Полушка работного человека

Здесь, на Неве, они учатся быть гражданами и строить город, который со временем удивит весь мир... но ныне кости многих тысяч уже лежат в болотах его».

- Из записок современника, канцеляриста Алексея Макарова, кабинет-секретаря Петра I.



Осень 1718 года, Санкт-Петербург

Медь была холодной и шершавой. Кружок диаметром с ноготь большого пальца. тринадцать линий [1] от силы - выщербленный по краю, с едва различимыми буквами. На одной стороне угадывался двуглавый орёл, распластавший крылья на тесном поле, на другой - три литеры: «В», «Р», «П» с дата цифирью — 1718 и слово в две строки «Полу-шка»

Для нумизмата нашего времени это полушка типа «ВРП», редкая разновидность петровской чеканки последних годов выпуска. Для Тимофея, работного человека с Адмиралтейской верфи, это был сегодняшний ужин.

Тимофей сгрёб получку в мозолистую ладонь. Медяков было немного: две денги [2] да пять полушек. Хозяин-подрядчик, мужик брюхатый из бывших посадских, отсчитывал деньги с ленцой, покусывая гусиное перо.

- Трудись, Тимоха, трудись. Царь-батюшка город сей возводит для славы российской, а вы тут первую линию [3] проложите.
Тимофей промолчал. Спорить с подрядчиком - себе дороже. Он ссыпал полушки в холщовый кисет, затянутый сыромятным ремешком, и вышел из землянки-конторы наружу.

Был канун Покрова[4], но снег ещё не лёг. Грязь на будущем Невском проспекте - тогда ещё просто «Большой першпективной дороге» - стояла непролазная. Везде, куда ни кинь взгляд, торчали сваи, леса, штабеля тёсаного камня. Пахло сырой древесиной, дымом и болотной гнильцой. Вдалеке стучали топоры - тысячи работных людей, беглых крестьян, солдат и пленных шведов вгрызались в эту землю, строя столицу империи.

Монета в кисете Тимофея была отчеканена четыре месяца назад на Красном монетном дворе в Москве. Маточник [5] ударил по заготовке с такой силой, что на меди отпечаталось: орёл, вензель номинал и дата. Потом её, ещё горячую после чеканки, бросили в чан с водой, калить для крепости. Потом пересчитали, взвесили на точных весах: из пуда меди выходило ровно 40 рублей. Полушка, стало быть, тянула чуть больше грамма, пёрышко.

Вместе с тысячами таких же сестёр её уложили в бочонок и отправили в новую столицу на подводах. Там бочонок открыл интендант, пересчитал и выдал жалование подрядчику. А подрядчик - Тимофею.

Тимофей жевал чёрствый сухарь, прикидывая, на что хватит полушек. Хлеб в казённой лавке [6] стоил дёшево, но давали только по талонам. А хотелось горячего. Он свернул к Неве, где у причала ютились лодки торговок.

- Эй, работный! Рыбы хочешь? - окликнула его баба в замызганном повойнике [7].
Она вытащила из лодки связку мелкой корюшки - в это время года её ловили здесь же, в заливе.
- Корюшка, корюшка, только с улова! - затараторила баба. - За пять полушек всю связку отдам.

Тимофей развязал кисет. На ладонь высыпались медяки. Он повертел один, глянул на орла, на буквы.
- А сии что за буквицы? «ВРП», - прочитал он по складам (грамоте его обучил дьячок в родной деревне, пока не забрали в работные люди). - ВРП... Что за слово чудное?
- А ты что, с луны свалился? - баба упёрла руки в боки. - Сие есть «Всея России Повелитель». Царь наш, Пётр Алексеевич. Вон, погляди, - она махнула рукой в сторону Петропавловской крепости, где достраивали шпиль собора. - Для евойной славы и мучаемся.

Тимофей усмехнулся. Пётр Алексеевич был где-то там, высоко. А здесь, в грязи, для него мучались тысячи таких, как Тимофей. Он отдал пять полушек, взял рыбу и побрёл к бараку, где на нарах, вповалку, спали сорок человек. Завтра снова таскать брёвна и месить глину.

А одна из полушек - та самая, с чёткой датой «1718» - попала в карман торговки. Та вечером пересчитывала выручку, и полушка упала на землю, закатилась в щель между брёвен причала. Там она и пролежала всю зиму, подо льдом и снегом. Весной лёд растаял, брёвна сгнили, причал разобрали. А полушка осталась.

Двести лет спустя, когда в Ленинграде копали траншею под канализацию, экскаватор выкинул на поверхность ком глины с зелёным кружочком. Рабочий поднял его, хотел выбросить, но увидел буквы. Сунул в карман - на счастье. Потом потерял в трамвае.

Но это уже совсем другая история.




Словарь устаревших слов (сноски)

1. Линия — старая русская мера длины, 1/10 дюйма (2,54 мм). Использовалась для точного обозначения малых размеров, в том числе монет. Диаметр полушки — 13-15 мм, то есть примерно 5-6 линий. (В тексте — «тринадцать линий» сказано для колорита, хотя технически полушка была чуть больше).
2. Денга — полкопейки. То есть две денги равнялись копейке.
3. Первая линия — здесь игра слов: линия как улица в новой столице (Линии Васильевского острова) и линия как чертёжная линия.
4. Покров — Покров Пресвятой Богородицы, церковный праздник 14 октября (1 октября по старому стилю).
5. Маточник — инструмент (штемпель) для чеканки монет.
6. Казённая лавка — государственная торговая точка, где продавались товары по фиксированным ценам (часто для работных людей и солдат).
7. Повойник — старинный головной убор замужних женщин, платок, повязанный особым образом