Застыли предметы в покое немом,
На ткани, которой не страшны шторма.
Им неведом зной, им неведом истом,
Их мир — это плоскость, их мир — это форм.
Апельсин, как солнце, упавшее вниз,
Кожура, сморщенная в тихой тоске.
И нож, заледеневший, не для резни,
А для хлеба он, что лежит на доске.
Виноград, тяжелый, из свинца будто,
Под тяжестью собственного нектара.
Булка, ломанная, — конец, начало,
Но в ней драма без слов, вечная драма.
Прозрачность стекла и молоко есть в нем —
Застывшее облако, пленник стола.
И тень, что сползает по краям, стремясь
Рассказать, что свет здесь подвластен числам.
Книга раскрыта на мёртвой странице,
И строки несут лишь молчания груз.
Фруктовая мякоть, хлеба частицы —
Все связи разъединены и сплелись.
Натюрморт. Не жизнь, но её отражение,
Время подобно тонкому слою лака.
Вещи, потерявшие назначения,
Вещи, обретшие покой бытия.
Натюрморт
© Copyright: Даре Мачавариани 2, 2026
Свидетельство о публикации №226031601238
Свидетельство о публикации №226031601238
Рецензии