Мои некиношные соседи фронтовики

Однажды утром мать меня спросила:
«Сынок, скажи мне, быть ли вновь войне?
Я нынче слезы видела во сне…»
(Рассул Гамзатов)

Из воспоминаний моего детства.
Глава 1.
В пятиэтажном доме, на втором этаже жила семья ветерана Второй мировой войны. Я, будучи ребенком, жил в том же подъезде, только этажом выше. Звали ветерана Виктором А., но все жильцы дома звали его просто Витькой. Виктор ходил на протезах, опираясь на костыли, реже – на трость. Во время войны с фашистской Германией он был тяжело ранен, ему ампутировали обе ноги до коленей; он имел I группу инвалидности, от государства ему бесплатно предоставили сначала двухместный автомобиль – коляску, «инвалидку», а позже автомобиль «Запорожец» с ручным управлением. Проживал Виктор в двухкомнатной квартире со своей семьей. Все необходимые для дома покупки в магазинах совершали или его дети, или жена, или его престарелая, но очень бойкая мать. Старшего сына Виктора звали Сашкой, а младшего Вовкой. Виктор работал на обувной фабрике, здесь же работал и его старший сын. Вовка же очень плохо учился в школе, несколько раз оставался на второй год; а в 14 лет сел за ограбление прохожего на 2 года в колонию для несовершеннолетних.
Виктор, как ветеран войны, получил право иметь капитальный каменный гараж прямо напротив подъезда, в котором проживала его семья. Это был единственный гараж, находившийся у нашего дома. Маршрут ходьбы у Виктора всегда был один и тот же, и очень короткий: он выходил на костылях из своей квартиры, шёл до своего гаража, а когда возвращался назад, передвигался от гаража до дверей квартиры на втором этаже.
Рано утром, в одно и то же время, в 7 часов утра Виктор открывал гараж, выезжал на своей «инвалидке» и долго-долго прогревал её мотор. За то время, что прогревался мотор автомобиля, все соседи, чьи окна выходили на сторону гаража, просыпались и срочно закрывали форточки своих окон, иначе их комнаты быстро заполнялись выхлопными газами от автомобиля.
Раз в месяц и накануне больших праздников Виктор с женой отправлялся на автомобиле к родственникам в деревню, откуда возвращался с массой деревенских вкусностей, вытаскивал из машины: молоко, сметану, масло, мясо, сало, разные соления, овощи, куриные яйца и трехлитровую банку с самогоном.
Соседи не ходили к Виктору в гости: боялись его сурового нрава. Порядки в семье Виктора были жесткими: после приема алкоголя Виктор всегда вспоминал войну, быстро надевал свои боевые награды, строил в ряд своих родственников, объявлял всем выговор и, загнав всех под обеденный стол, начинал приказывать: «Всем в укрытие, я сказал всем в укрытие!» Под стол прятались первыми его престарелая мать и жена, а дальше оба сына. Он стучал здоровущими кулаками по столу и кричал: «Мессеры заходят, полетели бомбы». Когда мессеры улетали, Виктор успокаивался и ложился спать. Проснувшись, он ничего не помнил. О взрывном характере фронтовика знал и участковый милиционер: когда соседи вызвали к Виктору участкового милиционера, фронтовик взял милиционера в плен, связал ему руки своими кальсонами. После этого участковый приходить на вызов к фронтовику категорически отказывался, видимо, помнил слова Виктора, что он «В разведке пятнадцать раз линию фронта переходил и восемь «языков» на войне самолично взял.
Однажды у подъезда произошёл скандальный случай: пока Виктор прогревал двигатель своей мотоколяски, рядом на скамейке грелись женщины-пенсионерки.
- Хватит здесь портить воздух, все завонял! Совсем невозможно отдыхать, - пожаловались они Виктору.
- Щас отдыхнете, - сказал Виктор, развернул свое транспортное средство и въехал задним ходом в группу недовольных пенсионерок.
Женщины, к счастью, успели отскочить в стороны, повалились на землю, а мотоколяска врезалась в скамейку. Больше соседи замечаний Виктору не делали.
Каждый год я был свидетелем того, как жители города встречали праздник 9 Мая. С самого утра на улицу выходили люди и расходились, в заранее намеченные места сбора по своим трудовым коллективам. Ровно в 10 часов открывался торжественный парад, и под звуки духовой музыки, исполняемой разными небольшими оркестрами, начиналась довольно быстрое движение длинных колонн людей. Мужчины, женщины, подростки шли шеренгами. Мужчины несли небольшие транспаранты, а женщины цветные шарики и красные флажки. На транспарантах красной краской были написаны слова: «День Победы» или «9 Мая». Встречались транспаранты с изображениями маршала Жукова, с лицами членов Политбюро ЦК КПСС. Впереди каждой новой колонны несли транспарант с названием трудового коллектива, дальше шли ветераны Отечественной войны, их можно было легко узнать по орденам и медалям на груди. Когда народ подходил к главной трибуне, на которой стояли разного ранга партийные и государственные начальники, кто-то из тех, кто стоял на трибуне, громко кричал в микрофон: «Да здравствует День Победы!», «Да здравствует наш великий советский народ – строитель коммунизма на всей планете!», «Ура, товарищи!».
А товарищи, махая руками и красными флажками, весело кричали в ответ: «Ура, ура, ура – а-а-а.»
Своего соседа Виктора во время праздника Дня Победы я видел только один раз, когда он, опираясь на трость, возвращался в приподнятом настроении домой. На нем был совершенно новый пиджак, а на груди с левой стороны в несколько рядов висели и постукивали друг о друга, как маленькие колокольчики, его боевые медали; они блестели как серебро и золото. На правой стороне выделялся, как красная кровь, Орден Красной Звезды. В этот день Виктор, встречая соседей, улыбался, замедлял шаг и, выпячивая перед ним грудь с орденами и медалями, молча шел к себе, чтобы за праздничным столом сказать тост за Победу.
Рядом с нашим домом, за столом мужики по вечерам играли в карты. Это был редкий случай, когда Виктор решил подойти к ним.
- А скажи, Витек, будет ли ещё война?
- Пока такие, как я, живут – не будет. А дальше как в перетягивании каната…
Глава 2.
В нашем доме жила семья еще одного фронтовика – Осипа Гутмахера. Осип Гутмахер был великолепным парикмахером. Когда началась война с фашистами, он записался добровольцем на фронт, но на войне ему доверили не винтовку, а ножницы, бритву и машинку для стрижки волос. 4 года Осип Гутмахер делал свою незаметную, но очень важную и чрезвычайно полезную на войне работу: брил и стриг солдат, офицеров и генералов Советской Армии. Миллион раз слышал Осип Гутмахер от солдат и офицеров слова благодарности за свою работу. Большим профессионалом и виртуозом стал он в своем парикмахерском деле. Так, с бритвой и ножницами, дошел Осип до Берлина, а за бесстрашие, показанное им в кровавом бою с фашистами, он был награжден медалью за «За отвагу», а ещё, по окончании войны, Осип получил медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945гг». Как ценное сокровище хранил мой сосед старый немецкий пульверизатор, которым его отметило начальство во время войны. В мирное время Осип работал по специальности в городе В. Соседи знали, что дома Осип никого не стрижет, и просить его было бесполезно. Но был один человек, которому Осип Гутмахер никогда не отказывал и держал специально для него редкий одеколон. Этим уважаемым человеком был Виктор Антонов. Осип Гутмахер один воспитывал двоих сыновей: Ефима и Марка. Ефим был старше Марка на 6 лет. Все знали Фимку, как смышленого и улыбчивого молодого человека; он хорошо учился в школе, увлекался музыкой, играл в составе вокально-инструментального ансамбля на удивительно-красивой электрогитаре собственного изготовления. После окончания средней школы Ефим поступил в политехнический институт. Получив диплом инженера, он женился на очень красивой девушке, и вместе они уехали к родственникам жены в Америку, где быстро нашли работу.
Младший сын Осипа Гутмахера – Марк или, как все его называли, Марик, был менее прилежен в учебе. Школьная классная руководитель не любила Марика. Несколько раз она приходила к Марику домой, пыталась поговорить с его отцом, но каждый раз отца не было дома, а дверь квартиры Гутмахеров всегда была открыта: её не закрывали никогда – ни днем, ни ночью, ни, когда хозяева были дома, ни, когда их дома не было. Ничего подобного в своей жизни я не встречал ни тогда, ни, тем более, сейчас. Итак, посетив открытую квартиру Гутмахеров несколько раз, классный руководитель написала директору школы рапорт о том, что Марик – ребенок из неблагополучной семьи, и его следует оставить в 6 классе на второй год. Доучивался Марк в школе для рабочей молодежи. Осип Гутмахер не надевал свои, заслуженные на войне, медали. Их на 9 мая любил надевать Марик, а его отец не возражал. Однажды Марика, с медалями на груди, увидал пьяный мужик из соседнего подъезда, он сорвал их с груди Марика, осыпав при этом ребенка неприятными и оскорбительными словами. Марик горько заплакал, его отца не было дома. И надо же было такому случиться, на своем автомобиле подъехал к дому Виктор Антонов. Заплаканный Марик рассказал свою историю другу отца. Существовало много версий событий, которые произошли потом, но точно известно, что участковый и наряд милиции отказались забирать Виктора в участок.