В гостях у бабушки

             «Папа! Мой самый строгий папа! Мой самый любимый папа!», – думала Таня. Сегодня у нее был праздник – она ехала с папой в гости к бабушке. Ведь чаще всего ей строго-настрого запрещено было подходить к грузовику. Лишь иногда девочка могла посидеть у отца на коленях, и покрутить руль этой большой машины. Но это было только тогда, когда Анатолий Васильевич рано приезжал из рейса.
             Они ехали по грунтовой дороге очень быстро. «ЗиЛ» весело пел: «Ууууууу», а когда поднимались в горку то рычал: «Вывывывы». На кочках машина подпрыгивала и подбрасывала Таню, а когда она приземлялась на пассажирское сиденье, её платьице раскрывалось как парашют, а затем снова прикрывало её коленки. Отчего та заливисто смеялась. Изо всех сил она держалась обеими ручками, старалась не упасть с сиденья. И вот пружины, что были встроены в сиденье, снова подбрасывали ребенка вверх. Это был такой весёлый аттракцион! А самое главное то, что папа был рядом. Нет, главное, что дочь была рядом с папой! Таня редко видела его и скучала. Эти его рейсы были такими долгими, что она не могла дождаться его возвращения. Только иногда сквозь сон девочка чувствовала его поцелуй в щёчку. А когда она просыпалась, рядом была только мама и два её старших брата.
             Таня вспомнила вчерашний случайно подслушанный разговор родителей, которые сидели на крылечке вечером и обсуждали текущие дела:
             - Рая, почему у нас грядки не прополоты?
             - Толя, я не успеваю. После работы кушать готовлю и времени не хватает.
             - Таню заставляй.
             «Интересно. А у бабушки есть грядки? Я буду ей помогать», – думала пятилетняя девчушка.
             Тем временем машина подъехала к деревне с непонятным для ребенка названием «Адвокатовка», и они остановились у ворот. Папа вышел из кабины, открыл ворота, а после въезда вновь закрыл. Она разглядела, что ворота были из жердей, дальше ограда была из плетня. «Как интересно!  А наша деревня не огорожена. Почему так?», подумала Таня.  «Надо у папы спросить. Нет, ему нельзя мешать. Он же рулит. Лучше у бабушки спрошу завтра или послезавтра» – решила рассудительная папина дочка.
             Она проснулась на печи и позвала бабушку. Та подошла и сняла ее с теплой лежанки.
             - Бабушка, а папа уже уехал?
             - Да, внучка. Ещё темно было, когда он уехал. Иди умывайся. Я тебе полью из ковшика. Да, щи будем кушать.
             - Не буду. Я их не люблю. Они не вкусные.
             - А папа нахваливал и говорил, что мои щи самый вкусные в мире.
             - Правда?
             Таня старательно вытирала каждый пальчик и любовалась красиво вышитым рушником.
             - Бабушка, а косу заплести…
             - А давай, мы сегодня сначала покушаем, потом косу заплетем. Ты долго спала после длинной дороги, Уморилась. Глянь на часы!
             Внучка посмотрела на часы и поняла только одно: большая стрелка была почти в самом верху. Значит, скоро кукушка снова закукует. Фёкла Михайловна взяла ухват и стала доставать чугунок.
             Таня рассматривала избу. Слева от часов были два окна, они выходили на улицу. Под окнами стояла лавка. Справа от часов с кукушкой в переднем углу были иконки. Дальше, вдоль стены, стояла широкая лавка. Выше лавки были два окна, которые выходили на юг.  В углу стояла широкая кровать, на которой была перина и много пуховый подушек, которые лежали одна на другой. Сверху ложе было закрыто балдахином из марли.  Между кроватью и входной дверью в стену были забиты гвозди кузнечной работы, на которых висели бабушкина фуфайка, клетчатая шаль и что-то ещё. За дверью стоял умывальник. Дальше располагался стол, на котором стоял кирогаз. «У мамы такой был. А сейчас она купила примус» - отметила девчушка. Сверху была полочка, где размещалась кухонная утварь. Дальше стояла большая русская печь.  За ней, в углу между печкой и стеной, стояла небольшая кровать, над которой под самым потолком были полати, где бабушка вчера разрешила только полежать. А спали они с бабушкой на печи, вдоль которой стояла широкая лавка – на ней можно и поспать при желании.
             Бабушка прикрыла печь заслонкой и поставила чугунок на стол, затем взяла каравай домашней выпечки и начала его резать на куски. От запаха этого хлеба сразу потекли слюни. «Мама такой же печет» - отметила девочка. «Я знаю, его ставят на опаре и используют хмель.  Ещё мама печет пироги, плюшки, ватрушки, блины» - продолжала вспоминать малышка, для которой делать ватрушки или лепить пельмени была лучшая забава. Но вслух она произнесла: «Бабушка, а что мы будем сегодня делать? Пироги печь или грядки полоть?».
             Хозяйка налила в тарелку щи и сказала: «Ой, милая! У нас с тобой столько дел! Столько дел! Не переделать. Но сейчас мне будет гораздо легче управляться по дому. Ты же мне поможешь?! А сначала мы гусыню с маленькими гусятами на пруд угоним». И ласково посмотрев на кроху, Фекла Михайловна улыбнулась. Она всегда улыбалась, отчего рядом с ней всегда было тепло и спокойно. Её карие глаза искрились жизнелюбием и добротой, и потому на лице не было заметно морщин.
             Не сломила её горькая вдовья судьба и голодные военные годы.
             «Таня, ты какой ложкой будешь есть деревянной или дедовой?» –спросила старая женщина. Таня выбрала серую чугунную ложку, на ручке которой была тесненная советская звезда. Это была память о дедушке, который погиб на войне. И еще было фото деда в форме. Таня не знала, что такое дед. Ей показывали две разные фотографии молодых людей и говорили, что это дед. Не укладывалось в голове у ребенка такое противоречие!
             Как бы между делом Бабушка Фёкла сказала Тане, что она «уже большая и сидеть надо правильно девочке – свести колени вместе, иначе замуж никто не возьмет».
             После позднего завтрака бабушка подошла к иконостасу, неразборчиво что-то проговорила, трижды перекрестилась. И самые близкие подруги, между которыми было целых два поколения разницы в возрасте, вышли во двор управляться по хозяйству.
             В самом начале пути появились первые трудности – крыльцо было очень высокое и, чтобы бабушка уверенно себя чувствовала, Таня взяла старушку за руку и вместе они спустились по ступенькам.
             Потом девочке не понравилась шипящая на нее гусыня. Пришлось снова взять бабу Феклу за руку. «Пусть бабушка знает, что я рядом» - решила маленькая хозяйка. Гусыня уверенно вела свой выводок к озеру Лаптевых. Это маленькое природное озеро было за домом, где жили Лаптевы. Оттого так и величали. И наконец, возникли проблемы с одним гусенком. Он немного прихрамывал и отставал. Похоже ударил немного лапку.  Бабушка взяла его на руки. И они продолжили движение. Юная помощница неожиданно обмолвилась: «Бабуля, я же большая девочка. Давай мне гусенка! Я помогу тебе».
             Впереди себя двумя руками нести гусенка было не неудобно. Более того, когда шипела гусыня, оборачиваясь, приходилось подбадривать бабушку и брать её за руку. Потому Таня переместила желторотика в правую руку, подмышку. Наконец, они пришли к пруду. Гуси бросились в родную стихию. Таня опустила на землю сокровище, которое она так бережно прижимала, а он упал и не поднимался.
             Помощница осознала, что случилось, и из ее глаз хлынули слезы. Бабуля встала на колени перед внучкой, обняла её и сказала: «Не плачь, милая!». И ещё крепче прижала к своей груди.