Маяк Линдеснес

Аннотация:

Она - художница, потерявшая дар к живописи.
Он - смотритель маяка, разучившийся говорить за годы уединения.

Им предстоит прожить вместе месяц на маяке Линдеснес у Северного моря.

Повесть о тишине, в которой слышно главное.


Ларс

Маяк Линдеснес на одноименном мысе в Норвегии зажигали ровно в 8 вечера, как и почти 400 лет назад. Последние 23 года работу маяка обеспечивала автоматизированная система, но смотритель Ларс все равно поднимался на башню каждый вечер — проверять, наблюдать, убеждаться. Ему нравилось стоять наверху в то время, как внизу, в надвигающихся сумерках, волны сверкали легкими переливами, порожденными тонущим в море солнцем. В этот момент Ларс забывал обо всём... Обо всём, что не давало ему покоя вот уже 30 лет.

Убедившись, что всё в порядке, Ларс продолжал стоять и всматриваться вдаль до тех пор, пока легкие сумерки не сменяла темнота, нарушаемая лишь светом от маяка. Затем спускался в жилой корпус и еще долго вслушивался в звуки моря, которые постепенно уносили его в живые и тихие сны, где он снова мог встретить ее, свою жену, услышать ее голос, прикоснуться к ней.

Просыпаясь на утро после очередного такого сна, он каждый раз сожалел, что проснулся. И его вновь охватывала нестерпимая боль. Тогда он снова спешил на маяк. Трудовые заботы отвлекали его от болезненных переживаний так же, как и крики чаек, которые как будто всё понимали...

Ларс любил наблюдать за полетом чаек и слушать их крики. Возможно, море и чайки были его единственными друзьями с тех пор, как он оказался здесь. Когда-то давно Ларс приехал на этот маяк молодым мужчиной, пытаясь спрятаться от охвативших его страданий и горя. Быть рядом с морем значило для него быть ближе к своей жене, которую море же однажды забрало, а Ларс не смог этого предотвратить. Чувство собственной вины, смешанное с чувством непоправимой потери, преследовали его все эти годы. И лишь шум волн приглушал его боль.

Каждый день, сидя на большом камне на берегу, Ларс вглядывался в волны. Ему казалось, что море знает всё, хранит историю человечества. Сменятся поколения, а это море все также будет существовать, жить. Все тайны и загадки, неподвластные разуму человека, открыты морю. Это странное и в то же время завораживающее чувство не оставляло Ларса ни на минуту. Соединяясь с величественной картиной огромных и бескрайних водных просторов, оно поражало и не умещалось в его сознании. Ларс мог часами сидеть на большом камне и пытаться проникнуть в тайны моря, всмотреться, вслушаться в них…


Ева

Лодку качало. Не сильно, но достаточно, чтобы Ева начала беспокоиться.

— Скоро, — сказал лодочник. Он был старый, обветренный, и говорил так, будто его рот был набит камнями. — Полчаса.

Ева кивнула, немного успокоившись.

Кругом была вода. Серо-зеленая, тяжелая, бесконечная. Небо над ней — такое же серое, низкое, будто вот-вот соединится с водой. Ева думала: "Зачем я сюда еду? Зачем мне находиться на маяке целый месяц? Что я забыла на краю земли?"

Она знала ответы. Но предпочитала не думать.

Лодочник указал вперед:

— Вон он.

Ева подняла голову. Из тумана проступил берег — черные скалы, зеленый склон, и на самом краю, над обрывом, белая башня. Маяк. Он стоял там вот уже почти четыре сотни лет и, наверное, будет стоять еще столько же. И этим скалам и маяку не было дела до того, что происходило у Евы на душе.

— Красиво, — сказала она, чтобы хоть что-то сказать.

Лодочник хмыкнул. Что значило это хмыканье — согласие или насмешку, она так и не поняла.

Выбравшись из лодки, Ева поблагодарила лодочника, попрощалась с ним и направилась к маяку.

На подходе ей открылась несколько странная картина: человек, сидящий на огромном камне и явно глубоко чем-то поглощенный, всматривался вдаль, вовсе не замечая того, что происходит вокруг него. Не обращая внимания на появления Евы, он замер, словно вырезанная из камня фигура. Казалось, что он сросся с камнем под ним в единое целое и уже никогда не поменяет своего положения.

Девушка догадалась, что это и есть тот самый смотритель маяка. Это было несложно, так как помимо него тут не могло быть больше никого. Не решаясь прервать сосредоточенность смотрителя, Ева тоже застыла на месте.

Как это часто бывает во время вынужденных остановок жизненного бега, на Еву вдруг нахлынули звуки, которых она раньше будто не слышала, запахи, которых она раньше будто не чувствовала, и картины реальности, которые раньше будто скрывались от нее за пеленой суеты. Первым, что ворвалось в ее сознание, были крики чаек, ближние и несколько отдаленные, протяжные и краткие. Ева взглянула на откос скал. Белая пена волн, разбиваясь о скалы, взлетала брызгами и падала обратно туда, откуда она возникла. Посмотрев вдаль, Ева увидела бескрайний простор и вдруг почувствовала необыкновенную легкость, свободу и счастье.

- Кто ты и зачем приехала? - вдруг раздался рядом с ней недовольный мужской хрипловатый бас.

Вопрос резко вырвал Еву из состояния эйфории так, что она не успела опомниться.

- Я.. эээ... , - в глубине души Ева знала истинные цели своего приезда, но рефлексивное повествование было явно не тем, что в данный момент от нее ожидалось.

- Прости, - голос смотрителя стал мягче, - Для начала давай познакомимся. - Я - Ларс.

- Ева, - проговорила она.

- Очень приятно, Ева. А теперь расскажи, что ты тут делаешь?

- Я приехала на один месяц по программе от своей Академии Художеств с художественно-образовательными целями. Проще говоря, мне нужно нарисовать за ближайший месяц несколько картин.

- Хорошо, пойдем, я проведу тебя в твою комнату, - проговорил удовлетворенный полученной информацией Ларс.


Разговор с собой

Комната, которую Ларс отвел Еве, не особенно блистала роскошью. Это была небольшая каморка 2 на 3 метра со скромных размеров кроватью, напольной вешалкой, маленькой полкой и небольшим столом. Несмотря на свои скромные размеры комната казалась уютной за счет аккуратности и чистоты.

- Я буду приносить завтрак, обед и ужин. Преимущественно, рыба, - еле заметно усмехнулся Ларс.

- Благодарю, - ответила Ева, радуясь тому, что ей не придется голодать.
Когда Ларс ушел, Ева переоделась и разложила свои вещи по новым для них местам. Среди привезенных вещей были в том числе тюбики с краской, кисти, холсты и компактный металлический телескопический мольберт.

Вдруг Ева остановилась и присела на кровать. Возникшее в ней вдруг движение души не позволило ей больше запирать внутри себя то, что она так старательно прятала, даже от себя самой.

"Так почему я на самом деле здесь?", - задала она себе вопрос, готовясь к откровенному разговору с самой собой и так называемому честному самокопанию.
Вспомнив последние месяцы своей жизни, Ева поняла, насколько сильно она устала. Смерть матери, за которой последовал разрыв отношений с женихом, окончательно её опустошили. И собирая оставшиеся силы весь последний месяц своей жизни, она старалась просто включить автопилот, чтобы окончательно не сорваться в пропасть отчаяния, уныния и пустоты... И вот она здесь. Видимо, подсознательно она стремилась к остановке, в которой можно будет прийти в себя и всё хорошенько обдумать, прожив события заново, и по-настоящему с ними смириться.

Сегодняшний эпизод на берегу дал понять ей, что она выбрала для этого правильное место. Разложив все вещи по местам, Ева стала собираться на пленэр.


Творческий кризис

Выйдя на берег моря, Ева разложила мольберт, поставила на него холст, разложила краски и кисти и стала изучать окружающий пейзаж, подбирая удачную композицию. Но сделав несколько набросков, Ева вдруг остановилась. Ощущение бессмысленности происходящего охватило ее. Она посмотрела на свои наброски и увидела в них лишь бездарную мазню.

Ларс всё это время наблюдал за ней с вершины маяка. И когда Ева, сложив мольберт, уныло побрела в жилой корпус, он вдруг понял, что с ней что-то происходит, что-то гложет ее так же, как и его, Ларса.

Между тем подходило время обеда. Ларс был не из тех людей, что лезут незнакомцам в душу. Поэтому молча поставив еду на стол в комнате Евы, он отправился к берегу моря. Сев на камень, он погрузился в свое привычное ежедневное общение с морем и чайками.

Позавтракав жареной рыбой и картошкой, Ева решила снова прогуляться. Выйдя на берег и заметив Ларса в той же позе на камне, в которой она застала его вчера, в этот раз она повела себя более смело. Любопытство взяло над ней верх и, подойдя к Ларсу, она спросила:

- Что ты там видишь?

После небольшой паузы, Ларс спокойно ответил:

- Всё…


Ночной шторм

В эту первую ночь на маяке Ева никак не могла уснуть. Свежие впечатления ворохом кружились в ее голове, перескакивая с одного на другое. Вот качает лодку так, что кажется, что она может перевернуться и пойти ко дну. А вот и странный смотритель маяка в окаменевшей позе. Остановка в моменте, эйфория, счастье, а затем снова чувство бессмысленности и бесполезности собственного существования.

Ева встала с постели и вышла на крыльцо. Там был Ларс. Он любовался волнующимся сегодня более обычного морем.

- Тебе не страшно? - спросила Ева. - Вдруг маяк однажды смоет...

- Тогда я останусь без работы, а ты без вида. Только и всего.

Еве показалась забавной эта фраза, и она впервые за последние пару месяцев искренно рассмеялась. Переливчатый смех заполнил собой пространство и проник в душу Ларса, хоть чуточку, но согрев ее. Ларс улыбнулся и пошел в корпус.

Ева осталась стоять на крыльце. Она вдыхала штормовой воздух, и он казался ей невероятно свежим после душной комнаты жилого корпуса. Наполняясь энергией природы, Ева снова начинала чувствовать прилив счастья, гармонии и умиротворения.
А затем, вернувшись в комнату, Ева крепко, как ребенок, уснула.


Вдохновение

Наутро после ночного шторма выдался солнечный, почти безветренный, ясный день. Взглянув с вершины маяка, Ларс снова заметил стоящую на берегу за мольбертом Еву. Она делала робкие и осторожные мазки на холсте.

После вчерашней ночи Ева почувствовала себя намного лучше. Живое, бушующее море каким-то чудом вселило в нее веру в себя. Выбрав в качестве объекта лежащие неподалеку камни, она старательно всматривалась в тени и контрасты, подбирая валёры для своей будущей картины.

Ларс спустился с маяка и стал смотреть на море, а Ева продолжала рисовать окружающие её камни, перебирая взглядом их формы, ловила свет, училась у природы тому, что не могла создать сама. В какой-то момент она посмотрела на сидящего на камне Ларса и затаила дыхание, увидев композицию целиком — четкую, законченную, идеальную.

Боясь спугнуть момент и потерять образ, Ева осторожно, но быстро делала наброски, пытаясь не привлекать к себе внимание Ларса. Тут-то она и поняла, насколько ей повезло, ведь Ларс мог часами сидеть практически неподвижно.

Завершив картину, Ева еще раз окинула её взглядом и, удовлетворенная результатом, отправилась на отдых в свою комнату. Присев на кровать, она хотела еще раз осмыслить все недавние события, но ее клонило ко сну. Девушка задремала, а проснувшись, поняла, что близится закат.

Глядя на переливы утопающего в море солнца, молодая художница была охвачена новой волной вдохновения. И вновь она поймала сюжет картины, запечатлев увиденное на холсте. Солнце село, но Ева успела закончить свою картину. Техническое мастерство, привитое ей в Академии Художеств, всё же давало о себе знать.
Ларс тем временем спустился с маяка и направлялся к себе. Увидев Еву и ее картину, он был ошеломлен. Настолько точно, объемно и живо запечатленное на холсте передавало реальную картинку, которую Ларс наблюдал день ото дня своими глазами.

- Подожди немного, - сказал он Еве. - Я хочу тебе кое-что показать.
И Ларс ушел в свою комнату.

Когда он вернулся, Ева увидела в его руках старый потрепанный альбом. Он развернул его на первой странице и произнес:

- Это рисунки моей жены. Совсем как твои...

Пролистав альбом до конца, Ева поблагодарила Ларса за возможность увидеть эту красоту, а затем спросила:

- Что случилось с твоей женой?

- Она утонула, - коротко ответил Ларс. - Я не смог ее спасти тогда, было уже слишком поздно...

- В этом нет твоей вины, - произнесла Ева, - Ты не должен себя мучать...

- Спасибо, - произнес Ларс, - Но забыть это не в моих силах.

Прощание

Отведенный месяц на практическую работу для Академии Художеств подходил к концу. За этот месяц Ева успела нарисовать 4 картины на холстах, а также сделать множество набросков и зарисовок в скетч-буке. Из этого набора больше всего молодую художницу притягивала картина, где смотритель маяка сидел на большом камне и вглядывался куда-то далеко в морской простор.

Перед отъездом Ева решилась наконец показать свою любимую картину тому, кто был на ней изображен. Ларс был несколько смущен. Он лишь проговорил:

- Когда ты успела меня нарисовать?

Ева тихо улыбнулась. Милое недоумение человека, который каждый раз погружается с головой в открытый перед ним пейзаж и часами может не замечать ничего вокруг,
показалось ей даже несколько забавным.

- Я старалась быть незамеченной, и, похоже, у меня получилось, - подмигнула она Ларсу.

К берегу медленно подплыла лодка. Она приплыла за Евой. Неосознанное чувство грусти охватило Еву и Ларса в это мгновение.

- Я приеду еще. Можно? - осторожно спросила Ева.

Ларс какое-то время молчал, потом кивнул и произнес с еле уловимой иронией в голосе:

- Маяк всегда здесь... И рыба тоже.

Ева снова улыбнулась и села в лодку. Какое-то время Ларс смотрел на уплывающую вдаль девушку. Затем сел на камень и стал задумчиво смотреть в бескрайний голубой простор.