У каждого своё кладбище

Эрмитаж. Экскурсовод, как всегда, заворожённо:
— Улыбка Моны Лизы будоражит умы уже пять веков.

Сыщик стоял перед перед этой улыбкой и смотрел на неё уже не как на картину.

Экскурсовод продолжает:
— Чтобы вызвать улыбку у Джоконды, Леонардо нанимал музыкантов и шутов — день за днём развлекал её, пишет Вазари.

Сыщик тоже развлекал девушку — музыкой, шутками, кофе  день за днём. Ждал, что она улыбнётся и заговорит, с кем уехала её подруга в ту ночь. Но она молчала — потому что боится.

Дочь известного художника была изнасилована и зверски убита в лихие 90-е.

Экскурсовод понижает голос:
— Ни музыканты, ни смех так и не смогли её развеселить…

Сыщик тоже не смог заглянуть в душу свидетельницы.
Доброжелатели  донесли и жена с ребенком на руках потребовала работа или семья.   Объяснения были тщетны.               
Он уже терял одну семью.

Экскурсовод заканчивает:
— Леонардо не завершив портрет, увёз его из Флоренции и из Италии…

Сыщик  уволился, тоже не завершив дело. Уехал из города, туда  где никто не знает, кем был.
Оставил только после себя обезумевшего от горя художника-отца — и незаконченное расследование, как незаконченный портрет.

Никто не улыбнулся. Никто не заговорил. Никто не ответил.               
И эта тишина громче любого выстрела.
И мы, старые опера, молчим об этом чаще всего и не только мы...

Эпилог

У каждого есть своё кладбище.                У женщин — нерождённые (аборты).                У врачей — не спасённые. У сыщиков — нераскрытые убийства и т.д.

Надеюсь, что сейчас, когда ДНК-технологии и старые улики заговорили, убийцы  понесут наказание.