Сквозь снег и ветер

В моей жизни случилось событие, которое поэт Лев Ошанин описал в своём стихотворении:
Вьюга смешала землю с небом,
Серое небо с белым снегом.
Шел я сквозь вьюгу, шел сквозь небо,
Но до тебя я дойду все равно.
Возможно, это плод воображения поэта. Но я в середине 1980-х попал именно в такую ситуацию.
Когда-то мы с женой решили купить домик в деревне. Денег, что у нас были на покупку недвижимости, хватило на деревенский домик в 150 километрах от нашего города, плюс 5 километров от остановки поезда до первых домов деревни. Тёща нашу идею одобрила и даже дала небольшую сумму в долг, так сказать «целевой кредит». Так у нас появился домик-дача. Весной тёща с нашей дочкой уезжали туда и жили там до первых холодов.
Мы с женой наезжали к ним в гости. В общем, все были довольны.
Зимой мы тоже наведывались на нашу фазенду, но только на несколько дней. В тот год, в котором произошли события рассказа, в нашем имении закончились дрова, и волей-неволей мне пришлось отправиться на лесодровозаготовки. Поехал я в деревню в конце января во время лютых 30-градусных морозов. Но я вырос в Сибири и потому таких морозов не боялся.
К тому же у меня была антиморозная экипировка: толстые ватные штаны, унты (меховые сапоги), свитер, меховой жилет и крытый полушубок, меховая шапка и меховые рукавицы. Вот в таком обмундировании я и поехал в деревню. Поезд по расписанию прибывал на наш полустанок в 9 вечера, но где-то в пути задержался и пришёл далеко за полночь. Стояла безлунная темень, свирепствовала буря, небо и земля слились в каком-то сером месиве. Определить только можно было, где низ – по силе тяжести. Да ещё мороз за -30.
Все мои односельчане из числа попутчиков, ехавших со мной в одном вагоне, побоялись выходить в такую пургу, и остались в поезде, решив ехать до конечной.
Я не побоялся – был тепло одет, да и фонарик у меня имелся.
Но, как оказалось, поезд остановился далеко за посадочной платформой – там, где начиналась высокая насыпь, ведущая к железнодорожному мосту через речку. Наверное, метель помешала машинисту сориентироваться. Я вышел из вагона, сделал пару шагов и полетел с обрыва в глубокую канаву, засыпанную снегом. Мне казалось, трюк был смертельным: насыпь имела высоту метров 15. Но умирать в 30 лет мне не хотелось.
Хоть я и не пострадал, но разбился фонарик. Поезд уже ушел, и я остался один на один с морозной ночью. Как я выбирался, описать сложно. Сначала я попытался вскарабкаться по противоположной крутой стенке канавы. Не выходит. Придётся ползти вдоль канавы к посадочной платформе.
Шагать невозможно – сразу проваливаешься по пояс. Можно было бы идти на четвереньках, чтобы ноги скользили по снегу, как лыжи. Но тогда проваливаются руки. Я встал на колени и двинулся вперёд в этой позе. Так и выбрался.
А где же дорога, которая ведёт от полустанка к деревне? Ничего же не видно. Я нащупываю ее ногами: мягко, мягко, не она. Наконец, нашел твердый натоптанный, наезженный путь. Становлюсь спиной к железнодорожной насыпи и иду, нащупывая дорогу. В лицо мне дует ветер, снег мешает дышать. Я иду вперед, но очень медленно. Когда же так я приду домой? Ничего не видно. Чуть темнее земля, чуть светлее небо. И снег, и ветер… Ускоряю шаг и вдруг, за что-то запнувшись падаю. Рюкзак сползает к моей голове, вдавливая ее в снег. Хочу встать, но снег такой глубокий, что руки ни во что не упираются, встать не могу.
Ползу назад – ногами вперёд, одновременно прощупывая сугроб и  надеясь, что руки мои упрутся в твёрдое и я смогу встать. Чувствую руками твердь. Вставать сложно, но надо – выбора нет. Встаю, пытаюсь определить направление, куда идти к деревне. Но как? Кругом меня одинаково серо. А стоять нельзя, иначе замёрзнешь...
Вдруг далеко загорается пятно света. И это может быть только одно – лампочка в нашей деревне. Направление есть, и я иду. Падаю, ползу, иду, запинаюсь, падаю, ползу, встаю, иду, падаю.  Сколько раз повторяю я это всё – не сосчитать, да я и не считаю… Мороз? Но мне жарко, я даже вспотел. Но может, это тает снег, набившись в рукава полушубка.
А лампочка всё ближе, лампочка всё ярче… Лампочка на уличном столбе!
И вот я в деревне. Дом выстыл, и в нём ненамного теплее, чем на улице. Я устал, сильно устал. Ложусь на диван, не раздеваясь, и проваливаюсь в сон.
Наутро затапливаю печь и выхожу во двор. Стоит тихая безветренная погода. О ночном буране напоминают засыпанная снегом дорога и сугробы. Ярко, как обычно в наших местах в мороз, светит солнце. Напротив нашего дома сосед расчищает снег возле своих ворот. Выхожу поздороваться.
Он спрашивает:
– Ты знаешь, кто приехал ночным поездом?
– Знаю, – отвечаю. – Это я. А кто зажёг лампочку на столбе?
– Это я. Залаяли собаки, и я подумал, что к нам кто-то идет. Вдруг она поможет путнику добраться до дома.
Я знаю – помогла. Мы смотрим на дорогу – на ней следы моей борьбы с метелью.
Пусть и вам в пути поможет человек, всего лишь зажёгший лампочку.