О неэгоизме кота Баюна

На самом деле кот Баюн вовсе не такой эгоист.

Ну, в смысле, вовсе не такой эгоист, как я его описываю.

Хотя я описываю, конечно, не эгоиста. Просто мне не хватает точности изображения, реализма и прочего психологизма. В общем, таланта.

А вот коту Баюну таланта хватает.

На днях, аккурат после международного женского дня (который так широко и обстоятельно празднуют, пожалуй, только в России и тридесятом) собрался он навестить русалок, коих и застал в самом непотребном виде свисающими с ветвей и в буквальном смысле блюющими на священные пески Лукоморья. То ись, как пояснил мне потом знаменитый песнопевец, на самую, значить, почву народных преданий.

Русалки, дуры пухлогубые, не знают меры в питии. И порядку тоже никакого не знают. Это значит, что они вполне могут себе позволить по бутылке шампанского залить вовнутрь после сета бабы-яговьиных наливочек. А надо вам сказать, что одного этого сета вполне хватит, чтобы свалить с ног любого из тридцати трех богатырей, как бы крепки к возлияниям и закалены в пиршествах они ни были. Дело в том, что бабка добавляет в свои наливочки не только разнообразную сладку ягоду, но и ягоду, хошь и горьку, но обладающую различными неожиданными эффектами. В том числе, способностью наводить морок и всяческие галлюцинации.

Нагаллюцинировавшись вволю, русалки в конце концов трезвеют. И, взглянув трезвым взором на действительность, тут же впадают в уныние. А впадши в уныние, поневоле тянутся к чему покрепче. В общем, погружаются в натуральный запой.

Кот Баюн это знает и бдит. Поэтому, не дав развиться синдрому, который, для краткости, назовем синдромом сказочного похмелья, он прерывает возлияния русалок. Но не грубо и вдруг, а по-доброму, по-поэтически. Заменяет, так сказать, опьянение токсичное, спиртовое, опьянением безвредным, поэтическим.

Вот и сейчас, застав морских дев в состоянии сопротивления грубой реальности, так сказать, кот принялся им рассказывать одно за другим романсеро о похождениях славного кавалера Дона Хуана де Мараньи (он же дон Жуан, он же, по слухам, Дон Гуан). Девы слушали, обливались слезами, пили обильно доставленный с кощеевой кухни белый монастырский квас, постепенно поправлялись и розовели.

Достигнув нужного эффекта, Баюн оборвал песнопения, и скомандовал:

— А теперь, девы, мыться.

И русалки, убедившись предварительно, что могут стоять на хвостах, не шатаясь, двинулись к морю, подбадриваемые возгласами волшебного кота:

— И волосы, волосы промыть, как следует! А то чего в них только не попало! Всё, что ни попало!