Лучше гор может быть только дома. Глава 19

Военно-Сухумская дорога на дороги, к которым привыкла Таня, была мало похожа. Представить, что здесь могут ехать машины, она не могла. По ней и пешком-то идти было не легко. Но, разглядев на грунтовке отчётливый след огромного колеса, Таня начала надеяться, что какие-то машины, не известной ей марки, вездеходы не виденные ранее здесь существуют. Пройдя ещё несколько километров, она заметила глубокую накатанную колею на мягком грунте и надежда на то, что кто-то здесь может проехать и подвести уставших туристов, вновь появилась. Хотя так называемая дорога действительно выглядела военной, словно после бомбёжки.
Нина, старательно обходившая все выбоины и колдобины, поравнялась с Таней и попросила её немного отстать.
- Как ваша нога? – вежливо поинтересовалась Таня, когда они обе отстали от группы на десяток метров. Булька, решивший, что приглашение касается и его, шагал рядом.
- Да нормально, спасибо. Это я её уже больше по инерции оберегаю. А так, смогла бы и без палки обойтись. Спасибо Оле, хорошо своё дело знает.
- Это да! – согласилась Таня.
- Я хотела поговорить с тобой. Ты окончательно решила уйти из клуба?
Таня растерялась и несколько минут тянула с ответом, молча, глядя себе под ноги. Потом посмотрела Нине в глаза и твёрдо ответила:
- Да.
- Оля сказала мне, что все остальные после вашего последнего разговора, невольным свидетелем которого я являюсь, приняли такое же решение.
- Я знаю, все по очереди мне об этом сказали, - Тане разговор был неприятен, но она не знала, как его прекратить, не обидев Нину, которая ей нравилась.
- Раз уж ты взяла лидерство в вашей группе на себя, то и ответственность за последствия своих решений должна осознавать.
- Лидер у нас Гоша, - выдавливая из себя слова, ответила Таня, которой разговор нравился всё меньше.
- Нет, Таня. Ты смогла всех убедить и повела ребят за собой. А ты подумала, куда ты их ведешь? – не отставала Нина.
- Я их ни куда не веду. Они сами так решили! – возмутилась Таня.
- Знаешь, если бы мне в детстве повезло оказаться в таком клубе, я бы считала это самой большой удачей в своей жизни. Я восхищаюсь вашим Дымычем, сумевшим создать такое, где каждый может себя реализовать. Я не сразу поняла это, мы с товарищами приглядывались к вам, не осознавая, куда попали. Потом стали общаться с ребятами. Знаешь, выяснилось, что Андрей очень талантливый художник, но бросил художественную школу, потому что не понравилось рисовать кувшины красками. А система образования так устроена, к сожалению, что учителя не стали искать к нему индивидуального подхода, ни кого не интересовали его карандашные наброски. А в клубе он рисует так, как ему нравится и устраивает свои персональные выставки. Жене нравится музыка, но в музыкальной школе он не прижился. А здесь они вместе с поэтом Сашей пишут песни и даже заняли какое-то место на конкурсе самодеятельной песни, куда вас Дымыч возил. И так можно сказать про каждого. Дымыч смог создать такое место, где каждый пригодился, смог реализоваться и в то же время чувствовать себя частью коллектива. А теперь они все этого лишаться. Что ты можешь предложить им взамен?
- Я только поделилась тем, что узнала, решение каждый принимал сам.
- Так же как и ты сама приняла решение идти вместе со всеми воровать ткань для костюмов? Ты не принимала решения, ты пошла за своими, так же как и они сейчас, просто идут за тобой. Вот только куда? – задумчиво произнесла Нина.
- Но ведь Дымыч? – Таня готова была разрыдаться.
- А что Дымыч? Мы точно знаем, что Дымыч создал для вас место, где всем хорошо, уж не знаю, как ему это удалось. А всё остальное пока только домыслы. Может, стоит хотя бы поговорить с ним?
- Как поговорить? Просто спросить: «Зачем вы отправили нас совершать преступление?»
- Сколько лет ты в клубе?
- Четыре.
- И за всё это время поводов усомниться в его порядочности не было?
- Нет.
- Ты позволишь мне помочь разобраться с тем, что у вас происходит?
Таня снова задумалась. Вмешивать посторонних в эту неприятную историю не хотелось. Но и слова Нины её озадачили. Она ни как не могла предположить, что несёт ответственность за решения принятые товарищами. Возразить было нечего.
Услышав долгожданный шум мотора приближающейся машины, Таня обрадовалась, что этот тяжёлый для неё разговор можно прекратить. Из-за скалы вывернул видавший виды грузовик, потрепанный нелёгкой и долгой жизнью настолько, что казалось, рассыпается прямо на ходу. Туристы посторонились, освобождая проезд древнему транспорту, но он не пожелал проезжать и остановился.
- Загружайтесь, до Сухуми подброшу, я как раз туда, - выкрикнул из кабины водитель, улыбчивый русский парень.
Дымыч переговорил с ним и дал команду всем забрасывать рюкзаки в кузов и самим рассаживаться. Таня, отдав ребятам свой рюкзак для погрузки, обернулась в поисках Бульки, раздумывая о том, как бы его аккуратно подсадить в кузов. Но Булька отбежал подальше и не давал к себе подойти, отбегая всё дальше и дальше. Заметив Танины безрезультатные попытки поймать пса, ребята взялись ей помогать, пытаясь приманить его, но Булька вдруг ощетинился и начал рычать, предупреждая, что бы ни кто к нему не приближался.
- Таня, он дальше с нами не пойдёт, он город не любит, только в горах живёт, - Дымыч попытался пресечь новую Танину попытку догнать Бульку.
- Булька, Булька, - кричала Таня, но тот всё дальше отбегал. Даже когда все уже сидели в кузове, Таня не оставляла попыток его остановить, пока Дымыч не догнал её и не остановил, обхватив руками не позволил бежать дальше. Таня отчаянно вырывалась из его рук, продолжая звать Бульку.
- Ну, ты же понимаешь, что он не может ехать с тобой. Он может жить только в горах, - снова и снова повторял Дымыч, пытаясь её успокоить.
- Егор, - крикнула Таня. И тут пёс остановился, медленно развернулся и посмотрел на неё.
- Егор, не уходи, - умоляла его Таня. Пёс подбежал к ней, крепко удерживаемой Дымычем, лизнул руку и стремительно скрылся за поворотом, откуда недавно вывернул грузовик.
Таня рыдала так горько и безутешно, как в пять лет. Она впервые осознала, что такое терять близкого и прощаться с ним навсегда. Её маленький организм наполнился таким огромным горем, которое не помещалось и требовало выхода. Заботливые руки подхватили её и бережно усадили в кузов. Ей было стыдно за свою истерику, но, глядя в увлажнившиеся глаза Лерки, Люды и Оли, она снова горько заплакала, но уже вместе с подругами, и горе, разделённое на всех, хоть и не делось ни куда, но как-то стало легче и как-то разместилось в душе. Таня понимала, что оно уже ни куда не денется, оставшись с ней навсегда и надо как-то научиться с этим жить. Теперь, когда все поняли, кем на самом деле был Булька, стало ясно, что он никогда больше не появится в их жизни. Двухчасовая неимоверная тряска в грузовике смогла утрясти и это горе. Грузовик несся по дороге, которая по факту являлась бездорожьем, на скорости километров двадцать в час, не снижая скорость на колдобинах и даже не пытаясь объезжать ямы. Шутили на тему, что русский парень, управляющий грузовиком, только притворяется русским, а на самом деле настоящий джигит. Все силы уходили на то, чтобы удержаться за борта кузова и не вылететь из него на очередном ухабе.
Когда машина остановилась у пляжа Киласури в Сухуме, все радостно выгружались, глядя на бескрайнее Черное море.
Стоя с рюкзаками посреди набережной, растерянно оглядываясь по сторонам, ни кто не мог поверить в реальность происходящего. Ощущение было такое, словно вдруг оказались в другом мире. Вокруг ездили машины по дорогам, неспешно прогуливались очень чистые и нарядно одетые люди, город жил своей обычной жизнью, и не замечал появления пришельцев. Из этого состояния их вывели Муромцы, накинувшиеся на них, как ураган. Пока они помогали дотащить рюкзаки до берега, успели сообщить, что уже два дня, как стоят здесь лагерем на пляже и ждут их появления. Очень переживали, хотели уже отправляться на поиски, так как поезд уже завтра.
Все спешили насладиться курортным отдыхом. Накормленные досыта успевшими обжиться Муромцами, быстро натянув на себя купальники и плавки, плескались в море столько, пока каждый внутренний орган не просолился, радуясь, что с ними нет родителей, которые уже давно бы выгнали из воды.
Ребят восхищало всё вокруг. Таня, очарованная милой обезьянкой на руках у пляжного фотографа, ходила за ним до тех пор, пока он не разрешил ей потрогать зверька за лапку.
- Лера, это невозможно с чем-то сравнить, - отвечала она подруге на вопрос, о том, как это было, - Ну, как тебе объяснить? Ты когда-нибудь трогала дельфина? А перышки у попугая?
- Тань, так это разные ощущения: дельфин и попугай, - не понимала Лера.
- Это одинаково чудесно! А у обезьянки ручки маленькие и будто в кожаных перчатках, только очень тёплые. Поняла?
- Нет, не поняла, - буркнула Лерка и бросилась догонять фотографа.
Вечером сидя на пляже у костра все хвастались покупками и обменивались впечатлениями, оставленными очаровательным курортным городом.
- Представляете, - выпучив глаза, вещал Димка, - у них тут пальмы прямо в городе растут!
- А мы в сквере алычи насобирали, - хвастались братья Антоновы.
- А я кроссовки брату купила, - не отставала Таня, - прямо в палатке, на набережной, где сувениры. Представляете, лежат свободно на прилавке, синие, с тремя белыми полосками и надписью «adidas», любые размеры есть и всего двадцать рублей стоят. Вот так просто продаются и любой купить может! Без записи и очередей!
- Таня, они поддельные, - в который раз объяснял ей Гошка.
- Да какая разница, если любой, кому надо может просто пойти и купить! – не соглашалась с ним Таня, - Санька будет на седьмом небе от счастья!
- А вы были в гастрономе? – перебила её Люда, - Там и мясо и колбаса, и куры свободно продаются!
- Да они тут вообще живут как-то иначе, - сказала Лиза, - Мы вчера вечером в кино ходили, там все мужчины прямо в кинозале курят!
- Ничего себе! – удивилась Оля.
- А ещё мы с Наташкой на троллейбусе на рынок ездили, - продолжала Лиза, - как только вошли в троллейбус, все мужчины сразу стали уступать нам место, мы такого ещё не видели!
- Сюда когда шли, через деревню какую-то проходили, - подхватила эстафету Наташа, - у них поросята, пятнистые такие прямо по улице бегают, вместе с курами. А наши розовенькие в закутах сидят, и улицы за всю свою жизнь не разу не видели.
- А мы сегодня зашли в ресторан «Плетёная корзина», попробовали легендарную хачапури «Лодочка», - похвалилась Марина, - это, я вам скажу, нечто!
- Намучались вы с этими матрасниками? – шепнула Лиза Тане на ухо.
- Они уже не матрасники, Лиз, - ответила Таня, - они теперь наши, знаешь, как нас выручали!
- А такое вы видели? – протягивал Женька огромную ракушку.
- Ого, - впечатлилась Люда, - А кому это?
- Да я тут подумал, что вряд ли наши бабки были на море, пусть хоть послушают, - и он приложил ракушку к уху.
- А я бабкам чурчхелы купил, - похвастал Сашка.
- А я сулугуни, пусть попробуют, - присоединилась Таня. Оказалось, что про бабок ни кто не забыл, каждый припас для них какой-либо сувенир.
- А ещё недавно у нас с этими бабками война была не на жизнь, а на смерть, - хмыкнул Дымыч, обращаясь к Романтикам, - теперь уже понимаю, что избавится от этих вездесущих бабок, не получится. Как-то слишком уж «нашими» они стали.
- Жаль, что завтра уже на поезд, - посетовал Лёха, - пришли бы на пару дней раньше, столько бы увидеть  успели!
- Так мы, благодаря тебе задержались, Лёш, - ответил Дымыч, - Как выяснили, что ты научил Леру соляные круги вокруг лагеря выписывать, так два дня ржали, с места сдвинуться не могли, - Лерка зло зыркнула в сторону Дымыча.
- Эх, меня там не было, - сокрушался Лёха.
- Ты нормальный? – Лиза пнула его в бок локтем.
- Ну, а, чего? – обиделся Лёха, - Вспомните наш первый поход! – он оглядел Муромцев, ища поддержки у товарищей, - Помните, как старшие нам подсказали, как сделать, чтобы вода быстрее закипала? Они убедили нас, что если бегать вокруг котелка с водой по часовой стрелке, то это ускорит процесс закипания. Сказали, что против законов физики не попрёшь. Подкрепили это формулами и расчётами. И мы бегали!
- Пока Наташка не споткнулась и ногу не ошпарила. Хорошо, хоть закипеть не успело, - возразила ему Лиза.
- Так я, поэтому и придумал безопасный розыгрыш. Это же первый поход! Без этого не интересно было бы! Вспоминать потом что? – не унимался Лёха.
- Да! – проговорил Дымыч, - С нашими детьми не соскучишься. Отличная смена подрастает!
- Дети и правда отличные, только уже не ваши, - как бы, между прочим, произнесла Нина
- Хотите сказать, что переманили моих детей к себе? – усмехнулся Дымыч, воспринимая слова Нины, как шутку.
- Ни в коем случае, - ответила Нина, - просто по приезду домой ни кто из Орлят не намерен возвращаться в ваш клуб.