Стихи с историей. Часть 2

               
8.  Марина Цветаева. «Мне нравится, что вы больны не мной»

В семье историка и искусствоведа профессора Ивана Владимировича  Цветаева росли две дочки: Марина и  Анастасия. Они получила домашнее начальное образование, а затем училась в частной женской гимназии. Анастасия была на два года младше Марины. Сёстры были дружны, много времени проводили вместе.

В 1902–1905 годах сёстры жили в Западной Европе, учась в частных пансионах Швейцарии и Германии, затем — в Ялте. После смерти матери в 1906 году вернулись в Москву.
Обе очень любили литературу: Марина писала стихи, Настя – прозу.
С ранних лет Настя относилась к Марине с трепетом и восхищалась её талантами, а Марина упоминает Анастасию во многих стихотворениях, посвящённых воспоминаниям о детстве. В 1913 году Марина Цветаева пишет о сестре в стихотворении «Зовут её Ася». 

В ней - все, что вы любите, все, что, летя вокруг света,
Вы уже не догоните - как поезда ни быстры.
Во мне говорят не влюбленность поэта
И не гордость сестры.
Зовут ее Ася: но лучшее имя ей - пламя,
Которого не было, нет и не будет вовеки ни в ком.
И помните лишь, что она не навек перед вами.
Что все мы умрем…

Сёстры любили читать стихи Марины в унисон, выступали с ними со сцены. По воскресеньям сёстры любили «выходить в свет» и кататься на коньках в городе, чаще всего на Патриарших прудах.
В повести "Старость и молодость", опубликованной в 1988 году, Анастасия Цветаева писала: "Марина хлебала несчастность ковшом. Я - глотками… и вот живу… одно провидение знает эти глотки, и как взываю о помощи".



Эту историю, рассказала Анастасия уже в 1980-м, после выхода фильма Рязанова «Ирония судьбы», где прозвучал романс Микаэла Таривердиева на слова Марины Цветаевой.
Стихотворение Марина  посвятила в 1915 году    второму мужу сестры – инженеру-химику Маврикию Александровичу  Минцу.
 Молодой человек познакомился сначала с младшей сестрой и под влиянием внезапного чувства сделал ей предложение. Появление Марины поразило его еще больше. Минц понял, что совершил ошибку. Будучи благородным человеком, он уже не мог нарушить данное обещание, но продолжал оказывать Марине всяческие знаки внимания. Это породило слухи о любовном треугольнике.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
…………
Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня — не зная сами! —
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце не у нас над головами,
За то, что Вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не Вами.

Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной» было направлено на пресечение этих слухов. Возможно, Марине льстило настойчивое ухаживание молодого человека, но она не могла пойти на то, чтобы разрушить счастье сестры.


9. Сергей Есенин.  «Ах как много на свете кошек…», «Я красивых таких не видел».

Начинающему поэту Сергею Есенину, было 16 лет, когда марте 1911 года родилась его младшая сестра Александра. В то время Сергей жил вдали от родного дома — он учился в Спас-Клепиках. Сашу он любил больше всех на свете.
О днях, проведенных Есениным в родном селе во время его кратких визитов в Константиново, сестра поэта Саша вспоминает: «Вечерами собирались все вместе и пели старинные протяжные народные песни.  У Сергея было две самых любимых: «Это дело было раннею весной…» и «Прощай, жизнь, радость моя…»

Сергей Есенин с большой нежностью относился к младшей сестре Саше и обращался к ней ласково — Шура, Шурёнок, Шуревна.  Поэт очень переживал за ее судьбу и хотел быстрее забрать в Москву, а случилось лишь в конце 1924 года, когда Саше было 13 лет.
К тому моменту Сергей уже перевез в столицу старшую  Катю. Обеих сестер поэт поселил у своего литературного секретаря Галины Бениславской. Галина хорошо заботилась о сестрах Есенина. Саша поступила в школу, обучение в которой оплачивал ее брат.  Саша обожала создавать уют и наводить идеальный порядок.

13 сентября 1925 года Сергей Есенин и Саша гуляли по Москве, как вдруг она заметила огромное количество кошек. Брат сразу  написал  стихотворение: «Ах как много на свете кошек…».
Ах, как много на свете кошек,
Нам с тобой их не счесть никогда.
Сердцу снится душистый горошек,
И звенит голубая звезда.

Наяву ли, в бреду иль спросонок,
Только помню с далекого дня –
На лежанке мурлыкал котенок,
Безразлично смотря на меня.
…………
 
А после прогулки поэт предложил сестре пообедать, в ресторане. «Когда мы доехали до Театральной площади, Сергей предложил зайти пообедать. И вот я в первый раз в ресторане. Швейцары, ковры, зеркала, сверкающие люстры – все это поразило и ошеломило меня. Я увидела себя в огромном зеркале и оторопела: показалась такой маленькой и неуклюжей, одетой по-деревенски и покрыта красивым, но деревенским платком.
Видя моё смущение, Сергей всё время улыбался, и, чтобы окончательно смутить меня, он проговорил: «Смотри, какая ты красивая, как все на тебя смотрят». Я огляделась по сторонам и убедилась, что он прав. Все смотрели на наш столик. Тогда я не поняла, что смотрели-то на него, а не на меня, и так смутилась, что уже и не помню, как мы вышли из ресторана». После посещения ресторана, Сергей посвятил сестре второй стихотворение — «Я красивых таких не видел».

Я красивых таких не видел,
Только, знаешь, в душе затаю
Не в плохой, а в хорошей обиде —
Повторяешь ты юность мою.

Ты мое васильковое слово,
Я навеки люблю тебя.
Как живет теперь наша корова,
Грусть соломенную теребя?

Запоешь ты, а мне любимо,
Исцеляй меня детским сном.
Отгорела ли наша рябина,
Осыпаясь под белым окном?
…………

По воспоминаниям Александры Александровны осенью 1925 года Есенин много и плодотворно работал: «Он уставал и нервничал. И он был рад, когда мы с сестрой приходили к нему. С Катей он мог посоветоваться, поделиться своими радостями, а ко мне относился как к ребёнку, радостно и нежно».

Александра Александровна активно участвовала в создании Есенинского мемориала в их родном селе.  Ей доставляло огромное удовольствие проводить экскурсии по есенинским местам. Делала она это совершенно бесплатно в течение многих лет. Александра Есенина написала книгу «Родное и близкое», куда вошли ее воспоминания о брате и жизни в родном селе. 


10. Роберт Рождественский «Восемьдесят восемь»

Однажды, мне предложили участвовать в конкурсе чтецов с любым стихотворением советского автора, я выбрала Роберта Рождественского.  Конечно, в финал конкурс я не попала, но стихотворение запало мне в душу.  Оно называлось «Восемьдесят восемь», такое нежное и романтическое.

В 1956 году студенческая практика была у Роберта Рождественского необычной. В Литинститут пришел новый ректор – В. М. Озеров. Он собрал студентов и сказал:
«Вы можете поехать на творческую практику туда, куда хотите».
Рождественский думал недолго – он захотел на Северный полюс. Как ни странно, всё устроилось довольно быстро, и 24-летний Роберт Рождественский поехал в творческую командировку на Северный полюс.

Стихи, написанные на Севере, появились сначала в «Комсомольской правде», а сборник «Дрейфующий проспект» вышел уже после.
Кроме стихов, Рождественский привёз с Северного полюса (СП — так было принято сокращать у полярников) серию фотографий, которые позже были напечатаны в «Комсомольской правде», и несколько  дневниковых блокнотов, исписанных мелким почерком.

 Роберт оказался на Диксоне в лётной гостинице, в ожидании погоды, чтобы лететь на организующуюся дрейфующую станцию «Северный полюс-6», которая была расположена прямо на льдинах. Роберт Рождественский, отсидевший на Диксоне многодневную задержку рейса, остроумно заметил:

«Вновь синоптики,
самым святым клянясь,
обещают на завтра
вылет
для нас…
И опять, как в насмешку,
приходит с утра
завтра, слишком похожее
на вчера».
 

То, что он увидел    на Севере, забыть невозможно.  Он видел на аэродроме Диксона самолеты, привязанные тросами к земле, чтобы сильный ветер их не унёс. Видел, как лопасти, раскручиваемые ветром, бешено вращаются, издавая при этом
гул действительно готовящегося взлететь самолета...

Там, в гостинице Роберт услышал, как   бывалые «полярные волки» рассказывают захватывающие истории из собственного и чужого опыта. Несколько историй потом превратились в стихи. Среди них есть одно трогательное стихотворение «Восемьдесят восемь».

Сочетание "88" по коду радистов означает "целую"

Понимаешь,
трудно говорить мне с тобой:
в целом городе у вас -
ни снежинки.
В белых фартучках
школьницы идут
гурьбой,
и цветы продаются на Дзержинке.
…………
Письма очень долго идут.
Не сердись.
Почту обвинять
не годится...
Рассказали мне:
жил один влюбленный радист
до войны на острове Диксон.
Рассказали мне:
был он
не слишком смел
и любви привык
сторониться.
А когда пришла она,
никак не умел
с девушкой-радисткой
объясниться...

Но однажды
в вихре приказов и смет,
график передачи ломая,
выбил он:
ЦЕЛУЮ!
И принял в ответ:
Что передаешь?
Не понимаю…

Разговор дальнейший
был полон огня:
"Милая,
пойми человека!
("Восемьдесят восемь!")
Как слышно меня?
("Восемьдесят восемь!")
Проверка".
Он выстукивал восьмерки
упорно и зло.
Днем и ночью.
В зиму и в осень.
Он выстукивал,
пока
в ответ не пришло:
"Понимаю,
восемьдесят восемь!.."
………
Вот и я
молчание
не в силах терпеть!
И в холодную небесную просинь
сердцем
выстукиваю
тебе:
Милая!
Восемьдесят восемь!

Слышишь?
Эту цифру я молнией шлю.
Мчать ей
через горы и реки…
Восемьдесят восемь!
Очень люблю.
Восемьдесят восемь!
Навеки.

Люди, берегите свои «половинки», не обращайте внимание на житейские мелочи, на обидные слова, сказанные сгоряча, будьте снисходительней. Жизнь непредсказуема, в одно мгновение всё может измениться так, что былое не вернуть ни какими силами, ни за какие деньги. Любите друг друга, помогайте друг другу, доверяйте друг другу и будьте счастливы.




11.   Анатолий Комардёнков. «Тополь Есенина»

Многие почитатели творчества Сергея Есенина посещают, и не раз, село Константиново, где родился знаменитый поэт русской природы. Берёзы, ивы, клёны неустанно упоминаются в стихах поэта, но у своего дома в селе Сергей Есенин посадил именно тополь, который сохранился до сих пор. 

В 1922 году в Константинове случился пожар, в результате сгорело почти всё село и дом Есениных, и даже клён, что рос рядом с домом. На скорую руку построили маленькую избушку, а новый дом построили в 1924 году при материальной поддержке Сергея. 
В мае 1924 года вместе со своей младшей сестрой Александрой, Есенин посадил тополь.  Тополь «видел» последний приезд Есенина в родное Константиново   в  1925 году:
Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.
Дальний плач тальянки, голос одинокий —
И такой родимый, и такой далёкий….


Практически все деревья в селе, помнившие Сергея Есенина, отжили свой век. И лишь тот тополь с годами возмужал и взметнул ввысь кудрявую крону.
В 2013 году тополь бальзамический у дома родителей Есенина удостоен общефедерального статуса «Дерево - памятник живой природы». Совсем недавно тополь дал росточки. Сотрудники Государственного музея-заповедника С.А. Есенина бережно пересадили побеги на время в оранжерею, чтобы они набрались сил и окрепли. Впоследствии они займут достойное место на территории музея-заповедника уже под открытым небом.
После одной поездки, Анатолий Комардёнков написал стихотворение «Тополь Есенина», посвященное 100 - летнему дереву, видевшему русского поэта Сергея Есенина:

В небесах и в реке столько синего,
Даль приокская так широка,
И плывут по Оке в Константиново,
Как речной теплоход, облака.

За крутыми речными откосами
Расстелилась рязанская Русь
Здесь берёзы с зелёными косами
Всё хранят о Есенине грусть.

И всё мнится ровеснику-тополю,
Что в какой-то чудесный рассвет,
Своей лёгкой походкою, по полю,
Он придёт через сколько-то лет.

Как когда-то, закат встретит розовый,
И храня неизбывную стать,
Он, у дома, живой, а не бронзовый,
Будет с тихой улыбкой стоять.

Да не сбыться надежде той истовой,
Не войдёт он в разросшийся сад,
Значит плакать осенними листьями
Будет тополь, как годы назад.   

Памятник Сергею Есенину в селе Константиново находится в приусадебном парке, возле дома родителей поэта.  Монумент установлен 4 октября 2007 года, его высота — 3 метра, он выполнен из бронзы по фотографиям поэта 1920-х годов и изображает Сергея Есенина словно возвращающимся домой после долгого отсутствия.

Мы бережно храним память о поэте и читаем с любовью его непревзойдённые стихи…
 
      
12. Роберт Рождественский «Огромное небо»

Этот подвиг совершили наши лётчики 60 лет тому назад.  6 апреля 1966 года летчики Борис Капустин и Юрий Янов получили вполне рядовой приказ: перегнать самолёт ЯК – 28 на другой аэродром.
Они служили в одной эскадрилье, были первоклассными специалистами и друзьями.  Внезапно во время полета отказали оба двигателя, и самолёт начал терять высоту. Капустин хотел плавно спланировать, но машина не слушалась. Самолёт стремительно падал в густонаселенный район Берлина.
Пилотам удалось ненадолго выровнять самолет. Вдали за городом показался лес, Капустин и Янов хотели туда посадить самолёт.  Машина снова  начала падать, затем поднялась  и  вновь падала. Но когда пилоты подлетели ближе, поняли, что это не лес, а кладбище, и там тоже могут погибнуть люди.
Снова каким-то образом удалось выровнять самолет: за лесом виднелось озеро Штёссензее. Но посадить самолет и спастись пилоты уже не могли.

Двум лётчикам удалось совершить невозможное: спасти жилые кварталы Берлина от неминуемой гибели. Хоронили лётчиков с почестями. Тысячи немцев пришли проводить в последний путь советских героев. Британское командование прислало для почетного караула подразделение шотландских стрелков.

Через год после трагических событий Роберт Рождественский написал стихи, но немного исказил историческую правду: у него самолет падает не в озеро, а в «березовый лес». Композитор Оскар Фельцман написал  музыку. Песню «Огромное небо» можно услышать исполнении разных певцов, но по-особенному её спеть могла только Эдита Пьеха.
 
Об этом, товарищ,
Не вспомнить нельзя,
В одной эскадрилье
Служили друзья,
И было на службе
И в сердце у них
Огромное небо, огромное небо,
Огромное небо – одно на двоих.
………………………………
И надо бы прыгать –
Не вышел полет,
Но рухнет на город
Пустой самолет,
Пройдет, не оставив
Живого следа,
И тысячи жизней
Прервутся тогда.
Мелькают кварталы,
И прыгать нельзя...
«Дотянем до леса!»-
Решили друзья.
«Подальше от города
Смерть унесём.
Пускай мы погибнем, пускай мы погибнем,
Пускай мы погибнем, но город спасём!»
………
В могиле лежат
Посреди тишины
Отличные парни
Отличной страны.
Светло и торжественно
Смотрит на них
Огромное небо,
Одно на двоих.

На этом история песни не заканчивается.

Эдита Пьеха стала первой из советских эстрадных звезд, выступивших в Афганистане после апрельского переворота 1978 года. Вот как рассказывает сами Эдита Станиславовна:
«Еще раз приехать в Афганистан мне довелось в 1983 году, когда там уже были наши войска. Перелетали на самолетах вместе с ранеными, умирающими. Это было страшно. В Кандагаре на наших глазах подстрелили наш вертолет. Летчики сделали все, чтобы машина не рухнула на территорию гарнизона. Троим удалось спастись, четверо погибли. Это произошло почти так, как в моей песне "Огромное небо".
Вечером на концерте командир подходит ко мне и просит: "Эдита Станиславовна, спойте "Огромное небо". Я говорю: "Не могу. Я всё видела своими глазами". А он мне: "Я приказываю. Вы - на войне". Тогда я попросила немного  коньяка, чтобы успокоиться.
 Спеть так, как тогда, я больше никогда не смогла. В зале воцарилась мертвая тишина. Потом все встали и молча почтили память всех погибших».

В Афганистан Эдита Станиславовна приезжала в 1983 и в 1988 годах, дала множество концертов, и возвращаясь в СССР привозила и отсылала письма наших солдат их родителям, жёнам и детям.
Герои в России были, есть и будут. Только благодаря им над нашей страной будет чистое, ясное небо, под которым будут жить счастливые люди.

13. Давид Острун «Посвящение Юрию Визбору»

Я вела Клуб «Любимое Тушино» и рассказывала об истории Тушина, о людях, причастных к его истории, о достопримечательностях района. Как- то ко мне подошла слушательница и рассказала о горнолыжнике, который написал много песен, среди которых много и о Тушине. Она предложила пригласить его на одну из наших встреч и передала мне книги его стихов. Встреча, к сожалению, не состоялась, а книги остались у меня.

Вашему вниманию предлагаю несколько строк из  книги Давида Оструна.

«В первый раз я попал в горы и встал на лыжи в 1969 году, и полюбил и то, и другое – сразу и, как выяснилось, насовсем, а первую песню этого ряда сочинил в 1989 году.
Горнолыжник – это романтик. Спроси его за чем он едет в горы, и он начнёт монолог о неслыханных природных красотах, каких по - Высоцкому, «внизу не встретишь, как ни тянись», о прекрасных лыжных трассах, дающих получить ощущение скорости и радость от своей власти над этой скоростью.
 Я побывал на многих горнолыжных трассах, но начало и конец сезона, дни рождения и новогодние праздники отмечал на крутом склоне в усадьбе Братцево. Однажды, направляясь на праздник сочинил стихи, которые сразу мыслил себе, как текст песни, и потом эта песня стала гимном нашего братцевского товарищества.

Я по Лондону гулял и по Парижу,
Окунался в Даугаву и в Амур,
Я в Тироле танцевал на горных лыжах,
Ел в Тбилисском погребке шашлык из кур…
Но какие чудеса на белом свете
Ни дарила бы мне щедро жизнь моя,
Отовсюду курс держу  туда, где светит
Этот маленький, но яркий мой маяк! 

Возраст лёг тяжёлой ношею на плечи,
Дни уходят быстро, как в песок вода.
На вопрос, как я живу, - Похвастать нечем,-
Отвечаю я без шуток иногда.
Но я верю- жизнь, конечно же, прекрасна.
Ни печалиться, ни хныкать не хочу.
У меня всегда в загашнике мой праздник-
Как молитву, заклинание шепчу:

Не сорваться бы,
Не сломаться бы,
Мне бы с силою собраться-
До Братцева, братцы,
                Добраться бы!


Интересно иногда возникают песни.  В 1977 году я отдыхал в Крыму. Я не большой охотник до такого отдыха, но так сложилось тем летом, что других вариантов не было. К тому же я был в компании дорогих мне людей. Раз на пляже мы с друзьями услышали, как пожилая дама напевает «Домбайский вальс» Юрия Визбора. Это запало в память, а всплыло лет через двадцать:

Цвет ярко-синий небес,
Тёплое море смеётся.
Кухня курортная здесь-
Жарится мясо на солнце.
Против меня аккурат-
Полная дама седая.
Слышу - она напевает:
«Лыжи у печки стоят».
……… ………
Что - поражаюсь, но факт-
Пляж в благодатном Гурзуфе,
Август и пенье старухи:
«Месяц кончается март».
Горы? Ну явно ни-ни.
Лыжи? Какие там лыжи!
Солнце в зените, но слышу:
«Здравствуйте хмурые дни».

Многих ли встречу теперь
Тех, с кем по склонам летели?
Ту, что они не успели,
Нам надо песню допеть.
Время стрелою летит,
С нами, как в кегли играя.
Снова себе повторяю:
«Нам надо меньше грустить».

Пёстрый накинув халат,
Дама лежак покидает
И напевать продолжает:
«Где-то лавины шумят».
Мне моя память стократ
Эту картинку покажет –
Летом на солнечном пляже
«Лыжи у печки стоят».

Эта песенка не привязана ни к какому событию, или времени. Было хорошее настроение, потребовавшее отражения – и отражение возникло»


То время, о котором рассказывал Давид, было полно романтики, туристических походов, песен у костра под гитару,   путешествий по рекам,  восхождений в горы,  и много других событий, которые приносили радость, дружбу и конечно, любовь!



 
P.S.  Некоторые стихи в моей публикации даны с сокращением.