Тень леса

Глава 1. Утро обычного дня

Начинался новый день в маленьком портовом городке Истел, что у восточных границ священного государства Элиол. И хоть перед самым восходом прошёл сильный дождь, день обещал быть тёплым и приятным. Мостовая от сырости блестела в утренних лучах солнца и с травы скатывались капли воды. Город оживал на глазах, уличные птички начали щебетать, предвещая новый день, и на улицы стали выходить первые люди, в основном рыбаки, направляющиеся к своим лодкам. В эту холодную и сырую погоду они кутались в тёплую одежду.
В это время, старый кот мастера рейнджеров возвращался домой из ночного загула по мокрой улице, ведущей прямиком к воротам города. Это был красивый кот, с густой чёрной шерстью, пушистым хвостом того же цвета и белыми лапами у самой земли. От ветра он щурился своей белой мордой. Надо сказать, что из-за дождя земля была грязной, и его белые лапы покрылись ей, что совсем не доставляло зверю удовольствия. Говорят, во всей округе не было кота умней.
Достигнув почти самых ворот города, он ловко запрыгнул на забор вокруг большого двухэтажного дома из красных кирпичей. У калитки забора стоял столб с вывеской “Пост Рейнджеров” и красиво нарисованным деревом на ней. Пройдя несколько метров по этому забору, кот спрыгнул в сад, проскочил мо нему между мешками с саженцами и взобрался по старому дубу и, уже от туда, запрыгнул в открытое окно чердака. Весь чердак был переделан под маленькие жилые помещения, с небольшим коридором по центру. Кот по хозяйски осмотрелся и убедившись, что всё так, как и должно быть, прошмыгнул в приоткрытую дверь ближайшей к окну комнаты, с табличкой Конор, оставляя на полу грязные следы.
Комнатка была тесной, примерно два на три метра, с нависающим потолком-крышей. В этом потолке было небольшое окно, с вертикально открывающейся ставней, и свет уже пробивался ярким лучом. В углу, у внутренней стены, стоял небольшой шкаф для одежды, рядом с ним был стол со стулом, а у внешней стены - кровать, на которой спал юноша лет двадцати, двадцати пяти на вид, на которого по наглому уселся зверёк и, предварительно зевнув, мяукнул во всю глотку, подкрепляя всё это касаниями лапой по лицу спящего юноши. И спустя пару минут, попытки разбудить юношу увенчались успехом. Осознав это, кот спрыгнул и усевшись мяукнул с явным чувством выполненного долга. По видимому, именно эта святая обязанность и зовет его домой каждое утро, даже если до этого где-то гулял весь день.
Проснувшись, юноша, привычно вздохнув и бросив взгляд на сидящего на полу кота, сел и стал протирать глаза ото сна. Сделав это, он быстро заметил, что на руках остается грязь, и уже не удивляясь такому повороту событий, взял со стола полотенце и вытер лицо и руки. Кот всё это время сидел рядом и ждал, когда его погладят за выполненную работу. Закончив со своими делами, наконец парень обратил внимание на зверя:
Перси, иди сюда. - он склонился перед котом и начала гладить его по голове, чему тот был рад и начал тихонько мурчать.
Ты грязный, Персиваль, опять всю ночь гулял?! Давай лапы вытру. - закончив вытирать лапы кота, парень переключился на грязный пол, он продолжил болтать с котом:
Вот было бы не плохо, умей ты вытереть лапы о коврик, нам бы так часто не попадало.

Перси конечно же мяукнул в недоумении, но терпеливо продолжил ждать, наблюдая как Конор сначала вытирает пол в комнате и коридоре, а затем одевается. И только после этого, терпеливый кот позволил себе подойти к своему двуногому другу и потереться о его ноги.
Вместе они, Конор и Перси, спустились на второй этаж, где они умываются. Конечно умывается только Конор, а Персиваль ждет, потягиваясь и зевая рядом с открытой дверью ванной комнаты. Обычное утро этой парочки, почти священный ритуал, повторяющееся изо дня в день, каждое утро. И по завершении этого маленького священнодействия, проходя мимо кабинетов, они всегда спускаются вниз, на первый этаж, где была кухня со столовой. Конечно эти две комнаты не были единственными не первом этаже, но по утрам они были закрыты и редко кто проходил через них в это время.
В это утро мастер Поста Рейнджеров, который управлял здесь всем и был хозяином Перси, ещё не пришёл. По этому Конор, переглянувшись с со своим “напарником”, полез в шкаф для еды. В этот момент колокольчик, висящий над дверью в сад, громко зазвенел, и на кухню вошел высокий крепкий человек, одетый в длинное черное пальто, отдаленно напоминавшем военную шинель, а за спиной на поясе был большой нож. На этом капюшоне и на рукавах были по две зеленых полоски. На голове была такая же зеленая шляпа, а на руках плотные черные перчатки. В правой руке был небольшой бумажный сверток.
Конор, откинувшись назад, выглянул из-за дверки шкафа для еды и, слегка улыбнувшись, начала разговор:
Доброе утро, мастер Фенрир. Вы завтракали?
Доброе, вам двоим. - тут Фенрир наклонился, попутно снимая шляпу, к подбежавшему коту, и протянул руку со свертком.
Голодный как волк. Возьми, я по дороге смог выхватить у мясника не много мяса. - На небритом лице мастера проступила широкая улыбка, а затем он снова переключился на Персиваля. Мастер Фенрир был ближайшим родственником Конора в этом захолустье, а если быть точнее, был его дядей. Впервые Конор увидел своего дядю лет в двенадцать, когда тот приезжал навестить своего старшего брата, отца Конора, и познакомить его со своей невестой. Тогда ещё не было нескольких седых прядей на его голове, но в целом он выглядел так же как и сейчас - небритое лицо, покрытое щетиной, но в целом весьма красивое и приятное. Его шатеновые, почти черные, волосы были слегка небрежно зачесаны назад, за исключением нескольких прядей чёлки спереди. Сейчас же его легкая седина добавляла некий шарм. С тех пор, кроме этого штриха, на шее у него появилась цепочка с кольцом.

Конор с благодарностью взял мясо. Вкусный завтрак на утро - это уже хорошее настроение на весь день, так думали эти двое, а возможно и кот тоже. Готовить вместе, а потом вместе есть - это ещё один маленький ритуал, который они любили повторять время от времени. Так уж повелось у этой троицы с самого приезда Конора, пять лет назад, когда тот решил стать рейнджером, как его дядя. Конечно, чаще так было по утрам, во время завтрака, ведь вставать им приходилось слишком рано, чтобы остальные их друзья и любимые могли разделить с ними трапезу. Даже другие ученики на поста рейнджеров вставали несколько позже, что не удивительно, учитывая, что в основном готовка ложилась на Конора, за эти годы он наловчился готовить лучше всех, кроме своего дяди и мастера Фенрира. Кстати, за это его очень уважали все ученики и брали на себя другую “домашнюю” работу по посту, чтобы отведать его стряпни.
Закончив с подготовкой всех ингредиентов, Конор начал хлопотать на кухне с привычной для себя ловкостью. Теперь на столе, кроме свертка, уже открытого, лежали мешочек с рисом, лук, как зеленыы, так и репчатый, совсем небольшая горсть петрушки и немного моркови. В свертке же, на этот раз, были не очень большие кусочки свинины, немного жирноватые, но неизменно хорошего качества. Мясник Том всегда пытался оставить хороший кусочек мяса для Фенрира и его подопечных и отдавал их по весьма хорошей цене. Конор поставил горшочек с водой на огонь и начал ловко чистить лук. От едкого запаха лука молодой рейнджер начал непроизвольно щуриться, хотя это и не особо помогало, ни то что он рейнджер, ни то что он начал щуриться.
В это время Фенрир еще игрался с Перси, но заметив как старается его племянник, он взял Перси и отнес его на подоконник, к его любимой лежанке. А чтобы занять кота на какое-то время, со словами: “Жди здесь,Перси.”, дал ему небольшое лакомство за послушание, которое он всегда носил в левом кармане своего пальто. И Перси повиновался, словно хорошо выдрессированный пес, и покорно ждал на своей лежанке, пока эти двое закончат с готовкой, лёжа водя глазами за снующими по кухне “поварам”.
В углу кухни стоял большой ящик со стеллажами. Именно к нему и отправился Фенрир, предварительно взглянув на занятие Конора. Он был весьма рад, что ему не придется возиться с этим жгучем луком. Стеллажи ломились от разных банок со специями и всевозможными ароматными травами. Их было так много, что можно было спутать с алхимической лавкой. Из всех трав и специй, выбор мастера пал на большую на половину заполненную банку с ярко красным порошком. Это была паприка. Затем взял соли со стола, которая тоже была в похожей банке.
Пока на кухне уже вовсю кипела жизнь и шла работа над утренней трапезой, на третьем этаже стали просыпаться остальные, живущие на посту. В общем, жилых комнат шесть и пустовала из них всего одна. Обычно ученики живут на посту, всего их было четверо. Ещё одну комнату занимал уже вполне опытный рейнджер.
Вот она то и проснулась первой. Выходя из комнаты с табличкой Изи, прямо напротив двери комнаты Конора, она выглянула в приоткрытое окно, затем опустила взгляд на пол и довольно кивнула, она явно была довольна, что на полу не было грязных следов кошачьих лап. В этот день она решила, что не будет ворчать на Персиваля и Конора, хотя они и забыли закрыть то самое окно, через которое Перси проникает в дом. Уже через пять минут она устроилась с чашкой горячего чая за столом рядом с Перси, у окна, на котором он терпеливо ждал свой завтрак. И хоть девушка и не была любительницей кошек, она часто болтала с этим мудрым котом перед завтраком, попивая чаёк. В общем, расслаблялась. В эти моменты она выглядела весьма растрепанно, но всё равно весьма мило. Даже и не верится, что эта прелестная черноволосая девушка могла быть одним из самых страшных рейнджеров в этом городе. Особенно её боялись завсегдатые ближайшего трактира. О её навыках владения луком ходили легенды, хотя на посту знали, что она отлично справлялась со всем, из чего можно было стрелять или можно было метнуть. Если быть честным, Конор побаивался подпускать её к ножам на кухне. Ему всегда казалось, что это было чревато при плохом настроении у Изи.
Чайник уже закипал и начинал свистеть. Именно в этот момент всегда просыпался другой ученик поста и большой друг Конора. Для этого на кухне позволяли чайнику слегка пошуметь, чтобы мог тот услышать. Это Калеб, и он, пожалуй, был один из самых старательных людей на этом посту. Даже время до завтрака он тратил на подготовку мелкого снаряжения, которое можно было взять за обеденный стол. Калеб жил на втором этаже, прямо у лестницы на первый этаж, что позволяло ему приходить за стол прямо к завтраку. Он очень хотел стать рейнджером, хотя никогда и не говорил почему. Но это желание сильно сближало его с Конором.
Остальные ученики сегодня получили выходной за хорошую работу за день до этого, на берег города вынесло мертвяка и этим двум было поручено прочесать весь берег. Закончили они когда стемнело. Поэтому в это холодное слякотное утро они отсыпались. В этом им повезло. Фенрир был доволен ими и он с Конором решили приготовить еды и для них.
И вот на стол наконец было накрыто. И все начали жадно уплетать свой завтрак. У Перси завтрак расположился на подоконнике. Настало время для бесед. Обычно между учениками беседы были о всякой всячине, шутки и, конечно же, много смеха.
Фенрир же, хоть и любил участвовать в этом, но как и всегда, сначала справлялся о готовности к новому заданию у присутствующих и давал советы по их поводу, если нужно было. Даже Персивалю перепадало, хоть у него и не могло быть никаких заданий, впрочем в эти моменты он был слишком занят своей трапезой и не отвлекался на ворчание своего хозяина. Изредка эта привычка мастера раздражала Изи, но она терпеливо слушала эти часто полезные наставления. Она понимала, что мастер Фенрир всего лишь беспокоится о своих юных подопечных, да и эти советы почти всегда сильно облегчали жизнь на задании.
В это утро, после завтрака, мытье посуды досталось Изи. Она еще какое то время ворчала, пока мыла её. Остальные же отправились готовиться к предстоящему дню, что позже грозило и Изи. После чего мастер Фенрир собрал всех вместе в главном зале, который служил приемной. Как мастер поста он должен был раздать задания своим подопечным. Это всегда происходило в приемной, как в самой большой и удобной для этого комнате на посту. К этому моменту подтянулись остальные действующие рейнджеры. Многие рейнджеры брали на задание по ученику, если оно было не очень опасным. Исключением были задания по восстановлению популяции растений в пределах города. Подобные задания чаще всего доставались как раз таки ученикам. Убедившись, что все на месте, Фенрир начал:
Как вы знаете, не так давно нашли мертвяка на нашем берегу. К счастью, других трупов пока не было. Наш мэр уже должен был усилить патруль вблизи пляжа, но и нам стоит проявить бдительность. Так что, Калеб, сегодня отправишься на маяк. Твоя задача первым распознать угрозу, если она появится и предупредить стражей. - мастер глянул на своего подопечного, ожидая его реакции. Калеб только молча кивнул, хоть ему и не особо нравилось это задание.
В это время Персиваль мурча пробирался от одной персоны к другой, желая получить от каждого порцию ласки. Он обошел почти всех по кругу и никто не отказал ему, кроме Изи. Перси был настойчив, но она продолжала его игнорировать. В конце концов, зверь сдался и пошел дальше. В итоге он уселся рядом с Конорм, пропустив Фенрира, дабы не отвлекать его от важной речи.
Изи, ИМЯ, ИМЯ и ИМЯ, - продолжая, мастер обратился к присутствующим рейнджерам, - Вы отправитесь к мысу Хротгар. Проверьте есть ли обломки, наши засони сказали, что мертвяк походил на моряка. Если какой корабль и сел на мель, то течение принесёт обломки туда. Будьте осторожны, если это так, то там будут не только обломки. - в этот момент Калеб посмотрел на эту компанию с явной завистью, но снова ничего не сказал. Это ему казалось несправедливо, что его старшие товарищи отправляются на интересное задание, а ему остался скучный дозор.
Теперь старик Вон, на тебе поса… - на этой фразе пожилой крепкий мужчина, сидящий в углу комнаты, с хитрой улыбкой прервал мастера Фенрира.
Посадить новые растения в прибрежном районе? Понял-понял, малыш Фенрир. - от этих слов у Фенрира перекосилось лицо, но затем он широко улыбнулся, едва сдержав смех.
А старик вставая подытожил:
- Пойду ка я тогда уже. Нечего рассиживаться. - закончил старый рейнджер, уже забирая своё пальто с вешалки и вышел через парадную дверь.
Все в комнате проводили старого Вона взглядом. Большинство такое поведение ставило в тупик. Но не Фенрира, он не дожидаясь пока его старый наставник выйдет, продолжил давать указания:
Вот проницательный старикашка! - Вон, выходя хихикнул, но не обиделся. Они часто друг друга подкалывали.
Наконец, Конор. Сходи на охоту, подстрели достаточно живности на сегодняшний ужин, желательно рогатого кролика. И еще нам нужны вот эти травы. - на этих словах он передал небольшой клочок бумаги со списком разнообразных трав. Всё это росло за пределами города, за пределами стены. Конор продолжил слушать, но когда понял, что это только его задание, переспросил своего дядю:
Иду только я?. - молодой ученик хоть и почти выпустился, но он был слегка удивлен. До этого он в одиночку не ходил за стену.
Да. Только прошу, не уходи слишком далеко в поисках дичи, не мне тебе объяснять как опасно в этих краях. И вернись к ужину.
Да, мастер. - все что он вымолвил. Конор мельком глянул на содержание листка бумаги и затем прижал его к груди. Небольшое волнение слегка сбило его дыхание и, пока Фенрир заканчивал с утренним брифингом, Конор сделал несколько глубоких вдоха, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. Это чувство, смесь волнения, легкого страха и воодушевления было для Конора в новинку. Конор даже и не заметил, как Калеб смотрел на него. Это был взгляд одновременно гордости и зависти.
На это всё. Если есть вопросы, то задавайте, - осмотрев всех подопечных и убедившись, что ни у кого не осталось сомнений о задании, Фенрир подозвал к себе Калеба:
Калеб, подойди-ка. - Они отошли немного в сторону и о чем-то стали тихо говорить. Через какое-то время они завершили разговор и Калеб, уже радостный, отправился вверх по лестнице за своим снаряжением.

Все начали сборы и уже через какое-то время стали один за другим покидать пост в направлении своих своих миссий. Выходя, каждый старался погладить Персиваля. Может это и было всего лишь суеверием, но никто не отказывался от возможности слегка улучшить свою удачу перед сложным заданием. Первым приготовился Калеб и он уже тискал кота, когда Конор спустился. Он весьма скудно погладил Перси по головке. Старый добрый Перси был слегка недоволен такой малой порцией внимания от своего друга и поэтому он скорчил слегка злобную мордочку. Но все же ему пришлось с этим смириться. Конор и Калеб уже вышли через парадную дверь. Там они попрощались. Конор отправился к воротам города, которые были всего в паре десятков метров. Калеб - к берегу, к маяку.

Глава 1. Утро обычного дня

Начинался новый день в портовом городке Истел, что у восточных границ священного государства Элиол. И хоть перед восходом солнца прошёл сильнейшая гроза, день обещал быть тёплым и приятным. Редкие облака плыли по красноватому от зари небу, словно корабли по водной глади. Мостовая от сырости блестела в утренних лучах солнца и с травы скатывались капли воды. Город оживал на глазах, уличные птицы начали щебетать, предвещая новый день. Они казались особенно рады теплому солнцу, которого не было видно несколько дней. На улицы стали выходить первые люди, в основном рыбаки, направляющиеся к своим лодкам. В эту холодную и сырую погоду они кутались в тёплую одежду.

В то время, старый кот одного из рейнджеров возвращался домой из ночного загула по мокрой улице, ведущей прямиком к воротам города. Это был красивый кот, с густой чёрной шерстью, пушистым хвостом того же цвета и белыми лапами у самой земли. От ветра он щурился своей белой мордой. Надо сказать, что из-за дождя земля была грязной, и его белые лапы покрылись ей, что совсем не доставляло зверю удовольствия. Говорят, во всей округе не было кота умней.

Достигнув небольшой площади напротив ворот города, он ловко запрыгнул на забор вокруг большого двухэтажного дома из красных кирпичей и довольно высокой башней. У калитки забора стоял столб с вывеской “Пост Рейнджеров” и красиво нарисованным деревом на ней. Пройдя несколько метров по этому забору, кот спрыгнул в сад, проскочил мо нему между мешками с саженцами и взобрался по старому дубу и, уже от туда, запрыгнул в приоткрытое окно чердака.

Внутри оказалась комната, прямо под треугольной крышей. У боковых стен было особенно низко и там стояли кровати и невысокие тумбы, по одной у каждой стены. На одной из них, закутавшись с головой в теплый плед, спал юноша лет двадцати на вид. Яркие лучи утреннего солнца пробивались через окно, освещая большой шкаф для одежды в дальнем углу. Но все равно было довольно темно. Кот по хозяйски осмотрелся и убедился, что всё так, как и должно быть. И только тогда кот вошел вовнутрь, прямо на письменный стол под окном. Слегка потоптавшись на краю, зверь прыгнул и приземлился рядом со спящим. На которого уже через мгновенье и уселся. Предварительно зевнув, мяукнул во всю глотку и подкрепил всё это касаниями лапой по лицу спящего юноши. И спустя пару минут, попытки разбудить увенчались успехом. Осознав это, кот спрыгнул и усевшись мяукнул с явным чувством выполненного долга. По видимому, именно эта святая обязанность и зовет его домой каждое утро, даже если до этого где-то гулял весь день.

Проснувшись, юноша, привычно вздохнув и бросив взгляд на сидящего на полу кота, сел и стал протирать глаза ото сна. Сделав это, он быстро заметил, что на руках остается грязь, и уже не удивляясь такому повороту событий, взял со стола заранее приготовленное полотенце и вытер им лицо и руки. Кот всё это время сидел рядом и ждал, когда его погладят за выполненную работу. Закончив со своими делами, наконец парень обратил внимание на зверя:

- Перси, иди сюда. - он склонился над котом и начал гладить его по голове, чему тот был рад и начал тихонько мурчать.
- Ты грязный, Персиваль, опять всю ночь гулял? Дай лапы вытру.
Закончив вытирать лапы кота, парень переключил внимание на вещи по пути Перси, четко отслеживая всю его дорогу до кровати.
- Вот было бы не плохо, умей ты вытереть лапы о коврик.

Перси конечно же мяукнул в недоумении, но терпеливо дожидался, наблюдая как его хозяин наводит чистоту, начиная с мокрого подоконника и заканчивая грязным полом. И только после этого, кот позволил себе подойти к своему двуногому другу и потереться о его ноги.

Играться с котом по утрам особо некогда. В комнате все еще было темно и одеваться приходилось чуть ли не на ощупь. Трущийся под ногами Перси несколько усложнял это дело. Вскоре парень разобрался с одеждой и парочка вышла из комнаты, стараясь не шуметь. За дверью был коридор, всего метр в ширину и два в длину, с большим окном. Через него лился яркий свет, что невольно приходилось щуриться. Там было лишь две двери. На одной из них висели деревянные таблички - “Фенрир” и “Персиваль”.

Фенрир был не особо высоким, где-то около 175 сантиметров. Его темные шатеновые волосы были убраны назад. Он совсем не любил короткие стрижки и позволял им довольно сильно отрасти и стриг их только если начинали мешаться. Челку он всегда зачесывал набок, чтобы не мешали обзору. Сейчас, после сна, прическа выглядела растрепанной. У Фенрира был весьма пронзительный взгляд. Во многом, благодаря привычке слегка щуриться время от времени его зелеными глазами, цвета летнего леса. Одет он был в темно серые штаны, а рубашка светло серой, почти белой, с закатанными до локтей рукавами.

Щурясь от солнца, Фенрир закрыл комнату на ключ и стал спускаться вниз. Лестница скрипела под ногами юноши. Персиваль уже убежал вперед и ждал на нижних ступеньках, оглядываясь на своего хозяина. Их путь лежал на кухню и им надо было пройти через весь второй этаж. По пути им были ванная, уборная, еще две жилых комнаты и кабинет мастера поста. Проходя рядом с одной из комнат, Фенрир на ходу сильно постучал в одну из них и отправился дальше. Перед лестницей на первый этаж был довольно хорошо обставленный холл. Внизу еще один темный коридор, который вел на кухню и в приемную поста.

На кухне было пусто. Большие окна давали много света. Фенрир первым делом развел огонь в плите и самую малость погрел руки перед ней. Теперь можно было приступать остальным делам. Переглянувшись с со своим “напарником”, Фенрир полез в шкаф для еды. От “хладного камня”, лежащего на полке, повеяло прохладой и юноша поежился от холода. В этот момент колокольчик, висящий над дверью в сад, громко зазвенел, и на кухню вошел высокий крепкий человек, одетый в длинное черное пальто, отдаленно напоминавшем военную шинель, а за спиной на поясе висел большой нож. На этом капюшоне и на рукавах были по две зеленых полоски. На голове была такая же зеленая шляпа, а на руках плотные черные перчатки. В правой руке он держал небольшой бумажный сверток. Это был мастер поста, Климент.

Фенрир, откинувшись назад, выглянул из-за дверки шкафа для еды и, слегка улыбнулся и начала разговор:
Доброе утро, мастер Клим. Вы завтракали?
Доброе, вам двоим. - тут Клим наклонился, попутно снимая шляпу, к подбежавшему коту, и протянул руку со свертком юноше.
- Немного. Возьми, я по дороге выхватил это в пекарне. - На небритом лице мастера проступила широкая улыбка, а затем он снова переключился на Персиваля. Мастер Климент был старым другом отца Фенрира. С малых ранних лет Фенрир помнил, как Климент часто приезжал в гости к его отцу.

Фенрир с благодарностью взял сверток. Он был теплым и от него пахло свежим хлебом. Вкусный завтрак на утро - это уже хорошее настроение на весь день, так думали эти двое, а возможно и кот тоже. Готовить вместе, а потом вместе есть - это ещё один маленький ритуал, который они любили повторять время от времени. Так уж повелось у этой троицы с самого приезда Фенрира, лет шесть назад, когда тот решил стать рейнджером. Конечно, чаще так было по утрам, во время завтрака, ведь вставать им приходилось слишком рано, чтобы остальные их друзья и любимые могли разделить с ними трапезу. Даже другие на посту просыпались несколько позже.

Закончив копаться в ящике, Фенрир начал хлопотать на кухне с привычной для себя ловкостью. Теперь на столе, кроме свертка, уже открытого, лежали некоторые овощи и горшочек с остатками вчерашнего ужина. Из него доносился чудесный мясной аромат. В свертке же, на этот раз, были свежие буханка хлеба и булочки с вишневым вареньем.

В углу кухни стоял большой ящик со стеллажами. Именно к нему и отправился Фенрир в первую очередь. Стеллажи ломились от разных банок со специями и всевозможными ароматными травами. Их было так много, что можно спутать с алхимической лавкой. Из всех трав и специй, выбор Фенрира пал на большую на половину заполненную банку с ярко красным порошком. Это была паприка. Затем взял соли со стола, которая тоже была в похожей таре. Замерев на секунду в раздумьях, рейнджер поставил сковородку на плиту и положил пару кусочков масла. Пока сотейник разогревалась, он нашинковал лук, так ловко и быстро, что глаза Фенрира почти не покрылись слезами. Затем вывалил содержимое горшочка в сковороду. Это были кусочки курицы. Масло зашипело. Пришло время для специй и вслед полетели пара ложек паприки и большая щепотка соли, а затем все тщательно перемешал. Теперь Фенрир мог вернуться к доске с луком. Фенрир стал резать остальные овощи - баклажаны, шпинат и перец. Заметив, что на сковороде мясо приобрело золотистую корочку, он отправил туда уже нарезанный лук. А затем перец, как закончил его шинковать. Теперь все это должно было обжариться.

Пока на кухне уже вовсю кипела жизнь и шла работа над утренней трапезой, на втором этаже отходила от сна другой рейнджер, которую Фенрир разбудил до этого. На табличке той комнаты красовалось имя Елена. В общем, жилых помещений на посту четыре и пустовала из них всего одно. Но каждая комната была рассчитана на двоих и в этот момент в каждой из них жило лишь по одному человеку. Занимали эти комнаты, чаще всего, ученики и младшие рейнджеры. Остальные рейнджеры жили в городе.

В это время Елена уже ждала завтрака, сидя на диване в холле второго этажа. Это вообще было излюбленное место отдыха рейнджеров и их гостей. В эти моменты она обычно готовилась к предстоящему заданию, проверяя записи и делая пометки в маленькой записной книжке черного цвета. Такая книжка была у всех рейнджеров. По утрам её длинные, до плеч, прямые волосы не особо слушались, а сама она была одета весьма по домашнему. Но даже в таком виде, многие бы согласились, что она была красива. Хоть и не верится, что эта прелестная черноволосая девушка могла быть одним из самых страшных рейнджеров в этом городе. О её навыках владения луком ходили легенды, правда на посту знали, что она отлично справлялась со всем, из чего можно было стрелять или годилось метнуть. Если быть честным, Фенрир побаивался подпускать её к ножам на кухне. Ему всегда казалось, что это было чревато при плохом настроении у Елены.

Все это время мастер Климент игрался с Перси, предпочитая не мешаться под ногами у своего ученика. Перси радовался такому вниманию. Заметив, что Фенрир сбавил темп, Климент он посадил кота на подоконник к его любимой лежанке. Теперь он мог поставить свежий чайник на плиту, не рискуя помешать “повару”. Если Фенрир неплохо разбирался в готовке, то мастер поста лучше всего знал толк в травах. Он сам их собирал и по утрам заваривал с ними чай. На стеллаже было отведено свое место для этих трав, на самой верхней полке. Взяв нужные, мастер сложил их в заварник и стал ждать чайник. Чтобы убить время, Климент решил направить на стол, уточнив:
- Сколько нас сегодня будет?
- Хм-м-м, - протянул Фенрир, пытаясь вспомнить, - трое.

Фенрир же неспешно заканчивал с баклажанами, стараясь нарезать их потоньше. Через мгновение они уже томились на сковороде с остальными ингредиентами. На кухне стоял дивный запах. Блюдо было почти готово и оставалось добавить только шпинат. Выждав пару минут, Фенрир положил в сотейник последний компонент. И через минуту отставил сковороду на стол. Чашка для кота тот час же была наполнена и убрана в шкаф для еды, поближе к “хладному камню”. Фенрир прикоснулся к магическому самоцвету и направил в него поток энергии. От камня повеяло холодом еще сильнее, чем прежде.

К этому времени подоспел и чайник, которому позволили немного посвистеть. Услышав сигнал к завтраку, Елена отложила свои записи и спустилась. Мастер Климент уже начал есть, расположившись рядом с окном. На него с неприкрытой завистью глядел Персиваль с подоконника, но терпеливо ждал, пока Фенрир поставит трапезу каждому за столом. И только в последнюю очередь он получил свою порцию, достаточно охлажденную для нежного кошачьего языка. Традиционно, Перси ел на подоконнике.

Настало время бесед. Обычно между ними разговоры шли о всякой всячине, шутки и, конечно же, много смеха. Мастер Климент же, хоть и любил участвовать в этом, но как и всегда, сначала справлялся о готовности к новому заданию у присутствующих и давал советы по их поводу, если нужно было. Даже Персивалю перепадало, хоть у него и не могло быть никаких заданий, впрочем в эти моменты он был слишком занят своей трапезой и не отвлекался на его ворчание. Изредка эта привычка мастера раздражала Елену, но она терпеливо слушала эти часто полезные наставления. Она понимала, что мастер Клим всего лишь беспокоится о своих юных подопечных, да и эти советы почти всегда сильно облегчали жизнь на задании.

В это утро, после завтрака, мытье посуды досталось Елене. Она еще какое то время ворчала, пока мыла её. Остальные же отправились готовиться к предстоящему дню, что позже грозило и Елене.

Глава 2. Патруль.

Свобода выбора была прерогативой и правом рейнджеров. Свобода в средствах, свобода в сердцах. Лишь своей основной задаче служили рейнджеры, поддерживать баланс с миром во благо людей, во благо городов, во благо страны. И если города и земли вблизи были под защитой армии, то за их пределами людям было не место. Вот куда каждый день направлялись рейнджеры, не зная устали. Чаще в одиночку, иногда малой группой. Земли вдоль берега, совсем рядом с Истелом были безопасной вотчиной людей. Единственной в этой отдаленной части Элиола. Темные леса окутывали город. И если лес дал что-нибудь городу, то рейнджер вернуть что-то в замен. И если лесорубы срубили 10 деревьев, то рейнджер посадит на том месте 10 саженцев. Если в земли людей зашел опасный зверь, то рейнджер найдет его для своей стрелы или для армии. Если в дальних землях лежала потерянная тайна древних времен, то рейнджер вернет ее людям. Так это было заведено.

В этом деле важней всего было возвращаться домой невредимым. Иногда это получалось, иногда не очень. В худшем случае рейнджер не возвращался. И важнейшую роль в выживании играло снаряжение. Каждый рейнджер получал от государства униформу, походную сумку, короткий лук и меч и камень огня. С этими вещами ученик тренировался долгих 3 года, помогая в мелких поручениях. И в итоге получал звание младшего рейнджера вместе со значком. Остальные вещи покупались для себя по необходимости.

Фенрир уже примерно год как выпустился. Темный лес не раз уже принимал этого гостя у себя. Иногда на несколько дней. Чаще Фенрир не уходил далеко вглубь. Но каждый раз слегка увеличивая сложность миссии, если было возможно, уходя все дальше. Он никогда не перепрыгнуть через свою голову. Такая осторожность окупалась малым количеством травм.

В утренней полутьме комнат, своих жилищ или того что рейнджер мог назвать домом, собираясь в путь, любому рейнджеру приходилось оставаться наедине со своими мыслями. И чем дальше нужно было уйти, тем мрачнее мысли посещали. Но это было не так уж и плохо, ничто не отвлекало от сборов. Многие не упускали возможность помолиться.

Фенрир в такие моменты, зайдя в комнату, облокачивается на только что закрывшуюся дверь и окидывал взглядом пустое помещение. И каждый раз он задавал себе вопрос “ А стоит ли идти туда?”. Фенрир глубоко вдыхал воздух, прокручивая в голове задачи миссии и сколько пользы принесет это. И уже на выдохе неизменно получал положительный ответ. Так его научил отец, так он и поступал. Благом было и то, что Персиваль оставался вздремнуть на первом этаже после сытного завтрака и никто не мог помешать сборам.

Первым делом нужно было сверить записи и маршрут. Света из маленького окошка чердака вполне хватало осветить стол, но не для карты, висящей на стене. Слева от них было еще слишком темно. Зажигать свечу Фенриру решительно не хотелось. И он обратился к “Камню огня”, который висел браслетом на руке. На прозрачно алом кристалле, на одной из граней, было красиво выгравировано имя “Фламель” и несколько рунных символа вокруг него. Сам браслет состоял из длинной бечевки, два раза обмотанной вокруг руки. В тихой, темной комнате негромко прозвучал голос Фенрира: “Фламель яви теплый свет огня своего”. Дышать стало труднее, как будто легкие стали меньше. И яркий свет засиял из кристалла. Сначала получилось слишком ярко. Привыкшим к темноте глазам стало больно и Фенрир зажмурился. Можно было вернуться к записям. Он взглянул на на большую карту. Она охватывала все ближайшие земли и составлена очень подробно. Многие рейнджеры до него вложили в нее много сил. Так же на ней были разные флажки с пометками. Это уже было заслугой самого Фенрира.

Убеждаясь, что путь составлен правильно, молодой рейнджер провел пальцем по нему с отправной точки до самого конца. Затем открыл свою записную книжку. Рейнджеры называли его дневником, хоть и писали в него только разного рода заметки. Из него в разные стороны торчали листы бумаги. Найдя последнюю запись, Фенрир все перепроверил. Этот процесс был очень важен. Читая дневник он вдруг замер и снова взглянул на карту. И с раздражением вздохнув, вписал между строк списка ещё один пункт. Это был поэтапно записанный путь. В недостающем в списке месте росла редкая лекарственная трава. Теперь нужно будет сделать небольшой крюк в пути, но это на много лучше, чем возвращаться. Эта маленькая оплошность не нравилась Фенриру, он редко когда допускал такое.

Теперь записи в порядке. И это принесло некоторое спокойствие. Но все же, теперь пришлось добавить важную деталь к снаряжению. Все что нужно было, уже лежало сверху ящика. Фенрир предпочитал готовиться к миссиям заранее, утром лишь складывая вещи в сумку. Он встал напротив комода с вещами, уперев руки в бок, и стал указывать пальцем на каждую вещь по порядку, перебирая их про себя. В конце он достал из ящика недостающую вещь. Это был матерчатый мешочек красного цвета. И затем сложил все в сумку, которая умещалась за спиной на поясе. Можно было отправляться в путь.

Фенрир напялил на себя форму и вышел. Черное плотное пальто до колена, как и у мастера Клима, черные штаны, заткнутые в добротные сапоги до колена и плотные перчатки. Одел пояс с оружием. Сбоку висел небольшой нож, а за спиной меч. Туда же и отправилась походная сумка. Рядом с комодом был рюкзак с открытым верхом, а на нем маленькая лопата, длинной примерно в локоть. Все было готово. Перед уходом он бросил взгляд на комнату и вышел, закрыв дверь на ключ.

Проходя рядом с кабинетом мастера, Фенрир сделал характерный жест прощания рукой. Мастер Климент посмотрел уходящему рейнджеру в глаза и кивнул. По пути заглянул в приемную. Она находилась на первом этаже, рядом с кухней. Это светлое просторное помещение. Именно сюда попадали гости через парадную дверь. Сейчас же было пусто. На стене за стойкой висела таблица с именами всех рейнджеров и таблички с надписями “Дома”. Некоторые из них были “На задании”. Фенрир перевернул свою и повесил обратно. Теперь он официально отправился на миссию. Каждый из рейнджеров проводил эту процедуру. Так же надо было получить разрешение мастера. Напольные часы подходили к отметке шесть. Осталось соблюсти традицию - погладить Персиваля. Он все так же валялся на своей лежанке на подоконнике кухни. Конечно, это было лишь суеверие, но никто из рейнджеров не упускал шанс хотя бы самую малость увеличить свою удачу. Фенрир долго гладил своего кота. Он не мог взять персиваля на задание и тот оставался на посту, чаще всего с мастером Климом. В итоге вышел в сад, за уже приготовленными саженцами растений. Они были посажены в матерчатые мешки. Простояв ночью под дождем, они были мокрыми. Одевать рюкзак с ними было неприятно и Фенрири пробежали мурашки от холода. К тому же они были довольно тяжелы. Но приятный запах от растений ему нравился и Фенрир, наслаждаясь этим, сделал глубокий вдох.

Пора было отправиться в темный лес. Путь начался в саду поста рейнджеров. В нем стоял огромный дуб, достающий своими ветвями до самого чердака. В саду было много и других деревьев, но дуб был самым большим и самым старым деревом. По этому то дубу Персиваль и взбирался в комнату Фенрира. Там же он сорвал и яблоко в дорогу.

Перед постом была площадь с расходящимися от нее дорогами. Главные вымощены темно серыми камнями, которые уже успели высохнуть. Оставалось только идти к воротам Истела. Город выходил к морю и был зажат в огромные скалы с двух сторон. На одной из них стояла Мрачная крепость. Крайне удачная местность для обороны - стены преграждали путь из долины, в которой стоял Истел. Укрепления высотой 5 метров из черного камня были и сами похожи на скалу. Через каждые сто метров смотровые башни почти упирались в небо. Они были слегка разной высоты, но в среднем выше стены еще на три метра. Их красные крыши хорошо просматривались за многие километры. У скал стена плавно переходила в небольшие крепости, вырезанные прямо в этих скалах. По центру располагались ворота города, зажатые между двух дозорных башен. Все эти укрепления тянулись на на километр в каждую сторону.

Пост был чуть больше, чем в километре от выхода из города. Фенрир не спешил, ему было видно, что ворота еще не открыли. Их обязательно запирали на ночь, а днем стерег большой караул. Обычно их открывали в шесть утра, но сегодня отчего-то задерживались. И даже сейчас по стенам бродили стражи, вглядываясь в даль. Пришедшие к воротам люди отдыхали в ожидании. Тень от стен накрывала их, словно боьшое одеяло, оставив без теплого солнца. Фенрир присоединился к ним и стал разглядывать арбалет ближайшего дозорного в небольшой группе, на крепостной стене. Это был великолепный арбалет армейского типа. Такие арбалеты не получилось бы легально достать даже очень богатому человеку. Их производили только для нужд армии и выдавали офицерам. Обычные арбалеты нельзя держать постоянно заряженными, тетива слишком быстро растягивалась и могла даже порваться. Но не у армейского арбалета. Тетиву на нем называли стальной, хотя почти никто и не знал из чего она. Офицер в дозоре совсем не стеснялся использовать это преимущество. Металлические дуги его арбалета были напряжены и готовы выпустить болт. А специальный механизм ускорял зарядку. “Какой прекрасный арбалет”, думал про себя Фенрир, сравнивая со своим потрепанным луком. И действительно, разница была колоссальна. Даже простой арбалет стоил очень дорого. От этого молодой рейнджер почувствовал себя не в своей тарелке. В итоге он решил не дразнить себя и со вздохом отвернулся.

Перед воротами строились солдаты патруля. Примерно сотня в пяти отрядах покорно ждали приказа. Каждым отрядом командовал свой офицер. Их форма отдаленно напоминала одежду Фенрира. Почти такое же по фасону пальто, только грязно зеленого цвета, без капюшона и с высоким воротом. Поверх пальто спереди ремнями закреплены металлические пластины обитые кожей. На голове сидел металлический шлем, салад. Некоторые из солдат в ожидании откинули его назад. Плотный воротник доставал до носа, иногда усиленный разными вставками и нашивками. На ремнях висели мечи, такие же гладиусы, как и у Фенрира. А на руках надеты большие круглые щиты из металла. У некоторых вместо щита за спиной были длинные композитные луки с колчаном для стрел. За спинами у всех были такие же походные сумки, как и у Фенрира.
Первыми город покинут эти патрульные. Даже в столице никогда не пренебрегали этой процедурой. А на границах такой шаг часто убегал от трагедии. Совсем скоро к офицерам подошли несколько солдат и о чем-то доложили. Услышав доклад, группа офицеров спустились вниз. По видимому, сейчас у стен было все спокойно. Один из офицеров собрал последний отряд и отдал пару приказов. В самом конце он подозвал одного из солдат и пока говорил с ним, кивнул в сторону Фенрира. Рейнджер знал только двух офицеров, с которыми ему доводилось работать ранее. Он не знал, один ли из этих офицеров это было, офицеры носили шлем с забралом. Узнать их с закрытым шлемом было сложно. Неизменно у офицеров был прекрасный стальной панцирь и погоны с эполетами на пальто. Заметив этот жест, Фенрир отправил взаимный знак. Через минуту солдат уже обратился к нему:
- Лейтенант разрешила вам отправиться с нами, замыкающим.

Славное, соблазнительное предложение. Врата открыли бы для гражданских еще только минут через тридцать или того больше. И сопровождение до границ не станет лишним. Фенрир просто кивнул и взяв рюкзак пошел за солдатом.
- Вита Ариэль? - уточнил Фенрир. Он не знал званий офицеров, с которыми ему повезло работать, но только одна была девушкой.
- Да, она. Знаком с ней?
- В прошлом году выслеживал монстров для неё.

Дойдя, они пристроились к последним отряду, в строй на два ряда. Некоторые из патрульных поздоровались с рейнджером. Солдаты казались слегка обеспокоены, но старались скрыть этот факт. Рядовой, приведший Фенрира, попытался объяснить:
- Дозорные видели монстров. Умертвия подошли прямо к стенам, много умертвий. - заметив, как рейнджер перед ним уже вытаскивает лук, он улыбнулся и с кивком добавил, - Лейтенант хочет, чтобы ты прикрыл нас.

Недолго они продолжали болтать, пока все отряды не были готовы. Многие коротали время так же. Один из командиров возгласом: “Смирно!” привел патрульных к порядку. Воцарилась гробовая тишина. Все было готово.

И наконец ворота открылись, явив отрядам бескрайние поля вдали. Просвет врат слепил. Один за другим отряды патрульных выдвинулись. Командиры шли сбоку своего отряда. Последним был отряд с Фенриром. Наконец, лейтенант Ариэль скомандовала и сделала жест по направлению вперед. И голос эхом ее прокатился по тихой площади пред вратами. Тотчас же, повинуясь командирской воле, отряд выдвинулся через проход в стене. Стук сапог прервал тишину сонных окраин города. И передовые солдаты словно исчезли из виду в воротах славного города Истел. Для всех, кто был в тени, они как будто вошли в стену света. Фенрир шел последний в отряде. И от подобной сплоченности ему было словно тепло. Было в этом что-то успокаивающее. Теперь его патруль входил в проход. Арка врат надвигалась, словно давя на проходящих под ней солдат. А зубы решетки, обитых металлом врат угрожающе нависали над головами. И вот, остался всего шаг на встречу стене из света. Солдатские шлемы сияли на солнце, слепя бликами шедших позади. Неосязаемая граница города и предместий. Последний шаг и тень стены исчезла.
И там, за пределом стен, до боли слепит солнце. Фенрир смог лишь зажмуриться, выходя из огромных ворот. Теперь он по ту сторону, в “Полях” города Истел. Словно попав в неизвестный ему мир, он боролся с желанием встать и осмотреться. Нужно держать шаг в плотном строю. Чистое поле на километры вперед, с дорогой идущей в даль к лесу на границе взора. Сам воздух как будто стал гуще. И ветер, гуляя по полю, гнул еще зеленую пшеницу и редкие деревья. Теперь нужно держать ухо востро. Солдаты вглядывались в траву, словно искали там какой-то клад.
Колонна патрульных не сбавила ход и вскоре достигла первой развилки. Две боковые дороги шли параллельно стене. Первые два отряда пошли по ним, оставив главный путь. Остальные отправились дальше и через какое-то время ситуация повторилась. Фенрир с любопытством глядел на расходящихся в разные стороны группы солдат. Он впервые участвовал в чем-то подобном. И хоть на миссиях он чаще один, ему было немного не посебе провожать взглядом удаляющихся патрульных. Теперь отряд лейтенанта Ариэль был единственным на главной дороге. К этому времени засеянные поля закончились. Позади была однородная масса зеленой пшеницы. Впереди был зеленый луг дикой травы, усеянный разноцветными цветами, пока не до конца раскрывшихся. И воздух отличался. Приятные ароматы щекотали нос Фенрира. Некоторые солдаты шли с припущенными воротами, чтобы насладиться запахом луга. И чем дальше дальше заходил отряд, тем сильнее раскрывались цветы, пока не приняли свой дневной облик.
Прошел примерно час в пути. Солнце поднялось заметно выше и стало теплее. Радуясь этому кузнечики стали петь серенаду в честь солдат патруля. По обе стороны широкой дороги стали проскакивать одинокие не рослые деревья. Густая листва давала кров многим птицам. Пернатым не было никакого дело до марширующего по дороге строя. Иногда отряд останавливался у путеводных камней высотой в полметра и небольшими ступеньками. На каждом камне выбито расстояние до города. И стрелки по очереди залезали на них и осматривали местность из подзорной трубы. Иногда лейтенант сама делала это.
Далеко впереди, в глубоком овраге, разрезая поля надвое, тек ручей шириной в метр. Каменный мост возвышался над его чистыми водами. Под аркой моста, там где проходила вода, металлическая решетка преграждала путь, решившим спрятаться под этим мостом. До границ с лесом оставалось всего ничего. Две сотни метров отделяли отряд от моста через ручей. Птицы в том месте низко кружили. Они кричали, словно сошли с ума. Но все же не рисковали приблизиться. Вода текла внизу, в овраге, и её совсем было не видно. Лейтенант скомандовала: “Притотовиться”, и сделал жест в сторону моста, как бы стуча по невидимой стене. Все солдаты вынули оружие, если еще не сделали этого. Так они прошли с сотню метров. На этом расстоянии стало видно от чего птицы так взбесились. Из оврага торчали конечности людей. Неподвижные, потемневшие от грязи руки и иногда ноги. Отряд сбавил ход, стараясь не шуметь. Сложно было понять, что именно скрыто там внизу. Но ветер доносил запах разложения и гнили. Теперь все патрульные натянули высокие воротники пальто под свои шлемы. У Фенрира не было такой роскошной возможности. Сначала он инстинктивно закрыл нос рукой. Но почти сразу оставил эту затею. Внезапно лейтенант Ариэль, не проронив и слова, отвела в сторону согнутую руку со сжатым кулаком. Это был приказ остановиться. Воины тут же замерли. Фенрир же едва успел последовать их примеру. Он не знал этого жеста, но быстро догадался, едва не ударившись лбом в каску впереди идущего. Лейтенант потянулась было уже к своему арбалету, но остановилась.
Рейнджер, - лейтенант Ариэль не оборачиваясь добавила к своим словам жест рукой, - проверишь?!
И повинуясь, Фенрир поравнялся с командиром. Вложил стрелу. И начал примериваться. Но не лучшим стрелком был Фенрир. И он знал это. Рейнджер отыскал взглядом вертикально торчащую руку недалеко от другой. В лучшем исходе, стрела должна попасть в неё. В худшем - в то, что между этими руками. Настал момент выстрела. Рейнджер вдыхая воздух резко натянул лук и отпустил стрелу на выдохе. Она, слегка изогнувшись, устремилась к цели. Все замерли. Но, как и предполагал Фенрир, стрела не попала точно в руку. Она упала куда-то ниже поля зрения. И тут же последовала реакция - конечности беспорядочно задвигались, словно пытаясь схватить воздух. И звук бегущего ручья померк по сравнению с новым звуком. Как будто там, внизу в овраге, что-то копошилось и пыталось дышать. Изредка оно глухо кричало. Все это двигалось в едином порыве, не так, если бы в овраге были ожившие мертвецы. Постепенно оно стало выбираться из оврага. Показалась верхняя часть монстра.
- Мерга! - громко выкрикнула лейтенант, - поднять щиты! Держать строй! Стрелки, приготовить снаряды!

Фенрир никогда не видел этих монстров. Ни книги, ни рассказы не могли подготовить его к такому зрелищу. Отвратительное умертвие, сплавленное магией и временем в единое целое. Из бесформенного тела беспорядочно торчали конечности и головы. У мерги не было слепых зон, целые глаза искали жертву. Молодой рейнджер инстинктивно попятился назад. Солдаты же приготовились к бою. Видя их пример, Фенрир собрал волю в кулак и стал ждать, пока монстр вылезет из оврага. И он неспешно вылез. Эта мерга была размером с двух крупных быков. Увидев отряд, она рванула в их сторону. Лоскуты ткани, некогда бывшие одеждой, волочились вслед. Мерга пыхтела и жадно ловила воздух, неуклюже перебирая нижними конечностями. Её головы рыскали в поисках. И в один момент они остановились, уставившись на патрульных. Спереди была только одна из них. Боковые головы изогнулись в попытках взглянуть на свою цель хотя бы одним глазом.
Командир хлопнула Фенрира по плечу и они отошли за стену щитов, к позициям стрелков. И хоть на отряд надвигался огромный монстр, солдаты были вполне спокойны. Фенрир опустился на колено и стал всматриваться в ужасное тело монстра. Ему было до одури не по себе рядом с таким тошнотворным зрелищем. Он искал подобие лица. Несколько раз ему казалось, что он нашел нужное, но в этой бесформенной массе оно было не одно. Он искал конкретное, с целыми глазами. Большинство были обезображенными с пустыми глазницами. Некоторые слились с телом.

Мерга наконец ринулась вперед. Большими рывками оно быстро надвигалась, преодолевая за один рывок по два или три метра. И после каждого, оно делало перерыв в секунду. Фенрир продолжал искать. От предвкушения монстр начал выть, словно раненый зверь. Мерга сама выдала Фенриру свою голову. Медленно вдыхая и натягивая лук, Фенрир сконцентрировался на кончике стрелы и тихо произнёс слова: “Фламель дух огня, одари пламенем стрелу”. Потоки бледно красной, почти прозрачной, энергии потекли из магического камня к кончику стрелы. Понадобилось пара секунд и огонь вспыхнул у наконечника стрелы. Нужно повредить глаза. Фенрир отпустил стрелу. Она со свистом вылетела и угадала несколько ниже глаза монстра. И хоть выбить глаз не удалось, огонь выжигал единственное око на этой стороне. Мерга вдруг дернулась, словно споткнулась. И неуклюже рывками стала поворачиваться, чтобы вывести другую голову на обзор. Молодой рейнджер сам не поверил такому удачному выстрелу. Фенрир, тяжело дыша, вложил следующую стрелу. Он собрался подстрелить другую голову. Лейтенант оценила такую точность. Но для подобных выстрелов было не время. Она положила руку и дала наставление:
- Рейнджер, сначала отдышись. Воткни несколько стрел в землю. Не торопись, мерга еще далеко.

Фенриру послушался и стал просто дышать, наблюдая за ситуацией. Пехотинцы спереди держат оборону, составив стену из щитов. Подобную стену выстраивают, чтобы защитить задние ряды от снарядов. Но сейчас был не тот случай. Сзади несколько стрелков. Они даже не достали свои луки и вместо этого держали в руках по снаряду, глиняные шарообразные сосуды, закупоренные сверху кожаным лоскутом. Широкое горлышко каждого сосуда плотно перевязано толстым жгутом. Перед отрядом мерга стремительно сокращала дистанцию. Фенрир отдышался.
Поджигай стрелы. - скомандовала Ариэль, не отрывая взгляд от монстра.
“Фламель дух огня, одари пламенем стрелы” - Фенрир сконцентрировался на стрелах, воткнутых кучей в землю. И они вспыхнули. Рейнджеру казалось, что с пламенем ушел и воздух из его легких. Поджечь сразу четыре стрелы оказалось немного сложнее, чем одну.
- Отлично. Держать строй!

И в воздухе повисло напряжение. Патрульные ждали, когда мерга приблизится. Высоко в небе птицы продолжали кричать, наблюдая за исходом событий. Монстр быстро сокращал дистанцию. Фенрир глубоко дышал. Он приготовил одну из стрел в к выстрелу. Стрелки ждали со снарядами в руках. И наконец, командир выкрикнула:
- Сосуд!
Один из стрелков размахнулся так широко, как мог, и бросил снаряд в сторону мерги. Долетев до монстра, сосуд ударился о него и разбился. На умертвие выплеснулась вязкая, темного цвета жидкость. И тут Фенрира осенило, что это был сосуд с маслом.
- Рейнджер! Пли! - и стрела с огнем полетела в масляное пятно на монстре.

Мерга вспыхнула и забилась в агонии. Теперь она не могла видеть с этой стороны. Дергаясь и извиваясь своей тушей, она спешно повернулась. Командир скомандовала следующий залп и события повторились. Объятая пламенем мерга, хоть и сбавила ход, но продолжала надвигаться. Фенрир и стрелки успели сделать еще один залп, прежде чем умертвие достигло отряда. В чудовищно быстром рывке монстр навалился на пехотинцев. У одного человека не было бы и шанса устоять. Но солдаты в единении не проигрывали умертвию в силе. В ярости мерга вцепилась в щиты торчащими конечностями. Ближайшие головы стали кусать их края.

Пехотинцы рубили тварь гладиусами, в попытке высвободить щиты. Отрубленные куски плоти мерги валились на землю. От смрада полугнилой твари стало сложно дышать. Большая часть огня была с задней стороны чудовища. И лишь с одного краю двое солдат терпели жар от горящей туши. Мерга продолжала набрасываться на пехотинцев, постепенно отбрасывая их дальше.

Стрелки перестали пускать сосуды с маслом и в спешке убрали их в специальные сумки. Теперь у них в рука были луки. Горящая стрела на земле одиноко ждала своего часа. Фенриру было бы жаль оставить её прогорать. Мерга нависла над строем солдат. Одна из голов, на самом верху, вцепилась в один из щитов, и солдат державший этот щит никак не мог попасть по ней. Промахиваясь раза за разам он колол плоть неживого чудовища. Но для умертвий окончательная смерть наступала только при потере головы или “дыхания”. Фенрир взял последнюю стрел и пустил её прямиком в эту голову. Промахнуться с нескольких метров было сложно. Угодив прямо в лоб, стрела пробила череп. От удара голова откинулась назад, а затем повисла, словно на веревочке.

Время тянулось и скоротечность битвы казалась долгой осадой. Огонь медленно пожирал влажную, гнилую плоть мерги. К этому моменту, тварь сильно замедлила движения. На земле валялись отрубленные куски плоти и конечности. Теперь монстр не мог делать такие большие рывки. Наполовину ослепшая, ослабленная огнем тварь продолжала теснить пехотинцев. Они, в свою очередь, рубили и кололи умертвие, стараясь попасть в одну из оставшихся голов. Командир Ариэль сражалась в первых рядах вместе с пехотинцами. Скраю, там где огонь подбирался к двум её подчиненным, она вырубала в мерге огромные раны. Каким-то чудом ей удавалось откидывать щитом огромного монстра, словно мелкую псину. Казалось, удары мерги и огонь не могли ей навредить. Отряд медленно продвигался вокруг чудовища, подальше от горящей плоти. Фенрир пускал стрелу за стрелой, краем глаза с восхищением наблюдая за лейтенантом. Попасть точно в голову удавалось не всегда. Тварь постоянно дергалась, пытаясь подмять под себя хотя бы одного из солдат.

Фенрир встал в растерянности. Стрелы перестали наносить хоть какой то урон. Лишь попав в голову, они были полезны. Но в поле зрения не было ни одной из них. Стрелки также перестали обстреливать тварь и достали гладиусы. Но все же ждали. Без прочного щита бросаться в бой было самоубийством. А мерга все никак не успокаивалась. Отряд под её ударами пятился назад. Единственным способом осталось медленно кромсать чудовище, пока у него не останется голов.
- Может обойти и обстрелять издалека мергу? - обратился к остальным стрелкам Фенрир.
- Нельзя, оно кинется за нами. А там и трава загорится.
- Так пускай горит!
- Тоже нельзя. Слишком опасно.

Они были правы. Если бы трава вспыхнула, то сгорело все поле вместе с ними. Оставалось наблюдать. От беспомощности, тяжесть в груди Фенрира сдавливала желудок. Шестерёнки в голове рейнджера крутились, в попытке найти хоть какое-то решение. Ничего не шло в голову. Фенрир поменял лук на меч и стал присматриваться к мерге. Долго вглядываясь, он заметил, на дальней части туши чудовища было место выжженное огнем, но сам огонь уже почти исчез.
- Там! - он схватил одного из лучников за плечо и пальцем показал место, - Там можно вмазать ей!

Стрелки переглянулись. такого они обычно не проворачивали. Один из них начал думать вслух:
- Если пойти вдоль огня, то мерга нас не заметит, - тут он бросил взгляд на измотанных пехотинцев, - а без глаз она не сможет на нас так кидаться, как авангард.
Еще с минуту он постоял в раздумьях.
- Хорошо, стоит попытаться. Как доберемся, держите дистанцию в два или три метра. Даже не видя нас, мерга будет атаковать в ответ на удары. - остальные лучники молча его слушали, по видимому этот стрелок был старший среди них, - И главное, держитесь вне поля зрения этой твари.
Он сделал еще пару наставлений. Двое лучников должны были остаться, на случай, если кто-то из пехоты упадет или получит травму.

Мерга даже не заметила, как ей в тыл пробрались четверо стрелков. Пробежав рядом с лейтенантом Ариэль, они немало её удивили. Убедившись, что их не заметили, они приблизились к намеченному месту и начали рубить плоть монстра. По началу, оно совсем не реагировало на удары. Но вскоре обугленная плоть начала дергаться под ударами. Тварь поняла, что сзади неё тоже есть солдаты, но отвлечься на долго от пехотинцев она не могла. Мерга резко подалась на лучников, в попытке сбить их. Но они отскочили. Без зрения чудовище полагалось на рефлексы и делало лишь небольшие выпады. В этот момент, пехотинцы на другой стороне получили краткую перышку между атаками. Стрелки продолжали атаковать. Урона было мало, но мерга отвлекалась на лучников. Теперь победа была делом времени.

Глава 3

Посреди огромного поля, перед каменным мостом через ручей, дымилось то, что осталось от мерги. Издалека можно было принять это за простой костер. Но горящая масса все еще дергалась и извивалась. Мерга - ужасное умертвие. Даже лишившись всех видов чувств, оно продолжало попытки найти жертву на ощупь. Медленно, но верно солдаты отрубили головы мерги, пока не осталось ни одной.

После получасовой битвы, солдаты отдыхали, устроившись на мосте. Многие пили воду из фляг, пытаясь остыть. Другие протирали тряпкой свои мечи. Бой с таким большим чудовищем дался всем тяжело. Стрелки стояли в карауле, вглядываясь в поле. Командир стрелков осматривал перелом одного из пехотинцев. Стрелки одновременно были и медиками отряда. Остальные отделались синяками и ссадинами. Рядом с мостом лежал тлеющий зеленый бамбуковый сосуд. Из него клубился густой зеленый дым высоко в небо - один из дымовых сигналов армии.

Осмотрев местность из подзорной трубы и поговорив с парой человек, лейтенант Ариэль тоже не упустила возможность отдохнуть. Она подошла к бортику моста и уселась на него. Снизу, оперевшись спиной на этот борт, сидел Фенрир. Прохладный камень приятно отдавал свежестью. Он снова листал свой дневник. Лейтенант начала разговор:
- Удобно, рейнджер?
- Да, тут прохладней. - не отрываясь от записей произнес Фенрир.
Командир Ариэль задумалась на секунду. Она сражалась с мергой с горящей стороны. И теперь ей по настоящему жарко. Она сползла вниз с борта и уселась рядом приобняв колени. Одновременно садясь и снимая шлем, она продолжила:
- Рейнджер, ты уже…
- Фенрир, - перебил он, догадываясь, что командир Ариэль забыла его имя, - Меня зовут Фенрир Квенти.
- Точно, - она улыбнулась, - Скажи, Фенрир, ты уже сражался с мергами?
Рейнджер перевел взгляд с дневника на лейтенанта. Теперь рядом с ним сидела обворожительная девушка с короткими черными волосами и зелеными глазами. Она буквально от любопытства уставилась на собеседника. Фенриру казалось, что эти глаза заглянули прямо ему в душу. От этого он слегка покраснел. Стараясь скрыть смущение, он поторопился ответить:
- Нет.
- Вот как, - Ариэль перевела взгляд вдаль на небо и с небольшой паузой продолжила, - Хорошо справился.
- Не очень. Был бы один, давно бы сбежал.
- Хм, славно. И это бы спасло тебе жизнь.
Фенрир не поверил своим ушам. А лейтенант продолжила:
- С такой мергой невозможно биться в одиночку. Нужно хотя бы десять человек. Еще легко отделались.
Фенрир только кивнул, вспоминая все истории, которые он когда-то слышал о мергах.
- К слову, в бою я заметила. Твой кристалл.
- Что с ним?
- Он тебе не подходит, тебе стоит его поменять.
- Что? Зачем? - Фенрир никак не ожидал услышать это и он нахмурился.
- Ты едва не задохнулся от зажжения одной стрелы. Так не должно быть, даже с минимальными способностями к магии огня.
- Наверно… Но без огня в Темных лесах не уйти далеко.
- Верно, рейнджер. Но при попытке сотворить простую “Вспышку” ты уже можешь потерять сознание. Это опасно. А если нужно будет сразу бежать после заклинания?!

Молчание повисло между ними. Фенрир все это понимал, но согласился верить в это только после слов лейтенанта. Ему было обидно принять это. Магия огня была удобной и полезной. А кристаллы огня стоили порядком дешевле. Именно огонь помогал людям в битвах с чудовищами. И рейнджеры слишком часто встречали чудовищ.
- Я… Я обдумаю это.

Ариэль понимала, что не это хотел услышать рейнджер. Она была опытным воином, побывавшим за долгие годы во многих боях. И не было для нее полезнее инструмента, чем магия огня. Она взяла левую руку Фенрира своей и поднесла близко к лицу. На руке болтался на браслете магический кристалл. Он её и интересовал. Это был кристалл хорошего качества, без трещин и сломов. По видимому, за ним хорошо ухаживали, ни пятнышка грязи. В глазах лейтенанта про блеснуло что-то хитрое. Фенрир удивился такому поведению, но не стал возражать.

- Хмммм. А загляни через пару дней в магическую лавку Макарова. Он обменяет его у тебя, - продолжив рассматривать она указала указательным пальцем второй руки на камень, - И поможет определить подходящий элемент.
- Да с чего бы ему менять подержанный камень?!
- Увидишь. Просто загляни к нему.

Не дав Фенриру и слова вставить, лейтенант Ариэль поднялась и надела шлем. Фенрир снизу вверх проводил её взглядом. Уходя в сторону раненого, Ариэль кивнула рейнджеру. Фенрир остался наедине со своими мыслями.

В высоком небе прибавилось размеренно плывущих облаков. Теплый ветерок поднимал выше в воздух пернатых. Теперь они не были напуганы и спокойно кружили в теплом потоке воздуха. Ветер шумел, опуская свои порывы на зеленую траву. Большая часть птиц разлетелась по своим делам.

Мерга уже не металась из стороны в сторону от огня. Теперь она с большим трудом ползла в одном направлении, оставляя за собой черный след на камнях мостовой дороги. Большой кусок горящей плоти лежал на этом пути из сажи. Монстр убавился вдвое в размере. Конец мерги был близок.

Отряд хорошо отдохнул. А один из солдат даже успел перекусить. Рана пострадавшего была не очень серьезной, но лейтенант отправила его с двумя сопровождающими в город. Патрульные снова построились в ожидании продолжения пути. Теперь Фенрир не был последним замыкающим, рядом с ним встал командир стрелков. Фенрир видел в нем высокого, хорошо сложенного офицера. В дополнение к комплекции, длительные тренировки сделали его сильнее на вид. У него коротко стриженые волосы. Легкая щетина придавала какой-то шарм. Он держал свой шлем в руках, пока говорил с другими. Фенрир отметил, что у него великолепный композитный лук, с тремя изгибами и отводами для тетивы. У обычных солдат всего с двумя изгибами. Они не были знакомы до этого. Глядя вслед уходящим, фенрир обратился к нему:
- Как он?
- Сломана рука и три ребра, - глядя в ту же сторону отвечал стрелок, - Но жить будет. Легко еще отделались.
- Точно. Лейтенант так же сказала.
- Ну с кем поведешься, - смеясь он протянул руку, - Святогор Минин. Сержант.
- Фенрир Квенти.
- Западное имя. Ты от туда?
- Да. Жил в столице провинции.
- Вот как. И что же привело тебя в наше захолустье?
- Отец. Он отправил меня обучаться в рейнджеры.
Святогор невольно нахмурился.
- Вот же. Обычно отправляют учиться на архитекторов, ученых или даже на пекарей. Да мало ли на кого еще. Рейнджерская доля незавидна, почти как у нас в армии.
- Он и есть ученый. Археолог. Спец по руинам.

У сержанта еще больше скуксилось лицо. Он хотел было уже что-то сказать, но командир Ариэль прервала их приказом: “Вперед”.

Путь лежал по мощеной дороге к лесу на горизонте. Всего в получасе пути. Границы зоны людских территорий пролегали по этому заповедному лесу. Без нужды туда никто не ходил. Чаще это были дровосек в сопровождении отряда солдат. И рейнджеры в одиночестве или парах.

Идти по ровной дороге было легко. Лейтенант после боя позволила слегка сбавить темп. Вдалеке, посреди поля, без труда угадывались несколько человеческих фигур. Они качались от каждого порыва ветра. Некоторые неспешно шли, другие просто стояли. В этой части полей горожаном было нечего делать. Шанс, что это были умертвия увеличивался с каждым шагом. И через десять минут патрулю выпал шанс проверить это, они подошли на расстояние выстрела из лука. Командир Ариэль жестом остановила отряд. Первая группа была обычными умертвиями. Виднелось трое. Очень тощие и облезлые, как будто они шатались по свету со времен падения древних королевств. Их одежда изодрана и сгнила. У одной твари не было руки. Видели такие твари плохо, в лучшем случае на сотню метров. Эти - меньше. Они не заметили патруль. Обычно их слух куда лучше зрения. Высокая трава доходила мертвецам до пояса. Идти в такую траву без проверки было опасно. И стрелки приготовились.

Заняв удобную позицию, лучники по очереди стали пускать стрелы. Святогор был первый в очереди. Фенрир - последним. Первая же стрела угодила в череп большого умертвия, пробив его. Сержант был весьма удовлетворен таким результатом и он довольно потер под носом. Следующему умертвию две стрелы попали в плечо и живот. Разъяренная нечисть с завидной скоростью двинулась в сторону отряда, а за ней оставшийся мертвец. И, как будто этого было мало, зашевелилась трава рядом с той парой. Следующая стрела пролетела мимо. Остался последний из лучников отряда. Он целился немного дольше своего соседа в тварь,что был побыстрее. Оно пошатнулось от удара и, казалось уже, продолжило путь. Но через пару шагов упало замертво. Пришла очередь Фенрира. Он натянул свой короткий лук и привычно для себя с глубоким вдохом прицелился. Он целился в голову. И стрела устремилась в полет. Фенрир про себя повторял что-то вроде манты “Пожалуйста попади”. Но стрела пролетела ниже, угодив горло цели. Слегка раздосадованный, рейнджер оглянулся на колчан и приготовил новую стрелу. Оставалось половина от запасов снарядов. И цикл начал повторяться. Сержант Минин сделал попытку, но лишь оцарапал личико монстру.

И хоть бежать как человек они не могли, трое умертвий быстро приближались. Решив, что достаточно тратить стрелы, лейтенант скомандовала:
- Хватит! - и прицелилась из приготовленного арбалета, болт снес половину черепа умертвию.
- Мечники. По двое!

Пехотинцы парами выступили вперед на каждого противника. Остальные оставались на готове. Простая командная работа - первый из пары принимал щитом удар на себя, а второй старался одним ударом срубить голову. И если не получалось, то они вместе продолжали бой, прикрывая друг друга. Четверо пехотинцев, слегка повозившись, расправились с мертвецами. Глядя на них, Фенрир осознал всю полезность щитов и задумался о приобретении одного для себя. Бой завершился.

После боя, сержант задрал свой шлем, чтобы осмотрел своих подчиненных, уделяя отдельное внимание колчану каждого из лучников. Результат его вполне устраивал, пока он его взгляд не набрел в полупустой колчан рейнджера. Он отошел к лейтенанту и о чем-то с ней кратко переговорил.

Осмотрев еще раз местность, отряд собрался в строй и отправился дальше. Минин на ходу завел разговор с рядом идущим рейнджером:
- Фенрир, не трать больше стрелы. У тебя еще весь день на задании впереди.
Фенрир повернулся к сержанту и с облегчением кивнул. Этот вопрос уже мучал какое-то время. Они договорились на том, что он вступит в бой при самом крайнем случае.

История в общих чертах повторялась еще два раза, но уже без участия рейнджера. В последний бой перед границей умертвий было довольно много, но Фенриру так и не пришлось помогать отряду.


И вот каменистая дорога уперлась в стену деревьев вековых , бросая вызов древнему лесу. И не выдержав борьбы плавно обратилась в узкую тропу, идущую в лесную чащу. Длинные когти деревьев тянулись к путникам на ней. И от ветра ветви эти словно оживали. Обманчиво зовут к себе у кромки леса песни птиц. Дышит светом лес тут, пуская солнечные лучи сквозь плотную листву. Но вдаль леса уходя все темнее становилось. А в чаще и вовсе полумрак царил в дневное время. А ночью даже звезд не видно.

Теперь граница поля с лесом на расстоянии руки. Дозор у путеводного камня встал на отдых. На кромке леса было тихо. И птицы только пели, да ветер выл сквозь прорезь в лесе извилистой тропой. Ни твари, ни души. Взор патруля шел по границе леса. Там где тропа брала свой путь, врата стоят ростом небольшие, по грудь солдату патруля. И стены камня кое-где росли старанием сельчан. Гонимые мечтой поле отобрать у леса, возвели они стену почти по грудь. Расходилась преграда от дороги лишь на метров триста в обе стороны. До леса оставалось метров сто. Хлипкие ворота стояли, как и всегда. А стены из камня мерге не сломить. Искал дозор дыру в другой преграде.
Стволы больших деревьев обвязаны канатом и между собою сплетены. От метра в высоту спускался трос к земле, словно изгородь. От дерева к дереву шли плетения, да так, что и кабан не мог пройти сквозь них. И пестрые флажки на тросах этих свисают. И в километре на восток брешь в плетенье. Могучий канат разорван словно нитка. Сильнейшая тварь могла их так порвать. Умертвия их разорвать бы не смогли. Но мерге под силу это было.
Брешь в скудной обороне нужно залатать как можно скорее. Простая преграда держит на расстоянии опасных монстров. И путь в темный лес закрывает заплутавшему скоту.

Лейтенант Ариэль сложила подзорную трубу и еще минуту стояла, с наслаждением вдыхая свежий воздух. Отряд ждал приказа. Минуты передышки в долгом походе патруля. Сержант уже доставал моток троса. И солнце грело уставших дозорных. Было в этом что-то спокойное. Блаженный миг в беспокойных патрулях.

Фенриру идти дальше с дозором не было смысла. Рейнджерская миссия звала его вглубь леса, по извилистой тропе. Пора прощаться. Захватывающая битва и чувство локтя товарищей грело не хуже солнца в высоком небе. И уходить от такой поддержки стало немного страшно. Он окинул благодарным взглядом отряда и обернулся на город. Два часа стали увлекательным приключением. Но повторять его Фенриру не хотелось. В поле чистом виднелись лишь другие дозоры. А на границах леса было и вовсе пусто. И надежда на спокойный путь к миссии и обратно помогла собраться с силами идти дальше. Лейтенант и застряли в мелком споре о прорванной изгороди. Но быстро закончили. Со вздохом рейнджер обратился к офицерам:
- Лейтенант, разрешите?
- Рейнджер?
- Фенрир.
- Хех. Точно. - Ариэль показалось это забавным.
- Моя миссия. Мне пора. - спокойно произнес рейнджер, показывая рукой на тропу вдали.
- Да уж, хлебнул ты приключений с нами. - с широкой улыбкой подключился к разговору сержант.
- Сумасшедшее утро. Каждый день терпеть такой...
- Скажешь тоже. Такие дни редкость, чаще всего умертвия захаживают. Редко большими группами. А мерга так и совсем редкий гость. Года три не было такой махины. Тревожный гость… - на этих словах Ариэль задумалась.
- Не все так плохо. Изредка отстреливаем перепелок или кабанчика. А вечером зажариваем их отрядом. - хлопая по пузу добавил Минин.
- Звучит вкусно.

Ариэль улыбнулась, вероятно вспоминая последний такой ужин. Но не стоило задерживать рейнджера лишней болтовней. Она лишь добавила:
- Фенрир, будь там осторожнее. Мерги притаскивают за собой много умертвий. Куда больше, чем было в поле.
- Понял. Я пойду. - и он сделав едва заметный поклон головой отправился прочь от позиции отряда. По пути Фенрир жестами прощался с остальными. Иногда махая рукой, иногда теми же поклонами. Один из солдат уже в спину легонько крикнул рейнджеру:
- Удачи там!

И рейнджер вошел в лес под присмотром взглядов дозорных. Они какое-то время еще следили за удаляющейся фигурой своего недавнего помощника, пока он и вовсе не исчез из виду в густых зарослях. И только тогда они тронулись из своего отдыха в сторону поврежденной изгороди.

Глава 4. Гостеприимство леса

В начале пути по узкой тропе над головами проходящих висят все те же канаты с флажками, что и в изгороди на границе леса. Но гораздо реже и на высоте метров трех, встречая и провожая путников леса. Реликты прошедших времен основания города. Тропа ведет вглубь леса извиваясь меж рослыми деревьями. И ветер то воет, то поёт. Вдали виднелось только метров сорок. Деревья не давали видеть дальше, хранили тайны ото всех. И аромат коры и листьев выбил запахи цветов. Свет стал слово тише, боясь пробиться сквозь листву. Он, сквозь крону, льется столь лениво, что похож на небесные столбы, что держат лес и небо. По тропе идти сложнее. И Фенрир сбавил шаг, уже проделав долгий путь от поля. Вдоль тропы трава блестела утренней росой, хоть на лугах уже давно исчезла. В лесах время шло совсем не быстро. А Темном лесе и вовсе словно замерло.

Фенрир в лесу идет уж больше часа. Ни умертвия, ни звери не побеспокоили его за это время. Впереди появился просвет небольшой поляны. И огромный мертвый дуб предстал пред взором, расколотый надвое и обожженный. Внутри - цветы с травой. И мхом покрыт почти весь, словно одеялом. И хоть он мертв, но не гниет уж полсотни лет. Волшебное старое древо “Платера”. Вокруг ствола обвязан толстый канат - подарок дубу от первых поселенцев. Тропа обогнув его, шла на север дальше. Настал момент свернуть с неё. Лег путь Фенрира на восток, вправо от дуба.

Утренние лучи солнца пробивались с правой стороны через крону деревьев. Но Фенрир, как бы сомневаясь, достал свой компас. И только тогда тронулся сквозь невысокую траву в глубь леса, все дальше и дальше от тропы. В лесу птицы летали, едва звучно хлопая крыльями. И вдалеке был слышен дятла стук глухой. В траве мелькнула тень. И рейнджер выхватил свой меч. Но сзади ничего не было. А затем тень мелькнула за спиной, а затем в листве и снова. Фенрир вертел своею головой, пытаясь разглядеть. Но оно ушло.

Прошла минута, две. А Фенрир так и стоял, прислушиваясь к лесу. И даже птицы заглохли, дав волю тишине. Прошла еще пара минут. Все было тихо. И только ветер шелестел в кроне леса. Фенрир посмотрел на компас и пошел. Но меч его остался в деснице наготове. Еще долго шел он со своим мечом сквозь лес, не смея спрятать его в ножны. И мысли его были лишь о том, кто мог пойти за ним и где сейчас. Он перебрал в уме всех тварей леса, которые могли бы быть так быстры. Но так ответа не нашел. Прошел так целый час пути.

И путь привел его к небольшой скале. Ближайший лес уж давным давно перерос её, оставив скалу в тени своей. Фенрир забрался на неё. И уселся на гладком камне. Этот камень отличался от остальной скалы. Он был правильно квадратным и светлей. Звуки со всей округе шли к нему. И рейнджер слышал каждый шорох травы в стороне иль за спиной. Настал момент немного отдохнуть. Жажда мучила его и он достал одну из фляг. Вода из старой бамбуковой фляги казалась очень вкусной. И вдруг снова в траве вокруг него быстро что-то промелькнуло, очертив круг вокруг скалы. И Фенрир вскочил, уронив флягу на плоский камень. И занял позицию в защите. И снова все как будто замерло. Не зверь и не монстр, но что-то с ним играло. Оно ждало и наблюдало. Тяжелый взгляд упал на рейнджера, и Фенрир почувствовал как пара темных глаз следят за ним из травы. Но как бы он не старался понять откуда, он так и не смог это определить. Прошло пара мгновений, что длились словно час в кошмарном сне. От страха дыхание сбилось и взор стал уже. Дух его вручился страху. Он озирался, но все было четно. Оно было быстрее, но все равно не нападало. Ни глаз, ни слух не могли уследить за прячущимся в траве. Оно играло. Тишина в лесу настала. И даже ветер перестал шуметь. И Фенрир осознал. Сердце до сих пор билось бойко. Он встал прямо, огляделся. И под скалою сзади что-то снова прошмыгнуло. Фенрир слушал. Оно не приблизилось совсем. Оно его пугало со всех сил.

И рейнджер, устав от ожидания и игр, поднял воду в фляге. И начал пить с оглядкой, от страха и одышки горло его совсем иссохло. Руку с мечом он теперь расслабил. Острие клинка теперь спустилось вниз. И Фенрир, вволею напившись, спокойно флажку положил обратно в сумку. Он сделал глубокий вдох, сомкнув глаза на пол секунды. И стал дышать ровней. Оно еще раз пробежало вокруг скалы. И тихий лес стал ждал наблюдая.

Фенрир вернув себе весь нужный воздух и успокоив сердца стук, одел рюкзак ростков. Он снова огляделся. Страшиться теперь рейнджер перестал. Но был еще на взводе. Он ловил в воздухе все колибанья. Оно еще ждало. И Фенрир отправился в дорогу. Он меч все еще держал в руках, но был вполне спокоен. Спустился вниз он в травяное море леса. Лишь до колена травы доходили. А Фенрир шел спокойно дальше. Оно пустилось за ним. Рейнджер слушал, но не играл уж больше в эти игры. Он был наготове, он ждал и слушал. Он терпел до мига, когда оно подойдет поближе. И взмах меча тогда б решил, кому жить остаться, а кому и пасть в траве Тёмных лесов. Но, тварь или оно не ясно, сначала за спиной пометалось. Оно держалось далеко. Видимо, у твари скука просыпалась. И начало оно лететь в траве по кругу рейнджера обходя. Круги становились меньше и меньше. Еще чуть чуть и Фенрир взмахом меча ударить собирался. Еще последний миг. И круг последний вспыхнул, магию неся в себе. Фенрир скакнул назад. А тверь, резко повернув, поплыла в траве вперед, со скоростью резвой птицы. И след её простыл.

Рейнджер пребывая в неком шоке, встал на ноги и осмотрелся. Птицы вдруг запели снова. Звуки лес к себе вернул. Фенрир колено преклонил, траву раздвинул и стал искать следы неведомого зверя. Но там, где тварь прошла, было пусто. Лишь круг один, последний, тот что вспыхнул, обугленной землею был. Фенрир прислушался к себе. Все было в норме. Он осмотрел себя и снова отклонений не нашел. В попытка успокоить разум, рейнджер стоял с минуту неподвижно. И наконец, достав свой старый компас, пошел вперед к своим делам. В пути он все об этом обдумал. И даже не заметил, как путь привел его к заветной цели.

От утренней прохлады след простыл. Полуденное солнце грело воздух. Сквозь крону леса свет пробиваться сверху стал. И тень почти исчезла. Так теплый день вступил права. Пред рейнджером деревья словно расходились. Лес все редел, все шел на убыль. И впереди теперь выглядывал просвет. Он словно бы манил к себе. Трава становилась все длинней из шага в шаг. От нетерпения Фенрир ускорил шаг. И вот он, пункт первый на пути.

На месте этом вырубка прошла. Дровосеки взяли нужное и ушли, оставив пни и новое поле. Теперь рейнджер должен все это засадить, за каждый пень по новому ростку. Фенрир приостановился оглядеть открытую солнцу местность. Рейнджер взглядом с усердием по полю вел, ища возможную опасность. И в итоге он её нашел.

В дальнем краю вырубки сидел мертвяк, в дерево спиной упершись. Безодвижно он как будто чего-то ждал. Фенрир продолжил изучать окрестность, краем глаза смотря на потенциального врага. Рейнджер искал других врагов. Но был лишь один тот труп в дали. И Фенрир посвятил весь взор ему.

В уме Фенрир стал подбирать, когда же вырубка прошла. Он вспомнил, что было дело то пару недель назад. И то, что все вернулись в город. И рейнджер снова присмотрелся. Теперь он видит, что труп порядком пролежал гния. Одежда его изорвана в лохмотья. Но все же можно было еще понять, что за наряд сидел. И что-то труп держал в руках. Фенрир пытался разобрать, но его взор был закрыт травой. Умертвие. Так рассудил Фенрир. Он знал, что на стук топора слетаются твари со всей округи. И только потому дровосеки ходят в лес с прикрытием солдат.

Рейнджер присел и приготовил лук. Воткнул стрелы в землю. Но меч он свой не убрал. Волнение пришло к нему. Он глубже стал дышать. Взял меч. И постучал плашмя об стволу дерева вблизи. И снова стал наблюдать. Что-то шелохнулось. Умертвие стало водить глаза, ища себе жертву. Но издали не мог Фенрир видеть это. Он снова постучал мечом. На этот раз слегка сильнее. И мертвая тверь теперь услышала его, завертела головой и стала подниматься. Фенрир воткнул свой гладий в землю, взял стрелу. И натянув с глубоким вдохом тетиву он сделал первый выстрел. Стрела пролетела метров пятьдесят. Воткнулась в левое плечо, прибив умертвие к дереву за ним. Тварь рванулась вверх, оторвав кусок плоти, и ринулась вперед. Стрела сломалась. Фенрир не ждал и пустил стрелу. Она воткнулась в брюхо. А затем еще одну. Влетела в лоб она. Но мертвый монстр лишь слегка замедлил бег.

Фенрир отбросил лук, схватив свой меч. Их разделяла пара метров. От гнили дыханье рейнджера сперло. Тварь бросилась в прыжке. Но рейнджер отскочил. И монстр в дерево влетел левым плечом. Удар огромной силы переломил с хрустом кость. Фенрир удар с двух рук направил вертикально в шею монстра. Но тварь дернулась к нему в попытке укусить. И меч воткнулся в лоб, его пробив. Фенрир пинком свой меч освободил. Назад тварь отшатнулась на одно недолгое мгновение. Орудием в руке умертвие сделало замах в отчаянной попытке достать врага. Но рейнджер уже нес удар к шее мертвяка. И голова слетела с плеч. Из рук выпал инструмент. И труп пал.

Фенрир спешно отошел. Сначала убедился, что тварь не поднимется теперь. Умертвие лежало без готовы. Рейнджер осмотрелся, стал слушать лес. Фенрир беспокоился о том, что шум битвы мог привлечь еще таких врагов. Или даже похуже. Рейнджер ждал, глубока дыша, с мечом в рук, пока не убедился в отсутствии врагов. Настало время осмотреть труп врага. Изодранные одежды, все в грязи, выдавали в нем обычного фермера. Вероятно, не один год умертвие бродило по Темным лесам восточных границ. И вот теперь нашло покой. Нужно было осмотреть шею. Фенрир закрыл нос рукавом, от смрада становилось тошно. Он наклонился к трупу. На срезе крови не было. Иссушенные ткани местами плохо держались, а кое-где затвердели. Легкое красноватое свечение проступало в отрубленном месте. Не самое приятное зрелище. И Фенрир обратился к цели своих поисков. Кончиком гладиуса он раздвинул одежду у раны, надеясь найти небольшой жетон на шее. Но его там не было. Все тем же мечом он продолжил ворошить одежду павшего умертвия. И опять ничего интересного и полезного. Разве что в кармане штанов проросло какое-то растение. При жизни крестьянин явно держал семена в нем. В конце концов он вытащил целые стрелы и, предварительно протерев, отправил в колчан. Рейнджер встал с колена и отошел поодаль. И прочесал взглядом по земле. Он уповал на то, что жетон слетел вместе с головой. Но лишь орудие лежало подле трупа. Фенрир оттолкнул ногой маленький топор, брать в руки такую грязь он не желал. Он был необычайно тяжел для ржавого и прогнившего инструмента. Это заинтересовало Фенрира и он поднял топорик. Он попробовал слегка очистить грязь на рукояти. Под слоем виднелась черная металлическая поверхность. Фенрир изумился такой находке. Он снова принялся чистить топорик, теперь на уровне лезвия. Так же как и на рукояти, выступил прочный черный металл. Оттирать весь топор было бы проблемно и Фенрир решил взять его с собой.

Фенрир вернулся к рюкзаку. Сначала выпил немного воды, взяв фляжку из походной сумки. И только теперь нагнулся к рюкзаку. Он закрепил топорик рядом с лопаткой. И открыл рюкзак и стал доставать контейнеры с ростками. Меж этим осмотрел он вырубку и лес. И наконец, открыл сосуды из бамбука. Несколько растений получили сломы. Но в целом ростки были в порядке. Еще минут сорок возился рейнджер, высаживая зеленые побеги.

Закончив с этим, Фенрир почувствовал голод. Да и передохнуть была уже пара. Он собрал все контейнеры в рюкзак. Он стал заметно легче. Но лопату оставил при себе. Сомнения в голову нему забрались. Несколько кустов репейника сидели поодаль от него. И хоть голод приказывал рейнджеру приступить к еде, он все же решил закончить свое дело. Фенрир взял инструмент и подошел к большому лопуху. Лопатой перерубил ствол. И стал копать землю под ним. Он рыл несколько минут. И, отбросив лопату, выдернул корни растения. Фенрир еще вырыл да таких же корня с других растений. И только тогда успокоился. Он их разрезал, чтобы помещались в контейнеры для ростков и убрал. Он снова огляделся и не заметив ничего стал искать место для обеда.Теперь можно было немного расслабиться.

Фенрир нашел подходящий пень. И положив на него несколько листьев лопуха, расположился на нем. Ему не хотелось вляпаться в смолу. Хотя возможно она уже высохла за эти две недели. Но лучше не рисковать, не правда ли?! Голодный парень снял с пояса походную сумку. Слегка порылся в ней и с большим удовольствием достал на “стол” квадратную лакированную коробочку из дерева. От неё вкусно пахло и она была еще теплой. Это был его обед. Затем на стол так же попала фляга. Почти такая же, что и с водой, которая размещалась в кармане сумки. Но эта была старее и бамбук был уже коричневого цвета. Закончив доставать принадлежности для еды, Фенрир повесил сумку обратно. Рейнджеры редко снимали их без надобности, ведь в этой сумке было все самое необходимое.

Можно насладиться трапезой. От предвкушения и голода, у Фенрира пробурчал живот и рот был полон слюней. Он открыл крышку и положил рядом на пень. С другой стороны лежал верный меч. В коробочке было немного картошки и небольше кусочки мяса. Такое зрелище грела душу Фенриру. И на секунду он замер, наслаждаясь этим видом. Он вдохнул вкусны запах. И хоть это были остатки вчерашнего ужина, Фенриру особенно было тепло от этого зрелища после такого тяжелого дня. И он стал ловко орудовать ложкой, стараясь сильно не спешить. Попавшиеся в мясе косточка слегка его озадачила. Он её выплюнул и запил трапезу зеленым чаем. Это напомнило ему, что нужно осмотреть местность на наличие врагов. Никого не было. И он продолжил.

Обед получился почти как дома. Какое-то время Фенрир продолжил неспешно есть, наслаждаясь каждым кусочком. Этим днем он заслужил маленькую награду. В пальто было жарковато после долгой работы. И приятный ветерок обдувал, добавляя немалое удовольствия трапезе. Осталось еще половина. И сзади раздался сначала шорох, а затем и мерзкий вой. Фенрир оперевшись на коробку с обедом вскочил. Короб затрещал, но выдержал. И рейнджер бросился к мечу.

Глава 5.

Фенрир обратился лицом к угрозе, туда откуда доносился жуткий шум. Его взгляд проскользил, но было пусто. Звук шел гораздо ниже, из гущи травы. У самой земли пользо умертвие, резво перебирая руками. И все равно двигалось весьма медленно. Из-за еды рейнджер совсем расслабился. К счастью, враг был медленным. Изредка попадались экземпляры, не в состоянии ходить. Очевидно, что это был такой случай.

Фенрир разочарованно бросил взгляд на шумную тварь. До нее было еще далеко и приближаться она не особо спешила, хоть и очень старалось. Фенриру было жаль уроненную в траву ложку. Теперь ее придется мыть. Он поднял её и положил на пень. И разочарованно направился вперед к “ползущему ужасу”. Вблизи его чувство только укрепилось. Умертвие осталось совсем без нижней части, двигаясь только на руках. И тварь бросилась вперед мощным рывком. Но пролетела только с метр, когда сапог Фенрира остановил полет. Умертвия не рождены летать и тварь бухнулась вниз, прорыв носом землю. Рейнджер обошел ошеломленную тварь и наступил ногой на спину. Она дергалась размахивая руками в бесполезных попытках освободиться. Один удар точно в шею перерубил позвоночник и умертвие испустило дух. У Фенрира не хватило силы отрубить одной рукой голову, плоть прочно сцепилась в районе горла. И он нанес еще один удар. Голова мертвеца отпала и рейнджер отопнул в сторону ее. Он осмотрелся. И со вздохом вспомнил слова лейтенанта: “Фенрир, будь там осторожнее. Мерги притаскивают за собой много умертвий.” Фенрир кивнул и тихо произнес:
- И вправду притащили.

С радость от возможности вернуться к еде, рейнджер обернулся и сделал пару шагов. Как тут-же в изумлении застыл. На пне сидел огромный черный ворон и резво глотал обед Фенрира, кусочек за кусочком. Две белых полосы на голове птицы словно сверкали. Такого исхода рейнджер ожидал меньше всего. И злобная улыбка проскочила на его лице. За наглость эту задумал Фенрир зажарить пернатого на костре. Почуяв жажду крови, этот ворон уставился в ответ. Лук был слишком далеко. И Фенрир меч в полет пустил. Ворон взлетел в желании смерти избежать. И гладиус скользнул вблизи крыла, упустив пернатого врага. Меч пролетел дальше и упал в траве. И только перо из черного крыла спустилось на траву. Фенрир к пню с обедом подскочил. Но короб уже был пуст. Такой исход рейнджера сразил. Оставалось только свой меч забрать. Он взял его и в ножны положил. Еды не оставалось, а живот был все еще пуст. Фляга с чаем лежала на боку. Он испил из нее. Голод он попытался хоть чуточку запить. Затем одел рюкзак и отправился дальше в путь. Уходя с вырубки Фенрир наткнулся на перо. Недолго калебаясь взял его и положил в рюкзак.

В пути живот у рейнджера бурчал. Пернатая тварь спаганила его настроение своей выходкой. И сладкий чай совсем не помог утолить голод. Его движения стали резкими от раздражения. И время от времени Фенрир тихо бурчал под нос: “Проклятая птица”. Он устало брел вперед.

Следующий пункт вел его к озеру вдали от дорог и троп. Еще час в пути провел Фенрир. В пути искал он взглядом бузину. За это время стало жарче. Кровососы стали сильно донимать. Лиственный лес редел. И, наконец, почти исчез. Рейнджер вступил в бамбуковую рощу, ровно на северо востоке от Истела. Почти тут ветер не гулял. Рейнджеру стало душно в его стеганном пальто. Плотные заросли бамбука перекрывали путь. Пришлось немного поплутать. Зеленые стволы взбирались к небу. Фенрир брел сквозь рощу, немного сбавив шаг. В пути надеялся он найти зеленые побеги бамбука. И несколько раз ему это в итоге удалось. Это прибавило Фенриру немного сил и настроения. Закончив искать себе бамбук, Фенрир пошел резвее. День стал близиться к концу. И стоило спешить.

И вскоре фенрир вышел к берегу пруда. Он был большим, с каменисто песчаным пляжем, почти идеальной круглой формы. Немного зарослей трав у берега. И остров посреди воды. Фенрир затаился и стал искать врагов. Все было чисто. И он из рощи вышел. Тут, на открытой местности, ветер теперь мог нагуляться вдоволь. Фенрир подошел к пруду. Кристально чистая вода манила искупаться. И хоть рейнджер очень этого хотел, он не мог на это тратить время. Но у воды было прохладней. Где-то вдалеке плескалась рыба в воде. Достал рейнджер флягу, в которой раньше был чай, и набрал воды. Убрав ее, он осмотрел растения в воде. И к ним пошел. У самой кромки воды стояла длинная трава. Незрелые зеленые цветки торчали на самом верху в виде зонтика. Они и были нужны, это заказ от аптечной лавки. Фенрир снял перчатки и залез в воду рукой. Там, под водой нащупал корень этой травы и резко дернул. Так продолжалось весьма долго. Решив, что травы довольно, Фенрир отошел с ней обратно на берег. И устроился поудобней на сухом месте. Затем достал нож и стал им отделять стебли от корней. Стебли были не нужны, а корни отправились в рюкзак. Вскоре рейнджер закончил и нож убрал. Затем встал с большим трудом, от такой работы мышцы затекли.

Вспомнив о найденном топорике, рейнджер стал его отмывать от грязи в воде пруда. Это было не просто. Он резких движений в воде поднялась взвесь, мешая оглядеть топор прямо в воде.. Застывшая грязь никак не хотела отходить от металла. Изредка Фенрир вынимал из воды топорик и осматривал. Через какое-то время оружие показалось в своем истинном виде. Этот топорик и вправду оказался полностью из металла. Большая часть его поверхности покрыта темно серой, почти черной, краской. там где краска слезла проступал светлый металл, очень похожий на сталь. Ржавчины совсем не было, что весьма странно. На рукояти виднелись редкие остатки от какого-то странного материала. Эти черные ошметки на ощупь оказались одновременно мягкими и твердыми. Очень странный упругий материал, словно не до конца застывшая смола. Фенрир провел пальцем по одной такой части. Палец плохо скользил по поверхности, но и совсем не лип. Рейнджер опробовал большим пальцем остроту лезвия. И оно оказался весьма острым, нуждаясь в заточки лишь самую малость. Назад от лезвия отходило что-то вроде шипа. Время проведенное в грязи и сырости совсем не сказалось на на металле, ни на остроте. Фенрир осознал, что он получил волею судьбы нечто невероятное. От шока и радости он попятился назад. И через пару метров снова уселся на сухом берегу. Еще минут десять он пялился на свой новый топор. Отойдя от восторга, Фенрир спрятал топор в рюкзак.

Теперь Фенрир устремил свой взгляд к острову вдали, в пруду. Это был небольшой островок прямо посреди воды. И он пошел вброд к нему. На нем стояло древо. Таких было не сыскать. Огромный исполин был нынче в цвету. Фенрир к кроне дерева взгляд поднял. Алая листва пленила взгляд на фоне зеленой рощи и голубого неба. От ветра листья изредка опадали и кружась опускались на водную гладь. Сквозь крону древа пробивались лучи света. Тень падающих листьев танцевала в солнечном свету. Фенрир стоял посреди воды в плену волшебного момента. И лишь упавшая на лицо капля с листа разбудила его, словно само дерево помогло ему очнуться. Фенрир опустил взгляд и побрел к берегу острова. Ему нужна черная кора со ствола этого исполина.

Рейнджер, сняв сумку, залез в нее. Там взял матерчатый мешочек,который чуть утром не забыл. И затем открыл его. В нем нож. Рейнджер снял с лезвия чехол. И стал с трудом им отрезать куски коры. Дерево расставалась со своей корой с явным нежеланием. А сами куски коры Фенрир ложил в красный мешочек под рукой. Набрав коры он с облегчением сел рядом и принялся осматривать свой нож. Он остался цел, но сильно затупился. Каменное древо было можно надрезать только очень твердым ножом.

Фенрир оперся на ствол и стал отдыхать, разглядывая древо. Ему вспомнилась куча историй об этом Каменном Древе. Некоторые были веселыми и беззаботными, некоторые мрачными и печальными. Одна гласила, что на Каменных деревьях живут феи. Фенрир всегда хотел попасть сюда, как только прочел об этом месте в учебнике. Но он так ни разу и не увидел волшебных существ. От ствола корни шли в землю, прочно держась за остров. И под землей они расходились к озеру воды. Корни, что были в воде, выглядывали над ней. От того и назвали озеро получило. Озеро каменных корней.

Привал в тени Каменного Древа восстановил силы рейнджеру. Даже голод отступил. Хоть и сомневаясь, Фенрир местами видел маленькие огоньки над водной гладью. Из такого спокойного места не хотелось уходить. Но пора было в путь. Фенрир встал и побрел к другому берегу. Как тут же его остановил спокойный голос:
- Стой, куда же ты?

Фенрир обернулся. Он никого не видел за это время ни у дерева, ни у озера. Стоя в воде, Фенрир с удивлением обернулся. И стал рыскать взглядом по берегу острова.
- Наверху.

Фенрир поднял глаза и увидел человека, сидящего на толстой ветке. Поколебавшись он спрыгнул вниз, тяжело приземлившись. Внизу он слегка потерял равновесие и уперся спиной на дерево за ним. На его лице проступили муки боли. Человек держал руку у правого бока, словно был ранен. Затем он осторожно сполз и уселся.

- Прости, не хотел тебя пугать. Но я услышал тебя только, когда ты уходил.

Перед рейнджером перестал хорошо одетый человек, в короткой серой куртке. Высокий ворот расстегнут. Куртка слегка походила на шинель, но короче. На шее красивой брошью закреплен плащ черного цвета. При прыжке он сдвинулся назад, за спину. Он был без головного убора. Фенрир тщательно вгляделся в лицо. Оно было без каких либо меток. Пара локонов спустились незнакомцу на глаза после приземления. И он поправил свои волосы пепельного цвета. По бокам головы, на висках, выделялись черные полоски волос. Фенрир закончил изучать лицо незнакомца и опустил взгляд. На ногах у него были почти такие же сапоги, как и у Фенрира.

- Вы были там все время? - он перевел взгляд на крону дерева. Его сильно удивило такое соседство.
- Да, дремал в ветвях.
- Вы ранены? Нужна помощь? - протянув руку Фенрир сдела пару шагов, как будто пытался дотронуться до стоящего в нескольких метрах на берегу.
- Сломал ребро или два. Тут только отдых поможет. В любом случае, вы же рейнджер?
- Да. Фенрир.
- Вран. Рад знакомству. Особенно учитывая обстоятельства.
- Как вы тут очутились?
- Ну это довольно долгая история. Но если упростить, то я ученый. И очень хотел увидеть тут нечто любопытное.

Фенрир снова глянул на алые листья дерева. Это зрелище само по себе было достойно опасного путешествия. Но и само дерево было очень редким, было не исследованным.
- Понимаю. Каменных древ очень мало.

Вран загадочно улыбнулся. Ему был приятно такое заключение рейнджера. Фенрир продолжал:
- Я отведу вас в город. - Фенрир без раздумий был готов бросить миссию. Помочь раненому человеку было в приоритете.
- О, я ценю вашу заботу. Но я не могу так просто уйти, - Вран неуклюже встал и пошел в обход дерева, - идемте. Вон в той роще есть умертвие. Я случайно наткнулся на него. К несчастью для себя, я узнал в нем старого друга. Я не мог его так бросить. И попытался справиться с ним. Но я совсем не воин.
- Вран, я понимаю вас, но ваша рана. Нужно вас отвести обратно в город.
- Вы правы. Конечно правы. Но вы же рейнджер. Прошу, упокойте несчастное тело моего друга.
- Вран, я ведь не солдат…
- Это еще лучше. Вы рейнджер. Из вашего народа все привыкли сражаться в одиночку. Я заплачу. У меня с собой не очень много. Но я дам вам подарок. Все что угодно. А если будет мало и этого, то в городе добавлю. Его дочь должна знать...
- Вран… - Фенрир стал обдумывать предложение, но все же ему не хотелось его принимать.
- Прошу вас. Считайте это еще одним заданием рейнджеров.
- Хорошо. Но вы останетесь.Тут куда безопаснее, чем в роще.
- Спасибо, Фенрир. Большое спасибо. Но будьте осторожны.

Фенрир кивнул в ответ и осторожно побрел вброд. На той стороне, куда указал раненый ученый, почти у самого берега стояла густая бамбуковая роща. И Фенрир с некоторым трепетом вошел в нее. Он не хотел рисковать зря, но не смог отказать настойчивой просьбе Врана. Он торопливо направился вглубь рощи. Нельзя было сильно задерживаться, иначе придется возвращаться домой затемно. Да и раненного оставлять надолго нельзя.


Всего через пять минут рейнджер увидел вдалеке фигуру человека. Это было то самое умертвие. Оно бесцельно брело. Его одежда была темно зеленого цвета. Она почти сливалась с зарослями и умертвие было сложно разглядеть. Но на голове совершенно точно был шлем. Фенрир поморщился, ему совсем не нравилось это. Мертвая тварь еще не видела Фенрира. Он этим воспользовался и снял рюкзак, чтобы не мешался. И оставил на довольно видном месте. В тридцати метрах, само не зная, умертвие приближалось к позиции Фенрира. Рейнджер оценил возможность выстрела из лука - плотная растительность не пропустила бы стрелу. И он не стал доставать лук.

Вместо этого он осторожно вынул меч. Фенрир нервничал, наличие шлема сильно усложняет задачу. Он сражался только умертвиями без брони. Но все равно осторожно пошел в сторону умертвия, стараясь не поднимать шум. Он скрывался от чудовища в гуще высокой травы. И тени стали его союзниками. Он двигался медленно, но тихо. Осталось совсем немного. Фенрир остановился в зарослях, вне поле зрения монстра. Умертвие должно было пройти совсем рядом. Оно так и не услышало, как Фенрир подобрался. Это дало рейнджеру надежду на легкий бой. Теперь осталось ждать.

Мертвая тварь долго шла. Для Фенрира это время невыносимо тянулось. От нетерпения его ладони стали сильно потеть. Он сильнее сжал рукоять топорика. Сердце стало громко стучать. Фенриру казалось, что умертвие могло это услышать. К счастью, рейнджер несколько преувеличил. Листва зарослей, в которых рейнджер устроил засаду, зашуршала - умертвие шло на расстоянии вытянутой руки. Теперь можно было разглядеть его повнимательнее. И хоть одежда вся выцвела и балы в грязи, но происхождение твари легко угадывалось. Умертвие оказалось погибшим солдатом. Из-за бедра выглянуло лезвие - в правой руке он держал меч. Впрочем у умертвия не было щита. Но даже так, хуже ситуацию было сложно представить. План Фенрира был в том, чтобы дать пройти монстру вперед. Тогда откроется возможность ударить сзади.

Глава 6.

Бой вот вот начнется. Сейчас Фенрир таится, преклонив одно колено и упершись левой рукой о землю. Но он ждет своего часа для атаки. И Фенрир поглубже вдохнул. Он сосредоточился только на враге. Остальной мир как будто стал серым и размытым. А умертвие же стало четче и цветнее. Фенрир теперь видел, как глаза под шлемом отсвечивали красным. Слышал, как тварь с трудом выдавливает воздух. Чувствовал запах гнили. Сам же он чувствовал, что его правую руку стало колоть от нетерпения. Он сжал меч сильнее. Его дыхание участилось. А сердце словно хотело выпрыгнуть из груди. Умертвие уже было почти спиной к рейнджеру. Фенрир прицелился в шею. Время пришло.

Фенрир набрал полную грудь воздуха и рванул к врагу. Точный удар в шею должен был почти убить тварь. Но она, точно учуяв рейнджера, резко повернула голову на него. И удар со звоном скользнул по металлу шлема. Месть уметрвия не заставила себя ждать и оно махнуло рукой с мечом. Фенрир хотел отскочить, но он слишком близко. И лишь успел выставить левую руку. Да, он был слишком близко и для умертвия. Оно нанесло удар рукояткой своего меча. Рука рейнджера хрустнула и его отбросило. Каким-то чудом он устоял на ногах. Он не растерялся и нанес удар в плечо. Но меч соскользнул, едва разрезав несколько слоев ткани. Тварь снова махнула мечом. На этот раз Фенрир смог увернуться, отшатнувшись назад. И тут же уперся на толстые бамбуковые стволы. Чудовище наступало и сделало следующий удар. И одним ударом разрезало все стволы, словно кусок масла. Фенрир же едва отпрыгнул, упав на землю. Теперь он оказался слева от врага. Вставая он бросился с выпадом на врага. Укол мечом пробил стеганку. Из раны что-то брызнуло на руки. Он вынул гладиус и рубанул. Левая рука умертвия рванула для удара и попала прямо под лезвие меча. Меч рейнджера снова не смог прорезать толстую ткань. Но под мечом раздался громкий хруст и рука монстра повисла чуть ниже локтя. Умертвие тут же рубануло в ответ. Блок рейнджера остановил удар и он оттолкнул оружие врага в сторону. Появился просвет. Он бросился на врага, пытаясь проткнуть. Но удар отскочил от нагрудной брони. И хоть удар не прошел, Фенрир в рывком опрокинулся на монстра. Они упали. И пока умертвие пыталось осознать перемену обстановки, рейнджер принялся колоть мечом в область горла. Удары не всегда пробивали ткань мундира. Но когда это случалось, слышался хруст и из ран вылетали брызги и куски плоти. Наконец, тварь пришла в себя и решила схватить рейнджера. В одной из рук был меч и Фенриру пришлось блокировать ее, чтобы меч не проткнул его. С другой же стороны, сломанная рука с силой уперлась в бок рейнджера. Ему стало больно. Осознавая, что его схватили, он попытался вырваться из оков. Его руки могли лишь держать меч врага. И он изо всех сил оттолкнулся ногами. Сломанная рука не смогла удержать рейнджера. Он упал на спину слева от умертвия. Оно, не вставая и перебирая руками, поползло к лежащему. Фенрир, еще лежащий на спине, подался назад ногами. И выиграв достаточно дистанции, поднялся. Тварь еще лежала и только собиралась подняться. Фенрир прыгнул на лежащую тварь и воткнул меч в спину. Одним коленом он смог прижать к земле правое плечо умертвия. Рейнджер схватил левой рукой шлем и дернул. Но он намертво сцепился с головой монстра. Этим рывком Фениру удалось освободить от брони лишь основание шеи. Он прицелился. И начал наносить колющие удары по шее врага. Тварь все пыталась вырваться. Понадобилось много ударов, прежде чем умертвие перестало двигаться. К этому моменту, вместо шеи было месиво, а руки фенрира были все в кусках гнилого мяса. Высокий ворот мундира тоже был разодран в клочья. И даже так рейнджер от ярости еще какое то время продолжал бить. Понадобилось какое-то время, чтобы он осознал свою победу. Он поднялся и пнул по голове мертвеца. И она неестественно изогнулась на бок. Фенрир попятился назад и без сил уселся на землю. Бой окончен.

От нехватки воздуха ему было дурно. Пару раз он чуть не погиб. И все тело ныло, а больше всего левая рука. Фенрир был готов поспорить, что во время блока она хрустнула. Таких тяжелых сражений ему еще не приходилось проводить. Броня солдата защищала от большинства ударов. Даже колющие удары в шею, которые убили монстра, не всегда пробивали стеганую ткань. Да и сама тварь была намного сильнее тех разваливающихся умертвий, которых до этого убивал Фенрир. Слегка успокоившись, но все еще тяжело дыша, он стал вертеть головой в поисках других врагов. Они могли прийти на звук сражения. К счастью, вокруг не было ни души. Время шло. А Фенрир все сидел и пытался вернуться в норму. В голове вертелась мысль: “Какого черта я полез сюда?”. Информация в таких делах - залог успеха. Но он то ли забыл, то ли пренебрег расспросить Врана. Если бы тут было два монстра - жрали бы они уже плоть его. Фенрир невольно представил эту картину. Страх, отвращение и злость пришли к нему от таких образов. Он обнял руками колени и склонил голову на них. И стал глубоко вдыхать смрадный воздух рядом с трупом умертвия. Ни запах, ни мешанина из грязи и телесных жидкостей на его одежде совсем его не беспокоил. Дрожь начала медленно отступать.

И настал момент, когда рейнджер взял себя в руки. Вернее, он приказал себе сделать это. Иначе это может плохо кончиться. Тело Фенрира уже отдохнуло. Но разум все еще бунтовал. И даже так у Фенрира не было выбора. Ранний вечер заставлял торопиться, если Фенрир хотел вернуться домой до ночи. Настало время выполнить протокол. Рейнджер со стеклянным взглядом поднялся. Нужно осмотреть труп. И он, уже привычно, начал осматривать умертвие. “И вправду солдат” вразумил Фенрир. Фенрир еще был в восторге от совместной работы с дозорными. И видеть такое зрелище ему было очень грустно. Пакостное чувство. На этот раз рейнджер начал снизу, с ног. Он как можно дольше оттянуть момент, когда он дойдет до головы. Медленно он поднялся выше в своих поисках. В кармане нашел грязный кашель, а в нем немного монет. Не много, но все же приятный бонус. Рядом лежал гладиус, весь ржавый на поверхности. Но Фенрир уже знал, что под этим слоем металл плотный. По протоколу, все ценное снаряжение нужно забрать. Дурацкий приказ. Все рейнджеры ненавидели его. И Фенрир тоже. Тем не менее, он решил взять меч с собой и отрезал с ремня мертвеца ножны. Нагрудная броня тоже отправилась в рюкзак. Обшитые кожей пластины хорошо пережили непогоду за эти годы. Во время боя Фенрир проклинал прочную броню. Но сейчас он радовался. За ее возврат офицер снабжения даст неплохой бонус. Теперь самое главное - личный жетон погибшего. Этот медальон содержал все сведения о личности солдата. У Фенрира был такой же. И у многих горожан тоже. Так как же его лучше достать?! Грязь, куски плоти и гниль смешались на шинели мертвого солдата. Руками трогать все это дерьмо не хотелось. Хотя Фенрир уже по уши был в нем, он все же решил разрезать ремни мечом. Так было быстрее. Одним резким движение он вспорол одежды. В некоторых местах куски плоти срослись с тканью. Понадобилось резко дернуть, чтобы раскрыть стеганку. И словно этого было мало, от плоти повалил зловонный смрад.

Тут то Фенрир уже и не выдержал. Он отдернулся, словно от огня. Возможно, для Фенрира так и было. Лучше уж сходить за рюкзаком. Вот только где он? Одинаковые заросли бамбука и кустарников не хотели так просто возвращать его добро. Пришлось поплутать. К концу поиска, дышать у трупа стало легче. Во внутренних карманах шинели солдаты часто хранили нечто ценное для себя. Фенрир с предвкушение их обшарил. Но нашел лишь листы бумаги. На них что-то написано. Но прочитать было невозможно, чернила давно смылись, да и сама бумага была в плачевном состоянии. Ненадолго Фенрир поднял взгляд к небу. Ему хотелось глотнуть свежего воздуха. Небо для него из этих зарослей казалось уроднивым и блеклым. На самом же деле уже давно небо не было таким синим. Осталось последнее дело - найти жетон. И он висел на рваной шее. Или на том, что от нее осталось стараниями рейнджера. Глядеть на это месиво совсем не хотелось. Но после краткого взгляда, Фенрир остался доволен проделанной работой. Это зрелище чем-то напомнило ему страшную картинку из его детской книжки. Страшную и омерзительную, словно работа художника той книги. Он знал свое дело. Дурная мысль. И он быстро ее откинул. На шее висел жетон. Выгравированные буквы на металлическом жетоне хорошо виднелись. Сам медальен висел на толстой веревочке. На ней виднелись следы от меча Фенрира. Он срезал жетон. “Петр Уго”.
- Ну здравствуй, Петр. - тихо произнес Фенрир, он бился с безликим умертвием, но теперь перед ним представал конкретный человек, ему стало очень жаль этого солдата.


Рейнджер обратился к шлему умертвия. Слегка заржавевший он все же хорошо отражал солнечные блики. Фенрир помнил, с каким трудом пытался снять его в бою. Но стоит ли его пытаться снять он не знал. Награда бы не помешала. И рейнджер дернул шлем. И на этот раз он не захотел сниматься. А куски плоти на шее начали рваться от рывка. Награда наградой, а тащить в рюкзаке голову - плохая идея. И Фенрир бросил эту затею. Теперь Фенрир закончил. Возле трупа накопилась небольшая горка вещей. Он одел рюкзак и взял в руки вещи мертвеца. Грязные и вонючие вещи мертвеца точно не стоило складывать в него. Пахло от вещей фантастически. И Фенрир устало побрел в сторону озера.

Глава 7.

Фенриру стало намного легче, как только он ступил на берег озера. Там, где небо было над головой, без кроны густых зарослей, ему дышится свободнее. Да и обзор на много лучше. Словно огромная ноша свалилась с его плеч. Теперь он мог спокойно отмыть вещи, собранные с умертвия. Грязная картина все еще стояла у него перед глазами. Какое-то время Фенрир уже возился в воде, попутно обдумывая схватку с монстром. Много раз инструкторы поста ему рассказывали о всей сложности сражения с бронированными умертвиями. Но эти “сказочки” были далеки от истины. Все было страшнее и опаснее. Эти лекции не могли подготовить его к настоящему бою. Наконец последняя из вещей отправилась в рюкзак. Настал момент возвращаться к Каменному древу, к Врану. Если он снова не дремал на дереве, то уже должен был увидеть рейнджера. И Фенрир пошел вброд до острова.

Снизу, на земле под могучим стволом древа, никого не отказалось. Фенрир уставился вверх на густую листву и позвал его “работодателя”:
- Вран? Ты наверху?
- А, рейнджер, ты вернулся. Надеюсь, этот урок пошел тебе на пользу?
- Да, вернулся. Спускайся вниз. - вторую часть вопроса Врана Фенрир проигнорировал. Уж больно она был расплывчата.
- Вниз? Я уже тут. Ты не заметил? - послышался смешок из-за спины рейнджера. Фенрир стал озираться, в попытках найти собеседника. Но тщетно. Тут же Фенриру стало не до смеха. Легкий холодок пробежал по его спине. Под ногами вспыхнул колдовской круг глубокого синего цвета. Из него медленно поднимались искры, словно от огня, но синие. Фенрир схватился за меч. То ли от ужаса, то ли от от действия колдовства, но он не мог сдвинуться с места. Его ноги словно гвоздями прибили к земле.
- Верно, рейнджер. Но не бойся. - И от всей поверхности озера поднялись огоньки, похожие на светлячков. Эти огоньки светились теплым оттенком. И двигались они из стороны в сторону, словно танцуя.
- Что тебе нужно, Фэй? - ветра совсем не было, но листва дерева зашуршала, словно от удовольствия.
- Ты догадался. Хорошо. И даже правильно назвал нас. Это плюс тебе, рейнджер. Ты оказал мне большую услугу. Три услуги: развлек меня, накормил меня и освободил моего “друга”. Так вот мой тебе подарок, я дарую тебе жизнь, рейнджер.
- Что? Я не… Это угроза? - в ответ послышался тяжелый смех.
- Еще увидимся, Фенрир, тень леса. Еще увидимся.

И колдовской круг пропал, вспыхнув перед этим красным пламенем. Фенрир закрыл лицо, но это пламя оказалось совсем холодным. Все летающие огоньки и искры в одночасье исчезли, словно их и не было. Колдовство больше не держало рейнджера. И Фенрир, попятившись, вошел в воду. Еще с минуту он мешкал уставившись на дерево. Но затем бездумно бросился прочь через водную гладь, а затем и через бамбуковую рощу. Но вскоре он остановился, осознав, что достаточно далеко от озера. Хорошая идея, учитывая умертвий и и других монстров, живущих в Темном лесу. Вокруг все еще было много бамбука, но уже изредка виднелись простые деревья. Фенрир достал компас и уже собрался в путь, но тут он увидел небольшое деревце с длинными листьями и белыми цветами. Бузина, наконец-то. Именно это деревце и искал Фенрир. Еще один из заказов от аптечной лавки. Наконец-то рейнджеру повезло в этот тяжелый день. Он собрал пучки цветов и упаковал в бамбуковые контейнеры из рюкзака. Довольно много. Но оставил больше половины. А затем срубил большую длинную ветку. Он тщательно привязал ее к рюкзаку, ведь он не хотел ее потерять или сломать. Осталось одно дело на сегодня. Фенрир определил компасом направление на северо-запад и побрел бодрым шагам в эту сторону. Он возвращался к дороге.

В пути его мучали вопросы: об умертвиях, о лесе, о фэй Вране и о том погибшем солдате. Но о каких услугах говорил тот лесной дух?! Как же он там говорил: “Ты развлек меня, ты накормил меня и спас друга”. Вран поигрался с рейнджером и отпустил. Фенрир считал, что ему еще повезло. Хорошо, что не сгубил. Своими выходками этот фэй изрядно поиздевался над Фенриром. Весь день Фенрира был спланирован этим фэй. Жуткая мысль, от которой ему стало не по себе. От мерги в дозоре, до мертвого солдата. Даже тот ворон, сожравший половину обеда, по всей видимости был… Но тут нельзя быть уверенным в чем либо, в лесу много странных и загадочных тварей. Иногда и сам лес подкидывает сюрпризы. Остались лишь смутные догадки о роли фэй Врана в событиях этого дня. Усталый рейнджер в раздумьях берл вперед, пока не уперся в знакомую дорогу. И так, Фенрир вступил обратно на на тропу, только немного севернее того места, где он с нее сошел.

Дальше путь по дороге лежал почти строго на север. Тропа хоть и петляла время от времени, словно большой змей, но была куда ровнее земли в лесу. Да и травы на ней почти не было. Идти стало легче и Фенрир ускорил шаг. Да и стоило поторопиться, вечер вступал в свои права. Солнце стало тусклее, а небо несколько темнее. Длинные тени теперь смотрели направо от рейнджера. Несколько раз Фенрир чуть не упал, споткнувшись о редкие валуны на тропе. Чертовы камни. Иногда он от этого ругался. Как же ему они были ненавистны в эти моменты. Так продолжалось долго, пока он не достиг еще одной небольшой скалы. Тропа возле нее разделялась надвое. Эти тропы вели в разные стороны. А на вершине исполинского камня стояла разрушенная башня. Он давно уже не обитаема, но каменные стены все же остались стоять. несколько высоких растений обвили ее стены. На первый взгляд, над ней нависла темная атмосфера, словно в ней обитал кто-то очень злой и опасный. Вверх на скалу вела лесенка прямо ко входу в башню. Фенрир осторожно поднялся по ней. Обветренные каменные ступени плохо держали вес человека под собой. Рейнджер постучал в запертую дверь. Но ответа не последовало. Он открыл засов и вошел. Крыши не было. Но внутри было довольно сухо благодаря старому тенту и кроне дерева, раскинувшимся над головой. Тент закрывал лишь половину башни. Под ним валялись разные предметы, в том числе и дрова. Фенрир наклонился к прогоревшиму костру. От него все еще шло ощутимое тепло. Здесь недавно кто-то был. Тут было все что нужно для ночевки. Весьма уютное местечко. Рейнджер открыл один из ящиков и вложил туда большой сверток из сумки. В ней - разного рода припасы для одного из изгоев. Затем он достал сверток поменьше из того же ящика и положил его на место старого. Не очень легальная подработка, но Фенриру было плевать. Солнце потихоньку садилось. И Фенрир принялся решать, стоит ли ему остаться на ночь или спешно отправляться назад в город.

Глава 8.

Долгий путь домой хорошо шел. Вечер уже давно настал Стало довольно темно, но не слишком. Дорога уберегла Фенрира от неприятностей и ни с кем ему не пришлось сражаться в пути. Молодому рейнджеру нравился такой расклад. Фенрир все больше убеждался в мысли, что большинство из утренних происшествий - дело рук заскучавшего фэй. Рейнджер решил не вспомнить об этом сейчас, когда он особенно устал. В просвете тропы уже виднелись огни дозорных башен. В глубине леса его то и дело преследовали полумрачные тени, забытые духи леса. Ночь - их пора, с ней они становились сильнее. Иногда это были человеческие фигуры, иногда звериные. Тени лишь любопытсовали без злого умысла. Они и были и одновременно нет. Сложно отличить тень от воображения. Но иногда попадались и злые. Фенрир держал ухо востро, не желая снова попасть в чары лесных обитателей. Граница леса медленно приблизилась. У ворот изгороди горели факелы, встречая запоздавших путников. Но стража уже давно ушла к безопасным стенам города. Фенрир заходя окинул стены взглядом. Они неплохо прибавили в длине за этот день. У ворот лежали материалы, видимо, для нового форпоста на замену хлипких врат. Еще какой-то час-полтора и Фенрир окажется дома. Теплая мысль. В животе у него урчало. Поэтому мысли его в большинстве были о еде. Но даже тут не стоило расслабляться слишком сильно.

Фенрир шел под яркой луной. Иногда она скрывалась за облаками. И вокруг становилось темно. В эти моменты каждый шорох в траве казался особенно зловещим. Но луна быстро выглядывая, не желая оставлять путников в темноте. Дневные птицы уж давно скрылись. И только огромная сова кружила в небе, купаясь в лунном свете. Тени из леса гуляли и по полю. Его магический камень освещал путь. От заклинания дышать было немного сложнее. Но лучше так, чем без фонаря. На стене наверняка уже следили за теплым огоньком вдалеке. Фенрир приближался к мосту через ручей. Издалека на нем виднелись фигуры людей. В темноте они как будто говорили друг с другом, много жестикулируя. Но голосов было еще не слышно. Фенрир приблизился. Голоса казались шепотом, словно ворье обсуждало тайный заговор. Фигуры взглянули на путника с большим удивлением. И тут же растворились в воздухе. Фенрир пожал плечами. Пока есть свет, тени совсем не страшны. Проходя через мост он заметил еще одну тень внизу у ручья. Она как будто складывала камни в уже давно построенный мост. Эта тень ни на что не отвлекалась. Фенрир поспешил подальше, не желая ненароком побеспокоить призрачную фигуру.

Когда рейнджер приблизился к городу, ворота уже были прикрыты. Уже скоро их закроют на ночь. Рядом с узким проемом стояли стражи и что-то обсуждали. Фенрир прошел мимо них и поприветствовал жестом. Он действительно был рад видеть их. Хотел бы он сразу вернуться к себе, но нужно было еще закончить пару дел. После ворот рейнджер сразу свернул за угол и вошел в башню. Внутри его встретили солдаты.
Дежурный офицер тут?
На втором этаже, рейнджер. - в ответ Фенрир кивнул и поднялся по узкой лестнице и нашел кабинет офицера. Он постучал. И получив разрешение вошел.

Большая комната освещалась камином. Дрова в нем приятно потрескивали. Прямо напротив топки стоял деревянный стол с кучей бумаг. За ним лейтенант Ариэль орудовала пером. Дописав до конца предложения, она разместила перо в чернильнице и отложила бумаги, освободив стол.
- Рейнджер, с чем пожаловал?
- Фенрир… - снова он поправил ее, казалось, он никогда не устанет от этого.
- Верно. - она усмехнулась.
- Жетон. И обмундирование. - с этими словами он снял рюкзак и начал в нем рыться.
- Обмундирование?
- Армейское.
- Как грустно. Ну давай посмотрим. - Фенрир показал меч и нагрудник. Лейтенант внимательно осмотрела их.
- Хм, они гнили пару лет, не больше. А шлем был при нем?
- Да, но он прирос... Вот жетон. Еще в кармане у него был конверт.
- Дай ка гляну. Мы передадим вещи родным, - Ариэль прервалась.
- Вы знали его?
- Да, совсем немного. Кажется, он пропал года три назад. - Фенрир не нашел что ответить на это. А лейтенант продолжала. - С умертвиями в броне сложно сражаться. Ты не ранен? - к этому моменту лейтенант почти заполнила бумаги.
- Может пара ушибов. Рука болит. Но в остальном вполне нормально.
- Хорошо. Вот держи бумаги. Отнеси их в штаб.
- Да, знаю. - Фенрир встал и собрался уже уходить. Ариэль подала бумаги, но задержала их в руках.
- Еще одно, Фенрир. Ты задержался из-за проделок фэй?
- Да. - этот вопрос порядком удивил рейнджера. - Как вы…
- Узнала? Яблоки. Этот чертов запах яблок. И травы. Когда фэй не скрываются, все вокруг буквально пропитывается этим ароматом.

Фенрир осторожно поднес рукав к лицу. Странное дело, он должен был мерзко вонять. Но этого запаха почти не было. Зато пахло яблоками. Фенрир несколько часов даже не замечал этого. Хоть какая-то польза от гада. От этой мысли Фенриру стало смешно. Но он сдержал смешок. А лейтенант тем временем вернула бумаги себе и стала что-то приписывать.

- Тогда стоит добавить небольшой бонус. Можно сказать, что тебе повезло.
- Выжить? - с усмешкой вымолвил Фенрир.
- Привлечь внимание фэй. До смерти они людей редко доводят.
- Вот уж не знаю.
- Готово. Держи. - Фенрир взял бумаги и молча кивнул в знак признательности.

Рейнджер встал со стула. Ему не терпелось поскорее завалиться спать. Выходя он попрощался:
- До встречи, лейтенант.
- До скорых, Фенрир. - Ариэль приветливо улыбнулась ему на прощанье. Но Фенрир этого уже не видел через закрывающуюся дверь. Он спешно вышел из башни и устало побрел в сторону поста рейнджеров.

Глава 11. Трактирные истории

Трактир Истела - невероятное место. Тут собираются множество историй в ожидании, когда их расскажут. Они приходят из уст очевидцев и постепенно обрастают фантастическими подробностями. И лучшим источником всегда были солдатские байки. А излюбленная тема - чудеса по ту сторону стены. Каждый вечер группа солдат собирается пропустить кружечку, другую. и истории льются вместе с элем. А он тут, нужно сказать, отличный. Так что эль и истории дополняют друг друга, замысловато переплетая вымысел и быль. Часто бывает, что и автор истории уже не узнает свое творение к моменту, когда история обретет свой конечный вид в устах народа. А уж из трактира моряки интересную историю всегда разнесут по всему Элиолу.

Конечно, не все истории о заповедных землях принадлежали устам солдат. Многое рассказали охотники и рыбаки. У моряков свои особые байки: о морях и их призраках, о невероятных штормах и волшебных созданиях. Вот только вы в них не встретите умертвий, ведь всем известно, что они не умеют плавать. Другие рассказывали дровосеки. Если в ней говорилось о волшебном дереве или о спригганах, то можете смело считать, что историю поведал дровосек. Но самые волшебные истории принадлежат рейнджерам. Не то чтобы этих историй у них много. Но рейнджеры заходят дальше всех в лесные чащи, именно туда, где творятся разные чудеса. Да и происходят разные диковинки с ними куда чаще, чем с другими. Ведь чудеса любят храбрых.

В этот знойный вечер Фенрир со своим четырехлапым другом возвращались домой после своих дел. Они порядком измотались, главным образом от жары. Да и предыдущий день выжал из Фенрира все соки. Мысли в такую погоду совсем не приходили. Фенрир мечтал о прохладном ветерке. Так уж сложилось, что путь рейнджера до дому пролегал по широкой оживленной улочке, на которой и стоял трактир. И Фенрир, не долго думая, соблазнился на стаканчик холодного пива. Внутри трактира было оживленно, словно был какой-то праздник. Впрочем вечерами здесь всегда так, за редким исключением. Перси сразу же направился к стойке, ловко проскакивая между посетителями. Фенриру оставалось только идти за ним. Когда он подошел, Персиваль уже сидел с краю стойки. С ним оживленно болтал хозяин трактира.
- И так, сэр Персиваль, сегодня жаркий выдался денек.
- Мяу, - у кота при этом был очень важный вид.
- У меня как раз есть немного холодного молока, сэр Персиваль. Но нужно сделать заказ как полагается
На этих словах Перси сел на задние лапы и сложил передние. Трактирщик тут же достал из под стойки бутыль с молоком и блюдце.
Вот маленький пройдоха. - подметил Фенрир и потрепал своего кота по голове.
- А, Фенрир. Вижу ты сегодня привел к нам сэра Персиваля.
- Скорее он меня привел, - усмехнулся он в ответ.
- И вправду... Что будешь?
- Эль. Холодный, если можно, - и со звоном положил монету на деревянную стойку.

Хозяин налил пиво и переключился на других клиентов. Перси принялся с жадностью пить холодное молоко. Видимо, он совсем упарился, что не удивительно, учитывая его густую шерсть. Фенрир успел немного отхлебнуть пива, как его кто-то схватил за плечо.
- Фенрир, вот так встреча. - рейнджер обернулся, за спиной стоял недавний знакомый и улыбался широкой улыбкой.
- Сержант, я вас и не узнал без формы. - тут он конечно слегка приврал. Минин сделал серьезное выражение лица.
- Во первых, запомни, Фенрир, никаких званий в таверне. Это святое место вне званий.
- Я запомню, Святогор.
- Вот и отлично. Это тебе сейчас пригодится, - и он жестом указал на столик, за ним сидели патрульные, - присоединишься?
- И что празднуем?
- А разве нужен повод?! Но сейчас он есть. Мерга не каждый день выползает из своей норы, а без потерь ее убить дорогого стоит.

Фенрир кивнул в знак одобрения. Они еще немного поболтали, пока ждали заказ сержанта Минина. А затем отправились к остальным. Впрочем лейтенанта Ариэль с ними не было. Фенрир так и не набрался храбрости спросить куда она пропала. Еще какое-то время разговор в компании шел о мерге, об ужасном и несчастном чудовище. После такой славной победы, солдатам море казалось по колено. И вот Святогор решил сменить тему:
- Мерга, конечно, ужасссссная тварь! И победа над ней деяние достойное! Но не забывайте, братья и сестры, леса в этих краях кишат разными чудесами. И чудеса эти далеко не всегда добры к людям. Одно из таких страшных чуде Ведьма гиблых болот.

Фенрир вздрогнул, как услышал название истории сержанта. И он оскалился коварной улыбкой. Так, одна история, когда-то давно рассказанная в этом трактире, вернулась в устах бывалого дозорного. И сержант начинал ее травить своим сослуживцам.

Глава 9.

Армейский Штаб стоял почти в самом центре города. Маленькая крепость в три этажа. Разве что без крепостных стен, их давно разобрали за ненадобностью. Говорят, что эта маленькая крепость стояла там со времен основания города. В те времена она была всего в два этажа. Но позже надстроили третий с большими окнами. Фенрир застал конец стройки, когда приехал в Истел. Это место, где царит бюрократия армейских чинов этого приграничного городка. Столько жлобов в одном месте Фенрир никогда не видел, за каждую заработанную монету ему приходилось сражаться во второй раз, доказывая, что он достоин получить свою награду. На памяти рейнджера лишь пару раз его отпустили без лишних расспросов. Тяжелые темные стены возвышались над окрестностью. Они нависали над только что вышедшим рейнджером. Дверь тяжело захлопнулась и Фенрир вздохнул с облегчением - ему не нравилась обстановка внутри. Да и люди внутри тоже. Штабные крысы. Разве что симпатичные помощницы ему были по душе.

Он уже расстался с бумагами от лейтенанта Ариэль и получил свою награду. Получилось весьма неплохо, около семидесяти монет. Этого могло бы хватить на половину хорошего кинжала, а если подсуетиться и побегать, то и на плохонький. Внутри Штаба прохладно, но снаружи яркое полуденное солнце сильно припекало. Фенрир отпил из фляги поместил ее обратно в походную сумку, и поправил меч. “Все таки кинжалы не для меня” - порадовался Фенрир своему мечу, он его никогда еще не подводил. Его задумчивый взгляд обратился к небу - на нем ни облачка. Стоять в тени Штаба оказалось весьма приятно. Фенриру нравилось, что наконец пришло тепло на эти прибрежные земли, в этом году с большим опозданием. От такой хорошей погоды на его лице проступила легкая улыбка. Но прохлаждаться было некогда и Фенрир побрел по главной улице, стараясь держаться тени. Через минут десять он свернул в переулок. Узкие улочки резко контрастировали с широкой главной улицей. Даже атмосфера тут отличалась. А здания редко когда превышали один этаж. К одному из таких двухэтажных зданий он и направлялся. Вывеска над дверью гласила “Аптечная лавка”

Двухэтажное здание давно нельзя назвать лавкой. Но название осталось со времен образования магазинчика. Оно лишь слегка уступало размерами посту рейнджеров. Внутри скрывался не только магазин лекарств, но и небольшая школа для учеников. От дверей расходился небольшой забор с клумбами. Чем дальше от дверей - тем выше становились растения. В начале сидели цветы и мелкие травы, а на углах росли уже маленькие деревья. Фенрир поднялся по крылечку, барабаня пальцами по перилам. Они тут особенные - на самом деле это водостоки, а на их концах змеиные головы выплескивали воду во время дождя. Фенрир поднялся по ступенькам и вошел вовнутрь. Колокольчик на двери звонко известил о его приходе. Приятный запах различных трав ударили Фенриру в нос. У полок с травами возился высокий юноша одного возраста с Фенриром. Своими карими глазами он быстро бегал по полкам в поисках чего-то. Он кинул взгляд на вошедшего и сразу же вернулся к своему делу.
- Уже закончил?
- Да. Ты тут один?
- Угу, остальные разбежались по поручениям. - очевидно, Калеб говорил об учениках и помощниках главного аптекаря.
- Вот как. А старик?
- В теплице.
- И как у него настроение? - Фенрир разведывал почву. Тут калеб наконец отвлекся от своего дела и повернулся к собеседнику, разговаривать и обыскивать полки одновременно ему было тяжело.
- Сносно. Но тебя ведь не это интересует?
- В точку. Что он сказал о бузинной ветви? - утром Фенрир попросил Калеба отнести ветвь, идти на встречу в Штабе с палкой совсем не хотелось. Его и без палки каждый раз взглядом буравят пока он ждет в приемной.
- Он похвалил тебя. Сказал, что знаешь свое дело, - и с усмешкой добавил, - Меня только ругает.
- Не парься. Старый ворчун всегда так. В лицо не скажет ни одного доброго слова. Но за спиной может и похвалить. -
- Что важнее, ты чего застыл у стеллажа?
- Старик послал за плодами кориандра.
- Хм. Проверь где-то здесь, - и он ткнул пальцем на третью полку сверху, - пару лет назад они стояли где-то тут.

Калеб зашевелился в поисках заветной банки с семенами. Эта трава была частым ингредиентом лекарств для желудка. фенрир уже проходил в коридор, когда Калеб попросил его отнести найденную траву. Кориандр и правду стоял недалеко от места, куда указал Фенрир. Он взял банку и вышел в коридор. Он вел через весь дом к саду. Вся стена по левую руку была гигантским стеллажом с травами, семенами и другими ингредиентами. Некоторые из них светились в полумраке темного коридора красными, синими, зелеными цветами. Фенрир, любуясь диковинными травами, прошел до двери в конце и отворил ее. Яркий свет на секунду притупил зрение рейнджера, а ветер промчался к нему навстречу, поднимая листья, как будто ждал именно его. Большой сад, раза в два больше, чем сад поста, приветливо встретил старого знакомого. На его клубах выращивалось до половины ингредиентов для лекарств Истела. Еще небольшую часть привозили по морю. А остальное приносили рейнджеры из леса. На аккуратных грядках торчали таблички с названиями - изобретение Фенрира. Аптекарю эти “каракули” были не нужны. Ну или так он говорил. Но таблички ему не мешали и он не возражал. Фенриру стало приятно от того, что эта маленькая деталь все еще помогала в работе менее опытных травников.

В дальнем конце сада стояли две теплицы. Фенрир заглянул в одну из них, пытаясь угадать в какой из них сейчас мастер-аптекарь. Но прогадал, в ней было пусто. И он вошел во вторую. Засучив рукава копаясь в земле и сидя на корточках сидел старик лет шестидесяти пяти. Густая борода с усами закрывала шею до середины. Его руки по локоть в земле. Не отрываясь от своих дел он промолвил:
- А, приперся таки. Зачем пожаловал?
- Разве вы не знаете, мастер Валери?
- Откуда же мне знать то?! У вас, молодых, черти что в голове творится.
- За звонкой монетой я пришел.
- Что, неужто взаймы просишь. Ну так и быть, подсоблю я тебе немного.
- Какую взаймы?! За наградой я пришел.
- За какой такой наградой?
- Мастер, - Фенрир от бессилия вымолвил только это, а затем на мгновение замолчал. Этот старик мог и мертвого вывести, а Фенриру доставалось вдвойне. Со вздохом он продолжал. - бузина и кора каменного древа, которые вы заказали у поста рейнджеров.
- Так что же ты сразу не сказал, что по заданию пришел. Давай сюда семена кориандра. - мастер-аптекарь забрал взял из банки горсть и вернул ее Фенриру, - Ох уж этот Калеб, зачем мне целая банка. Отнеси ее обратно. А затем поднимайся к кабинету, мне тут закончить надо.

С этими словами мастер Валери отвернулся и стал с большей силой копаться в земле. Лучше не отвлекать старого ворчуна. И Фенрир поспешил удалиться, пока мастер еще не придумал, как поиздеваться над молодым рейнджером. Вернув Калебу кориандр, Фенриру пришлось ждать еще минут двадцать в гостинной. Она сильно напоминала гостиную дома. Разве что в ней стояли две книжные полки. Легкое чтиво для гостей, пока они ждут свое лекарство. Наконец, старик Валери поднялся. Его руки были уже чистыми, а его борода была еще мокрой после умывания. Славно, что он позаботился о чистоте - Фенриру совсем не хотелось возиться с грязными бумагами. Да и вообще с бумагами. Чертова бюрократия, вот бы от нее как-нибудь избавиться.

Они вошли в кабинет. Отдаленно, эта комната напоминала густые бамбуковые заросли. Уж слишком много в кабинете было этого растения, на столе, на подоконнике, даже в ведре за окном висело парочка. Других растений тоже хватало, но бамбука все же больше. Фенрир поежился от этого, уж слишком свежи воспоминания о Вране и бое в бамбуковой роще. Мастер копался в столе, а Фенрир уселся за кресло и стал доставать из сумки бамбуковые контейнеры. В них были все ингредиенты, что собрал Фенрир для аптечной лавки.Он хотел поставить их на стол, но не нашел в этом бардаке места для этого. Наконец мастер Валери взял пару стопок бумаг и убрал их в стол. Теперь можно было приступить к делам и мастер с серьезным видом уселся за свое кресло. Откуда-то из завалов он вытащил небольшие весы. Все было готово.
- Так-так, Фенри, показывай что ты там мне принес сегодня.
- Ну для начала, ту бузинную ветвь, - и Фенрир указал рукой на палку бузины, стоящую в углу, - и соцветия.
- А, эта никчемная палка то?! Она ничего не стоит.
- Вот уж не думаю, я слышал обратное.
- Вот же эти болтуны. Они много тебе чего наплетут ради хохмы. Сам подумай, зачем мне она может понадобиться?
- Кто знает, но отчего-то мне сдается, что на посох. Скоро прибудет новый ученик?
- Все то ты знаешь. Но палка все равно кривая.
- Ну как уж вы меня учили, мастер.
- Эх, ладно. Твоя взяла. Давай сюда соцветия, - и старый аптекарь взвесил цветки, - посмотрим, посмотрим. За цветки дам монет двадцать. И столько же за ветку.
- Тридцать. Соцветия полностью раскрылись, собрал в идеальное время. Да и посох выйдет отменным.
- Двадцать две монеты и не больше.
- В Темном лесу опасно. Двадцать семь.
- Без ножа режешь, паршивец. Хорошо, я дам двадцать пять монет. Где ты видел за цветочки и палку столько монет?!
- По рукам, мастер Валери. - этими словами рейнджер передал мешочек с корой древа. Старый аптекарь оценил образец с помощью “часовой” лупы.
- Приятно видеть, что древо в добром здравии. Выходит пятьдесят монет за мешочек, по стандартному ценнику.
- Ладно, против стандартного ценника не поспоришь.- Фенриру уже устал спорить со старым хитрецом. Мастер Валери обрадовался такой внезапной сговорчивости. - А что скажешь о запахе?
- Как кора может еще пахнуть?! - аптекарь поднес открытый мешочек к носу и добавил с некоторым удивлением - но… Оно пахнет яблоками.

Странный поворот событий, для старого мастера аптекарей. Сперва ему было невдомек отчего мог появиться такой аромат, все его знания о Каменном древе говорили, что такое маловероятно. И лишь с объяснением Фенрира пришло понимание природы такого феномена. “Фэй, значит? Вот уж не ожидал такого...” - в молодости мастер Валери исходил эти леса, но никогда не встречал никого из народа Фэй, по крайней мере в открытую, как явил себя Вран. Рассказ Фенрира о чудесах того дня растянулся на пару часов. И хоть мастер не встречал фэй, его знания библиотечные могли дать фору знаниям многих профессоров столицы. Они долго и оживленно говорили. После каждого интересного отрывка рассказа, мастер-аптекарь заваливал его вопросами или ведал Фенриру о древних записях об этом мифическом народе, а то и целую историю говорил. И лишь когда вечер стал подбираться к порогу Аптечной лавки, они смогли закончить.

Глава 12. Ведьма

Далеко на севере от Истела, примерно в четырех днях пути, лежат Гиблые болота. Странная, неимоверное огромная топь раскинулась более чем на тридцать квадратных километров. И очень жаль, ведь Гиблые болота перекрывают прямой путь к черной древней дороге Имперов. Армейские отряды, до нашего случая, подходили к нему лет десять назад. Но никогда не заходили в него, обозревая его границы лишь из подзорных труб.

Поговаривают, что болота эти живые. Отростки топи появляются то в одном месте, то в другом, по очереди затапливая ближайшие окрестности. Так что точных карт этих мест никогда не было. Да и мало кто решится, ведь оно пожирает всех, кто ему не по нраву. А ненавидит Гиблая топь всех и вся, в том числе и умертвий. Поэтому ни одна мертвая тварь не восстает в тех местах, а если и забрела, то тут же исчезает в мутных водах. И хоть в Гиблом болоте нет мертвых ходоков, уж поверьте, водятся там твари куда страшнее. Ни одна экспедиция сгинула в тех местах. Одним словом, это гиблое место, под стать названию.

А легенд об этих болотах еще больше. В одних говорится, что давным давно на их месте был процветающий город Имперов. Но он сгнил вместе со всеми жителями под взглядом открывшегося “Глаза Дьявола”. А их духи до сих пор воют в ночи под поверхностью топи. И часть из них стала демонами. Я и сам видел издалека этих уродливых созданий. Излюбленная пища демонов - прогнившие души, как и само это болото. Изгои и изгнанники пропадают навсегда в этих местах. И лишь редкие руины выглядывают на поверхность, напоминая о былом величии погибшего города. Демоны болот обитают в этих руинах. И у них есть даже свой город, который блуждает по болотам, словно живой. Еще говорят, что топь эта в глубину на десятки метров, ведь башни городов Имперов простирались ввысь на сотни метров. И если из болотной жижи торчат их верхушки, то они до сих пор скрыты под водой. Много, очень много слухов и легенд. Так какого же лешего, вы спросите, нас понесло в это проклятое место четыре года назад?!

По началу мы и не собирались заходить в те земли. И даже не предполагали, что нас занесет туда. Но стоило начать не с самого болта. А начинается эта история в нашем славном городе, в поместье губернатора Густова. Антон Густав хорошо служил и служит Истелу. Тогда он жил в своем поместье со своей молодой женой Анной и несколькими слугами. Многих из них молодая госпожа подбирала сама, и бывало, что из своих менее удачливых друзей и знакомых. Делала она это из лучших побуждений, желая облегчить жизнь своим близким. Так и лучшую подругу Евгенику она пристроила в поместье своей личной служанкой. Еще до становления женой губернатора, Анна славилась красотой и обаянием. А дорогие платья и украшения сделали ее и вовсе неотразимой. И Евгеника не отставала в этом под покровительством своей богатой подруги. Кто знает, возможно прелестная служанка через пару лет нашла бы себе достойную пару. Особенно этого желала госпожа Анна - она часто знакомила ее с разными знатными особами.

Шло время и узы молодой пары становились все крепче. И в один прекрасный момент по городу прошла весть о беременности Анны Густав. Весь город еще три вечера пил за здоровье будущей мамы и ее ребенка. Но самым счастливым человеком в городе стал Антон Густав, губернатор. Но судьба распорядилась иначе. Пока Антон и Анна становились все счастливее они и не заметили, как злой рок склонился над ними. Рядом с ними от жгучей зависти их подруга Евгеника все больше мучилась. Под маской дружбы и верности в ее душе росла злоба и ненависть. И потихоньку она стала опаивать ядом свою госпожу и подругу. Да так искусно, что никто ничего и не заметил. Долгие месяцы она день за днем приводила свой ужасный план в действие, прямо до того дня, когда ребенок должен был родиться. И вот настал заветный час. Весь город замер в ожидании и молитвах. Но момент счастья обратился момент ужаса и горя - ребенок так и не увидел свет, а вслед за ним вскоре скончалась и молодая госпожа. Жители ближайших домов утверждали, что слышали крики отчаянья губернатора. Под его зовом все лекари и аптекари города устремились в поместье. Все они сошлись, что девушку травили долгие месяцы. И губернатор приказал стянуть войска к своему жилищу, он желал знать кто повинен в смерти его “счастья”. Три дня делились обыски в комнатах слуг. И в итоге виновный был найден - Евгеника, служанка Анны. Ее схватили и собирались судить.

Весь город собрался на главной площади проводить в последний путь добрую госпожу с ее дитя. Тысячи людей скорбели вместе с родными Анны. И тысячи огоньков от свеч и кристаллов зажглись в вечерней темноте. То день был для скорби и печали. И ветер уносил плачь набата далеко в море. День суда назначили на следующий после похорон. Он служил гневу и справедливости. Но он таковым не стал - ведьма сбежала. Весь город искал ее. Но лишь нашли следы ее побега из города. И в погоню отправили отряд самых быстрых из солдат.

Наш приказы гласил поймать преступника, но и смерть была бы приемлемым результатом. Но она двигалась с ненормальной скоростью, да так, что самые быстрые и тренированные солдаты не могли поспеть за ней. Все монстры и умертвия пропускали ее, но сразу же кидались на нас. Да, мы преследовали ту самую ведьму, хотя тогда она еще так и не звалась. Я, ваш покорный слуга, входил в этот отряд преследования. Три дня мы гнали ее без остановки, словно охотничьи псы гонят дичь. И когда мы достигли болота, мы уже считали, что загнали эту жуткую тварь в угол, ведь никто в здравом уме не сунется в эту проклятую топь. Но мы ошиблись. Она от своего безумия совсем не боялась демонов. Или может они ее манили, как себе подобную. Кто знает, теперь не разберешь. Но для нас тогда они была лишь обычной преступницей. Без всякого колебания она вошла в мутные воды, ловко перебираясь с одной сухой кочки на другую. Уже очень скоро она исчезла в густой дымке болота, которая появилась там, словно по волшебству.

Нами руководил тогда один честолюбивый майор. Звали его Кройц. Он тоже не боялся ни демонов, ни историй об этом месте. “Если тут когда-то и жили демоны, то все подохли от старости” - говорил он.Против приказа армейским не попереть, каким бы идиотским он не был. Мы просили откинуть эту идею, но Кройц оказался непреклонен. Его даже не смутил тот факт, что мы были в полном обмундировании. Для тяжелых армейских доспехов самое место на твердой земле. Но в болотистой местности они тянули нас вниз. Так мы и попали в Гиблые топи.

Но даже так, майор Кройц понимал, что идти вслепую небезопасно и мы встали на небольшой отдых у самого края, пока несколько из нас просматривали берег из подзорных труб. И опять я вытянул короткую соломинку. Из-за тумана в подзорной трубе виднелось лишь очертания предметов: с краю были видны руины дозорной башни, размытые тени редких птиц и удаляющееся фигура ведьмы. Я внимательно осматривал местность. Каким-то образом, мой взгляд зацепился за те руины башни, найдя в них силуэт большой птицы. Но она слишком большая, слишком резко двигалась. И я осознал. Ужас пришел в мое сердце. Это был демон из рассказов. Его тонкие длинные ноги, словно у цапли, несут их над поверхностью болот, а птичья голова уставилась прямо на нас. И рост это твари был под три метра. В руках он держал длинное копье. В один момент огни в глазах моргнули и демон растворился в тумане, словно его там и не было.

И как же я должен был поступить?! Эта тварь до смерти напугала меня. И не меня одного. Еще двое солдат наблюдали за этим чудовищем. Но как бы мы не взмолились майору, он не собирался отступать, ведь слишком хорошую выгоду сулила награда за голову ведьмы. По крайней мере для него. И хоть мы все этого боялись, от Кройца поступил приказ выдвигаться. По колено в грязи мы прощупывали дно длинными шестами. Крайне медленное и утомительное занятие. , Уверен, если ведьма видела нас в тот момент, то надрывала живот со смеху. Двигались мы медленно, куда медленнее ведьмы. Надо сказать, что смрад на этом болоте стоит жуткий. И даже наши высокие воротники не спасали от этой вони. Иногда в пути я видел странные огоньки в гуще тумана. Они то появлялись, то исчезали. И постоянное кваканье лягушек - он сильно раздражало. В таком густом тумане зрение подводило и оставалось надеяться только на слух. И мы прислушивались к каждому всплеску на воде. Так прошел примерно час. А мы все пробирались через топь в густом тумане. Пока, неожиданно для нас, мы не увидели вдалеке силуэт - ведьму. Она, совсем без сил, сидела на одном из островков. И даже наше приближение не спугнуло ее, она даже не шелохнулась. Все эти дни мы преследовали ведьму, но перед нами предстала иная картина. Ее ноги покрыты болотной тиной. И даже через эту грязь сочилась кровь, все эти дни она бежала босиком. Некогда дорогое платье изодралось в пути и покрылось грязью. А на ее коже кровоточили многочисленные ссадины. Она так тяжело дышала, что не слышала нашего приближения. И когда она наконец повернула голову в нашу сторону, мы увидели как на ее заплаканном лице проступил ужас. Все замерли, ни я, ни мои товарищи не ожидали увидеть такую картину. И только Кройц подался вперед с обнаженным клинком.

Глава 10.

Фенрир брел по одной из узких улочек Истела. Он не мог точно сказать, проходил ли он уже эту улицу или нет. Иногда эти закоулки предательски казались одинаковыми. В разговорах с друзьями время летит предательски быстро. За болтовней с мастером Валери он потратил слишком много времени, больше чем планировал. И вечер потихоньку подбирался. За время беседы ветер стих, оставляя жителей изнывать от духоты. И Фенрир не стал исключением. Но он не мог пока вернуться к себе в комнату. Еще осталось одно маленькое дело - зайти в “Магическую лавку Макарова”. Фенрир был там лишь единожды. И даже не ходил в эту сторону, его кристалл вполне его устраивал. Да и других приспособлений ему не нужно. Так что дорогу он знал весьма плохо. Пришлось петлять и спрашивать дорогу у прохожих. К этому моменту, плотная застройка города стала немного свободней. И от этого Фенриру стало легче дышать.

И вот он наконец достиг лавки. Она стояла в районе ремесленников. Совсем не далеко, у самого пруда стучала водяная мельница кузни. А вода лилась в пруд из небольшой плотины. Дорога вдоль ручья вела прямо ко вторым воротам города, к западным. А на берегу озера плескались дети. От чего-то в своих играх они сразу убегали от лавки, если слишком к ней приблизились. Забавная деталь. Вдали, на небольшом причале, сидел рыбак. А возле него черный кот, напоминающий Персиваля. Лавка не отличалось большим размером или изысками. От зданий вокруг ее отличали лишь наличие большой стеклянной витрины. Фенрир с удовольствием ее разглядел, прежде чем пройти через дверь. Вывеска “Магическая лавка Макарова” изогнулась почти полукругом над дверным проходом. Внутри было все так же, Как и много лет назад, когда Фенрир заглядывал сюда. И старый волшебник Макаров все также сидя у прилавка ждал посетителей. Он читал какую-то книгу. И смолил курительную трубку. Пожалуй, Макаров был самым естественным из волшебников, которых он видел. А видел он их не мало. Даже остроконечная шляпа соответствовала его образу. Дым от табака, вырываясь, принимал разные фигуры животных. Фенрир остановился прямо в дверях, засмотревшись на дымовую птицу.
- Заходи скорее, не пускай жару во внутрь. - Макаров отложил книгу и осмотрел Фенрира с ног до головы. - чем могу помочь, молодой человек?
- Мне нужно поменять мой камень - он мне не подходит. Лейтенант посоветовала вас.
- Ариэль?
- Да, она.
- Так значит ты тот Фенрир, она предупредила меня. Я Владислав Макаров. Будем знакомы. А ты у нас Фенрир… - он протянул руку рейнджеру.
- Квенти. Фенрир Квенти.
- Добро. Квенти значит. Совсем как тот ученый из столицы запада. - несомненно, Макаров говорил об отце Фенрира. Сначала рейнджер не хотел упоминать об этом, но потом передумал. Вдруг для сына знаменитого археолога предусмотрена скидка.
- ИМЯ Квенти? Это мой отец. Не думал, что хоть кто-то в Истеле слышал о нем.
- Шутишь, малец?! Его работа лет двадцать назад помогла распространить магию. До этого она была слишком дорогой, забавой для аристократов. - на мгновение маг призадумался, - а теперь даже ребятня за окном может творить чудеса.
- А я думал, что они побаиваются вашей лавки…
- Вот как… Ну, я пригрозил им, что я их в лягушек превращу, если они снова разобьют мне витрину. - от этих слов старого мага Фенрир хохотнул. Старик важно кашлянул, как бы подводя черту и продолжил, - Ну да ладно, давай глянем на твой камень.

Фенрир с готовностью отдал в руки мага свой магический кристалл. Макаров, отложив трубку, принялся рассматривать камень, сначала просто так, а затем и с помощью ювелирной лупы. Он долго вглядывался в камень. Не отвлекаясь от камня, Макаров указал на стул в углу.
- Вон там стул, возьми его и садись рядом, - а затем еще столько же пялился в камень. В его руках кристалл переливался разными цветами. Фенрир ждал молча, с удивлением следя за своим кристаллом, в его руках он никогда так не светился.
- Вот как… Фламель хороший камень. Сильный и добрый. Возьми-ка его и зажги эту свечу, - и Макаров достал из под прилавка свечку.
- Фламель дух огня, одари пламенем свечу. - и теплый поток искрящейся энергии потек от камня к фитилю. А у Фенрира от этого сбилось дыхание, как будто он только что пробежал спринт.
- Как жаль, как же все же жаль. Он и вправду тебе плохо подходит. Ты хорошо о нем заботился. И Фламель будет по тебе скучать.
- Фламель? Скучать? - Фенрир еще не отдышался, но его удивление требовало разрешить этот вопрос.
- Так ты и не заметил, да. Ты дал дух этому камню, - от такой новости Фенриру стало особенно дурно. Дух еще не душа, но своя воля у вещи появляется. Редкое и чудесное явление. Может Фенрир и узнал о духе в его камне лишь сейчас, но отдать камень с духом - все равно, что отдать -
Персиваля незнакомому человеку. Гадкое чувство повисло у него в груди, как будто он предает своего друга.
- Тогда, может можно что-то сделать? Стереть гравировку. Или…
- К несчастью, Фенрир, нельзя. Но не переживай так. Дух камня не будет страдать, он не успел обрести “душу”. Но он понимает, что так надо. Я найду для него хорошего хозяина. А тебе нужен новый камень, который подойдет тебе и во время боя, и во время готовки.
- Да, наверно. Вы правы, мастер Макаров. - у Фенрира за долгие годы обучения выработалась привычка называть сведущих людей “мастером”. Макаров довольно шмыгнул.
- Нужно определить твой элемент. Какой идиот тебя магии учил?! Уж это то он должен был сделать, прежде давать магический камень.
- Отец учил, - Фенрир призадумался. пытаясь вспомнить все подробности и добавил, - но он не маг. Просто камень нужен был. Мы были в экспедиции. И если бы я потерялся…
- Был бы свет и огонь, - закончил Макаров за рейнджера, - ладно, понятно.

Бестерий - Умертвия.

Умертвия и их виды:
Полуденное солнце, высоко забравшись на небосвод, с усердием пекло окрестности. И хоть в тени деревьев вполне терпимо, на открытых местах солнце совсем никого не жалело. Под пристальным “взглядом” светила дорога раскалилась, словно сковорода на плите. Именно эта дорога вела из города в деревеньку неподалеку. И наоборот. Путь в одну сторону занимал часа три пешком, не больше. Она шла через поля и леса, вполне себе обычно, без особых красот и интересных мест. В такой день на ней было невыносимо, пыльно и жарко. И на этой дороге, в тени одинокого клен, посреди поля и пути в город, остановился на перекус путник.

Путник, весьма легко одетый, изнывал от такой необычайно для него жары. Ему казалось, что солнце специально припекает именно его, играя с ним в жестокую игру. И только крона могучего клена ненадолго прикрыла его от пристального взгляда светила. Впрочем, не все так было и плохо - вкусный пирог и холодная вода ублажали нетребовательный вкус путника. И только одна мысль крутилась в голове отдыхающего - “Будь трижды благословенна эта добрая женщина. Тетушка всегда баловала меня такой вкуснятиной”. Под влиянием момента, он закрыл глаза и не уследил за упавшим на землю грибом прямо из пирога. Досадная потеря. Но это вернуло путника из раздумий. Он спешно доел пирог. И, отряхиваясь, встал. Ленивый взгляд вел его в город. Как же ему не хотелось уходить из деревни тетушки. Но выходные уже закончились и завтра придется снова идти на лекции. И первой будет у профессора Келлена. Со вздохом странник вышел из тени дерева и побрел. На этот раз, вздох его был вовсе не от жары. А от осознания того, что еще предстоит сделать несколько заданий к завтрему. Бурчание студента разбавили звуки ветра и птиц:
- Кому нужны эти глупые лекции про чудищ. Да еще и это задание… - обычное нытье студента. И голос профессора так и зазвучал у него в голове.

“Умертвие - самый простой и распространенный вид нежити. Когда человек умирает и его душа покидает тело, на земле остается бренное тело. Тело разлагается и гниет, иногда годами, пока в теле не накопится слишком много магии. И тело оживает. Но души и жизни человека в нем больше нет. Теперь оно стало умертвием - жестоким монстром, жаждущим пожирать плоть. А магия дает телу нечисти новые свойства. Сила возрастает, даже у почти распавшийся на куски твари. Даже гниль отступает от тела умертвия под воздействием магии. Плоть нежити может гнить веками.“

Мысли юноши улетели прочь, обратно к лекциям профессора. Он сам и не заметил, как его шаг стал отбивать быстрый ритм, неся его по дороге. Лекции, отрывки из учебника и фразы профессора стали сливаться в текст доклада. Может, по возвращении, студенту останется только их записать. Надежда на свободный вечер стала мелькать в мыслях студента. И отвлеченные мысли скрасили муки от палящего зноя. Но отвлекали от мира вокруг. Но путника это мало волновало, совсем выбросив из головы осторожность. И так, шаг за шагом, путь вел его. Вокруг уже давно исчезло поле, сменившись на густую стену хвойного леса. Ласковые тени деревьев отгородили путника от солнца. Прохладный воздух, пробираясь в легкие путника, отвлекли его от раздумий. Позади остались две трети пути.

Но как же далеко было теперь путнику от радости - там впереди, примерно в метрах тридцати, безжизненно брело умертвие. О, студент сразу же узнал эту тварь. Да и с чем можно спутать зловонное существо, от которого несло гнилью даже за тридцать метров, которые отделяли их. Юноша небрежно попятился. Впервые видя эту тварь, ему было не до спокойствия. И даже не вспомнил о мече, что висел сбоку. А стоило бы. И что же теперь делать? И кто даст ответ?! Но ответ уже был, где-то там, в воспоминаниях о лекциях. Шестеренки закрутились в голове. Но мысли путались, нехотя отдавать драгоценные знания не очень прилежному студенту. И вот, наконец заветные слова пришли:

“Ни меч, ни магия теперь не могут “убить” эту тварь так же, как бы это было с живым человеком. Органы умертвия не функционируют. И лишь в голове теплятся примитивные инстинкты. Не чувствует боли. Умертвия медленнее людей, но они совсем не устают. Теперь убить тварь можно лишь избавив ее от головы. Как и почти все существа, если лишить умертвие зрения, тварь сильно теряет в эффективности. Хороший вариант - сжечь эту тварь.”

Ни меч, ни магия… Жестокие слова для того, кого разделяли лишь метры с умертвием. Но они напомнили студенту о мече. Он вынул его, стараясь не шуметь. Вдруг тварь не заметит его. Но умертвие это вовсе не глухое. Оно слышало все небрежные шаги, как путник ногами шаркал, отступая. Страшная правда была в том, что тварь заметила свой ужин. И студент бросился бежать. Последние тольки разума подсказали ему рискнуть и побежать навстречу, в сторону города. Сначала сквозь лес - он попытался обойти умертвие через него. Затем снова на дорогу. А тварь была где-то за спиной. Ее прерывистое дыхание гнало путника, словно пастушья собака гнала овцу. Умертвие все никак не отставало. Мысли же студента пытались обрести форму, которая помогла бы ему спастись. Так что же говорил ему профессор?

“Слабые умертвия стоят на самом низу по силе, среди нежити. Их плоть истлела и разложилась, а кости стали мягкими. Но даже так они могут быть весьма сильны и быстры - магия усиливает тела и не дает распасться. Неосторожный воин может легко погибнуть от их рук, особенно если у умертвия в руках оказался инструмент или оружие.
Умертвие обыкновенное - это все та же нечисть, но плоть этой твари не успела сильно сгнить. Бывало, что неосторожные путники в темноте путали умертвие с живым. И дорого за это платили. И хоть они и медленнее, но часто их сила превосходит человеческую. Часто от такой твари спасает только разум человека.
Умертвие-пехотинец - особый вид нежити. Мертвая тварь появившиеся из трупа солдата Королевской Армии. И чаще всего оно плохо разложилось. И поэтому оно очень сильно. Но хуже всего - наличие брони солдата Королевской армии и оружия. Такое сочетание силы, живучести и брони делает из умертвия крайне опасную тварь.”

Мысли путались, но шли своим путем. Каких же усилий стоило ему поддерживать раздумья сквозь ужас и усталость. Хоть и воняла, эта тварь была быстра, а значит не гнилым и слабым трупом. Оно все бежало, медленно, но без усталости. А силы студента теперь уже подходили к концу. И до города оставалось слишком далеко. И только остается гадать, сколько мужества ему понадобилось, что принять решение - сразится с монстром.

Студент резко затормозил и развернулся.И меч к бою привел. Наконец то все те уроки фехтования, какими он так увлечен, пригодятся в бою. Глаза по твари бегать стали, в попытке изучить врага. Изуродованный труп несся прямо на него. К сожалению, не облезлый старый труп. Когда-то сильный, рослый человек. Но ныне мертвый. И видимо совсем недавно этот человек погиб в пути. Выждав момент, когда тварь будет уж совсем близко, студент ринулся. Меч его свернул.

естерий - Мерга.
Общее описание:
Особая разновидность умертвий, настолько ужасная, что ученые вывели ее в свой особый вид чудовищ. Когда-то, давным давно, каждая мерга была многими разными людьми. Но умерев, все эти люди оказались в одном месте, в одной куче трупов. Шли годы. И постепенно, магия и время соединили остатки в одно большое умертвие. Самые маленькие мерги соединяют по три-четыре трупа. Но некоторые могут быть просто гигантскими и достигать в высоту нескольких метров. А убить эту тварь на много сложнее, чем простое умертвие. Головы, которые руководят их действием чудовища, часто спрятаны в толще тела этой твари. Сложность уничтожить все эти центры управления. И даже если уничтожить все головы не поверхности, в толще тела почти всегда остается парочка. И тварь продолжит искать жертву уже наощупь. Слепых зон у мерги крайне мало, ведь головы чудовища чаще всего расположены по всему телу. Сражаться врукопашную с этим чудовищем можно только большим отрядом. Но лучше всего - обездвижить чудовище, а затем сжечь.

Места обитания:
Чаще всего мерги обитают там же, где и обычные умертвия - в руинах городов
Разновидности:
Резвая мерга или малая мерга - умертвие сплавленное всего из трех-четырех особей. Малая масса по сравнению с более крупными собратьями дает возможность передвигаться с помощью конечностей. И хоть сила это твари куда меньше других мерг, она и куда проворнее.

Мерга - существо из большого количества тел. Размер варьируется весьма сильно, но обычно чудовище размером с пару быков. Убить такую тварь очень сложно.

Мерга-титан - бедствие для города. Эти исполинские чудовища в десяток метров (и больше) без особых проблем проламывают крепостные стены городов. К счастью, за всю историю Элиола эта тварь была зафиксирована всего 6 раза. Хотя бывалые исследователи проклятых земель клянуться, что видели руинах древних городов множество таких чудовищ.

естерий - Блуждающие огоньки
Общее описание:
Загадочное явление, которое не дает покоя путникам по всему королевству. Светящиеся огоньки появляются везде, где им заблагорассудится, вне зависимости от обстоятельств, но чаще всего не рядом с поселениями людей. Одни ученые уверены, что это всего лишь светлячки, другие утверждают что это порождения магии. Но вероятно, истина где-то посередине. Бывалые путники с осторожностью относятся к блуждающим огонькам - они могут как помочь, так и навредить. В западных частях королевства их считают душами умерших дурным знамением.

Места обитания:
Вне поселений людей. Чаще всего их видят на болотах.

Разновидности:
Блуждающий огонек висит в воздухе, время от времени блуждая из стороны в сторону. Главной особенностью этого явления является безвредность к отношению к живым существам.Этим видом огоньков чаще всего бывают светлячки. Но встречаются и другие виды, например проделки фейри. Но точно сказать откуда взялись блуждающие огоньки сложно, ведь и источников этого явления очень много.

Эллильдан. Если внутри огонька фэй как источник света, то такой огонек называют Эллильдан. Источником света в этом случае является один из фэй. Мотивы этих существ разнятся и чего они добиваются таким образом понять сложно. Бывали случаи, когда Эллильдан заманивали людей в болота, а бывало что и освещали путь в ночи запоздалым странникам. Но даже так они стараются не вредить людям. Считается, что блуждающим огоньком прикидываются довольно слабые фэй.

Трупная свеча - особый вид духов, которые принимают за блуждающего огонька. Если всмотреться в свет Трупной свечи, то можно заметить душу мертвого и ее агонию. Может принять облик умешего. Под свечами часто находят трупы погибших. Это явление может навредить или остаться равнодушным к окружающим. Вредит этот огонек скорее ментально, чем физически.

Аспара (от лат. aspiratio - стремление) - загадочное и редкое магическое явление. Магия, накопившиеся в одной точке только и ждет разрядки. Если к нему подойдет живое существо, то может устремиться к нему и ударить магическим зарядом. А иногда может даже и убить.

Бестерий - Спригганы
Общее описание:
Частичка духа древних деревьев, выросшая от стволов этих самых деревьев. И хоть они физически отделены от деревьев, породивших их, духовно они являются их частью. Выглядят спригганы по разному - иногда тело этих существ может напоминать человеческое, а иногда и быть похожим на пень с ножками. Размеры тоже варьируются. Но есть одно общее правило - чем старше спригган, тем больше. Если разгневать дерево-хранителя сприггана, то это магическое существо может губить посевы. Но сами по себе эти существа не злые и нападают только, Если их спровоцировать. Говорят, что они охраняют какое-либо сокровище или какой-то ценный ресурс. Тела павших героев часто охраняются этими существами.

Места обитания:
Рядом со своим древом-хранителем.

Разновидности:
Спригган - обычный и самый распространенный вид спригганов.

Спригган-хранитель - очень редкий вид спригганов. Иногда случается, что древо хранитель погибает. Но при этом оно успевает перенести свой дух в сприггана. На вид этот вид отличается от обычного большим количеством листвы, его кора более зеленая и выглядит такой спригган куда живее своих более меньших собратьев. Удивительно, но спригганы-хранители могут использовать разнообразную магию. Главная цель - найти безопасное место и снова перевоплотиться в древо-хранителя.

Спригган-мститель - еще один из редких видов. Если древо-хранитель погибает и не успевает поместить свой дух в сприггана, то тот остается словно без своей души. Спригган превращается в озлобленную тварь, которая жаждет отомстить тем, кто погубил его.

Спригган-малютка или спригганыш. Не все спригганы отличаются большим размером. Иногда бывает, что вокруг древа хранителя слишком мало место для большого и сильного стража. Или же по каким-то причинам древо не хочет создавать такого большого помощника. Тогда вместо одного большого сприггана оно создает несколько маленьких.

Глава 13.

Смерть в лице Кройца приближалась Евгении. На его лице проступила улыбка от азарта охоты, какой бывает у охотников при загоне добычи. И намерения его были отнюдь не добрыми. Девушка попыталась встать, но не смогла - силы оставили ее. И она плюхнулась обратно на землю в провальной попытке. Без сил и надежды на спасение Евгерия уже смирилась со своей участью. Из ее уст донеслись тихие молитвы. Но Кройцу было плевать. Уже стоя у своей жертвы он не стал дожидаться, когда ведьма закончит. И замахнулся для удара мечом. Сквозь слезы Евгения бросила последний взгляд на стоявших в стороне солдат, на нас. Некоторые сомнения пробрались к нам в души. Но было уже поздно. Меч Кройца устремился к голове девушки. Не знаю, как остальные, но я отвернулся тогда. Мне совсем не хотелось смотреть на смерть этой девушки. Много чего я тогда чувствовал. Но главными были жалость и отвращение. И хоть я и знал о ее злодеяниях, но жалость предназначалась для этой девушки. А отвращение - для Кройца. Кройц так хотел выслужиться перед губернатором и его свитой, что решил убить Евгению без суда и следствия. Позорное решение для офицера. Вы этом не было ни смысла, ни чести.

И я услышал лязг металла - звук которого не должно было быть при ударе об плоть. И на краю моего взора я увидел. как меч майора проскользил совершенно без следов крови. Все вокруг всполошились. И я вернул взор в сторону Кройца и ведьмы. И вправду, девушка осталась цела. А Кройц же отшатнулся. И послышался следующий звук удара о металл, на это раз слева - стрела ударилась о шлем одного из нас. Все выхватили мечи. А майор попытался снова нанести удар, но замер. Несколько стрел вынырнули из густой дымки и пролетели мимо него. Но вряд ли бы это его остановило. Он увидел нечто другое - огни вдали тумана. Они приближались к нам. Ритмичный звон, разрывал тишину. Сомкнув строй щитов мы стали ждать битвы. Кройц барахтаясь в грязи болота отступил за стену наших щитов. А огни все приближались, пока вдали не показались трехметровые фигуры на тонких ножках. Да, это были демоны топи с горящими глазами. Они шли к нам медленно, словно вымеряя каждый шаг. И из-за их спин в нас летели стрелы. На голове у некоторых были рога. На некоторых рогах - колокольчики. От шагов не было ряби. Но с каждым шагом колокольчики издавали звук, что мутил воду за много метров от демонов, словно невидимая рука била по поверхности мутной воды. Я глянул на ведьму - мы ее больше не интересовали. Ее взгляд направился на демонов топи. Демоны прошли мимо ведьмы. А она так и не посмотрела в нашу сторону, уставившись куда-то вдаль.

Демоны же оказались между нами и ведьмой. Вблизи я смог разглядеть их. У них и вправду птичьи головы. Странный дым окутывал их тела, а само оно облачено в лохмотья. И там где они ступали, иногда появлялись всполохи огня - огонь прямо из воды. Их длинные копья били по нам. Стена щитов защищала. Но от каждого удара становилось дурно и сила словно уходила из рук. И даже просто рядом с ними наши ноги немели. Эти твари были сильны, сильнее людей. Наша плоть дрожала под их взглядами. Нужно ли говорить, что страх объял нас?! Мы могли лишь защищаться. Уродливые и неистовые твари теснили нас всей своей демонической сущностью. Медленно, но верно. И даже промахнувшись копьем в воду, от ударов шли языки пламени. А солдаты в строю все сильнее уставали. И дыхание становилось все тяжелее. Но мы не желали отступать и пытались дать отпор. И это надоело демонам. Чужаки на их территории, пускай даже совсем с краю, приводили их в ярость. Тяжелые голоса, словно из под воды, в унисон стали заклинать. Воздух дрожал. И словно ад проявился в самих этих тварях. Что же я только не видел в них. Из под клюва одного из них стали валиться черви и личинки. Другой стал словно размытой тенью. В теле третьего я видел лица, лица, что когда-то принадлежали съеденным демоном душам. И были еще другие. Но эти трое были ближе всего ко мне. И только их ужасный лик я рассмотрел. Тут Минин остановил свой рассказ и хлебнул пива. А после призадумался на минуту. Знаете, странное дело. Конечно, после мы с отрядом много говорили. Но каждый из солдат видел демона по своему. “И что было дальше?” - спросил один из присутствующих.

Дальше? Мы хоть как-то пытались изменить ситуацию, выбивались из сил и проклинали этих чудищ Но становилось только хуже - вода болот вспенилась и поднялись небольшие волны. Под водной гладью вдруг появилось течение, да такое, что устоять на ногах становилось все сложнее. Вода словно набрасывалась на солдат. Готов поспорить, что это те демоны наслали на нас эту напасть. Или ведьма. Что, в принципе одно и тоже - эти создания дрались за нее и толкали нас подальше от нее. Некоторые стали падать. И это стало для них последней каплей. Упав, барахтаясь в грязи, эти солдаты устремились прочь от места битвы. И бежали куда глаза глядят. К этому моменту, под ногами безопасный клочок уже закончился. И остаться тут значило умереть. Наконец, Кройц приказал отступать. И мы бежали. Я оглянулся - вода вокруг демонов горела. Мы прыгали между сухих участков, словно обезьяны. Да так ловко, как только могли. Страх помогал нам не упасть в трясину. И если бы кто-то упал, даже и не знаю, помогли бы мы ему… Я уж думал, что многие полягут. Но когда мы вернулись к берегу, мы обнаружили, отсутствуют только те солдаты, которые убежали с поля боя. Да и раны от боя были весьма легкими. По какой-то причина, демоны не стали нас преследовать. Видимо, помочь своей госпоже им было куда важнее, чем сожрать нас и наши души. Весь следующий день мы возвращались в город в полной тишине. По дороге встретили двух из сбежавших. А еще через несколько дней вернулись еще двое. Но, видимо, демоны троих все же сожрали. Больше мы их не видели.

Бестерий - Фантомы.

Долгий учебный день шел к концу. Усталые ученики уже начали обдумывать свой досуг на вечер. Хотя позволить себе бездельничать весь вечер могли лишь единицы. Остальным же нужно бы нагнать задания на дом. Но такая мелочь не заботила студентов. И скорее всего, задания снова останутся недоделаны. Студенты шумно пребывали небольшими группами в аудиторию. Наконец, прозвенел звонок. И профессор Келлен начал.

Как назвать тень из далекого прошлого, которая отпечаталась в реальности?
Призраки? - донеслось с одной из парт.
Близко, но нет. Призраками всегда бывают души умерших. И эти создания очень сильны. Стоит бояться призраков.
Тень? - робко задала вопрос девушка в переднем ряду.
То, так их обычно называют в народе. Но нас интересует другое название.
Фантом! - наконец кто-то догадался.
Да, да. Именно фантом. Так мы называем тени. Конечно, еще не так давно, лет двадцать или тридцать назад, мы называли так все явления, похожие на тени. Но теперь у нас есть четкая классификация.

Люди долго думали об этом. Но в итоге, все же назвали это явление фантомами. И вправду, странное явление. Появляются они только ближе к ночи. И исчезают в дневном свету. Зависшие в воздухе теневые фигуры бродят по земле и занимаются своими делами после заката. Никто не может сказать, если разум у этих призрачных созданий. Но души уж точно в них нет. Если помешать их делам, то они могут одурманить неострожного путника, который ненароком потревожил их. Но возможности нанесения прямого урона у фанатов нет. Бояться их нечего. Выглядят фантомы как однородно прозрачная темная фигура человека или животного. Ни отличительных черт, ни лица у этих магических явлений нет.

Почему появляются эти теневые создания весьма сложно определить. Точно известно, что это существо сотканное из магии. Но источника, обычно, может быть два. Первый - это душа умершего человека. Покинув тело, она странствует по земле. Складывается впечатление, что дух даже и не знает, что умер. Он даже и не видит, нас. Может даже статься, что для него все мы фантомы.

А второй источник немного сложнее. Человек пребывая долго в одном месте оставляет что-то вроде своего отпечатка. И этот отпечаток продолжает дело своего оригинала. Если кузнец долго ковал меч, то может появиться тень. И эта тень будет выколачивать из “несуществующей” заготовки меч, как это делал сам кузнец. Общее у всех видов фантомов три вещи. Первое - они не появляются в местах, где живут люди. Второе - они боятся света, даже свечой можно отогнать фантома. Третья - они очень слабы. Они не могут швырнуть предмет в вас, не могут ударить. Часто, они даже и головную больу вас не вызовут, даже если и захотят.

Бывает еще третий вид фантомов - мерзостный, пакостный. Обычно ее называют Красноглаз или Красноглазый фантом. В отличии от первых двух видов, эти фантомы пытаются навредить людям. Появились эти злые явления из злых душ. Умерших или нет. И отличает их, как вы догадались, красные глаза на месте лица. Красноглазы слабый вид духов и силы в их атаках мало. Но даже так они могут навести наваждение на человека. Вспоминается мне одна история про красноглаза...

Бестерий - Гобы.

Гобы. Общее описание.

Гобы/Гоблины


Какой бы ни была эта промозглая ночь, но пришло доброе утро. “Университет Наук” даже и ночью никогда не замирал полностью, но в утренние часы он расцветал по настоящему. Каждое утро сотни студентов устремляются в просторные аудитории, чтобы впитать очередную порцию знаний мудрых и опытных преподавателей. Энергия молодости заставляет студентов мельтешить по коридорам Университета, подобно лесным муравьям. Среди этой суматохи заслуженный и уже седой профессор неспешно пробирался в аудиторию через плотный поток студентов. Надо сказать, что студенты, завидев профессора, старательно обходили его стороной и уступали дорогу. А профессор улыбался такой обходительности. Дойдя до нужной аудитории, профессор зашел в неё и уселся за стол. В ожидании начала урока он разложил некоторые записи и стал листать одну из книг со стола. Студенты спешно пребывали, до начала занятий оставалось совсем немного. Многие зевали, пытаясь отойти от недавнего сна. Прозвенел звонок. Профессор встал и тяжелым взглядом осмотрел аудиторию - половина столов пустовала. Заглядывая в записи профессор начал:
- И так, на чем мы остановились в прошлый раз?
- На спригганах, профессор Келлен, - выкрикнула девушка с заднего стола. Профессор покосился на нее исподлобья и кивнул.
- Так-так, значит спригганы… И получается, что мы подошли к гобам. Очень хорошо. Давайте начнем. - и профессор начал свой рассказ.

Если и есть самая интересная тема разговора для знатоков чудовищ, так это тема Гобов. Гобы, или гоблины, если вам угодно - мерзопакостный, злобный народец. И хоть у нас других не бывает, эти твари особенно опасны. Мы знаем так много и так мало об этих создания, что диву даешься. - на передней парте юноша в очках поднял руку.
- Да, Степан?
- Например что, профессор? - на секунду профессор Келлен задумался над вопросом, но почти тут же продолжил.

Ну, например, нам доподлинно известна история становления гобов гобами. И мы совсем мало знаем о их жизни сейчас. Многое мы узнали от фэй, иногда они бывают очень болтливыми. - профессор усмехнулся от этой фразы. - Когда-то гобы, эти злобные создания, были частью народа Фэй. Они были самыми обыкновенными представителями это магического народа. По началу, гобы в своих шутках над смертными стали заходить слишком далеко. А затем и вовсе стали слишком жестокими и нередко даже убивать людей ради забавы. Одна из фэй говорила мне, что гобы даже устраивали охоту на людей. И убивали они самым жестоким и изощренным способом, который только могли придумать. Сколько же боли они принесли нашему народу… И так не могло продолжаться долго. Подобная злоба развращает душу. Конечно, поначалу мало кто из Фэй заметил эту перемену в своих соплеменниках. Но не их мудрый король Оберон. Он потребовал от соплеменников прекратить жестокость.

Нужно сказать, что фэй хоть и любят подшутить над людьмы, но совсем не жалеют нам зла. И больше всего народ Фэй ценит саму жизнь. Но гобы забыли об этом. Но ни один из будущих гобов не послушал короля, лишь посмеявшись. Какое-то время жестокость гобов, бывших тогда еще фэй, продолжалась. От вседозволенности они возгордились. И остальные фэй стали замечать изменения в жестоких соплеменниках - их гнилая натура вылезла наружу. Все чаще их злоба обращалась и на родичей. И, наконец, терпение короля Оберона лопнуло - он изгнал всех этих фэй в материальный мир. Так и появились первые гобы несколько тысяч лет назад. Тогда они не сильно отличались от своих магических собратьев. Разве что гобы потеряли всю свою магическую силу и стали материальны.

Но вместо того, чтобы раскаяться в своих злых поступках, гобы стали винить в своем несчастье людей. Их злоба все росла. Да и люди, желая отомстить гобам за их жестокость, не давали им спуску. Так, постепенно под влиянием злобы их тела становились все уродливее и уродливее - их спины сгорбились, а кожа позеленела. Эти нерослые создания почти ничего не умели делать своими руками, ведь в предыдущей жизни в качестве фэй, они во всем полагались на свое могущество и магию. К злобе присоединилась темная, жгучая зависть. Завистливые взгляды гобов устремились на наши деревни и поселения. Они решили отобрать у людей все, что им нужно. Или даже больше. И гобы собрались в стаи, а затем и в племена, и стали нападать и грабить людей. И часто, хоть они и намного меньше и слабее людей, они достигли в этом деле успеха, пользуясь численным преимуществом.

Это было тысячи лет назад. Так что же мы имеем сейчас, спросите вы? Должен сказать, что все стало даже хуже. Эти злобные существа все так же ненавидят людей как и раньше. А то даже и больше, чем их предки. И если у гоблина есть возможность навредить человеку, то он так и поступит. Годы злобы и зависти окончательно завершили превращение гобов в мерзких существ окончательно завершилось - их уши стали довольно большими, впрочем же носы у них сильно уменьшились, вся кожа стала зеленой и покрылась пятнами. И теперь в них ничего не напоминает о могущественном магическом народе Фэй, частью которого они когда то были. Нужно сказать, что с тех времен гобы немного подросли и окрепли. Но совершенно поглупели. Если во времена, когда они были изгнаны, они мало отличались интеллектом от человека (а то были и поумней), то сейчас они едва умнее пятилетнего ребенка. Что им совсем не мешает кидаться на путников при первой возможности. Или даже устраивать набеги на плохо защищенные деревни. С этих набегов они тащат в свои поселения все, что только могут, начиная с еды и заканчивая оружием и инструментом. Как же долго мы сражались с этими существами… И много горя они нам принесли. Но, знаете, я думаю, что уж лучше так сражаться с ними, чем если бы они остались фэй.

Народ Фэй же окончательно отвернулся от своих бывших собратьев. И даже маленький намек на их дальнее родство может разозлить фэй. Теперь все фэй ненавидят и презирают гобов так же, словно считая их паразитами. Да настолько, что фэй при возможности и безо всяких раздумий отбросит в сторону свое любимое занятие и поможет путнику избежать смерти от рук гоблина. Кто знает, может при этом фэй движет чувство вины за то, что скинули на нас этих чудовищных созданий. Но разве это теперь важно. А нам стоит помнить две вещи. Первая вещь весьма практичная - не терять бдительности в путешествиях, чтобы не попасть в лапы гобов. А вторая немного философская, но очень важная - злоба и пороки могут сокрушить даже лучших из нас, как это произошло когда-то с гобами. Они были могущественными и прекрасными созданиями, но пали так низко, что превратились в безобразных тварей.

Профессор Келлен замолчал. От долгой речи в горле его пересохло. Его карманные часы предупреждали профессора о близком конце урока. Слегка устав, он уселся за стол и стал отвечать на вопросы учеников. А они все любопытствовали, пока наконец не прозвенел звонок с урока. И наконец, все студенты ушли. В аудитории наступила тишина. И только из коридора, сквозь закрытую дверь, доносились звуки. Профессор Келлен откинулся на спинку стула и глубоко задумался. И эти мысли завели его в чертоги воспоминани.

Часть 2. - Воспоминания профессора. День перед "этим"

Сколько времени с тех пор утекло? Двадцать? Нет, тридцать лет. Долгих и интересных тридцать лет из жизни профессора Университета Наук. Тогда, в свои тридцать с хвостиком, все было совсем по другому. Или это только сейчас кажется профессору Келлену?! Конечно, мудрый преподаватель давно заметил, то воспоминания искажаются, меркнут и дорисовываются за долгое время. И однажды, не зная этого, легко можно наткнуться на расхождения записей с памятью. Но яркие моменты всегда остаются яркими, словно звезда на небосводе, и согревают всю жизнь. Или же волнуют. Может быть, пугают. Но все же остаются с нами до самого конца. Одна такая история и засела в голове у профессора.
Как уже было сказано, это случилось примерно тридцать лет назад. Задолго до появления на свет нынешних учеников профессора. Шло по настоящему жаркое лето, не в пример этому. Каждый день солнце нещадно палило, желая испытать на прочность всех живых существ королевства. А каждый вечер приносил долгожданную прохладу. И если в начале месяца такой температурный режим радовал, особенно если вспомнить холодную весну, то к середине, каждый молился о дожде и облаках на горизонте. И дни сельчан проходили в ожидании сумерек. Тогда то город, да и другие поселения вокруг, оживали от дневной дремы. Впрочем, если сон и был в эти знойные часы, то был очень шаткий и ненадежный.

В один из этих дней, перед окном в своем кабинете, молодой (тридцать лет с небольшим) преподаватель Келлен безуспешно пытался бороться со сном. Изо всех сил он прогонял дремоту - еще оставалось весьма немало работы. Но одна рука уже подпирала голову преподавателя, а глаза слипались от долгого чтения. Даже крепкий кофе не мог помочь избавиться от того, что было предначертано. И наконец, Келлен поддался уговорам Морфея, впав сладкую дремоту.

И очнулся он ото сна уже когда звезды накрыли небосвод. Но обещанная прохлада так и не пришла. Келлен почти наполовину высунулся из окна, пытаясь “схватить” прохладный воздух. Но его обдал жаркий ветер. И Келлен с неприязнью захлопнул окошко. Да так сильно, что стекло в ставнях заходило ходуном. Через плечо, уже обернувшись к столу, он взглядом проверил целостность. И со вздохом облегчения стал собирать бумаги со стола. Его резкие движения выдавали злобу и досаду. Он уснул, так и не доделав работы и теперь придется потратить весь вечер. И от этой ужасной жары голова слегка болела. И глаза, словно бы, застелила дымка, словно Келлен все еще смотрел свой сон. Еще не хватало, ко всему этому, и стекло разбить…

Путь домой странно затянулся. Выученный до каждого шага путь, каким-то образом вел его в другую сторону от дома. Келлен озирался, пытаясь найти верную дорогу. Он уже некоторое время как признал, что заблудился. Но спросить дорогу было не у кого. А каждый дом казался незнакомым, чужим. Горящие окна отдавали холодным, глубоким светом. Иногда даже слишком глубоким, как будто Келлен вглядывался в водную гладь. Хотя, обычно, свет мешал разглядеть звезды в небе, они необычайно ярко светили, совсем не обращая внимания на огни города. У прибывающей луны сегодня большая компания. Келлен продолжал идти, в надежде, что ноги сами выведут его куда-нибудь или к кому-нибудь навстречу. В пути он изрядно изворчался - потраченное время все дальше отодвигало его отдых. Лекция завтра будет сонной…

И ноги, наконец, устало привели его к маленькой площади. Келлен огляделся - уютная площадка, вымощенная темным камнем, в центре находился небольшой пруд, всего в несколько метров. Или, быть может, фонтан. И, в свою очередь, в центре стояло маленькое деревце, обвивая тонкий каменный столб. Ветер проносил опавшие листья перед взглядом учителя. И они проносились, Словно искры. Наверное, днем тут торгуют торговцы. Но сейчас же оказалось снова пусто. Такой исход разочаровал преподавателя. И ему, даже, было стыдно, что он потерялся в родном городе, словно ребенок. От горечи он опрокинул голову назад и взглянул в глаза небу. Привычные звезды плыли по небосводу. А “Малая медведица” оказалась ровно над головой. Лишь полярная звезда в хвосте созвездия слегка выходила вперед.
- Разве Полярная звезда не должна указывать путь?!
- Она и указывает. - послышался голос в темноте. Келлен опустил голову и увидел человека сидящего прямо на том столбе посреди озерца. Келлен был готов поспорить, что всего мгновение назад этой фигуры не было там. Незнакомец улыбался заблудившемуся преподавателю. - И сдается мне, что она уже указала.
- Откуда ты взялся?
- Взялся? Я тут и был, за долго до твоего прихода… Видишь, - он стянул с себя темный плащ и показал его Келлену, - ты просто не заметил. И вправду, цвет плаща почти совпадал с цветом скалы. Его седые волосы сияли в свете луны. А незнакомец продолжал, - Редко в это время можно увидеть здесь людей.
- Да уж, укромное местечко. Всю жизнь в этом городе, но ни разу тут и не был, - оглядываясь Келлен подошел к озеру на сколько позволяла кромка воды. Незнакомец кивнул, соглашаясь с таким выводом.
- В такое место и попасть можно,разве только заблудившись. И?!
- Что и? - в недоумении переспросил учитель. А незнакомец встал на столб и склонился над Келленом. Он заглянул прямо в глаза учителя.
- И ты ведь заблудился?
- Да, заблудился.
- Ну что же, - спрыгнув со столба промолвил и повел Келлена в сторону одной из дорог между домами, - я слегка помогу тебе. Слушай внимательно, Келлен, путь этот совсем не сложный. Но очень важный, - он положил руку на плечо собеседника и указал вдаль другой, - нужно лишь идти вперед. Но когда увидишь “беременное” дерево, придется спрятаться за ним. За ним и будет нужный путь. Но помни, когда встретишь древнего волка, помоги ему.

И под конец слов он подтолкнул Келлена в проход. Келлен, из-за толчка, неуклюже прошел шага три и обернулся. Седовласый незнакомец махал рукой на прощание. Келлен уж было зажать ему пару вопросов, но не решился. Какой-то чудак попался. И он отправился по указанной дороге. На этом пути, звуки города все приближались к молодому учителю. Видимо, дорога вела на одну из главных улиц. А свет из окон становился все теплее. Нужный путь был так близко, что Келлену и не верилось. Он шагнул из закоулка на широкую улицу. И в этот шаго прохладный ветер обдул учителя и унесся прямо к убывающей луне.

Часть 3. - Воспоминания профессора. Куда "все" пришло.

Учитель Келлен уныло брел на собрание преподавателей, которое собирается каждое утро. Он чуть было не проспал его, но каким-то чудом все же проснулся вовремя. Его заспанное лицо выдавало, что ночью ему удалось поспать совсем немного. В коридорах Университета было еще не многолюдно - лишь самые ранние “пташки” приходили в такую рань. Келлен не был одной из них. Но приходилось. В эти моменты он ненавидел себя за выбор такой профессии. Нет чтобы стать кузнецом там или астрономом... Но он, по настоянию матери, все же стал преподавать. Чудная женщина… Но он отвлекся, уйдя в свои мысли слишком глубоко. Кабинет директора же, где проводились собрания, оказался прямо перед носом. Келлен собрался с мыслями и вошел. Полчаса рутинной “пытки” пролетели быстро. Но выстоять их учителя Келлену оказалось крайне трудно - Морфей постоянно нашептывал ему сладкие речи. Но сила воли молодого преподавателя все же победила. И он направился к дверям, пытаясь выскользнуть до того, как директор его чем-нибудь озадачит. И уже коснувшись дверной ручки, случилось то, чего он так боялся - он услышал директора голос из-за спины:

Келлен, постойте пару минут. - и директор отвернулся обратно к собеседнику. Еще пять минут он беседовал с другими преподавателями. И, дождавшись пока все выйдут, обратился к Келлену.
Садитесь, Келлен, - он указал на диванчик и сам сел напротив, - как вам у нас преподается?
Спасибо, не жалуюсь. - осторожно ответил молодой учитель. Он заметил, Как директор попытался начать разговор “издалека”.
Славно. Но все же не прочь слегка остыть от нашего прямого ремесла?
Разве что совсем немного…
И это хорошо, - директор усмехнулся. - В самом начале сложно привыкнуть к такому ритму… И хоть скоро в нашем Университете наступят каникулы, я бы хотел вам предложить это. - и директор положил прямо из кармана небольшую карту, указав пальцем на точку на ней. - Примерно здесь, сейчас ведутся раскопки. Нашли останки множества зверей и чудовищ.
А я то зачем им? - этим утром Келлен совсем плохо соображал. Директор обдумал вопрос, он даже показался ему очень умным, учитывая все “переменные” этого вопроса.
Раскопки шли на останках древнего городка. И найти там древних чудовищ стало большой удачей. И неожиданной...
А мои ученики? - Келлен озаботился, наконец поняв суть дела.
Мы их передадим на месяцок профессору Полёвкину. Конечно, можно послать и его… Но возраст у него уже не тот, преклонный.
Понимаю, директор. Думаю, небольшое путешествие не повредит.
Это хорошо. Экипаж уже ждет.
Уже?
Не удивляйтесь, Келлен. И торопиться не стоит. Отправитесь, как соберетесь. Но лучше выехать до полудня. И если вам нужно, я присмотрю за вашим животным, если конечно оно у вас есть.
Нету. - призадумавшись ответил Келлен. - Нужно попрощаться с учениками.
О, пожалуйста. Профессор Полёвкин наверняка уже в аудитории.

Обсуждать с директором, в принципе, было уже нечего. Он передал молодому учителю краткий список указаний и деньги в конверте. Келлен попрощался и вышел.

Прошли полторы недели. К вечеру того же дня, когда молодой учитель отправился в дорогу, он расстался со своим извозчиком. И дальнейший путь он трясся в общественном экипаже, который к вечеру обязательно прибывал к трактиру или солдатскому посту. Все гости ужинали, нередко с вином, и рассказывали разные истории. А утром “старый” экипаж отправлялся в обратный путь. И Келлен садился в другой. Не считая закончившийся книги, путешествие шло гладко. И лишь однажды за это время, где-то на середине пути Келлена, попалось одно бродячее умертвие. Которого тут же и навеки упокоил солдат, приставленный к экипажу. К концу пути солдат стало уже двое. И так он попал в Слезокамень, маленький город далеко на северо-западе от столицы.

Часть 4. - Воспоминания профессора. Слезокамень

На въезде в город стража мельком заглянула в повозку и пропустила дальше. За стеной, едва достигающей высоты в два метра, ютились одноэтажные домики. Экипаж остановился почти сразу за воротами, на небольшой мощеной площади. Выйдя из повозки, Келлен осознал смысл столь скорой высадки - грунтовая дорога сильно размокла после дождя. И такая картина повторялась везде, куда доставал взгляд. Оказалось, что Слезокамень - захудалый городишко. Даже по не привередливым меркам учителя Келлена. А он объездил многие неприметные местечки. Спасибо Университету за эту медвежью услугу. Но и полной дырой, у Келлена назвать этот городок не поворачивался. Хоть какой-то достаток все же имелся у жителей. Попутчики в карете уже все уши ему прожужжали о здешних соляных приисках. И казалось, что даже воздух тут провонял солью. Именно он то и был основным видом прибыли здешних людей.

Келлен шел в направлении, указанном стражником. Этот часовой любезно потрудился начертить условную схему на бумажке с адресом. Келлен уже оставил все попытки не запачкаться в дорожной грязи. И на левой штанине брызги грязи умудрились добраться даже до колена. Крайне непривычная неприятность для молодого преподавателя, привыкшему к мощеным улочкам столицы.

Огонек.

Глубокая тьма со всех сторон. Не так тьма, что абстрактная ерунда поэтов и страдальцев. А тьма, что простая темнота - то место, где просто нету света. Плывя по этой темноте остается только оглядеться. И эта темнота оказалась где-то посреди двух точек света, столь маленьких и незначительных, что их тут почти и нет. И, кажется, что раньше одна из этих точек была скромней и меньше. А вторая на много больше. Такой большой, что и темноты то не было совсем. Но как же вспомнить то, где ты не был сам?! И словно это далекий сон, что совсем ушел. Но теперь тут только одна тьма, куда ни глянь. Но эти точки не одни. Где-то рядом, по направлению к тому кусочку света вдалеке, что постоянно пребывал, мелькнул малейший проблеск света. Вспышка мелькнула уже раз. “Так может будет и второй?” И он мелькнул еще раз, словно звезда в ночи, что приходила через давний сон.

Эта тьма холодна и темна. Вспышка вдали так и манит светом и теплом. Так как тут не подплыть поближе? Еще одна звезда во тьме зажглась на краткий миг. Теперь мы ближе, почти у самой вспышки. Или там, где она была всего мгновение назад. И словно гром, удар о камень разорвал тишину вокруг кромешной тьмы. И вспыхнул свет огня. Свеча зажглась. Калебаясь на ветру, она светила через мрак, открыв путь страннику сквозь тьму. Путь его лег вперед, к крупинке света. И он пошел, оберегая огонек от всех невзгод. И сущность, что смотрела за ним из тьмы, шла рядом с ним. Или даже плыла, как лодка в течении реки плывет. Но страннику это невдомек. Он просто шел. А время длилось. Сущность осмотрела темноту, но та была всегда одной и той же - холодной, темной, тихой. И взор сущности упал на путника. Образ странника размыт и неуловим. Но не отвести взгляда даже на мгновенье. Шло время, и образ все крепчал. И свет вдали стал к путнику вдвое ближе. И вдруг, очертания странника слились, явив попутчика посреди той самой тьмы. Но кому она теперь нужна? И сущность посмотрела на себя - всего мгновение назад она плыла во тьме, но теперь она была словно бы жива. Но она никак не поняла, кто же она. Взмолилась страннику она, что держал ее в руках и нес во тьме:
- Так кто же я?! Огонек или свеча? - но странник не ответил.
- Ты слышишь? - снова тишина в ответ.

Странник все молчал. Не мог он слышать шепот огонька. И шел вперед, стараясь уберечь свечу. Немного погодя, огонек решил, что будет пока что Огоньком. Или Огнем. “Немного просто, но пускай уж будет так”. А коли откроется иное, то возьмет другое имя. Но, конечно, жаль, что крик Огня так и не стал для странника хотя бы тихим писком. Но это не беда. Путник все равно берег свечу и Огонька, словно любимое, что есть в мире. И огонек хотел путь осветить для странника как можно лучше. “Может немного погодя, как он услышит меня, он даст мне имя?”

Путник прикрывал рукой от ветра огонек. И сквозь пальцы странника тихонько посмотрел Огонь. Вдали увидел он лишь слабый свет и тьму вокруг - тоскливая стена из ничего. А странник шел, пока грохот камня эхом не раздался под ногами. И странник словно пошатнулся, едва не выронив свечу. А Огонек увидел землю немного ближе, чем тогда за миг до грохота. Мощеный пол из темных кирпичей и множество бесформенных камней. Весь пол сырой и скользкий. Странник снова пошел, едва поднимая ноги. Огонек снова посмотрел на него. И Огоньку он казался весьма уставшим. Неужто так тяжело было нести свечу?! Или же он устал уже давно?! Но сколько бы Огонек не спрашивал его - тот все молчал, не слыша голос Огонька. А под ногами странника камешки стучали эхом в темноте. И эхо уносилось очень далеко. Так, ни вдали, ни под ногами, Огонек не видел ничего, что могло бы взгляд его привлечь. И взор вернулся к единственному другу. И хоть в полутьме было сложно разобрать, Огонь пригляделся. Странник был одет в черное пальто, поверх которого блестят от Огня свечи стальной нагрудник. Наверно, он весьма тяжел. А пояс нес на себе какой-то меч или, быть может, нож. Во тьме глаз было не видать. И огонек гадал, на сколько ж выглядит его друг. И хоть сравнить он мог с блеклым осколком памяти из “сна”, но Огонек решил, что друг его еще весьма юн. Так эти двое и шли сквозь темный зал. Шли двое. Но об этом знал всего один. Огонь смотрел только на друга своего. И все гадал, кем мог бы оказаться его попутчик в темноте. Ах, как все же жаль, что крик Огня так и не стал хотя бы писком для другого в темноте. А точка света в темноте все приближалась. И Огонек смог взглянуть другу в глаза. Во тьме сложно понять, какого цвета были они. И Огонек напрягся всего на миг. И мига яркой вспышки хватило, чтобы рассмотреть зеленые глаза. Глаза цвета леса начала сентября.

Огонь горел. Свеча ползла все ниже, но незаметно для Огня. Его внимание отдано лишь страннику во тьме, что нес Огонек сквозь темный зал с далеким эхом. Сейчас эти двое - лучшие друзья, хоть знал об этом лишь один. Огонек мерцал. Друг его то удивлял, волновал, смешил и вдохновлял. Да кто ж знает, что еще?! И Огонек решился приобнять руку друга своего, что прикрывала его от порывов ветра. И колебаясь всего лишь миг, Огонек приложился к руке. Странник руку дернул. Огонек заметил в этот миг, как на лице у путника проскочила боль. Словами не передать, какая боль пробила в душе маленького Огонька свечи. И огонек кричал: “Прости, прости меня”. И если б только мог, взрыдал бы огонек. Но странник все никак не слышал. Путник руку вернул к Огню. “Так может он меня простил?” - наделся Огонь. А странник даже не позлился. Лишь на Огонек он бросил взгляд. Он был полон снисхождения. Да и как же мог странник злиться на того, кто путь освещал ему во тьме все это время. И Огонек вздохнул. И на душе ему стало теплей. “Как же хорошо, что боль твоя прошла. Надеюсь, ты не злишься”.

А свет вдали все ближе подходил, он как будто крался к двум друзьям. Зачем же он к двоим так рьяно шел? Хотел ли друга отобрать у маленького Огня? Или быть может тоже подружиться? Или быть может это такой же огонек свечи? Страх и любопытство прокрались в душу Огонька. А в это время в залах стало ярче. Так ярко, словно в далеком сне. Так ярко, что Огонек мог видеть на многие метры впереди - он видел высокие колонны, видел как вода стекала по скале вдали, видел кладку на полу и мох, растущий на земле. Но дороже всех был Огоньку все же верный друг. И он все без умолку болтал, рассказывал о том, что видит вокруг себя - ему все это в новинку оказалось. А время все так же шло. Для странника оно летело, словно ветер. Но для огонька этот путь длиною словно жизнь.

Друзья близились к концу пути. И точка света вдалеке теперь стояла перед ними, закрыв весь вид. Так ярко, что Огонь почти терялся на этом свету. “Как бы было хорошо стать таким же ярким для него” - мечтательно промолвил Огонек, смотря путнику в глаза. А странник осмотрел дорогу впереди. Теперь идти ему стало просто. И он накрыл свечу. И Огонек увидел снова темноту.

Огромный холм, на грани становления горой, усеянный скалами и валунами, вздымался к горной вышине. Единственное возвышение долины, меж трех хребтов старых гор-гигантов. И вершина холма - скала из черного камня. Нет места хуже в грозу. Она спустилась с гор так быстро и рьяно, что невозможно было и опомниться. Всего мгновение назад, долина походила на маленький закрытый рай. Но теперь тут лишь шторм бушует. Стена дождя скрывает вид уже в пара десятков метров. И посреди этой грозы, на каменной вершине проклятого холма, трясясь от холода и страха сидит странник, укутавшись в свой темный плащ. И издали и человеку не понять, что там хоть кто-то есть. Но если подойти, то можно заметить, как ткань развивалась на ветру. Странник спиной к скале прислонился. И все ближе подходя увидим мы глаза - Фенрир Квенти пережидал грозу в самом ужасном месте. Лишь жалкие мольбы спасали Квенти от ударов молнии в вершину проклятого холма. И как же он попал в подобный переплет...

Черная дорого уж много дней вела Фенрира сквозь древние леса и равнины. Ему казалось, что дорогу эту проложили для него. Глупость, конечно. Но до него тут мало кто ходил уже сотни лет. А если и ходил, то только не люди Королевства. Даже трава боялась расти на черной поверхности дороги. В какой-то момент, дорога довела до гор. И вела все дальше, сквозь них, через узкие ущелья. И Фенрир к вечеру их преодолел, придя в долину между гор. Долина, столь спокойная на вид, почти светилась в лучах вечернего солнца. И теплые тона ложились на долину, окрашивая все вокруг в свой цвет. Где-то вдалеке, в просвете между деревьев, мелькала поверхность озера или ручья. Узнать точнее пока что было невозможно. Посреди долины стоял огромный холм. Опомнившись от вида, Фенрир поторопился спуститься ниже. Солнце почти уже скрылось. И столо торопиться найти себе ночлег. Фенрир побежал так быстро, на сколько он мог себе позволить не шуметь. И, достигнув середины долины, взобрался на уже темный холм. Сверху, на вершине, лучший обзор во всей долине. было бы не плохо найти там же пещеру или хороший склон. Но таковых не было и пришлось искать путь к тому ручью, что блестел вдали. А над восточной горой тучи собирались. Скверная перспектива намокнуть гнала Фенрира найти убежище как можно скорее. Раскаты грома стали прокатываться по долине. Вершина восточной горы то и дело вспыхивала. И крыша этой ночью точно понадобится.

Противная изморось нагнала Фенрира. Он пробирался сквозь лес, но листва не сильно защищала его от дождя, пока еще слабого. Но ручей сулил пищу в ближайшие дни. И встать у него лагерем Фенриру казалось хорошей идеей. Да и воды хотя набрать. Ее оставалось совсем немного на дне одной из фляжек. И редкий горный лес охотно пропускал его. Звуки грозы крепчали. В итоге, Фенрир выбрался к ручью. Быстрый поток стекал с окрестных гор и несясь к большому озерцу, в объятьях цветных полей цветов. Глаза Фенрира блеснули. Вдали, перед самым озером, виднелись полуразрушенные дома. Ни что иное, как щедрый подарок судьбы. Осталось лишь к нему прийти и устроиться на ночлег. В пути к домам, Фенрир собирал хворост для костра и связывал в охапку веревкой. И хоть бы только в этих руинах не жил бы кто опасный…

Высокая трава обволокла каждый из домов руин. Фенрир их оглядывал с опаской каждый дом. Всего их было. Внутри каждого почти что сухо. И совершенно ни души. В одном из покинутых домов ютились только летучие мыши. Они только просыпались и пищали, завидя незваного гостя. Этот дом точно не подходил. Но остальные выглядели заманчивее предыдущего. А дождь все наступал. И Фенрир остановился в том, вокруг которого стоял чугунный забор. Квенти удивлялся, что кто-то стал тратить чугун на нечто такое… Расточительно. И очень дорого. Забор хоть и невысокий, всего до груди, но этого достаточно, чтобы не пустить умертвий. Фенрир вошел в открытую калитку и со скрежетом закрыл ее. За полчаса до этого, он уже осмотрел дом. Стоило бы остаться в нем сразу. Но любопытство заставило его осмотреть и остальные. И самой сухой комнатой оказалась та, в которой был камин.

Глава (из далекого будущего). Гроза

Долина посреди трех гор готовилась к ночному сну. Вечерние тени уже спустились с гор, окрасив местность в сумрачные цвета. И лишь одинокий холм, возвышающийся над лесом, все еще принимал последние крохи заходящего за горы солнца. Этот свет был особенным, не таким, как днем - он теплее и ярче. Все цветы холма смотрели только в этот яркий свет, словно заклиная его остаться. И ветер помогал им в этом. Но тень медленно и неумолимо поднималась от земли, оттесняя свет солнца. За метр или два от границы тени, цветы медленно закрывались в мешочки в ожидании следующего дня. И хоть следовало бы поторопиться осмотреть окрестность, один завороженный взгляд замер чуть выше подножия холма, наблюдая эту неспешную картину. И только когда последний из цветов уснул, Фенрир устало побрел вверх по склону. Было бы чудесно найти на холме хорошую расщелину для ночлега. До ночи оставалось не больше часа.

А вслед за полутьмой пришли и тучи. Капель, неспешно набирая ритм, принялась сочинять мелодию для грядущей грозы. Первые молнии засверкали над горой. Так что Фенрир уже изрядно намок, когда поднялся к вершине. Множество огромных валунов венчали холм, словно гигантская корона. Вид на всю долину обещал раскрыть страннику все ее секреты. И Фенриру оставалось лишь несколько шагов. Он гордо вступил на вершину, пройдя мимо одного из “зубьев короны”. Черная дорога, с которой они пришел, осталась далеко внизу холма. Дождь все больше набирал обороты. И взор Фенрира принялся тщательно обыскивать местность. Прекрасная долина устремлялась вдаль. Осмотрев одну сторону, Фенрир повернулся в другую сторону. Он почти не заметил, и даже увел взгляд дальше. Но затем вернул туда, где ему что-то привиделось. Совсем малое движение, но этого хватило понять, что кто-то волочился в его сторону. Инстинкты приказали спрятаться за скалу, мимо которой он только что проходил. И выглянул из-за нее. И увиденное ему не понравилось - облезлая голова умертвия неспешно поднималась с другой стороны холма. Фенрир достал меч. Одно умертвие - небольшая неприятность. Но умертвие оказалось не одно, вслед за ним брели другие умертвия. И в итоге, бой с ними стал слишком рискованным делом. И даже так умертвия еще прибывали. И все эти чудовища шли как раз в сторону Фенрира. С капюшона стекал поток дождя. Глаза Фенрира забегали по, пока еще не в поле зрения умертвий, склону в поисках укрытия. И такое нашлось - в метрах двадцати и немного ниже в камне едва виднелась трещина. Фенрир бросил последний взгляд на чудовищ, их там было уже больше десяти. И спешно спустился ниже, откуда и пробежал к нужному камню. И попытался забиться в расщелину. Фенрир поместился в нее только сидя. Нависающий камень едва скрыл путника от дождя. Связку дров он бросил у ног и они лежали почти снаружи. В таком укрытии полностью не скрыться ни от дождя, ни от врага - вход легко просматривался со склона. Но бежать было уже поздно, звуки шагов уже доносились совсем рядом с укрытием. И Фенрир придумал лишь закутаться в свой темный плащ. Он сделал это так, чтобы оставить немного места между коленями и не закрыть обзор глазам. Цвет плаща почти совпал цветом камня. А темнота и вовсе стала для него желанным другом, помогая скрыться в расщелине. Собачий холод заставил Фенрира выбивать зубами дрожь. И заклинание “Тепла” зажгло под плащом слабый огонек. Дрожь отступила, но дыхание немного потяжелело. И только бы этот слабый свет не вырвался наружу. К счастью, плотный плащ надежно прикрыл следы заклятья.

А за “порогом” гроза набирала обороты. Слабый дождь быстро превратился в стену дождя. И хоть до ночи оставалось около часа, стало очень темно. Раскаты грома катились по долине один за другим. А каждая молния разрывала небо надвое. Первые умертвия показались в поле зрения спрятавшегося Фенрира. Наверно, Фенриру стоило бы трястись от страха. Но это чувство так и не пришло к нему. И лишь глаза его бегали от умертвия к другому, следя за каждым шагом. Меч остался на готове. И хоть бы ни одно из умертвий не заметило движений ткани плаща от ветра. Но эти твари все брели вперед по своим делам. Иногда падая на скользком склоне. Каждый раскат грома вводил чудовищ в ярость, и они усердно искали источник звука. Но не находя причину все шли и шли дальше, воя после каждой молнии.

А гроза и вправду разошлась ненашутку. Фенриру чудилось, что она смотрит прямо на него, оскаливая хищную улыбку горизонтальными вспышками молний. Отдельные разряды уже дважды ударили в склон в поле зрения рейнджера, унося на тот свет сразу по несколько умертвий. И именно это больше заботило Фенрира, чем толпы нежити. И если забыть о них, в укрытии было даже совсем неплохо. В расщелине Фенрира оказалось крайне сложно увидеть. Под плащом магический камень не давал замерзнуть. Разве что шевелиться было нельзя, чтобы чудовища не заметили его. Плотный поток воды с неба скрывал от взора уже в тридцати метрах. К счастью Фенрира, шквальный ветер отгонял дождь от порога убежища. И в этих тридцати метрах, куда доставал взгляд Фенрира, уже прошло около пятидесяти умертвий. И сотни других копошились за горизонтом событий.