Бай Глава 4. Риа или песнь проклятого озера

Пришло нам время, уважаемый читатель, ознакомиться с историей нашего бая.
Бай был единственным сыном известного на всю степь крупного богача, прославившегося своим крутым нравом, властностью и непримиримостью. До безумия любил Алтынбек бай своего позднего сына. Любил его, оберегал, холил и лелеял. Барчуку даже нельзя было двигать мизинцем. Не дай Бог, что-то с ним случится. Неотлучно находились с ним рядом слуги, единственной обязанностью которых было полностью угодить избалованному сынку. Не удивительно, что рос Алмас настоящим засранцем. Как только он не издевался над бедными слугами. Те, в конце-концов, не выдержали. Заманили его на озеро.
Стоит вам узнать, читатель, о специфике мышления степного бая. Степные богачи, смысл жизни которых составляли табуны лошадей и отары овец, как огня боялись воды. Поверье, существовавшее издревле и гласившее о том, что нельзя мыться баю, иначе он лишится всего своего скота, не давало ему возможности хоть иногда насладиться водными процедурами. Что ж поделаешь, приходилось мириться.
Среди слуг Алмаса был парень, к которому он относился более-менее нейтрально, нежели к другим. Звали его Диас. Откуда ему было знать, что он дышал неровно к той, которую избалованный байский сын называл оглоблей. Мысль о том, что девушка недоедала и из-за этого была прямой, как палка, никак не могла прийти в голову толстому барчуку, отъевшемуся на отцовских харчах.
Бедный влюбленный решил устроить своеобразный самосуд.
Почти что чудом он заманил десятилетнего барчука на берег реки, неведомо как считающейся проклятым озером. «Искупается в реке, испугается, спасут, - думал он. – Глядишь, мозгов прибавится. Перестанет издеваться над бедной Диной».
«Да я сам его спасу».
Завороженно смотрел Алмас на темную гладь воды и так и не заметил, как его толкнули в спину и как полетел в воду.
Свидетелем этого вопиющего безобразия стал байский прихвостень, следивший за слугами и тот, теряя тапки, побежал к баю. Стоит ли говорить о том, что бай бедного Диаса чуть не засек до смерти. Лишь жена, кричавшая о том, что нужно найти сына, заставила его прийти в себя и броситься в озеро. Того лишь удержали вопли байбише и токала:
 -  Кормилец наш, что будет с нами, буде сгинете в пучине озера. Дайте другим спасти сына.
Диас, тем временем, успел уползти, сохранив себе жизнь.
А река... Река увеличивалась. Вглубь и вширь. Прямо на глазах она превращалась в море разливанное. «Проклятое озеро, - испуганно озирался народ. – Кто туда кинул жертву. Что?.. С ума сошел?.. Вот дурак...»
Диас был уверен, что настал его смертный час.
Никто  его не оставит в живых. Не стоит надеяться.

Алмас сидел на дне реки.
Так и не понял, как здесь оказался.
Он не сомневался в том, что утонет. Не сразу, но...
Маленький барчук не умел плавать.
Даже мысли не мог допустить Алтынбек бай о том, чтоб его драгоценное чадо оказалось у водоема. Не дай Бог, утонет.
«Тону!» набатом билось в голове маленького байчика. «Умру!» «И меня... не будет?» «Я, прекрасный...»
От досады он чуть не заплакал.
«Э-э-э... кажется, нет. Жив... Или мертв?»
Вдруг он понял, что дышит под водой.
«Я дышу! Чудеса...»
От радости захотелось петь.
«Эх, какое пение... под водой».
Подводный мир завораживал своей необычной красотой. Проплывали рыбы: разные, с яркими плавниками, светящиеся растения поневоле притягивали взор. Неведомые существа, загадочные, чудесные, заставили забыть мальчика о его горе. Он  даже хотел  ухватиться за блестящий хвост одной юркой рыбы, но, к досаде своей, не успел. Рыба, будто специально его дразня, мелькнула хвостом и юркнула в ближайший риф.
На Алмаса вновь напала апатия.
- Как мне отсюда выбраться? Кто меня вытащит? – размышлял он.
- А в воде я могу плакать? -  отвлекла его новая мысль. – Что, если я... покроюсь чешуей и превращусь в рыбу. Помогите. Мама, папа... Не хочу быть рыбой.
Он зажмурился.
Плакал.
Вдруг в глаза ударило нестерпимо яркое сияние. Это и стало причиной того, что Алмас открыл глаза. Не сразу он понял, что рыбы... исчезли. Перед ним мелькнул хвост.
Гигантский хвост.
Разноцветный, радужный.
Сверху раздался мелодичный голос.
- Дитя... человеческое. Чудеса.
- Кто ты, мальчик.
Алмас поднял глаза и застыл.
Перед ним качалась на хвосте невозможно прекрасная девушка с короной на голове. Корона венчала золотые  - в буквальном смысле, волосы.
- Хвост? – вздохнул мальчик. И закричал: - А-а-а, русалка! Спасите!
- Дурачок, - вздохнула красавица с короной.
«Как я говорю... под водой, - задумался мальчик. – Я  что, думаю?»
- Дурачок, - снисходительно подтвердила красавица. – Конечно. Как же ты можешь разговаривать... под водой.
- Ты откуда? Кто ты? – Алмас осмелел. – У тебя есть имя?
- Какой невоспитанный мальчик. К старшим, вообще-то, обращаются на вы.
- Я... я сын...
- Поняла я, поняла. Сын богача. А что ты из себя представляешь? Что  умеешь?
- Я... – Тут он понял, что и вправду, ничего не умеет. Кроме того, что дразнит свою свиту и притесняет слуг.
- Какой запущенный случай, - вздохнула красавица и присела рядом. – Придется перевоспитывать. Хорошо бы розгами, но. Жаль тебя, мальчик. Не злой ты. Просто тебя так воспитали. Слепая родительская любовь до добра не доводит.
- У моего отца, знаешь, какие глаза, - вспыхнул мальчик.
Красавица засмеялась.
- Да я не об этом. Возьмем эту девушку... служанку. Как ее... Оглобля? Зачем ты ее так прозвал?
- Худая, как жердь. Страшненькая.
- Не страшная она. Голодная.
- Как... голодная?
 - Ты, байский сын. Тебя весь день потчуют едой. А слуги, стоят рядом и давятся слюной. Кто им даст нормальной еды. Питаются объедками. Живут впроголодь. И даже голодают.
- Голодают? Не может быть.
- Да. У этой Оглобли, кстати,  зовут ее Дина, мать больная. Она и вынуждена таскать ей еду. Ведь кроме еды, ничего она не получает за свой непосильный труд. А ты... Гоняешь ее с утра до ночи. Да еще издеваешься.
Алмасу стало стыдно.
«Сатрап какой-то, - появилась в голове мысль. – А кто такой сатрап?»
- Вижу, мальчик ты смышленый, - поудобнее расположилась красавица. – Стоит учить уму-разуму.
У Алмаса глаза на лоб полезли.
- Где... хвост? – тыкал он на ноги красавицы, обутые в шелковые башмачки. – Куда... куда он исчез?
- Мое проклятье, - вздохнула красавица. – Хочешь услышать мою историю?
- Хочу.
- Мое имя – Риа. Я из иного мира. Слушай, не перебивай. Мой мир огромен. Совсем не похож на ваш маленький мирок. Там... созвездия, галактики, населенные разумными. Управляет этой галактикой мой отец. У него  много жен и детей – множество. Но лишь один из них рождается с золотой короной.
Алмас слышал,  затаив дыхание. Ему казалось, что он слушает увлекательную сказку.