Зеркало для Легенды

Осень девяносто восьмого года была цветом похожа на старый, застиранный асфальт. Страна, только что споткнувшаяся о дефолт, лежала в оцепенении, судорожно пересчитывая в карманах стремительно обесценивающиеся бумажки. Надежды таяли быстрее, чем первый снег, а страх заползал под воротники поношенных курток.

В это время мы — я и мои коллеги, как рекламное агентство и электронный журнал — сменили просторный офис на тесную съёмную квартиру. Там, среди коробок с документами и стопок газет и журналов, рождалась Идея. Это был дерзкий план, который должен был прорасти сквозь бетон кризиса. Но одной идеи мало. Нужна была сила. Нужен был человек, который подставит плечо под наше небо.

Я выбрал его. Человека —легенду тех лет. Его лицо смотрело на меня с экранов телевизоров, с рекламных щитов вдоль обледенелых трасс, а фамилия на прилавках магазинов. Он был везде и нигде. Как до него дотянуться? Интернета, этой всемирной паутины связей, ещё не сплели. Знакомые, узнав о моих планах, крутили пальцем у виска: «Где ты, а где он? Ты — пыль на ветру, а он — скала. Он даже не посмотрит в твою сторону».

Но они не знали, что человеку, которому нечего терять, открыты все дороги. Это была ставка на шанс не просто выживать, а создавать что-то новое.

Мы начали охоту. Не имея прямых путей, мы пошли тропами, которые знали лучше всего — рекламными. Моя боевая подруга и коллега, Ольга взяла на себя невидимый фронт: с упорством сапёра она пробивалась через частокол секретарей и рекламных агентств, фиксировала каждое имя, запоминала интонации, выискивала бреши в обороне.
Я же погрузился в тишину подготовки.

Я купил его автобиографию. Я читал её не как книгу, а как карту сокровищ, всматриваясь между строк. Я изучал его статьи, разбирал по косточкам его стиль ведения бизнеса, вникал в суть  франчайзинга. Я учился дышать с ним в одном ритме, понимать ход его мыслей. Мне нужно было знать не «что» он делает, а «кто» он есть.

И вот, лазейка нашлась. Пресс-атташе, уставший от напора моей коллеги, предложил встречу с собой. «У Него нет времени, он занят, это невозможно», — твердил он. Но я знал: суррогаты не работают. Мне нужен был только Он. Я придумал легенду. У меня был журнал — значит, я пойду как журналист. Интервью. Это слово открывает многие двери.

Наступил 1999 год. Январь прошёл в тишине ожидания. А потом наступил февраль.

В день моего рождения, словно подарок судьбы, завёрнутый в телефонный звонок, раздался голос: «Он готов. Через два часа. Адрес записывайте...»

Я не ехал — я летел. В сумке лежали диктофон и его книга. В голове стучала кровь.

Меня встретили неожиданно тепло. В приёмной пахло свежесваренным кофе, на стене висели фотографии  — намёк на публичный образ. Люди из свиты бросили фразу, ставшую девизом той эпохи: «Пока о нас пишут — мы живы», — и оставили нас наедине.

— У вас полчаса, — предупредили меня.

Он сидел напротив — тот самый энергичный человек с билборда, немного усталый и спокойный. Перед ним на столе лежали бумаги с пометками, рядом стоял остывший чай. Я включил диктофон. Плёнка зашуршала, записывая время. Я начал задавать вопросы. Не праздные, а те, ответы на которые я уже знал из его книг, но мне нужно было, чтобы он их произнёс. Чтобы он сам вошёл в то состояние потока, в котором жил. Мы говорили о бизнесе, о жизни.

Стрелки часов были безжалостны. Время таяло. Я видел, как его взгляд начал скользить в сторону циферблата. Полчаса истекали. Вежливость сменялась деловой нетерпеливостью. Сейчас он встанет, пожмёт руку и уйдёт в свою недосягаемую высь.

И тогда я вытащил свой главный козырь. Ту самую деталь из его книги, на которой я построил весь план.

— Позвольте последний вопрос, — сказал я, глядя ему в глаза. — В своей книге вы описывали случай из молодости. Как вы, начинающий предприниматель, пришли к директору огромного завода с идеей. Вам тогда тоже дали всего полчаса. Но разговор так увлёк директора, что вы проговорили несколько часов. И тот человек оказал колоссальное влияние на вашу судьбу.

Он замер. В глазах мелькнула искра узнавания — не меня, а самого себя, молодого и дерзкого.

— Было такое, — кивнул он.

— Скажите, — я подался вперёд, — а что бы вы сделали сейчас, если бы к вам, как вы тогда к тому директору, пришёл молодой перспективный предприниматель с хорошей идеей? Человек, которому выделили всего тридцать минут. Стали бы вы его слушать?

В кабинете повисла тишина. Это был момент истины. Зеркало, которое я поставил перед ним, отразило не его нынешнее величие, а его суть.

— Конечно, — ответил он. И это было сказано не для прессы.

Я протянул руку и нажал кнопку «Стоп» диктофона. Щёлчок клавиши прозвучал как выстрел стартового пистолета.

— Ну, вот я и пришёл, — сказал я.

Маска журналиста упала. На столе осталась лежать книга его жизни, в которую мы только что вписали новую главу.

Он улыбнулся. Сквозь усталость проступил азарт того самого парня, который когда;то штурмовал кабинеты директоров заводов.

Разговор мы продолжили через пару дней. Уже не в офисе, не под таймером, а у него дома, где за чашкой чая границы между «великим» и «начинающим» стираются, оставляя только двух творцов, готовых строить что;то новое.