Шлагбаум

          Ожидаемое небольшое по размеру объявление, помещённое на информационную доску в подъезде многоквартирного дома, неожиданно всколыхнуло доселе относительно спокойную жизнь проживающих здесь добропорядочных соседей. Дело в том, что на этой четвертушке обычного бумажного листа размещалось сообщение о проведении ежегодного собрания товарищества собственников жилья, в котором одним из пунктов повестки значилось: «установка шлагбаума».
          Для более полного понимания ситуации, наверное, здесь надо пояснить, что эта многоэтажка имела всего один подъезд и располагалась, по сути, в тупике. Единственная дорога, подходящая к дому, делала вокруг него разворотную петлю, окружая его своеобразным кольцом и никуда больше, кроме как к этому дому, не вела. Поэтому и автомобильное движение здесь состояло преимущественно только из паркующихся автомобилей здешних обитателей. И вот, получается, что установленный шлагбаум в основание этой дорожной петли, тем самым, можно сказать, затягивал бы своеобразный узел вокруг дома.
         История умалчивает, кому первому пришла идея ограничить проезд по этой дороге, однако она, как и положено истории, точно и документально зафиксировала тот переполох, какой вызвала идея установки шлагбаума среди жильцов. Зафиксировала и их перебранкой в общедомовом чате, и протоколом голосования на общем собрании собственников жилья.
        Читателям, которые живут в таких же многоквартирных домах, наверняка знакомы подобные ситуации, когда по даже самому незначительному вопросу у добропорядочных соседей возникает бескрайняя палитра мнений, что затрудняет принятие единственно правильного решения. И в разгорающихся в таких случаях жарких спорах истина вряд ли рождается, скорее она там и погибает.(*)
         Вот и в данном случае мнения разделились: за установку шлагбаума выступала некая инициативная группа во главе с председателем ТСЖ, против выступали «безлошадные» жители дома, а также владельцы авто, которые понимали, что парковочных мест всё равно на всех не хватит, а также некоторые из тех, кто ставил свои машины в гаражи или на платные стоянки. Я не буду загромождать рассказ аргументацией позиций каждой из сторон, читатель, думаю, сам их может легко привести.
           Так что ограничусь здесь ещё двумя небольшими пояснениями, и история продолжит своё дальнейшее развитие.
            Первое пояснение состоит в том, что это «высочайшее» собрание приняло, наверное, самое правильное решение учесть мнение всех собственников, а не только двух третей от их числа. Но и это решение далось ой как тяжело.
          - По закону достаточно двух третей от числа собственников, - настаивал председатель Фёдор Васильевич, понимая, что вся сплочённая группа «шлагбаумистов» сможет вероятнее всего обеспечить большинство именно при таком способе голосования. А собирать мнение всех собственников – большой риск не принять нужного ему решения.
          Председатель ТСЖ, мужчина уже к шестидесяти годам, был почему-то очень заинтересован в установке шлагбаума. Может быть потому, что у его семьи было два автомобиля, а, может быть, видел ещё какую-то выгоду для себя. И он применял всё своё красноречие, упирая на то, что шлагбаум просто необходим для обеспечения порядка и безопасности, и всё это ради жителей и исключительно для них.
          - Ну, зачем нам мнение тех, кто здесь не живёт и не появляется? – вопрошал председатель, театрально заламывая руки и возводя очи горе.
          - Опросим две трети собственников, чтобы набрался кворум, и примем решение, - поддерживали его «шлагбаумисты».
           - Мы знаем, кого и как вы будете опрашивать, чтобы принять нужное решение, - отвечали сторонники сохранения существующего порядка - консерваторы.
            Дебаты были нешуточные, но присутствующие на собрании собственники всё-таки приняли решение об учёте мнения всех ста процентов жителей дома, имеющих право голоса.   
         А второе пояснение заключается в том, что число таких жителей было нечётным.
             Я думаю, читателю уже становится понятным, что может сложиться интересная ситуация, и чей-то голос окажется решающим, и кому-то будет суждено принимать столь судьбоносное решение. Ведь, понятное дело, невозможно одновременно собрать в одном месте все сто процентов голосующих, а, следовательно, кто-то будет голосовать последним.   
          Забегая вперёд, скажу, что именно такая ситуация и сложилась. И именно она стала отправной точкой сюжета этого рассказа.

               ***


         Иван, мужчина уже к сорока годам, владел однокомнатной квартирой, доставшейся ему в наследство от матери. Сам Иван со своей семьей жил в другом месте, а здесь бывал, скажем прямо, нечасто. Только для того, чтобы, как говориться, проведать. Ну и ответственная его работа не очень располагала к посещению этой квартиры. Иван работал ведущим инженером на предприятии машиностроительного комплекса, оборудование которого эксплуатировалось в разных уголках нашей страны. Так что Ивану иногда даже приходилось ездить в командировки.
         И получилось так, что Иван во время описываемых судьбоносных событий был как раз в затянувшейся командировке. За квартирой приглядывала его жена Мария, но она не была собственником жилья и не имела права голоса. И вот, по мере того, как уменьшалось число не проголосовавших жителей, наш герой медленно, но верно приближался к тому, чтобы стать своего рода роковым «вершителем судеб» людей относительно проблемы шлагбаума.
         Читатели возможно усмехнутся, мол, тоже мне «вопрос жизни и смерти» или «вершитель судьбы» шлагбаума. И я, усмехнувшись вместе с ними, тем не менее, замечу следующее.
         Жизнь порой самым загадочным образом избирает тех, кто может стать «вершителями чужих судеб». Это нелегкое бремя ложится тяжким грузом на плечи этих людей, независимо от того, какого уровня принимаются решения: будь-то политик или чиновник высокого ранга, медицинский работник, контролёр в электричке или, например, вопрос установки шлагбаума. В любом случае они становятся проводниками воли высших сил, способствуя переменам, влияющим на других.
          Такие люди должны видеть глубже и дальше, чувствовать боль и радость окружающих, понимать скрытые мотивы поступков и, главное, предвидеть последствия решений. Всё это сопряжено и с риском ошибок, и с ответственностью перед высшими силами, и с людьми, зависящими от их выбора.
            Да, без сомнения, мы часто встречаем персонажей, которые вроде и наделены полномочиями влиять на жизнь других, но далеко не всегда соответствуют вышеприведённым критериям. И это очень печально, так как их ошибки при принятии решений очень дорого нам обходятся.
           Но в любом случае, такова воля судьбы: сделать некоторых людей избранными, возложив на них великую миссию - изменять мир, создавать новые возможности, открывать новые горизонты. Их имена остаются в памяти, вызывая восхищение или негодование, становятся символом власти и влияния, воплощением силы и мудрости или слабости и ограниченности.
           Но вернёмся к нашему герою.
             Иван, несмотря на то, что редко посещал свою квартиру, тем не менее, был в курсе общественной жизни этого дома. Он старался бывать на всех собраниях, проводимых ТСЖ, и был подписан на общедомовой чат, как и его супруга Мария. И именно в этом чате они с большим изумлением читали непримиримую перепалку между шлагбаумистами и консерваторами.
            - Прямо как Тори и Виги в Англии в 18 веке, - как-то заявила Мария своему мужу.
           Она была историком-британистом и работала в Институте изучения британской истории. А сделала она это заявление после того, как прочитала очень эмоциональный обмен мнениями между Сергеем – представителем партии новаторов-шлагбаумистов (Виги) и Натальей – представителем партии консерваторов (Тори). Чтобы читатель мог яснее понять мотивы оппонентов, поясню, что у Сергея был автомобиль, а у Натальи его не было.
          Мне кажется, Мария придумала очень удачное сравнение для этого противостояния. И надеюсь, что читатель не будет возражать, если и дальше в этом рассказе я буду так и говорить: Тори и Виги.
           Так вот несколько пассажей из этого диспута:
         - За домом вон прям сейчас стоят три машины чужие, - написал в чате председатель.
          - Точно! Да ещё и парковаться не умеют, - вступил в переписку Сергей. - Раскорячат свои машины так, что объезжать их неудобно. А зимой и трактор не чистит, потому что из-за них проехать не может. Кто только таким косоруким права выдавал? И глазомер у них не в порядке. Неужели не видно, что так припарковался, что тебя не объехать? И ещё своими  машинами загораживают проход к мусоропроводу. Дворник не может вывезти мусор. А ещё паркуются всякие Газели, такси и каршеринг. Это коммерческий транспорт и они не имеют права парковаться во дворах. Они на этих машинах себе деньги зарабатывают, вот и пусть ставят на специально отведённых или платных стоянках. И после всего этого Вы, Наталья, будете говорить, что шлагбаум не нужен?
         - Владельцы из нашего дома тоже часто паркуются поперёк. Шлагбаум не решает проблемы воспитания.
        - Надо на чужих жаловаться в ГАИ. Пусть их штрафуют. В следующий раз не будут здесь парковаться, - подключился к дискуссии ещё кто-то из партии Вигов.
       - Начните с себя, - ответила Наталья. – Вы же все паркуетесь на тротуаре вокруг дома.
       - Вы правы, - это уже начал писать председатель. – По закону нельзя парковаться на тротуарах. Но в нашем случае они бесполезны. Очень узкие, над ними нависают ветки, жители по ним не ходят. И если они не используются, почему бы не парковать на них машины?
       - Так поэтому и не ходят, что машины стоят, - это уже начал писать другой сторонник партии Тори. – А Вы, председатель, себя-то слышите? Ведь Вы открыто призываете к нарушению закона Российской Федерации – парковаться на тротуаре!
      - Согласен. Тротуары бесполезны, - написал Сергей.
      - А кто ты такой, чтобы обвинять меня в нарушении закона? – возмутился председатель Василий Фёдорович.
       И далее пошло выяснение отношений в классическом стиле «а ты кто такой?».(**)
 
                ***

      
        Часто люди, вступая в споры, попадают в плен своего мнения. Каждый видит лишь путь, освещённый внутренним светом собственных взглядов и эмоций, и этот свет настолько ослепляет, что тени чужой истины растворяются в темноте непонимания.         
         Зачастую причина кроется именно внутри каждого из нас – это эгоизм, страх признать собственную ошибку, нежелание потерять контроль над ситуацией, стремление сохранить лицо перед самим собой и окружающим миром. Наши внутренние барьеры превращаются в глухие стены, сквозь которые не проникают ни логика, ни разум другого человека. Вместо открытости и готовности услышать собеседника, мы закованы в несокрушимую броню собственных убеждений.
         Однако истинная мудрость приходит тогда, когда человек способен преодолеть себя и открыться навстречу новому знанию и пониманию. Лишь освободившись от оков собственного эго, можно увидеть правду. И тогда споры перестают быть полем битвы, а становятся пространством для совместного поиска истины, где каждый участник обогащается новым опытом и взглядами.
          Но достичь этого состояния непросто. Требуется мужество, готовность отказаться от старых привычек мышления и способность взглянуть на мир глазами другого человека. Именно в таком подходе заключена настоящая философия общения - умение слышать и понимать, уважать и ценить точку зрения, отличную от собственной.
          Иван и Мария со смешанными чувствами читали эту перебранку между Тори и Вигами в общедомовом чате, которая даже после проведения собрания не улеглась, а только набирала обороты. Во время телефонных разговоров между супругами (а я напомню, что Иван находился в это время в далёкой командировке) они порой обсуждали эту ситуацию, принимая аргументы каждой из сторон.
        - Ты понимаешь, Маш, - говорил Иван своей жене. – Других мест припарковаться, кроме как на тротуаре вокруг дома и нет. Ты же знаешь, только четыре официальных места, причём одно – для инвалидов. Но ведь рано или поздно всё равно запретят парковаться на тротуаре: или кто-то нажалуется, или сам город прикроет эту лавочку. Поставят антипарковочные столбики – и всё.
          - И не будет смысла в этом шлагбауме, - продолжал свои размышления наш герой. – Или снесут, поломают, или будет всегда открыт. А ты как думаешь?
         - Ты, знаешь, - отвечала супруга. – Сколько мы не приезжали, припарковаться у дома всё равно не получается. Я тоже особого смысла в этом не вижу.
        - Но видишь, как твои «Виги» разошлись. Особенно председатель.
        - Они не мои. И мне кажется, что-то не совсем тут чисто.
         - Мне тоже. Но, скорее всего, надо будет и мне проголосовать. Ну что, мы против шлагбаума, что ли?
        - Вань, голосуй, как считаешь нужным. Против, значит против.
         - А может вообще не голосовать, собрание-то давно прошло?
        Но остаться в стороне Ивану не удалось. Так сложилась судьба, что именно ему выпало стать «вершителем судьбы» шлагбаума. Пусть даже и не окончательным «вершителем», как покажут дальнейшие события.

           ***
 

           - Иван Сергеевич, нам очень важно Ваше мнение по вопросу шлагбаума, - председатель Фёдор Васильевич был сама учтивость. – Вы понимаете, так получилось, что Ваше мнение будет решающим. Вы один ещё не проголосовали. Пожалуйста, примите правильное решение. От него будет зависеть наша дальнейшая жизнь здесь.
            И председатель приводил множество аргументов в пользу ограничения доступа на территорию возле дома, как он выражался, «посторонних» автомобилей.
           Добропорядочные соседи, среди которых были представители обоих партий, прознав про результаты голосования, тоже не остались в стороне и досаждали не только Ивану, но и Марии.
         - Я знаю своего мужа, - отвечала Мария всем. – Ваня решит всё по совести и по уму. Он никогда не ошибается. Он же учёный. Он даже учтёт те факторы, о которых вы даже и не задумывались.
          А наш герой между тем напряжённо думал. Он понимал доводы каждой из сторон и эти доводы были справедливы. Видимо поэтому голоса и разделились поровну. Но у него был и собственный жизненный опыт.
         Размышляя и обсуждая проблему вместе с женой, Иван понял, что выбор касается не только дома. Этот выбор означал нечто большее - отношение к миру и людям вокруг. Принятие решения зависело не столько от рациональных доводов Тори или Вигов, а прежде всего от глубинных психологических установок его самого.
        Он вспомнил свою мать. Она же жила в этой квартире. С момента её ухода из жизни они ничего там не делали, кроме как наводили чистоту и порядок. Так и остался нетронутым в этом большом мире её хрупкий маленький мирок.
       - Мам, что бы ты посоветовала? - вдруг подумалось Ивану.
        Он вспомнил, что она с самого детства воспитывала в нём уважение к правилам и законам общества, прививала высокие моральные качества. Парковка на тротуаре казалась ему нарушением общепринятых норм поведения. Как инженер, как учёный, привыкший к точности и порядку, он понимал, что установка шлагбаума не решит проблему нехватки парковочных мест, а лишь создаст иллюзию контроля. Более того, наличие шлагбаума лишь усугубит конфликты между соседями, превратив простые бытовые вопросы в настоящее поле боя. И он ясно увидел, что установка шлагбаума лишит двор последних признаков единства и взаимопомощи, превратив его в арену постоянных склок и противостояний.
         Как честный человек Иван не мог такого допустить. Шлагбаум был бы полезен, если бы парковочных мест хватало бы всем автомобилистам в доме. Но для этого должен быть по-другому распланирован двор.
       - Ух, куда меня понесло, -  подумал наш герой.
      - И почему я должен решать судьбу этого двора, я же там даже и не живу? – уже спросил он себя вслух, будто ожидая ответа от невидимого советчика.
        Ответ пришёл сам собой: решение важно не только для остальных, оно ещё становилось проверкой его собственной зрелости и способности прислушиваться к другим.
       И Иван почувствовал уверенность в своём выборе. Голосуя против шлагбаума, он делал не только практический выбор, но и моральное утверждение. Устанавливая границу между личным комфортом и общим благом, он отдавал предпочтение последнему, выбирая гармонию и сотрудничество вместо вражды и разделения.
          Он поделился этими соображениями со своей женой.
         - Я всегда знала, что ты найдешь правильное решение, - сказала Мария. – Поступай, как решил. Шлагбаум только принесёт вражду. Я поддержу тебя во всём. Я же люблю тебя и я твоя жена.

       ***
   

        Сказать, что председатель был расстроен результатом голосования, это означало не сказать ничего. Он просто рвал и метал (в душе, конечно). Но подписи все поставлены и уже ничего не поделаешь. А как тут не расстроится, если все твои планы рухнули.
        «Прощай, два своих места на парковке, прощай субсидия от города, прощай выгодный контракт с фирмой на установку и обслуживание шлагбаума, гарантирующий пусть небольшой, но постоянный доходец», - сокрушался Фёдор Васильевич.
        Однако не только этим ограничивался интерес председателя к вопросу установки шлагбаума. У него были далеко идущие планы: убрать такой ненавистный и никому, как он считал, ненужный тротуар, добиться организации вместо него дополнительных парковочных мест (это для автовладельцев - собственников квартир дома), а самое главное на территории, примыкающей уже с другой стороны к дороге, проходящей вокруг дома, организовать в дальнейшем уже парковочные места за деньги. И плевать, что дом будет взят в своего рода «автомобильную осаду». Вот такие были «наполеоновские» планы у председателя. И установка шлагбаума – это был лишь только первый шаг.
        «И надо же на нём и споткнуться!» - ему прямо не верилось, что так всё обернулось. И прямо «кулаки чесались» свести счёты с Иваном (конечно, не в буквальном смысле этих слов):
        «Вот ведь, гад какой, мог бы и нормально проголосовать!» - думалось председателю.
         Надо сказать, что Фёдор Васильевич был председателем ТСЖ практически с начала эксплуатации дома. Он знал этот объект даже лучше, чем свои пять пальцев. Конечно, он много сделал и делал для того, чтобы жизнь здесь была достаточно комфортна. Вовремя делался ремонт, хорошо работали дворники и уборщики, а мимо бдительных консьержек никто посторонний в подъезд проскочить ну просто не мог.
         Жильцы в принципе соглашались с таким подходом. Они не лезли в «кухню» ТСЖ, своевременно платили взносы или несли другие расходы, особо не интересуясь финансовой стороной дела, а председатель обеспечивал комфортные условия жизни дома.
         Понятное дело, что Фёдор Васильевич при таком положении дел не забывал себя. Правда, в одноподъездном доме особо не развернёшься, как говорится, «не тот масштаб», но некий хороший доход всё-таки председатель имел. И я говорю не о его зарплате.
         Так продолжалось уже много лет. И, казалось, будет и дальше продолжаться. Но вот неожиданно такой привычный порядок вещей нарушился. Оказалось, что власть председателя не безгранична, а люди легко всё могут решать сами и без него. И не председатель, оказывается, командует людьми, а народ – вот настоящий и истинный начальник над всеми председателями.
        Но это только Фёдора Васильевича обуревали такие сильные эмоции. Все остальные жильцы: и Тори, и Виги странным образом сразу успокоились, когда были обнародованы окончательные итоги опроса мнения жильцов. Кто-то из представителей Вигов немного по инерции поворчал в чате, но, не ощутив поддержки, так и замолчал. Все соседи приняли решение как должное.
        Но, как читатель понимает, наш рассказ не может просто так закончиться.
       
        ***


        Бухгалтерию ТСЖ вела наёмный бухгалтер по договору. Я не буду здесь называть её имени, оно нам совершенно не важно, также, впрочем, и тот факт, что она была женщиной. А важная её роль в этой истории состоит только в том, что она указала председателю на ошибку в протоколе собрания. Честно говоря, ей было всё равно и на судьбу шлагбаума в доме, и на сам дом, где она не жила и появлялась раз в год, чтобы отчитаться.
       Нам не ведомы её мотивы, может быть это отличительная черта всех представителей этой профессии делать всё точно и в соответствии с правилами. Тем не менее, она, как говориться,  «не прошла мимо», обратила внимание председателя и тем самым придала этой истории новый импульс.
       - Фёдор Васильевич, смотрите, - сказала она, внимательно прочитав протокол собрания. – Вот приведены результаты голосования по шлагбауму. Но результатов голосования нет. Здесь только результат опроса мнения собственников.
        - Ну-ка, ну-ка, - засуетился председатель, почувствовав, что не всё ещё потеряно, а наоборот всё, может, только начинается.
        – Видно секретарь собрания у вас новый и не совсем опытный. Простое «за» и «против» не важно. Надо учитывать вес площади квартиры в собственности у голосующего  в общей площади квартир в доме. То есть голоса-то у всех разные. 
        – Да, да, действительно, а я в отчаянии и не обратил на это внимание. Доверился и пропустил. Спасибо тебе, дорогуша. С меня презент.
         - Вы только не забудьте мне новый протокол собрания потом представить для отчетности.
         Пересчёт голосов по другому, правильному алгоритму, воодушевил председателя, поскольку показал победу Вигов. То есть новаторов-шлагбаумистов. С гордым чувством победителя он повесил на доску информации обновлённый протокол собрания ТСЖ и разместил соответствующее сообщение в общедомовом чате. 
             Жильцы на этот раз отреагировали не так спокойно. Даже те, кто поддерживал Вигов, усомнились в честности председателя. На что, Фёдор Васильевич отвечал, что ревизионная комиссия всё проверила, но, если кто и сомневается, то, как говориться «милости просим».
             - А что же наш герой Иван? - наверняка поинтересуется читатель. – Как он отнёсся к такому повороту событий?
           А Иван воспринял ситуацию спокойно. У него-то совесть была чиста. И хотя его «однокомнатный» голос теперь не сильно влиял на результаты голосования (у некоторых из Вигов было по нескольку квартир в собственности в этом доме), он всё равно проголосовал так, как ему велели и сердце, и разум, и душа. А ведь далеко не всегда эти три начала человеческой сущности бывают так единодушны.
          Он даже пошутил:
          - Наши Виги победили. Маш, насколько я помню и в Англии в конечном итоге победили Виги?
           - Да, в 18 веке они там как раз и победили, - жена оценила шутку супруга.

              ***


           Председатель был рад. Его даже особо и не смущала возникшая в общедомовом чате между представителями побеждённых Тори и даже присоединившихся к ним некоторых Вигов дискуссия о возможных некоторых не совсем, на их взгляд, чистых схемах, связанных с этим шлагбаумом. Люди строили разные предположения.
          Но однажды всё прояснилось достаточно неожиданным образом.
           По результатам рассмотрения документов, которые председатель ТСЖ направлял в орган местного самоуправления для получения разрешения, в дом нагрянула представительная комиссия, чтобы рассмотреть ситуацию на месте.
          Дело в том, что шлагбаум наши собственники хотели установить на дороге, которая согласно утверждённому проекту межевания, как оказалась, не входила в состав придомовой территории. А пресловутый тротуар, на который всё время парковали свои автомобили жильцы, был не просто тротуаром, а ещё и определял границу придомовой территории.
         Представитель ГИБДД, входивший в состав комиссии, сразу обратил внимание на имеющее место нарушение Правил дорожного движения, а именно парковку автомобилей на тротуаре, и с согласия председателя комиссии, вызвал экипаж ДПС для наведения порядка. В общем, нарушители, не перепарковавшие свои авто, получили, в конечном итоге, штрафы.
          Но это был не самый главный итог посещения комиссии. Жильцы с интересом наблюдали и слушали беседу Фёдора Васильевича с представителями комиссии, которая всё расставила по своим местам.
         -  Фёдор Васильевич, - обратился к нему председатель комиссии - муниципальный депутат. – Дело в том, что вы планируете установить шлагбаум на дороге, которая не относится к вашему дому. Она не входит в состав придомовой территории. Соответственно, целесообразность перекрытия городской дороги определяет муниципалитет. Вот поэтому мы здесь.
          Фёдор Васильевич начал приводить все те же аргументы. Но депутат перебил его:
          - Я всё прекрасно понимаю, у всех такие же проблемы. Но и Вы поймите. Мы оцениваем ситуацию не только с позиций жильцов дома, но и прежде всего с позиций пользы или вреда для общества. Да, дорога ваша замыкается вокруг дома и никуда не ведёт. Но, смотрите, вот с этой стороны дома она проходит вдоль забора школы, а вот там – детский сад. Два социальных объекта в непосредственной близости от дороги. Я не буду Вам рассказывать, в каких случаях может пригодиться и эта дорога. Вы сами должны понимать. Тем более, как мы уже здесь видим, только установка шлагбаума не решит проблему парковки. Если не парковаться на тротуаре, то у вас только четыре официальных парковочных места.
        -  Вот я и предлагаю вместо тротуара сделать парковочные места. Всё равно им никто не пользуется.
       -  Мы не можем снести тротуар, - включился в беседу член комиссии, отвечающий за градостроительную политику. – Он ограничивает придомовую территорию.
         - Кроме этого, Вы хотите, чтобы автомобили парковались практически под окнами жильцов? Вы к автомобилям лучше относитесь, чем к жильцам? – подключился ещё один член комиссии.
         - Да нет, что Вы, я как-то об этом не подумал, - Фёдор Васильевич понимал, что всю их беседу слышат жильцы и его тайные планы становятся для них уже явными.
         - Парковаться на тротуарах нельзя, - вступил в разговор представитель ГИБДД, который после организации работы по наведению порядка подошёл к собеседникам. – Нужны оградительные столбики.
         - Так, где же тогда парковаться? – воскликнул Фёдор Васильевич.
          -  А вот тут мы готовы рассмотреть Ваше третье предложение. Мы вместо пустующей территории с другой стороны дороги сделаем парковочные места для жителей вашего дома и вот уже туда ограничим въезд шлагбаумом, так что места будут только для жильцов вашего дома. Но это будут бесплатные места.
         - А, так всё-таки шлагбаум будет?
          - Ну, если собственники проголосуют и примут такое решение, то мы всё это запланируем и сделаем.
           - Поставят шлагбаум, который мы хотим?
            - Фёдор Васильевич, установкой шлагбаумов и других устройств на дорогах города занимается специальная организация, которая отобрана по результатам тендера. У неё есть несколько вариантов шлагбаумов. Специалисты этой организации подберут наиболее подходящий в зависимости от условий эксплуатации и других факторов, например, цены. Есть модели, которые полностью покрываются субсидией от города. Ваше участие здесь минимально. Просто одобрение собранием. 
           - Дело в том, что мы уже как бы выбрали и фирму, и шлагбаум…
           - Нет, это не обсуждается. В данном случае, здесь полная прерогатива города.
           Комиссия ещё долго ходила вокруг дома, изучая местные условия, проясняла ситуацию, но всё главное было уже сказано и сделано.
            - Ну что, Фёдор Васильевич, - прощаясь, говорил депутат. - В ближайшее время мы подготовим ответ на Ваше обращение, где изложим все эти соображения. Вы должны это всё обсудить с собственниками на собрании и проголосовать. Если собрание собственников ТСЖ примет эти предложения мы приступим к работе. Советую не затягивать, чтобы мы сумели включить работы в план благоустройства хотя бы на следующий год.
           - А в этом году?
           - Вы не затягивайте. Давайте каждый будет делать своё дело. А тогда и результат будет такой, какой надо.

                ***


         Прошёл год. Муниципальный депутат и местные органы власти не подвели и перед домом появилась прекрасно оборудованная парковка, на которой хватало места для всех жителей дома. Заодно подлатали и дорогу. На ней перед выходом из подъезда оборудовали искусственную дорожную неровность («лежачий полицейский»), установили антипарковочные столбики. Просто любо-дорого было посмотреть.
          Тори и Виги канули в прошлое, трансформировавшись в другие партии, повторив тем самым путь своих английских предшественников. Ведь всегда есть о чём поспорить между собой собственникам многоквартирных домов.
          Иван теперь бывал в этом доме гораздо чаще. На парковке всегда всем жителям дома хватало мест, а шлагбаум исправно «отфильтровывал» «чужие» автомобили.
         На том уже окончательном внеочередном собрании все собственники, как уже понятно, единодушно поддержали предложения местных органов власти. Утвердили предложенный тип шлагбаума и поручили руководству ТСЖ подготовить соответствующие документы для муниципалитета.
        Однако на собрании одновременно как будто сам собой вдруг поднялся вопрос о роли председателя Фёдора Васильевича в этой истории и дальнейшем доверии к нему.
         - Надо будет проверить, какие документы они наготовят, - вдруг громко заявил кто-то из собственников. – Опять что-то нахимичат, а мы останемся ни с чем.
         - Да, да, - поддержали другие члены ТСЖ, бывшие Тори и Виги. – Доверия-то уже нету!
         - А кто это будет делать? Правление и ревизионная комиссия тоже из этой команды!
         Жёсткой критике подвергся председатель. Вспомнились жильцами и другие «мутные делишки» Фёдора Васильевича.
        - Ну, если я вам так не нравлюсь, давайте я возьму самоотвод. Переизберите меня, - вопрошал он. – Кто хочет быть председателем? Пусть он тогда дальше занимается шлагбаумом. Ну и всем остальным.
        Но, конечно, никто не хотел идти в председатели.
        - Мне тоже уже это всё надоело, - «поддавал жару» Фёдор Васильевич. – Спрос – с председателя, крайний всегда – председатель. Я же здесь практически с момента постройки дома председателем. И всё всегда делал. Никто не жаловался. Все молчали, а кому охота залезать во все дела по дому? А сейчас, видите ли, плохой! 
           Зря он считал, что если люди молчат, значит, они ничего не видят и не понимают. Но разве можно ввести народ в заблуждение? Зарвался наш Фёдор Васильевич, ох, зарвался. 
        Он ведь искренне полагал, что молчание означает согласие. Он рассчитывал на пассивность и равнодушие жильцов, считая, что если никто громко не высказывается о том, как он ведёт дела ТСЖ, значит, всё идёт гладко.
           Но заблуждения начинаются там, где теряется контакт с действительностью. Молчание вовсе не равнозначно отсутствию чувств или осознанности. Оно может означать сомнение, неуверенность, несогласие или даже глубокое раздражение, которое тихо копится внутри, готовое вырваться наружу в любой момент.
           Фёдор Васильевич, вероятно, не заметил, как его власть постепенно перешла границы дозволенного. Он уже давно делал ставку на формальность процесса, надеялся, что процедура заменит реальный диалог и искреннюю коммуникацию. Но именно это и привело к недовольству.
           Обмануть человека нетрудно, но победить общественное мнение невозможно. Истина неизбежно пробьёт себе дорогу, и никакие манипуляции не смогут скрыть грубые ошибки. Настоящее искусство управления заключается не в ловкости рук и красноречии, а в чуткости и внимательности к нуждам и желаниям людей.
            Присутствующий на том собрании Иван с интересом наблюдал за жителями дома. Он практически всех уже знал лично и знал достаточно хорошо. А события последнего времени ясно показали, что почти все они искреннее хотели сделать так, чтобы в доме было комфортно проживать всем, а не только себе самому «любимому». Хотя, часто бывало, что каждый имел сугубо своё представление об этом комфорте.
             Но сейчас Иван понимал, что главная причина этих дебатов - не попытка «свести счёты» с председателем, а лишь желание вернуться к правильному, честному, понятному и прозрачному процессу управления ТСЖ для блага всех жильцов в доме.
            «А что для этого надо? – подумалось ему. – Не только новый председатель и правление активное и заинтересованное, а главное, чтобы все хотели жить нормально и стремились к этому. Чтобы жильцы понимали, что невозможно жить комфортно в отдельно взятой квартире, если дом весь будет, скажем, разваливаться».
            Внезапно его взгляд случайно столкнулся с взглядом председателя Фёдора Васильевича, который как раз вопрошал:
          - Может быть, кто-то хочет на эту «расстрельную» должность председателя?.
           Председатель мгновенно вспомнил, какую роль сыграл Иван в истории со шлагбаумом. Почему-то он до сих пор считал, что если наш герой высказался бы тогда за шлагбаум, то история пошла бы по плану председателя.
          - А, может быть, Вы, Иван Сергеевич? – он указал на Ивана. – Не хотите быть председателем?
            - Нет, не хочу, - ответил Иван. – Но проверить документы, если собрание так решит, могу.
           - Решит, решит! – воскликнул житель дома, первым предложивший проверять документы по шлагбауму.
             - Да, пусть проверит, мы согласны, - подхватили другие члены ТСЖ.
             - Только я должен заниматься этим не один, - Иван сделал успокаивающий знак рукой. – Вы же должны это понимать. Давайте мы вместе с Вами посмотрим эти документы, - с этими словами он обратился к автору предложения.
              - Давайте, я согласен.
            Иван глубоко вздохнул, рассматривая собравшихся жильцов. Понятно, что никто не спешил занять кресло председателя, опасаясь обязанностей и ответственности.
             - Дорогие соседи, - сказал он твёрдо. – Я не собираюсь становиться председателем. Более того, считаю, что на этом собрании, то есть сейчас, мы не должны поднимать вопрос о выборе нового председателя и членах правления. Мы можем оценить их работу, например, неудовлетворительно и зафиксировать в протоколе.
              Люди в зале зашумели.
        - Дайте мне, пожалуйста, договорить. Если выберем нового председателя, то ему, чтобы наладить работу ТСЖ, придётся начать с проверки предыдущей деятельности. И будет не до шлагбаума. Поэтому пусть действующий состав правления подготовит документы по шлагбауму, мы их проверим, отправим, получим решение положительное. Пусть нынешнее правление закончит начатое, а тогда уже после этого можно будет вернуться к вопросу о руководстве ТСЖ.      
        На том и порешили.
         Потому что правильно сказанное Иваном прозвучало весомо и убедительно. Как и должно всегда звучать всё правильное.   
      


(*) здесь содержится намёк на крылатую фразу, приписываемую Сократу.
(**) здесь содержится намёк на знаменитую сцену безрезультатного спора жуликов М.С. Паниковского и Ш. Балаганова из романа И. Ильфа и Е. Петрова «Золотой телёнок».