Перевод. 100 000 на Проза ру!

Первый раз это случилось, когда я служил в армии. Призвали меня в 24 года. К этому времени я окончил университет и уже успел несколько лет поработать преподавателем. Но вот обострилась военная обстановка в Афганистане, с меня, как и со многих, сняли бронь и одели в солдатскую «зелёнку». Служить было трудно, особенно тому, кто до этого прибывал в оранжерейных условиях благополучной семьи с мамой-папой и успел насладиться всеми прелестями гражданской жизни. А тут: казарма, дисциплина и ты – «салага», т.е. молодой солдат, которым все понукают. Хотя по возрасту я был старше всех офицеров в роте. С кровавыми мозолями от кирзачей и густым солёным потом медленно проползли по армейской щебёночной дороге 9 месяцев солдатских мучений и настала моя очередь «переводиться». Кто не служил, не поймёт. Это посвящение в старослужащие. После перевода ты уже не «черпак», а «дедушка советской армии». Служишь спокойно и считаешь дни до дембеля. В столовой на завтрак тебе полагается кусочек масла с цифрой – сколько дней осталось до приказа. Наслаждайся и думай о хорошем. Еще молодёжь при прохождении споёт в твой адрес:

Мне надоело говорить о доме,
Последняя солдатская пора…
Достанется кому-нибудь другому
Мой автомат и койка у окна…

Как, собственно, проходил перевод? Поздно вечером в каптёрке собирались все «старики». Ты, естественно, проставляешься по полной: водка, хорошее курево, закуска… Дальше залпом выпиваешь стакан водки, снимаешь кальсоны, ложишься на лавку и каждый из «старичков» со всей силы лупит тебя по «мягкому месту» солдатским ремнём (между прочим, с металлической бляхой, на которой – звезда). Общее число ударов было строго установлено: по одному удару за каждый месяц службы и по 6 штучек за каждую лычку. Сержанту, которого (без высшего образования) призывали на 2 года полагалось 48. Это, конечно, кайф. Такой после перевода недели две не мог сидеть. Но у меня срок службы сокращённый и всего одна лычка, и то, которую получил совсем недавно. Просто по должности я пребывал «за штатом» и служил с чистыми погонами, т.е. рядовым. Но тут командир роты капитан Учаев «облагодетельствовал» меня званием ефрейтора. То есть: «давайте, старички, всыпьте этому орлу к 9-ти его законным 6 дополнительных бляхой!» Итого, получите, Юрий Николаевич, 15 штучек! Причины на это у командира роты были: я не принадлежал к прилежным и исполнительным солдатам. Любил ходить в самоволки.
Полчаса через поле на станцию, затем час на электричке и я в Обнинске, где жила моя хорошая однокурсница Марина. Её туда отправили по распределению. С этой девочкой мы дружили со времён университета. Узнав, что я служу рядом, она приехала ко мне на присягу и оставила ключ от своей квартиры. После этого приезжать к ней в гости я мог в любое время. В маленькой уютной квартирке на улице Звёздной меня всегда ждали холодильник с продуктами, горячий душ, полусладкий «Ризлинг» и нежное общение. Это вам не бромистый кисель пить, глядя на унылые солдатские физиономии. А Маринка - хорошая девочка, настоящий друг!
В общем это выглядело так. Ближе к полуночи, когда казарма уже спала, я надевал гражданку (на это в каптёрке имелся тайник) и бежал на последнюю электричку. В 1-30 ночи я уже у Марины в Обнинске. А в 6-00 бегом на станцию и в обратный путь, так чтобы к разводу быть в казарме. Немного поспать удавалось в электричке. Пару раз на станциях попадал на патруль. Вид у меня был колоритный. Лысый (я уже тогда любил так стричься, благо в армии это поощрялось), в ношеной одежде с чужого плеча, плюс ночь. Напоминал дезертира или беглого уголовника. Но на это у меня имелось действительное удостоверение преподавателя ивановского энергетического института, кем я собственно, и был (до армии). Помню, как удивлялись удостоверению патрули на моей станции Алабино, но задержать меня не решались. Спрашивали: что я здесь делаю? Отвечал: приехал на научную конференцию!
Ну, так вот (я немного отвлёкся), перед самым переводом возвращаюсь с самоволки и на поле перед частью, где ни кустика, ни ложбинки, вижу идёт навстречу мне какой-то офицер. Влетел, получается. Убегать от него, как заяц – стыдно (во мне взыграло преподавательское).
«Будь, что будет», - решил. Офицеры у нас были хорошими. Ко мне относились, в общем, по-человечески. Но тут вижу: начальник штаба, майор Малиновский! Это совсем другой коленкор. А всё подпортил проклятый Руст. Кто помнит, в то время он на своём легкомоторном самолёте приземлился на Красной площади. В результате: политический скандал, министра обороны отправили в отставку, а весь Московский округ перевели на казарменное положение. Выход за пределы части приравнивался к дезертирству. Попал, так попал! И вот мы сошлись с майором Малиновским на середине поля.
- Здравия желаю, товарищ майор! – рапортую я, прикладывая руку к пустой голове и слегка обдаю его ризлинговым ароматом.
- Сволочь ты, Егоров,- отвечает он и зашагал дальше в сторону станции.
- Гауптвахта,- решил я.
На следующий день, на разводе, при всём батальоне он вытащил меня на центр плаца и не говоря ни слова, сорвал с моего кителя единственную лычку.
Тогда я повернулся к нашим «старичкам» и громко сочувственно произнёс: «Обломец, ребята! 9 штук и не больше!»
Тем же вечером меня «перевели». Правда в эти 9 штук «старички» вложились по полной программе. Только мой сержант – Саша Мельник пожалел меня и бил не больно.
Водка заиграла в моей голове и несколько смягчила боль. Я не стал закусывать (пусть этому порадуются другие), но выкурил заранее припасённую кубинскую сигару. Когда вышел из каптёрки в коридор наткнулся на дежурного офицера, который поздравил меня со званием старослужащего.
А через полгода подполковник Малиновский предложил мне перейти на службу в армию в качестве кадрового офицера. Но я отказался. Меня ждал мой энергетический институт, аспирантура и дальнейшие приключения по жизни, включая литературные.

100 000 на Проза ру!

Этого события я ждал.
 Самое важное для автора - читатели его сочинений. Те, для кого ты пишешь.
Вероятно, пройден важный рубеж.
 Можно слегка расслабиться и сказать, что, как человек и автор, ты всё-таки чего-то достиг. Ты уже не «салага» и не «черпак». И пожалуйста подайте мне на завтрак законный маленький кусочек масла.
Как хорошо, что при этом очередном жизненном «переводе» тебе не придётся снимать штаны и получать по чувствительному месту удары бляхой. Как ни как, я уже не молодой человек!

15 марта 2026.