Толик где-то рядом

                В нулевые я работал далеко и жил один, поэтому много времени проводил в интернете, где неожиданно подцепил одно интересное наблюдение: кто-то поделился тем, что все знакомые Толики, как правило, слегка странно выглядят и часто совершают необъяснимые поступки. Или труднообъяснимые. Остальные эпитеты, к сожалению, могут выглядеть неприлично. Я прочитал и забыл. Но ненадолго.
                В памяти неожиданно возник первый на моем жизненном пути Толик. Мне стукнуло шесть, когда родители получили благоустроенную квартиру в кирпичном финском доме, спроектированном специально под здание почты. Когда наша армия освободила город от местных жителей, со всего СССР приехали лимитчики, всем требовалось жилье, поэтому шикарное здание почты стало жилым домом, в чем были некоторые неудобства, но для нас – шестилетних пацанов были одни плюсы. Я появился там в начале мая. До школы еще далеко, на улице весна, родители работают в смену – что еще нужно? Толик был единственным в округе пацаном - ровесником. И по его виду можно было понять, что ему по барабану новые соседи,
ему и так нескучно живется.
                На старой улице было полно пацанов всех возрастов, там остался мой первый друг Виталик, а здесь мне выбирать не приходилось. Поэтому на равнодушное «хочешь – завтра пойдем в одно место, только надо пораньше», я сразу согласился, а то, что пораньше – разберусь потом. Родители работали с 8 утра, я обычно в это время еще спал, а просыпался как получится. Но в этом случае сразу после того, как за моими захлопнулась дверь, послышался стук в дверь, который становился все настойчивее. На пороге стоял Толик с удивленным лицом – ты что, спишь что ли? Пошли быстрей! Идти было недалеко, метров пятьсот-семьсот. На улицах во всем чувствовался финский порядок: прошло всего-то 20 лет с момента их убытия: одинаковые квадратные домики, узенькие улочки, заборы из боярышника, к одному из которых мы и приблизились.
– Набирай камней побольше! - Командует бывалый Толик.
– Бери большие, мелочь не нужна!
Нашел я пару-тройку булыжников - примерно таких, которыми Павка Корчагин пулял в жандармов. С трудом продравшись через заросли боярышника, я открыл рот: в загородке из досок в грязи лежала здоровенная свинья. С криком «давай, огонь!» Толик отметал свои снаряды, а я, бросив свои на землю, ткнул его ладонью в грудь. Толик сел на задницу, ничего не понимая. А я уже готов был продолжить экзекуцию, но меня смутила одна вещь: сидящий в грязи противник смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых стояли слезы. Мне стало жалко парня, я подумал: ведь он и вправду показал мне самую дорогую сердцу игрушку, а я? Я был крупнее его, и еще воспользовался его «добротой».
                Воспитанием Толика заниматься было некому, воспитывался он сам, как мог. Родители его считали правилом хорошего тона идти с работы «под газом», и обязательно громко напевая какую-нибудь застольную песню типа «Ой мороз, мороз». Жили они за стенкой, и веселье заканчивалось только с полной потерей сил, а утром опять работа. Мать его работала уборщицей в столовой, а отец был известным на всю округу сантехником. В отбитом у противника городе была развитая инфраструктура, но документации не было никакой, поэтому дядя Гоша был «скорой помощью» в мире канализаций и водопроводов во всех городских учреждениях.
                На другое утро снова стук в дверь. Толик. Все забыто.
– Опять свинья? – Интересуюсь я.
- Да нее, ну ее! Сегодня будет весело, пошли скорее, увидишь тебе понравится!
Опять меня сбивает с толку его чистосердечность, и я быстро одеваюсь. Наш дом стоял вплотную к железной дороге, где-то метрах в тридцати-сорока. И двор отделяли от железнодорожной линии сараи, вот за этими сараями к моему приходу уже была готова огневая точка: на широкой доске двумя аккуратными кучками лежали примерно два десятка яиц. Со стороны вокзала было слышно, как нарядный паровоз раздувает пары. Какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но я ее отогнал. А зря. Пока я наблюдал, как ярко-зеленый паровоз приближался к нам, сверкая начищенными медными деталями и, увлекая за собой спальные вагоны, у Анатолия было все готово. Как только паровоз проехал нашу позицию, атака не заставила себя долго ждать. В блестящие вагоны полетели яйца. Мой новый приятель, видимо, уже имел некоторую сноровку в этом деле: мимо окон пролетело совсем немного яиц. Я обалдело спрашиваю, – вернутся же, не боишься, что башку отвернут? –Дак они меня не узнают, – парировал он, не раздумывая.
Ну да, подумал я. Логично. Не узнают тебя – тогда у них будет на выбор еще один вариант, мы оба были белобрысыми.
                Я понял, что дружба у нас получается такая остросюжетная. На утренние стуки я отвечал – мы сейчас уезжаем, Толик добродушно вздыхал и отправлялся к своим делам в одиночестве. Потом меня и на самом деле отправили к бабушке в деревню на все лето.
                Лето пролетело незаметно, впечатлений масса – я днем мастерил кораблики с самолетиками, а вечером сидел дома с книжками или еще с чем-то. Однажды вечером прозвучал сигнал под нашим окном. Толик так и не научился свистеть, и условным знаком о необходимости срочно встретиться был такой девчачий писк, которым девчонки сообщают миру, что увидели мышь или еще что-либо ужасное.
                В те далекие времена для сварки в полевых условиях использовали карбид кальция, каким чудом Толик пронюхал, что сарай вагонников забит этим карбидом? Скорее всего по запаху. Я вышел, пообещав родителям, что на минутку. Толик увлек меня за собой: метрах в ста от дома была грунтовая дорога, на которой всегда были здоровенные лужи. Одна из луж кипела и пузырилась, во всем чувствовалось приближение чего-то непонятного, к ней и подходить было страшно. Сколько потребовалось времени и сил, чтобы завалить двухметровую лужу горкой карбида – остается загадкой до сих пор. Толик сообщил: сейчас будет самое интересное! В три прыжка приблизился к вулкану, присел на корточки... Мне показалось, что вспышка блеснула одновременно с тем, как он вытащил коробок спичек из кармана. Много позже, когда я видел по телику гриб, образующийся во время атомного взрыва – у меня было стойкое чувство, что это я уже видел. Толик обернулся, блеснув белками глаз и зубами – остальное было черным как смоль. Попытался оттереться в другой луже, но ничего не получалось.
                Толика удалось найти только в 4 утра. Его искали всем домом из 8 квартир. Родичи его сдались первыми. В 4 утра нашли его мои родители, я уже тоже спал. Накормили гречневой кашей и отправили спать. Отмыть его не получилось ни у кого. Где-то дня через три он уже бегал во дворе. Все лицо было покрыто гноем, но прическа «под Ленина» уже давала слабину: на лбу виднелся свежий пушок, который как-бы намекал на то, что жизнь продолжается. Вскоре мы переехали в новую пятиэтажку, Толик учился в другой школе, я его случайно встретил лет через 12-13.
                Тогда шла модернизация комбината, финны строили новые фабрики, на одной из которых я был дежурным киповцем*. Дело было вечером, я встретил Толика на лестнице, при этом что-то во мне дрогнуло, и мне стало жаль новую фабрику с австрийскими бумагоделательными машинами. Мы остановились перед входом в машинный зал, я односложно отвечал, пытаясь перенаправить Толика в другое русло, ну хотя бы на другое производство. Толик как ни в чем не бывало теребил рукой пульт вызова пожарной команды, такие на бумажном производстве есть на каждом шагу. Дело в том, что в воздухе всегда есть бумажная пыль, которая способна те только загореться, но и взорваться как порох. Все эти пультики были рассчитаны на европейского пользователя, и на них не было грозной надписи, как на отечественных: «Для экстренного вызова разбить стекло и нажать кнопку». На пультах нашей новой фабрики кнопка была просто под откидывающейся стеклянной крышечкой, и бить никакое стекло не было необходимости. Отвязавшись от назойливого посетителя, я поторопился к себе в мастерскую, где меня ждали более приятные дела.
                Грозный рев сирен пожарных машин так и не дал мне забыть о посетителе: выглянув в окно, я увидел две пожарные машины с двумя командами спасателей, слаженно раскатывающих пожарные рукава… Пожара конечно же не было, и я был рад тому, что фабрике сегодня удалось устоять и даже продолжать выпускать кабельную бумагу.
                Прошло еще лет 20 перед тем, когда я принял звонок от неизвестного абонента. Я тогда работал в Финляндии, телефонных мошенников было еще немного. Поэтому, четко назвав свое имя, услышал в ответ: – привет, это Анатолий. Мне казалось, я знаю, как себя вести, поэтому сразу приготовился на все вопросы отвечать «нет!». Толик спрашивал, смогу ли я стать переводчиком в его разговоре с полицией? Я сразу ответил: – нет, я уезжаю в Россию. Толик опять куда-то вляпался, а мне светить свое честное имя в криминальной базе ЕС? Я не смог найти ни одного аргумента «за». Я был официально зарегистрирован на финской таможне, возил запчасти из ЕС в РФ, и из РФ, в свою очередь, возил фурами топливные пеллеты. Честно таможил всё перевозимое по обе стороны границы, и красный флажок напротив моей фамилии как-то не очень импонировал мне. Вяло поинтересовавшись, что же произошло, я услышал историю, как Толик с каким-то другом пересекли границу в Иматре на большущем мерседесе. А по приезде в Хельсинки друга прямо во дворе его дома принял наряд полиции, и в наручниках увез в отдел. Толик сообщил, что его взять не захотели, но сказали, что еще приедут за ним. Он беспокоился по поводу языкового барьера: а вдруг полисмены не поймут, когда он будет говорить, что произошла досадная ошибка)). В Европе с этим проблем нет, и даже если Толик пойдет пешком через поля и веси, его всё равно найдут при первом желании. Успокоив его тем, что в полиции есть переводчик, я положил трубку и попытался забыть своего спасаемого.
                Через несколько лет, вспомнив эту историю, я поделился с общим знакомым, который сразу же заверил, что это полная ерунда. Настоящая трагедия развернулась, когда меня насколько лет не было в родном городе. Толик в свое время женился на девушке, которая была лет на 10 младше его, у них появилось двое детей. Толик слегка заматерел, купил 20-летнюю «двойку», универсал от Жигулей, на чем и ездил по важным делам. Однажды на трассе «Скандинавия» произошла жуткая авария, в результате которой погиб 7-летний пацан и получил массу тяжелых увечий взрослый мужчина. Это было и в новостях по ТВ и на устах местных жителей. «Скандинавия» имела еще и народное название, «дорога смерти». Аварии различной тяжести происходили ежедневно, что было вызвано не только плохим состоянием дорожного полотна, но и высокой нагрузкой трассы. «Скандинавия» — это федеральная трасса, принявшая на себя весь поток грузов из прорубленного Петром «Окна в Европу». То есть артерия, связывавшая Европу с Москвой, Питером и всеми остальными русскими городами. И вот на этой трассе Толик доверчиво дал прокатиться 7-летнему сыну. Жена и старшая дочь остались на обочине, а Толик с юниором решили прохватить с ветерком. Здесь трудно кого-то иного винить, если только темные силы, которые, видимо так и не отпускали моего друга детства.
                Я встретил его еще через несколько лет. Внешне его трудно было узнать из-за шрамов, но что-то знакомое проглядывалось. Какая-то переоценка ценностей, видимо, всё-таки произошла, и Толик ударился в работу. По отцовской специальности. Сантехником. Принимал любые заказы, копался в любых заторах и трубах. При этом называя "ужасные" 500 рублей - так он себя оценивал. Он и сейчас работает сантехником в различных управляющих компаниях или сам по себе. Жена его тоже отошла в мир иной, сам же Толик, если не на работе, принимает немного на грудь, и обязательно у него всегда есть собака, размером не менее немецкой овчарки. Возможно, собака хранит его от сил неведомых. Частенько всплывает в разных городах Карельского перешейка – как-то ему удается найти женщину помоложе и со связями, независимо от города проживания. Так же легко появляется и в родном городе. Местные шутники в городской группе ВК в ответ на просьбу помочь найти специалиста в той или иной области обычно рекомендуют Анатолия. Каким образом удается справляться с кучей ненужных звонков, известно только ему самому. Человек всю жизнь прожил по неведомым правилам, стоит ли переучиваться на склоне лет?

---

*КИП и А – контрольно-измерительные приборы и автоматика