Впервые за границей. Лето 1966 г. Польша 3

                Стоит ли прыгать выше головы?
Мы вернулись с Балтики в Быдгощ и в повестку дня снова вошла Марыля (Маша, Мария, Марыся). Час свидания приближался и я где-то раздобыл букетик цветов. Конечно, был такой адреналин в крови, когда я шёл на первое в своей жизни свидание, да и было это в чужом городе. Давно уже миновало назначенное время, а её всё не было. Я уже чего только не передумал. Первое – она меня просто не поняла, да и как меня понять, когда я на тот момент пару-тройку десятков слов выучил, а уж как применял – кто оценит. Второе – забыла о встрече, ведь прошло около 2-х недель. Третья мысль была примерно такой – как и все девушки опаздывает, поэтому надо ждать и ещё раз ждать. Словарик был заготовлен и лежал в переднем кармане брюк, разговорник – лежал в заднем кармане. Было уже темно и я думал, вот вдруг придёт и как же я буду с ней объясняться, когда так темно, а фонари, что освещали тротуары давали такой скудный свет, что читать мелкий шрифт миниатюрных изданий было как-то проблематично. Я начал сомневаться в том, что правильно сумел дать девушке описание места встречи, но район встречи был обозначен мной достаточно точно. Тогда я стал фланировать вблизи места встречи, всё дальше уходя от заданной точки. В один из таких дальних уходов она ко мне и подошла. Видимо, решила, что я ухожу и еще минута промедления и она потеряет шанс закрепить знакомство с Владэком (так она меня называла). Из её объяснения, если я правильно всё понял, выходило, что она делала причёску (продемонстрировала) специально для встречи со мной и это её задержало, а потом она пришла и довольно долго наблюдала за мной со стороны, не решаясь подойти. Я взял её под руку и мы двинулись по ночному городу. Ходили мы долго, потом я сделал попытку проводить её до дома, но она отказала мне в этом и мы договорились об очередном свидании. Словарик мне очень даже помогал. Он переходил из рук в руки в сложных случаях. Было второе свидание уже на следующий день или нет, я не помню, но оно было. Мы опять долго ходили по городу, я робко осмелился поцеловать её, потом мы забрались на трибуны стадиона и вокруг нас не было ни души. А потом я снова провожал её, а она рассказала, что живёт в этом городе у тёти, а родители её далеко, что работает она в парикмахерской «фризьеркой», то бишь парикмахершей. Когда мы вышли на мост над рекой Брдой, она выдала мне концепцию своей жизни - «До 30 лет живу, а 30-летняя старуха уже никому не нужна и самой себе противна. Я прыгну с этого моста и утоплюсь». Эта философия меня поразила. Ей было 19, а мне, через несколько дней, исполнялось 20 лет. Потом мы некоторое время переписывались, она присылала мне свои фотографии, на которых я каждый раз с трудом её узнавал, такая она была разная. Потом в моей жизни появилась Таня и этим всё сказано. Переписка была прекращена.
После возвращения из-под Гданьска родственники предложили мне очередной гешефт с кинокамерой «Лада», у них даже покупатель нашёлся, но я отказался. Это сейчас я понимаю, что не было во мне тогда настоящей торгашеской жилки. Другой бы на моём месте мигом бы продал, тем более, что всё, что можно было снять – было снято, а на вырученные деньги купил бы ходового товара, реализовал бы с выгодой, а потом и новую камеру купил бы и на жизнь бы осталось. Но мне это претило.
Ночной ресторан – это впервые в жизни. Прибываем к нему ближе к 23-00. Места заранее за-казаны, в противном случае сюда не попасть. Наш столик на балконе. Была музыка и вкусная еда. И был там первый в моей стриптиз. Возвращались под утро по совершенно пустынным улицам и потом долго отсыпались.
День рождения за границей – это для молодого человека событие. Вкусный стол. Но никаких особых впечатлений.
Дорога домой пролегала снова через Варшаву. В купе поезда нас было только двое. Молчать в дороге – не самый лучший вариант, попутчик сделал попытку завязать разговор. Сразу же выяснилось, что он знает только польский и английский, вариантов не было и, к своему удивлению, я смог преодолеть свой страх и все 3 часа до Варшавы разговаривал по-польски. Конечно, темы были достаточно просты: студент, как оказался в Польше, где побывал, что понравилось, где жил и т.д. рассказывал и о себе. Он рассказал о том что, с началом войны крошечным ребёнком был вывезен в Англию и его первый язык, естественно, английский, а не польский; что в 11 лет вернулся в Польшу и изучал язык своей родины как иностранный. Мне он показался очень взрослым, я бы сказал, что ему лет 35-40, но судя по его рассказу ему должно было быть тогда лишь 28-29.
От моих польских родственников ещё в далёком 1966 году я не раз слышал ответ на привычный в быту вопрос - "Как дела?". Звучал он тогда так - "На 102!". Тогда я попросил расшифровать этот загадочный ответ и мне ответили, что это как бы намёк на то, что качество может быть 100%, но вот если 102%, то это как бы преодоление самого себя, как "прыгнуть выше головы". Я на подобный вопрос так не отвечаю никогда, но помню об этом ответе всю жизнь. Но стоит сказать, что всю жизнь мне вольно или невольно приходилось прыгать выше головы. И получалось весьма результативно. Но об этом в других главах.