Грязь между нами

Трудно сказать, когда это началось.

В школе?
В детстве?
Или гораздо раньше — в тот момент, когда я впервые поняла, что мир вокруг живёт по каким-то правилам, которых мне никто не объяснил?

Я не знаю.

Одиночество просто всегда было рядом. Не как чувство — скорее как климат. Оно висело в воздухе, давило, как тугая петля, и постепенно стало чем-то естественным.

Я не любила до тебя.

Я лишь отвечала на чужие взгляды, на внимание к моему телу, которое слишком рано оказалось заметным. Строила иллюзии, воздушные замки, снова и снова разбиваясь о реальность.

Почему мне не дарили цветов?
Почему никто не целовал руку, не говорил тех глупых красивых вещей, которые обещают девочкам в книгах?

Я была высокой, заметной, неловкой в собственном теле. Мешковатая одежда, которую настойчиво покупала мать, скрывала формы лишь частично. Иногда мне казалось, что она просто ревновала.

Когда один светловолосый, аккуратный одноклассник впервые отверг меня, я впервые ощутила вкус отчуждения.

Не боль.

Именно отчуждение.

Мне хотелось кричать, ломать что-нибудь тяжёлое, крушить стены. Но вместо этого я просто открыла учебник.

И сделала вывод.

Не важно быть хорошей.
Не важно быть любимой.

Главное — быть успешной.

Чаты.
Вписки.
Сходки.

Ничего серьёзного.

Я всегда была лишней.

До самого выпуска — бессонные ночи, жёсткая борьба с собственным телом и характером. Я ненавидела свой рост, свою неуклюжую телесность, свою заметность.

Я морила себя голодом, спала по два часа, записывалась во всё, что только можно.

Деньги.
Успех.
Карьера.

Всё что угодно, лишь бы не чувствовать себя ненужной.

Одно лето было особенно тяжёлым.

Полным слёз, скандалов и унижений.

Моя тревожная, жестокая в своей заботе мать была уверена, что у меня ничего не получится.

— Я так и знала, — говорила она. — Просто никто.

Но всё сложилось иначе.

Когда напряжение наконец отпустило, я снова вернулась к своему старому способу спасаться — книгам, сериалам, чужим историям.

Тогда я впервые подумала о тебе.

Хотя мы ещё даже не были знакомы.

Ты появился внезапно.

Высокий.
Спокойный.
С тёмными волосами.

Белые брюки, тёмная рубашка, сдержанная уверенность в каждом движении.

Твои длинные пальцы с кольцами выглядели почти аристократически.

Глаза казались почти чёрными.

Ты смотрел внимательно, чуть насмешливо и одновременно как будто устало.

Я буквально потеряла почву под ногами.

Первое время прошло как в тумане.

Мы сидели рядом, разговаривали после занятий, обсуждали проекты, иногда просто молчали.

Ты раскрывался медленно.

Я, кажется, пугала тебя своей странной, почти кошачьей привязанностью. Но ты не глумился.

И иногда даже отвечал заботой.

Пока однажды всё не треснуло.

Твоя усталость.
Твоя тихая депрессия.
Бессмысленные активности, в которые ты начал ввязываться.

Я же наоборот начала двигаться вверх. Новые проекты, новые люди.

Постепенно между нами появилась дистанция.

Мы перестали сидеть вместе.
Перестали обедать.
Перестали делиться историями.

Но почему-то с каждой ссорой в новых отношениях я вспоминала именно тебя.

Не бывших.
Не друзей.

Тебя.

Мы снова встретились много позже.

Я стояла у метро — растрёпанная, злая, с красными глазами — и смотрела куда-то в пустоту.

Ты подошёл первым.

Просто раскрыл руки для объятий.

Коротко.
Неловко.
Почти сухо.

Но в этот момент я вдруг почувствовала, будто за моей спиной снова появилась опора.

С тех пор всё снова закрутилось.

Работа.
Проекты.
Странное время.

Ты всё чаще улыбался, отпускал немного дерзкие шутки, смеялся своим резким, почти лающим смехом.

Иногда невзначай касался плеча.
Поправлял волосы.

И в твоих глазах постепенно появлялось что-то тёмное.

Голодное.

Мы расстались тихо.

Просто однажды забрали дипломы, посидели в кафе и разошлись.

Потом была война.
Кризис.
Новые люди.

И каждый раз, когда что-то рушилось, я почему-то вспоминала тебя.

Теперь — Москва.

Ноябрь.

Я выхожу из такси у библиотеки на Чистых прудах.

Ветер бьёт в лицо.
Дождь пахнет железом.

На мне тяжёлая серо-фиолетовая шуба с оторванными петлями.

Я поднимаю глаза.

И вижу тебя.

Белое худи.
Серая куртка.
Кроссовки.

Ты идёшь навстречу.

Я останавливаюсь.

Наши взгляды встречаются всего на секунду.

Мы узнаём друг друга.

Но продолжаем идти.

Мимо.

Я прохожу несколько метров и оказываюсь у ресторанчика, где когда-то мы прогуляли важную встречу и смеялись так, будто впереди у нас целая жизнь.

Смешно.

Если бы тогда я села ближе.
Если бы сказала «да» на твоё «пьёшь?».

Может быть, всё сложилось бы иначе.

Но стала бы я собой?

Я оборачиваюсь.

Ты стоишь на другой стороне улицы.

Не подходишь.

Просто смотришь.

Несколько секунд.

Потом улыбаешься той самой тихой, почти мальчишеской улыбкой.

И отворачиваешься.

И вдруг я понимаю: мы встретились ровно тогда, когда должны были.

Просто это уже была совсем другая жизнь.