Наездник поневоле

   Благовещенск на Амуре. Год тысяча девятьсот пятьдесят какой-то. Нынешняя улица Северная действительно была крайней на севере города. Дальше - Осташкинские озёра, небольшое болотце и... травополье, где я любил, лёжа на спине, слушать заливистое пение жаворонка. Эта маленькая серая птичка, практически воробей, без всяких пауз разливала своё пение, вися часами неподвижно в одной точке чистого-чистого голубого неба. Жаворонок любит простор и хорошую погоду, поэтому сегодня его уже не услышать - всё застроено и вместо погоды - дымы (пусть даже маленькие), пылища и грохот автомобилей. Даже если бы и запел, не услышать. Эта птичка не в пример соловью - заливается без остановок, а количество "коленец" я как-то пытался посчитать, но всегда сбивался. Очень уж завораживает.

   Рядом располагался мой вернейший пёс, которого все определяли, как "волкодав". До сих пор не знаю, да и нее хочу знать, действительно ли так называется порода собак. Этот верный товарищ, похоже, был всегда со мной с самого моего рождения, а когда его собачий век закончился, я как-то и не заметил: он просто исчез из памяти. Помню его с того момента, когда он возил меня на санках и, исполняя приказ взрослых, тащил в положенное время за рукав домой обедать или спать. Сопротивляться было совершенно бессмысленно - он подчинялся только самому себе и тому распорядку, который был установлен моим дедом, самым старшим человеком в семье.

   Вся эта обстановка совершенно не походит на то, что мы знаем сегодня. Почему-то считается, что патриархальная жизнь жёсткая и бесчеловечная. Особенно, когда речь заходит о забое скота или похожих полугородских-полудеревенских "мероприятиях". В том-то и дело, что банальное убийство животного и плановая заготовка пищи для всей семьи - не одно и то же. Самые "жгучие" хозяйственные процессы всегда были ритуалом, обставлялись взрослыми так, что ни жестокости, ни прочего зверства в детях не возникало, хотя животину было жалко. На лицах взрослых в такие минуты было написано "жаль, но необходимо" и страдания причинялись минимальные. Всё дело в ритуальности и очень редком деянии. Народная мудрость - это не современное "фи, какая кака!" Пожрать нынешние ресторанные неженки любят больше, чем просто утолить голод. А ведь домашнюю пищу готовили так, что вкус до сих пор помнится!
   
   Мне в возрасте восьми лет было доверено присматривать за маленьким стадом коров. Правильнее было бы сказать, присматривал мой могучий и мудрый (по собачьим меркам) пёс с классической кличкой Полкан. Он выполнял мои распоряжения, поскольку без человеческого вмешательства загнал бы рогатых в какой-нибудь удобный для себя угол, где они не только что пастись - с места сдвинуться не могли бы. "Штатный" пастух вечно был пьяным и без подпаска частенько допускал "непредвиденные" ситуации с потерей и последующим поиском одного из животных.

   Стадо составлялось из окраинных частных хозяйств улицы Северной в моём родном городе. Практически у всех была корова, свинья и что-нибудь по мелочи - утки, куры и прочее. Одним концом улица упиралась в кладбище, а на другом конце находился переход через железную дорогу и дальнейший путь на пастбище мимо Осташкинских озёр и болота. В то лето я с Полканом заработал аж десять рублей! Для восьмилетнего пацана страшная сумма, считай - миллион! Осенью, как повзрослевший и проверенный во взрослых делах, я был допущен к церемонии забоя выросшего и откормленного хряка в хозяйстве моего деда.

   Фантазии сочинителей никогда ещё не были интереснее самой жизни. Подумаешь - вырастил кабана, забил, сделал запасы... Не будем вспоминать мусульман. Они свинину не употребляют, но там целые стада (отары) овец и баранов, это вам не один экземпляр животного. Однако и с одним бывает такое, что специально не придумаешь...   
   Мой дед, Георгий Матвеич, считался знатоком подобных экзекуций. Для кровавых процедур у него имелся неизвестно откуда добытый японский трёхгранный штык. Эта штука позволяла провести всю операцию быстро, без травмирования особо чувствительных граждан, что немаловажно: как ни крути, а убийство живого существа, пусть даже для прокорма семьи - занятие не из приятных. Но это именно церемония с участием ближайших, и не очень, соседей, родственников и просто знакомых.

   Общими усилиями загнали кабана в узкое место; допущенные к зрелищу дети и прочие зрители заняли "трибуны" поодаль; дед сел на шею жертвы лицом к хвосту, занёс оружие и... Не знаю, что происходило в голове у кабана, но он определённо почуял неладное. Вякнув так, что подскочили все зрители, хряк разнёс вдребезги загородку, вышиб калитку и понёсся вскачь по улице Северной. С моим дедом на шее. Который сидел, напомню, лицом к хвосту кабана...

   Толпа вначале замерла от страха, но постепенно стала подхихикивать, а потом и вовсе разразилась громким хохотом. Из дворов появились зеваки - не каждый день увидишь скачущего на кабане мужика со штыком в руке, да ещё и задом наперёд! А кабан добежал до ближайшего перекрёстка, развернулся и помчался обратно. Неизвестно почему он забежал в свой двор, встал на то самое место, откуда только что стартовал и, обессиленный, рухнул. Дед во время скачек времени не терял: нанёс несколько ударов своим оружием. Как показало дальнейшее вскрытие, два удара были точными. Хряк оказался очень живучим - верная примета для всех мясоедов, что данный продукт будет наиболее полезным.

   А дальше всё пошло по хорошо накатанному порядку: несколько лучших кусков были подарены лучшим гостям и поджарено много картошки со свежей кровью. Вкус этого блюда помню до сих пор...

   Кое что добавлю: не надо думать, что мясо раздавалось по принципу ельцинского периода светлого капитализма "налетай-подешевело". Тогдашняя взаимовыручка не идёт ни в какое сравнение с сегодняшним днём: каждый гость приносил с собой то, чем мог поделиться из своего хозяйства. Такой был порядок...