3. Турецкий чай

«Каждый народ почитает свои обычаи и считает их лучшими».
Геродот

- Андрей! А ты уверен, что мы в Берлине? - с неподдельным удивлением спросила я.
- Вроде бы да! - он тоже изумлённо оглядывал всё вокруг.

Со всех сторон нас окружали стилизованные арабские, турецкие и восточные буквы и узоры. Названия ресторанов, кафе и магазинов намекали на восточную культуру, кухню и атмосферу. Судя по вывескам, рядом с нами продавались шаурма, плов, шашлык и восточные сладости.

Мимо отеля шла семья. Женщина была в длинном свободном тёмном платье до щиколоток, с рукавами. На улице стоял июльский зной, и мужчина рядом с ней и ребёнок в коляске были в ярких шортах и майках.

Немецкий у Андрея был намного лучше моего, и он уточнил на ресепшене, верный ли у нас адрес.
- Да! - подтвердили на ресепшене.

Сбросив багаж, мы направились к центру города, до которого было всего десять минут пешком, охваченные желанием увидеть Бранденбургские ворота, Рейхстаг, Египетский музей и другие известные достопримечательности.

Это было в середине 90-х. Мы приехали в Германию как туристы и тогда еще совсем не подозревали, насколько многонациональна эта страна.


1. Турецкий чай.

«Турецкий чай! Пьём за дружбу и любовь в дружеской беседе»

Помните этот чудесный разговор мамы и дочки из старого рекламного ролика?

Как-то раз и мы сидели на балконе с моей подругой турчанкой. Пили чай, ели баклаву - турецкое лакомство из тонких слоёв теста, пропитанных мёдом или сахарным сиропом с ореховой начинкой (фисташки, грецкие орехи, миндаль) и общались:

- А как ты попала в Германию?
- Мне было всего два года, с семьёй. Попали сюда родители. Ну и мы с ними, конечно.
- Расскажи мне!
- Хорошо, тогда начну с мамы. Аннэ, как мы говорим. По-турецки «мама» - «Аннэ». Ее зовут Мирьем.

Она налила мне полную стеклянную чашечку душистого чая и начала рассказ:

Под жарким июльским солнцем 1967 года, в Хатайской провинции, возле города Атакья, на хлопковых полях работали люди. Жара стояла такая, что даже в тени было 32 градуса, но это их не останавливало. Обширные посадки вдоль реки Оронт обеспечивали людей необходимой работой. Несколько предприятий зарабатывали на этом и поддерживали существование города.

Когда коробочки хлопка полностью раскрывались, мужчины, женщины и дети собирали его руками, складывали в корзины и несли под навес. Там урожай пересыпали в джутовые мешки, отделяя крупные семена руками и простыми деревянными приспособлениями.

- Дети, идите под навес помогать складывать в мешки и сортировать, - говорил отец ближе к полудню, когда солнце начинало припекать со всей силы.

Мирьем работала наравне с братом и родителями, хоть и была младшей в семье. Их бедное существование не позволяло отправить её в школу, но на пропитание денег хватало.

Весь сезон, 4-5 месяцев, они собирали и обрабатывали хлопок. Зимой отец и брат подрабатывали в строительстве, женщины плели корзины и вели хозяйство.

Вечера были тёплыми. Семья садилась за стол и ужинала чечевицей и тушёными овощами с большим количеством специй и трав - мята, тимьян, сумах, петрушка. Даже простая еда имела насыщенный вкус и, конечно, сопровождалась лепёшкой. По выходным готовили баранину или курицу. Иногда отец после еды уходил в чайхану, чтобы выпить кофе или чай, обсудить урожай хлопка и новости или поиграть в нарды.

Женщины в основном общались в кругу семьи и ближайших соседей.

Мирьем нравилось ходить по субботам с матерью на базар. Женщины надевали длинные цветные платья, под низ широкие штаны, мягкие туфли и выходили из дома.

- Запомни, Мирьем: оливковое масло, баклажаны, сыр и молоко. Это то, что мы сегодня должны купить!
- Да, Аннэ, я запомнила!
- Посмотри, Мирьем, в каком красивом месте мы живём! - говорила ей мать.

Они доходили до маленькой мечети Эски (Eski Camii) с куполом и минаретом в османском стиле и присаживались около фонтана. Потом шли к руинам Римского театра I–II веков н.э., с типичной полукруглой формой и каменной кладкой. Театр напоминал Мирьем об очень древней истории родного города. Затем улица Хаджи Омер доводила женщин до центрального рынка, дав полюбоваться по пути мечетью Улу с куполом и минаретами в османском стиле.

Население города было смешанным: турки, арабы, армяне, греки, а в меньшем количестве - еврейские общины. В городе были православные церкви, католический храм и древние византийские базилики. Многие женщины, включая Мирьем, не носили хиджаб, разве что как защиту от солнца.

В тот день Аннэ увлеклась разговором с давней знакомой. Когда-то они жили рядом. Когда они вернулись домой, вид у нее был задумчивым.

- Сын моей знакомой очень интересуется тобой, - сказала она Мирьем. - Но есть некоторые проблемы. Семья эта мне нравится, но богатыми их назвать нельзя. Калым за тебя заплатить он не сможет.

- Аннэ, я его даже не видела!
- Это можно устроить. Они часто работают на полях недалеко от нас.

Мирьем понимала, что если семьи сговорятся, жениху придётся её украсть.

Так и произошло. Они виделись несколько раз, пару раз удалось пообщаться, и семьи договорились. Свадьбу в таких случаях не играли. В муниципальном реестре Мирьем поставила просто крестик, будучи абсолютно неграмотной.

Однажды вечером её муж пришёл домой, вдохновлённый идеей переезда в Германию. По рассказам друзей и знакомых, турок охотно приглашали на жительство. Работа предполагалась на фабриках, в сталелитейной и угольной промышленности, а также в строительстве. Жить сначала придётся в бараках или контейнерах, и переехать с семьёй сразу не получится.

- Но это только временно, Мирьем, - говорил он. - Я буду приезжать несколько раз в год на машине! Как только смогу снять квартиру, мы переедем всей семьей.

Через несколько лет семья, уже с тремя детьми, полностью воссоединилась в Германии, в земле Баден-Вюртемберг. Там же родились ещё двое детей. Мирьем так и не научилась читать и писать. Дети выросли и уже сильно отличаются от эмигрантов первого поколения. Конечно, они свободно говорят по-немецки, даже на швабском диалекте. Ведь живет семья на юге Германии. С любовью заботятся о дорогой Аннэ, работают и воспитали новое, третье поколение.

Дверь балкона приоткрылась, и муж моей приятельницы заглянул к нам в темноту. Мы и не заметили, как вечер набрал обороты. За разговорами чай совсем остыл.

- Я теперь понимаю, почему вы часами с собаками гуляете! Сколько можно трепаться!
- Можно ещё больше, уверяю тебя, - сказала моя подруга.

Я, впрочем, быстро засобиралась домой, пока не стало как в том анекдоте: «Гости, а не надоели ли вам хозяева?» Да и с собакой надо погулять!
- Ты пойдешь?


2. Договор с Турцией

Позволю себе добавить немного исторических фактов. Усталый читатель может при желании эту часть пропустить.

После Второй мировой войны Германия переживала «экономическое чудо», особенно в Рурском регионе с его угольными шахтами и сталелитейными заводами. Чтобы компенсировать нехватку рабочих, в 1961 году был подписан договор о «гостевых рабочих» с Турцией. Работа предлагалась на фабриках, в промышленности, а также в строительстве.

Компания ThyssenKrupp сыграла ключевую роль в этом процессе, особенно в Дуйсбурге и Эссене.

Общая численность турок в Германии (включая граждан Германии турецкого происхождения) составляет на сегодня около 3 миллионов человек - это крупнейшая эмигрантская группа в стране. Из них 1,2–1,5 миллиона проживают на земле Северный Рейн - Вестфалия, остальные - в других регионах Германии.