Волшебство с первых дней

…Когда появилась я, у родителей за плечами был уже шестилетний опыт воспитания ребёнка. Конечно, они были опытными, но с появлением нового члена семьи — младенца, привычный уклад жизни меняется: к обычным делам добавляются новые заботы.

Эти приятные хлопоты разделила вся семья. Мама, как и полагается матерям природой, взяла основную заботу обо мне на себя. Ласкала меня в объятиях, кормила материнским молоком, аккуратно следила за физическими проявлениями, оберегала сон. Папа ей во всём помогал.

— Светочка, подгузники и пелёнки в тазу тщательно выполоскал, потёр детским мылом, развесил сушиться, — сообщал он маме.


{Самое главное, что может сделать отец для своего ребенка, — это быть хорошим мужем для его матери}.


Это сегодня родители, в силу технического прогресса, не тратят физических сил на стирку. Подгузники одноразовые: снял и выкинул. Всё стирают в машинах-автоматах. Во времена моего младенчества такого блага у родителей не было. В советские времена подгузники были многоразовые в виде квадрата марли, сложенного в несколько раз и прошитого вручную по периметру. Этот квадрат треугольником укладывался в виде подгузника, потом ребёнка туго пеленали. Вот эти многослойные тряпки, в огромном количестве, выполаскивал папа не один раз и тщательно стирал, плюс горы пелёнок.

— Ванночка набрана. Температура воды комфортная — градусником измерил. Полотенца на месте. Пойдём купать наше маленькое чудо, — звал он маму.

Родители отправлялись в комнату, где на табуретке стояла детская ванночка. Папа держал, мама нежной рукой мыла. Старшая сестра Юля с интересом наблюдала за водными процедурами, пищала резиновой игрушкой, привлекая моё внимание. При необходимости подавала вещи, придерживала. Семья сплачивалась за таким повседневным, но увлекательным занятием.

— Света, докормила? Давай поношу столбиком: воздух отрыгнёт, — предлагал папа маме после кормления.

Он забирал меня, прижимал к себе вертикально куколку в коконе и путешествовал по квартире. Квартира была однокомнатная. Папа сначала ходил по комнате от окна до дивана, потом через маленький коридор в кухню и обратно, напевая песенки или рассказывая мне о маршруте следования. Родители делились, что я внимательно слушала и смотрела. Как только я выпускала воздух, папа возвращал меня в детскую кроватку.

К рукам не приучали. Он понимал, что мама физически не справится, когда он будет на работе. Трудился папа по восемь часов в день, порой, и дольше: дежурства, аварии на производстве. Ребёнок быстро привыкает к рукам, теплу тела и готов быть в таком положении часами. Не готовы мамы, у которых горы разнообразных дел. К тому же ребёнок быстро подрастает, прибавляет в весе, и это физически тяжело носить такого кенгурёнка на руках. Поэтому со мной сидели у кроватки, склонялись над ней или диваном, где я могла для разнообразия полежать, и общались.

— Милая, думаю, девочка наша освободила животик. Пей чай спокойно, переодену, — проговаривал папа.

— Спасибо, дорогой.

— И кто это довольный, улыбается? Пузику хорошо? — обращался он, аккуратно освобождая меня из плена пелёнок.

Папа мог самостоятельно переодеть, подмыть, не отвлекая маму. Когда он был дома, всё делали сообща. Вместе трудились, вместе и отдыхали.


Часть истории из книги «Папа в ее мире».