Уроки истории и яд неблагодарности

Уроки истории и яд неблагодарности

История Кавказа — это не просто хронология событий, это живая ткань, сотканная из кодекса чести, взаимопомощи и памяти предков. В этой системе координат есть аксиома, не требующая доказательств: брат познается в беде. И именно с этой мерой нужно подходить к событиям 90-х годов, когда вопрос жизни и смерти висел на волоске для целого народа.

Можно по-разному оценивать политические процессы тех лет, но факт, о который разбиваются любые пропагандистские конструкции, остается незыблемым: в период активных боевых действий, когда планы генералов предписывали держать периметр на замке, ингуши пошли наперекор военной машине и открыли границы. По сути, это был акт высшего гуманизма, спасший тысячи чеченских семей от массового истребления. Ингуши, делясь  кровом’хлебом, не спрашивали о политических убеждениях беженцев — они видели в них соседей, братьев, людей, попавших в беду. Это был не политический шаг, а голос крови и долга.

Однако спустя годы с горечью наблюдаешь, как семена этой жертвенности падают на каменистую почву беспамятства. Как можно, получив такой дар жизни, превратиться в «неблагодарный овощ», которым манипулируют политтехнологи? В 2018 году, когда под маркой «уточнения границ» была запущена провокация, направленная на столкновение двух народов, «многие» забыв о спасении 90-х, дали себя использовать.

Суть этой авантюры была глубже, чем просто черчение карт. Всё выглядит как циничный спектакль, прикрывающий нежелание исполнять закон о реабилитации репрессированных народов. Легче столкнуть лбами соседей, создав видимость «территориального спора», чем возвращать то, что принадлежало ингушам по праву — в частности, Пригородный район. Цинизм ситуации усугубляется тем, что организаторы этого действа прекрасно знали психологию ингушского народа. Знали его предсказуемую реакцию на несправедливость, знали, что митинг неизбежен, когда у самого малоземельного народа на Кавказе пытаются оторвать последний клочок земли, даже не предлагая взамен равноценной компенсации.

Примечательно и то, что Чечня в этом раскладе получила территории трех ставропольских районов, что делает её заложницей и бенефициаром этой сделки одновременно. История повторяется с пугающей точностью: как и во времена царизма, чеченский фактор вновь используется в большой игре как инструмент провокации против автохтонного населения этих гор — ингушей. А то, что ингуши являются коренным, автохтонным народом Кавказа, могут подтвердить даже «слепые и глухие», если обратят взор на памятники материальной культуры. Древние башенные комплексы, сконцентрированные на ингушской земле с плотностью, не имеющей аналогов в регионе, и уникальная антропология поведения — всё это кричит о том, кто здесь хранитель и хозяин этих гор.

Великие люди всех времен клеймили неблагодарность как самый страшный порок. Для кавказца неблагодарность — это не просто недостаток воспитания, это смертный грех, разрушающий душу и подрывающий устои общества. Участвуя в провокациях против того, кто прикрыл тебя в годину смертельной опасности, человек подписывает себе приговор в глазах истории и Всевышнего. Память о том, как ингуши спасали чеченцев, не должна быть стерта политической конъюнктурой. Иначе цена такого беспамятства — вечный раздор на земле, которая для нас общая, и вечный позор для тех, кто предал спасшего.