Фото

Многие советуют отказаться мне от просмотра немирного контента. «Не слушай и не смотри всё это. Береги психику».  Но я — писатель. Разве можно? Это же жизнь. Но есть последствия. Мои сумрачные сны. Нет, случаются и весёлые. Просыпаюсь, клокоча, продолжая смеяться. Этот был эмоциональный сон. Так тронул меня этот человек, поднялась и  принялась записывать всё, что ещё сохранилось от сна…. А вот песня, что крутилась в голове, меня удивила. Голос Пьехи. Песенка про вожделенный билет...
 
Умирающий от тысячи болезней человек, уже сильно сдавший и, скорее, не от лет, от растраченных сил, от потери желания жить, просил меня, съездить вместе с ним в одно место.
«Хочу съездить туда. В тот дом. Хочу посмотреть, просто посмотреть на ту стену. Помнишь стену? На ней была приклеена часть фотографии. Я и мой сын. Помнишь? Ты помнишь её? Ту стену? Тот дом?.. Мы встретились там. С тобой. Случайно, конечно. Я даже не знаю, кто это сделал. Кто увеличил её до размера стены, разрезал на ленты и...приклеил среднюю часть на угол стены гостиной. Какое кощунство! Дикость, зачем?! Я не знаю. Не знаю и теперь. И не у кого спросить. Представь, уже не у кого».
Не хотела я ни дом тот помнить, ни часы, проведённые там. Но помнила, конечно. Вечеринка, устроенная хозяином того дома удалась на славу. Какую?.. А, тогда было не важно. Главное, было весело. Весело и шумно,..да.
«Да не переживай ты о работе! Я всё устрою. Твой отпуск и дорогу — я всё оплачу. Так ты помнишь? Помнишь тот дом? Я ничего не помню. Вот только то фото. Этот ...кусок моей жизни ...на стене. Ничего не мню! Это был остров. Я  не ошибаюсь, дом Гарри? Да, его уже нет. Они с семьей разбились на самолёте, в один из перелётов туда. В тот дом. Уже нет того, с кем я ездил туда. Остальных я вообще не запомнил. Толпа. Просто какие-то люди. В общем, так, получается, только ты. Тебя я запомнил. Только ты не испугалась тогда и заступилась за меня. После той дурацкой игры. «Кто — кого?» Если б не ты, меня бы действительно закопали. Испугавшись, просто закопали. Они же испугались, что застрелили меня. Ты вывезла меня оттуда. Ты … не испугалась. Раненого. На чьем-то катере. И я тебя запомнил. Не знаю, как это, никого не запомнив, ничего толком не помня, а твоё испуганное лицо ...испуганное, детское лицо — я запомнил».
Он сказал, что остров тот уже дважды менял хозяина. Что в данный момент у него три хозяина и дома, что были там, уже поделены между  хозяевами и большей частью перестроены.
«Меня туда не впустят. Я пытался. По всякому. А тебя, я уверен, впустят. Ты сможешь их убедить, впустить и меня. У тебя дар убеждения. Ты можешь разговаривать даже с детьми. Прошу, это важно для меня. Я не могу без это жить. Это так затянуло меня. Я просто не выдержу. Я должен увидеть тот дом, не, не дом, ту стену в нём, с фото. И даже если её там нет, нет фото, нет стены. Я помню, я найду то  место, где она была. Мне нужно увидеть её. Это важно».
Передо мной был больной человек. Утомлённый славой, жирный от возможностей. Я снова могла попасть в ловушку. Как тогда — в ловушку любопытства. Но я решилась.
Как мы встретились второй раз? В круизе. Был яркий  день лета. Море было спокойно, сверкало солнечными бликами по ультрамариновой дали. Был обед. Мы беседовали за столом. Ели. Выпивали прохладное вино. И вдруг мне стало как-то не по себе. Даже показалось, что я съела что-то не то. Не комфортно стало. Машинально я принялась посматривать по сторонам и вдруг… это было, как игла в глаз, неожиданно и больно, я заметила человека, пристально смотрящего в мою сторону. Сначала я решила, что взгляд не ко мне. Я снова принялась есть и болтать, я просто заставляла себя, не смотреть в сторону этого человека. Настолько его взгляд был колючим. Но, завершив обед, я, уже покидая ресторан, всё же посмотрела в сторону столика за невысоким полупрозрачным ограждением. За столом капитана нашего корабля. И снова столкнулась со взглядом того человека.
Тогда я сказала себе, что не знаю его. Но позже, уже в полумраке, выйдя подышать на палубу, я случайно столкнулась с ним. Мы разошлись, оба извинившись. Но, сделав несколько шагов, оба остановились и оглянулись. И он произнёс моё имя.
- Вы  - Лу? Вас зовут Лу?
Я ответила, что, да, и тут же спросила: «Мы знакомы?»
-Немного.
И он рассказал мне, о той игре на острове. В том доме. Пиф-паф -ой, ой. А  одна из пуль оказалась не бутафорской. И досталась ему. В голову. Я стала случайной свидетельницей. Мне не хотелось участвовать в смежном сексе, и я спряталась в саду. Или в лесочке, зелени там было много. И увидела, как двое кинулись закапывать тело того, с кем вот только что играли, стреляясь из пистолетов. Как дети. А ведь ребенком, в общем-то, как раз была я. Мне было едва тринадцать. Они кинули лопаты в воду и, тихо переговариваясь, ушли с берега. Ушли обратно в дом. Мне показалось, они даже не были уж сильно испуганы случившимся. Пьяны, скорее. Я уже планировала тогда, уплыть  с острова. Во время танца я вытащила ключи из кармана хозяина катера, на котором меня и ещё нескольких девчонок привезли на остров. Даже не понимаю, что двинуло меня, начать отрывать тело того человека. Я ним мы тоже танцевали. А ещё он водил меня с экскурсией по дому. «Я сам тут ничего не знаю, я тут впервые. Пошли, пройдёмся».
Он был трезв, потому что не пил в принципе. Но он был под градусов, возможно, от таблеток, которые всем предлагал хозяин. Приятное лицо, внешность ухоженного состоявшегося мужчины. Улыбка его подкупала. И голос. Голос был очень приятным. Спокойным. Я пошла с ним гулять по дому. Дом был шикарным. Что сказать? Остров, дом, бассейны и всё такое — всё было ...шикарным, да. Но мне было там скучно. Я не умела веселиться от таблеток. Я их выплёвывала. Дольше всего, помню, мы задержались в гостиной. Его удивило, что на стене, вернее на самом углу одной из стен была приклеена фотография. Она была черно-белой. Сильно увеличенной из-за этого чуть расплывчатой. Мне показалось, фото было разрезано. Оставлена часть, на которой узнавалось лицо мужчины и малыша, которого он держит. Милый малыш спал в его руках. Мужчина чуть-чуть улыбался. Без капельки гордости. Нежно. Это были точно  Отец и его Сын.
«Поедем туда, Лу. Я не смогу, не смогу дотянуть до конца без того, чтобы снова не увидеть это».
Голое тело ребёнка вытянулось. Ножки были лишь чуть поджаты. Округлый животик, тень в пупке. Мужчина бережно держал малыша крепкими руками и улыбался. В его взгляде была нежность. На кого он тогда смотрел? На женщину? На жену? А малыш спал. Головка затылком была прижата к груди мужчины. Одна ручка была прижала к груди, другой малыш  как будто держался за отца. Фото было разрезано, поэтому этого видно не было. Но угадывалось. Лицо ребенка, как и лицо мужчины было открыто, направлено на фотографирующего.
-Кто вас фотографировал?
-Не помню.
-Как?!
Он криво улыбнулся и повторил: «Не помню».
-А чей это ребёнок? Тогда ты сказал, что он твой.
-Да. Наверное, это правда. У меня был ребёнок. Но я его не помню.
Я округлила глаза, хотелось крикнуть: «Да очнись ты!!! Такого не может быть!» Но он отвернулся и повторил: «Я не помню».
Передо мной был человек, который избавил мир от мобильного телефона. Это он придумал, как, используя QR-код, идентифицировать  каждого человека на Земле. Теперь все на руке имеют чип с микрофоном. Не нужно бояться, что телефон упадёт, потеряется или его украдут. Безопасность и всё такое.
«Меня одолели военные, - сказал он мне тогда. — Вот, решил скрыться на время здесь, на частной территории».
Хорошо «скрылся». Когда я привезла его в клинику, началась такая паника. Такой шум в прессе, что скрываться пришлось уже мне. Родители меняли место жительства несколько раз, а мне  - метрику. Я была Лу, а стала Ми. И чуточку старше возрастом.
На фото тихая радость. Не гордость, а именно тихая радость счастливого отца. Я тоже хорошо запомнила это фото. Это было поразительно и ...безобразно от того, что вот так, запросто было приклеено на обои на угол стены. И даже как будто в спешке. Кто-то видно спешил обратить внимание этого человека на этот факт в его биографии. Тогда я решила, что скорее всего, это сделала женщина. Возможно, фотограф. Но тогда этот человек ответил мне: «Нет. Не, нет». И я не настаивала.
При встрече на корабле я снова спросила о фотографе. «Это была женщина? Это была мать ребёнка». Но он снова ответил мне: «Не спрашивай. Я ничего не мню».
-Тогда почему ты настаиваешь, что это твой ребёнок?
-Потому что он был. Мальчик. Я его помню. Малышом.
Тогда я была глупой девчонкой. Мы просто болтали, глядя на этот снимок на стене.
-Знаешь, если  ты действительно хочешь сделать копию этого у себя в доме, то лучше не делать копию этого фото. Лучше сделать картину. Обратись к Бенкси. Он невероятно реалистично рисует детей. Тогда он ответил мне: «Хорошая мысль». Но после выстрела в голову он, по-видимому, забыл об этом.
-А как получилось, что ты об этом вспомнил?
-Ты перенёс какое-то потрясение?
Он долго не отвечал. Всё смотрел на черные волны. На бледные блики Луны.
Корабль шёл по курсу на Мальту. Спустилась ночь. Стало ветрено и весьма прохладно. Но мы оставались на палубе. Мёрзли оба, но не расходились.
- Потрясений вроде не было. Я долгое время приходил в себя. Клиники, санатории. Потом надо было вернуться к делам. Особых подвижек в бизнесе уже не было. Да и мне не давали углубляться в то, где моё изобретение начали использовать. Но дело делалось. Деньги шли. Я женился. Дважды. У меня две дочери. Мы видимся, но я не хочу слишком приближать их к себе. Считаю, не безопасным. Но вот однажды… и это всё закончилось. Первую жену жестоко убил маньяк. Вторая семья… ушла. В  COVID. И я решил больше не заводить близких отношений. На похоронах младшей дочери мне стало плохо. Снова реанимация и всё такое. Сердце. Что-то застучало не так. Во время установки кардиостимулятора я снова был на грани жизни и смерти. То есть, я умер, но… сердце всё же пошло. Заработало. Я выписался. Снова началась жизнь среди людей, а не врачей. Но, мне часто сниться сон. Я вижу ту стену. Угол её. И кусок этого фото.
Он вдруг руками развернул меня к себе лицом. Слегка тряхнул. «Мне это нужно. Это важно для меня. Ты понимаешь? Теперь ты понимаешь, чего я прошу? Едем туда. Утром мы будем в Валлетте. Мы покинем корабль. И полетим на тот остров. В тот дом. С тобой, я уверен, я попаду туда.
-Но там может уже не быть той стены!
-Пусть. Я помню, тот дом, помню, где была те стена. Мне нужно это увидеть.
Ну вот… так мы оказались в том самом месте. Сначала я показала ему место, где его хотели зарыть, но он только махнул рукой. «Пойдём! Это после».
Это было потрясением для нас обоих. Дом принадлежал Бенкси. И дом и стена — всё это было на своих местах. И на углу стены была та самая… лента — кусок того самого черно-белого фото. Это было потрясением для нас обоих.

15.03.2026 Пермь