Чтобы жить 15

   Пойти второй раз на свалку, у неё не было сил, так как она уже и так намотала километров пять, а может и больше.

- Ладно, завтра утром пойду.

   Проснувшись, как всегда рано в пять утра, она быстро накормила котов и собаку и двинулась в путь.

   Дорога на свалку поднималась вгору. Сам подъём начинался за селом, а вокруг асфальтированной дороги, поля, свежий воздух, по небу плывут облака, видна за полями кромка леса.

- О! Какая красота!

   Она шла на свалку, словно прогуливалась по аллее парка, вдыхая свежий воздух и радуясь, что она ещё, может преодолеть такие расстояния туда и обратно с грузом.

   Каждый раз она тащила со свалки всё больше и больше топлива и попутно кирпичей, для укладки их в дорожку от калитки до входной двери хаты.

   Вот уже организм, как она думает, привык к нагрузкам и она может совершать второй заход на свалку, по возвращении после первого. Она идёт не спеша. Её обгоняет, идя на свалку, другая бабушка, постарше, чем она сама, с велосипедом. Вот обогнал её дедушка с велосипедом, у него за свалкой огород и он ходит туда каждый день. Вгору, все катят велосипеды в руках. И, даже вгору, на этом участке, идя пешком, они обгоняют её.

   Болят все мышцы, болят все кости, давит в грудной клетке, она хромает на правую ногу и пытаясь скрыть эту хромоту, она хромает ещё больше, но она идёт и она рада этому действию. Она уже и не вспоминает о том, что это  последствия, когда бандиты банка Леуми её отравили.

- Какая красивая земля! Жизнь, такая прекрасная штука, жизнь!


   Она возвращается домой, разгружает тачку, переодевается и ложится на кровать - болит всё тело, но, Слава Богу, что она долезла до дома и мысль, что ещё прибавилось топливо для зимы, её радует.

   Но, долго разлеживаться нет времени. Надо заниматься огородом, на котором Надя выращивает запасы еды на зиму. Капуста, картошка, морковь, свёкла, тыква, клубника, малина - это продукты её потребления.

   Она лазит по огороду и собирает в баночку колорадского жука, вырывает бурьян руками, окучивает картошку. Она не применяет никакой химии, что вырастет, то и будет.

   Небо нахмурился.

- О! Слава Богу, не надо поливать, скоро будет дождь.

   Дождь не полил как из ведра. Лёгкие облака, словно нехотя отдавали земле влагу.

   Надя стоит в дверях хаты и наблюдает, как сеет редкий дождь. Она рада, что он идёт,  но в то же время, ей нужна сухая погода, так как она уже начала заливать раствором цемента и песка стену дома, чтобы дожди, не оббивали глину, и вода, стекая с крыши не стекла прямо под фундамент.

   До вечера пасмурная погода. Сырость. Дождя нет, хотя такое ощущение, что он вот-вот польет.


   Раннее утро. Чистое, ясное небо. Надя колотит раствор из цемента и песка. Работы много - сил мало, но дело движется.

   Дни, месяцы вращаются в одном ритме жизни и это её ритм жизни.

   Лето, как водится, промелькнуло слишком быстро. Одна сторона дома, которая более всех других подвержена промоканию и выбиванию дождём глины, уже закончена. Сделан отлив для стекания воды и выведен угол дома.

   Надя осматривает произведённых ею работы и...

- Да, уж... сделала...Уж больно всё смотрится как-то по-рогатому. Но, ничего, зато не будет сырости, не будут прогнивать полы и не нужно каждый год подмазывать глиной, обваленную дождём стену.

   Натасканные ею топливные материалы уже попилены Толей в размер для печки. Олег топором порубал коряги и пни. И все эти топливные материалы обошлись ей на круг в 500 гривен.

   Надя сложила это всё в кладовку и залюбовалась.

- О! Теперь...

   Она внезапно остановила радостное настроение, прикинув, сколько же у неё было в прошлом году и сколько теперь. Из расчёта занятого объёма кладовки она поняла, что маловато дровишек.

   Она возобновила походы на мусорную свалку и вновь потянула всё,  что можно использовать в топку печи.

   Удача подвалила неожиданно. Какой-то переработчик сельхоз культур  вывез на свалку отходы переработки сои и подсолнечника.

- О! Это же Клондайк!

   Она нагребала в мешки отходы переработки сои и подсолнечника так, словно нашребала в мешки дармовые продукты для запаса на зиму. Для удобства перевозки мешков, она положила кусок шифера на низ тележки. Лист шифера был длиной 1,7 метра.

   И, вновь, в который раз она произносила слова благодарности молодым парням со свалки, которые дали ей эту тележку, чтобы она не мучилась таскать на своей, совсем не приспособлений к таким грузам. Эти парни на свалке каждый день собирали металл.

- Так эта же тележка из металла... а вы мне её отдаёте...

- Всё не загребем... а вы нормальный человек... с нами селяне так не общаются, как вы... уважительно...

   Надя возвращается домой, тянет топливо в мешках и думает о селянах. Она знает, эти негативные разговоры по селу о парнях со свалки, которые собирают металл. Надя не понимает - в чём дело? Эти парни со свалки не ходят в село, никому не мешают. Она не вмешивается в чужие суждения о ком-то, тем более, что она ещё толком не знает этих людей. А здесь, в селе, тоже живут кланами. Село раздельно на какие-то группы по интересам...

   В каждом мешке от 30 до 50 килограмм в зависимости от сорта. Она тянет минимум три мешка и попутно, каждый раз, прихватывает под мешки лист шифера. От тяжести,тележка едва выдерживает, но держится. Но, что значит тяжело, если на весах лежат грядущие холода и всего навсего свой собственный труд, который не стоит ничего, кроме личной заинтересованности.

   Надя разгружала тележку прямо под хатой и возвращалась обратно на свалку. Она уже еле плелась, но ужас холода, который она пережила в прошлую зиму, гнал её обратно на свалку.

   Она ходит на свалку до момента, пока не почувствует полную слабость организма. Слабость - противное, мерзкое ощущение. Слабость - это когда нет сил двигаться, их просто нет и с этим ничего нельзя сделать, кроме как доползти до кровати, лечь и, не закрывая глаза, удерживать мозг в рабочем состоянии.


   Кладовка заполнялась мешками всё плотнее и плотнее. И вот уже некуда складывать мешки. Она стала искать место в сенях. Нашла и вновь потащилась на свалку. В сенях остался лишь проход от входной двери в жилое помещение.

- Ух, вот это я дала...

   Пришла соседка Люба.

- А, что это у Вас, в хату нельзя зайти.

- О! Любочка, это топливо!

- Какое топливо?

- Для печи.

- Так, а что там в мешках?

- Так это и есть топливо для печи.

   Люба ничего не понимает, ведь у Любы газовое отопление. У неё нет необходимости лазить по свалке и таскать какое-то топливо и отходы строительного материала.


   Надя стоит на пороге хаты и смотрит вокруг. Она готовится к зиме. На глаза попались листы шифера, которые она навозила подкладывая их под мешки для удобства. Они стоят у стены дома и о чем-то ей говорят. Её внезапно осенила мысль - Обставить хату этими листами шифера и это создаст дополнительную воздушную подушку между стеной дома и дождями.


   Она вновь потащилась на мусорную свалку. Теперь она выискивала в свалке шифера наименее повреждённые листы и складывала их на тележку.  Листы шифера оказались очень тяжёлыми. Но, она грузила много, ездила часто и случилось то, что должно было случиться - колесо тележки не выдержало такой нагрузки и... капут пришёл неожиданно.

- Ну, что ж, что б не жадничала... Значит достаточно того, что навезла.

   Она обставила три стены жилой части дома шифером.

- Ну, что ж, денег нет, так выкручивайся... - Она вспомнила, как говаривал народ в былые времена СССР - Спасайся кто как может!


   Она посмотрела на огород.

- О, теперь надо приступать к огороду.

   Надя взяла лопату и пошла выкапывать картошку. Пожелтевшие, высокие стебли картофеля были такой длины, что запутались друг с другом и лежали ковром на земле и чтобы отыскать место, где рыть картошку приходилось стоять и осторожно разгребать эти путанки, чтобы найти место откуда они растут.

   За этим занятием её застала соседка Люба.

- Чем это Вы занимаетесь?

- Да, вот, Любочку, пытаюсь найти место, где рыть картошку. Вы же помните, какие стебли у картошки выросли... больше метра в высоту...Так стебли выгнали, а самой картошки не видать. - Надя хотела сказать Любе, что это она купила у неё эту картошку на посадку, но промолчала.

- Копайте, посмотрим.

   Надя копнула куст.

- О! И это картошка?

   В ямке нашлось всего пара картофелины в размер с грецкий орех.

- Копайте другой куст.

   В другой ямке было так же.

- О, так и для чего я так трудилась...

- Копайте, я пошла.


   Люба ушла, Надя продолжила работу. Результатом всех трудов были два с половиной ведра картошки из посаженных трех вёдер. Да и то, в эти два с половиной ведра, вошла картошка, которую Надя взяла 12 картофелин у Любы, прямо на огороде, для эксперимента посадить на зиму. И именно эти 12 картофелин, перезимовавшие в землю посаженные в другом месте, дали ведро крупной, большой с кулак картошки.

   Надя смотрит на свой урожай картошки и смеётся.

   Вот она обошла свой огородик.

- Так, и что тут у нас? У нас ещё полно огурцов, да ещё каких! Кабачки закончились. Тыквы полно! О! Из 12 зернышек новозелландской тыквы такой урожай. Так и что тут у нас с простой тыквой? О! Полно! Так пусть ещё растёт до морозов. О! Капусточка! Капусточка хорошо, пусть сидит до морозов.А, вот свёклу и морковь надо убирать, пока не задождило.

   Урожай свёклы и моркови порадовал Надю. Она выбрала весь урожай, обрезала зелёные хвосты и, сложив в картонные коробки, засыпала сухим, чистым песком, который при рытье колодца парни сложили отдельно.

- Да уж... погреба нет... проблема...

   Надя посмотрела на небо.

- Что-то хмурится вселенная, наверно сбросит что-то человечеству на голову. Не убрать ли мне и капусту с тыквой...