Позитивное мышление

     Мысли летают в воздухе, умей поймать необходимую.  А я давно хотел выучиться играть на гитаре, решил про себя, что осваивать инструмент проще с педагогом, и совершенно неожиданно на сайте музыкального училища наткнулся на объявление по набору учеников для обучения игре на классической гитаре. Студенты-выпускники давали уроки - им засчитывалась педпрактика, которая давала преимущества при сдаче итоговой сессии. Я конечно выпадал из ряда учеников, потому что был старше не то, что набираемых детей, но и местных студентов.
     Руководительница по классу народных струнных инструментов подтвердила, что меня возьмут на учебу. Наличие собственной гитары выступало необходимым условием принятия в ученики, и я отправился на дедову квартиру, чтобы по детской памяти найти шестиструнную. Инструмент ждал хозяина давно, чехол покрылся изрядным слоем пыли. Главное, что он был еще цел, ведь тренькал, проводя по струнам висящей гитары шалости ради, в беззаботном возрасте.
     Но мою гитару должны еще пропустить педагоги из профессионального училища: годится ли она для обучения? Отец рассказывал, что гитару родители покупали для него в детстве, когда отдавали учиться в музыкальную школу. Взяли самую дорогую, ездили за ней в областной центр. В паспорте, что существует для каждой гитары, вклеенный на заднюю деку проглядывающий в отверстие резонатора было напечатано: «Изяславская фабрика музыкальных инструментов».
     О, чудо, преподаватели одобрили инструмент. Струны мне поменяли, она держала строй. Конечно, у педагогов, что получали профессию, классические гитары были на порядок лучше, но для меня, начинающего, это ещё не имело существенного значения.
     На педпрактике за мной закрепили сразу двух преподавателей. Студент четвертого курса училища обучал меня игре на инструменте.  Второй, студент консерватории, контролировал процесс обучения, делал замечания, советовал, на что стоит обратить внимание в обучении. Особенное внимание он уделял звукоизвлечению, старший из учителей мог подолгу смотреть каким образом у меня поставлены руки, на движение пальцев. Правда, студент из консерватории, являлся на занятие раз в месяц.
     Звали его Денис, был он всего на четыре года старше меня. Конечно, он вел себя по-взрослому со мной и со студентом училища. Гордился своей профессией. Рассказывал, как зарабатывает в ресторане: с друзьями они создали джазовый ансамбль, живая музыка пользовалась успехом у клиентов, поэтому музыкантов приглашали за хороший гонорар. На профессиональном пути ему пришлось преодолеть немало трудностей, прежде чем выучиться на музыканта. Денис рассказывал, что первый его наставник из музучилища его родного города изрядно выпивал, и юноша, имеющий за плечами девять классов, рискнул перебраться в студенческую столицу. Теперешний Денис в свои двадцать шесть был женат. И это очень высоко поднимало его авторитет в моих глазах. Он приглашал младших гитаристов на концерты, дававшиеся в училище педагогическим составом и студентами из консерватории, приобщая учеников к музыке. Ко мне и моему учителю, в хорошем расположении духа обращался «мужики». А еще мне запомнилось его бережное отношение к своему инструменту. Гитару Денис приносил с собой в жестком и от этого кажущимся большим угловатом чехле, вроде кейса, сверху покрытого мягкой тканью. Запомнилось, что в чехле находилась бархатная материя, точно такая же, как для снятия пыли с виниловых пластинок проигрывателя, и студент получающий высшее профессиональное образование очень щепетильно относился к гитаре, на каждом шаге демонстрируя, что это его профессия, его жизнь, его призвание, и он, конечно, ценит что у него есть, и бережет инструмент как зеница око.
     Я обращал внимание на его гитару, Денис с лёгкостью отвечал на мои расспросы. Не так давно скопив внушительную сумму денег, Денис купил мастеровую гитару. Он объяснял, что это как раз уровень профессиональных музыкантов, когда гитары, изготавливает мастер, а не штампуют сериями. Что фабричная гитара из-за своей доступности во многом уступает мастеровой, потому что мастер выполняет инструмент индивидуально, из лучших древесных пород, используя передовой опыт и как раз изготовленные ими музыкальные инструменты рассчитаны на профессионалов. Музыкант, повернув голову грифа ко мне, вдруг заметил: «Смотри, голову грифа в форме буквы «Т» вырезал – это они так расписываются. А ты думал? Эту гитару изготовил мастер Третьяков. И правда голова грифа Денисовой гитары походила на подлинную голову: была не плоской в распиле, а выпуклой, объемной, словно нос на челне удалых предков-славян из сказок Пушкина, картин Николая Рериха.
     Случалась пора, когда в обширном музучилище вдруг заканчивались учебные кабинеты, мой учитель на целый месяц сам обращался в испытуемого ученика, был задействован то в академической игре оркестра, то ансамбля, то сам держал экзамены перед корифеями музыкального мира. Это пора затягивалась на месяц, и мой младший наставник, обретающий концертную точно семинарскую форму, в атласной белой рубашке-косоворотке, мешковатых брюках и начищенных до блеска туфлях, наставлял меня не бросать приходить в музыкальное училище, запастись терпением и усердно осваивать программу самостоятельно. Кабинетов в ту горячую пору не хватало, и он предлагал мне заниматься под проходной лестницей, где были составлены сбитые столярные пюпитры и шаткие стулья. Понятно, что об уединении здесь не могло быть и речи, я находился на всеобщем обозрении. Всё же внял совету и терпеливо штудировал выбранные произведения для гитары, пилил гаммы. Это место хоть и считалось для тех, кто остался без кабинета, крайним, имело привлекательность в моем представлении, точно каптерка Виктора Цоя или оркестровая яма.   
     Обычно Денис заходил в классную аудиторию во время занятия, удивительно, что старший руководитель всегда находил нас, несмотря на разнообразие учебных классов и узких кабинетов, куда нас пускали. Я играл по памяти сюиту Фернандо Де Милана, Иван перед этим настраивал меня исполнять обращая внимание на льющийся звук, длительность звучания, "играть преодолевая трудности, а не как заучил по первой". Денис не стал нас отвлекать приветствиями, неслышно поставил гитару на пол и, опершись локтями на пианино, сложив ладони на подбородке внимательно следил за мной. После прослушивания задумчиво произнес, слова были адресованы младшему педагогу, но речь шла обо мне. Признаюсь, тогда слова Дениса мне не показались существенными.
     - Нельзя сказать, что у Ильи особенные способности для обучения игре на гитаре. Звукоизвлечение не сильно поставлено, на голоса не разделяет. Но в то же время, из него может получится гитарный мастер, который делает для музыкантов инструменты. Невозможно не отметить желание, ведь после двадцати лет пришел в классическую школу.
     Грянул кризис, остро стояла проблема трудоустройства. Вспомнил про музыкальное прошлое, о музыкальной школе и описанной педпрактике. Пошел пытать счастье в музыкальный магазин. Директор на собеседовании спросил: какую я могу принести пользу, какую работу выполнять. Помнится дал ответ: могу поначалу быть подмастерьем. На самом деле практиковался на своих инструментах: замена струн, прикрепление ремня для выступления перед аудиторией, ну и само собой - настройка, настраивал по слуху. Дивишься, откуда взялась такая уверенность! Влияние старшего наставника, зоркий внимательный взгляд педагога, позитивное мышление.   
     Директор, о, совпадение! как и Денис тоже заканчивал консерваторию, и тоже по классу гитары. Когда принимали товар, он оценивающим взглядом проверял каждую партию инструментов. Смотрел на гитару с разных ракурсов, ловя линию ладов на грифе, высоту струн над порожками. Мы сталкивались с дефектами, директор показывал и рассказывал, как устранять неполадки, а то, что не могли исправить – отправляли обратно поставщикам, прикрепляя к письму подробную опись брака товара. К электрогитарам директор питал особенную страсть и знал предмет как свои пять пальцев. В магазине вначале под его руководством я выполнял смелые операции с ремонтом инструмента, он подсказывал и про клей, и про струбцины, и про звукосниматели, и о типах акустических и электрогитар. Директор с фамилией похожей на фамилию известного олигарха сумел передать свое увлечение младшему сотруднику. Бывало, наблюдая за неказистой техникой игры, шеф подтрунивал надо мной, тем не менее я получал от него дельные советы, он тоже обращал внимание на звукоизвлечение и как профессионал подсказывал, желая помочь.
     - Илья, когда такое было, И.Х. учит тебя играть?!  Не в его характере преподавать игру на гитаре, – удивлялась его супруга.
      Поразительно, почему мне удалось перенять именно опыт по ремонту гитар? Про себя я ведь не выделял эту занятость как будущее ремесло.