Разврат поневоле

ГЛАВА 1

Мара стала часто жаловаться на боли в пояснице. Она даже не могла себе представить, к чему эти боли приведут в конце концов. Семейный врач, дамочка пенсионного возрата, внимательно осмотрев её, не нашла ничего серьезного. Рекомендовала известного в городе доктора Фрэнсиса Де Морро: «Он совершает чудеса. Использует в лечебном массаже какие-то чудотворные травы. Несколько сеансов, и Вы вернёте себе молодость.»

Вечером Мара решила поделиться с мужем. Бернар выслушал её, одновременно копаясь в своём ноутбуке. Лишь время от времени кивал головой. Мара попыталась привлечь его внимание, положив руку на ту часть ноги, которая близка к самому чувствительному органу : «Честно говоря, я не уверена, что готова ложиться на массажный стол к незнакомому специалисту, тем более - мужчине. Как ты думаешь?»

Бернар поднял глаза. Но они её практически не видели: «Но это ведь врач. И он перестаёт быть мужчиной, когда лечит пациента. Ты уже две недели отказывашься исполнять супружеские обязанности из-за проблем с поясницей. Если это избавит тебя от болей, то почему бы не попробовать?»

Мара покраснела: «Не преувеличивай, пожалуйста. Ты и сам не очень-то соскучился. С каждым годом ты становишься всё холоднее ко мне. Мне даже иногда кажется, что у тебя есть кто-то на стороне.» Бернар покачал головой и захлопнул крышку компьютера: «Ты прекрасно знаешь, как безумно я тебя люблю. Но ты права: наши отношения потеряли некий вкус за тридцать лет брака.»

Мара отодвинула тарелку, к которой даже не притронулась: «Разумеется. Это как раз видно по твоей реакции. Тебе совершенно безразлично то, что на масажном столе я буду лежать совершенно голой.» Бернар вдруг улыбнулся: «Ты знаешь? Я об этом как-то не подумал. Может быть ты мне позволишь быть вместе с тобой во время лечебной процедуры? Мне кажется, это докажет тебя мою прежнюю любовь к тебе.»

Мара встала, обняла его со спины: «Это немного меня успокаивает, милый. Если ты будешь рядом, я почувствую себя смелой. Ведь мне уже далеко не двадцать лет,и чуточку комплексую.» Мара присела к нему на колени: «Хочу спросить.Неужели ты совсем не ревнуешь свою жену? Ведь я хорошо помню как совсем недавно, лет десять назад, ты возмущался когда на меня смотрел твой родной брат. Иной раз ревновал мою попу даже к стулу!»

Бернар обнял её крепче: «Да, я помню. Но с годами моё доверие к тебе окрепло. Мы с тобой уже не в том возрасте, чтобы помышлять о любовниках и любовницах. Тем более, когда речь идет о твоем здоровье. Давай попробуем массаж. Может быть он действительно тебе поможет.»

Клиника доктора Де Морро находилась в десяти милях от их дома. Они приехали в назначенный час, без опоздания. Фрэнсис Де Морро был седовласым мужчиной среднего роста, крепкого сложения, примерно их возраста, около пятьдесяти лет: «Добро пожаловать, мистер и миссис Минелли. Спасибо, что выбрали мою клинику. Мне Вас рекомендовала моя приятельница доктор Сафари Нортсрум. Она поделилась со мной предварительным диагнозом. Уверен, что смогу помочь Вам.»

Его бархатный баритон сразу расположил к себе. Юная девушка, помощница протянула Маре пакет со свежим полотенцем и стрингами: «Если понадобится моя помощь, я буду рядом.» Мара внимательно осмотрелась. Вокруг всё было стерильно чисто и уютно. Издалека была слышна музыка. Мара разделась не спеша, разглядывая себя в большое зеркало.

В последние годы её грудь стала тяжелее и больше размером. Но по-прежнему была упругой. Ареола вокруг сосков была чуть темнее груди, а соски стали более чувствительными. Бернар был от них без ума.  С трудом стянула с себя трусики: попа чуточку прибавила в весе. Мара покрутилась и пришла к выводу: «Надо бы вновь начать упражения.» Это было ещё одной любимой точкой внимания мужа: Бернар обожал анальный секс.

В массажном кабинете было тепло. Ненавязчиво играла классическая музыка. Это был Антонио Вивальди, его знаменитое Allegro non molto. В полумраке увидела Бернара. Он сидел в кресле рядом с массажным столом и листал журнал. Они улыбнулись друг другу, словно не знакомы. Мара даже смутилась и машинально поправила полотенце, которое едва скрывало груди и ягодицы.

Доктор Фрэнсис вошёл вслед за ней и показал на массажный стол: «Устраивайтесь поудобнее, мисс Минелли. Главное, расслабьтесь. Советую надеть на глаза маску: это поможет Вам чувствовать себя без напряжения. Впереди Вас ожидают сорок минут волшебных упражнений.»

Надев повязку на глаза, она легла на живот и вошла головой в специальное отверствие.  Мужские руки осторожно сняли с нее полотенце, полностью  оголив спину и бедра. Оставались только стринги, которые символически укрывали то, что было невозможно скрыть.

Большие и теплые ладони в резиновых перчатках прошлись по шее, плечам, спине и ногам, натирая ароматными маслами. Маре показалось, что её окунули в святую воду и готовят к распятию. Глаза закрывались, мысли улетели в поднебесье.

Сквозь сон она почувствовала облегчающие хрусты в середине позвонка. Затем заботливые пальцы опустились к ягодицам. Время от времени они едва касались ануса и влагалища. Тринги стали уже мешать ей самой. Словно прочитав её мысли, эти же пальцы не спеша сняли с неё последнее покрытие, и Мара машинально раздвинула ноги пошире. Ибо каким-то шестым чувством поняла приближение оргазма.

И действительно, она ощутила пальцы вокруг влагалища. И это были знакомые ей пальцы: «Неужели Бернар?» - промчалась мысль перед самым возгласом от восторга. Он продолжал массировать клитор, причём уже не пальцами. Мара узнала кончик его языка, который прекрасно владел обстановкой.

После второго мощного оргазма Мара явно осязала чужой мужской запах у своего носа. По её влажным губам прошёл упругий предмет, очень напоминающий мужское достоинство. В то же самое время, руки доктора Де Морро ловко прошли под неё и стали массировать возбуждённые грудь и соски. Мара уже не могла сопротивляться похоти и впустила «упрямца» сквозь губы. Это было нечто совершенно незнакомое, чуть потолще,чем у Бернара, но не такой "крепыш".

Между тем, Бернар уже полностью овладел женой с любимой стороны. Его опытный язычок полновластно орудовал в её анусе. Только он знал, что и как надо делать чтобы довести её до безумия.

Когда Бернар стал ласкать ей клитор своим шершавым пальцем, Мара не выдержала. Она не своим голосом воскликнула: «Войди же наконец членом, сукин сын! Ты же видишь: я вся мокрая!»

Приняв душ, она оделась быстро и нервно. Нацепила солнцезащитные очки, чтобы никто не видел её глаза. Садилась в машину утомленная, но довольно счастливая: «Ты знаешь,дорогой,  я - словно юная девочка. А как ты? Надеюсь, не разлюбил меня?» Бернар улыбнулся: «Готов к следующему сеансу через три дня.»
ГЛАВА 2.
 
Мара притворилась уснувшей, когда Бернар вышел из ванной и прошёл к гардеробу, даже не укрывшись полотенцем. Наблюдала за ним сквозь прикрытые веки. Но с таким любопытством, словно видела впервые.

Женаты уже более тридцати лет, и казалось, видела мужа голышом сотни раз. А сейчас смотрела на это с каким-то особым возбуждением. «Странно как-то! Ложишься и просыпаешься, ешь и пьёшь, сношаешься и ссоришься с одним и тем же мужчиной тридцать лет! И в конце концов твои чувства притупляются. Но что-то происходит, когда появляется третий.» - размышляла про себя Мара

Если в первые годы брака она испытывала влечение от любого прикосновения Бернара, то теперь ему приходилось «трудиться» до седьмого пота, чтобы Маре повезло «поймать» нечто похожее на оргазм. Удивительно то, что после злополучного сеанса лечебного массажа в клинике доктора Де Морро, в ней вновь проснулись прежние чувства к мужу. 

Она представила себе, что то же самое могло произойти и с ним. Не так давно, лет десять назад стоило Маре раздеться перед ним, как у него в ширинке появлялся известный «бугорок» страсти. Но это прошло. Он стал проявлять к ней интерес только после оральных прелюдий. Да и не всегда мог кончить. Несколько раз «ловила» Бернара за мастурбацией в ванной. А рядом на крышке унитаза стоял телефон с фотографией Памэлы Фостер, соседки через дорогу.

И вдруг сегодня, перед тем как идти под душ, Бернар долго прикладывал к носу белые трусики с кружевами, которые Мара сбросила в корзину с грязным бельём. Он вдыхал аромат её плоти, словно дорогой парфюм. И несомненно мастурбировал под душем. Но уже воображая жену, лежащую на массажном столе.

Мара поймала себя на мысли, что Бернар в клинике был другим. Она чувствовала прежнюю «крепость» достоинства, слышала стоны десятилетней давности. Бернар вновь наслаждался телом жены. Правда, разделяя это наслаждение с другим! «Неужели это возможно? _ спрашивала себя Мара, и не находила ответа.

Она попыталась представить себе, как делит Бернара с другой женщиной. Но никак не могла найти в этом хоть толику удовольствия. «Неужели он возбуждался от моих оральных ласк с доктором Де Морро?» Ответ был малоутешительным для неё: судя по настойчивости его «малыша», это было именно так. Степень готовности у мужчин легко проверяется по состоянию Его Высочества! А у Бернара там в клинике с этим всё было ясно, как день.

Последняя мысль заставила Мару приоткрыть веки. Он надевал бельё очень осторожно, чтобы не разбудить её. Но она успела заметить: «малыш» выглядел утомлённым. Бернар прилёг, выключил свет и взялся, как обычно, за ноутбук. Привык перед сном «полистать» прессу.  Но видимо, день оказался нелёгким и для него: не прошло и пяти минут, как уснул с компьютером на груди.

Мара прислушалась к храпу, затем аккуратно перенесла ноутбук на ночной столик и ...ахнула: на экране были совсем не новости, а самый беспардонный секс. И главное, не где-нибудь, а в неизвестном массажном салоне! Голая красавица изящно ласкала своими губами мощный детородный орган великана. А он в свою очередь насалаждал её массажем влагалища. Всё это выглядело наигранно, рекламно и грязно.

Кровь хлынула к вискам. Это вновь напомнило о почти аналогичной сцене в клинике доктора Де Морро. Мара захлопнула ноутбук с мыслями: «Так значит, ему понравился секс втроём! Как это возможно?» От этого открытия Мара окончательно лишилась сна.

Перед её взором стояли недавние эпизоды. Она вспомнила, как в состоянии сексуального возбуждения по очереди вслепую «пробовала на вкус» два совершенно разных мужских члена. И каждый из них почему-то не вызывал отвращения. Наоборот: возникало желание владеть ими бесконечно. Каждый был хорош, но по своему! По-разному наслаждал язык, губы и ..мозги. Смена одного на второго приносила волну оргазма! Она сбилась со счёту!

По её телу пробежала дрожь: «Господи! Это же ужасно! Так не должно быть! Куда же делась привязанность к супругу, или как принято называть это, любовь?» Перед глазами плыла сцена, где она уже без зазрения совести скакала верхом на Френсисе, а Бернар в это же время целовал ей соски. Она впервые за всю свою жизнь обнаружила, что смена партнёра не только притягивает своей новизной, но и возвращает прежнюю страсть к супругу.

Она вспомнила, как ей, ставшей в один миг развратной женщиной,  захотелось большего. Почувствовала сразу два восставших «гвоздя» в себе: один во влагалище, а второй – в тесном анусе! «Господи боже мой! – пробежал дикий восторг и отозвался в мочевом пузиыре.

Мара еле добежала до унитаза. И тут же почувствовала желаемое облегчение. Но... при этом новую волну похоти. Только дотронулась салфеткой до клитора, как почувствовала облегчающий оргазм. Вернулась в спальню совсем другой женщиной.

Заснула, как новорожденная. И сразу впала в сновидение. Во сне её ласкали чьи-то руки на заднем сиденьи машины. Ей показалось, что это был Бернар. Но увидела на своих сосках губы... соседки, Памэлы Фостер.

Три дня пролетели незаметно. В полдень, когда Мара уже собралась на очередной сеанс терапии, зазвонил телефон. Это был Бернар: «Дорогая, придётся перенести встречу с доктором Френсисом: у меня неожиданно возникло важное совещание в Хьюстоне. Вернусь к вечеру.» 

Наступила пауза. Мара не знала, что ответить. И тут сам Бернар и нашёл выход: «...или же тебе придётся в этот раз идти в клинику без меня.» Мара попыталась выглядеть предельно нежной: «Так значит, ты мне разрешаешь...это?» И услышала: «Разумеется, любимая.» А затем добавил и вовсе не ожидаемое: «Буду тебе признателен, если сделаешь  для меня запись. Полжизни отдам за эти бесценные кадры.»

Мара задумалась. Она практически была уже одета для визита к врачу. Но после телефонного разговора с мужем, вновь вернулась к гардеробу: «Что ж, любовь моя! По такому случаю надо бы подобрать что-нибудь более пикантное!»
ГЛАВА 3.

Мара выехала из гаража как раз в ту самую минуту, когда мисс Фостер в вызывающе открытом сарафане шла к своему почтовому ящику, демонстративно виляя бёдрами. Дамы поздоровались ничего не значащим взглядом. «Интересно, на что именно мастурбирует мой муж? – подумала про себя Мара, внимательно рассматривая её широкие бёдра, большую грудь и чересчур эротичные губы.

Словно отвечая на её вопросы, Памэла уронила пару конвертов и повернувшись к соседке задом, нагнулась весьма говоряще. Порывом ветра подол сарафана поднялся до неприличия. Мисс Фостер была без белья. И кстати, без мужа. Сорокалетняя Памэла содержала молодого бойфрэнда, бывшего морпеха. Смазливого великана, которым Памэла управляла, как избалоованным бульдогом.

Мара выехала на улицу и посмотрела на время. Часы показывали, что до визита к доктору Де Моро оставалось более, чем достаточно. Решила скоротать время в баре на пересечении улиц Коль и Мэйпл. Бар был в двух шагах от клиники доктора Фрэнсиса Де Морро.

Барменша знала их с Бернаром, как частых гостей. Встретила с улыбкой: «Добро пожаловать в часы дискаунта, дорогая мисс Минелли.» Даже не спросив, сразу налила её любимую мексиканскую текилу с двумя ломтиками лайма: «Сегодня выглядите особенно шикарно. В Вас можно влюбиться без памяти. Кажется, есть повод выпить?»

Мара поблагодарила: «Вы только что напомнили мне: лет тридцать тому назад у меня было первое свидание с мужем именно в этом баре. Вы пожалуй, тогда ещё даже не родились. Вот такой повод.» 

У Джаннет подскочили брови: «Не может быть! Да, Вы правы: меня тогда еще не успели даже зачать. Интересно, как вы нашли друг друга?» Мара театрально закатила глаза, отпила пару глотков: «Не поверите. В интернете, в одной из социальных сетей. Он влюбился в меня, как мальчишка.»

Так как в баре было почти пусто, Джаннет оставила грязную посуду и прислонилась к стойке: «Это так интересно!» Мара выпила залпом и призналась: «Он меня соблазнил одной фразой» Барменша была зинтригована: «Что за фраза?» Мара снизила голос: «Написал в комменте на фотку «Хочу владеть тем, что в трусиках!»»

Джаннет расхохоталась: «Вы меня убили! И как Вы на это ответили?» Мара подмигнула: «Сначала это меня шокировало, и я отправила его ко всем чертям. А потом всю ночь не могла уснуть: представляла, как это происходит в реальности! На утро пригласила его в этот бар на ближайший уикэнд.»

Джаннет призналась: «За двадцать семь лет мне ни разу не делали такого вкусного предложения! Но я так понимаю Вашего мужа! Вы даже теперь спустя три десятка лет, смотритесь, как запретный соблазнительный плод!»

Она повторила текилу: «Это от нашего заведения.» Их взгляды пересеклись. И Мара впервые почувствовала, что на неё смотрят особым взглядом. Взглядом скорее мужским, чем женским. Она прикрыла рукой вторую стопку: «Больше не надо наливать.У меня впереди визит к доктору Де Морро,  по соседству с вами. Я просто заглянула, чтобы набраться храбрости. Никак не могу решиться идти к нему без...Бернара.»

Джаннет перешла на её сторону стойки,  присела рядом. Мара только сейчас обратила внимание на её фигуру. В узких джинсах и мужской сорочке, с короткой стрижкой рыжих волос, она была похожа скорее на юношу, чем на девушку. На юношу изящного и...доступного. Мара заметила, перейдя на фамильярный тон: «Детка, ты и сама выглядишь готовой к бою. И знаешь, кого мне напоминаешь? Стива, с которым мы учились в одной школе в Ирвинге! Галантный был извращенец!»

Барменша расплылась в улыбке: «Спасибо за комплимент. Подростком меня все принимали за мальчишку. Многие даже не лезли в драку со мной, думая, что дам сдачи.» Её рука легла на руку Мары и сжала её:  «Я была как-то на приёме у Фрэнсиса. Хоть и дорого для моего скромного бюджета, но скажу Вам, это - волшебная процедура!»

Она назвала Доктора Де Морро по имени. А затем нагнувшись к уху, добавила: «Его изумительные пальцы проникают туда, куда не могут проникнуть противные мужские члены.» Мара смутилась. Допила вторую стопку, прикусила лаймом и поблагодарила Джаннет поцелуем в щёчку. Оставила на стойке две двадцатки: «Спасибо, дорогая. Ничего не обещаю, но... может быть как-нибудь приглашу тебя на ланч. За мой счёт, конечно.»

Джаннет вернула ей поцелуй, но... в губы. При этом, кончик языка нежно коснулся нёба: «Спасибо. От тебя можно потерять голову. Проси меня о чём угодно, когда угодно и где угодно. Я свободна, и обожаю тебя.» Прозвучало, как признание.

Войдя в клинику, Мара сразу направилась к регистратуре. За окошком сидела совсем юная и хорошенькая Линда: «Добрый день, госпожа Минелли. Доктор  просил проводить Вас, как только Вы придёте.» Мара протянула ей пластиковую карточку: «Возьмите с меня сразу за два визита: прошлый и сегодняшний.»

Линда поблагодарила, но не взяла: «Доктор Де Морро решил не брать с Вас плату за первый визит. А за второй расплатитесь после процедуры.» Мара удивилась, но решила узнать подробности у врача. И тут вспомнила о просьбе Бернара: «Скажите, Линда, оказывает ли клиника услуги вроде видеосьёмок. Имею ввиду, лечебных процедур?»

Линда кивнула: «Разумеется. Это будет стоить лишь дополнительные сто долларов.» Мара вынула из сумки две сотни: «Одна из них лично Вам, Линда. Пожалуйста, сами сделайте сьёмку, но строго конфиденциально. Мой муж будет Вам очень благодарен.»

Доктор встретил Мару, как старую приятельницу: «Вы неотразимы, мисс Минелли. Прежде чем, мы пройдём к столу, позвольте Вас спросить: всё ли было на Ваш взгляд, уместно в прошлой процедуре. Нет ли элементов, которых Вы бы хотели избежать в этом и предстоящих в будущем сеансах?»

Это прозвучало, как попытка добавить кое-что вкусное в "меню". Мара  пожала плечами: «Спасибо за комплимент, доктор. Мне кажется, в прошлый раз я получила сочетание приятного с полезным. Правда, была несколько удивлена тем, что с меня за это не взяли плату.»

Доктор Де Морро успокоил её: «В этом нет ничего удивительного. Таково моё правило: делать пациентов счастливыми.» Он проводил её до раздевалки: «Увидимся в процедурной.»

ГЛАВА 4.

Мара раздевалась не спеша. В какой-то миг остановилась даже. С каким-то подозрением: казалось, кто-то наблюдает за ней. Она внимательно осмотрелась, но не было никаких намёков на камеры. Все четыре стены были без посторонних предметов. На потолке никаких пятен. Освещение напольное и без лишних предметов. Шкаф расположен по центру помещения и выглядит совершенно «чистым».

Когда сняла бельё и надела клинические стринги, услышала лёгкий скрип двери. И тут же столкнулась лицом к лицу с ...Линдой. Девочка явно смутилась. Маре ничего не оставалось, как улыбнуться: «Раз уже Вы здесь, Линда, помогите мне с полотенцем. Оно слишком короткое.» Она суетливо порылась в шкафу, нашла чуть побольше и сама обмотала на Маре. Её пальцы еле коснулись груди. Мара шлёпнула её по попе: «А ты мне нравишься.»

Доктор Де Морро ждал её у входа в массажный кабинет: «Надеюсь, не обманем Ваших надежд, мисс Минелли. Сегодня мне будет ассистировать моя помощница Линда, с которой Вы уже успели познакомиться.» Мара не возражала: «Она действительно очень милая девушка. Ей вполне можно довериться.» Линда порозовела.

Сняв с себя полотенце, Мара сама завязала глазную маску: «Бернар, к сожалению, не сможет сегодня присутствовать. Но очень хотел бы позже посмотреть видеозапись.» Доктор Де Морро приглушил свет и надел перчатки: «Это вполне законное желание. Я и сам частенько просматриваю сеансы лечения моей супруги. Это освежает наши чувства.»

Мара удивлённо спросила: «Она тоже Ваша пациентка?» Де Морро покачал головой: «Я бы мечтал о такой пациентке! Но Сюзан предпочитает сеансы моего коллеги, доктора Джэкоба Уайта. Затем добавил: «Поэтому я вовсе не удивлён тем, что Ваш супруг до сих пор влюблён в Вас. Это вполне обьяснимо.»

Наступила тишина. Мара пыталась «прожевать» услышанное. И в ту же минуту в наушниках прозвучали первые ноты фортепьяной музыки. На этот раз это был Сергей Рахманинов. Прозвучали первые аккорды его бессмертного Вокализа. Произведение словно было специально подобрано: Мара с юности была влюблена в творчество Рахманинова.

Тёплые мужские руки в сопровождении гениальной музыки постепенно унесли её в Поднебесье. Ей вспомнилась юность, когда она завершала учёбу в High School,  в родном Ирвинге. В День благодарения её одноклассник Стивен Тёрнер повёл её  гостиную огромного особняка, в котором жила его семья, и усадил за старый рояль. И в тот день она впервые поняла, что такое поцелуй в губы. Стивен так долго её целовал, что Мара чуть не задохнулась.

Но никак не хотела оторваться от его губ, продолжая играть на рояле. А его пальцы между тем, уже проникли в девичье бельё и тесно познакомились с невероятно чувствительным клитором. И вместо того, чтобы остановить Стива, Мара вдруг бросила клавиши рояля и нащупала в его штанах твёрдо вскочивший и горячий пенис.

Это был её первый опыт секса, в том числе орального. Стив, видимо, делал это впервые: осеменил платье так обильно, что пришлось раздеться, чтобы промыть. Стивен  не стал терять время: прямо там же, спустив ей трусики лишил целомудрия. Правда, во второй раз он так и не смог получить оргазма.

Мара вспомнила об этом, лёжа на массажном столе, совсем не случайно: нежные губы Линды плотно обложили клитор, а длинный и юркий  язык проник в святая святых. Звуки рахманиновского шедевра плавно перешли на Прелюдию соль минор, словно исполнялись чудотворными руками доктора Де Морро на её возбуждённых сосках. Его мужское достоинство на этот раз показалось Маре.... свежим глотком воды в пустыне.

Когда он попросил её лечь на спину, она сквозь повязку увидела перед собой его умиротворённое лицо, закрытые от удовольствия веки. При этом, он «молотил» Мару не только высокопрофессионально, но и размеренно, с безумным вдохновением. Мара подняла ноги и обхватила его с двух сторон, требуя продолжать.

Линда осыпала шею, губы, плечи и соски поцелуями с искренним шёпотом: «Вы так прекрасны, словно Олимпийская Богиня. Очень трудно устоять от соблазна целовать Вас! Ваши стоны отзываются в моём теле и моём сердце. Вы неповторимы!»

С последними аккордами Прелюдии доктор Де Морро издал стон слона, осеменившего косулю. Прежде чем уйти, он нагнулся и тяжело дыша признался: «Вы прекрасны, мисс Минелли.» И поцеловал её в губы. Она сжала рукой его утомлённый «инструмент»: «Это было потрясающе, Фрэнсис!»

Линда проводила врача,  закрыла на ним двери и повернулась к Маре: «Если позволите, я помогу Вам принять душ. Это не входит в мои прямые обязанности, но, уверяю Вас, доставит мне наслаждение.» В душевой произошло нечто невероятное: Линда двумя пальчиками легко добилась ещё одного оргазма.

От усталости Мара едва смогла привести себя в порядок. Линда проводила её до машины и протянула визитку: «Вы можете располагать мной в любое время. И об этом не обязательно нужно знать доктору Де Морро.» Мара спрятала карточку в сумку: «Ты меня впечатлила сегодня. За мной должок, детка.»

ГЛАВА 5.

Не дождавшись Бернара к ужину, Мара легла пораньше. Машинально нашла в телефоне ссылку на видеозапись. Перемотала на самые изысканные эпизоды. Оказывается, сьёмка велась с двух ракурсов и довольно профессионально. «Как Линда успевала, эта маленькая сучка?» - задалась вопросом, и поймала себя на желании встретиться с ней ещё раз.

Остановила запись на том месте, где доктор Де Морро говорил о своей супруге, Сюзан: «Я бы мечтал о такой пациентке!» Маре это показалось интригующим. «Видеть жену каждый день и каждую ночь рядом, и мечтать заниматься с ней любовью на массажном столе! Это выше моего понимания!»

Позже задалась другим вопросом: «Кто же этот Джэкоб Уайт, черт побери, с которым Сьюзан предпочитает шалить... вместо супруга?» Вышла на сайт поиска и ввела имя. Сразу появилась масса информации.  39 лет, доктор философии, руководит церковной общиной, «тянет» на недвижимсоть в три сотни миллионов, женат на бывшей модели, отец троих детей. На фото выглядит чернокожим соблазнителем сердец с улыбкой Сатаны! На приём в клинику доктора Уайта записывают ....за год вперёд!

Мара отчётливо представила супругу Фрэнсиса Де Морро, женщину необьятных размеров, с детородным органом доктора Уайта на своих алчных губах. Вопросов больше не было. Возникло лишь дикое желание. Рука сбросила телефон на пол и пробралась за резинки трусиков: «Господи, я представляю какой массаж!"

Уже засыпая, услышала звук торомозов у гаража.  Посмотрела на часы: 10:45.  Это скорее всего Бернар. Он крайне редко паркуется в гараже. Мара ждала шума открывающихся входных дверей, но так и не дождалась. Бернар так и не вошёл в дом.

Подошла к окну.  Jeep Wrangler стоял у гаража. И увидела мужа, беседующего с соседкой, Памэлой Фостер, через дорогу, прямо у её порога. Они стояли лицом к лицу и довольно близко. Мара много бы отдала, чтобы услышать хоть частичку беседы. Но увы, Бернар попрощался и перешёл на свою сторону улицы.

Вернулась в постель. Минут через десять он вошёл в дом и, видимо, сразу направился в душевую на первом этаже. Он так поступал, когда не хотел будить Мару. Минут через десять поднялся в спальню и первым делом бросил беглый взгляд на постель.

Мара не спала. Он присел на край постели и поправил ей прядь волос: «На дорогах ужасные пробки. Спешил, как мог. Как прошёл твой день? Выглядишь отдохнувшей и посвежевшей. Поделишься впечатлением?»

Мара заставила себя улыбнуться: «Должна тебе признаться: никогда бы не подумала, что способна на такое.» Он понял, что Мара всё ещё возбуждена. Его рука тут же прошла под одеяло и легла на лобок: «Верю. Я и сам себя не узнаю.» Он смотрел вполне искренне: «Сидя за рулём почти пять часов, всё время крутил перед глазами твоё божественное выражение лица во время сеанса. Никогда прежде, даже в молодости, ты меня так не возбуждала!»

У Мары взгляд был несколько странным: «Тебе не ...страшно? Я боюсь, Бернар. Я остерегаюсь ...охлаждения наших отношений.  Мне кажется, мы совершаем святотатство. Я не хочу, чтобы ....ты бросил меня!» Он скинул полотенце на пол и пробрался к ней под одеяло совершенно голым: «Это невозможно. Ты стала для меня чем-то  гораздо более важным, чем просто жена. Я только теперь понимаю, откуда такой интерес к тебе у других мужчин. В тебе есть нечто такое, чего я за все эти годы не замечал.»

Они смотрели друг другу в глаза, и Мара чувствовала, как в ней поднимается похоть: «И ты действительно хочешь знать подробности?» Он поцеловал её в губы, чего давно не было: «Хочу слышать от тебя все детали. Особенно, самые пикантные! Ты даже не представляешь себе, как это важно для меня.»

Её рука уже убедилась в твёрдости его «намерений». Она припала к его уху и шепнула: «Ты хочешь услышать о Фрэнсисе? Он был сегодня на высоте!» Его большой палец приласкал анус: «Уверен, что он сумел тебя удивить. Ведь вы были только вдвоём.»

Мара перевернулась и оседлала его: «Нет, милый. Нам помогала маленькая, но очень проворная сучка по имени Линда.» Почувствовала, что после этих слов в неё вошёл тот самый "бернар", которого она познала в молодости. У неё вырвался громкий стон: «Господи! Бернар, ты в самом деле теперь ....другой!»

Припала к его губам: «Эта Линда творит чудеса. Мне кажется, тебе она тоже понравилась бы!» Бернар завыл, как лев и припал к её соскам: «Продолжай, моя любовь. Каким тебе показался Фрэнсис?» Мара ускорила темп и прикрыла веки от удовольствия: «Он меня поразил. Ты не поверишь. Его жена получает массажное удовольствие у доктора Джэкоба Уайта. А Фрэнсис смотрит видеозаписи их упражений!»

Бернар приподнял её и уложил на спину, медленно входя в её анус: «Надеюсь, ты припасла и для меня запись. Хочу насладиться визуально!» Она не почувствовала обычной боли после тесного общения с Фрэнсисом в клинике: «Разумеется, милый. Я скину ссылку тебе на телефон. Но только прошу тебя, не спеши с концовкой. Я хочу вкусить тебя своими губами!» 

От маленького «бернара» пахло свежестью и новизной. Мара задрожала всем телом и рухнула на подушку. Погладила рукой его достоинство: «Мне было божественно хорошо с тобой. Ты прав в одном: с нами произошло нечто не совсем понятное, но такое приятное.»

Бернар вернулся из ванной с видом победителя: «Забыл с тобой поделиться. Наша соседка Памэла Фостер поймала меня, когда парковался. Пригласила нас с тобой на домашний барбекю в этот уикэнд. Будем только вчетвером.» Мара усмехнулась: «Думаю, нам будет интересно. Слышала, у неё молодой бойфрэнд.» Бернар кивнул: «Бывший морской пехотинец. Выглядит как настоящий боец.» Мара хотела поправить: «как нстоящий самец», но не решилась.

ГЛАВА 6

Конец недели в середине августа выдался довольно жарким. Даже к восьми вечера температура не собиралась падать ниже 75-ти. Ни малейшего ветра! Мара прикладывала к себе одну за другой кофты и блузки: «Даже не знаю, что одеть в такую жару.»

Бернар заканчивал бриться: «Вон та голубая кофта тебе очень идёт.» Она как раз держала её  в руках, никак не решаясь: «Но она практически оголяет всю мою грудь....Тебе не кажется?»

Они впервые шли в дом к Фостер, хотя жили по соседству чуть ли не двадцать лет. Памэла была школьной учительницей в High School. Вела выпускные классы по точным наукам. Встретила чету Минелли у своего порога с гостеприимной улыбкой: «Всегда завидую твоему вкусу, Мара. Даже на барбекю парти ты выглядишь кинозвездой. Как это у тебя получается?»

Они обнялись. От Памэлы исходила свежесть после душа. Она проводила  гостей к барной стойке: «Могу предложить виски, текилу, водку, красное или белое вино.» Бернар выглядел чуточку смущённым. Он не знал, какую играть роль: недавнего знакомого, или старого поклонника: «Я бы не отказался от виски.» Мара подмигнула Памэле: «Я пожалуй, поддержу мужа, чтобы ты его не так смущала.»

Хозяйка поднесла виски и присела рядом: «Роберт чуточку задерживается. Сегодня очень важная игра. Он у меня тренер по женскому футболу. Его в колледже просто обожают. Уверена, он понравится и тебе, Мара.» Бернар глотая виски со льдом, подошёл к разложенным на столике фотографиям. На одной из них Роберт стоял в окружении целой команды девушек в спортивной форме: «Он выглядит красавцем, твой Роберт.» -вырвалось у Бернара.

Мара протянула руку за фоткой из простого любопытства: «О да! У тебя отличный вкус, Памэла. Откуда он родом?» Памэла расплылась в улыбке: «Боб родился в Техасе в смешанной семье: отец афроамериканец, а мать – кажется, из Бразилии. Мы с ним скоро отметим вторую годовщину знакомства.»

Мара рассматривала фотографию уже слишком долго. Никак не могла оторваться от олимпийского телосложения, широких губ и задорного взгляда Роберта.  Памэла заметила это, и стала ковыряться в телефоне: «Хочу по секрету показать тебе кое что.»

На мониторе телефона появились видеокадры Роберта, принимающего душ. Памэла шепнула: «Я снимала втайне от него!» Мара невольно ахнула, увидев размер его «инструмента». Бернар хотел было тоже посмотреть, но Мара быстро вернула телефон хозяйке: «Нет-нет, дорогой. Это только для женских глаз.»

Раздался шум открывающихся дверей, и тут же появился Роберт. Он улыбнулся гостям: «Приношу извинения за опоздание. Игра немного затянулась. Но можете меня поздравить: мои девочки победили с приличным отрывом.»

Он подал руку Маре, заглядывая ей в глаза: «Очень много наслышан. Памэла буквально без ума от тебя. Иной раз я даже ревную.» Мара подарила ему не только улыбку, но и благодарный взгляд, вспомнив кадры его купания. Они с Бернаром пожали руки: «Мои поздравления» и «Рад знакомству.»

Роберт оказался к тому же и классным поваром. Через минут сорок на столе появились стейки с прожаркой на любой вкус. Он выбрал самый сочный, положил в тарелку и преподнёс Маре: «Попытаюсь угадать твой вкус. Этот стейк слегка с кровинкой и тает во рту. Почти, как сам повар.»

Они встретились взглядами. Мара театрально усомнилась: «Дай мне сначала проверить.» Не отрывая глаз с Роберта, она медленно откусила с его вилки, показав алчные зубки и розовый язык. Не спеша прожевала и проглотила: «Ты не прав. Мне кажется, повар должен быть вкуснее!» Роберт разрезал на маленькие кусочки и стал её кормить, глядя в разрез её слишком открытой кофты.

На другом конце стола Памэла полушёпотом ворковала о чём-то с Бернаром. Маре даже показалось, что они вспоминают что-то общее для обоих. После короткого тоста, который Мара так и не услышала, хозяйка выпила с Бернаром на брудершафт и они чмокнулись.... в губы. Рука Бернара опустилась на её задницу до неприличия откровенно.

Роберт подлил ей виски: «Ты любишь со льдом?» Мара облизнула губы: «Да. Особенно, когда мучает жара. И не только в плане погоды.» Он отпил холодного пива: «Понимаю. И даже точно знаю, каким «огнетушителем» можно избавиться от такой жары.» Мара опустила глаза к ширинке его брюк. Длина бугорка не могла не удивить. Она улыбнулась: «Господи, Роберт, как же легко понимать друг друга, будучи соседями!»

И тут только она заметила, что ни Памэлы, ни Бернара за столом уже нет. Её взгляд «поймал» их на огромном зеркале, в отражении которого была большая кухня. Бернар сидел на разделочном столе со спущенными брюками.  Памэла сидела на стуле напротив, уткнувшись лицом ему в пах. Время от времени, когда она поднимала голову, чтобы перекинуться словами, Мара видела счастливо торчащий и до боли знакомый «стейк» своего мужа.

Роберт проследил за взглядом Мары и обменялся говорящей улыбкой. Когда он протянул руки, чтобы стянуть с неё шорты, Мара покачала головой: «Прошу тебя, Боб. Ради Христа! Даже не думай!» Но при этом её руки помогли стащить вниз и стринги. Его широкие губы приятно обожгли влагалище, словно бывали там не раз. Она услышала собственный стон.

Прикрыв веки, Мара с наслаждением прислушивалась к характерным звукам, которые издавал его длинный, толстый и удивительно настойчивый язык: «Что ты делаешь со мной, Бобби? Это же ...неприлично....пожалуйста.... нет-нет!» Спустя минуту её тон изменился: «Не останавливайся...ещё хочу. Упрямый сукин сын!» После этих слов она поняла, что Роберт входит в неё уже не языком.

Это унесло Мару в самый центр райских наслаждений. Он создавал в ней целый букет оргазмов! Его член проникал даже дальше, чем она могла себе представить. Роберт в самом деле впечатлял. Перед глазами Мары стояли кадры купающегося под душем Роберта и болтающегося между ног величественного достоинства. Мара сквозь оргазмы задавалась вопросом: «Зачем Памэла показала мне это? Неужели специально?»

Она приоткрыла веки и бросила беглый взгляд на зеркало. Ситуация на кухне  изменилась. Теперь уже Бернар оседлал Памэлу сзади, пригвоздив её локтями к стулу. Её голый и белоснежный зад беззастенчиво раскачивался в крепких руках Бернара. Судя по всему, они занимались этим далеко не в первый раз. Было видно невооружённым глазом.

Он стоял лицом к тому самому злосчастному зеркалу, в котором прекрасно отражался кожаный диван в гостиной. Перед глазами Бернара была мускулистая задница Роберта, который ритмично входил в Мару и выходил из неё. Её белые ножки игриво танцевали на его тёмнокожей шее.  На её лице было выражение ангела, попавшего в лапы симпатичного Демона. Ангела, который  был в восторге от Демона!

В какой-то миг Бернар и Мара посмотрели друг другу в глаза. У неё появились саркастические огоньки. От этого у Бернара возник огонь в мозгах, и он уже не мог контролировать процесс наслаждения. Оргазменные судороги охватили всё его тело. Почувствовав приближение взрыва, Памэла в один миг упала перед ним на колени и двумя руками схватила его «стейк» и чуть ли не откусила его. «Вот какой конец представляет себе Бернар в своих мастурбациях!» - наконец догадалась Мара.

Когда они вернулись в гостиную, Роберт уже отдышался и раскладывал на столе колоду игральных карт: «Теперь надо делать ставки, Мара.» Она повернулась к Бернару: «Ты не хотел бы присоединиться к игре, дорогой? Мы играем на наличные.» Памэла, задрав юбку, села на колени к Роберту: «Намного интересней играть вчетвером.» Мара успела заметить, что Памэла опять забыла надеть бельё.

ГЛАВА 7.

К двум часам утра Памэла была в небольшом проигрыше. Проигрывал и Бернар. Самый крупный минус был у Роберта. Но судя по выражению его лица, ему было нипочём. Мара сидела рядом с ним, и время от времени ощущала его руку на своей ноге.

Порой ей казалось, что эти трое обьединились, чтобы ...сделать ей приятное. Памэла хитро улыбалась Бернару. А он посылал жене жадные взгляды. «Неужели не кончил с ней, сукин сын?»- спросила себя Мара. И кажется уже знала ответ.

Ещё неизвестно, как долго продолжалась бы игра, если бы влруг на экране беззвучного телевизора промелькнула новость: ограбление Chase Bank! Мара попросила прибавить звук: «Это кажется, в зоне моей ответственности!» По предварительным данным произошло вооружённое нападение на отделение Chase Bank, расположенное в мексиканском городе Матаморос, на границе с Техасом. Убит один и ранен второй сотрудник банка.

Мара сбросила карты: «Простите, но мне надо срочно возвращаться домой.» Пока она собиралась, Бернар обьяснил: «Ей скорее всего придётся вылетать в Мексику. Должна разобраться во всех деталях.» Все расстроились. Особенно это было видно по Роберту: «Сообщи нам, если тебе понадобится помощь.» Памэла бросила на него испепеляющий взгляд. Вечеринка потеряла первоначальный вкус.

Мара с Бернаром перешли улицу в молчании. Уже войдя в дом, она как бы нейтрально бросила: «Я пожалуй, приму душ.» Не успела установить нужную температуру, как Бернар вошёл вслед за ней. Было видно, что возбуждён. Она посмотрела на него, словно он наступил на дерьмо. Бернар смущённо пробормотал что-то вроде: «Давно не мылил тебе спину.»

Он в этом был прав: последний случай, когда они вместе принимали душ, произошёл лет десять-двеннадцать назад. Если не больше! Она повернулась к нему спиной, что означало категорическое несогласие. Но Бернар уже взялся за шампунь: «Мне показалось, что ты хочешь поговорить со мной кое о чём?» Прозвучало, как полу-вопрос, полунамёк. Она молчала, наслаждаясь приятной струёй.

Затем резко повернулась: «А вот мне показалось, что весь этот спектакль под видом вечеринки был разыгран тобой для меня одной. Все остальные прекрасно знали свои роли.» Рука Бернара уже мылила ей плечи и спину. Он хотел было вставить слово, но Мара вдруг наградила его оплеухой: «И не смей мне лгать! Я видела всё! Видела всё, чем ты занимался с этой сукой на кухонном столе!»

Пощёчина была настолько театральной, что Бернар принял это за своего рода ласку ревнивой супруги. Его пальцы остановились возле её лобка, а затем нежно вошли во влагалище: «Это не было моей идеей... Памэла предложила..и я согласился...ведь сейчас очень модно...»

Она сжала ноги, чтоб удержать его пальцы на клиторе: «Слышала... Это теперь называется Swing, смена пар...даже супружеских.» Её рука уже ласкала мошонку, а «станок» был уже на взводе. Её тон становился примирительным: «Но, согласись: нормальные люди делают это.... по взаминой договорённости. Я совсем не была готова....чисто психологически.»

Она запнулась, вспомнив недавний не совсем обычный массаж втроём в клинике Де Морро. И тут же усдышала Бернара: «Судя по всему, Роберт был не так уж и неприятен тебе. Я ведь тоже всё видел, благодаря тому же зеркалу.» Теперь настала очередь смутиться Маре.

Она отвернула взгляд в сторону: «Я пыталась остановить его. Но ...это было выше моих сил.» Бернар поймал её губы и поцеловал: «Я понимаю...Его кунилингус смотрелся фантастическим.» Её рука сжала и разжала «станок» несколько раз: «Только не спрашивай меня о подробностях, пожалуйста! Во всяком случае, не сейчас! Лучше... войди в меня. Я схожу с ума!»

Когда он вошёл, Мара поняла: одно лишь напоминание о её близости с Робертом действует на мужа, словно виагра на импотента. Она заскулила, как скромная дворняжка, покрытая хамовитым бульдогом: «Если хочешь знать...Да, это было нечто уникальное ...Его язык был словно живой вибратор. Но гораздо похотливей, чем даже член. Он сумел перевернуть меня наизнанку.»

Бернар уже вошёл во вкус, и теперь его было трудно остановить. Рванул в анус, даже не спросив позволения: «Но я видел твоё лицо, когда Памэла показала Роберта на своём телефоне. Ты была уже возбуждена!» Она почувствовал, как «малыш» Бернара превратился в несгибаемого «бойца»: «Я потеряла контроль от видео...Его член поразил своим размером! Мне кажется эта шлюха показала мне интимное видео преднамеренно.» Она чуть пригнулась, чтобы впустить Бернара глубже.

Бернар стал чаще дышать, что было признаком приближения оргазма. Мара резко сошла со «станка» и опустилась на колени. Её руки и губы обняли член с такой жадностью, что Бернар был чуточку удивлён. Она подняла свои горящие глаза: «Не спеши....Скажи мне... как давно ты с ней?» Его голос говорил о попытке продлить удовольствие и задержать нарастающий вулкан: «Ты можешь мне не поверить, но это было нашей первой близостью...»

Она всасывала его до самой гортани, не желая выпускать на свободу. Уже задыхаясь, она провела языком по всей его длине: «Не знаю, как это обьяснить...Но мне кажется, ты стал расти в моих глазах. Иногда это кажется сумасшествием...Но я так не хочу улетать в Мексику и оставлять тебя одного!»

Они вышли из ванной уставшими, но облегчёнными. Он уснул, как младенец, буквально сразу, как свалился в постель. Мара долго лежала с открытыми глазами. Мысли ворошили разум. Роберт со своим «хлыстом» никак не выходил из воображения. Перед игрой в карты, он сунул ей свой номер телефона и просил встретиться наедине. Мара разорвала бумагу и швырнула в пепельницу: «Это не должно больше повториться, Бобби. Забудь, как о кошмарном сне! Прости, что я не смогла тебя удержать.»

Она прижалась к спине Бернара. «Господи, помоги мне удержаться на плаву и не пасть слишком низко! Но почему мой муж меня не накажет строго? Неужели его любовь ко мне исключает всякую ревность? Разве такое возможно?» - Мара не могла найти ответы на свои вопросы. Но постепенно усталость своё взяла. Её веки опустились и она уснула, уткнувшись в его плечо.

ГЛАВА 8.

Ей досталось место у самого прохода. Соседнее кресло у окна было свободно, и Мара сбросила туда свой ноутбук. Посадка завершалась. Только прикрыла веки, чтобы вздремнуть, как почувствовала аромат мужского одеколона. Над головой склонилось знакомое лицо: «Простите, мэм. Вы позволите мне занять кресло рядом с Вами?»

Мара сообразила, что компьютер надо убрать: «Извините. Мне показалось, что....» Он улыбнулся: «Не стоит извинений. Я чуточку опоздал на посадку.» И тут же представился: «Кристофер Трюдо.» И только услышав его имя, Мара поняла, с кем ей придётся лететь в Мексику: это был первый вице-президент JPMorgan Chase! Собственной персоной! Её непосредственное начальство. Они никогда не виделись. Но Мара вспомнила его лицо на обложке Time Magazine за позапрошлый год.

Мара растерялась: «Господи, неужели это возможно?». Но потом быстро взяла себя в руки: «Очень приятно, мистер Трюдо. Мара Минелли. Та самая, которая по Вашему поручению летит на место происшествия в Матаморос..»

Вице-президент сделал удивлённое лицо: «Вот оно как! Действительно мир тесен, мисс Минелли. Никогда бы не подумал, что Южное направление  представляет такая очаровательная женщина.»

Мара покрылась лёгким румянцем от удовольствия. Получить роскошный комплимент от руководства всемирно известной корпорации мало кому удаётся. Она поблагодарила: «Жаль со мной нет рядом моего мужа. Он бы мог гордиться своей супругой.» Мистер Трюдо согласно кивнул: «Даже не сомневаюсь. Прошу Вас при случае, передайте ему мое частное мнение: он вытянул счастливый билет.»

Полёт показался Маре довольно коротким: Кристофер (так он попросил себя называть) оказался отменным обеседником. Они с Марой были почти ровесниками – пятьдесят с хвостиком. Интересы совпадали. Он увлекался музыкой, живописью и подводным плаванием. Обожал рассказывать анекдоты. Особенно про политиков. И к тому же был лично знаком с двумя экс-президентами, кучей именитых людей. Мара ценила юмор и славу.

Показав на стюардессу, Кристофер пошутил: «Она мне напоминает мою бывшую. Но в три раза крупнее.» А потом шёпотом поделился давней историей: Билл Клинтон остался вдвоём с молодой тогда женой Кристофера: «Он открыто предложил Элине позу 69! И соблазнял размером своего «хобота»!» Мара прыснула со смеху.  Отметила про себя , что с Элиной они уже расстались.

Городок Сьюдад-Хуарес, или как его именуют сами жители Пасо-дель-Норто, располагается в провинции Чихуахуа. Особых примечательностей здесь нет. Самой привлекательной гостиницей здесь считается Hotel Maria Bonita Consulado.

Войдя в фойе, Кристофер осмотрелся и спросил: «Вы когда-нибудь бывали в Мексике?» Мара покачала головой: «Бог миловал. Говорят, криминал здесь бьёт все рекорды! Мне трудно представить себе целую ночь даже в таком элитном отеле. Не уверена, что здесь безопасно для американки?»

Кристофер уже подошёл к регистратуре и назвал своё имя прелестной мексиканке. Она быстро проверила записи и тут же ответила на мелодичном испанском: «Для Вас зарезирвирован президентский люкс, сеньор Трюдо. И он уже оплачен корпорацией JP Morgan. Вот Вам пластиковая карточка.»

Он повернулся к Маре, чтобы ответить на её беспокойство: «Никто, в том числе и я, не может гарантировать полную безопасность такой изящной даме. И не только в Мексике. Всё что  могу предложить, это составить мне кампанию. Мой номер слишком велик для меня одного.»

Мара смутилась: «Даже не знаю, как Вам ответить. Наверное, воспитание обязывает меня поблагодарить Вас за гостеприимство. И принять Ваше предложение с благодарностью.» Они  поднялись в лифте на пятый этаж, не промолвив ни слова.

Номер и в самом деле оказался громадным. И главное – с двумя изолированными спальнями! Это немного успокоило Мару. Другие удобства  волновали меньше: придётся провести всего одну ночь. Наутро на автомашине добраться до Матамороса, городишка, где произошло проклятое ограбление банка.

Кристофер, как щедрый хозяин, любезно предложил расслабиться: «У нас достаточно много времени, Мара. Можете принять душ после утомительного перелёта. А я позабочусь об  ужине. Скорее всего, закажу прямо в номер. Только поделитесь со мной, какую кухню предпочитаете.»

Мара вспомнила, что ничего не ела после завтрака с мужем в Далласе. Успела проголодаться: «Удивите меня, Кристофер. Вообщем-то я так голодна, что всеядна! Могу проглотить кого угодно.» Он засмеялся: «Только, пожалуйста,  не  меня. Я вкусен, но только местами.»

После душа Мара долго ворошила свой единственный небольшой чемодан: «Это так ужасно, когда нет выбора!» - подумала, перебирая нижнее бельё. Получилось не совсем то, что хотелось: чёрный бюстгальтер и ослепительно белые обтягивающие трусики.

Она вертелась перед зеркалом, чтобы убедиться в эффекте, когда в двери постучались и в проёме показалась симпатичная седая голова Кристофера: «Прошу прощения. Но ужин уже на столе.»

Его приятный баритон рассекал воздух и проникал куда-то мимо слуха. Мара испугалась. Не потому что стояла перед ним в нижнем белье. Испугалась саму себя: этот голос отзывался у неё где-то ниже пупка довольно похотливо. И это было уже так знакомо.

Её любимая мексиканская текила обожгла голодный желудок и взьерошила мысли в голове. Они ели молча: оба изрядно проголодались. Мягкие мясные  энчеладас, потрясающие кесадиас с курицей, острый сальса с рисом казались королевской пищей в богом забытом мексиканском городишке.

Время от времени их взгляды пересекались и это был диалог более откровенный, чем словесная эротика. Большая бутыль Presidente была легко преодолена почти наполовину. Кристофер вытер губы салфеткой и вновь разлил текилу: «Вы знаете, Мара, я бывал на многих приёмах, во дворцах, в том числе и в Белом доме. Но такого наслаждения от вкусной еды и кампании не вспомню. Не знаете, почему?»

Мара выпила залпом, уже не в состоянии утолить жажду: «Могу лишь предположить. Потому что едим и пьём молча?» Он расхохотался: «Вы умеете читать мысли! Это феноменально!» Она откинулась в кресле и скинула ногу на ногу: «Никогда прежде не замечала за собой такого таланта. В этом есть доля Вашей вины: Вы меня напоили! И обнажили мой ...талант.»

Он взял в руки свою текилу и пересел на её подлокотник: «Может быть обнародуете мою следующую мысль, которая не даёт мне покоя?» Мара вначале подняла свои томные глаза на него. А затем медленно и  многозначительно опустила их на его выпирающую ширинку: «Вам не даёт покоя мысль освободить из плена этого «шалуна», который так мечтает соединиться с моими губами.»

Бугорок на брюках вырос до откровенных размеров. Рука Мары слегка погладила его и убедилась в полной боевой готовности. Вслед за этим услышала тот баритон, который сводил её с ума: «Вы удивительно проницательны, Мара. От Вас ничего не скроешь. Этот «сукин сын» просто изнывает от желаний.»

Аромат тонкого парфюма вскружил голову. После нескольких влажных поцелуев в головку, она провела языком по всей длине и охрипшим голосом спросила: «Ты поделишься названием одеколона? Хочу сделать сюрприз мужу. Бернар заслуживает моего внимания.»

Кристофер оказался страстным в постели. Это был своего рода потухший вулкан. Но тот самый вулкан, который пугает шумом, но утихает без особой лавы и пепла. Кристофер был слишком скороспелым и быстрым. Спустя каких-то десять минут, он уже спал сном праведника после очередного паломничества по святым местам. Мара даже не  разогрелась.

Нашла в темноте телефон и прочла три сообщения от Бернара. Последнее особенно тронуло Мару: «Напрасно я не полетел с тобой. Молю Бога о твоём скорейшем возвращении.» Слёзы подступили к горлу. Слова печатались сами: «Господи, как мне скучно без тебя! Хочу поскорее вернуться к маленькому «бернару»».

Наутро Кристофер преподнёс ей приятный сюрприз: «Тебе вовсе не обязательно ехать в такую даль. Я могу справиться и сам. Обязательно свяжись со мной через пару недель. Тебе пора сделать следующий шаг в своей  карьере.» «Следующим шагом» был по всей вероятности пост главы техасского департамента. Мара возвращалась в приподнятом настроении. Правда, в сочетании с чувством разочарования.

ГЛАВА 9.

Мара долго стояла в парфюмерной секции магазина Duty Free в международном аэропорту Бенито Хуареса. Молодой человек предлагал ей самые изысканные одеколоны для мужчин. Но Мара всякий раз качала головой. Ей не давал покоя аромат, исходивший от Кристофера Трюдо прошлой ночью. Уже потеряв надежду, она вдруг заметила флакон со знакомым названием Acqua Di Parma. Именно такой лежал в ванной гостиницы, где она разделила ночь со своим боссом.

Когда молодой человек назвал стоимость, глаза Мары полезли на лоб. Но тут же представила собственные ощущения во время секса с ним, и расчиталась без сожаления. Всё время полёта она провела в мысленной дискуссии с собой. Никак не могла найти ответ на вопрос: «должен ли Бернар знать о её измене с Кристофером?»

Самым лёгким решением было скрыть. Это казалось бы, сохранит обычные супружеские  отношения. Но вся беда в том, что Мара не привыкла лгать. Она обязательно чем-то выдаст себя. Вот тогда в их повседневных общениях появится холод недоверия. А если поделиться, то в какой форме? Как случайность? Или соблазн? Ведь это же не было насилием. В какую-то минуту она сама хотела этого.

Так и не придя к окончательному вердикту, она сошла с такси возле своего дома ближе к восьми часам вечера. Окна второго этажа не были освещены. Войдя в дом, Мара не обнаружила Бернара ни на кухне, ни в гостиной.

Удивлённая его отсутствием, Мара сбросила багаж и собиралась подняться наверх, как открылась дверь в гараж и появился Бернар: «С возвращением, любовь моя. Я заказал на ужин твою любимую китайскую кухню. Переодевайся, прими душ и сядем за стол.»

Ужин разумеется, был при свечах. Тихо звучала коллекция ноктюрнов, вальсов и этюдов великого Шопена. Они сидели за большим столом друг против друга. Китайские блюда великолепно смотрелись на фоне тосканского вина Брунелло ди Монтальчино. Время от времени Мара бросала на мужа благодарные взгляды и чувствовала, как действительно соскучилась по его ласкам.

Бернар открыл вторую бутылку: «Если готова к десерту, то тебя ждёт вкусное ассорти из мороженого...» Она покачала головой: «Нет, милый. Не сегодня. Мне так не хватало эти дни моего самого любимого десерта, который ты прячешь за ширинкой. Ты помнишь, мы с тобой как-то смотрели эротический фильм. Кажется, про испанскую принцессу, которая тайно по ночам искала приключений. Я бы с удовольствием посмотрела бы ещё разок.»

Он легко нашёл этот роскошный фильм и включил на большом экране. Мара выключила свет, оставив гореть лишь камин. Он уселись на широком loveseat. Когда пошли титры, Мара предложила: «Нам с тобой сюжет хорошо известен. Хочу чтобы ты приглушил звук. Мне надо спросить тебя кое о чём.»

В темноте она увидела, как глаза Бернара заискрились с хмельным любопытством. Его рука прошла за её спину и прижала к себе: «Я весь во внимании, дорогая.» На экране появились первые кадры, показывающие средневековую Испанию с её чудесной природой. Мара допила бокал с вином и положила его на соседний столик: «Скажи мне, считается ли супружеской изменой секс во время лечебного массажа?»

Бернар усмехнулся и поцеловал её за ушко: «Мне кажется, для нас с тобой это уже освоенный урок. Мы оба знаем, что твой массаж у доктора Де Морро пошёл нам обоим на пользу. И кажется, у тебя прекратились боли в пояснице, и ты отменила новые сеансы.» На экране юная принцесса уединилась со своим старшим братом. Он начал её раздевать.

Мара положила руку на ногу Бернара и убедилась в его желаниях: «То есть, то что произошло в клинике было всего лишь стимулом для супружеских отношений, не правда ли? И это ни в коем случае нельзя отнести к категории супружеских измен?» Бернар опустил руку до ягодиц и нежно сжал: «Разумеется нет. Скажу тебе больше: я не считаю изменой и то, что произошло на вечеринке у Памэлы. Если только тебе это не показалось неверностью с моей стороны.»

Юная принцесса уже не смогла удержаться и теперь орально ласкала наследника трона. Мара опустила голову на колени мужа: «В таком случае, мне есть, о чём исповедаться перед Его Высочеством.» Её губы приняли в себя то, что давно уже было готово к этому.

Они так и не досмотрели фильм до конца. Раздевали друг друга, словно школьники, оставшиеся без присмотра. Его голос не оставлял ей шансов: «Я хочу знать во всех подробностях.» Она и сама уже не могла остановиться. «Имей ввиду, я просто была вынуждена из соображений...безопасности.» - и дальше она поделилась с Бернаром о своём вкусном приключении в Мексике.

Когда она дошла до кульминации, Бернар взорвался королевским залпом прямо на её новенький бюстгальтер. Он с трудом отдышался и попытался встать, чтобы принять душ. Она выключила телевизор, накинула его сорочку и достала из сумки красивую коробку: «Совсем забыла. Попробуй мой сюрприз для тебя. Этот аромат частично виновен в том, что я не удержалась от соблазна в Мексике.» Это был мужской парфюм Acqua Di Parma. 


ГЛАВА 10.

Несмотря на просьбу Кристофера Трюдо позвонить ему, Мара так и не сделала этого. Бернар как-то очень осторожно спросил: «Тебя на самом деле не интересует новая должность? Ведь ты давно мечтала занять её.» Мара возясь на кухне, покачала головой: «Только не таким путём, Бернар. Не хочу быть забытой интрижкой в жизни финансового короля.»

Он обнял её со спины и шепнул: «Я восхищаюсь тобой в любом случае. Мне важно, чтобы ты поступала так, как подсказывает тебе твоё сердце. Но судя по всему, Кристофер не оставил большого следа в твоей памяти.» Мара ответила ему улыбкой. Но не стала с ним делиться тем, что творилось у неё в душе.

Спустя пару месяцев, уже ближе ко дню благодарения все вокруг только и думали о том, как встретить этот праздник. После работы Мара заглянула в тот самый бар, неподалёку от клиники доктора Де Морро. Дженифер встретила более чем дружески: «Ещё вчера я вспоминала тебя, дорогая. Ко мне заходила Линда из клиники. Мы с ней пришли к выводу, что такую обалденную фигуру, как у тебя, не каждой удаётся сохранять.»

Слово за слово и Мара очнулась только к девяти вечера: «Бернар уже заждался, наверное. Пора ехать домой. Но...послушай, Дженифер...как насчёт дня благодарения? Ты не против, если я приглашу тебя к себе. Будем только втроём.» Дженифер засияла от счастья: «Господи милосердный! Разумеется, с удовольствием. Я как раз договорилась с Биллом, боссом, о выходном дне».

Мара уже садилась в машину, когда затрещал её телефон. Она решила, что это Бернар, но ошиблась. Звонил Кристофер: «Я так и не дождался обещанного напоминания о себе. Мне нравится твоя гордость. Но я, как видишь, не забыл. Твоё назначение уже одобрено Советом директоров. И я подумал, может смогли бы отметить это событие у меня в Нью-Йорке?»

Мара растерялась: «Это так неожиданно, Крис. Я благодарна тебе. Но мне надо посоветоваться с Бернаром. У нас были планы на день благодарения.» Наступила пауза. А затем бархатный баритон предложил: «Почему бы мне не познакомиться с твоим Бернаром? Прихвати и его с собой. Обещаю вести себя, как воспитанный джентльмен.»

Мара оценила находчивость Кристофера. И она тут же вспомнила о Дженифер: «Дело в том, Крис, что я уже пригласила на вечеринку к себе мою хорошую приятельницу, Дженифер. Не хотела бы разочаровать её.» Кристофер засмеялся: «Кажется наш круг расширяется? Вчетвером будет даже веселее. Надеюсь, твоя Дженифер достигла 18-ти лет, и нас не арестуют за совращение малолеток.»

Мара обрадовалась такому раскладу: «Уверена, что она в твоём вкусе. И ей ещё нет даже тридцати. Так что, жди. Я привезу тебе подарочек в знак благодарности».

Через неделю они втроём благополучно приземлились в аэропорту Джона Кеннеди в Нью-Йорке. Кристофер зарезервировал роскошный люкс в Waldof Astoria. Когда их проводили в номер, Бернар и Мара перглянулись. Дженифер застыла от восторга: «Это же стоит кучу денег!» Бернар попытался успокоить дам: «Ничего страшного, леди. Это не может быть дороже тысячи баксов. Мне это по карману!»

Но взгляд Мары упал на букет цветов, стоящий возле королевского размера постели. Она узнала почерк Кристофера. На верхушке букета лежал небольшой красочный конверт, а в нём короткая записка: «Мои поздравления, дорогая мисс Мара Минелли. Номер оплачен кампанией на двое суток. Наслаждайтесь. Встретимся за ужином, Мистер Трюдо.»

Записка перешла из рук в руки. Бернар присвистнул. Дженифер бросилась обнимать: «Тебя высоко ценят в кампании, дорогая!» Все трое одновремнно посмотрели на часы: до назначенного ужина оставалось всего два часа! Мара переглянулась с Дженифер: «Думаю, мы успеем принять душ?» Она бросила вопросительный взгляд, который означал: «Вместе?»

Дженифер раздевалась, глазами поедая Мару, словно подросток во время мастурбации. Мара повернулась к ней спиной: «Растегни, и не сьешь меня заживо. Я всё ещё нужна моему мужу.»

Когда Бернар присоединился к дамам, Дженифер стояла на коленях, припав губами к лобку Мары. Мара протянула руку и почувствовала, что Бернар уже на высоте. Их губы соединилсь в поцелуе.

Спустя несколько минут, Мара шепнула мужу: «Хочу видеть, как ты оседлаешь её. Доставь мне наслаждение!» Бернар входил в незнакомое гнездо медленно и важно. Дженифер вскрикнула от удовольствия, алчно всасывая соски подруги. Они встретились взглядами. Дженифер испуганно вопрошала "Ты не против?" Мара величественно кивнула головой и произнесла вслух: "Отдайся ему, прежде чем возьмёшь меня.»

ГЛАВА 11.

После второго коктейля Мара не могла не похвалить Дженифер: «Твой «Manhatten» отличается чем-то особенным. Мне даже трудно обьяснить...чем.» Дженифер послала ей воздушный поцелуй: «Наконец-то я услышала настоящую оценку скромного труда.» Затем подсела к ней на диван и шепнула на ухо: «В каждый коктейль, который я готовлю для тебя, вкладываю волшебный ингридиент: кусочек моего сердца.»

Маре пришлось по душе: «Я это чувствую, даже когда не пьяна от твоего коктейля. Например, в ванной. Ты волшебница!» Сжала ей ногу выше колена и добавила: «Скоро заявится человек, которому ты будешь принадлежать всю эту ночь. Я чуточку ревную. И хочу встретиться с тобой тайком у себя в спальне.»

Дженифер усмехнулась: «Опять втроём с с твоим Бернаром?» Мара прыснула: «Мы его отправим в гости к Кристоферу! Пусть и они побалуются без женщин!»  Дженифер поддержала: «Кстати, хорошая идея. Обожаю мужской секс. Особенно оргазмы.» Мара замерла от неожиданности: «Ты думаешь, мой Бернар ...пойдёт на это?» Дженифер со знанием дела убедила: «Когда они напьются, могут сношаться даже с козами!»

До прихода Кристофера оставалось полчаса. Мара посмотрела на уснувшего в кресле мужа: «Пока он спит, пойдём примерим наряд, в котором мы сегодня хотим удивить наших самцов.»
 
В спальне она раскрыла небольшую коллекцию одежды. Выбрала тонкое просвечивающее  платье ярко красного цвета: «Это от Givenchy. Бухнула на него сумасшедшие деньги. И ты знаешь, Бернар был без ума. Сразу после доставки он заставил меня напялить его, спуститься с ним в гараж и ...не поверишь! Сделать ему минет на заднем сиденьи моей машины! Еле очистила от пятен.»

Дженифер пощупала и пришла в восторг: «Какая нежная ткань и воздушность! Я бы на твоём месте сегодня обошлась бы без бюстгальтера! Твои соски могут свести с ума кого угодно!» Мара воодушевилась и стала крутиться перед зеркалом: «И без нижнего белья!»

Дженифер достала из чемодана открытую кофту и супер короткую юбку чёрного цвета: «Мы с тобой будем контрастировать! Как ты думаешь, твой Бернар одобрит мой выбор?» Юбка даже не скрывала ягодиц. Мара театрально возмутилась: «Ты хочешь, чтобы мой супруг, начал мастурбировать уже за ужином? Кажется, в ванной он свёл тебя с ума.»

Дженифер покачала головой: «В ванной я выполняла твои указания всего лишь. Не подумай ничего лишнего.» Мара шлёпнула её по попе: «Ты была на высоте, крошка! Но давай на эту ночь направь свои чары на Кристофера. Мне важно, чтобы он фонтанировал на тебя. И это... не просьба!»

Но всё оказалось немного иначе. Раздался лёгкий стук в двери: Кристофер был пунктуален. Вошёл в номер ровно в восемь ноль пять с двумя букетами цветов: «Орхидеи для мисс Минелли, а розы для мисс...» Дженифер кокетливо представилась: «Миссис Фурсет. Но можно просто Дженифер.» Они обменялись взглядами.

Услышав шум проснулся и Бернар. Мара их познакомила. Кристофер вновь удивил: преподнёс Бернару набор кубинских сигар с изящной зажигалкой: «В честь нашего знакомства. Тебе здорово повезло, Бернар: овладел роскошной Империатрицей!» Кивнул в сторону Мары.

Бернар открыл коробку, затянулся сигарой: «Благодарю, Кристофер. Приятно познакомиться. Мара много рассказывала о тебе. И должен сказать, что этой Империатрицей Chase bank владеет чаще, чем муж.» Кристофер оценил намёк и расплылся в улыбке: «Ты попал в точку, мой друг. Мы в Chase bank  разбираемся в красоте.»

Затем он повернулся к Маре: «У меня для всех нас есть сюрприз. Внизу в фойе ожидает моего приглашения моя чудная приятельница. Если никто не возражает, она поднимется и присоединится к нашему ужину.»

После его звонка не прошло и пяти минут, как в номер вошла высокая стройная блондинка лет двадцати в элегантном брючном костюме, с пышной грудью и крутыми бёдрами. Кристофер представил: «Знакомьтесь, Присцилла Волф.»

Бернар протянул руку первым, окинув её задницу восхищённым взглядом. Когда гостья произнесла первую фразу «приятно познакомиться», Мара и Дженифер с пониманием переглянулись: мужской баритон и крепкие скулы выдавали в Присцилле скорее юношу, чем девушку.

В ту же минуту двери открылись настежь. Появились двое официантов с колясками: «Ужин готов, леди и джентльмены.» Пока они расставляли посуду, Мара успела шепнуть Джанифер: «Нас, кажется, ожидает фантастическая ночь!»

ГЛАВА 12.

Присцилла предпочитала виски безо льда, и пила его одном глотком. Обьясняла это очень доходчиво: «Виски надо брать, как просроченную девственницу: в комнатной температуре, залпом и уверенно, без слишком долгих прелюдий» Он выпил и взглядом попросил Бернара налить вторую. 

Маре понравилось сравнение: «А у тебя гарнизонные замашки, детка! Случайно, не морские пехотинцы научили этому?»  Присцилла подмигнула с улыбкой: «Господи! Это было бы моей мечтой. Но нет. Этот секрет принадлежит русскому олигарху, который лишил меня целомудрия в пятнадцать лет. В этом случае, как говорил Семён Давыдов, виски не успевают задуматься над шекспировским вопросом: дать или не дать. Наоборот: проникаются любовью к вашим губам и всему телу.»

Дженифер была в шоке: «В этом есть нечто возбуждающее.» Налила себе и Маре: «Попробуем?» Они выпили залпом. Маре не повезло: она поперхнулась. Вскочила из-за стола и побежала в ванную. Присцилла почувствовала себя неловко: «Это моя вина. Пойду ей помогу.» Она застала Мару над унитазом: её тошнило. Присцилла подала ей влажное полотенце и провела рукой по спине: «Ради бога, прости. Мне следовало предупредить тебя, чтобы не закидывала голову.»

Они встали лицом к лицу. Мара смущённо смотрела на её огромные голубые глаза и широкие губы: «Ты ни при чём. Я сама виновата: поступила, как просроченная девственница.» И тут же почувствовала, как губы Присциллы буквально проглотили её язык. Рука Мары попыталась оттолкнуть её, но наткнулась на нечто толстое и упругое в брюках.

От неожиданности Мара растерялась. Присцилла шепнула ей: «Всегда сложно в первый раз. Но уверяю: тебе понравится.» Они вернулись к столу, где ужин был в полном разгаре. Бернар и Кристофер угощали друг друга стейком по-японски. Дженифер нигде не было видно. Мужчины даже не обратили внимания на отсуствие Мары с Присциллой.

И уже в следующую минуту Мара поняла, в чём дело: Дженифер была под столом и по очереди развлекала обоих джентльменов. Присцилла налила виски и протянула Маре: «Попробуй ещё разок. Но не сильно опрокидывай головку.» Она послушно выпила: в этой Присцилле было нечто командное, не хотелось ослушаться. Тем более, что её рука уже ласкала промежность Мары, которая была без нижнего белья.

У Мары приятно вскружилась голова, и она выпила ещё. И сама не узнала свой голос: «Только не здесь, детка. Уведи меня в спальню.» Последнее, что она увидела, как Бернар и Кристофер целовали друг друга в губы. Присцилла поступила с Марой также, как с просроченной девственницей: вошла в неё своим толстым и крепким мужским придатком, словно изголодавшийся морской пехотинец входит в афганскую девственницу.

Мара очнулась после крепкого сна в кромешной темноте. Мучила боль в мочевом пузыре. Медленно пошла в сторону ванной и ...столкнулась с Дженифер лицом к лицу. Дженифер выглядела так, будто её разорвали на две неравные части: «Это что-то невероятное, Мара! У этой сучки, оказывается «станок» Петра Великого! Твой Бернар отдыхает.»

Мара усмехнулась: «Я бы могла тебе не поверить, если бы сама не убедилась в этом.» Дамы по очереди исполнили малую нужду, и одновременно спросили друг у друга: «А чем заняты мужчины?»

В главной спальне, на огромной кровати уместились все трое. Бернар отточенно «молотил» Кристофера в зад, а тот в свою очередь орально ласкал Присциллу. Мужчины соблюдали полную тишину. Стонала от удовольствия лишь юная Присцилла.

Дженифер оттащила Мару ко второй спальне, толкнула её в постель и припала к её губам: «Святая дева Мария! Наконец-то я смогу овладеть этой сказочной попой!»

ГЛАВА 13.

Мара никак не могла привыкнуть к своему новому статусу. Должность члена Правления Chase Manhatten Bank с годовым окладом в четверть миллиона долларов (плюс бонусы) не умещалась в её сознании.  Это означало множество различных привилегий. Она чаще стала ловить на себе завистливые взгляды женщин и похотливые стрелы от мужчин.

Перед ней заискивали. На приём к ней записывались чуть ли не на месяц вперёд. Её стали приглашать на различные международные симпозиумы. В круг её знакомых входили политические деятели, главы корпораций. Завалили подарками и комплиментами.   

Изменился даже муж. Теперь Бернар пытался опередить её желания. В постели во время секса вёл себя, как- то по-другому. Словно, любовник, которого хорошо содержат. И который боится потерять место под ...каблуком. Прежде чем звершить процесс соития несколько раз спрашивает: «Могу я кончить?» И не всегда может.

Мара пробовала сама подыгрывать ему: «Ты мой властелин! Хочу чтобы ты меня поимел, как рабыню! Разорви меня на клочья!» Но Бернар от таких стимуляторов не только терял уверенность в себе и слабел. Он позорно извинялся за отсутствие эрекции, находя самые фантастические причины: «Я растроен ситуацией в Персидском заливе!»

Именно это и произошло в эту субботнюю ночь. Ни Мара, ни затем Дженифер так и не смогли привести Бернара в состояние боевой готовности. Не помогло даже анальное стимулирование языком Дженифер. Обычно это действовало изумительно.

Уже в ванной, где дамы кое-как сумели навести друг другу лоск, Дженифер вдруг призналась: «Я так понимаю Бернара. Никак сама не могу  последнее время воспринимать тебя, как свою любимую. Ты меня извини, но мне иногда кажется, что я трахаюсь с  бронзовОЙ статуей английской королевы.»

Мара предположила: «Есть одно немаловажное обстоятельство: мне приходится разрываться между Далласом и Нью-Йорком. Мы видимся  два-три раза в месяц, на укиэнды». Дженифер уже у дверей посоветовала: «Перевези нас к себе в Нью-Йорк. Мы скучаем без тебя.»  Мара поцеловала её и подумала про себя: «А куда мне девать Джеймса, который не сходит с меня по три часа подряд!» Джеймс Голтон, сорокалетний элегантный фитнес-тренер, был незаменим во всех отношениях.

Проводив Дженифер, Мара собиралась вернуться в спальню. Но телефонный звонок  застал овсем невовремя, когда она устроилась на унитазе. Голос Кристофера звучал не совсем обычно, болезненно: «Прости, что так рано. Но тебе придётся меня заменить на экономическом форуме: простудился. А в Давосе в январе слишком холодно.»

Мара опешила от неожиданности. Было ощущение сексуального голода и она расчитывала попробовать возбудить Бернара ещё разок. Иногда утренний секс бывает таким вкусным! Она возмутилась: «Но там же надо выступать на панельных встречах, насколько знаю. Я не готова к этому, Крис. Да и Бернар может взорваться: мы с ним и так редко видимся.»

Босс тут же успокоил: «Про выступления забудь. Тебе придётся лишь ответить на вопросы об иновациях, и тут тебе равных нет. Но самое главное: назначена твоя встреча с арабским шейхом. Тебе придётся с ним «поработать». Кажется, он почти созрел, чтобы вложиться на пару сотен миллионов, как минимум. Ты смогла бы довести и до полмиллиарда.»

Мара начала понимать, о чём идёт речь: «Что значит «поработать»? Что ты имеешь ввиду? Только не постель ради Христа, Кристофер! Я уже не в том возрасте.» Наступила пауза. Затем Кристофер попытался охладить её пыл: «Из нашей переписки с шейхом ибн Салехом я понял, что со мной он не будет податливым. В нём слишком давно сидит восточный ориентир. Он предпочитает иметь дело... с традиционно приятным полом.»

Мара нашла вдруг железный аргумент, чтобы зацепиться: «У этих шейхов скорее всего целый гарем из старшеклассниц на любой вкус. Куда мне в мои пятьдесят с хвостиком тягаться с ними?» Кристофер усмехнулся: «Как раз это другой случай. Ибн Салеху под восемьдесят. Он скорее ищет «тихую гавань», а не  бурный океан любви.»

Мара поняла, что Кристофер планировал сам лечь с ним в постель ради выгодной сделки, но получил вежливый отказ: «Но раньше чем завтра я не смогу быть в Швейцарии. Можешь поручить своей сучке Присцилле заказать мне билеты и приличный номер в гостинице.»

В шесть тридцать она уже из такси отправила сообщение спящему Бернару: «Срочно улетаю в Европу. Ты вчера был Императором, дорогой. До сих пор чувствую твой меч в своём анусе. Буду скучать.»  Через полчаса уже была в аэропорту DFW, а спустя три с половиной часа сходила с трапа и шла к поджидавшему её Джеймсу. 

Она сразу предупредила: «У меня мало времени. Мне надо забрать кое-какие бумаги из офиса и мы тут же едем обратно в аэропорт. Должна успеть на авиарейс до Женевы. Так что, у тебя нет трёх часов для секса. Мы можем расчитывать лишь на час. Но по полной программе! Учти: я голодна, как львица.»

Джеймс схватил тяжёлый чемодан, как детскую игрушку. Проворно открыл ей заднюю дверь Jeep: «Бумаги привезут тебе в гостиницу. Я уже созвонился с твоим офиссом.» Она бросила пытливый взгляд на его выпирающую ширинку: «Ты кажется, тоже успел соскучиться. Припаркуй в укромном месте, хочу пригубить тебя.»

На заднем сиденьи просторной машины они занимались прелюдией не впервые. И всякий раз Маре казалось это несравнимым удовольствием. Небольшое пространство в салоне машины, абсолютная тишина подземных паркингов, небольшой риск посторонних взглядов, приспущенное бельё и учащённое дыхание Джеймса, всё это в комплексе поднимало градус страсти.

Когда «пантера» Джеймса выскочила из своей «клетки» и оказалась в её руках, Мара была готова взвыть от предвкушения. Она с дикой жадностью обхватила «его» в кольцо своих изголодавшихся губ. Затем строго предупредила: «Не смей кончать! Пока я не дам тебе знать!»

Джеймс понял команду по-своему: он ловко повернул её зад к «пантере», спустил её бельё и стремительно ворвался в анус: «Ты дашь мне знать, когда я тебе скажу!»

ГЛАВА 14.

Давос, небольшой городок с населением в 10 тысяч,  раз в год становится центром Вселенной. Коридоры мирового экономического форума гудят, как пчелиный рой. То тут, то там вспыхивают камеры, фиксирующие беседы, улыбки и громкие заявления сильных мира сего. Здесь можно запросто встретить королей и президентов, премьеров и сенаторов, олигархов и дорогих куртизанок, журналистов и кинозвёзд.

Мара, то и дело кивая на приветствия,  пыталась пробраться с чашкой горячего кофе к группе китайских финансистов.  Неожиданно почувствовала на своей спине чей-то пронизывающий взгляд. Дойдя до барной стойки, она резко повернулась и... столкнулась лицом к лицу с незнакомым мужчиной средних лет. Черты лица её тут же поразили своей необычностью.

Небесного цвета огромные глаза на смуглом азиатском лице. Нос с горбинкой словно стрела прорезал воздух. Выразительная челюсть с сексуально глубокой ямочкой не могли оставить никого равнодушными. Мара почувствовала, что находится под воздействием потусторонних сил. 

Их взгляды встретились. Он улыбнулся: «Простите, мадам. Но на Вашей юбке разошёлся шов. Позвольте мне прикрыть Вас собой. Идите впереди меня, я провожу Вас в номер, чтобы переоделись.»  Его голос проникал в душу и заставлял подчиняться. Это был голос святого отца, не скрывающего свою похоть.

Уже у дверей лифта, Мара успела мельком заметить в отражении зеркала, что ей не врут: шов разошёлся и сьехал так, что были на виду её ягодицы. «Интересно, когда это произошло? – задалась вопросом Мара. А затем вспомнила, как выходя из номера неудачно нагнулась за упавшими документами. «Какой ужас! Я щеголяла голым задом по всему отелю!»

Он представился в кабине лифта, куда они еле втиснулись: «Меня зовут Баязет. А Вы, кажется мисс Минелли?» Маре показалось, что он возбуждён: «Да. Но как Вы догадались?» Он протянул свой телефон: «Было нетрудно. Мистер Трюдо был столь любезен, что отправил мне Вашу фотку.»

С экрана на неё смотрела... она сама, выходящая из бассейна в откровенно открытом купальнике. Снимок сделал Бернар в прошлом году, когда они развлекались у друзей. Он, выходит, поделился фоткой с Кристофером. Она покрылась краской: «Не совсем обычный способ разыскивать людей на экономическом форуме.» Он прошептал ей в ухо: «Если это доставляет Вам неудобства, то я могу удалить.» Она оставила это без ответа.

Вышли на шестом этаже. Помня о рекомендации Кристофера, Мара решила быть предельно вежливой: «Вы можете посидеть в гостиной, пока я быстро переоденусь и мы поговорим о сделке.» Она оставила дверь приотркытой, чтобы продолжить общение. Намеренно встала спиной и сбросила проклятую юбку: «Надеюсь, Вашего шейха заинтересовал инвестиционный пакет, предложенный JPMorgan?»

Он пригубил виски со льдом: «Почти не сомневаюсь. Он даже готов рассмотреть возможность дополнительных инвестиций. Но это будет зависеть от Вас.» Мара медленно повернулась лицом и надела кружевное бельё, от которого балдела даже Дженифер: «Я так и предполагала, когда мне сообщили о возрасте Шейха Мустафы ибн Салеха.» Она подобрала бюстгальтер и попросила: «Вы не могли бы мне помочь?»

Его руки коснулись её спины совершенно хладнокровно. Он стоял слишком близко к её затылку: «Капризы восьмидесятилетнего шейха вызывают удивление у многих. Но он считает себя вправе наслаждаться капризами: ведь когда вкладываешь сотни миллионов, у тебя всегда есть право первой ночи. Не так ли?» Мара подарила ему недвусмысленный взгляд: «Господи Иисусе! Мужчины так предсказуемы!»

На его лице не дрогнула ни одна мышца. Мара хотела было надеть платье, но руки её не слушались: тут что-то было не так. 

Резиденция находилась Шен-Бужри на правом берегу женевского озера. Это был роскошный дворец, принадлежащий шейху Мустафе ибн Салеху из клана хашемитов, прямому потомку Пророка Мухаммеда. После второй «маргариты» Мара вдруг вспомнила: «Но ведь мусульмане, кажется не пьют алкоголь. Тебе позволено нарушать шариат?»

Он выпил свои любимые шотландские виски: «Вы ошибаетесь, я не мусульманин. Моя мать гречанка из Афин, а мой отец коптский христианин из Египта. Моё настоящее имя Серджио. Но когда я был принят на службу к шейху мне дали арабское имя.» Мара решилась спросить: «Так значит, Вы не обрезаны?» Он улыбнулся: «Вы опять ошиблись: более чем обрезан.»
Их разговор был неожиданно прерован: в гостиную вошёл сам хозяин, шейх Мустафа ибн Салех в сопрождении трёх очаровательных девиц, одетых чисто символически. Прозрачные туники никак не могли скрыть того, чем их одарила Природа.

Мара обратила внимание, что шейх, перешагнувший за девятый десяток, выглядел довольно бодрым и даже не столь уродливым. Он поцеловал ей руку: «Благодарю Вас, мисс Минелли, что откликнулись на мою просьбу. Можете быть уверены, не пожалеете.»

Маре показалось, что взгляд шейха не только прошёлся по всем её «достопримечательностям». Но даже сумел её «раздеть». Есть категория мужчин, которые чисто визуально начинают сексуальные игры задолго до постели. Шейх очевидно был опытным довеласом. И не скрывал этого.

Роскошный ужин был накрыт на двоих. Послышались первые звуки арабской мелодии, и девицы оказались профессиональными танцовщицами. На другом конце огромного зала появилась довольно просторная сцена. Прожектора осветили середину, на которой возлежал стройный мужчина.

Вскоре Мара убедилась в том, что это был Баязет, с которым она и приехала во дворец шейха. И он был совершенно голым. Но без ...мужского достоинства. «Так вот что означало фраза «более чем обрезан!»

Когда он встал на четверенки, за его спиной показалась обнажённая высокая и стройная блондинка. Её короткая причёска, широкие мускулистые плечи, цветная наколка на всю грудь делали её похожей на спортивного борца из цирка. И только потом Мара заметила, что дама обладает огромным мужским членом. И это не было декорацией!

Их взгляды с шейхом встретились. Его рука легла на её ногу, чуть выше колена: «Нас ожидает феноменальная сцена совокупления!»

ГЛАВА 15.
(Заключительная)

Когда подали горячее, блондинка всё ещё не слезала с бедного Баязета. Но её взгляд теперь был устремлён в сторону застолья. Она переводила взгляд с шейха на Мару. И в этом взгляде Мара неожиданно для себя находила нечто обволакивающее её разум. В глазах блондинки горели дьявольские огни.

Рука шейха проникла вверх и остановилась у её лобка. Мара услышала его шёпот: «Это моя внебрачная дочь Салтанат. Она рождена такой, с мужским....характером.» Мара только сейчас обратила внимание на некторое сходство между блондинкой Салтанат и шейхом Мустафой: у обоих были выразительные ярко зелёные глаза. Глаза, которые многие называют сатанинскими.

Губы шейха коснулись её шеи. Мара решилась спросить: «Мы с Вами так и не успели обговорить детали инвестиционного пакета...» Шейх усмехнулся: «Я как раз собирался сообщить Вам хорошую новость. Сразу после ужина я буду готов подписать документы о своём участии в проекте. Причём, в зависимости от Вашего решения, я бы смог увеличить вложения вдвое. И даже в два с половиной раз.»

Мара вопросительно посмотрела ему в глаза. Он повернул голову в сторону сцены, а затем кивнул Маре: «Да. Вы не ошиблись. Моя Салтанат давно влюблена в Вас и мечтает ближе познакомиться.» Мара отодвинула от себя приборы, вытерла губы салфеткой и встала из-за стола: «Ужин может подождать. Салтанат заинтересовала и меня. Надеюсь, Вы не оставите нас с ней наедине: втроём будет интересней.»

Будуар был великолепен. Оборудован в стиле барокко семнадцатого века: лепнина, позолота, бархат и парча, огромный зеркальный потолок. Тяжелая массивная мебель изогнутой формы, с резьбой и позолотой. И это сочеталось с восточными коврами, множеством подушек. У дальней стены стоял пышный альков с широкой постелью.

Горничная, юная арабка лет семнадцати-восемнадцати поднесла всем восточный шербет. Мара всего лишь пригубила, чтобы убедиться в реальности происходящего. Напиток медленно разлился по телу, и она почувствовала содержание необычного алкоголя. Появилось желание расслабиться.

Салтанат, переодетая уже в светлый брючный костюм, мягко присела рядом: «Хочу чтобы ты попробовала каляьн. Уверена, что тебе понравится.» Между ними на полу стоял восточный предмет для курения, несколько необычной формы. Мара посмотрела на шейха, пытаясь спросить его мнение. Он одобрительно кивнул: «Моя дочь не предложит тебе ничего дурного.»

Мара втянула два раза. Ощутила приятный аромат сладкого табака. Тут же появилось желание повторить. После этого всё тело обмякло и Мара почувствовала себя у ворот Рая. Глаза затуманились, звучащая музыка поплыла, и она услашала женский шёпот: «А теперь попробуй мой кальян, детка.»

Мара ничего не видела. Она всего лишь ощутила во рту мощный и сильный предмет мужской страсти. Но это не мог быть шейх. Ибо его руки и губы Мара чувствовала глубоко во влагалище и анусе одновременно. Это продолжалось необычайно долго. Но Мара всем своим существом не хотела приближения конца.

Она открыла свои глаза в широкой постели, окружённой горящими свечами. В полной тишине были слышны ритмичные звуки. Словно стук колёс в поезде. Мара никак не могла понять, откуда исходят эти звуки. Голова гудела, как после пьяной оргии. С трудом приподнялась. Возле кровати, на полу резвились двое: обнажённые шейх Мустафа и обезумевшая Салтанат.

В полдень Мара уже садилась в специальный джет, принадлежащий шейху. Она на самом деле успела соскучиться по Далласу и по мужу. Усевшись в хвосте и пригубив Jack Daniel’s со льдом, она раскрыла портфель. Ещё раз внимательно прошлась по контракту. На её лице повилась победная улыбка: инвестиционный пакет с шейхом вдвое превышал первоначальный обьём. 

Выйдя из машины у своего особняка почти в полночь, Мара уже была готова броситься в обьятия Бернара. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, она уже ярко представляла себе нежные супружеские ласки. И даже подумала: «В этот раз мы будем только вдвоём! Пора вернуться к прежним отношениям!»

Она скинула с себя платье и нижнее бельё, когда дошла до дверей спальни. Ворвалась уверенная застать Бернара уснувшим. Но увидела совсем не то, что предполагала. Она не могла поверить своим глазам: двое совершенно голых мужчин лежали в позе «шестьдесят-девять» и наслаждались любовной игрой. Услышав её крик, они дружно посмотрели в сторону дверей. Вторым мужчиной был Кристофер!

Мара стояла в растерянности, не зная, как поступить. И пожалела, что не захватила с собой Салтанат с её кальяном!

03/14/2026
Даллас, Техас, США