Божий дар Глава семнадцатая

Начало последнего дня Чемпионата было для Воронкова не простым.
До самого последнего момента, парень не знал - включен он в состав эстафетной команды или нет?
Это томительное неведение вводило его в какой то ступор.
Самым обидным была реакция окружающих.
Кто то отводил глаза, кто то выражал сочувствие, а иные, не скрывали злорадства.
Наконец то, «выскочку» поставили на место.

Женская эстафета проходила раньше и Савелий, стараясь отвлечься,  следил за ее ходом.
Российская «четверка» отличилась, заняв первое место, а вот итальянки, среди которых  выступала и Доротея,  «пролетели» мимо пьедестала, оказавшись на скромном пятом месте.

Через полтора часа должна была начаться мужская эстафета, а Воронков по прежнему не знал: включен ли он в команду?
Парень чувствовал себя «прокаженным», который вмиг стал «чужаком» и теперь его чурались, как изгоя.
Он уже собрался взять лыжи и уехать кататься в лес, чтобы не видеть всего этого «унижения», когда его нашел Володарского.

- Быстро на разминку и оружейный контроль, - распорядился «док».
Воронкову показалось, что ничего «слаще» в своей жизни он не слышал.
- Так я в команде? - уточнил он.
- Да. Будешь финишировать.
Самуил Яковлевич весело подмигнул.
- Смотри, не подведи.
Он огляделся по сторонам и тихо добавил:
- Москва «подключилась».
Володарский многозначительно закатил глаза.

Воронкову было все равно, кто там «подключился».
Он был в команде и это было главным.

Первые два этапа, российская команда держалась в лидирующей группе и, казалось бы, ничего не предвещало неприятностей.
Однако, на третьем этапе, Влад Семенов занервничал и на «лежке» допустил оплошность, использовав для поражения мишени все дополнительные патроны, вмиг «откатившись» в середину пелетона.
В этот момент, Савелий, уже готовый к передаче эстафеты, увидел в стартовом городке Личагина.
Лицо старшего тренера, как то сразу постарело и обмякло.
Воронкову даже стало жаль своего «недруга».
Все же, это так не просто нести ответственность.

На последнем рубеже, лидеры дружно «промахнулись» и это давало шанс Семенову, который он благополучно «профукал», зайдя на штрафной круг.
Разрыв увеличился.
Когда, наконец то, Савелий принял эстафету, то с такой скоростью бросился в погоню, будто от этой гонки зависела его жизнь.
«Догнать!», только эта мысль билась в его голове.
Он походил на разъяренного медведя, который преследует стаю удирающих собак.

Вместе с тем, подкатываясь к стрельбищу, парень был предельно сосредоточен.
Ведь еще будучи подростком, когда он ходил с отцом на охоту и «мазал», то получал увесистый подзатыльник за напрасно «страченный» патрон.
Этот «урок» буквально «въелся» в сознание некой заповедью: «не трать зряшно патроны».

В результате быстрого «хода» и точной «пулеметной» стрельбы, разрыв сократился, но все еще оставался приличным.

Стадион неистовствовал.
Сразу четыре команды шли вровень и исход эстафеты был неясен.
После успешно проведенной «стойки» к лидерам присоединился и Воронков.
Уходя на последний отрезок, Савелий почувствовал, что прилично «наелся».
Все же, каким бы не был Божий дар, но и у него имелся  свой ресурс.
В ногах не было уже былой легкости, а в спине появилась невиданная тяжесть.
Оскалившись, парень попытался на последнем подъеме сделать «отрыв», но соперники были «не лыком шиты» и не дали ему сделать это.
Плотной группой, биатлонисты выкатились на финишную прямую.
«Ну, суки, погодите!».
Напрягая последние силы, Савелий с таким остервенением отталкивался лыжными палками, будто хотел взлететь.

Случилось то, что и должно было случиться.
«Медведь» догнал несчастных собачек и теперь яростно «драл» их на мелкие клочки, первым пересекая финишную черту.
Еще никогда Савелий так не уставал.
Если бы не трое его «сокомандников», которые подбежали к нему и тискали, поздравляя с победой, парень рухнул бы на снег.

Только, спустя несколько минут, немного придя в себя, к Воронкову стало приходить осознание того, что он вытащил команду из «подвала» на первое место.
Странно, но особой радости парень не испытывал.
Возможно от того, что сказывалась усталость.
Он доказал всем свое право быть в команде, но это далось такой ценой, что впору было задуматься, а «оно» ему надо?

Особо  неприятной являлась реакция окружающих.
Еще пару часов назад он был «изгой», а теперь, все ему улыбались и поздравляли как ни в чем не бывало.
За такие «выкрутасы», в его родном леспромхозе били по морде, а здесь приходилось улыбаться в ответ и даже пожимать руку.

Единственным «светлым лучиком» в этом темном царстве, был доктор Володарский.
Ни слова не говоря, он увел парня в бокс, помог переодеться и налил из термоса горячий чай.
- Выпей. Это сейчас то, что тебе нужно.

Действительно, сделав несколько глотков, Савелий почувствовал, как к нему возвращается ощущение полноты жизни.

- Ты ребят не осуждай, - негромко произнес Самуил Яковлевич, подливая бодрящего напитка. - Они простые смертные, а ты - Бог биатлона.
Заметив как Савелий изумленно глянул на него, доктор усмехнулся.
- Только не зазнавайся. То, что ты «сотворил» - нельзя превзойти, разве что повторить. Четыре гонки и четыре победы, это уникально. Ты, хотя бы понимаешь это?
Воронков смущенно взъерошил волосы.
- Я как то не думал об этом, - признался он. - Просто старался хорошо выступить.

Парень взял в руки «сотовый».
Было несколько пропущенных звонков и сообщений от Доротеи.
Ему, вдруг так захотелось увидеться с ней, что потемнело в глазах.
- Можно мне сегодня отлучиться? - робко поинтересовался он у Володарского, словно именно «док» был руководителем команды.
Самуил Яковлевич понимающе усмехнулся.
- Можно. Сегодня тебе все можно.