Мама, зачем ты дала мне эти маски?

Я хорошо помню свое детство. Особенно тот день, когда мама дала мне две маски.  На одной было грустное лицо, на другой — веселое. Она сказала, что это маски хорошего и плохого человека. Когда мне было грустно или я злился, мама надевала на меня маску плохого человека и переставала видеть. Я подходил к ней. Я кричал… Плакал. Меня не существовало…

Я был один.

Однажды я заметил, что  когда улыбаюсь — мама смотрит на меня.

Она меня видела.

Это чувство… быть увиденным… Запомнил навсегда.

Стал улыбаться чаще, даже когда было пусто и больно. Я стал надевать хорошую маску, чтобы меня замечали. Чтобы быть принятым. Грустная оставалась, когда был один. Со временем перестал понимать, где маска, а где я… Наедине с собой — никто не видел — меня не существовало. А с мамой ловил ее взгляд, но не чувствовал себя.

Но я был.

Я должен быть  хорошим человеком, чтобы существовать. Иметь хоть какое-то значение…

Я чувствовал боль, злость, даже ненависть… Подавлял. Нельзя было потерять взгляд. Этих чувств становилось слишком много. Я не мог с ними справиться. Не мог сказать ей: «Почему ты не можешь принять меня?»

Да и зачем — она бы не поняла.

Я стал надевать на нее маски. Когда она была жестокой — плохую, когда давала внимание — хорошую.

Я защищал ее так же сильно, как и ненавидел.

С другими людьми было проще — если человек причинял мне боль или не стоил моего внимания, то он становился плохим и незаметным. Я так привык к этому, да и не знал, как иначе — казалось, так у всех, и это правильно, а значит, все в порядке. Я рос. Напряжения становилось больше. Появлялись люди, на которых я не мог подобрать нужную маску: когда я пытался надеть плохую — становилось пусто, когда хорошую — страшно. Я не мог понять, в какую категорию попадают чувства: например, когда я злюсь, потому что боюсь потерять. Или когда я люблю, но мне бывает больно от любви.

Порой кажется, я даже не понимаю, кто я, какой…

— Мама, зачем ты дала мне эти маски?