1941

Война...
Это не только карты и сводки.
Это запах черствого хлеба, поделенного на пятерых, и копоть от самодельной печурки, которая въедается в кожу так, что не отмыть ни одной водой мира...
Это письма...
Треугольники счастья, которые перечитываешь до дыр, пока буквы не расплываются перед глазами...
Запах твоего дома, твоих волос, оставшийся на клочке бумаги — как единственный мостик туда, где нет выстрелов...
Помнишь наш перрон?
Запах мазута, пара и твои глаза... огромные, полные слез, в которых отражалось всё моё небо...
Ты тогда прижала к моей щеке свою ладонь — холодную, дрожащую — и прошептала: «Вернись... только вернись».
И этот шепот греет меня в окопах лучше, чем любой костер.
Смерть...
Она ходит рядом, беззвучно, заглядывая в лица...
Но жизнь — она сильнее.
Она в том, как пробивается первая травинка сквозь воронку от снаряда.
В том, как боец рядом со мной бережно чинит порванную гармонь, мечтая о победном вальсе...
Мечты...
Они пахнут миром.
Пахнут парным молоком, свежескошенным сеном и скрипом колодезного журавля.
Там, в той жизни, утро начиналось не с канонады, а с пения петухов и твоего тихого дыхания рядом...
Бой...
Рывок...
Земля на губах...
И вдруг — мак. Яркий, красный, как капля крови на сером поле...
Живой.
Победа...
Мы ждем её, как ждут первого луча солнца после самой долгой полярной ночи.
Чтобы просто обнять.
Чтобы просто вдохнуть запах яблоневого сада, а не гари...
Жизнь...
Долг...
Память...
Моя молитва в каждом шаге...
Вера...
Любовь...
И надежда на то, что завтра... обязательно... будет тишина...