Суд над Федерико Гарсиа Лоркой

 
 
(Литургия на краю оврага Виснар)

Действующие лица:
•  ФЕДЕРИКО: Поэт, одетый в сумерки. Его пальцы пахнут жасмином и типографской краской.
•  ДУЭНДЕ: Существо, вымазанное углем и кровью. Оно танцует на лезвии ножа, зажатого в зубах.
•  СУДЬЯ (ТЕНЬ В ЖЕЛЕЗНОЙ КАСКЕ): Воплощение сухого закона, не умеющего петь.
•  ЛУНА: Холодная свидетельница, собирающая кровь в серебряное ведро.


СЦЕНА: Поле среди оливковых деревьев. Вместо скамьи подсудимых — расстроенная гитара. Вместо трибуны — свежевырытая яма.

СУДЬЯ: Федерико Гарсиа Лорка, вы обвиняетесь в том, что впустили в этот мир «Дуэнде» — этого черного беса, который подстрекает сердца к бунту и любви. Вы виновны в том, что рифмовали луну с кинжалом, а смерть — с цыганским танцем. Ваш голос слишком громко звенит в тишине нашей дисциплины.

ФЕДЕРИКО: (голос его — как рокот гитары в пустой комнате) Смерть — это не конец стиха, это его высшая точка. Вы судите меня за Дуэнде? Но Дуэнде не приходит из книг! Он поднимается по жилам от самых ступней, из той самой земли, в которую вы хотите меня зарыть. Я виновен лишь в том, что был зеркалом, в котором Гранада увидела свои раны.

ДУЭНДЕ: (хохочет, высекая искры пятками о камни) Он звал меня! Он макал перо в мои черные звуки! Он знал, что поэзия — это не уютная гостиная, а коррида, где бык — это Время, а матадор — Смерть!

СУДЬЯ: Вы предсказали свой расстрел. Вы написали: «Я знал, что меня убьют. Они искали меня... но не нашли». Это признание вины или вызов небесам?

ФЕДЕРИКО: (смотрит на Луну) Это каллиграфия рока. Поэт — это переписчик того, что уже написано звездами. Вы можете прострелить мою грудь, но вы не попадете в «зеленый ветер». Вы можете закопать мое тело, но вы не похороните мой ритм. Я и Смерть — никогда. Я и Глас — всегда.

ЛУНА: (холодно) Я выпью его кровь, и она станет красной нитью в полотне вечности.

ДУЭНДЕ: (замирая в резком па) Танцуй, Федерико! Твой расстрел — это твой лучший катарсис! Это твой выход за рамки Черного Квадрата!

СУДЬЯ: (поднимает руку) Приговор окончателен. Стереть имя. Растворить в овраге.

ФЕДЕРИКО: (улыбаясь, делает шаг к яме) Стереть имя? О, как! Вы лишь ставите золотое тире в моей строке. Я ухожу в свои стихи. Я ухожу в запах олив. Я ухожу в тишину, которая будет кричать моим голосом сотни лет.

(Раздается сухой треск выстрелов, похожий на хлопки ладоней в танце фламенко. ФЕДЕРИКО падает, но его голос продолжает звучать отовсюду, заполняя сцену и зал.)

ГОЛОС ФЕДЕРИКО:
Я и Грязь — никогда.
Я и Прах — никогда.
Я и Дуэнде — всегда.
Я и Жизнь — навсегда.

(Луна заливает сцену мертвенным светом, на месте падения поэта вырастает куст алых роз.)

ЗАНАВЕС.
(с) Юрий Тубольцев