Клюквенный шербет 4. Любовь не для слабаков

Утверждение, вынесенное в заголовок, появилось, или как говорят в турдизи – вышло, из очередной передачи Кывылджим «про отношения». Интервью уважаемой госпожи с разными медийными личностями сильно обогащают понятийный аппарат зрителя, да.

Да и кто бы спорил – чтобы прожить свою любовь, так как проживают её сериальные герои, надо гороху наесться(зачёркнуто) иметь немалые душевные силы.

Вот, например, Нурсема... Эх, жалко дурёху. В первый раз себе изменила – вместо того, чтобы открыть-таки свои чувства Асилю (а там – будь, что будет), решила спрятаться в божьем человеке Ильхами. Какбэ искала наша ханым покоя и понимания... Нашла?

В придачу к имаму идёт ещё один божий человек – его папа Ульви-бей. Сильно неоднозначная личность. Как он хамсы на ифтар дорогим родственничкам нажарил, как устроил в парадной зале прилюдное эс пэ а для больных ног... Подозреваю, что этот господин ещё и тайный женоненавистник – и благородную Асуде-ханым походя обидел, и невестку в глазах сына унизил («кто бы ещё её в таком возрасте замуж взял, пусть спасибо скажут»). Хорошо, что Нурсема не слышала. Впрочем, почему «хорошо»? – Этому странному браку сразу бы конец пришёл. (А сынок, что характерно, смолчал).

Асиль же, успокоив сердце беготнёй по коридорам Дворца бракосочетаний – он сделал для своей любви всё, что мог – наверное, даже неожиданно для самого себя, начинает открываться для новых отношений. Но и этот предмет его чувств, что ты будешь делать, весьма сомнительный. Очередная покорительница столиц (знаю, знаю, Стамбул – не столица), бойкая девушка с периферии. Пока ещё живущая на нарах в некоем «общежитии». Профура ещё та. Вот интересно, кто вложил в голову господам в летах, что вчерашняя школьница – это сама невинность? А там уже, как говорится, пройдены и Крым, и Рим... Жду, жду с нетерпением, когда молодка возьмёт бея эфенди в оборот. Отольются нашему пострелу слёзки брошенной Элиф.

Хотя ортодоксы, как метко заметила Башак, лишают своих детей детства постоянным контролем, но и «на самовыгуле» – тоже, оказывается, ничего хорошего не вырастает...

Наконец, мы добрались и до Башак с Фатихом. Здесь – химия, да. И креатив, и юмор, и красота, и живость. И любовь. В которой они открыто друг другу признались. Он её похитил, чтобы «сказать о своих чувствах на твоём языке», а она пообещала «восполнить детство, которого у тебя не было». Ещё смешной момент – уж не знаю, называют ли и в Турции нового Фатиха «деревянным», но сценаристки это удачно обыграли. – «Мы пойдём в лес, собирать деревяшки для очага». – «И тебя тоже будем собирать?» ...

У них, дал Аллах, пока всё хорошо. И я за них рада. Хотя поцелуи и обнимашки за рулём во время движения не одобряю, опасно это.
 
Любовь испытывает и нашу Чимен. Да ещё как! Вот почему у матушки Салкым, настойчиво стремящейся к мировому господству, детки просто одержимы суицидальными помыслами? Что одна, чуть что, этим матери грозит, что второй, обанкротившись, натурально стреляется... Клянусь, вокруг этого незадачливого Эмира полно состоятельных родственников, неужели бы не помогли? Но нет, нужно довести ситуацию до края.

А любимая жена, тем временем, сражается за него до последнего – буквально выбивает дверь в спальню, за которой сидит на краешке кровати невменяемый супруг, сжимая в дрожащих руках пистолет. Звучит выстрел...

И, как обычно, на самом драматичном моменте серия заканчивается.