Провокации потомков богоборцев

Чем чудовищнее ложь, тем легче в нее верят (Геббельс)

Нацисты из двух республик мечут провокационные темы, пытаясь сойтись на ненависти к ингушам. Этот союз, построенный на отрицании, не случаен. По сути, они — образные  потомки богоборцев, в кавказской настоящей истории.
Их связывает не столько дружба, сколько общая тайна: они втайне знают друг о друге всё и глубоко ненавидят друг друга.

Эти люди — жертвы предательства своих отцов. Предательства, которое перечеркнуло кавказскую историю и прарелигию. В той исконной традиции ингуши испокон веков были религиозной элитой, теми самыми магами Кавказа, чей духовный центр — древний Магас. Для кавказских алан Магас был не просто городом, а сакральным символом, источником знания и силы. Отказавшись от этого наследия, потомки богоборцев потеряли себя и теперь мечутся в поисках новой идентичности, находя ее лишь в отрицании и ненависти к тем, кто сохранил духовную память.

Показательным примером их нацистской сущности стала трагедия Беслана.

Позорное нападение на школу в Беслане, убийство сотен детей, случилось 1 сентября. Всего через пару месяцев после кровавого нападения на Ингушетию 22 июня, где также остались лежать сотни убитых. Цепь терактов, пропитанных одной идеологией. В обоих нападениях организаторы цинично используют несколько ингушских и осетинских молодых ваххабитов, словно расходный материал.

Но есть одно чудовищное различие, обнажающее двойные стандарты террористов. После нападения на Ингушетию президент Ичкерии Масхадов и Басаев вместе фотографируются, позируя как авторы этой атаки, как герои. Когда же в Беслане гибнут осетинские дети, те же Масхадов спешно дистанцируется от преступления. В одном случае — гордость и слава, в другом — трусливое молчание.

Однако самое страшное произошло после. Осетинские нацисты, шокированные гибелью почти 200 своих же детей, сделали все возможное и невозможное, чтобы переложить вину за теракт на ингушей. Вместо того чтобы искать справедливости, они выбрали путь лжи, «помогая по умолчанию» своим антиингушским союзникам — ичкирийским нацистам.

Так потомки богоборцев, предавшие наследие отцов и отвернувшиеся от сакрального света Магаса, вновь сошлись в своем темном деле. Пытаясь утопить в крови память о прошлом, они лишь доказывают, что ненависть к магу — это удел того, кто навсегда потерял ключи от храма.