54. Пророк проповедует о Доме

II. Цикл: О странствующем Пророке

54. Пророк проповедует о Доме

Пришёл однажды Странствующий Пророк в одно селение, сел у дороги под старым дубом и стал говорить людям о том, что приблизилось Царство Розы и Креста, что Христос и Невеста Его, Пречистая Звента-Свентана, зовут всех на великий Пир.

Сотворили Они людям Дом гостеприимства, семьи и веры для всех народов и языков, Обитель радости и хвалы Богу, где текут реки молока и мёда, где столы накрыты и ломятся от Хлеба и Вина, и яств всяких без числа.

Собрался вокруг него народ. Кто слушал, кто спорил, кто просто стоял, из любопытства.

Был среди них один человек, Простой верующий, который давно искал, как послужить Богу. Услышав слова Пророка, загорелся он сердцем и говорит:

-- Я хочу строить такой Дом! Хочу Обитель возвести, где люди могли бы собираться, молиться, радоваться вместе. Чтобы было место, где Царство это станет ближе. Благослови меня, Пророк!

Но тут из толпы выступили Родонисты, ревнители книжные, и говорят:

-- Не спеши, человек! Разве не знаешь ты, что говорят мудрые? Всякое дело человеческое, даже самое святое, может обернуться злом. Построишь ты Дом -- а придёт лукавый, захватит его, и сядет в нём антихрист. Да и в книгах писано: объединение людей -- дорога сатане. Не строй, пока не разберёшься до конца!

Подошёл и Догматик, строгий блюститель правил:

-- По какому чину строить будешь? Кто благословил? Где проект? Всё должно быть по уставу, а у тебя -- одна горячка.

Обыватель, мужик с виду хозяйственный, добавил:

-- Моя хата с краю. Я ничего не строю -- и меня не трогают. И ты сиди тихо, целее будешь.

А Богач, что мимо проезжал на телеге, остановился, усмехнулся:

-- Дом собрался ставить, проект? А выгодно ли? Кто вкладываться будет? Я в ерунду не вкладываю. Вот если б ты дело прибыльное затеял -- другой разговор.

Приуныл тот человек, что сначала загорелся сердцем. Опустил голову и замолчал.

Тогда Пророк посмотрел на него с доброй улыбкой и говорит:

-- Не бойся. Слушай, я поведаю тебе присказку, притчу неказистую:

И рассказал Пророк притчу о "Бродяге-Доме":

Жили два брата, и были они мастерами. Старший клал стены -- камень к камню, младший тесал дерево -- брус к брусу. А жёны у них были под стать: одна штукатурила, другая красила. И такая у них была любовь да лад в работе, что за что ни возьмутся -- всё спорится.

И задумали они однажды построить Дом. Большой, просторный, на всех. Чтобы и добро, годами нажитое, уберечь, и детям с внуками было где расти, где корни пускать.

Начали дело. А Сосед, что через огород жил, увидел -- и давай головой качать:

-- Одурели вы, что ли? Аль не ведаете, что скоро нагрянет гопота окрестная? Обшарят всё, оберут до нитки. А там и авторитет местный подтянется -- мигом Дом ваш отожмёт, и останетесь вы у разбитого корыта. Сидели бы тихо, как я сижу. Целее будете.

-- А ты иди к нам, -- молвят Братья. -- Вместе и стены выше, и крыша крепче, всем места хватит в новом Доме. Когда гопота придёт, сообща отобьёмся. А по одиночке -- что мы? Что ты? Всех по щепке разметут, и не только Дома -- памяти не останется.

-- Нет, -- отвечает Сосед. -- Моя хата с краю. Меня не тронут. Что с меня взять? Живу тихо, никому не мешаю. А вы как знаете. И ушёл в свою хибарку.

А Братья с Жёнами достроили Дом. Высокий, светлый, на радость всем, гостеприимный и хлебосольный. Но недолго в нём прожили. Пришли те, про кого сосед предупреждал: сначала гопота, потом авторитет. Пришли и отняли Дом.

Братья бились за своё, жён заслоняли, за гостей, за имущество, но сила была на той стороне, наглая сила!.. Многое потеряли, но кое-что отстояли -- часть собственности, наследие родителей, руки, сноровку, да и друг друга. И ушли в леса, в места глухие, где никто не найдёт.

А там, на пустом месте, снова Дом поставили. Потому что мастера были и часть имущества удалось сберечь для начатка.

А Сосед? До него тоже добрались. Обманули, скрутили, в "шестёрки" определили. И стал он тем, кого боялся, прислуживать. И хибарку его отняли, и самого -- тоже по их законам воровским жить принудили, по понятиям.

Так и вышло: кто строил -- ушёл с прибытком и снова строит. А кто прятался и время зря терял -- тот пропал.

И когда Пророк замолчал, поднялись из толпы Скептики и говорят:

-- Хорошая притча, наглядная, спору нет. Но скажи нам, Благовестник: если Дом тот снова построят в лесах глухих, разве не найдут их там? Разве не придут те же Лихие люди и не отнимут всё снова? И сколько можно убегать? Где конец этой беготне?!

И Догматик поддакнул:

-- Бессмысленно. Стены -- они и есть стены. Камень да дерево. Что с ними делать, если всё равно отнимут?

Обыватель вздохнул:

-- Я ж говорил: не высовывайся. Сиди тихо -- и беды не знай.

А Богач усмехнулся:

-- Нет в этом деле прибытка, я ж говорил! Одни убытки.

Тогда Пророк посмотрел на них с тихой грустью и молвил:

-- Слушайте же ещё одну притчу, продолжение присказки о "Бродяге-Доме", чтобы понять вам, о чём толкуется на самом деле, о чём ведается в словах сих незатейливых, побасенку -- Свеча.

Шли по земле Путники неизвестные. Не те, что с посохом и котомкой, -- а те, у кого Дом за плечами и небо в сердце. Шли они долго, много вёрст оставили позади, много людей встретили, много слов сказали и ещё больше выслушали.

И вот пришли они в одно селение, где люди жили -- не тужили, но и не радовались. Жили как все: срубы ставили, добро копили, детей растили, а на закате вздыхали -- мол, жизнь проходит, а счастья нет.

Увидели Путники эту тоску и говорят:

-- Построим здесь Дом. Не простой, а такой, чтобы в нём Свет горел. Чтобы каждый, кто войдёт, согревался и уходил с Огоньком в груди. Тот, Который мы несём с собой и радуемся дороге дальней.

Усмехнулись местные:

-- Домов у нас и своих хватает. А Свет -- это что за материя такая, товар-не товар? Его в амбар не сложишь, на базаре не продашь.

Но Путники взяли топоры, взяли пилы и начали строить на отшибе, недалеко от реки полноводной и леса дремучего. А с ними вместе -- несколько человек из села, те, кому тоска надоела пуще Бездомья, безделье бесцельное.

Строили не спеша, с молитвой. Каждое бревно ладно ложилось, каждый угол выходил ровно. И когда поставили стены и крышу накрыли, вышел один из Путников, зажёг Свечу и поставил на окно.

-- Вот, -- говорит. -- Теперь Дом-бродяга готов.

Посмотрели люди: Дом как дом, только Свеча горит. И от Свечи той -- тепло по всей избе, и светло, хоть день на дворе, хоть ночь, хоть зима, хоть лето.

Стали заходить в тот Дом скитальцы, страждущие, одинокие, больные, стали заходить соседи. И все, кто ни придёт -- получал Утешение. Кто устал -- отдохнёт, кто замёрз -- согреется, кто заплакал -- утолит печаль. И Свеча горит, не угасает. И Дом стоит, не рушится.

Прослышали про тот Дом Лихие люди, те, что по большим дорогам шастают, добро чужое считают. Пришли ночью, Свечу погасить, стены разобрать и по брёвнышку растащить, черепицу с крыши снять, железо содрать, сливы с венцами кованными, коньков узорчатых -- всё на подводы. И увезти в город. Да подороже продать.

Подкрались, видят -- Свеча горит. Подошли к крыльцу, закричали грозно, в дверь застучали буйно, людей разбудили и разогнали, пристрожив, чтоб шли отсюда подобру-поздорову, иначе плохо всем будет. Путники не стали противиться, зная всё наперёд, что будет, и мудрость имея живую, не учёную, поклонились Богу на месте сём, поблагодарили и пошли дальше.

А когда все ушли, Разбойники к стенам кинулись разбирать Дом -- а стены прозрачные стали, как туман. Сквозь них луна светит, а ухватиться не за что; руками к Свече протянулись, чтоб затушить Свет -- а руки мимо проходят. Будто нет Свечи, а Свет есть.

Обступили Дом со всех сторон, что взять ценности его -- а он пустой, как мираж колеблется. Дом стоит -- Свет горит!!!! а взять ничего нельзя.

Ушли Путники -- ушёл с ними и Дом-Бродяга. И след их простыл, как и не бывало. А с ними -- те, кто поверил, что Дом не в брёвнах, а в Огоньке, что в сердце теплится, как Свеча на окне того Дома, Перекати-поле. Ведь Путники неизвестные были не такие, что с посохом и котомкой, -- а такие, у кого Дом за плечами и небо в сердце.

И где бы они ни останавливались везде Жилище их с ними было, везде ставили они Свечу на окно. И люди к ним шли.

Потому что Дом тот не от мира сего, и потому никогда не сгорал в огне, не рассыпался от порывов ветра и не доставался ворам. Он Сам выбирал, где стоять и кого греть, с кем вместе путь-дорогу держать и кому Свет свой дарить.

Замолчал Пророк. А человек тот, Простой верующий, один из народа, поднял голову и говорит:

-- Понимаю. Дом не в стенах, а в руках и в сердце. Но как же те, кто отговаривает? Ведь их слова тоже имеют смысл и... страшат.

Тут Родонисты снова зашумели:

-- Мы не отговариваем, мы предупреждаем! Мы за чистоту учения! Мы хотим, чтобы не впустую труд был!

А Догматик поддакнул:

-- Без порядка -- хаос. А хаос -- от лукавого.

Обыватель вздохнул:

-- Риск велик. Я уж лучше как-нибудь в сторонке отсижусь...

Богач хмыкнул:

-- Прибытка нет -- и разговора нет.

Пророк посмотрел на них, потом снова на Простого сердцем, вопрошающего о Царстве, и молвил:

-- Тогда слушай ещё одну Притчу, присказку неказистую, басню невелеречивую.

И рассказал Пророк Притчу о "Демотиваторе":

Задумали Друзья построить Храм. Не для славы, не для выгоды -- для души. Чтобы было место, где люди соберутся вместе, где Слово Божие зазвучит чисто и внятно. Выбрали место, расчистили, начали фундамент закладывать. И работа спорилась, потому что делали с любовью.

А мимо проходил человек учёный, демотиватор с лирипипой в голове, много книг прочитавший, всё наперёд знающий. Увидел, что затевают Друзья, остановился, усмехнулся:

-- Что ж вы делаете, неразумные? Или не ведаете, что говорят мудрые? Всякое дело человеческое, даже самое святое, может обернуться злом. Вы построите Храм -- хорошо. А придут лукавые делатели, изгонят Настоятеля, и сядет в этом храме тот, кто назовёт себя Богом, а будет на самом деле -- антихрист. Да вы сами ему дорогу стелете! Не бывать на том благоволению Небес.

Слова его были гладки, а доводы -- крепки. Призадумались друзья. А вдруг и правда? Вдруг их труд пойдёт во зло? Вдруг они сами, своими руками, готовят престол для Врага? Испугались. Бросили работу. Разошлись кто куда. А место, где фундамент заложили, так и осталось пустым -- ямой, поросшей бурьяном.

Но вот что произошло дальше... В соседнем селе Дети затеяли игру. Натаскали досок, камней, веток да палок, песка и глины -- и давай строить. Не Храм даже -- так, игрушечный домик, на Церковь похожий. Просто им хотелось быть строителями, как их родители, и в игре было весело по детскому обыкновению.

Они не читали умных книг. Они не знали, что строить опасно. Они просто строили. А когда построили -- стали собираться там, чтоб проводить вместе время. Сначала Дети и подростки, потом взрослые подтянулись. Кто о жизни толкует, кто молитву прочитает, кто песню споёт, кто просто помолчит рядом. И пошла молва: есть место, где светло -- и хорошо быть там, а когда устал и проблемы, словно сил прибавляется.

И вырос там Храм для всей округи. Настоящий. И потянулись туда люди со всей окрестности. И разошлась весть о нём по всем землям и языкам. Что место то, Бог осеняет и к нему благоволит.

А те, первые Друзья, так и остались у пустой ямы. Талант свой зарыли, в дело не пустили. Долго ещё ходили и спорили: можно ли строить, если Враг рядом? Правильно ли начинать, если зло может всё доброе извратить? И никто не ответил им... Только ветер гулял по пустырю.

Потому что Бог осерчал. Не на тех, кто строил криво. Не на тех, кто рисковал и многое делал неосторожно. А на тех, кто мог -- и не стал талант свой вкладывать на благо всем. Ибо талант, зарытый в землю, -- это то, что можно простить, но нельзя исправить. Время не повернуть вспять.

Закончил Пророк и обвёл взглядом собравшихся.

Родонисты замолчали, уставившись в землю. Догматик отвернулся. Обыватель почесал затылок. Богач хмыкнул и уехал на своей телеге.

А тот, Простой сердцем, но взыскующий Бога и Царства Его, встал, поклонился в почтении Пророку и сказал:

-- Я понял. Строить надо. Даже если отнимут. Даже если страшно. Потому что не строить -- ещё хуже... так не будет даже и надежды для человека, выжить среди грядущих напастей мира сего!

И пошёл в селение -- искать тех, кто захочет строить вместе с ним.

А Пророк и Вестник поднялся, отряхнул посох и пошёл дальше. Потому что Царство Розы и Креста приблизилось, и нужно было успеть сказать об этом тем, кто ещё не слышал.

**