кто танцевать не желает, оставим три столика в углу и под лестницей. Желающие есть и пить, найдут все на втором этаже.
С этими словами хозяйка с одной из помощниц подхватила ближайший стол, и они понесли его в кладовку. Несколько гостей присоединились к работе и принялись таскать столы и стулья. Саша не стал сидеть на месте и тоже включился в работу. Он схватил стол, а за другой край стола взялась хозяйка. Стол не был легким. Но хозяйка, словно профессиональный грузчик мебели, с усилием, но не сказать, что ей очень тяжело, приподняла свой край стола и они вдвоем понесли стол в кладовку. Саша не удержался и спросил ее:
- Простите, Мадам, Вы владелица ресторана, но вы сами работаете, носите столы, а не руководите сотрудниками. Почему?
Хозяйка искренне не поняла вопрос Саши и ее ответ прозвучал, как-то неожиданно для него:
- Да, я владелица ресторана, и поэтому я работаю в нем! А зачем же нужен ресторан, если в нем не работать?
- Мадам, Вы можете управлять своим рестораном и указывать сотрудником, что им делать, а сама не работать. – Продолжил свою мысль Саша.
- А… мой дорогой гость насмотрелся комиксов про буржуа в старых газетах! – Предположила хозяйка и рассмеялась.
- Мой друг, если вы хотите, чтобы ваш бизнес процветал, вы должны сами в нем работать. Я работаю управляющим ресторана, бухгалтером ресторана, помогаю своему мужу на кухне. Он тоже работает, поваром. Помогаю своим помощницам сервировать столы для гостей. Еще я принимаю товар и договариваюсь с поставщиками.
- О, очевидно, Вы работаете больше своего мужа! – Удивился Саша.
- Это верно! Но я и получаю больше него. Хотя, признаться, я его эксплуатирую. Я эксплуататор. Я ему недоплачиваю. Если он уволится, мне придется предложить значительно больше зарплату другому, профессиональному повару.
Саша слушал хозяйку и понимал, что она никакая не буржуа, а вкалывает с раннего утра и до позднего вечера, и за себя, и «за того парня».
- Мадам, а в отпуске вы бываете?
- Конечно! Все строго по графику. Вот и сейчас. Снизится поток отдыхающих после Рождества и новогодних праздников, и мы с мужем поедем отдыхать. Настанет наша очередь жить в отеле и ходить в ресторан.
- Попробую догадаться, о месте отдыха. Альпы? Горы? Угадал?
Хозяйка рассмеялась:
- Нет, не угадали. Мы поедем к дочери, в Нидерланды. Она и ее муж живут в Гааге, том же городе в офисе нефтяной королевской корпорации Шелл работает ее муж. Вот мы к ним и поедем. Только остановимся на берегу моря, в отеле, где окна выходят прямо на бушующее зимнее море. Можно сказать, что мы будем жить на пляже!
- На пляже? – Удивился Саша.
- Да, на пляже. В Гааге большой, прекрасный песчаный пляж. Вот на нес сеть отелей, где мы и полагаем остановиться. Район Схевенинген. И я рекомендую, будете в Схевенингене, обязательно посетите ресторан «Чокнутые рояли»! Там тоже хороший повар и я его знаю! Но главное, там живая музыка, живой пианист, живые певцы.
- Здорово! – Согласился Саша с хозяйкой и продолжил, - А вам не хочется отдыхать, веселиться в Новый год?
- Я веселюсь вместе с моими гостями. Отдыхать? Конечно хочется. Хочется встречать Новый год на пляже Схевенингена. Знаете, как будет весело на пляже сегодня утром, первого января? Сотни, сотни людей придут на пляж, скинут с себя одежду, останутся лишь в плавках и красных колпаках и в этих красных колпаках побегут в холодное зимнее море купаться. Будет стоять визг от пляжа и до центра Гааги!
Они подхватили очередной стол и понесли в кладовку. Хозяйка замолчала, но через непродолжительную паузу открыла Саше большую тайну:
- Дочери не нужен мой ресторан. Она промышленный дизайнер и ей хорошо. Ее муж неплохо зарабатывает в корпорации Шелл. Их все устраивает и свою жизнь на суету с рестораном они менять не желают. Поэтому я приняла решение продать ресторан и весь дом и уйти на пенсию. Так что следующий Новый год я с мужем буду встречать как гость в ресторане отеля в Гааге, на берегу моря!
- Простите, Мадам, Вы решили продать. Но не продали. Верно я понял? Нужно же найти покупателя, договориться о цене…
- А покупатель здесь, в зале. Вон у стеночки сидит и глаз не отводит от Вашей очаровательной супруги. Берегитесь, он очень жесткий переговорщик, не отступает, пока не добьется своего. Но и я не ломаюсь. Мы долго с ним обсуждали сделку, наверное, полгода. Ну да, с лета прошло полгода! Но результата достигли и в первый рабочий день после новогодних праздников подпишем все необходимые бумаги. Он станет владельцем ресторана, дома, а я богатой пенсионеркой.
Саша посмотрел на покупателя ресторана. Упс! Да это же тот самый кекс, который еще в поезде Берлин – Кельн в ресторане пялился на Машу! Он покупатель дома с рестораном? Типа миллионер? Мы снова встречаемся в одном месте? Случайность, или что? Слишком много случайностей для одной поездки. Так, а что Маша? Саша посмотрел на Машу. Она продолжает сидеть за столом под лестницей, одна. Длинный голландец куда-то пропал. Нигде не было и блондинке в маленьком черном платье. Маша пила то ли сок, то ли морс из бокала и разглядывала окружающих. Иногда она стреляла глазами в сторону таинственного незнакомца. Значит она его тоже заметила и заметила, что он на нее поглядывает.
Танцы
Наконец «площадка» для танцев расчищена, заиграла музыка «на всю катушку» и народ высыпал на площадку танцевать. Не все танцевали парами. Один из гостей уже был «готов» и танцевал с пивной кружкой. Саша захотел пригласить на танец Машу, но когда снова посмотрел под лестницу, то за столом уже никого не было, а Маша поднималась по лестнице на второй этаж припудрить носик в дамской комнате. Он почувствовал чью-то руку на своем плече. Это неожиданно подошла блондинка и снова облокотилась на Сашу.
- Танцуем, или стоим? – Спросила блондинка Сашу.
Он ничего не ответил, а молча потащил блондинку на танцплощадку. Следует признать, что Саше нравилось обнимать ее. Он прижал блондинку к своей груди, да она и не сопротивлялась, а обняла Сашу за шею.
Прижимая молодую женщину к себе, Саша приятно ощущал все ее тело. Он не видел, что таинственный покупатель ресторана внимательно следит за ним и блондинкой и удовлетворенно хмыкнул, наблюдая их обнимашки. Да, да, именно обнимашки, а танец просто предлог, чтобы обниматься на «законном» основании! Неожиданно блондинка сбросила руки с шеи Саши и резко оторвалась телом от него. У танцплощадки стояла ее мама, хозяйка ресторана и осуждающе смотрела на дочь. Дистанция между танцующими превратилась в пионерскую. Хозяйка ресторана одобрительно кивнула и ушла на кухню.
- Мама. Прекрасная моя мама! Ей уже трудно управляться с рестораном и домом, и она настаивала, чтобы я приняла этот бизнес. Но я отказалась. Теперь мама продает бизнес, который был всем смыслом ее жизни, и становится обычной пенсионеркой и домохозяйкой. И я больше не приеду сюда. Жалко, здесь прошло мое детство. – Блондинка с грустью в голосе разоткровенничалась с Сашей.
- Да, грустно расставаться с детством. А куда ты дела мужа, своего высокого голландца? Приятный парень! – Поинтересовался Саша.
- Лукас? Он перебрал пива и шампанского, и я его отправила на верхний этаж спать.
- А почему ты не желаешь продолжить дело мамы и заняться бизнесом?
- Это не бизнес, а настоящая суета. Подъем в пять утра, вечером в кровать в два ночи. Нет выходных, праздников. Ну и Лукас. Ему бросить престижную и высокооплачиваемую работу в нефтяной королевской компании и жарить котлеты на кухне? Нет конечно! Мама продаст дом и ресторан, вложит деньги в акции корпорации Шелл и будет наслаждаться жизнью пенсионера.
Музыка закончилась, блондинка ушла на кухню к матери, Маша вернулась в зал. Зазвучала новая музыка, Саша и Маша закружились в танце.
- Что ты пел на ушко блондинке, ловелас? – Поинтересовалась Маша.
- Ничего особенного. Пустяки! – Пытался отговориться Саша.
- Пустяки? Что-то долго она на твои пустяки тебе шептала на ухо в ответ. А ваши обнимашки не только я заметила, но и ее маман. Я смотрела, как голландская селедка в черном платье на тебе повисла, а ты ее тискаешь, еле сдерживала себя. Хотела подойти к вам и оттаскать ее и тебя за волосы. – Возразила ревниво Маша, пытаясь показать свое возмущение.
Тем временем в ресторане становилось веселее и жарче. Над залом разнеслись первые, до боли знакомые каждому немцу аккорды. Диджей Отци запел свой бессмертный хит «Sieben S;nden», и это послужило сигналом к началу легального безумия. Гости, отложив вилки и позабыв о степенности, хлынули на крошечный танцпол. Здесь не было места сольным выступлениям, все по привычке начали выстраиваться в «гусеницу», ту самую праздничную «полонезу», без которой не обходится ни одна гулянка от Альп до Балтики.
Вспыхнул веселый хаос. Саша, стараясь не потерять жену в этой толпе, протянул руки, чтобы покрепче обхватить Машу за талию, но в этот миг реальность сыграла с ним шутку. Прямо перед ним, ловко вклинившись в поток, возникла та самая смешливая блондинка-помощница, только что вернувшаяся с кухни. Не глядя назад, она решительно подставила Саше свою спину, а сама потянулась к Маше.
Но не тут-то было! Путь блондинке преградил тот самый таинственный незнакомец из угла. Он двигался с грацией хищника, беспардонно, но изящно оттеснив девушку плечом. Его ладони уверенно легли на талию Маши, замыкая звено.
- Поехали! - Гаркнул кто-то у входа, и живой состав тронулся в путь.
Два десятка тел, соединенных в едином ритме, начали свое триумфальное шествие. Паровозик, притопывая и подпрыгивая, совершил почетный круг по первому этажу, а затем, под грохот музыки и восторженные крики, начал штурм узкой лестницы. Деревянные ступени жалобно поскрипывали под весом танцующих, когда «гусеница» вползла на второй ярус, пронеслась мимо накрытых столов и, совершив вираж, снова скатилась вниз на танцплощадку.
Саша, увлеченный общим драйвом, старательно держал дистанцию, крепко вцепившись в талию блондинки, чтобы не разорвать цепь. Но вдруг музыка оборвалась на полуслове. Последний аккорд «Семи грехов» растаял в воздухе, и «паровозик» моментально рассыпался на отдельные звенья.
В наступившей тишине воцарилась немая сцена. Маша застыла посреди зала, а руки незнакомца всё еще покоились на её талии. Он не спешил их убирать, глядя на неё с той же загадочной, вызывающей полуулыбкой. Саша, увидев эту картину, мгновенно напрягся. В его взгляде промелькнула искра, обещавшая незнакомцу скорое знакомство с особенностями русского национального характера. Он замер, сверля парочку глазами, и в пылу ревности совершенно забыл, что сам всё еще крепко держит за талию блондинку, не давая ей сделать и шагу.
Девушка, почувствовав стальную хватку на своем поясе, обернулась и с лукавым прищуром посмотрела на Сашу.
- Эй, мой русский друг, полегче на поворотах! Я, конечно, ценю такой напор, но я замужем! Мой муж спит на верхнем этаже, а мама в любой момент может выйти из кухни со скалкой. Отпусти меня, а то праздник закончится раньше времени! - Громко прошептала она, стараясь высвободиться из мужских рук.
Саша, словно очнувшись от гипноза, резко разжал пальцы и неловко отступил назад. Конфликтная ситуация повисла в воздухе: с одной стороны, таинственный «покупатель», не отпускающий Машу, с другой, Саша, переполняемый злостью и смеющаяся блондинка в его руках. Саша блондинку выпустил из рук, и та быстро ушла к маме на кухню. Саша же продолжал смотреть на Машу и незнакомца. Тот что-то болтал Маше на ухо. Саша смотрел на них и злился. Меня обвинила в нашептывании хозяйкиной дочке на ушко, а сама чем занимается? Стоит и слушает всякую чушь от постороннего мужика! Маша, казалось, никого не видит, лишь стоит и слушает. Саша, как бы случайно, прошел мимо них и уловил обрывки французской речи, что болтал мужик. О чем говорит, не понятно. Ну ладно, решил Саша, потом разберемся. Не буду устраивать разборки прямо сейчас. Срывать праздник нельзя. Репутацию не только свою испорчу, но и лицо страны. Я и Маша тут в ресторане единственные русские.
Маша в шоке
А Маша тем временем, если сказать, что была в шоке, ничего не сказать. Она была в огромном шоке!
Музыка смолкла так внезапно, что тишина в зале показалась оглушительной. Паровозик рассыпался, люди возвращались к своим кружкам, но незнакомец не разжал рук. Его пальцы всё еще уверенно, почти властно лежали на талии Маши. Он наклонился к самому её уху, и его слова, произнесенные хриплым, едва слышным шепотом, заставили Машу оцепенеть:
— Ма-ша... Я люб-лю те-бя! Я люб-лю те-бя!
Маша застыла в ступоре. Она не знала немецкого, но эта универсальная фраза, признание-пароль, понятна в любой точке земного шара. В тот же миг в её голове, словно вспышка магния, прояснилось воспоминание. Она узнала его! Это был тот самый мужчина из вагона-ресторана поезда Берлин - Кёльн. Там, среди стука колес и мелькающих зимних пейзажей, он точно так же не сводил с неё обжигающего взгляда.
Дикая, неправдоподобная мысль забилась в висках: как? Как он нашел её в многомиллионном Кёльне? Как вычислил именно этот старый ресторан в лабиринте узких улочек? Неужели он шел за ними от самого вокзала, скрываясь в тенях собора? Или это та самая случайность, которую называют «судьба»?
Но незнакомца, казалось, прорвало. Сдерживаемая страсть выплеснулась в потоке быстрых, гортанных немецких фраз. Слова падали на Машу, как тяжелые струи водопада, захлестывая её, не давая вздохнуть. Он говорил жадно, жестикулируя свободной рукой, его глаза лихорадочно блестели. Маша стояла, не в силах прервать этот монолог, чувствуя себя маленькой птицей перед удавом.
Наконец, когда он сделал короткую паузу, чтобы набрать в грудь воздуха, Маша слегка повернула голову и с извиняющейся, растерянной улыбкой тихо произнесла:
- Извините... я не понимаю.
Мужчина на мгновение осекся. Поняв, что весь его красноречивый поток ушел в пустоту, он тряхнул головой и попытался пересказать всё на ломаном английском. Однако Маша лишь отрицательно покачала головой:
- Не понимаю.
Незнакомец едва сдержал жест раздражения — не на неё, а на эту глухую стену между ними, мешавшую коммуникации с женщиной, которую он уже заочно сделал своей судьбой. Он вопросительно взглянул на неё, ввернув слова «school» и «language», пытаясь нащупать хоть какую-то зацепку.
Маша уловила знакомые корни.
- Французский. В школе я учила французский. – Ответила Маша.
Лицо незнакомца моментально просветлело, словно из-за туч вышло солнце. Он заметно повеселел и на очень медленном, старательном, хотя и далеко небезупречном французском сообщил, что готов говорить на языке любви, пусть и с ошибками. Подбирая слова, словно драгоценные камни для ожерелья, он начал строить простые, рубленые предложения на языке, на котором не говорит, на языке, который учил много лет назад в школе.
Маша слушала, и перед её глазами разворачивалась невероятная картина. Он влюбился в неё с того самого первого взгляда в поезде. Он метался по вокзалу Кёльна, проклиная себя за то, что потерял её в толпе. Он не просто случайный гость, он богат, он приехал в Кельн купить этот ресторан, у него старинное поместье и бескрайние виноградники в долине Рейна. Его собственное вино подают здесь, в «Валфише», который перейдет в его собственность уже на днях, сразу же, как закончатся новогодние праздники. Эту новогоднюю ночь он проводил здесь как будущий хозяин, проверяя кухню и сервис, и встреча с ней стала для него высшим знаком небес.
- Маша, я не намерен терять тебя снова. Поедем со мной. Мое поместье, мои виноградники... Ты увидишь всё сама. Будь моей женой. Проведи со мной столько времени, сколько пожелаешь, чтобы убедиться, я не лгу. – Он чеканил каждое слово на французском, злясь на себя, за нехватку знаний самых важных слов и на обстоятельства, что Маша не говорит на немецком.
Маша стояла, оглушенная этим напором. В пяти шагах от них Саша, всё еще придерживаемый блондинкой, багровел от ревности, не понимая ни слова из этого изысканного французского диалога, но кожей чувствуя, что прямо сейчас у него на глазах пытаются украсть самое дорогое.
Этот разговор Маши с таинственным незнакомцем на французском языке длился всего несколько минут, но для Саши это время растянулось в бесконечную, мучительную вечность. Он стоял поодаль, стиснув кулаки, и наблюдал, как этот гладкий европеец что-то жарко шепчет его жене, а она слушает, не сводя с него огромных, удивленных глаз. Наконец, Саша решил, что интересы семьи и личное мужское достоинство стоят гораздо выше соблюдения европейских приличий в чужой стране.
Он быстрым шагом пересек зал, решительно вклинился между ними и, не размениваясь на вежливые фразы, твердо оттолкнул «покупателя» ресторана рукой в плечо.
- Отвали! - Бросил он по-русски, и в его голосе было столько металла, что перевод не потребовался.
Саша крепко взял Машу за руку, словно опасаясь, что её прямо сейчас умыкнут в это самое «поместье на Рейне», и отвел к их столику.
- Чего хотел от тебя этот богатый козел? — спросил он, едва они сели, всё еще не сводя враждебного взгляда с незнакомца.
- Саша, ты не поверишь! Он назвал себя миллионером и... звал меня замуж! Сказал, что влюбился еще в поезде. Правда прикольно? - Маша пребывала в каком-то восторженном замешательстве, её щеки горели.
Саша нахмурился, его прагматизм боролся с ревностью и желанием набить миллионеру морду.
- Насчет миллионера он, похоже, не врет, Хозяйка по секрету нашептала, что он действительно покупает этот ресторан и весь дом. Уже послезавтра они едут оформлять бумаги. Так что козел-то он, может, и козел, но козел при деньгах. - Недовольно проговорил он, отодвигая тарелку.
Маша почувствовала, как в муже закипает обида, и, решив не давать этому чувству испортить им праздник, ласково положила свою ладонь на его руку.
- Глупенький, пускай он покупает хоть весь Кёльн. Дорогой, идем танцевать! – Прошептала она.
Снова заиграла музыка. На этот раз что-то медленное и тягучее. Саша, ворча для вида, поднялся и увлек Машу на середину зала. Кроме них на танцполе кружили еще несколько пар, освещенные мягким светом рождественских гирлянд. Танцы продолжались, и в этом ритме Саша постепенно начал остывать, прижимая жену к себе чуть крепче, чем обычно.
А в это время за небольшим столиком у самой стенки, в тени колонны, в полном одиночестве сидел незнакомец. Перед ним стоял нетронутый бокал его собственного вина, но он не замечал ничего вокруг. Его взгляд, тяжелый и неотступный, был прикован к Маше. Он смотрел, как она смеется, как закидывает голову, как кружится в объятиях другого, и в его глазах читалась любовь и, одновременно холодная, расчетливая решимость человека, который привык получать всё, что пожелает.
Танец закончился. Одни танцующие остались на танцполе в ожидании новой песни, другие поднялись на второй этаж выпить и закусить. Саша и Маша вернулись за столик под лестницу, который пустовал после ухода Лукаса и его жены, блондинки в маленьком черном платье.
В ресторан ввалилась компания молодых мужчин. Все они были одеты в шотландские килты. Своим шумом и внешним видом компания привлекла к себе внимание. Все трое гостей «в юбках» уселись за свободный столик у стенки, заказали себе виски. А когда подошедшая к ним помощница хозяйки пояснила, что виски в ресторане нет, а есть традиционные немецкие напитки пиво и шнапс, гости встали и ушли из ресторана. Они вышли из ресторана, а Сашу осенило, что будет классная фотка с ребятами из Шотландии! Он схватил фотоаппарат, выскочил вслед за шотландцами. Ребята уже отошли от Валфиш метров на двести, когда Саша их догнал. Парни оказались покладистыми, не возражали пофоткаться, и Саша сделал несколько снимков, перекинулся с ними парой фраз и вернулся в ресторан. В ресторане его ждал сюрприз. За столиком под лестницей сидела Маша, а на его, Саши, месте сидел тот самый «буржуй», покупатель ресторана. Наглец держал в своих руках руку Маши и втирал ей что-то по ушам. Полусонная Маша улыбалась, слушая болтовню «буржуя». Разъяренный Саша ближе подошел к столику, так что ему стала слышна французская болтовня «буржуя». Тот говорил медленно, подбирая слова, как говорят все не на своем языке, когда чужой язык знаешь только в рамках школьной программы на три балла. Но Саша французский не знал совсем. Вернее, знал общепринятые фразы, вроде «ищите женщину», да «здрасьте - до свидания и спасибо». Поэтому Саша не понимал, о чем болтает «буржуй», но и без слов понятно, что пытается на что-то уболтать Машу.
- Эй, Фриц, хочешь получить Сталинград, прямо тут и прямо сейчас? Если не хочешь, вали отсюда! – Неприязненным тоном Саша прогонял незнакомца.
- Я не Фриц, меня зовут Генри. Генри фон Вайнхайм. Не надо Сталинград! Мой дед был в Сталинград. Это был ужас. Не надо Сталинград. Я ухожу. – Пробормотал «буржуй», поднял руки, словно сдается в плен и вышел из-за столика.
«Буржуй» ушел, и Саша выместил свою злобу на Маше:
- Ты совсем с катушек слетела? Зачем болтала с немцем? – Саша старался говорить тихо, не привлекать внимание гостей ресторана, но в этот момент прекратила звучать музыка и его злобный шепот был слышен окружающим. Никто не понимал, о чем речь, но могли догадаться, что гости чем-то недовольны. Подошла помощница хозяйки:
- Господа, все в порядке? Может еще принести вам кока-колы?
- Нет, спасибо! Все отлично! – Ответил Саша, и выпустил пар гнева.
Маша от небольшого скандала, что устроил муж, проснулась. Сон улетучился, и она начала быстро тараторить, рассказывая Саше, что произошло:
- Саша, ты куда-то пропал, я сидела одна за столиком и начала беспокоиться. Тебя нет, а мне что делать? Ждать тебя, или уходить в отель?
- Я на пять минут вышел, фотки сделать с шотландцами! – Словно оправдываясь, возразил Саша.
- Это тебе пять минут, потому что ты с ними болтал. А я на часы смотрела…пять минут прошло…десять… И тут за столик садится этот, Генри фон Вайнштайн, как он себя назвал. смешно, правда? На дворе двадцать первый век, а напротив меня сидит фон барон, как из Летучей Мыши.
- Видел я этого фон барона, сидит, руку твою своими лапами гладит и по ушам тебе ездит. – Снова начал возмущаться Саша.
- Ой, Саша, ты бы слышал, что он нес, такой бред! Я плохо говорю и понимаю по-французски, он плохо говорит по-французски, разговор, словно немого с глухим! Но что я поняла… Он какой-то фон, то ли барон, то ли граф, у него свои виноградники в Пфальце и там у него замок. Дай вспомнить…Вроде называется замок Винздек. Он меня приглашал к себе в имение. – Маша рассказывала и рассказывала Саше обо всем, что ей наговорил Генри, а пока рассказывала, незаметно убрала со стола и спрятала визитку, на которой изображен фамильный герб и написано, - Генри фон Вайнхайм, винодел.
- В замок жить? – Иронично посмеялся Саша.
- Нет. От замка одни развалины, а восстанавливать его требуется очень много денег. Он зовет меня в свое имение, где виноградники. Обещает прогулки по холму, где его замок, вином своим обещает угощать. Зовет с собой прямо сейчас. А если сейчас не готова тебя оставить и с ним уехать, то я могу думать до апреля, когда в его садах зацветут тюльпаны, а им на смену в мае начнут цвести пионы!
- Ты крутой лингвист и знаешь французские названия цветов? – Пошутил Саша.
- Нет, не знаю я как называются цветы на французском, да и Генри не знал, но он мне показывал фотографии цветов на телефончике. А я знаю много цветов и растений!
- Ах, уже Генри!... Осталось добавить «мой Генри»… - Продолжал возмущаться Саша. Зная, что этот Генри и есть покупатель дома с рестораном, Саша допускал, что Генри не врет, заливая в уши Маше про замок, виноградники, парк с цветами. Не в силах конкурировать с «буржуем» в богатстве, Саша злился и злился на Машу, которая допустила общение с этим «буржуем».
Маша тем временем, колебалась, рассказывать дальше ту сказку, которую услышала от Генри. А поколебавшись, решила рассказать:
- Саша, а еще он меня пригласил провести весну в гостях у его друга, большого любителя цветов. Он говорил, что его друг шведский граф, владелец острова цветов на Бодензее. Рассказывал, что у него, у Генри сад с цветами даже нельзя сравнить с цветами на острове у графа, и если я составлю ему кампанию в поездке на остров, жить мы будем во дворце восемнадцатого века, и я увижу четыреста сортов роз и бабочек. Представляешь, тысячи бабочек, для которых специально построен стеклянный дом!
- Ты сама то веришь во все это? Шведский граф…остров…бабочки… Сама подумай, что этот барон со своим шведом забыл в Германии, особенно тут, в пивнухе Кельна. – Саша попытался спустить Машу с небес на землю.
- Саша, я не знаю, что он тут забыл, но ты сам сказал, что Генри покупает эту пивнуху. Вот за пивнухой в Кельн приехал.
- Ну да, барону для счастья именно пивнухи в Кельне не хватает! – С сарказмом заметил Саша.
Маша отвернулась, всем видом показывая, что не желает продолжать разговор. Наступила молчаливая пауза. Танцевать больше Саше, или Маше не хотелось, хотя в ресторане продолжала греметь музыка, а на танцполе крутились пары.
Миллион евро за любовь
Часы показывали, что уже четвертый час в Кельне шли первые сутки нового года.
- Может пойдем в отель? – Спросил Саша.
Маша молча кивнула головой и встала из-за стола. Они разыскали помощницу хозяйки и сказали, что устали и хотят уйти, и просят отдать им куртки. Помощница покачала головой, что все поняла, но убежала на кухню. Через несколько секунд из кухни вышли помощница и хозяйка. Обе женщины пожелали попрощаться со своими гостями из далекой России. На выходе все горячо прощались, не обошлось без прощальных поцелуев. Помощница даже расплакалась, - она впервые в своей жизни так близко общалась с русскими, которые оказались такими кампанейскими людьми.
Суета прощания не осталась без внимания «буржуя». На него уже не обращали Саша и Маша, когда тот подошел тоже за своей курткой. Но хозяйка его спросила:
- Господин Вайнштайн, Вы тоже уходите?
- Нет, я не ухожу, я решил подышать свежим воздухом. – С этими словами он открыл дверь и вышел из ресторана.
Саша и Маша вышли из душного, пропахшего хвоей и жареным мясом зала «Валфиша», ночной Кёльн встретил их резким колючим ветром. Редкие снежинки таяли, не долетая до мокрой брусчатки.
Генри, миллионер, владелец виноградников и без пяти минут хозяин ресторана, уже был на улице. Его дорогое кашемировое пальто было расстегнуто, а в глазах горел холодный азарт игрока, решившего пойти ва-банк. Он понимал, что время работает против него и еще немного и он больше никогда не увидит женщину, в которую влюбился, как мальчишка. Нужно было переходить к самой сути, но Генри медлил, лихорадочно подбирая слова. Он не был трусом, но интуиция и вся история отношений Германии и России подсказывали ему: этот непредсказуемый русский, чьи кулаки сейчас были крепко сжаты в карманах куртки, вряд ли испугается перспективы провести новогоднюю ночь в немецком полицейском участке. Один неверный жест, не верное слово, и Генри рисковал получить по физиономии раньше, чем успеет озвучить то, что решил сказать.
Когда Саша и Маша оказались на улице, Генри быстрым шагом подошел к ним. Саша взглянул на быстро приближавшегося «буржуя», мысленно сконцентрировался для отпора «агрессору» и спросил:
- Ты все-таки захотел получить Сталинград, Фриц?
- Я не Фриц, я Генри. Я не хочу Сталинград. Я хочу говорить с тобой. – Возразил «буржуй».
- Ну говори! А потом наваляю тебе так, чтобы тебе встреча с русскими запомнилась, как запомнился твоему деду Сталинград. – Согласился на разговор Саша.
Они оба отошли от входа в ресторан, где осталась Маша. Маша, поняв, что драки не будет, по крайней мере немедленно, успокоилась и вглядывалась в даль, пытаясь внизу улочки разглядеть в темноте Рейн. А на углу начинался серьезный разговор. Генри сбивчиво и быстро пытался что-то объяснить Саше, забывая, что тот не переводчик, не житель Германии. Саша силился понять сбивчивую речь Генри, но не выдержав, потребовал:
- Хочешь говорить, говори! Но медленно, правильно, без сленгов. Я тебе не переводчик.
Генри успокоился, выдержав паузу, решился:
- Саша, увидев Машу в поезде, я понял, что она та самая, единственная для меня. Я влюбился. Я богат. Я могу дать Маше богатую жизнь в сердце Европы, в Германии. У нее будет все, дорогое авто, вилла, виноградники. Да, я выращиваю виноград и на моей винодельне производят Мюллер-Тургау, Сильванер, Шпетбургундер и даже Рислинг. Мое вино пьют в лучших домах Германии. Я поставляю свое вино дому графа, владельцу острова Майнау.
- Это тому шведскому графу, который вроде как твой друг, куда ты обманом пытаешься зазвать мою жену? – Перебил Саша «буржуя».
- Владелец острова цветов, действительно, мой друг и его семья истинные ценители моего вина. – С гордостью сообщил Генри.
Саше надоело слушать хвастовство немецкого винодела, к тому же напрягать свое внимание для понимания услышанного на чужом языке, и он решил закончить этот пустой разговор:
- Ну ясно, ты богатый и у тебя друг – граф. Но что сказать то хотел? Спать хочется. Это у тебя три ночи, четвертый час, а у нас уже пять утра, шестой час. Выкладывай по существу, да вали в ночь!
- Саша, послушайте меня внимательно. Я человек дела и не люблю долгих вступлений. Я предлагаю вам сделку. Прямо сейчас я готов перевести или выдать вам чек на один миллион евро. Условие одно: Маша уезжает со мной в мое поместье в эту минуту. Вы возвращаетесь в отель один и в будущем не чините ей никаких препятствий при оформлении развода.
Генри выпалил всё это на одном дыхании и замер, выжидательно глядя Саше в глаза. В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Слышно было только, как где-то вдалеке взрываются первые петарды, предвещая скорую полночь. Прошла минута, затем другая. Молчал Генри, затаив дыхание. Молчал Саша, чье лицо в свете тусклого уличного фонаря казалось высеченным из гранита.
Нервы миллионера не выдержали первыми. Тишина русского его пугала больше, чем крик.
- Мое предложение идет вразрез со всеми моими жизненными правилами! Это иррационально, это безумно, но вы молчите! Почему вы молчите? Я сделал вам серьезное деловое предложение. Да, для крупного бизнесмена миллион может, и не предел мечтаний, но для обычного бюргера это огромный капитал! В своей России с этими деньгами вы до конца дней будете жить в абсолютном достатке, ни в чем не нуждаясь и будете привлекательным женихом для любой красотки. Ну же, отвечайте! - Почти выкрикнул Генри, теряя самообладание.
Саша медленно вытащил руки из карманов. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию так, что Генри почувствовал запах морозного воздуха и того самого «секретного» напитка «кока-колы» из ресторана. Генри приготовился к худшему и подумал, как он будет выглядеть у нотариуса при оформлении сделки с фингалом под глазом, или того хуже, с переломанной челюстью.
- Признаться, я удивлен твоим словам. Возможно, я не до конца тебя понял, потому что мой немецкий оставляет желать лучшего. Трудности перевода, понимаешь? А молчу я по одной простой причине... Я никак не могу решить: тебе сейчас просто морду набить до кровавых соплей, или сразу здесь завалить, Фриц? - Произнес Саша тихим, пугающе спокойным голосом
Генри внезапно осознал, что в мире есть вещи, которые не вписываются ни в один бизнес-план, и что этот «обычный бюргер» сейчас смотрит на него не как на миллионера, а как на досадное недоразумение, которое нужно устранить.
- Я не Фриц, я Генри. – Единственно, что пробормотал Генри.
- Да мне без разницы, кто ты, Ганс! – Вали отсюда! – Ответил ему Саша угрожающе.
Генри откровенно нервничал, он понимал, что разговор не получился, его предложение отвергается и сейчас женщина, в которую он имел несчастье влюбиться, уйдет со своим мужчиной и уйдет навсегда!
Саша же медленно разжал кулак и, вместо того чтобы ударить, просто усмехнулся, горько и покровительственно. Он посмотрел на Генри как на человека, который, обладая миллионами, оставался бесконечно нищим.
Маше надоело наблюдать со стороны разговор ее мужа и Генри, который явно не был похожим на дружественный разговор двух товарищей. Она подошла к мужчинам, взяла под руку Сашу и спросила, обращаясь сразу к обоим:
- Что происходит, мужчины? О чем разговариваем?
- Вот, дорогая, этот Фриц недобитый, предлагает мне продать тебя. – Сообщил Саша кратко о сути разговора.
- Очень интересно! И в какую сумму он меня оценивает? – Шутя спросила Маша.
- Не много, всего лишь в один миллион евро. – Как можно безразлично ответил Саша.
Маша от неожиданности не нашлась что сказать. Что это? Шутка, или реальность? А потом заговорила:
- Всего лишь один миллион…Я думала, что я бесценна. Скажи Генри, что я бесценна. Ты переведи ему это.
Генри не понимал разговор между Сашей и Машей и лишь поворачивал голову, то на нее, то на него, пытаясь уловить смысл их разговора.
- Эй, Фриц, Маша говорит, что она стоит больше одного миллиона, она бесценна! – Саша перевел для Генри слова Маши.
- Что? Чушь! Все, что не имеет цены, значит считается даром. Зиро евро! Я же предлагаю реальный миллион евро! – Теряя выдержку, прокричал Генри.
- Маша, я Вас обеспечу всем, что Вы пожелаете! А Саша получит миллион евро на свою безбедную жизнь!
- Эй, Адольф, ты заигрался! Да и нам уже пора. Отвечу тебе на прощание кратко. В России традиционные семейные ценности дороже твоего миллиона евро. Вали отсюда, пока действительно тебе морду не набил. – Проговорил Саша и показывая, что разговор окончен, обнял Машу и собрался уходить в отель спать.
Генри остался стоять на мокрой брусчатке, глядя им в след. Его деньги, его виноградники и его будущий ресторан в этот миг показались ему декорациями из картона. Саша и Маша уходили в темноту кёльнской ночи, крепко держась за руки, и их силуэты на фоне огромного и темного силуэта Собора казались нерушимым бастионом, который не взять никаким штурмом, тем более помахивая пачкой евро.
Саша и Маша уже сделали несколько шагов уходя от Генри, как он их снова догнал:
- Извините меня за мое предложение, которое вы расценили, будто я покупаю Машу. Я приглашаю вас обоих погостить у меня в имении, или на острове цветов у моего друга, графа. Я туда приезжаю когда хочу и с кем хочу. Будьте моими друзьями и моими гостями. Вот моя визитка. Если надумаете, позвоните. В знак благодарности, что вы согласитесь погостить, просто погостить пару недель со мной на острове, я вам, Саша, переведу сто тысяч евро. Как благодарность. Просто за то, что вы согласитесь составить мне компанию. – С этими словами Генри сунул свою визитку в руку Саши.
- Адольф, ты действительно идиот! Это в твоем мире все имеет ценник, любовь, дружба, даже гости фальшивые, за деньги. Но в моем мире есть вещи, которые не продаются. Это Любовь, дружба и гостеприимство. – Отреагировал Саша на новый пассаж Генри.
- Маша, идем. Здесь слишком пахнет, даже воняет фальшью. – Негромко произнес Саша.
- Всему есть цена. – пробурчал себе под нос Генри и вернулся в ресторан.
Остаток дороги до вокзала они шли молча, каждый обдумывал произошедшее. «Ой, Саша, ну муженек… оказывается я ему более чем нужна. Все еще любит? А может быть все, что произошло, разговор с Генри, миллион евро, это все розыгрыш? Или сон?», - думала про себя Маша.
Примерно так думал и Саша, - «что это было? Пьяный бред буржуя?»
Маша нарушила молчание:
- Знаешь, этот Новый год я запомню на всю жизнь. И не из-за миллионера с его глупым предложением. А из-за того, как ты меня ревновал и я поняла, что ты меня все еще любишь. И из-за этих рождественских кружек в чемодане. Маша прислонилась к плечу Саши, когда они возвращались в отель.
Они шли мимо пугающего темного, кажущегося огромным монстром в темноте собора и спустились к вокзалу. Мимо проехала дежурная пожарная машина. Саша и Маша прошли через здание вокзала, вышли на другой стороне, перешли дорогу и вошли в отель. Войдя в номер и засунув карточку в выключатель света, не сговариваясь, начали хохотать осознавая всю неожиданность и комичность ситуации.
- Муженек, ты не продал меня за миллион евро! Не ожидала от тебя такой любви не к деньгам, а ко мне! – Захлебываясь от смеха, говорила Маша.
- Так мало предлагал за такую красавицу, как ты! - Давясь от смеха, отвечал Саша.
Неожиданно Маша перестала смеяться и очень серьезно взглянула в лицо Саше:
- Мало? А за десять миллионов евро ты бы отказался от меня?
- И за десять миллионов евро отказался бы! – Саша тоже стал серьезным.
- Ну и дурак! Десять миллионов евро нужно было бы брать, не думая! А я через какое-то время вернулась бы к тебе, и ты был бы и со мной и миллионами! – Маша в шутку стукнула Сашу подушкой.
На часах время показывало, что уже пора не ложиться спать, а пора вставать. Половина шестого утра. Они оба упали на кровать и мгновенно заснули.
Первый день нового года
Утром Саша проснулся от того, что его тормошила Маша. Он открыл глаза, уже было светло. Часы показывали одиннадцать часов утра. Он оторвался от подушки и сел в кровати. Ужасно болела голова. Пиво, водка с колой и шампанское сделали свое дело, поэтому голова гудела как колокол.
- Вставай, Соня! Я уже час как на ногах, сбегала на вокзал и там в магазине принесла тебе кефир «Калинка». Отличное лекарство от похмелья! Немцы, когда перепьют шнапс, пьют аспирин и не догадываются, что есть средство эффективнее и вкуснее, - кефир!
Саша молча схватил стакан с кефиром и с удовольствием выпил эту приятную, прохладную и кисловатую жидкость. Организм сразу же получил «второе дыхание». Маша стояла рядом и наблюдала, как на ее глазах муж возвращается из больного состояния в нормальное.
- Хороший мальчик, выпил все! – Похвалила Маша Сашу.
Саша продолжал сидеть на кровати и выжидательно смотреть на жену. Ведь не зря же она приводит его в нормальное состояние. А Маша тем временем, решила выгулять Сашу:
- Молодец! А теперь одеваемся и идем на прогулку. Посмотрим на Кельн послепраздничный. Прогуляемся, взбодримся, найдем, где позавтракать и будем собираться к вечернему концерту! – Сообщила Маша программу дня Саше.
Саша совсем забыл, что вечером, первого января у них концерт! Билеты на концерт знаменитого скрипача Андре Рьё и его шоу они купили еще в Москве! Билет есть, а идти уже не хочется. Хочется не выходить из номера и просто валяться в кровати. Но Маша права, нужно выползать из «берлоги» и пройтись, проветриться и поесть. Они оделись и вышли на улицу. На улице январский день, не сильно морозный, скорее теплый для этого времени года. Воздух был мокрый, словно после дождя.
- Куда пойдем? – Спросила Маша.
- Не знаю. Может пройдемся до набережной Рейна, оттуда поднимемся к новому рынку и там поищем, где можно поесть?
Так и решили. Они прошли через полупустой вокзал, где уже мало было пассажиров. Большинство из приехавших в Кельн уже разъехались по своим городкам и деревням, хотя кафешки на вокзале уже работали и в них сидели и пили свой кофе и живали бургеры немногочисленные посетители.
Саша и Маша вышли из вокзала, на стороне, где Кельнский собор, прошли мимо него и ушли влево. Все улочки с левой стороны ведут к Рейну, поэтому заблудиться невозможно.
- Ой, как здорово! Смотри, елки! – радостно воскликнула Маша и достала телефон, чтобы сфотографировать.
Действительно, это были елки у пивного ресторанчика «Фрю ам Дом», который переводится, как ресторанчик дядюшки Фрю у Собора. Вернее, большая елка, наряженная шарами и мишурой и десятки елок, создававших ограду. Они остановились у елок, сделали несколько фоток друг друга, селфи вместе и продолжили идти к Рейну. На пути им попадались редкие прохожие. Город еще спал. Под ногами всюду валялись картонки от хлопушек и ракет, остатки бенгальского огня и обрывки гирлянд. Корзинки для мусора были переполнены бутылками от шампанского, банками от пива и картонными стаканчиками из-под кофе.
Саша и Маша вышли на набережную Рейна. Вот тут больше всего было мусора после ночного фейерверка! Мусора было так много, что казалось, невозможно от него очистить город и этот мусор останется до следующего нового года. Но подъехала машина с рабочими в оранжевых спецовках, и они начали собирать мусор в кучи и грузить в машину. В стороне послышался грохот. Туда подъехала еще машина и там тоже рабочие приступили к уборке мусора. Работали они быстро и слажено. Глядя на их работу, стало понятно, что уже к вечеру на улицах ничто не будет напоминать о бурной праздничной ночи.
Саша и Маша поднялись по улице вверх, прошли мимо ресторана Валфиш, который еще спал и не думал открываться, и оказались у старого рынка. На рынке тоже все спали и купить булочку с колбаской было не у кого. Да и не хотелось булочки, а хотелось нормального обеда, как говорится, - «первое-второе и компот»! От рынка они ушли вправо и наткнулись на веселую вывеску ресторана «Папа Джо». У входа стояла не просто вывеска, а достаточно большой плакат и завлекал проходящих мимо заглянуть на огонек и выпить кружечку-другую пива. Ресторанчик работал! Ребята взглянули друг на друга и без слов поняли, что они пришли именно туда, где можно нормально поесть. Внутри ресторана было практически пусто, если не считать сидевших за тремя столами посетителей. Практически моментально к ним подошел лет шестидесяти официант в баварских штанах, и они с удовольствием сделали заказ, - суп гуляш и огромный стейк каждому. Официант кивнул головой и ушел. Уже через минуту он притащил Саше и Маше по большой кружке пива. Саша забыл заказать пиво! Но официант, истинный немец, и он прекрасно понимает, что в пивной ресторан никто не приходит просто так, и никто не уходит, не выпив, хотя-бы по кружечке пива.
Саша и Маша потягивали пиво, рассматривали на стенах музыкальные диски с национальной баварской музыкой, как что-то щелкнуло, зашумело. Маша от неожиданности вздрогнула и обернулась на шум. За спиной, в углу у барной стойки «ожила» фигура баварца, который встал и заиграл на гармони. Пока кукла сидела, ее не было заметно, и никто не обратил на нее внимание. Но когда заработал механизм, и кукла встала, то сразу стала заметна посетителям. Кукла проиграла мелодию и села, снова спрятавшись у барной стойки. Но теперь Саша и Маша знали, что аппарат музыкальный время от времени сам включается, напоминая о себе в надежде, что кто-либо из посетителей просит в него монетку и выберет мелодию по своему желанию.
- Наверное это брат тех двоих, у избы с глювайном! – Пошутил Саша.
Они пили пиво, которое уже кончалось в кружках, а еду все не несли. Наверное, придется заказывать еще по кружке, чтобы не сидеть без дела, - думали они. Но тут появился официант и еще какой-то парень и на столе появились и тарелки с супом, и тарелки со стейками.
Обед был вкусный. Особенно хорошо пошел после пьяной ночи суп гуляш. Пока они расправлялись со стейками, на стол принесли кофе.
Поев, попив, заплатив за сытное и вкусное удовольствие Саша и Маша выкатились из ресторана.
- Что дальше делаем, муженек? Возвращаемся в отель и поспим до концерта? – Спросила Маша.
С рынка доносилась музыка и шум толпы. Рынок проснулся и принимал гостей. Народ тоже проснулся и заполнил улицы города и рынок.
- Давай вернемся на рынок и посмотрим на народ и на избушки при дневном свете! – Предложил Саша.
Ну на рынок, так на рынок! Они вернулись на рынок и сразу оказались в людском потоке. Люди были всюду, у избушек с едой и вином, у избушек с сувенирами. Вдруг толпа стала расступаться, кому-то уступая дорогу. Саша и Маша шли между избушек, держась за руки, причину, отчего люди расступаются, не поняли и едва не налетели на какой-то ящик, ехавший между избушек. Да это же не ящик, а самый настоящий слон на колесиках! Слон сам передвигался под ногами, а люди, чтобы не наступить на слона, смеясь, расступались, освобождая ему дорогу.
Вдруг Маша предложила:
- Давай-ка купим по кружечке глювайна! Он какой-то особенно вкусный в Кельне.
- Он не похожий на глювайн в других городах потому, что в него добавляют капельку Амаретто. – пояснил Саша и полез через толпу к продавцу вина. На этот раз он принес глиняные кружки зеленого цвета с гномами. Маша, увидев кружки, тут же воскликнула:
- Я такие тоже хочу! Оставляем их себе. Ты же за них заплатил залог?
- Заплатил… - Недовольно ответил Саша, понимая, что сейчас ему придется до отеля таскаться с этими кружками.
С кружками в руках они подошли ближе к катку, где стояли и смотрели на катающихся, отпивая маленькими глотками горячее вино. Холодильная установка катка не сильно холодила и катающиеся рассекали по воде от подтаявшего льда. Ох не позавидуешь тому, кто не удержится и грохнется на лед! Гарантированно будет весь мокрый.
Допив вино и спрятав «украденные» кружки в сумку, Саша и Маша решили выбираться с рынка, вернуться в отель и часок поваляться на кровати, дожидаясь концерта. Они шли через толпу людей, которые двигались нескончаемым потоком. Но до выхода с рынка не дошли. Впереди оказалось что-то интересное, что заставило людской поток замедлиться и образовалась пробка из людей. Саша и Маша медленно продирались сквозь людей, которые замерли на месте и куда-то стремились попасть. Подойдя ближе к центру «пробки» они увидели двух человек в черных мундирах и высоких черных цилиндрах. Трубочисты! По старой германской традиции, - увидеть трубочиста к счастью!
А вот и разгадка причины людской пробки! Все стремились оказаться ближе к трубочистам, которые мазали людям углем носы. От трубочистов отходили счастливые и радостные люди с испачканными углем носами.
Саша, не выпуская из своей руки руку Маши, полез ближе к трубочистам. Еще шаг, и трубочист мазал кусочком угля нос Саши, а потом испачкал углем нос Маши. Смеясь, они вылезли из толпы и продолжая держаться за руки, пошли по улице обратно в отель. На встречу попадались люди, и видя радостные лица Саши и Маши с носами в угле, улыбались и показывали большие пальцы рук вверх! Навстречу шла парочка, парень с девушкой, они тоже держались за руки и болтали, но увидев Сашу и Машу с носами в угле, закричали «Вау» и бросились бежать на рынок. Было понятно, они поторопились найти на рынке трубочистов для своего счастья! А Саша и Маша продолжили свой путь в отель.
Концерт
В гостиничном номере Саша завалился на кровать, просто поваляться и посмотреть телевизор в ожидании времени, когда нужно будет идти на концерт. Он лежал, смотрел на экран телевизора, однако усталость от практически бессонной ночи нахлынула на него, и он не заметил, как уснул.
Проснулся он сам, так же неожиданно, как и уснул. За окном было темно. «Неужели я проспал?» - испугался Саша и взглянул на часы. На часах было ровно шесть часов вечера. До концерта оставалось два часа. В кресле у столика сидела Маша и красилась. Заметив, что Саша проснулся, она, не отрываясь от нанесения туши на ресницы, заговорила с ним:
- Проснулся? Молодец! Я уже собралась тебя будить, а ты сам проснулся. Быстренько в душ и одевайся. Через полчаса выходим. Ты решил, как мы доберемся до этой Ланксесс Арены, где будет концерт?
- Да, я спрашивал у девушки на ресепшене, можно ли добраться до Ланксесс Арены иначе, кроме как на такси. Потому, что концертный зал на карте, практически сразу за мостом железнодорожным.
- И что?
- А то. Она сказала, что на карте все рядом, а пешком топать через мост минут двадцать получится. Но можно пройти через центр до нового рынка и там сесть на трамвай. Три остановки через Рейн, и мы у концертного зала.
- А, снова через вокзал, мимо собора… Типа все дороги ведут через вокзал! Едем на трамвае. Пешком на каблуках через мост, по которому ездят поезда, не хочу.
Они вышли из отеля, когда город уже окончательно погрузился в вечернюю суету. В который раз их путь пролегал через гулкое здание вокзала, где пахло свежим хлебом и сталью, мимо возвышающегося над головами Кёльнского собора, чьи черные шпили в темноте казались еще более величественными и грозными.
Миновав центральную торговую улицу, Саша и Маша свернули налево. Город здесь жил своей жизнью: из окон легендарного «Хард Рок кафе» доносились раскаты гитарных соло, а из сербского ресторанчика напротив тянуло уютным ароматом жареного мяса. Наконец, впереди показались огни моста и заветная трамвайная остановка. Едва они успели перевести дух, как к перрону, тихо шурша по рельсам, подкатил современный состав. Двери с шипением распахнулись, выпуская редких пассажиров, и Саша с Машей решительно шагнули внутрь.
Но едва двери закрылись, они столкнулись с той самой «невидимой стеной», о которую разбивается уверенность любого иностранца. Нужно было заплатить за проезд.
В середине ярко освещенного вагона гордо возвышался массивный металлический аппарат. На его сенсорном табло светилось такое количество кнопок и вариантов, что у Саши мгновенно рябило в глазах. Саша сосредоточенно вглядывался в экран, где немецкие слова переплетались в бесконечные цепочки.
- Так, Машка, смотри. Тут какая-то «иностранщина» сплошная! Групповые билеты, семейные, проездные на неделю, льготные для студентов, билеты на четыре поездки... Нам бы просто доехать до арены!
Они лихорадочно тыкали пальцами в сенсорный экран, чувствуя, как трамвай уже набирает ход.
- Вот! Обычный на одну поездку два пятьдесят! — воскликнул Саша.
- Ой, нет, гляди, чуть ниже есть «Kurzstrecke» — короткая поездка всего за евро семьдесят, если нам недалеко. Сколько там остановок до Lanxess Arena?
Пока Саша пытался сопоставить количество остановок с тарифной сеткой, возникла новая проблема. Маша достала из кошелька новенькую купюру в пять евро, но, внимательно изучив аппарат, поняла: совать её решительно некуда. Узкое отверстие было предназначено исключительно для монет.
За их мучениями с неподдельным интересом наблюдала пожилая немка в строгом сером пальто, сидевшая напротив. На её лице читалась смесь сочувствия и легкой иронии — она явно не в первый раз видела, как туристы пытаются «приручить» кассового монстра.
- Простите, Вам нужны только монеты. Аппарат не принимает бумагу. Если хотите, я могу разменять вашу купюру, у меня как раз накопилась горсть мелочи. - Мягко произнесла она на русском, но уже с выраженным акцентом, заметив их растерянность.
Маша облегченно выдохнула и с благодарной улыбкой протянула деньги. Через мгновение в её ладони уже приятно позвякивали тяжелые евро. Монеты одна за другой исчезли в недрах автомата, и тот с довольным гулом выплюнул два маленьких прямоугольника.
Саша ловко подхватил билеты и тут же бросился к другому устройству, - маленькому оранжевому ящичку-компостеру, висевшему у дверей. Он уже приготовился засунуть туда билет, когда та же женщина остановила его предостерегающим жестом:
- Нет-нет, не стоит! Если вы купили билет прямо здесь, внутри вагона, он уже действителен. Аппарат сам пропечатал на нем дату и точное время посадки. Повторный штамп только испортит билет.
- Спасибо! - Хором, по-русски, ответили супруги, наконец-то расслабившись.
Тем временем трамвай, слегка покачиваясь, уже вылетел на мост через Рейн. За окнами поплыла панорама ночного города: темная вода реки отражала тысячи огней, а вдали светились арки моста Гогенцоллернов. Состав перевалил на другой берег и побежал мимо современных офисных зданий.
- Наша следующая! - Сказал Саша, подхватывая Машу за руку.
Еще пара минут, тихий скрип тормозов, и их короткое приключение в трамвае подошло к концу. А впереди Lanxess Arena и концерт! Ожидание концерта еще тот адреналин, закипавший внутри Саши и Маши, который оценит тот, кто летал за тысячу верст в другую страну, да хотя бы в другой город на концерт!
Саша и Маша вышли из трамвая. Так, теперь куда? А все просто, куда идут люди, туда и нужно идти. Местность казалась пустынной и люди могли идти лишь на концерт.
Действительно, все оказалось просто! Чем ближе к Арене, тем больше становился ручеек идущих людей. А вот и большое круглое здание, - Ланксес Арена! Внутри уже было много народу. Народ толпился у гардероба. Дамы снимали сапоги и меняли их на туфли с каблуками. Однако гардеробных оказалось много и не пришлось долго стоять для сдачи одежды и обуви.
Саша и Маша вошли в зал. Зал внутри оказался огромным, полным оживления: последние зрители спешили занять места.
Маша сверилась с билетами и уверенно направилась к девятому ряду. Саша шёл следом, разглядывая убранство зала.
- Вот и наши места! — объявила Маша, но тут же замерла. На её кресле сидел невысокий мужчина.
- Простите, но, похоже, вы заняли наши места, — мягко, но твёрдо сказала она на русском языке.
Мужчина вскочил и быстро заговорил по немецки. Саша уловил суть: тот всегда сидел здесь на концертах Андре Рьё. Не успели они разобраться, как в проходе между рядов показалась девушка, сотрудник Арены и Саша сразу же подошел к ней и попросил о помощи. Та ответила, что через пару минут обязательно вернется и поможет разобраться с местами, и с этими словами она убежала. Но тут Сашу дернула за рукав Маша:
- Извини, это не наш ряд. Это восьмой ряд, а наш, девятый, следующий. Вот наши места.
В это время подбежала девушка:
- Господа, вам еще нужна помощь?
- Нет, спасибо! Мы нашли наши места. – Поблагодарил Саша сотрудницу.
Продолжалась суета в зале перед началом концерта. Зрители заходили, искали свои места. А по залу ходила девушка в национальном немецком платье. В ее руках был высокий шест, на котором висели, словно листья на деревьях брецели (хлебные соленые кренделя). Девушка ходила между рядов продавая брецели, а зрители покупали вкуснятинку. Пока Саша раздумывал, купить или не купить крендель, девушка продала последний брецель и от радости, что сделала свою работу, начала танцевать. Но тут погас свет в зале, и через зал, на сцену пошли музыканты и девушки из хора. Все зрители встали и приветствовали входящих хлопая в ладоши. Первым шел сам Андре Рьё, за ним хор – девушки в платьях, стилизованных под моду восемнадцатого века, за ними музыканты в черных фраках. Все они поднялись на сцену и начался концерт. Оркестр заиграл Второй вальс Шостаковича и в зале между рядов показались пары. Черные фраки, голубые платья. Пары кружились под звуки музыки. Многие зрители завороженно смотрели на танцующих и на музыкантов и казалось, что вот-вот они сами сорвутся с места и закружат в танце. А так и случилось! Одна пара вскочила со своих мест и закружилась в вальсе.
Маша с огромным восторгом смотрела на происходящее и снимала и снимала все на телефон. Саша тоже достал телефон и щелкал кадр за кадром.
Когда последние аккорды вальса затихли, а пышные платья танцующих дам исчезли за кулисами так же стремительно, как и появились, на авансцену вышел сам маэстро. Андре Рьё, сияя своей фирменной улыбкой, поднял смычок, призывая зал к тишине.
- Все вы знаете, - начал он, обращаясь к многотысячной Lanxess Arena, — об этом великом и бесконечном споре. Кёльн против Дюссельдорфа! Кто варит лучшее пиво — Кёльш или Альтбир? У кого карнавал громче? Чей берег Рейна живописнее?
По залу прокатился одобрительный гул и смех. Местные жители прекрасно знали об этой исторической «вражде», которая давно превратилась в добрую традицию подшучивать друг над другом.
- Но сегодня, — сообщил зрителям Рьё, — на этой сцене случится чудо примирения! Встречайте: два золотых голоса, два таланта. Один, гордый сын Кёльна, другой, блистательный представитель Дюссельдорфа. Сегодня они поют не друг против друга, а вместе для вас!
На сцену вышли два тенора. Они обменялись шутливыми колючими взглядами, поправили фраки и запели. Их голоса сливались в такой идеальной гармонии, что казалось, будто вековой спор двух городов на мгновение действительно разрешился. Саша и Маша завороженно слушали, поражаясь тому, как Андре Рьё превращает классическую музыку в легкое, искрящееся шоу, где каждый номер — это не просто песня, а настоящий мини-спектакль.
Но следующий сюрприз заставил зрителей буквально вздрогнуть от любопытства. Под торжественный марш на сцену выкатили настоящую тяжелую наковальню, прямиком из кузницы. Следом вышел музыкант в кожаном фартуке, с огромным молотом на плече. Он по-хозяйски расположился рядом с этим суровым «инструментом», пока оркестр Иоганна Штрауса начинал играть задорную польку.
Зрители приготовились к оглушительному звону металла, но произошло нечто неожиданное. Музыканты вовсю орудовали скрипками и флейтами, ритм ускорялся, а наш «кузнец»... уютно подпер голову рукой и сладко уснул прямо на рабочем месте! Его голова мерно покачивалась в такт музыке, а молот сиротливо лежал рядом.
Саша и Маша переглянулись, не сдерживая смеха. Оркестр неистовствовал, музыканты изо всех сил дули в свои трубы, дирижер отчаянно махал палочкой, пытаясь «достучаться» до сони, но тот лишь смешно причмокивал во сне. Накал музыки достиг своего предела звучания, зал замер в ожидании финала. И вот, в самую последнюю секунду, когда дирижер сделал финальный, рубящий взмах, кузнец внезапно подпрыгнул, схватил молот и с молодецким замахом один-единственный раз со всей силы шарахнул по наковальне!
«Дзынь!» - чистый, кристальный звон металла разлетелся по всему залу, идеально завершив композицию. Музыкант вытер пот со лба, отвесил церемонный поклон и, под оглушительные аплодисменты и хохот зрителей, удалился за кулисы.
Когда объявили антракт и в зале зажегся мягкий свет, многотысячная арена наполнилась гулом восторженных голосов. Люди вставали, разминали ноги, но многие не спешили покидать свои места и бурно обсуждали «спящего кузнеца» и дуэт теноров. Саша и Маша тоже не спешили покидать свои места, наслаждаясь послевкусием первой части шоу.
Вдруг в проходе между рядами мелькнуло что-то яркое. К ним приближалась девушка, словно сошедшая с картинки о старой доброй Германии. На ней было нарядное баварское платье дирндль, с белоснежной блузкой и расшитым передником. Но внимание Саши привлек не наряд, а длинный деревянный шест, который она уверенно несла на плече. На этом шесте, словно фрукты на дереве, висели десятки румяных, золотистых кренделей — знаменитых немецких брецелей.
- О, гляди-ка! Закуска сама к нам идет! - Оживился Саша.
От девушки исходил умопомрачительный аромат свежеиспеченного теста, крупной соли и топленого масла. Саша, не раздумывая помахал ей рукой, привлекая внимание девушки к себе. Через мгновение он уже протягивал Маше один из гигантских кренделей, всё еще хранивших тепло печи.
Они принялись жевать соленый брецель, с хрустом отламывая пухлые «ушки». Тесто внутри было пористым и мягким, а глянцевая коричневая корочка, усыпанная кристаллами морской соли, приятно пощипывала язык.
- Удивительно! Я думал, классический концерт, это когда сидишь по стойке «смирно» и боишься лишний раз вздохнуть. А тут шоу, шутки, кузнецы, а теперь еще и крендели прямо в зале! Андре Рьё настоящий гений, он превратил музыку в настоящий праздник, где нет границ между сценой и зрителем. - Проговорил Саша, расправляясь со своей порцией.
Маша согласно кивнула, аккуратно стряхивая крупинку соли с платья.
- Знаешь, что меня поразило больше всего? - Она на мгновение задумалась, глядя на пустеющую сцену. - Как те двое из Кёльна и Дюссельдорфа пели. Ведь это же старая вражда, почти легендарная. А тут они стоят плечом к плечу, и зал взрывается от восторга. Музыка действительно примиряет. После такого даже этот жгучий соус из «сарая» кажется просто забавным приключением.
- Да уж, примирение через искусство и еду, — усмехнулся Саша. — Крендель, кстати, отличный. Не похож на наши баранки и сушки. Конечно, сравнивать нельзя…совершенно разный продукт.
Они сидели, пожевывая соленый мякиш и разглядывая нарядную публику. Чувство усталости от долгого дня окончательно ушло. Саша и Маша упивались чувством полного удовольствия от вечера. Впереди была вторая часть концерта, и Саша, доедая последний кусочек хрустящей корочки, уже предвкушал, какой еще сюрприз приготовил для них в этом шоу неутомимый маэстро скрипки.
Второе отделение началось с невероятного переполоха, который заставил зрителей буквально стонать от смеха. Едва на сцену вышла очаровательная певица в пышном платье, чтобы исполнить старую добрую итальянскую песню о любви «Два маленьких итальянца», как из рядов оркестра выскочили два музыканта, оказавшиеся влюбленными в эту певицу.
Это было настоящее комическое побоище! Музыканты, игравшие роль горячих итальянских соперников, не поделили сердце красавицы. Они размахивали руками, строили друг другу устрашающие гримасы и на глазах у изумленной публики затеяли шутливую потасовку прямо у микрофона. Один грозился поколотить противника смычком, другой пытался вытолкнуть конкурента со сцены, преграждая ему путь к певице. Зрители хохотали, наблюдая за этим театрализованным хаосом, пока Андре Рьё с деланным возмущением не разнял «драчунов», наведя порядок на сцене.
Но стоило смеху утихнуть, как атмосфера в Lanxess Arena мгновенно изменилась. Маэстро вышел вперед, и голос его зазвучал торжественно:
-А сейчас, дорогие друзья, я хочу представить вам особенных гостей. Встречайте! Музыканты из далекого и прекрасного Санкт-Петербурга!
На сцену вышли трое мужчин. Саша и Маша даже подались вперед, затаив дыхание. У одного из петербуржцев в руках была невероятных размеров контрабас-балалайка, чей треугольный корпус казался массивным щитом древнего воина. Второй сжимал кнопочный аккордеон, а третий держал мандолину.
Едва смычок маэстро коснулся струн, зал накрыла мощная, пронзительная мелодия «Полюшко-поле». С первыми же низкими аккордами балалайки огромный экран за спинами оркестра ожил. Перед глазами семи тысяч зрителей развернулось бескрайнее русское поле — живое золото колосьев, уходящее за горизонт.
Музыка нарастала, становясь суровой и эпической. На экране облака начали стремительно сгущаться, небо темнело, наливаясь тревожным свинцовым цветом, словно над степью проносилась сама история, а по степи несется самый настоящий казак, возвращавшийся из военного похода в родную станицу, к своей любимой, к детям, к родителям. В этот момент в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как бьются сердца. Саша заметил, с каким благоговением и почти религиозным вниманием немцы слушали эту музыку. Никто не шелохнулся, не зашуршал программкой. В глазах многих зрителей, сидевших в первых рядах, заблестели слезы, - настолько понятной и близкой оказалась эта русская тоска и мощь здесь, в самом сердце Европы.
К финалу композиции буря на экране утихла. Темные тучи разошлись, и небо над полем снова стало ясным, пронзительно голубым и светлым. Последний, затухающий аккорд аккордеона повис в воздухе, и еще несколько секунд арена безмолвствовала, прежде чем взорваться таким шквалом аплодисментов, от которого задрожали стекла в ложах.
- Гордость-то какая за нашу Россию, за нашу музыку. Прошептала Маша, незаметно смахнув слезинку.
Саша лишь молча кивнул, чувствуя, как внутри всё еще вибрирует та самая струна, которую только что задели их земляки.
Концерт летел на одном дыхании, превращаясь из классического вечера в грандиозный народный праздник. Но стоило оркестру взять первые, до боли знакомые каждому местному жителю аккорды «Viva Colonia» («Да здравствует Кёльн!»), как многотысячная арена буквально взорвалась.
Это было похоже на коллективный электрический разряд. Тысячи людей, от чинных фрау в жемчугах до молодежи в джинсах, разом вскочили со своих мест. В зале наступило несколько секунд счастливого хаоса, который моментально самоорганизовался в нечто невероятное. Зрители начали выстраиваться в бесконечный, извивающийся «паровозик». Люди смеялись, подхватывали друг друга за талии, и живой состав тронулся в путь по проходам между рядами.
Маша, чьи глаза сияли азартом, вскочила первой.
- Саша, ну же! Скорее! - Она схватила мужа за руку, увлекая его за собой в этот людской водоворот.
Они встроились в цепочку между пожилым немцем в тирольской шляпе и молодой парой. Паровозик «ездил» по всей арене, набирая скорость под ритмичные хлопки и хоровое пение. Одной рукой все крепко держались за впереди идущего, а другой — восторженно махали оркестру и тем, кто еще оставался в креслах. Саша чувствовал, как ритм «Вива Колония» вибрирует в самом воздухе, стирая границы между странами и возрастами. Это было чистейшее, концентрированное веселье.
Когда последние аккорды песни наконец утонули в шквале аплодисментов и топоте тысяч ног, Саша и Маша, запыхавшиеся и невероятно довольные, буквально плюхнулись обратно на свои места. Сердце колотилось, а на лицах застыли широкие улыбки.
Но перевести дух им не дали. Свет на сцене внезапно переменился, становясь более торжественным и глубоким. Огромный экран за спиной маэстро вспыхнул новыми красками, и по залу пронесся вздох изумления.
Перед зрителями, на огромном экране, во всем своем сказочном великолепии возникли разноцветные купола храма Василия Блаженного и строгие стены Красной площади. Русские мотивы, так глубоко затронувшие души европейцев в первом отделении, снова вернулись, но теперь уже в другом настроении. Оркестр и хор, словно по команде невидимого дирижера-великана, грянули знаменитую «Калинку».
Зал замер на секунду, а затем начал в такт ускоряющемуся ритму подхлопывать музыкантам. Мощные голоса хора разносились под сводами арены, заставляя Машу снова податься вперед. Русская душа в самом сердце Германии пела так громко и ярко, что казалось, будто стены Lanxess Arena вот-вот раздвинутся, и русская Калинка вырвется из концертного зала в вечернее небо и пронесется над Европой.
Полтора часа пролетели для Саши и Маши как одно мгновение. Яркое, музыкальное шоу вне времени и пространства. Но то, что произошло в финале, затмило всё предыдущее. Сцена буквально взорвалась, когда оркестр ударил по струнам и клавишам первыми тактами неистового бразильского карнавала. В один миг строгая Кёльнская арена превратилась в залитый солнцем Рио-де-Жанейро.
Главной героиней этого безумия стала пианистка. Сначала она яростно, с каким-то первобытным драйвом колотила по клавишам, извлекая из рояля каскады искрящихся звуков. А затем, к изумлению публики, она вскочила прямо на лакированную крышку инструмента! Одним ловким движением девушка отстегнула свою длинную желтую юбку в пол и, оставшись в дерзком мини, принялась отбивать чечетку. Дробь её каблучков идеально вплеталась в ритм оркестра, создавая невероятный визуальный и звуковой аттракцион.
Музыкальная волна захлестнула зал. Сдержанные европейцы окончательно отбросили формальности: те, кто сидел, начали ритмично двигаться в креслах, а сотни людей уже вскочили на ноги, превращая проходы в танцпол.
И тут началось самое невероятное. С огромной высоты, из-под самого купола арены, на головы зрителей обрушился настоящий водопад. Тысячи огромных воздушных шаров всех цветов радуги медленно поплыли вниз, заполняя собой всё пространство. Саша и Маша на мгновение опешили, не зная, как реагировать на эту всеобщую вакханалию веселья. Воздух вокруг них стал плотным от разноцветных шаров.
Слева, справа, спереди… отовсюду летели шары. Незнакомые люди с хохотом пасовали их друг другу, подбрасывали вверх, устраивая гигантский волейбол мирового масштаба. Маша, поначалу пытавшаяся сохранить серьезность, не выдержала, когда ей в лицо прилетел огромный ярко-красный шар. Она со смехом отбила его в сторону соседа-немца, а тот, подмигнув, отправил его дальше ввысь. Саша, заразившись общим азартом, тоже включился в игру, посылая «воздушные приветы» случайным зрителям.
Но вскоре правила игры изменились. Словно по невидимому сигналу, зал начал «артиллерийскую канонаду». Зрители принялись дружно лопать шары, и над ареной разнесся оглушительный, ритмичный грохот. Бах! Бах! Бах! - Катилось по рядам.
Звуки лопающихся шаров смешивались с гремящей карнавальной музыкой, создавая атмосферу безумного новогоднего салюта. Грохот стоял такой, что закладывало уши, но в этом шуме был какой-то чистый, детский восторг. Саша и Маша, забыв о возрасте, вместе со всеми хлопали шары, смеялись до колик и чувствовали себя частью этого огромного, поющего и танцующего человеческого океана.
На сцене тем временем маэстро Андре Рьё, широко улыбаясь, дирижировал этим хаосом, а пианистка на рояле продолжала свой танец, ставя жирную, яркую и невероятно громкую точку в этом незабываемом вечере.
Концерт закончился. Все довольные расходились из Арены. Маша прихватила на память воздушный шар. Она шла по улице к трамвайной остановке, держала шар в руке.
- Саша, какой отличный Новый год! Жаль, что концерт закончился.
- Закончился концерт, но праздник продолжается! – Саша продолжил мысль Маши.
- Что ты этим хочешь сказать?
- То, что праздник мы сами себе устраиваем. Предлагаю зайти в ресторанчик и поужинать! – Предложил Саша.
- Поддерживаю! Но куда?
- Идем к братушкам, в сербский ресторан! Он недалеко от моста и от нашей трамвайной остановки.
Сев на трамвай и переехав Рейн они подошли к сербскому ресторану. Через большие окна был виден зал. Практически все столики заняты гостями. Однако, немного поколебавшись, Саша дернул за ручку дверь. Дверь открылась, и Саша с Машей вошли внутрь. К ним подошел мужчина и на немецком языке поприветствовал гостей, но сказал, что к большому сожалению, мест в ресторане нет.
- Маша, нам не повезло. В ресторане мест нет и поэтому придется поискать булочку с колбаской на рынке…если рынок еще работает. – Саша сообщил нерадостное известие.
Мужчина, услышав русскую речь, изменился в лице и спросил:
- Вы из России?
А получив утвердительный ответ, задумался на несколько секунд и предложил им столик:
- В большом зале свободных столиков нет. Но есть столик в зале малом, для палящих. Если желаете, я провожу вас в малый зал.
Саша пояснил Маше, что для них нашелся столик в малом зале для курящих и они с радостью прошли до этого столика. В малом зале было всего четыре столика и за двумя из них сидели тихие компании. За третьим сидел одинокий мужчина и читал газету. На столе стоял только один бокал с красным вином.
В зале для курящих никто не курил! Лишь одинокий мужчина с газетой держал во рту курительную трубку, однако не курил ее. Интересно, зачем ему во рту курительная трубка?
- Ну что, жена, отметим первый день нового года? – Спросил Саша Машу и получив от нее согласие, заказал мясо, снова мясо и бутылку красного сухого сербского вина.
С официантом они разговаривали на русском языке, он им отвечал на сербском. Проблем с коммуникацией не было. Местные жители за соседними столиками с любопытством слушали незнакомую им речь.
Довольно быстро принесли мясо. Официант принес и бутылку вина, но помимо вина, поставил на стол две рюмки с какой-то белой жидкостью:
- Это подарок от нас гостям из России. Бабушкина сливовица. Она лично ее готовит и угощает только близких друзей.
Сливовица, вино, вкусная еда…Совершенно не хотелось уходить. Не хотелось, но нужно. Обратный путь до отеля уже можно проходить с закрытыми глазами. Старый рынок, каток, терем с вином и колбасками, избушки, страшный собор, вокзал. Наконец отель, номер и спать! Закончился первый день нового года.
Но спать ли? Какой насыщенный день прошел! Вернее вечер. Потрясающий концерт, вкусный ужин с бутылочкой вина, да с бабушкиной сливовицей! Саша и Маша жуть как устали и спать хочется. Они взглянули друг на друга и не сговариваясь бросились в объятия. Не переставая целоваться и обниматься, они упали на кровать.
Брюссель и писающий мальчик
На утро Саша проснулся первым. Маша блаженно посапывала рядом на подушке. Ее и его одежда разбросаны где попало по всей комнате, даже с плафона прикроватного ночника свисал бюстгальтер Маши. На часах семь утра. Это в Кельне семь утра, а в Москве уже девять. Он потянулся за телефоном, лежащим на прикроватной тумбочке и рукой нащупал листы бумаги. Саша взял в руки бумаги. Да это же билеты на поезд в Брюссель! Он знал, что второго января они уезжают в Бельгию, но совершенно все вылетело из головы. Поезд без пятнадцати десять, и, хотя до его отправления почти три часа, а вокзал напротив отеля, нужно вставать, собираться, завтракать. Саша начал будить Машу. Он отбросил одеяло, на несколько секунд застыл, любуясь обнаженной Машей и начал ласкать ее тело и целовать нежными поцелуями. Эффект оказался не тот, на который Саша рассчитывал. Вместо того, чтобы проснуться, Маша, не открывая глаз замурчала, обняла Сашу:
- Муррр, иди ко мне, мой тигр!
Саша моментально забыл, что сейчас его задача разбудить Машу…
Неизвестно сколько прошло времени, ибо счастливые время не замечают. Но когда Маша окончательно проснулась и лежа на груди у Саши, спросила:
- Мой тигр, а ты не забыл, что сегодня второе января и у нас поездка в Брюссель?
- Я прекрасно помню о поездке. Наш поезд в девять часов сорок пять минут.
- Муррр, это хорошо, что ты помнишь. А который час?
- Девять часов и пять минут…
Маша резко вскочила с кровати:
- Как девять часов и пять минут? И ты, зная, что мы уезжаем, вместо того, чтобы разбудить меня, развел на любовные игры?
С этими словами она побежала в ванную комнату. Двадцать минут маловато на сборы даже для одинокого мужчины. Для женщины такое время и вовсе ничто. Именно двадцать минут они носились по номеру, искали разбросанную вечером одежду, принимали душ, одевались. Через двадцать минут они уже неслись из отеля на вокзал.
- Маша, а позавтракать? Может быстро забежим в кафешку вокзальную и купим по паре бутербродов в дорогу и в поезде поедим?
- Саша, ты же сам говорил при покупке билетов, что в поезде нас будут кормить. У нас же билеты в вагон первого класса!
Они бежали и на бегу спорили о завтраке. Любовь любовью, но кушать хочется всегда. На вокзале посмотрев табло с расписанием поездов, они снова бросились бежать на платформу. Эскалатор вверх до платформ и перед их глазами стоит красавец Талис. Красный, обтекаемый, всем своим видом напоминал стрелу, выпущенную из лука. Так, вагон, еще вагон, вот и вагон первого класса! До отправления еще десять минут. Можно перевести дух!
Стюард, в красной форме под стать поезду, проверил билеты и по-французски пригласил Сашу и Машу в вагон:
- Добро пожаловать Мадам, Месьё! Они прошли в вагон и заняли свои места, кресла по ходу движения поезда. Кресла были тоже красные. Красный поезд, красная форма у стюардов, красные кресла. «нужно будет взглянуть, туалет в вагоне тоже в красном цвете?», - подумал про себя Саша.
Через несколько минут поезд тронулся и потихоньку начал набирать скорость. Мимо, в окне проплывали дома Кельна, затем дачные домики. Да, в Германии тоже есть дачи у жителей! На некоторых дачных участках на флагштоках развевались государственные флаги. Поезд оставил позади город и домики и, когда оказался в пространстве, где справа и слева только поля, поезд стартанул как ракета. Саша и Маша ездили на немецких скоростных Интерсити, поэтому казалось, что скоростью поезда их не удивить. Но Талис удивил. Пассажиров просто вжало в кресла, словно они в креслах не поезда, а реактивного истребителя. За окнами деревья, столбы, да все, что попадалось на пути, проносилось мимо с огромной скоростью. В ушах засвистело и сдавило барабанные перепонки. Ощущение было необычное. Маша спросила:
- Саша, мы взлетаем, или пока продолжаем ехать по рельсам?
- Похоже, что взлетаем. Не удивительно, что этот поезд за четыре часа пролетает от Кельна до Парижа. Но вопрос сложнее, - кормить нас думают? – Ответил Саша.
Маша ему не ответила. Признаться, ее больше волновал вопрос другой, насколько безопасно носиться с такими скоростями по дороге.
Прошло какое-то время и организм пассажиров привык к скорости несущегося по рельсам поезда, перестало свистеть в ушах, и Маша вспомнила, что тоже без завтрака и без бутербродов в сумке. В суматохе быстрых утренних сборов они остались даже без воды. Две бутылочки воды, правда без газа, остались стоять на столе в номере отеля.
Саша сидел в кресле и осматривался по сторонам и обратил внимание, что в конце вагона дверь, ведущая как-бы в другую половину вагона. Любопытство заставило Сашу встать и посмотреть, что скрывается там, за дверью. Саша прошел через весь вагон к таинственной двери и нажал на дверную ручку. Ручка отклонилась в сторону и дверь распахнулась. Он сделал было шаг в помещение за открывшейся дверью и замер от неожиданности. За дверью оказалось как-бы отдельное купе, где сидела в кресле девушка. Вернее, молодая дама в шикарном платье времен французских королей, мушкетеров и королевских балов в Версале. Весь вид дамы, прическа, платье, туфли, говорили, нет просто кричали, что эта дама герцогиня, или графиня, едущая именно на королевский бал. Дама с интересом взглянула на ворвавшегося в ее купе Сашу, чуть улыбнулась и слегка кивнула ему головой. Он смутился за то, что таким наглым образом ворвался к ней, пробормотал, нечто «извините», на что дама еще раз слегка кивнула ему головой и вновь улыбнулась. Саша закрыл дверь купе и побрел на свое место, ошарашенный увиденным. Маша, заметив растерянный вид Саши, полюбопытствовала, что произошло необычного в другой части вагона:
- Ну и вид у тебя, будто тебя королева своей перчаткой по физиономии отхлестала! Выкладывай, что необычного нашел в другой половине вагона!
- Машка, что я видел! Там вагон в вагоне, а точнее, купе. А в купе сидит дама. Реальная дама, в платье семнадцатого, а может шестнадцатого века. Я не спец по моде, тем более исторической!
- Не сказала, куда едет она?
- Как куда? Конечно, в Париж!
Тем временем появился стюард, с тележкой. Везут завтрак! Саша и Маша, в ожидании вкусно поесть, оба с жадностью смотрели на приближающуюся к ним тележку. По мере приближения тележки, ожидание перерастало в смятение. Наконец тележка рядом с ними.
- Мадам, Месьё! – Учтиво произнес стюард, налил им апельсиновый сок, выдал по яблочку, по паре печенья в упаковке и поставил перед каждым тарелочку с чем то, отдаленно напоминающим джем, или кабачковую икру. Блям, блям, блям, - словно три раза шмякнули пюре разного цвета.
Тележка покатила дальше, оставляя в недоумении Сашу и Машу. Саша попробовал три кучки, что лежали на тарелке тремя небольшими кляксами. Фу, какая гадость! Без вкуса, совсем без вкуса! Ни соленые кучки, ни сладкие, никакие! А где гамбургеры, котлеты, булки? И это в первом классе! Они жевали принесенные стюардом свои пару печенья, запивали соком. Вот тебе и поели! В вагон – ресторан решили не ходить, поскольку половина пути уже прошла в ожидании стюарда с тележкой еды. Через полчаса Брюссель и бегать по вагонам в ресторан за бутербродами уже не было смысла.
Поезд сбросил скорость и неторопливо катил по пригородам Брюсселя. За окном аккуратные домики сменились множество железнодорожных путей, по одному из них поезд вкатился в здание вокзала и остановился.
Приехали! Брюссель. Следующая остановка Париж. Саша и Маша вышли из вагона. Было ощущение, что они в каком-то темном подвальном помещении, которое не интересно рассматривать. Они пошли в общем людском потоке, дошли до эскалатора, поднялись на другой уровень и очутились в уже ярко освещенном помещении. Как на любом вокзале, всюду хаотично сновали люди. Одни приезжали, другие уезжали. Бросалась в глаза яркая желтая вывеска, извещавшая направление на посадку на Евростар, уходящий в Лондон. Саша посмотрел на эту вывеску и мечтательно произнес:
- Машка, на этом поезде люди едут в Англию, в Лондон. Вот бы на нем махнуть под Ла Маншем до Лондона!
- В чем дело? Едем? Еще час времени и погуляем по Лондону, помашем рукой королеве у дворца и вернемся!
- Увы, не получится, дорогая. Я читал, что при посадке на этот поезд нужно проходить паспортный контроль.
- Так мы взяли с собой паспорта! Мы же из Германии уехали в Бельгию! Без паспорта в другую страну нельзя!
- Машка, дело не в самом паспорте, а в наличии визы. У нас же нет британской визы, только шенген. Так что довольствуйся тем, что имеем. Идем гулять по Брюсселю. Кстати, Бельгия тоже королевство, как и Великобритания! Дойдем до дворца, и ты королю помашешь рукой!
- Согласна! Помашу рукой не королеве, а королю! – Отозвалась Маша.
Они шли по вокзалу к выходу, проходили мимо многочисленных ларьков, торгующих бутербродами, суши и прочими закусками. Запах еды щекотал носы голодным путешественникам. В животе у Саши заурчало и он предложил поесть на вокзале, не надеться, что в городе им подвернется ресторанчик, где можно от души поесть. Саша уж хотел купить по сэндвичу в ларьке, как Маша дернула его за рукав:
- Смотри, Макдоналдс! Идем туда, перекусим, нормально за столиком, а не на ходу.
В Макдоналдсе парень, принимающий заказ, «афробельгиец» не удивился, что посетители сделали заказ, говоря на немецком языке. На вокзале на каком только языке он не слышал заказы от посетителей! А когда до него донеслись обрывки разговора между Сашей и Машей на русском языке, он поблагодарил их за покупку тоже на русском:
- СпасЫбо! БлЯгодарУ за покупку!
Маша рассмеялась:
- Какой классный парень! Наверное, по паре вежливых фраз выучил на всех языках мира, даже на китайском.
Проглотив по гамбургеру и запив бутерброды горячим кофе, они были готовы открывать для себя город! Найдя информационный киоск для гостей Брюсселя, они взяли карту города и направились к выходу из вокзала. Саша и Маша едва вышли из вокзала на улицу, первым делом увидели весеннюю погоду и побирушку, стоящую недалеко от входа в вокзал. Погода была действительно весенняя, теплая, на газонах зеленела трава, воздух был сырой, но без дождя. Табло над вокзалом показывало девять градусов тепла. Побирушка была укутанная в платок, но все равно угадывались ее черты лица, характерные для женщин Ближнего Востока.
Саша искал глазами хоть какую-то вывеску с указанием улицы, чтобы затем сориентироваться по схеме города, в какую сторону им идти, чтобы попасть на знаменитую площадь перед ратушей, да к писающему мальчику. Немного разобравшись со схемой и улицами, прилегающими к вокзалу, они зашагали. Улица, поворот, еще улица, снова поворот.
Неожиданно на глаза попалась вывеска на одном из домов через дорогу. Они шли по авеню Сталинград!
- Машка, мы стоим на улице Сталинград! – Восторженно закричал Саша, не заботясь о том, что привлечет внимание прохожих.
Маша тоже поискала вывеску, а найдя и прочитав, тоже с восторгом выдала:
- Ухты, как здорово!
Схема города показывала, что им следует идти по улице Сталинград до конца и дальше и тогда они окажутся в центре города. Их конечная цель, площадь Гранд, Рождественская елка.
Улица Сталинград слегка разочаровала. Она не была похожа на европейские улицы с Рождественских картинок. Слегка замусоренная, со множеством восточных чайных. У некоторых чайных были огромные окна без штор, через которые видна жизнь в них. Несмотря на дневной час, в чайных сидело много народу. Мужчины без женщин. Они отпивали чай из чашек и вели неторопливые беседы, и всем своим видом говорили, что им некуда спешить, не ждут их какие-либо дела. Но помимо восточных чайных, Саша и Маша проходили по авеню мимо отелей и обычных европейских ресторанов.
Саша и Маша все шли дальше. Закончилась улица Сталинград, пошли другие улицы, которые оказались более оживленными. Появились люди, спешащие по своим делам, появились велосипедисты. На повороте Саша и Маша встретили двух полицейских, тоже на велосипедах. Те стояли, придерживая руками свои велосипеды, и о чем-то разговаривали. Саша спросил их, верно ли он идет до центра города, а те, даже не поворачиваясь в его сторону и не прерывая беседу, лишь бросили ему коротко: - «Да».
Ближе к центру становилось больше народу. Многие из гуляющих, бродили как Саша и Маша, с схемами города в руках. Площадь Гранд появилась совершенно неожиданно. Саша и Маша крутились по улочкам в ее поиске, как вдруг они оказались на ней. Толпы, просто толпы народу, разглядывали красивейшие здания, окружающие площадь со всех четырех сторон. Все всё рассматривали и непрерывно щелкали фотоаппаратами и телефонами, делая фотографии на память. А было от чего сказать - «Вау»! В реальности здания были еще прекраснее, чем на знаменитых фотографиях. Все здания прекрасные, настоящие шедевры архитектуры! Саша и Маша протискивались между плотно стоящих туристов и оказались рядом с группой туристов из Германии. Гид показывала зонтиком на одно из наиболее красивых зданий и рассказывала туристам, что это здание есть ратуша, которая своей красотой привлекает наибольшее внимание гостей, а шпиль ратуши венчает пятиметровая фигура архангела Михаила, являющегося покровителем Брюсселя.
Саша шепнул Маше «не торопись» и продолжил подслушивать, что гид рассказывала своей группе туристов. Было интересно узнать, что напротив ратуши расположен не менее красивый дом короля. Правда в этом доме никогда король не жил, а хранили в доме хлеб, отчего у дома второе название, - «хлебный дом». Но это было много лет назад, а сейчас в доме находится городской музей. Другие дома на площади тоже с интересной историей, как назвала гид эти дома, - «дома гильдий». Гильдия лучников, лодочников, булочников.
- Маша, я плохо понимаю беглую немецкую речь, но как я понял гида, эти дома времен зарождения капитализма. Гильдии тут, вроде наших самоуправляемых организаций. Есть булочники, есть гильдии других профессий.
Гида было слушать интересно, но есть дело поважнее, а именно, сфотографироваться у елки. Саша и Маша, пробираясь через людские толпы, медленно продвигались к центру, где стояла она, - Елка! Но что там? Пара автомобилей с выдвигающимися «люльками», в которых находились люди, снимавшие игрушки с Рождественской елки. Да, Рождество, которое символизирует ель, прошло и городские власти приступили к ее демонтажу. Проход к самой елке был огорожен и фотографии на фоне ограждения, а не елки, были не интересны.
Саша и Маша начали движение в обратную сторону, от центра площади к зданиям. Оказавшись вблизи здания, они обнаружили, что первые этажи и сплошные магазинчики шоколада и сувениров. Да, в них продавали настоящий бельгийский шоколад ручного изготовления. Они вошли в один из магазинчиков и от разнообразия шоколада закружилась голова. Разнообразные конфеты, шоколадки, фигурки из шоколада. Шоколад темный, молочный, белый. К ним подошел парнишка продавец, в фартуке шоколадного цвета, в колпаке, и на французском языке спросил, что желают Мадам и Мьсё. Выбрать было очень трудно. Хотелось купить все! Но шоколад ручной работы стоит очень не дешево, и как бы не хотелось купить все, придется разумно выбирать. Маша растерянно посмотрела на Сашу, но тот пожал плечами и даже отвернулся, давая понять, что полностью доверяет вкусу и выбору жены. Маша колебалась еще некоторое время и остановилась на нескольких конфетах. Мальчик-продавец аккуратно уложил выбранный покупателем товар в коробочку, перевязал коробку лентой шоколадного цвета и с легким поклоном головы вручил Маше.
- Мадам, бон аппетит! – Мальчик пожелал приятного аппетита, проводил Сашу и Машу до двери магазина, а открыв им дверь попрощался с покупателями.
Они вышли из магазина, и на них сразу обрушился плотный, влажный воздух январского Брюсселя, пропитанный ароматом поджаренных вафель, дорогого какао и кофе. Запах кофе был повсюду. Саша на мгновение замер, разворачивая бумажную схему города. Ветер трепал края карты, мешая сосредоточиться, но Саша упрямо водил пальцем по хитросплетениям улочек.
- Так, Гран-Плас мы уже посмотрели, - пробормотал он себе под нос,
- Значит, следующей точкой у нас должен быть Манекен-Пис. Тот самый Писающий мальчик. Знаешь, Машка, это, пожалуй, самая маленькая достопримечательность в мире с самым большим самомнением. Его знают во всех странах, от Японии до Канады, а он ростом всего-то чуть больше полуметра.
Маша в ответ лишь рассеянно кивнула. Её внимание было поглощено витринами. Брюссель второго января напоминал бесконечную кондитерскую лавку. Первые этажи старинных зданий, украшенные лепниной и золочеными вывесками, были буквально забиты шоколадом. За стеклами теснились горы пралине, трюфели размером с кулак и целые скульптуры из какао-массы. Казалось, город живет в сладком дурмане. Неожиданно Маша словно проснулась от спячки:
- Почему самая маленькая достопримечательность? В Питере, где мы были, живет Чижик-Пыжик. Совсем маленький. А его жизнь гораздо хуже писающего мальчика. Да, Писающий мальчик тоже у воды живет, как и Чижик-Пыжик, но его по голове не бьют монетами и не радуются, когда попали.
- Вперед! К писающему мальчику! — энергично крикнул Саша, решим никак не комментировать Чижика-Пыжика.
Он сложил карту, поймал Машу за руку и увлек за собой в лабиринт переулков. В центре Брюсселя всё оказалось обманчиво близко. Один поворот, мимо магазинчика с кружевами, другой вдоль бесконечных прилавков с шоколадными плитками, и вот они вышли на небольшой пятачок, где пересекались две узкие улицы.
- Смотри, Маша, он сегодня при параде! — воскликнул Саша, указывая на угол здания.
Знаменитый фонтан сегодня выглядел необычно. Писающий мальчик предстал перед публикой в ярко-красной гусарской форме: расшитый мундир, крошечный кивер и миниатюрная сабелька.
- Его наряжают так каждый год, — пояснил Саша, пробираясь сквозь толпу. - У него целый гардероб в городском музее, сотни костюмов! В этом году он решил стать бравым воякой.
Вокруг «гусара» бурлила многоязычная толпа. Туристы, подняв воротники пальто, наперебой щелкали затворами камер. Саша решил не отставать. Началась настоящая фотосессия: сначала он ловил удачный ракурс самого «гусара» на фоне старой кладки, потом заставил Машу позировать рядом, несмотря на её робкие протесты, а затем они поменялись местами.
Когда последний кадр был сделан, а Саша наконец убрал телефон, Маша почувствовала, как на неё наваливается тяжелая, свинцовая усталость. Ноги гудели. Одно дело рассматривать карту, и совсем другое «отмахать» пару километров от вокзала, а потом еще час с лишним кружить по брусчатке площади и окрестных переулков.
- Саша, всё, я больше не могу. — Она прислонилась к стене дома.
- Я ужасно устала. Хочу просто сесть, вытянуть ноги и съесть что-нибудь горячее. Посмотри на часы, время-то обеденное!
Словно в подтверждение её слов, над городом поплыл гулкий, низкий звук. Из тумана, окутавшего шпили соборов, послышались удары колокола. Тяжелые удары известили Брюссель о том, что наступило три часа дня. Время для позднего обеда, который плавно переходит в ужин.
Саша снова развернул схему, пытаясь найти на ней значки ресторанов. Он вертел головой, вглядываясь в вывески на ближайших улицах, пытаясь угадать по виду заведений, где кормят вкусно, а где — просто «для туристов». Но Маша, чей взгляд в поисках отдыха стал особенно острым, вдруг дернула его за рукав.
- Посмотри через дорогу! Прямо перед нами какой-то ресторанчик. Выглядит очень уютно. Дай-ка прочитаю название… — Она прищурилась, разбирая замысловатый шрифт на вывеске. — Пу-ше-нель-кель-дер. Боже, какое длинное слово! Язык сломаешь, пока дочитаешь до конца. Но мне всё равно, как оно называется, идем туда!
Саша не стал спорить. Вид у жены был решительный, а название заведения «Poechenellekelder» интриговало своим фламандским приколом придумывать длиннющие слова. Они перешли узкую дорогу и толкнули тяжелую дверь.
Едва Саша толкнул тяжелую дубовую дверь, звон колокольчика над головой потонул в густом, пряном воздухе. Они вошли и словно провались в другую эпоху, попав в подвал алхимика, или лавку старьевщика. Внутри «Пушенэлькельдер» не просто пахло едой — это был сложный слоистый аромат, который бывает только в старых бельгийских заведениях. Сначала в нос бил резкий, бодрящий запах хмеля и солода, следом шла сладковатая нота топленого сахара и вафель, а в глубине чувствовался дух старого дерева, пыльных театральных кулис и воска.
Освещение здесь было скудным, но невероятно уютным. Вместо ярких ламп — низко свисающие абажуры, дающие теплый, янтарный свет, который не столько разгонял темноту, сколько подчеркивал её. Блики играли на медных боках старых чайников и пузатых бутылках, выстроенных на полках до самого потолка.
Маша замерла на пороге, не зная, куда смотреть в первую очередь. Со всех сторон на них смотрели куклы. Это были не современные игрушки, а старинные марионетки — «пушеннели», которые когда-то выступали в народных театрах. Прямо над барной стойкой, свесив босые ноги, сидел деревянный паяц в полинявшем бархатном камзоле. Его лицо, искусно вырезанное из дерева, застыло в полуулыбке, а стеклянные глаза, казалось, внимательно следили за каждым новым посетителем.
Чуть левее, на массивном колесе от телеги, подвешенном к потолку, замерла целая кавалькада персонажей: печальный Пьеро с белым лицом и длинными рукавами, грозный рыцарь в жестяных латах, чье копье едва не задевало головы проходящих официантов, и пышная дама в чепце, чей наряд выцвел от времени до неузнаваемости. Каждая кукла имела свои проблемы с внешним видом. У одной был сколот нос, у другой не хватало пальцев на деревянной руке, что только добавляло им таинственности, а к посетителям подкатывался страх, что куклы оживут, как в картинах ужастиках.
- Смотри, там даже настоящий граммофон с огромной трубой. – Шепнула Маша, указывая на угол.
Действительно, в углу, на стопке старых чемоданов, стоял древний аппарат, а рядом с ним — старинный велосипед с огромным передним колесом, прислоненный к стене. Стены были увешаны афишами спектаклей столетней давности, пожелтевшими от времени фотографиями и карикатурами. Казалось, если на мгновение закрыть глаза, можно услышать, скрип этих марионеток и тихий шепот историй, которые они накопили за десятилетия своего безмолвного дежурства в ожидании часа, когда можно ожить и превратить в кошмар жизнь посетителей ресторана. Кафе действительно напоминало жилье алхимика, каморку старьевщика, или чердак эксцентричного коллекционера, который решил открыть здесь трактир, забыв убрать свои сокровища.
Но главным украшением были стеллажи, уставленные сотнями бутылок пива самых разных мастей.
Воздух был теплым, пах деревом, хмелем и домашней едой.
- Ты какое будешь? — Саша с интересом листал увесистую пивную карту, которая больше напоминала энциклопедию.
- Не знаю. Саша, мне всё равно, — ответила Маша, блаженно закрыв глаза. — Я мечтаю о тарелке супа. Горячего, густого супа. А пиво… выбери на свой вкус.
— Тогда берем «Ватерлоо»! — решительно провозгласил Саша. — По крайней мере, название знакомое, историческое. Раз уж мы в Бельгии, надо пробовать легенды.
Заказ принесли удивительно быстро. На столе появились две тяжелые глиняные кружки, грубоватые и основательные. На боках каждой было вырезано рельефное слово — «Waterloo». Пиво оказалось темным, плотным, с высокой шапкой кремовой пены.
Пока кухня готовила основные блюда, они сидели в полумраке ресторанчика, слушая приглушенный гул голосов и скрип старых половиц. Первый глоток пива показался божественным — терпкий вкус с нотками карамели моментально согрел изнутри. Вскоре официант принес суп — ароматный, дымящийся, — и сочные стейки с золотистым картофелем.
Усталость начала отступать, сменяясь приятной негой. За одной кружкой последовала вторая. Разговоры за столом стали тише и ленивее.
- Еще по кружечке? — Спросил Саша, с явным удовольствием отодвигая пустую тарелку.
— О нет, в меня больше ни капли не влезет, — Маша откинулась на спинку деревянного стула. — Это был лучший обед в моей жизни, но сейчас я хочу только одного — чтобы этот момент не заканчивался.
— Согласен. Но нам пора двигаться, — Саша поднялся. — Только прежде чем уйти, я обязан купить эту кружку. Буду пить из нее дома и вспоминать этого гусара на углу.
Он расплатился по счету и приобрел на память ту самую глиняную кружку с надписью «Waterloo», бережно завернув её в шарф.
Когда они вышли на улицу, реальность заставила их вздрогнуть. Брюссель преобразился. Дневной туман превратился в густые сумерки, а те, в свою очередь, в настоящую, непроглядную ночь.
— Невероятно, - прошептала Маша, кутаясь в пальто. - Всего пять вечера второго января, а темно так, будто уже глубокая полночь.
Зимний вечер накрыл город внезапно и плотно, превратив улочки в декорации к старой сказке, где свет фонарей едва пробивался сквозь темноту, отражаясь в мокрой брусчатке.
***
Обратный поезд уходит в восемь. В запасе чуть больше трех часов. Удивительно, но в городе крайне мало фонарей и улицы, больше освещаются витринами магазинов. Схема города стала бесполезной, ибо в темноте ничего не увидеть, не прочитать. Мимо проехала пара полицейских велосипедистов. Саша попытался у них спросить дорогу до вокзала, но не успел. Полицейские без остановки проехали мимо него. Что же, придется выбираться самим.
Миновав череду узких улиц, Саша и Маша внезапно вынырнули из тесноты переулков на просторную, продуваемую ветром площадь. И здесь, во всем своем строгом величии, перед ними вырос Королевский дворец.
- Ну вот, Машка, принимай парад. Пришли к самому королю в гости, — Саша остановился, пытаясь охватить взглядом длинный фасад здания.
Дворец сиял в зимнем полумраке, но это сияние не было парадным. Скорее, он казался призрачным кораблем, застывшим в центре Брюсселя. Саша, будучи человеком начитанным и привыкшим к масштабам России, невольно начал сравнивать.
- Знаешь, если поставить его рядом с нашим Зимним дворцом в Питере, этот будет выглядеть как его младший, более скромный брат. Да и Букингемскому в Лондоне он уступает по какой-то... тяжеловесной помпезности. Но всё равно — дворец! Настоящий, классический, с колоннами и гербами. Помаши королю ручкой, вдруг он сейчас стоит за той занавеской на втором этаже и пьет вечерний кофе. – Задумчиво произнес Саша.
Маша послушно подняла руку, но тут же зябко поежилась, пряча ладонь обратно в карман. Она рассматривала темные окна. Огромное здание выглядело почти необитаемым.
- Саша, а в нем вообще кто-нибудь живет? — Спросила она. — Гляди, ни одного живого огонька. Только редкие прожектора бьют снизу, подсвечивая лепнину, а выше темнота. Будто все ушли на каникулы и забыли выключить подсветку фасада.
Саша присмотрелся. Действительно, окна верхних этажей напоминали пустые глазницы. Ни тени за стеклом, ни мягкого света настольной лампы. Даже у парадного входа не было видно той привычной картинки, которую ожидаешь увидеть у королевской резиденции. Нет почетного караула в высоких меховых шапках, ни неподвижных гвардейцев со штыками. Тишина вокруг стояла такая, что было слышно, как шуршит сухая листва, гонимая ветром по асфальту.
- Странно это. Ни стражи, ни суеты. Либо король, человек крайне скромный и доверяет своим подданным на слово, либо мы пришли в тот редкий час, когда даже монархи уходят на пересменку. – Согласился Саша.
Он достал телефон, но еще раз взглянув на темный дворец, убрал телефон и достал фотоаппарат, который лежал в сумке, но которым Саше было лень пользоваться. В тусклом свете прожекторов техника фокусировалась неохотно, объектив жалобно жужжал, пытаясь поймать четкость на сером камне. Саша сделал несколько кадров с разных ракурсов: дворец целиком, Маша на фоне кованой ограды, которая в темноте казалась сплетением железных кружев. На снимках здание выходило еще более таинственным и монументальным, чем в жизни.
Пустота и безмолвие этого места начали немного давить. Брюссель, который всего полчаса назад шумел витринами шоколадных лавок, здесь, у символа власти, будто затаил дыхание.
- Красиво, но как-то... одиноко. Пойдем, Саша. Король нам явно не выйдет открывать, а время поджимает. – Резюмировала Маша, вглядываясь в безмолвное каменное здание.
Они шли по пустынным, погруженным в густую тень улицам, тщетно пытаясь отыскать в памяти хоть какие-то приметы утреннего пути. Но город в темноте словно переставил здания местами. И вдруг, когда ощущение того, что они окончательно заблудились, стало почти осязаемым, улица внезапно оборвалась.
Саша и Маша замерли на краю широкой каменной террасы.
- Ого! - Только и смогла выдохнуть Маша, невольно крепче сжимая руку мужа.
Под ними, в низине, раскинулось нечто невероятное. Это был не просто вид на город, а настоящий световой перформанс. Огромное пространство партера, разбитое на геометрически правильные сектора, было залито цветом. Десятки скрытых прожекторов создавали на земле иллюзию гигантского ковра, сотканного из неоновых нитей. Пурпурные, глубокие синие и ярко-изумрудные пятна света ложились на аккуратно подстриженные кусты и дорожки, превращая обычный парк в декорацию к футуристической сказке.
Вдалеке, над этим морем огней, призрачно высилась ажурная башня ратуши, подсвеченная золотистым ореолом, а за ней мерцали тысячи окон нижнего города.
- Смотри, Саша, это же настоящий ковер! Будто кто-то расстелил его специально для нас, чтобы мы не видели этой серой брусчатки. Красота-то какая! - Прошептала Маша, на мгновение забыв об усталости и холодном ветре.
Они стояли, завороженные игрой света, наблюдая, как лучи прожекторов медленно меняют оттенки, превращая изумрудный сад в багровую пустыню. Но восторг длился недолго. Холодный январский сквозняк, гуляющий по террасе, быстро вернул их к реальности. Саша огляделся по сторонам: вокруг не было ни указателей, ни знакомых названий улиц, а только бесконечные лестницы, уходящие вниз, в светящийся лабиринт.
- Красота, конечно, хорошо, но это чудо техники нас к поезду не приведет. Мы окончательно потерялись, Маш. Мы вообще в другой стороне от вокзала! - Буркнул Саша, чувствуя, как внутри нарастает паника из-за тикающих часов.
Они стояли на широкой террасе горы Искусств, оглушенные внезапной красотой светового ковра и собственным бессилием перед картой города. Брюссель внизу мерцал, как драгоценная шкатулка, но для Саши и Маши он превратился в красивую ловушку.
- Это ты виноват! - Маша сердито поправила шарф, передразнивая уверенный тон мужа. - «Пошли, пошли, Маша, посмотрим, что там дальше…» Вот, посмотрели? Теперь мы стоим на этой крыше и смотрим на лампочки, пока наш поезд готовится уйти без нас!
Саша возмущенно вскинул брови, пытаясь найти в темноте хоть один знакомый ориентир.
- Я? Это ты виновата! Кто первый закричал: «Ой, посмотри, какой ковер, давай подойдем поближе»? Мы ушли на этот свет, как мотыльки под лампу, Маша. И теперь мы не просто не знаем, куда идти, мы понятия не имеем, где находимся!
Их спор эхом разносился по пустеющей площади. Прохожих становилось всё меньше, фигуры людей в сумерках казались случайными тенями. Внезапно одна из таких теней отделилась от парапета и направилась прямо к ним. Это была невысокая девушка в светлом пальто.
- Привет! Вы русские? Раздался звонкий голос.
От неожиданности Саша и Маша вздрогнули и синхронно обернулись. Рядом с ними стояла девушка. Он улыбалась, глядя на их растерянные лица.
- Я тоже из России. Последние несколько лет живу здесь, в Брюсселе. Слышу родную речь на повышенных тонах — сразу поняла: наши туристы бьются над топографией. Какие проблемы, ребята? Потерялись в трех соснах? – Продолжила девушка, не дожидаясь их ответа.
- Привет! - С облегчением выдохнул Саша, пряча бесполезную карту. Да, мы окончательно «приплыли».
-На вокзал хотим, до поезда времени в обрез, а где мы Бог его знает.
- О, вы забрались прилично! - девушка мельком взглянула на их расстроенные лица. - Пешком до Центрального вокзала далековато будет, если плутать. Но ничего, мне как раз почти в ту сторону. Идемте со мной, я вас доведу практически до дверей, а там покажу, куда свернуть. Не пропадёте!
Счастливые Саша и Маша, словно привязанные, потопали вслед за своей спасительницей. Пока они шли, Саша не переставал удивляться странностям бельгийской столицы.
- Слушай, а почему здесь так темно? — спросил он, оглядываясь. — Январь, столица Европы, а фонари — редкость. Улицы светятся только за счет витрин, как в сказке про пряничный домик: магазин закончился — и всё, хоть глаз выколи.
Девушка лишь рассмеялась:
- К этому привыкаешь. Брюссель экономит или просто бережет атмосферу старины, кто его знает. Здесь свет — это роскошь, которую нужно искать в окнах кафе.
Они шли и болтали ни о чем: о жизни в Бельгии, о шоколаде, о том, как легко запутаться в местных переулках. Напряжение ушло, и даже вечерний холод перестал казаться таким кусачим. Наконец, они дошли до широкой развилки, где дорога плавно уходила в две разные стороны.
— Ну всё, ребята, — девушка остановилась и указала рукой вправо. — Мне теперь налево, а вам — по этой улице направо. Пройдете совсем немного, свернете еще раз за угол, и там увидите свой вокзал. Счастливого пути и не теряйтесь больше!
Она попрощалась и быстро скрылась в темноте, растворившись в вечерних тенях города. Саша и Маша еще минут пять шли по неосвещенному тротуару, вглядываясь в темноту, пока внезапно, словно по щелчку выключателя, впереди не вспыхнуло огнями здание вокзала. Желтый электрический свет заливал площадь, обещая тепло и спасение.
Войдя в здание вокзала, они остановились перевести дух. Саша открыл помятый путеводитель прямо на ходу, подсвечивая страницы экраном телефона.
— Ты только посмотри, что мы пропустили из-за этого гусара-переростка у фонтана! — воскликнул он, тыча пальцем в глянцевую картинку. — Атомиум! Огромная модель молекулы железа, увеличенная в сто шестьдесят пять миллиардов раз. Девять сфер, соединенных трубами... Внутри них — эскалаторы, лифты, панорамные виды. Это же символ века, Маша! А мы его видели только на магнитиках в сувенирной лавке.
Маша, поправляя прическу, лишь тяжело вздохнула:
— Саша, чтобы увидеть молекулу железа в другом конце города, нам нужно было прилетать на неделю, а не прибегать на обед. Мы же выбрали «писающего мальчика», помнишь? Демократическое голосование в очереди за вафлями.
- Да, выбор был между высокой наукой и сомнительным фонтаном, - ворчал Саша, сворачивая в очередной темный переулок. - И ведь штаб-квартиру НАТО тоже не посмотрели. А я так рассчитывал...
Маша не выдержала и прыснула со смеха, остановившись на секунду, чтобы перевести дух.
- А тебя там что, очень ждали? В штаб-квартире НАТО? Красную дорожку выстелили, каравай приготовили?
Саша остановился, принял максимально серьезный вид и поправил воротник пальто, словно он действительно был на дипломатическом приеме.
— Именно так, Маша. Именно ждали. У нас с генсеком были запланированы сложнейшие геополитические маневры за чашкой бельгийского кофе. Я зашел бы в главный зал, хлопнул бы его по плечу и сказал: «Слушай, Джек, ну зачем это всё? Давай жить дружно, жевачка там, мир, труд, май». Предложил бы ему распустить альянс за ненадобностью, мол, мы с Машей уже всё посмотрели, угрозы нет. А он бы расплакался от счастья и подарил нам по коробке шоколада.
Маша шутливо приложила ладонь к его лбу:
- Саша, у тебя жар. Ты действительно многое упустил. Мировая история могла пойти по другому пути, если бы ты не застрял в ресторане над тарелкой стейка и кружкой «Ватерлоо».
Они переглянулись и одновременно расхохотались. Напряжение последних минут растаяло. Несмотря на темноту, холод и риск опоздать на поезд, Брюссель вдруг показался им не враждебным лабиринтом, а огромной игровой площадкой, где они — единственные актеры в этом странном зимнем спектакле.
- Знаешь, в такие города нельзя заскакивать на пару часов. Сюда нужно приезжать с чемоданом, с бронью в отеле хотя бы на одну ночь. Чтобы не бегать от «мальчика» к «королю», а просто сидеть на площади, когда зажигаются фонари, и никуда не торопиться. – Уже серьезнее добавил Саша, когда впереди показались освещенные очертания вокзала и суета людей у входа.
- Согласна, - кивнула Маша, увидев на табло свой рейс. - Однодневная экскурсия — это как прочитать только оглавление очень толстой и интересной книги. Вроде всё знаешь, а сюжета не прочувствовал.
Они влились в поток пассажиров, Саша крепче прижал к себе пакет с купленной глиняной кружкой — единственным материальным доказательством того, что этот безумный, сладкий и темный день в Брюсселе им не приснился.
Маша резко дернула Сашу за рукав:
- Саша, подожди! Если ты не хочешь в поезде снова есть те три капли протертого пюре цвета детской неожиданности, которые нам давали по пути сюда, нужно срочно купить бутерброды!
Саша замер, осознав масштаб надвигающейся катастрофы в виде железнодорожного меню.
- Молодец, Маша! А я о бутербродах уже забыл! – Одобрил идею жены Саша и направился к ближайшему магазинчику с едой.
В вагон первого класса поезда «Талис» Саша и Маша заходили с чувством честно исполненного долга и предвкушением сытного ужина. В руках у них покачивались пакеты с увесистыми бутербродами и большой бутылью апельсинового сока, купленными в привокзальном магазине. Оба были настроены на то, чтобы немедленно расправиться с провизией, едва поезд тронется с места. Однако Брюссель решил преподнести им еще один приятный сюрприз.
Не успел состав мягко отчалить от платформы Южного вокзала и набрать скорость, как в проходе вагона, мягко шурша колесами по ковровой дорожке, показался стюард в безупречной форме. На его тележке теснились чайники, графины и корзинки с выпечкой.
- Желаете кофе? Соки? Минеральную воду? - Вежливо поинтересовался он, останавливаясь возле их кресел.
Аромат свежесваренного кофе и еще теплых круассанов мгновенно заполнил пространство вокруг. Кофе был обжигающе горячим, а круассаны — именно такими, какими их представляют в мечтах о Европе: воздушными, с хрустящей корочкой и нежным сливочным вкусом. Но на этом сервис не закончился. Стюард с готовностью предложил им ознакомиться с меню, пояснив, что он может принести полноценный горячий заказ прямо из вагона-ресторана.
Саша взглянул на свои пакеты с сухими бутербродами, потом на улыбчивого стюарда и решительно закрыл рюкзак.
— Зачем нам давиться всухомятку, если можно пообедать... точнее, уже поужинать как короли? - Резонно заметил он Маше.
Они сделали заказ, и вскоре перед ними дымились тарелки с горячей едой. Бутерброды же вместе с соком были отправлены в «резерв» — Саша рассудил, что они отлично пригодятся им в номере отеля по возвращении.
Обратный путь в поезде казался гораздо быстрее утреннего, но вместе с тем более однообразным. За панорамными окнами «Талиса» не было видно абсолютно ничего: плотная, непроглядная ночная тьма скрыла бельгийские и немецкие пейзажи. Лишь изредка в этой черноте проносились огни одиноких полустанков или далекие цепочки фонарей на автострадах.
В вагоне воцарилась тишина. Приглушенный свет ламп и мерный перестук колес действовали усыпляюще. Большинство пассажиров, укрывшись пледами, уже мирно спали. Саша тоже пытался закрыть глаза и забыться, но впечатления дня — от «писающего гусара» до таинственных кукол в ресторане — крутились в голове, мешая уснуть. Он то и дело поправлял на коленях пакет с сувенирной кружкой «Ватерлоо», боясь её нечаянно задеть.
Маша же, совершенно вымотанная дневным марафоном по брусчатке и разомлевшая после горячего ужина, уснула мгновенно. Её голова уютно покоилась на плече Саши, и она проспала всю дорогу, не слыша ни остановок, ни объявлений проводника. Саша разбудил её лишь тогда, когда за окном наконец вспыхнули знакомые огни Кёльна и поезд, замедляя ход, начал вползать под высокие своды родного вокзала. Путешествие подошло к концу, оставив после себя легкую усталость и целую гору историй.
Они покинули поезд, вышли из вокзала, вошли в отель. Девушка на ресепшене поднялась со стула, улыбнулась, поздоровалась. Все как обычно, как каждый раз. Саша ответил на приветствие за себя и за сонную Машу, которую он вел за руку, а она, сонная, шла на автомате.
Войдя в номер, Маша, все на автомате, разделась и упала на кровать. Саше не спалось. Он включил телевизор, жевал бутерброд из Бельгии и запивал бельгийским апельсиновым соком. Пощелкав каналы, Он нашел передаваемый концерт Хелены Фишер. Она пела свою песню «Сто процентов». Саша с интересом начал смотреть концерт. Он смотрел выступления Хелены и раньше, в Москве и ему нравилась певица и ее песни. Но сейчас передавали не концерт, а отдельную песню. Песня закончилась и началось кино, где в главной роли…тоже Хелена Фишер!
Саша смотрел кино, где Хелена торопится попасть на огромный океанский туристский лайнер, ну просто отель пять звезд на плаву. Она подбегает к пирсу, но трап уже убран, лайнер готовится отправиться в море. Открывается небольшая дверь в борте корабля, куда успевает заскочить Хелена. Оказалось, она сотрудница команды лайнера и сопровождает туристов в их круизе по островам в океане. Периодически фильм прерывался и передавали выступление Хелены с какого-либо концерта.
Незаметно для себя, Саша начал «клевать носом», но лучше спать в кровати, чем сидя в кресле. Саша выключил телевизор и тоже полез в кровать спать. Прошел второй день нового года.
Новые друзья из Падерборна
Третий день они ничего не планировали. Лишь неспешная прогулка по Кельну, да посещение музея одеколона, если, конечно, «Дом 4711» будет открытым. Саша и Маша проснулись по московской привычке в семь часов утра. На будильнике было девять часов, Солнце уже вовсю заливало комнату светом, намекая, что за окном день был в самом разгаре. Они встали, оделись и пошли бродить по улицам. Снова путь лежал через вокзал.
Выйдя с противоположной стороны, они еще раз миновали громаду собора, который в утреннем свете казался еще более величественным и мрачным.
Тут Сашу осенило:
- Машка, а сходим в Бельгийский квартал? Мы же были в Бельгии, значит, должны отметиться и в местном!
- А что там особенного? — Маша поправила шарф, щурясь на солнце.
- Пишут, что это их «Старый Арбат». Творческая тусовка, галереи, хипстерские кофейни. В общем, дух города.
Вместо привычного поворота налево к набережной, они свернули вправо. Шли долго, мимо домов с названиями улиц в честь Льежа и Гента, но обещанный «Арбат» не спешил показываться. Улицы были пустынны. Наконец, впереди замаячил современный фасад торгового центра, а судя по огням внутри, он работал.
Они толкнули стеклянную дверь и вошли. Внутри их встретила странная, почти мистическая тишина. Эскалаторы размеренно шуршали, унося пустоту на второй этаж, повсюду горел свет, витрины магазинчиков сияли вывесками, но за ними не было ни души. Ни единого продавца, ни одного покупателя, даже скучающего охранника у входа. Весь этот храм потребления в воскресенье превратился в декорацию к фильму об исчезновении человечества.
- Пошли отсюда, Саша, здесь слишком… неестественно. - Шепотом произнесла Маша, потянув его за рукав.
Выйдя на свежий воздух, они почти бегом направились обратно к знакомому центру. Обратный путь, как всегда, пролетел быстрее, ибо сработал эффект узнавания. Казалось, не прошло и пяти минут, как они снова оказались у Старого рынка. Лишь взглянув на часы, Саша присвистнул:
- А время-то уже обеденное! Полтора часа пролетели как пять минут.
Голод заявил о себе внезапно, и ноги сами привели их к тяжелым деревянным дверям «Fr;h am Dom». Едва переступив порог, Саша и Маша попали в другой мир: вместо уличной тишины их окутал гул сотен голосов, звон посуды и густой аромат рульки.
Им повезло, один из длинных дубовых столов как раз освободился. Не успели они сесть, как перед ними, словно из воздуха, вырос Кёбес в традиционном синем фартуке. Не говоря ни слова, он ловко щелкнул по столу двумя узкими стаканами пива объемом всего 0,2 литра.
- Ой, а мы еще не заказывали… - Начала было Маша.
- В Кёльне не заказывают кёльш, его просто пьют, — подмигнул Саша, указывая на картонную подставку-бидекель.
Кёбес вытащил из-за уха огрызок карандаша, размашисто чиркнул две вертикальные полоски на их подставках и исчез так же стремительно, как и появился.
- Смотри, какая система, стаканчики крошечные, чтобы пиво не успевало выдохнуться и всегда оставалось ледяным. - Саша с интересом вертел в руках маленькую порцию.
- Но так же можно сбиться со счета! - Рассмеялась Маша.
- Вот для этого и нужен карандаш. Это их бухгалтерия.
Вскоре на столе появились тарелки: Саше принесли исполинскую свиную рульку с золотистой корочкой, а Маше традиционный «Хаммельхен». Жизнь окончательно наладилась. Каждый раз, когда их стаканы пустели более чем на две трети, Кёбес, проносясь мимо с круглым подносом-каруселью, на ходу менял пустой бокал на полный, оставляя на картонке новую жирную черту.
- Саша, останови его! Я столько не выпью! - Смеясь, воскликнула Маша, когда на её подставке появилась уже третья отметка.
- Чтобы они перестали приносить добавку, нужно просто накрыть стакан подставкой, - С интонацией знатока заметил Саша, хотя сам не спешил этого делать.
- Это сигнал о капитуляции перед кельнским гостеприимством. А я не хочу сдаваться!
Они сидели в самом сердце города, за старым столом, впитавшим историю десятилетий, и чувствовали, как утренняя суета в пустом торговом центре окончательно превращается в забавный анекдот.
В «Fr;h am Dom» не принято занимать стол вдвоем, если есть свободные места. Вскоре Кёбес, даже не спрашивая разрешения, кивком указал на свободный край их стола новой паре.
Это были люди среднего возраста, удивительно контрастировавшие друг с другом. Мужчина — настоящий великан, широкоплечий, с густой рыжей бородой и добрыми глазами. Его спутница, напротив, казалась фарфоровой статуэткой: миниатюрная, с аккуратной укладкой и безупречным макияжем. Маша невольно засмотрелась. В отличие от большинства немок в практичных джинсах и кроссовках, эта женщина была в элегантном платье, которое очень ей шло.
Разговор завязался сам собой, когда Саша помог мужчине передать меню. Услышав их негромкое обсуждение по-русски, рыжий великан вдруг просиял и произнес с легким, почти неуловимым акцентом:
- О, земляки! Из России? Давно из дома?
Оказалось, что Ганс и Эрика, так звали новых знакомых, живут в Германии уже много лет, но их история началась далеко отсюда.
- Нас еще детьми родители привезли из СССР, - Рассказывал Ганс, пока Кёбес ловко чиркал новые черточки на их подставках. — Мы из Сибири, из Красноярска, там большие немецкие общины были. Помню солнце, степь и вкус самых лучших в мире помидоров. Да, Да, в Сибири помидоры! - Рассказывал Ганс, пока Кёбес ловко чиркал новые черточки на их картонных подставках-деккелях, обозначая количество выпитого Кёльша.
- А теперь мы осели в Падерборне. Это совсем другой мир, тихий, старинный. Там повсюду вода — сотни маленьких источников дают начало реке Падер прямо в центре города. А в Кельне мы на новогодние выходные и уже сегодня уезжаем домой. Так что, здесь и сейчас у нас прощальный обед. А завтра уже на работу. - Подхватила Эрика, аккуратно поправляя салфетку.
- Вы из Красноярска? – С восторгом переспросил Саша, чуть не опрокинув свой узкий стакан с пивом.
- Да. А что удивляет? Город большой, людей много.– В свою очередь удивился Ганс, добродушно хохотнув.
- Да просто самая классная немецкая певица, Хелена Фишер, тоже ведь оттуда! Я так мечтаю побывать на её концерте, это же легенда!
Ганс и Эрика переглянулись с заговорщицким видом. Эрика слегка улыбнулась уголками губ.
- А, Хелена... На концерте это одно. А мы с ней виделись всего пару недель назад, на предновогодней вечеринке земляков из Сибири. Простая, классная девчонка! Жаль, нечасто заглядывает на наши посиделки, всё гастроли, съемки, шоу... Сами понимаете, график. Но когда приходит, поет с нами наши старые песни. - Ганс небрежно отмахнулся огромной ладонью, будто речь шла о соседке по лестничной клетке.
Саша замер с открытым ртом. Маша легонько толкнула его под столом, чтобы он не выглядел слишком уж ошеломленным.
- Вы... вы просто так встречаетесь с Хеленой Фишер? Пьете с ней чай? Как это вообще возможно?! Вот бы и мне хоть разок попасть на такие посиделки! - В голосе Саши смешались восторг и удивление.
Ганс хитро прищурился, поглаживая рыжую бороду, и подмигнул Маше.
- Нет, парень, так просто не получится. Туда вход строго по «сибирскому коду». Чтобы сидеть за тем столом, нужно было как минимум родиться в Сибири и знать, что такое настоящий мороз! Но за встречу и за Красноярск, прозит! - Отшутился Ганс, поднимая свой бокал.
- Слушайте, если будет время, заезжайте к нам! Но только летом, в конце июля. У нас в это время проходит Либори - праздник святого Либория. Это что-то невероятное: карнавал, ярмарки, аттракционы и море падерборнского пива. Весь город превращается в один большой фестиваль. После Москвы вам наш уют маленького городка точно понравится. - Ганс воодушевленно стукнул стаканом о стол.
Саша и Маша слушали, завороженные этим переплетением судеб. Здесь, за общим столом в Кёльне, границы стирались: рыжий немец из Сибири и его красавица-жена рассказывали о маленьком немецком городке, о котором Саша и Маша раньше и не слышали, но в который теперь почему-то очень захотелось попасть.
Время в пивном ресторане летело быстро. Настал момент, когда Ганс тяжело вздохнул, глядя как Кёбес в очередной раз занес карандаш над его изрисованным подстаканником, и накрыл стакан ладонью.
- Всё, на сегодня хватит, Нам еще два часа на поезде пилить до Падерборна, а завтра в семь утра уже на работу. Немецкая дисциплина, будь она неладна! - Добродушно пробасил он.
- Да, Ганс прав. Завтра понедельник, город вернется к жизни, и нам нужно быть в форме. Но встреча с вами, это настоящий подарок. Словно кусочек детства и России в центре Кёльна. - Подтвердила Эрика, поправляя платье.
Саша и Маша переглянулись. Уходить из теплой, шумной пивной в прохладу вечера не хотелось, но и расставаться с новыми знакомыми так быстро было жаль.
- А давайте мы вас проводим? Нам всё равно в сторону отеля, а путь как раз через вокзал лежит. Заодно подышим перед сном. - Предложил Саша.
- С удовольствием! - Просияла Эрика.
Они вышли на площадь, где над городом уже нависли сумерки, и громада собора казалась еще более громадной в лунном свете. Пока шли к вокзалу, Ганс и Саша обсуждали «где хорошо жить», а Маша расспрашивала Эрику, как ей удается оставаться красивой в стране брюк и практичных курток.
- Знаешь, Маша, когда переезжаешь, важно не потерять то, что было в тебе заложено. Мама всегда говорила: «Платье, это не одежда, это настроение». Поэтому я люблю носить платья, юбки и туфли на шпильке. Хотя этим я выделяюсь и незнакомые видят во мне иностранку. Однако, признаюсь, в Германии не легко ходить по брусчатке, а ее здесь много.
У входа в здание вокзала, под огромным светящимся табло, они остановились.
-Ну, спасибо за компанию! Помните про Либори! Найдете нас в Падерборне, спросите «Рыжего Ганса из автомастерской», любой дорогу покажет. - Ганс крепко, по-медвежьи, пожал Саше руку.
- Обязательно постараемся заехать. Хорошей вам дороги! - Пообещала Маша, обнимая Эрику на прощание.
Пара скрылась за автоматическими дверями, а Саша и Маша еще минуту стояли на площади, глядя им вслед. Кельн внезапно перестал казаться чужим городом. Теперь в нем Саша и Маша встретили не только призраков истории, да самоуверенных и чокнутых миллионеров, но и нормальных, обычных людей, которые звали их в гости.
Не забежать ли на денек в Падерборн?
А через несколько дней Саша и Маша тоже должны покинуть Кёльн. Короткий переезд на поезде, и вот уже Дюссельдорф встретил их своей деловой суетой и современными зданиями из стекла и стали. Здесь, в вечном сопернике Кёльна, они проведут одну ночь в небольшом уютном отеле «Город Мюнхен» на улице Пионерская перед отъездом домой. Но это будет через несколько дней. А сейчас они возвращаются в свой отель.
- Саша, а что мы будем делать еще в Кельне? – Загадочно поинтересовалась Маша.
- Ну…гулять по городу. Может быть, поедем на один день в Бонн, он же был столицей Германии западной. Найдем там памятник Бетховену…
Маша не дала Саше договорить и перебила:
- Давай-ка махнем в Падерборн на один день. Город посмотрим и решим, стоит ли туда ехать летом на праздник Либори!
- Машка, с нас же снимут деньги за все дни бронирования номера! Не жалко денег?
- Жалко, и совсем жалко платить дважды, за отель в Кёльне и за отель в Падерборне.
- Может еще нет номеров в отелях Падерборна! – Саша цеплялся за соломинку, чтобы отговорить Машу от авантюрного путешествия, которое не планировалось заранее.
- Попытка не пытка! Давай хотя бы спросим! – Настаивала Маша.
- Тебе надо, ты и спрашивай! – Огрызнулся Саша.
- Ну Сашенька, миленький! Я же не говорю на немецком! – Взмолилась Маша и Саша понял, что она не отстанет. Он решил спросить на ресепшене, в надежде, что все равно им откажут и Маша успокоится.
К его удивлению, девушка на ресепшене сказала, что совершенно нет проблем и они могут выехать в любой день и оплатят только фактические дни проживания в отеле.
Оставалось узнать, есть ли свободные номера на одну ночь в каком-нибудь отеле в Падерборне. Не доверяя себе в понимании немецкого языка на слух в телефонном разговоре, Саша попросил девушку на ресепшене позвонить в Падерборн, в любой отель, который расположен в центре города.
Пока девушка звонила в отели Падерборна, Саша продолжал надеяться, что их неплановая поездка сорвется. Поначалу все шло так, как хотелось саше и в первом отеле сказали, что мест нет. Но во втором отеле оказался свободным номер, словно специально приготовленный для Саши и Маши.
Девушка на ресепшене отвлеклась от телефонной трубки:
- Господа, для вас есть один номер. Будете делать его резервирование?
- Да, ответил Саша голосом, словно потерял кошелек.
Утром они отдали ключи от номера, расплатились и ушли на вокзал. Когда они провожали Ганса и Эрику, то не обратили внимание, что те уехали на поезде не идущим в Падерборн, или через Падерборн. Оказалось, что сначала Саше и Маше предстоит доехать до города Хамм и там пересесть на местную электричку. До Хамма они ехали скоростным Интерсити, идущем в Ганновер, а вот в Хамме их ждал сюрприз! Ехать им предстояло не на поезде, а на самом настоящем трамвае, состоящем всего из двух вагонов. Трамвай катается по маршруту «туда-сюда», поэтому на платформе скопилось много народу в ожидании его и как только трамвай подъехал к платформе и открыл бвери, все ринулись в вагоны занимать места. Ехать минут сорок стоя не возбуждало желания ни у кого!
Трамвай неторопливо бежал по рельсам и вскоре та же толпа народу высыпала из вагонов уже на платформе Падерборна.
Глядя на схему города, нельзя было сказать, что нужный им отель находится близко. Чтобы не рисковать, да и не потеряться, Саша и Маша решили доехать до отеля на такси, что и сделали. К их удивлению, такси остановилось у отеля менее чем через десять минут. Они вошли внутрь небольшого здания, где их встретила девушка с шикарной улыбкой:
- Привет! Я знаю, Вы наши гости из Кельна. Моя коллега из отеля в Кельне звонила мне. – Тараторила девушка так быстро, что Саша не успевал понимать ее беглую речь.
- Простите, юная фрау, можете говорить медленнее? Мы туристы и владеем языком в пределах туристического минимума. Я реально, не успеваю понимать беглую речь! – Попросил Саша.
Девушка приняла его речь на полном серьезе и начала говорить медленно, чеканя каждое слово, словно перед ними неумехи, приехавшие на курсы немецкого языка, причем на самый начальный уровень:
- Привет! Я Моника. Я работаю в отеле. А как зовут вас? …
- Нет, нет, нет! Давайте общаться нормально! Я не до такой степени начинашка в языке! – Рассмеялся Саша.
Получив ключ от номера, Саша и маша приступили к обследованию своего временного жилья на одну ночь. Так…Две одинарные кровати, стоящие рядом. В тумбочках Библия на немецком языке. В холодильнике пиво, орешки, чипсы.
- Жить можно! – Заключил Саша.
Осмотрев номер, они пошли гулять по городу, в котором открыли для себя множество интересных скульптур. Прошли мимо большой бронзовой книги, на которой сидел тоже большой кузнечик. Не читал книгу, а просто сидел. Дошли до прудов, которые и зимой не замерзли, у которых бронзовые женщины полоскали белье, что-то поливали из бронзовой лейки. Поднявшись еще выше, они нашли очень маленький магазин сувениров. Продавец сувениров, фрау в возрасте, с интересом рассматривала туристов из далекой России. В городе, как и во многих немецких городах, живут выходцы из России, из Советского Союза, но они не туристы и не интересуются сувенирами. Вот туристов в их маленьком городке, отдаленном от крупных городов, практически не бывает. В ее внимательном взгляде читалось некоторое удивление. Каким ветром занесло этих туристов в маленький городок? Как они вообще узнали о существовании Падерборна? Пока Саша и Маша рассматривали сувениры, в магазинчике негромко звучала песенка про соперничество Падерборна и Билефельда, которая известна каждому жителю Падерборна от детсадовца до глубокого старика. «Билефельд, Билефельд… Падерборн, Падерборн…» звучало из динамиков!
Наконец Саша и Маша выбрали сувениры. Саша купил футболку, где на черной футболке было написано лишь одно слово – «Paderborner», ну если говорить по-русски, то это житель Падерборна. Вот с сувенирами было трудно. Всего лишь одного вида магнитик, поэтому выбирать не пришлось. Купили маленький круг, на котором расположены три зайца, с общими на всех троих ушами. Как оказалось это достопримечательность города и найти ее можно на окне местного собора. Вот только найти это окно не просто. Лишь тот, кто догадается пройти во внутренний двор собора, сможет увидеть этот городской символ.
С покупками Саша и Маша прошли до городской ратуши, перед которой на Рождество устанавливают елку. На площади оставались жалкие остатки рождественской ярмарки, поскольку большинство ларьков, продающих традиционные сувениры и еду, уехали. Саша и Маша шли дальше, к собору, а под ногами то и дело попадались остатки нового года, гильзы от хлопушек, застрявшие в брусчатке.
Они вошли в собор и поняли, что самостоятельно не найдут выход во внутренний дворик. На их счастье, по собору шла пожилая женщина.
- Простите, Вы не поможете нам? Нам хотелось бы выйти во внутренний двор и посмотреть на трех зайцев! – Саша попросил женщину.
- Да, конечно, я провожу Вас!
Все втроем они вышли во двор и оказались у окна с тремя зайцами, которые слились ушами в единое целое.
- Вас сфотографировать вместе? – Предложила женщина.
- Да, пожалуйста! – Отозвался на предложение Саша.
После фотосессии пожилая женщина спросила их:
- Господа, вы откуда?
А услышав, что гости из России, из Москвы, заплакала.
- Что случилось, мадам? – Спросил ее Саша, перепугавшись за ее здоровье.
- Все в порядке, господа. Нервы, старость. Узнав, что вы русские, вспомнила войну, когда я была совсем маленькой девочкой и с мамой мы попали под бомбежку и прятались вот в этом храме. Мама молилась, я стояла перепуганная рядом с ней. Было очень страшно. Когда я выросла, я узнала, что в той войне виноваты мы, немцы, а русские, американцы и англичане лишь загнали войну туда, откуда она вышла. С тех пор я часто молюсь, чтобы с немецкой земли больше не исходила война.
Попрощавшись с пожилой фрау, они покинули собор.
- Машка, идем обедать! Я прочитал в путеводителе, что Падерборн знаменит своим рестораном «Немецкий дом», а ресторан, в свою очередь, знаменит супчиком падерборнским. – Саша увлек машу обедать.
Ресторан оказался очень даже приличным, а падерборнский суп оказался обычным картофельным супом с мясом. Но факт, суп был самой настоящей вкуснятиной! Ну и куда без пива? В Падерборне, в прочем, как и в любом ином немецком городе, уважающим себя, есть пивоварня. Лучше кельша пиво падерборнское? Ответить нельзя. Если сказать, что лучше, обидишь пивоварни Кёльна, если сказать, что кельш лучше, то обидишь пивоварни Падерборна. Просто скажем, что пиво классное у них! У кого у них? У них и точка. Пусть сами разбираются, кто круче!
Вечер пролетел на одном дыхании. Саша и Маша вернулись в отель. В кровати не сговариваясь обнялись. Секунда их объятий, вторая… две одиночные кровати разъехались в стороны, и Саша с Машей грохнулись между кроватей на пол! Пришлось спать каждый на своей узкой кровати. Не на такую ночь рассчитывал Саша!
А утром они собрали свои вещи и ушли на вокзал. Дорошу уже знали, поэтому шли пешком. Через пятнадцать минут трамвай их увозил в Хамм, где они дождались скоростной Интерсити, на котором, практически улетели в Дюссельдорф. Прощай Падерборн и здравствуй Дюссельдорф!
Морозный Дюссельдорф
На вокзале Дюссельдорфа Саша и Маша покинули поезд и немного постояли у табло с расписанием поездов, выискивая для себя наиболее удобный утренний в аэропорт. Время в пути поездов не более пятнадцати минут, но оказалось, что поездов два вида. Один идет дальше своей дорогой, делая остановку на обычной станции, называемой «Аэропорт», от которой еще нужно ехать на подвесном трамвае до самого аэропорта. Другой же поезд идет непосредственно в аэропорт и останавливается под одним из терминалов аэропорта. Однако время в обоих вариантах пути не превышает пятнадцати минут. Оказалось, что специально запоминать время отправления поездов нет необходимости, поскольку они отправляются из Дюссельдорфа, практически каждые пятнадцать минут.
Они вышли из здания вокзала.
- Куда теперь? – Спросила Маша Сашу.
- Судя по схеме, идем влево до конца здания вокзала, затем прямо по широкой улице от вокзала в сторону центра. Идем и на перекрестках читаем вывески. Нам нужна улица Пионерская. По схеме это третий перекресток.
Посмотрели схему и пошли! Колесики чемодана громко цокали, извещая своим шумом, что идут туристы с чемоданом. На третьем перекрестке и оказалась улица Пионерская. Да уж, на такое расстояние даже стыдно было бы заказывать такси, тем более, что из багажа всего лишь один чемодан! Перекресток, поворот на лево и практически сразу за углом стеклянные двери, над которыми горела огнями вывеска из разноцветных букв, «Hotel Stadt Munchen». Пришли!
Маша остановилась у стеклянных дверей отеля перевести дух, но двери неожиданно сами открылись, словно приглашая прохожих зайти в отель и остановиться в нем.
Саша и Маша вошли и остановились у стойки ресепшен. Они поздоровались с девушкой за стойкой. В ответ девушка улыбнулась, поприветствовала гостей и попросила их паспорта. Услышав акцент в речи Саши и уловив несколько слов по-русски, которыми Он перебросился с Машей, девушка перешла на не сильно правильный русский, но достаточно беглый и понятный:
- Господа, вы можете говорить со мной на русском. Я понимаю. В нашем отеле многие сотрудники могут понимать вас и помогать вам.
Маша обрадовалась, что в этом отеле она не зависит от Саши в части коммуникации с персоналом и радостно спросила девушку:
- Вы русская?
- Нет, я не русская, а немка, мои папа и мама тоже немцы, но они жили раньше в Советском Союзе, и хорошо говорят по-русски. В нашем доме родители говорят со мной по-русски, чтобы я тоже знала язык. В школе я учила испанский и английский, дома русский. Знание языков мне помогает работать в отеле.
Узнав часы приема завтрака, взяв ключи от номера, Саша и Маша на лифте поднялись на этаж. Номер оказался достаточно уютным и не очень маленьким. Вполне комфортно, чтобы остановиться на одну ночь и утром уехать.
Саша поставил чемодан, снял ботинки и побежал в туалет. Он вошел в туалетную кабинку, закрыл дверь и тут же выскочил обратно. На кровати сидела Маша и угорала от смеха:
- Ну и вид у тебя смешной! Штаны расстегнул и держишь, чтобы не упали?
Саша разозлился:
- Моя тоже будет очередь угорать с тебя, когда ты пойдешь в туалет! Буду стоять, показывать на тебя пальцем и ржать!
Маша оценила угрозу и перестала смеяться. Тем более, что ей тоже захотелось в туалет.
- Что делать будем, муженек? Не обращаем внимания на проблемку, типа мы свои, родные? Или как?
- Ну свои… Но я не хочу сидеть на унитазе, и чтобы свои, чтобы ты пялилась на меня.
- Меня тоже не радует сидеть на унитазе под твоим взглядом. Ну какой дурак дизайнер, придумавший прозрачные стеклянные двери в сортир? Убила бы!
- Да, жить в номере одному нормально и вовсе без дверей в сортир. Но с прозрачной дверью в сортир, вдвоем, это полный трындец! Попробуем прикрыть дверь полотенцем!
Легче сказать, чем сделать. Полотенце, повешенное на небольшую ручку двери в туалет никак не решало ситуацию. Единственное, что смогли придумать Саша и Маша, не смотреть в сторону туалета, когда кто-то из них решит в него пойти.
Решив свои «бытовые» проблемы, Саша и Маша уселись на кровать и молча смотрели на прозрачную дверь туалета. Прошла минута молчаливого созерцания двери и тут, как по команде, они начали хохотать. А когда просмеялись, Маша задала вопрос Саше и себе:
- Чего сидим? Встали и бегом идем город смотреть!
Они шли по широкой улице, по которой бежали трамваи и автомобили. Шли в центр города, там же и величественный, широкий Рейн нес свои воды через Германию в Нидерланды, где растекается огромной дельтой.
Через минут пять своего пешего похода Саша и Маша увидели на противоположной стороне широкой улицы огромный, многоэтажный универмаг.
- Саша, давай зайдем в магазин! Ну пожалуйста, пожалуйста… - Взмолилась Маша.
Как можно отказать женщине, любимой женщине, да очень дорогой, которая стоит один миллион евро? Никак! Они перешли на другую сторону улицы и оказались в универмаге. Саша сразу догадался, отчего на улице мало народу, - все люди бросились в универмаг за покупками! Множество людей бродили по множеству отделов универмага, примеряли, покупали.
Маша оказалась в своей стихии, но и она растерялась, оказавшись в этой стихии между множеством магазинов с одеждой, бижутерией, обувью. Всеобщая страсть померить и купить, завлекла и Сашу. Он нашел джинсы своего размера, поискал этикетку и скептически изучил ее, предполагая прочитать «Сделано в Турции». Но к своему удивлению, на бирке Саша прочитал «Сделано в Германии». Саша взял джинсы и удалился в примерочную. Штаны сидели на нем, будто шитые по его меркам! Беру, решил он. Саша поискал глазами Машу, с трудом нашел ее, идущую в примерочную с грудой вещей в руках. «Остановись!» - именно это ему так хотелось крикнуть, но орать через весь торговый зал не решился. Он начал расхаживать по залу меж груды одежды, смиренно дожидаясь Машу из примерочной.
Маша показалась из примерочной! Из горы вещей в руках осталось две тряпочки. Маша остановилась у выхода из примерочной. Потеребила в руках одну из вещей и нехотя тоже оставила ее на вешалке в кабинке. К Саше она подходила лишь с одной кофточкой для покупки.
- Представляешь, перемерила гору вещей, но подошла только одна. Какие-то не по размеру, какие-то красивые на вешалке, но одеваю и перестают нравиться. Вот лишь одно нашла по размеру и по душе.
Так, болтая о покупках, они дошли до кассы. Поздоровались с продавцом, передали вещи. Только тут Саша вспомнил о возврате налога! Вспомнил и громко вскрикнул:
- А такс фри!
Продавец моментально перешла на русский язык. Саша сильно удивился, потому, как он с Машей не разговаривал при продавце и вообще сказал лишь одну фразу «А такс фри!» Продавец очень буднично пояснила:
- Так кроме вас, туристов из России, никто возврат налога не оформляет, да и фразу вы сказали по-русски.
Поблагодарив продавца, да забрав покупки и оформленные документы на возврат налога, Саша и Маша ушли из магазина. А на улице уже начинало темнеть, не смотря на то, что еще до вечера далеко! В магазине они проходили полтора часа! Ужас! Больше в магазины они договорились не заходить. Нужно город смотреть, чтобы на вопрос друзей, видели они Дюссельдорф, ответить, видели и не только магазины.
Они прошли еще немного вперед по широкой улице с трамваями и на углу повернули направо на Королевскую аллею, или просто «Кё» и словно попали в другой мир! Толпы народу шли по улице, вперед и навстречу. Нескончаемой вереницей магазины сияли огнями своих окон, где один бренд сменял другой. Шанель, Прада, Гермес, Картье… все они призывали прохожих зайти и купить, одновременно отталкивая прохожих своей помпезностью и шиком.
Маша не утерпела и вошла в один из магазинов. Саше ничего не оставалось, как пойти за ней. В магазине практически не было покупателей. Увидев вошедших, проснулась продавец и улыбаясь, поприветствовала Сашу и Машу. Девушка была тоже шикарная, словно специально подобранная под шикарный магазин. Маша бродила между витрин, рассматривая предлагаемые к покупке вещи. Она остановилась у симпатичного шарфика с характерными для Барбери клетками и полосками, но посмотрев ценник, положила шарфик на место и молча вышла из магазина.
У следующего магазина, а это был Гермес, не устоял Саша. Уж очень ему понравилась футболка, какую он увидел через стекло витрины! Войдя в магазин, поздоровавшись с продавцом, он сходу спросил футболку своего размера, которая ему понравилась. Продавец учтиво кивнул головой и принес нужный размер. Саша взял футболку и направился в примерочную, на ходу читая этикетку с ценой. Восемьсот евро! Саша передумал заходить в примерочную, вернул футболку продавцу и совсем не стесняясь, сказал, что таких денег у него нет.
Продавец понимающе согласился и сообщил, что есть более дешевые футболки, «всего» за двести пятьдесят евро. Но Саша уже уходил из магазина, утратив интерес к покупке брендовых футболок.
Улица брендовых магазинов, офисов банков почти закончилась.
- Куда теперь? – Спросила Маша.
- Если верить схеме города, то налево, через канал. Там самый центр, там ратуша, елка в Рождество и набережная Рейна с самой длинной барной стойкой. Так и называют – барная миля.
- Да ладно! Километр барной стойки? Не бывает! – Недоверчиво отнеслась Маша к словам Саши.
- Ну если быть более точным, то это не сплошная одна барная стойка, а непрерывная череда баров.
- Ну так более правдоподобнее звучит! – Согласилась Маша.
Людской поток не уменьшался, а, перейдя канал и оказавшись в старом городе, превратился в настоящее людское море. Узкие мощёные улочки, обрамлённые старинными фахверковыми домами с яркими ставнями, гудели от голосов туристов и местных жителей. Саша и Маша неспешно пробирались через этот поток, то и дело останавливаясь, чтобы запечатлеть на камеру особенно живописные уголки.
Вдруг они заметили группу детей, человек шесть, одетых в сказочные плащи, на которые были нашиты мерцающие звёзды. В руках ребята держали непонятные посохи, увенчанные блестящими шарами, переливавшимися на солнце всеми цветами радуги. Дети двигались слаженно, словно по заранее отрепетированному маршруту, и напевали какую то весёлую мелодию. Как неожиданно они появились из за угла старинной ратуши, так же внезапно и затерялись в толпе, растворившись среди пёстрых зонтиков уличных кафе и витрин сувенирных лавок.
Саша и Маша переглянулись, удивлённо приподняв брови.
- Ну и ну! Что это было? Феи? Эльфы? Или просто какая то местная театральная студия? - Воскликнул Саша.
- Не знаю, но выглядело очень эффектно! - Задумчиво ответила Маша, всё ещё глядя вслед исчезнувшей группе.
В этот момент они оба вспомнили, что пора бы поесть, и решили зайти в ресторанчик пообедать.
Они стояли около смешной скульптуры — перевёрнутого силуэта человечка, который стоял как бы на голове, балансируя на остром шпиле. На самом деле мальчишка делал «колесо». А сама фигурка казалась, что сделана из дерева. Туристы вокруг с удовольствием фотографировались, повторяя причудливую позу скульптуры.
Недалеко от человечка был и ресторан, казавшийся уютным, с деревянными ставнями и бочкой у входа.
- Машка, вот, напротив человечка, знаменитая пивнуха Uerige! Туда, быстрее! Там пообедаем и попробуем знаменитое пиво Альт! - Воскликнул Саша, потянув жену за руку.
Ресторан был большим, с несколькими залами, каждый из которых хранил дух старины: тёмные дубовые балки на потолке, тяжёлые столы из массива, стены, увешанные старинными пивными кружками и фотографиями дюссельдорфских пивоваров начала XX века. Вот только все места были заняты. Шумные компании местных жителей и туристов оживлённо беседовали, чокались кружками, смеялись.
Они с трудом нашли свободную половину столика в зале прямо у входа, за которым уже сидели двое пожилых немцев, увлечённо что-то обсуждавших. Но не ходить же по залам в ожидании, что кто то уйдёт и освободит места! Сели, заказали жаркое из свинины с квашеной капустой и, конечно, пиво.
Ситуация повторилась, как и в Кёльне: официант, не спрашивая, хотят ли гости пиво, тут же принёс им бокальчики с тёмным, насыщенным напитком, источавшим пряный аромат хмеля и солода.
Саша и Маша в ожидании еды потягивали своё пиво, наслаждаясь теплом камина и непринуждённой атмосферой. Вдруг двери ресторана распахнулись, и внутрь ввалилась та самая группа детей, которых они заметили на улицах города.
Человек шесть детей. Самому старшему было лет двенадцать, и он явно был заводилой, задавал тон и ритм песенки. Самому младшему не более четырёх лет. Малыш едва поспевал за остальными, но старался держаться наравне, важно сжимая в пухлых ручонках свой маленький посох.
Дети запели на немецком песенку, мелодия которой достаточно простая и запоминающаяся, с весёлым припевом. Они пошли по ресторану между столов, улыбаясь и заглядывая посетителям в глаза. Посетители реагировали по разному: кто то доставал кошельки сразу, кто то притворялся, что не замечает маленьких артистов, а кто то добродушно смеялся и подпевал.
Четырёхлетний карапуз, заметив Машу, решительно направился к их столику. Он подошёл вплотную, поднял на девушку огромные голубые глаза и что то быстро пролепетал эмоционально, с жестикуляцией на своём родном немецком языке. Что именно он сказал, разобрать было невозможно, но просьба была понятна без слов: нужно дать монетку.
Маша порылась в кошельке, но, не найдя монеты в одно евро, выудила монету в два евро.
- Держи, малыш! - Сказала она с улыбкой, протягивая монету.
Тот просиял, схватил монетку обеими руками и, старательно выговаривая слова, пролепетал в ответ:
- Спасибо, мадам!
Затем развернулся и, едва не споткнувшись о ножку стола, скрылся в другом зале, где присоединился к своей группе. Дети уже подходили к выходу, собирая последние монетки и благодарные улыбки.
- Саша, что это было? - Спросила Маша, продолжая умилённо улыбаться и глядя вслед исчезающим фигурам в звёздных плащах.
- Не знаю точно. Возможно, праздник. День трёх королей, например. В этот день дети собирают подарки, сладости, монетки. Ходят по домам, поют песни, как у нас на Рождество колядуют. - Задумчиво ответил Саша, делая глоток пива.
- Как мило! И как по настоящему празднично… Даже не думала, что такие традиции ещё живы. - Вздохнула Маша.
- А ведь такие обычаи, наверное, есть в каждой стране. Просто мы не всегда их замечаем. - Улыбнулся Саша.
Поев, попив, Саша и Маша выкатились из ресторана. Реально выкатились! Казалось бы, Кельн и Дюссельдорф рядом, но в Дюссельдорфе реально холоднее! Брусчатка покрыта тонким слоем льда и есть риск неплохо так навернуться, поскользнувшись на ровном месте.
Они шли, гуляя по старому городу и набережная Рейна становилась все ближе и ближе. Они вышли к набережной. В сумраке вечера просматривались бары на берегу реки. Саша и Маша захотели пройти к ним, но вся дорожка оказалась обледеневшей и превратилась в сплошную скользкую ледяную горку. Проскользить по ней вниз к берегу не составило бы труда, но кто их будет вытягивать обратно вверх? И они отказались от своей затеи, вернувшись в центр старого города, к ратуше, на которой еще стояла елка с шарами и мишурой.
Они шли обратной дорогой к аллее Кё, а на встречу им встречались толпы людей, идущие гулять в старый город. Они снова перешли через канал и только сейчас заметили, как на углу Кё находится многоэтажный универмаг. Ну как такой огромный было не заметить сразу? Подойдя к универмагу, увидели, как за ним прячется еще один большой универмаг «Гарри Вебер». Остаток вечера был убит хождением по этажам этих универмагов. Обратно к отелю они еле плелись. Гудели ноги, устало все тело. Вот и погуляли и вместо веселой прогулки оказался усталый, нудный шопинг. Больше никуда заходить не хотелось и не было сил.
Саша и Маша неспешно возвращались по широкой торговой улице Кё, по обеим сторонам которой выстроились брендовые бутики да офисы банков. В опустившейся на город ночной темноте глянцевые витрины светились особенно ярко и манили изысканными нарядами, сверкающими украшениями и аксессуарами, от которых рябило в глазах. Саша останавливался перед витринами с часами, а Маша разглядывала сумки, прикидывая, не купить ли что нибудь на распродаже. Да и бывают ли распродажи таких вещей?
- Концентрация роскоши на квадратный метр! Не хватает только автосалона Ролс-Ройсов! - Усмехнулся Саша.
- Зато как красиво! Глаз радуется. - Возразила Маша, оборачиваясь на витрину с изящными туфлями на высоком каблуке.
Они все шли и шли по Кё аллее, как вдруг между двумя монументальными фасадами люксовых магазинов заметили крошечную вывеску — скромную, в старинном стиле, с витиеватыми буквами. Под ней пряталась маленькая кондитерская, витрина которой была уставлена рядами пряников причудливых форм.
- Машка, смотри! Между брендовых бутиков втиснулась маленькая кондитерская. А в ней… В ней ахенские пряники! Настоящие! Из Ахена! - Саша резко остановился и указал на витрину.
Он, словно ребенок – сладкоежка, разглядывал лакомство через витрину: пряники были разных размеров, от миниатюрных сердечек до внушительных прямоугольных плиток, украшенных замысловатыми узорами из глазури. В воздухе явственно ощущался аромат корицы, мёда и каких то таинственных специй.
- О, боже, я чувствую запах пряников сквозь витрину! Я читала, что их рецепт хранят в секрете с XIV века. И что в состав входит аж 17 специй! - Вздохнула Маша, тоже всматриваясь в витрину.
- Так вперед, за пряниками! — безапелляционным тоном заявил Саша и влетел в маленький магазин.
Внутри кондитерская оказалась ещё уютнее, чем снаружи: вдоль стен тянулись деревянные полки с коробками, на стойке красовались стеклянные банки с разноцветным мармеладом и леденцами, а в углу стоял старинный шкаф с фарфоровыми фигурками. За прилавком скучал продавец — пожилой мужчина в белом фартуке, который оживился при виде посетителей.
— Zwei Packungen, bitte! — с энтузиазмом произнёс Саша, указывая на пряники. — Одну домой, а другую сейчас вечером съедим, чай будем пить в номере!
Продавец понимающе кивнул и ловко упаковал две коробки, перевязав их тонкой лентой.
- Приятного аппетита! - Пожелал он на английском, поняв, что его покупатели иностранцы, и вручил покупку.
- Danke sch;n! - Благодарно откликнулась Маша, пряча коробки в сумку.
Так, не торопясь, они брели до отеля.
- Маша, ты делаешь успехи! Ты выучила как сказать, «Спасибо» на немецком! – Шутливо подколол Саша Машу.
- Дорогой не воспринимай меня, как ленивую, не желающую ничего знать, блондинку. Приезжая в другую страну, нужно выучить хотя бы пару вежливых фраз. Что я и делаю. – Парировала Маша.
Войдя в номер отеля, они сразу включили электрочайник, разложили пряники на блюде и устроились в креслах с чашками горячего чая.
Ахенские пряники оказались именно такими, какими их описывали: плотными, ароматными, с насыщенным медовым вкусом и едва уловимой горчинкой специй. Каждый кусочек таял во рту, оставляя долгое послевкусие.
— Вау, идеально! Пряник именно такой, каким я себе его вкус и представлял. - Зажмурился Саша, кусая пряник.
- Согласна. Но знаешь что? На вторую коробку даже не рассчитывай. Ее точно до дома довезём. А вот эту… ты, практически, уже слопал. - Улыбнулась Маша, делая глоток чая.
Утром им вставать рано и улетать домой, но сейчас еще продолжаются новогодние каникулы и пряники вкусное дополнение к их каникулам.
Дорога домой
Темноту ночи разорвал трезвон будильника. Телефоны Саши и Маши даже подпрыгивали, звеня трелями, стараясь разбудить своих владельцев. Саша нехотя открыл глаза. Телефоны показывали шесть утра. Такая рань для тех, кто привык лениться в отпуске!
Саша сладко потягивался, лежа в кровати, а Маша уже вскочила на ноги и забегала по комнате. Туалет, душ и вот она уже сидит за столиком, включив настольную лампу, красит ресницы. Саше не нужно накрашивать лицо, поэтому он успеет собраться до завтрака, который начинается в семь утра.
К семи готова к завтраку, да и вообще, к отъезду в аэропорт, Маша. Они собрали свои вещи в чемодан, куда покидали сувениры, купленные вещи. Лишняя упаковка, коробка от пряников, полетели в корзину для мусора. Но мусор еще оставался, и его Маша запихала в пакет.
Все! Теперь на завтрак! Они спустились на первый этаж. В зале для завтраков никого не было, что вполне понятно. Нормальные туристы еще спят и не торопятся на завтрак!
Саша посмотрел на столы, на которых установлены мармиты с горячей едой, подносы с колбасой, сыром, овощами, вазочки с печеньем. Он поднял крышку одного мармита и внутри оказались сосиски, да омлет. Поднял крышку другого мармита, а там лежали блинчики с творогом. Есть не хотелось из-за раннего часа. Организм не проснулся. Маше тоже не хотелось есть. Они налили себе по чашке кофе. Сотрудница кухни увидела первых ранних посетителей и заметила, что они не очень-то хотят есть, а сидят полусонные за столом и пьют только кофе.
- Господа, простите, как мне вас разбудить, чтобы вы поели? – Обратилась женщина к Саше и Маше.
- Мы улетаем домой в Россию, вот и проснулись рано, но есть нет желания. – Пояснил Саша.
Женщина понимающе кивнула головой и ушла на кухню, откуда тут же вернулась в зал, держа в руках две коробки для еды. Она быстро накидала в коробки сосиски, блинчики, сделала бутерброды с колбасой, добавила пару йогуртов и вручила коробки Саше и Маше:
- Господа, я уверена, что уже через час вы захотите есть и пожалеете, что отказались от завтрака. Возьмите эти два бокса с собой и перекусите в ожидании своего рейса на самолет. Но примите совет, если сможете себя заставить, поешьте чего-нибудь. Уверяю вас, у нас еда свежая и вкусная.
Саша поблагодарил женщину и предложил Маше все-таки что-то съесть. Маша задумалась, а потом подошла к овальной кашеварке с крышкой и закидала на тарелку немного каши. Одна ложка, вторая… незаметно она съела всю кашу. Глядя на жену, Саша тоже захотел в себя кинуть какой-то еды. Он в глубокую тарелку насыпал хлопьев, залил их молоком и принялся хлебать эту «кашу».
Покончив с завтраком, они забрали из номера свой чемодан, захлопнули дверь, сдали ключ на ресепшене и ушли из отеля. Шел девятый час утра. Ночная тьма отступила, превратившись в сумерки. Саша и Маша шли по пустынным улицам, и в этой пустоте гулко стучали колеса чемодана.
На вокзале они купили билеты в аэропорт, но на перроне перепутали поезда и вместо «правильного», который идет прямо в аэропорт и останавливается под одним из терминалов, он сели на поезд обычный, делающий остановку на обычной станции с названием «Аэропорт», и придется еще ехать на подвесном трамвае до терминала.
Жуть как хотелось спать! Маша не выдержала и прислонившись к Саше, задремала. Саша крепился изо всех сил, поскольку ехать всего ничего, каких-то минут пятнадцать, а то и меньше и задремав, есть риск проскочить свою станцию и уехать в какой ни будь Дортмунд. На электронном табло показалась следующая станция, и это Аэропорт. На перрон вышли Саша с Машей, да еще парочка, тоже севшие на «не на тот поезд». Все они перешли на другую платформу, к которой уже «подлетал» висячий на монорельсе трамвай. Всего один вагон, без «трамвайщика» и без кабины для него. Редкие пассажиры вышли, еще более редкие, всего четверо, вошли и вагон «полетел» в аэропорт. Вагон плыл над пешеходами, над автомобилями. Особенно необычно было видеть, а вернее, не видеть водителя по причине его отсутствия в вагоне!
Не прошло пяти минут и вагон доплыл до терминала, где Саша и Маша выгрузились из вагона. Что было дальше, совершенно не интересно. Они зарегистрировались на рейс, прошли границу, проставили штампики на документах возврата налога, пробежались по магазинам дюти фри, закупившись парой бутылок красного немецкого вина и еще одной коробкой ахенских пряников.
- Саша, мы прилетим домой, а что будем есть? Давай купим сыр, что-нибудь мясное? – Предложила Маша.
Саша не возражал, и они подошли к полкам и холодильникам с едой. В корзину полетела упаковка сыра, коробочка с мясными мини брецелями, упаковка с кусочком итальянского мяса «прошутто» и, конечно, пара настоящих, соленых хлебных кренделя – брецель! Саша задумался, а потом в корзину полетели еще пять штук коробочек с мясными мини брецелями.
- А зачем так много? – Удивилась Маша.
- На работу. Раздам коллегам. Вкусный сувенир гораздо приятнее магнитика на холодильник. – Пояснил саша.
Задержались они ненадолго у отдела с парфюмерией. Маша долго рассматривала парфюмерную воду из Швеции «Тюльпан», не решаясь выбросить почти двести евро на нее. А рядом Саша, уже держал в руках свой Арамис. Тот самый, старый Арамис, в коричневой коробочке, который у него был еще во времена учебы в вузе, но более не появлявшийся на прилавках наших магазинов! Саша стоял рядом с Машей и ждал ее, а когда его терпение лопнуло, он просто взял с полки Тюльпан и направился к кассе.
- Ты поступаешь так, будто ты получил миллион евро за меня, дорогой! – Маша сказала, словно недовольная тратой денег, хотя на самом деле была безумно рада, что Саша сделал то, на что она не могла решиться.
- Машка, если бы я получил за тебя миллион евро, то мне некому было бы сделать такую покупку. Ты же в таком случае нежилась бы на вилле чокнутого Фрица! – Дурачился Саша.
- Не Фрица, а Генри! – Поправила Маша Сашу.
- Что? Ты еще помнишь его имя? Бестыжая!
Так, препираясь и переругиваясь они подошли к кассе, предъявили посадочный талон и оплатили покупки.
До объявления посадки оставалось минут сорок и как нельзя кстати, пригодились боксы с едой, заботливо собранные сотрудницей ресторанчика в отеле! Саша и Маша сидели в зале ожидания и с удовольствием жевали свой завтрак.
Посадка в самолет, взлет, стюардесса с тележкой и напитками. Саша решил выпендриться сам перед собой и как коренной бюргер попросил у стюардессы шорле, напиток, какой известный любому жителю Германии и который продается в любом продуктовом магазине. Яблочный сок с минералкой. Есть шорле и алкогольный, когда с минералкой в одном бокале вино. На борту самолета не оказалось шорле и стюардесса просто поставила перед Сашей два стаканчика, один с соком, другой с минералкой, предлагая ему самому сделать напиток на свой вкус.
Совершенно неинтересно следить за Сашей и Машей, как они ехали из Шереметьева до дома. Ну ехали они себе, и ехали. В такси ехали. Молчали всю дорогу. Вот когда они приехали, вошли в квартиру, стало гораздо интереснее.
- Ну что, дорогой? Отмечаем наше возвращение? – С энергией в голосе спросила Маша.
- Конечно отмечаем! – Отозвался Саша.
На стол из сумки перекочевали и сыр, и прошутто, и то, что еще лежало в холодильнике. Пригодилось и вино из дюти фри. Ну а для чего еще нужно вино, если не для того, чтобы им отметить удачную поездку и нормальное, без происшествий, возвращение?
Они пили вино, закусывали дорогим сыром и вкусным мясом, смеялись, вспоминая поездку, новый год и новогодние приключения.
- Ой, Саша, теперь ты знаешь, какая я дорогая! Стою целый миллион евро!
- Машка, ты бы видела себя со стороны, когда в ресторане мы шли паровозиком, паровозик рассыпался, все разошлись и в центре зала остались только ты и тот чокнутый Ганс. Он держал тебя за талию и что-то нес тебе на ухо. Ты ничего не понимаешь, но слушаешь его бред. Какое у тебя было недоуменное лицо!
- Он не Ганс, а Генри, Генри фон… - Маша не успела договорить, как Саша ее перебил:
- Да мне наплевать, Генри, Ганс, или Фриц это чокнутый!
- Саша, а ты бы видел свое лицо. Я думала, ты ему прямо в ресторане врежешь. – Смеялась Маша.
- Честно? Очень хотел. Но мы были в другой стране. Врезать? Я в полицию. А что с тобой? Без языка, без понимания что делать.
- Саша, какой ты у меня хороший!
Вино выпито и ударило в голову обоим.
- Дорогой, похулиганим? – Маша игриво спросила Сашу, поглаживая пальцами своей ноги ногу Саши.
- Горю желанием! – Отозвался Саша.
- Тогда немного обожди, я переоденусь к продолжению нашего вечера. Минут через пять можешь зайти в спальню.
С этими словами Маша убежала из кухни в спальню, где скинула «походные» джинсы с футболкой, одела чулки и накинула на себя маленький шелковый халатик – кимоно, который легко распахивается, если его слегка потянуть за пояс. Она побрызгала себя духами, которые очень нравятся Саше и расположилась полулежа на кровати. В комнату вошел Саша, посмотрел на соблазнительную Машу и бросился на нее. Маша притворно завизжала и обняла Сашу руками.
Утром Саша еще спал, посапывая по-детски. А Маша проснулась рано. Она лежала и смотрела на мужа. Затем встала подошла к столу, на котором заметила рассыпанные из косметички ее кисточки, щеточки, губная помада, тени. Все собрав, она положила в косметичку и в этот момент увидела в ней визитку. Достала ее. Это была визитка Генри. Маша прочитала имя Генри на визитке, взглянула на спящего Сашу, затем перевела взгляд снова на визитку и глядя на нее, прошептала:
- Нет, барон, не все на свете продается, и любовь не купишь даже за миллион евро. Впрочем, тебе этого не понять, ибо для тебя ценность не семья, а твои миллионы!
Новогоднее путешествие Саши и Маши
© Copyright: Владимир Выборный, 2026
Свидетельство о публикации №226031501657
Свидетельство о публикации №226031501657
Рецензии