Глава 8. Утро перед концертом

---

Глава 8. Утро перед концертом

За окном ещё темно, а я уже не сплю. Николай рядом — дышит ровно, обнимает во сне, как всегда. Его рука тяжёлая, тёплая, родная. Лежу, смотрю в потолок и думаю: ну почему все самые интересные сны снятся перед концертом? Организм, видимо, решил, что мало мне турбулентности на сцене, надо ещё и ночью подкинуть.

Олег. Ведёт меня за руку. Уверенно так, будто всю жизнь только этим и занимался. И в этом жесте — столько уважения, столько восторга, что я даже во сне чувствую, как теплеет сердце. И главное — мир у него там красивый, прямо как в рекламе «успешного успеха», только без фальши. Настоящий.

— Ты чего не спишь? — голос Николая сонный, тёплый. Он притянул меня ближе, уткнулся носом в плечо.

— Сон приснился.

— Хороший?

— Очень. Только теперь думай, как я на сцену выйду с такими мыслями.

Он не спрашивает, что за сон. Просто целует в висок и снова закрывает глаза. Умный. Знает: если надо — сама расскажу. Если нет — значит, нечего лезть.

Встаю тихо, крадусь на террасу. Океан ещё спит — только лёгкое дыхание, тёмная вода, редкие огни на горизонте. Заворачиваюсь в плед, сажусь в кресло.

— И ты здесь? — голос Эдика из темноты. Ну конечно, кто же ещё.

— А ты как будто не знал.

Он подходит, садится рядом. Молчим. Мы умеем молчать — ещё с музыкалки, когда сидели на подоконнике и смотрели, как дворник метёт листья. Тогда мы молчали о разном. Теперь — об одном.

— Сон приснился, — говорю.

— Про что?

— Про Олега.

Эдик молчит. Минуту. Две. Потом:

— И что там Олег?

— Вёл меня за руку в свой мир. Красивый такой, прямо как в сказке.

— И ты пошла?

— Во сне — да. А проснулась — здесь. С вами.

— Ну и правильно. А то ещё распереживается там, в своём мире, что ты сбежишь.

Я усмехаюсь:

— Эдик, ты ревнуешь?

— К Олегу? — он делает паузу, как будто всерьёз раздумывает. — Нет. К его миру — может быть. У него там, судя по твоим рассказам, тихо, спокойно и никаких концертов. А тут у нас — то турбулентность, то политики, то ты с этими своими орешниками...

— Орешники, между прочим, спасают мир.

— Знаю. Я вообще твой главный фанат. Просто хочется иногда, чтобы ты не только отстреливалась, но и отдыхала.

Я смотрю на него. В полутьме его лицо кажется совсем молодым — как тогда, на подоконнике.

— А ты никогда не думал, что я отдыхаю именно с вами? Что никакой другой мир мне не нужен, если здесь есть вы?

— Думал. — он улыбается. — Но приятно услышать.

— Ну вот, слушай. И не расслабляйся. Сегодня концерт, надо будет отрабатывать.

— Отработаем. Мы же профессионалы.

Сидим молча. Океан начинает светлеть. Где-то за горизонтом встаёт солнце. Где-то в доме просыпается Николай. Где-то там, в своём мире, Олег улыбается и машет рукой.

— Эдик?

— Ммм?

— Сегодня на концерте сыграем ту, про листья?

— Конечно. Она же всегда с нами.

— А новую? Про сны?

— А она уже есть?

— Будет к вечеру.

— Тогда успеем. Я аранжировку набросаю.

— Ты гений.

— Знаю. Поэтому ты меня и держишь.

Я смеюсь. Встаю, иду в дом. За спиной остаётся океан, тишина и Эдик, который смотрит вслед и улыбается.

Николай уже на кухне, варит кофе.

— Выспалась? — спрашивает, глядя на меня с той самой улыбкой, ради которой хочется жить.

— Ага. Сны посмотрела.

— Интересные?

— Очень. Но ты не ревнуй.

— К кому?

— К Олегу.

Он подходит, обнимает, целует в макушку:

— Вика, если бы я ревновал тебя ко всем, кто в тебя влюблён, у меня бы времени на жизнь не осталось. Я лучше просто буду рядом. А они пусть сны смотрят.

— Мудро.

— А то.

Пью кофе, смотрю на своих мужчин. Один варит, другой где-то там, на террасе, наверное, уже аранжировку придумывает. И думаю: вот оно, счастье.

Не в треугольниках.
Не в снах.
Не в красивых мирах.

А в том, что просыпаешься здесь. С ними. И знаешь: сегодня концерт, будут овации, будут цветы, будут улыбки.

А листья всё летят. Вверх. Всегда вверх.

---

Финал, который стал началом концерта.

---