***

                Вариация 12

«Ведь надобно же, чтобы всякому человеку хоть куда-нибудь можно было пойти».
               (Ф.М. Достоевский. Преступление и наказание)

                Одноклассники

Каждые полгода Нина приходила в глазную клинику для планового врачебного осмотра и дальнейшего поддерживающего лечения. Там мы с ней и познакомились.
Поначалу мы просто здоровались обмениваясь   незначительными фразами. Но однажды, в случайном разговоре,  выяснилось, что Нина училась в той же школе, что и я. И больше того – чуть ли не в том же классе: она в 8-м «а», а я в 8-м «б». Это так меня взволновало, так обрадовало, вызвало такой интерес к ней и нашему общему прошлому. 
Она стала рассказывать о себе, о своем муже, которого похоронила четыре года назад, о сыне, докторе медицинских наук, о внуках. Сказала, что я очень похож на ее покойного мужа.
Рассказала она и о том, как год назад за ней ухаживал один мужчина и предлагал жить вместе. «Но я не смогла, – призналась она. – Я смотрела на него, и видела своего мужа. Я ему так и сказала».
На нас уже смотрели как на людей, которые наконец-то встретились после долгой разлуки и теперь вместе…
А она, казалось, не замечала этих взглядов. Принесла школьные фотографии, стала показывать. И говорила, говорила, говорила…
Когда Нина узнала, что я начал лечение на неделю раньше ее и скоро выписываюсь, сказала негромко, как бы про себя: «Будет скучно…».
Чувствовалось, что ей не хватает общения. Какая-то ее родственница никак не могла прийти к ней в гости. «Что же она ко мне не заходит? – жаловалась она. – Пришла бы как-нибудь. Мы бы с ней посидели, чайку попили…».
Чаще других к ней приходили внуки, которые учились в медицинском колледже, недалеко от ее дома и в перерывах между занятиями забегали к бабушке что-нибудь перекусить. «Я им сегодня такой суп сварила, из грибов, – похвалилась она как-то раз. – Пальчики оближешь».
В день моей выписки Нина принесла кожаную кепку своего сына и хотела подарить ее мне. «Она почти новая, незаношенная», – по-хозяйски объясняла она. Я нехотя (не хотелось носить чужую вещь) примерил эту кепку и когда оказалось, что она мне А Нина, кажется, расстроилась. Ей хотелось сделать мне приятное.
…На улице с утра шел холодный осенний дождь. Мы стояли под зонтами недалеко от больницы и в каком-то странном замешательстве смотрели друг на друга. 
«Может быть, позвонишь когда», – неуверенно проговорила она и назвала первые четыре цифры своего городского телефона…
«Я не запомню», – остановил я ее.
«Ну.., тогда до апреля», – вздохнула она.
Я шел по мокрому асфальту, влезая сослепу в глубокие лужи, и на душе у меня было так же мокро и неуютно, как на улице. 
А дома меня ждала жена. И она тоже сварила вкусный суп к обеду…
Я вспомнил, как полгода назад Алевтина делала операцию по замене хрусталика в этой же клинике. И мы сидели с ней в коридоре на диванчике и о чем-то говорили. А напротив нас сидела Нина и пристально разглядывала мою жену. Тогда я не придал этому значения. А теперь думаю, что не спроста она так смотрела. Как будто сравнивала, оценивала. Смотрела, как на потенциальную соперницу.
Почему-то стало жалко ее. И себя – тоже. Прав был  пьяница Мармеладов, когда говорил: «…Ведь надобно же, чтоб у всякого человека было хоть одно такое место, где бы и его пожалели!»

Примечание к написанному. В апреле Нина не пришла на очередной курс лечения. Не пришла она и в октябре,
А я ее ждал, хотел снова встретиться. Обязательно бы спросил номер телефона. К сожалению, не довелось.