Макароны по-флотски

Глава 1

                Останавливаюсь около ожидающего меня Серёги – тот с умным видом спрашивает:
- Скажите, не этот автомобиль следует в Швецию?
- Come on, get in! * – Коротко в тон отвечаю, замечая, как лицо толстяка расплывается в довольной улыбке. На дворе 98-й год, четвертое июня, жара 32 градуса. Уже недели две солнце пекло нещадно, стараясь компенсировать зимние холода.
                Одна моя старая приятельница из Иматры познакомила меня со своим племянником, живущем на границе со Швецией. Или с Финляндией. В зависимости от обстоятельств. Мать у парня финка, отец швед, пара в разводе. На одном берегу реки Торнио разместился финский город Торнио, на другом – шведский Хапаранда. Жил он в Торнио, небольшом городке, расположенном на границе со Швецией, а если что-то не нравилось, ехал через мост в Швецию, к отцу. По закону обеих стран, гражданин с двойным гражданством Финляндии и Швеции обязан служить в армии той страны, в которой он постоянно проживает. То есть для финнов он проживал постоянно в Швеции, для шведов в Финляндии. Очень удобно во многих отношениях, даже если не принимать во внимание внутрисемейные раздоры. Например, можно ездить на дизельных машинах с легкой фракцией дизтоплива в баке. Легкая фракция намного дешевле дизтоплива, используется во всем, что не ездит по дорогам - в судовых и тракторных двигателях, а также для отопления, и стоит намного дешевле обычной соляры. Но если попадешься с этим полиции – жди высокого штрафа. Дешевое топливо обычно подкрашено, в Финляндии оно красное, а в Швеции зеленое. Жители приграничья этим пользовались вовсю. Так же цены в магазинах на некоторые товары имели различную стоимость. Нам это было знакомо. В девяностых и нулевых мы так же ездили за продуктами или одеждой в Финляндию, а финны к нам. Другими словами, работать Петер не желал, а заработать при небольшом желании можно было и без трудоустройства. Поэтому какое-то время он был одним из моих поставщиков легковушек из Швеции.
                На этот раз нам нужен был хороший грузовик, за рулем которого Серега планировал отдать всего себя романтической профессии дальнобойщика и колесить по миру с телевизором на панели приборов. Петеру сразу же понравилась идея перехода бизнеса на новую ступень, и уже через пару дней отличный Mercedes-Benz SK 2448 с прицепом был найден. Всё было, как и договаривались. Найден в Норвегии, поскольку по слухам, там была не уезженная в хлам, а вполне живая и хорошо оборудованная техника. Но забирать мы должны были в Швеции, или хотя бы на шведской границе, поскольку у парня не было грузовой категории в правах. Нам это конечно же все подходило: мне, как организатору и вдохновителю проекта, хотелось прокатиться в новые места, а Сереге, как спонсору, забрать автомобиль как можно ближе от места его постоянного использования. То бишь с наименьшими потерями на доставку.
                Темно-синий Toyota HiAce, Хайс в простонародье, раскалился на солнце, пока проходили паспортный контроль. Заодно еще на выезде мы успели завернуть в магазин Tax Free, где взяли в дорогу по литровой бутылке дешевого виски Jameson.
– Если не потребуются, привезем домой, хуже не будет, – так Серёга обосновал необходимость приобретения. Я и сам был не против, ведь впереди нас ожидала дорога в восемьсот километров, еще остановки. В любом случае, на место сможем добраться только к ночи, а назавтра план пока не известен. А если наш полушвед сдержит слово, то тогда нам придется проделать тот же маршрут и на следующий день, но в обратном направлении. Поэтому легкое обнуление организма не помешает.
                За окном пейзаж почти не менялся: хутора, многочисленные озера и леса. Так мы проехали две трети маршрута, перевалили горный хребет, еще и еще один, затем холмистый ландшафт сменился Остроботнийской равниной. Началась тундра. Закончились леса, только кое-где виднелись небольшие кустарники. Серега все чаще и чаще начал просить остановиться где-нибудь на заправке и пообедать. На меня же тундра действовала магически, это напоминало мне армейские годы, проведенные на Таймыре.
                Заметив приличную заправку с кафе и магазином, мы припарковались и вышли размять спины, чтобы затем пообедать. Я несколько раз ловил на себе удивленные взгляды окружающих. Все понятно: машина с российскими номерами не частый гость в этих широтах, так я это и объяснил Сереге. Отобедав, и еще проехав сто с чем-то километров, двигаясь уже по Оулу, мы обратили внимание на светящееся табло, где показания времени сменялись с показаниями температуры воздуха: в городе плюс четыре, а я в шортах! Вот почему народ пялился на двух чудаков. Я взял с собой олимпийку, но про длинные штаны даже не вспомнил.
                Где-то в одиннадцать вечера мы приехали в Торнио. Решили сразу же посмотреть, где этот мост, за которым начиналась Швеция. Искать долго не пришлось. Проехали по главной до кольца с предупреждающим знаком Ruotsi-Sverige (Швеция), развернулись на кольце и направились в гостиницу неподалеку, которую было видно еще с моста через одноименную с городом реку Торнионйоки.
                Park Hotel располагался вблизи трассы Е4. Из окон была хорошо видна вереница машин, следующих в Швецию и обратно. Этим я и обосновал необходимость поселиться именно здесь. Сереге хотелось сэкономить, а мне хотелось скорее заселиться и отдохнуть.
– Здесь мы точно не пропустим Петера. Смотри, какая здесь движуха!
– Ладно, давай здесь причалим, а потом можно и по курочке затрепать, - неожиданно быстро сдался Серега.
– Ты где-то красивых девок увидел? – Не понял я
– Да каких девок, я видел, как мы проскочили гриль-киоск, там такие курочки зашибатые продаются, совсем рядом, пойдем зацепим! – Серёгин 130-килограммовый организм постоянно требовал подпитки.
– Заселимся, тогда курочки, – мне не хотелось есть, хотелось просто немного отдохнуть. Я знал, что Серёга будет отбиваться от ресторана, цены на севере были заметно выше.
«Курочками» оказались здоровенные индейки гриль, Серёга выбрал среднюю, не менее пяти кг весом, и заторопился в гостиницу. Солнце еще только садилось, судя по карте до Северного полярного круга оставалось около 100 км.
             На утро первым делом отправились покупать одежду, термометр показывал 2-3 градуса выше нуля. Швед по телефону радостно сообщал, что все хорошо, он едет. Мы прогулялись по городу, замерзли как цуцики, и почти одновременно вспомнили, что в отеле есть сауна и здоровенный бассейн. Пока тишина, решили воспользоваться благами цивилизации: отогревались в сауне, затем плавали в узком и длинном, как река бассейне.
              Швед по телефону бодро отвечал, что все хорошо, все едет. Что и куда ехало – не уточнял. Зато Серега начал издалека:
– Юр, а ты знаешь, какие здесь заводы в Торнио?
– Ну знаю Outokumpu Tornio Works, – перед поездкой я поинтересовался и нашел кое-какую информацию. – Один из крупнейших в мире заводов по производству нержавейки, у Outokumpu есть даже свой рудник Kemi Mine недалеко от Торнио, и добывают они там хромит, сырьё для получения хрома, необходимого в производстве нержавейки. И все это в городке с двадцатитысячным населением!
Серега слушал с деланым интересом, но я уже начал догадываться о ходе его мыслей.
– А чего еще интересного?
– Ну пивзавод Lapin Kulta.
– Слу-ушай, так давай метнемся туда?
– Ты же не любитель пива, мы же виски уважаем?
– Юр, у меня предчувствие, что нам сегодня придется опять ночевать за бешеные деньги в этом Парк Отеле, а у Лапин Култы наверняка же какая-нибудь общага найдется?
– Да ты что, опять советское прошлое вспомнил? – Мне уже самому захотелось прокатиться или пройтись по городу, посмотреть на храм апостолов Петра и Павла, да и на завод Lapin Kulta.
                Дозвонившись до шведа, я понял, что нужно искать ночлег еще на одну ночь. Швед обещал кровь из носу утром быть у нас в гостинице. Времени было много, мы решили остаться еще на одну ночь и, продлив номер еще на сутки, вышли на улицу. На набережной лежали горы снега, коммунальщики всю зиму свозили его с тротуаров сюда. Здесь он таял и истекал талой водой прямо в реку. Никакого намека на соли, черноту и реагенты, столь привычные нашему взгляду. Нетрудно было заметить, что кучи уменьшались в размерах с каждым днем, оставляя за собой здоровенные мокрые пятна и гранитную крошку, которую экономные финны будут использовать еще и следующей зимой.
                Неожиданно отзвонился Петер, подъехал к нам на набережную: мы должны быть готовы в 9-10 утра, выезжаем за грузовиком!
– Юр, ну что же он такой необязательный? То он едет, то завтра выезжаем? Мы проехали 800 км,
проели и проспали уйму денег…
– Да посуди сам: он ведь еще неплохо сохранился! Представь: с мамашей проблемы – мальчик шмыг к отцу в Швецию. В шведской школе двушки пошли – шмыг в финскую школу. Солярка дорогая – шмыг в Швецию. Шведская армия приглашает – шмыг в Финляндию! И так с детства. Вранье на вранье. Зато у человека развита предприимчивость и способность к принятию решений в сложных условиях! И еще: денег не хватает – он едет в Норвегию, работать на нефтяные платформы. Это зимой, на пару месяцев. А так мы с ним легковых машин перегнали очень много.
                За разговорами мы прошли метров 500, и перед нами выросла деревянная православная церковь, подойдя ближе, прочитали: «Православный храм апостолов Петра и Павла, построен в 1884 году».
– Ну а что, хорошее место батюшка-царь выбрал для храма, – Серегу потянуло на лирику, ведь завтра встреча с мерседесом!
– Надо же было места осваивать, я это помню еще со студенческих времен. Россия получила от Швеции всю Финляндию до реки Торнео по Фридрихсгамскому мирному договору 1809 года,
– поддакнул я в ответ.
Обойдя храм, мы вернулись к отелю. Я посмотрел на карте – до завода Лапин Култа было не более трехсот метров. Прошлись и до завода. Завод мирно дымил единственной трубой, а неподалеку и вправду находился какой-то гестхаус. Ну что ж, будем знать на будущее, подумал я, и не стал травить душу приятеля.


Глава 2

                Петер, как и обещал, приехал на следующий день на новеньком Рено Меган, который взял в аренду в Хапаранде. По его словам, нам нужно было срочно ехать в Кируну, а там ему выгонят грузовик из Норвегии.
– А граница?
– Да это ничего, никому вы там не нужны. Шведская таможня есть, конечно же, но она в ста метрах от дороги, и если у кого-то есть непосредственное дело, тогда можно туда заехать. Например, задекларировать что-то, – отмахнулся Петер.
                Проехали мы мостик, за ним знак с текстом посередине RUOTSI SVERIGE и одновременно с напоминанием, что мы в городе Хапаранда. Километров через 80 швед, ссылаясь на то, что не спал всю ночь, уступил мне место за рулем и пересел на заднее сиденье. Километров через 150-200 нас встретила зима, термометр показывал около десяти градусов мороза, вокруг снег. Началась нескончаемая череда затяжных подъемов и спусков. То мы едем в гору 15-20 километров, то столько же под гору. Несколько раз на дорогу выбегали стада оленей, совсем не таких, каких мне приходилось видеть на Таймыре. Здесь я даже сначала не понял, мне показалось, что это стадо крупных овец грязно-белого окраса, вдобавок ко всему, в черных грязных пятнах. Швед проснулся от наших возгласов. Вид грязных оленей приводил его в неописуемый восторг. Он смеялся над ними, даже развернувшись и глядя в заднее стекло на удаляющиеся с беспорядочно подпрыгивающими задами фигуры. Пороооот! Ух-ха-ха! Ах-ха-хаа! Порооот! **
                Он часто неожиданно переходил с английского на финский, и потом, из вежливости к Сереге, снова переходил на английский. Между какими-то спусками попалась древняя, родом из 70-х частная бензоколонка. По мнению гида, дальше заправок не предвиделось, поэтому мы завернули дозаправить машину и пообедать. Пока Петер управлялся с бензином, мы зашли в кафе. Это была большая крестьянская изба с длинным столом и лавками по обе стороны. Меню не оказалось, хозяйка предложила отобедать макаронами с фаршем, приправленными жареным луком. – Вам кофе сразу сварить, или вы будете пить после еды? – Поинтересовалась хозяйка, на что мы сразу ответили: – и до и после макарон. Navy macaroni – ее ничуть не удивила моя интерпретация названия простого блюда, чего нельзя было сказать про Серегу. – Что ты ей сказал про макароны? Нормальная же еда? – Макароны по-флотски, я так назвал ее стряпню. Конечно нормальная! Заправка на хуторе, народ по-английски разговаривает запросто.
                По обеим сторонам дороги начали попадаться терриконы, значит где-то внизу шахты. Рядом с городом расположилось крупнейшее месторождение железной руды Кирунавара. И на это месторождение приходится 90% всей добываемой в Европе руды. Я это уже знал из проспектов.
                Приехав в Кируну, мне сразу бросилось в глаза полное отсутствие японских автомобилей на улицах. Туда-сюда сновали мерседесы S-класса, БМВ 6-й и 7-й серии, очень много американских автомобилей. Конечно же Вольво и СААБы, все почти новые. По всему видно было, что народ в городе живет не бедный. Ну а что, почему бы и нет, ведь Кируна самый северный город в королевстве. Мы высадились около отеля Scandic Ferrum и пошли оформляться. Швед же торопился дальше, в Нарвик, Норвегия. Со словами «я буду звонить с дороги» запрыгнул в свой Меган и умчал.
                Мой друг получил еще один шок, узнав стоимость ночевки, но делать было нечего, мы пошли в номер на втором этаже. По просьбе Сереги я успел поинтересоваться на ресепшене – не найдется ли номер подешевле, но оказалось, что нет.
– Кируна это же лыжная столица мира, в эти дни как раз проводятся летние лыжные соревнования плюс подготовка к соревнованиям по зимним видам спорта на Иванов день. *** Соревнования состоятся 19 июня, поэтому отель занят полностью, – нам не дали секунды на размышления, по всему видно было, что эта фраза уже звучала сегодня десятки раз.
– У нас хоть соседи нормальные, не будут шуметь всю ночь?
– У вас соседи приличная пара из Испании, мужчина и женщина средних лет.
– Испанцы разве умеют вести себя тихо? – Пытаюсь разговорить блондинку.
– Я думаю, будет все тихо и спокойно. У нас делегация из Испании, и ваш сосед их премьер-министр.
…
– Ну что, найдет она нам номер подешевле? – Серегу вопросы тишины волновали меньше всего.
– Говорит нету. Еще сказала шваброй в стенку колотите, если соседи будут мешать.
– Да мы накатались опять, сейчас по вискарю… А какой шваброй, смотри – нет тут швабры, зато глянь, какая ванна!
                Ванна действительно была исполинских размеров, метра три длиной. Приняв по очереди горячую ванну и пропустив грамм по 100 виски, пошли искать ресторан. Искать долго не пришлось, но, увидев цены, решили пройти на улицу, чувствуя, что поблизости должен быть ресторан конкурентов. Так и получилось, через дорогу красовался небольшой ресторанчик с автомобилями и публикой попроще, туда-то мы и зашли. По старой привычке, чтобы не копаться в меню, заказали жареное мясо с овощами. Я сам не любитель изысков в мире еды, да и не собирался испытывать Серегин настрой на удешевление.
                Утром за окном опять оказалась зима. Посмотрели в проспектах ближайшие кафе и магазины, и решили пройтись. Цены обескуражили сразу. Чашка кофе, стоившая в Финляндии 3-5 марок, здесь стоила 25, или 5 долларов. То же самое в магазинах, в том же Интерспорте тот же самый товар, но цены в несколько раз выше. Из проспектов мы уже знали, что Кируна – город шахтеров, а значит людей отнюдь не бедных. Дело к полудню – взяли по чашке кофе в каком-то небольшом кафе, и у девушки за кассой в два счета узнали, что поблизости есть и гестхаус. Если лыжная столица, значит приезжают наверняка и студенты, и люди со средним достатком, рассудили мы, и вскоре нашли небольшой барак в полуквартале от центра. Мой друг повеселел, и даже сам предложил остаться еще на ночь.
– За такие деньги, 10 баксов на двоих – да мы лучше здесь переспим, а потом с утра поедем.
В бараке мест на 15-16 мы оказались единственными претендентами на ночлег. Я полистал книгу отзывов: в основном студенты со всего мира оставляли восхищенные отзывы.
– Понятно дело, австралийцам и африканцам и снег-то был в диковинку, еще бы они не восхищались, – Серега прокомментировал мой перевод одной страницы. Закинув дорожные сумки, мы отправились посмотреть город, и где-то перекусить. Город с двадцатитысячным населением жил жизнью большого города: отличные гостиница и магазины, приличные дома, чистые улицы, церковь.
                Церковь не совсем обычная: в городе шахтеров горнодобывающая компания подарила приходу церковь вместительностью 1000 человек. Построили в 1912-м и подарили городу. Сравнивать с нашим почти двадцатитысячником не получалось. Ну разве что у нас бумкомбинат больше. Ну разнокалиберные ларьки вокруг, а у них такого нет. А может, им этого и не надо. Как и нам с Серегой. Нужно просто избегать сравнений, и тогда смотреть на мир становится проще, я всегда старался пользоваться этим правилом.
                Швед объявился под утро: «Мерс должен быть доставлен в Торнио сегодня вечером, поэтому отдыхаем и гоним обратно». На обратном пути нас встретили те же облака, сквозь которые мы поднимались на вершины хребтов и затем спускались, и те же грязные и несмешные олени. Но макароны по-флотски этот раз сменила картошка с фаршем и чай с пирогами с капустой.
                Мерс и вправду пригнали в Торнио поздно вечером, мы уже заселились в гестхаус неподалеку от пивзавода Lapin kulta. Осмотрев грузовик, Серега повеселел, и начал строить планы на завтра. А я подумал, что было бы неплохо загрузить мой Хайс в фургон грузовика, чтобы не ехать 800 км друг за другом. Так мы и сделали утром. В детстве я жил рядом с вокзалом. И видел много вокзалов, там всегда должен был быть перрон для погрузо-разгрузочных работ. Так и оказалось. На ближайшей станции все нашлось. Мы распахнули задние двери фургона, грузовик приткнулся вплотную к перрону, и уже тогда я влетел на него, затем прямиком во внутрь фургона, пока никто не привязался с вопросами: Mitа ja miksi? **** Мы готовились к поездке, поэтому у меня в Тойоте было две двухсотлитровые бочки дизтоплива, предусмотрительно купленного на финской стороне у знакомого водителя грузовика. Но у мерсовского фургона отсутствовали боковые двери. Пришлось докупить еще и 25-метровый моток садового шланга, но он плющился, засосать топливо не получилось ни у одного из нас. Тогда пришлось купить канистру. Серега откачал канистру дизеля, весь облился, и, закинув ее вглубь фургона произнес: скупой платит дважды, что, мы разве не заработали? На самом деле мы до пяти утра сидели на лестнице гестхауса, потягивали вискарь, и вели беседы. Сереге понравилось в Кируне, да и мне тоже, но вот не вставить шпильку у него не получалось.
– А ты знаешь, Юр, чего им не хватает в этой Кируне? Да и вообще в Швеции?
– ?
– Все у них хорошо, но вот в космос они не летают, – после недолгой паузы изрек новоиспеченный владелец мерседеса.
– Ну да, а нафига он им нужен? У них и на земле дела еще есть. Я так понимаю – если у тебя дома все хорошо, тогда и в гости можно слетать, а если дома дел невпроворот – зачем он им нужен, этот космос?
Серега еще при СССР закончил военное училище, дослужился до капитана спецсвязи на космодроме, затем демобилизовался, как и многие в то время. Но космос так и не хотел его отпускать. Хотя и жизнь, и страна у нас была другая уже 6 лет.
                Мерседес из Норвегии был оборудован на голову выше, чем обычный. Весь на шипованной резине, всевозможные подогревы и оптика, цепи противоскольжения, горный тормоз, позволявший, экономя колодки, плавно тормозить электромагнитным полем на затяжных спусках, не прибегая к тормозной педали. Места в кабине было полно, хоть валяйся на спальнике, хоть переходи со спальника на пассажирское сиденье. Климат-контроль позволял забыть кнопки и крутилки, единожды настроенные +23 в салоне поддерживались независимо от широт и параллелей, морозов или зноя за бортом.
                На обратной дороге солнце светило все время в лобовое стекло, с каждым пройденным километром все жарче, как бы напоминая, что сейчас июнь в разгаре, лето. А все то, что осталось позади — это, наверное, сон, необычный и непонятный.
                За несколько дней растаможив и поставив на учет грузовик, Серега ринулся бороздить просторы страны. Множество предприятий при помощи вложений иностранных инвесторов начали модернизацию и строительство. В мире перевозок застоя не ощущалось. Вот и Серега, грузился в портах Котки и Хельсинки и вез оборудование то в Москву, то в Архангельск, звонил то из Горького, то из Набережных Челнов с Сыктывкаром. Однажды даже из казахских степей, где он попал на капремонт двигателя. Что-то мне подсказывало, что обновление Серёгиного автопарка уже не за горами. Поэтому на всякий случай заикнулся о новом поставщике из Стокгольма. Серега не стал дослушивать до конца, но информация у него в голове отпечаталась, уж я-то его знаю!


Глава 3

                Прошло двадцать с лишним лет. Просматриваю по роду службы прессу, что нового. Главред желает видеть в городской газетке материалы из культурной жизни мирового масштаба, не меньше. И чтоб нашу газету везде цитировали. Но нужно так, чтобы не затронуть никого, ничьи убеждения. Север меня всегда притягивал, стоило лишь раз там задержаться на пару лет, и все! Незаметно, но какая-то тяга к нему осталась со мной на долгие годы.       
                …Сегодня, во вторник и завтра, в среду, в городе Кируна на севере Швеции будет проведена крупная операция по переезду, поскольку деревянная церковь, которой более ста лет, будет перенесена на новое место…
– Да лаадно! Церковь перенести, бывали, знаем, что это за церковь, – я аж сам с собой начал разговаривать, одновременно вперившись в монитор!
                … Церковь шириной около сорока метров и весом более шестисот семидесяти тонн будет перевезена целиком. На трейлере со ста шестьюдесятью колесами. Дорогу расширили до двадцати четырех метров. Это все понятно, но внутри большущий орган с более двух с половиной тысяч органных труб, иконы, всевозможная церковная утварь. Я вновь перерыл весь интернет, все оказалось правдой. Господа начали планировать перенос церкви еще в 2016 году. Этим занимается специальная компания, у которой уже множество проектов за плечами. Переносу подлежала не только церковь, но и часть города. А то, что не было смысла переносить, решили просто демонтировать. А все стоящее готовить к переносу. Государственная горнодобывающая компания LKAB (Luossavaara-Kiirunavaara AB), являющаяся крупнейшим производителем железной руды в Европе, добыла всего около двух миллиардов тонн руды с 1890-х годов, в основном из месторождения возле города Кируна. То есть для удобства шахтеров поселение было построено вблизи рудников в 1900 году, а статус города оно приобрело полвека спустя. Самого северного в Швеции.
                Долгие годы шахты были на безопасном для города расстоянии, но в 1962 году LKAB начало разработку новой шахты, которая неумолимо приближалась к городу. Примерено на 40 метров в год. Начиная с 2003 года рядом с домами на земле начали появляться трещины.
Встал вопрос: или закрывать шахту, лишив тем самым народ работы, или переносить город. В итоге в 2004 году было решено перенести город на три километра на восток. Перенести месте с людьми. Вот тогда-то среди населения и был устроен опрос: что переносить, а что отстроить заново, демонтировав ненужное. В результате опроса пришло решение перенести историческую часть города. Город был поделен на зоны, которые поэтапно должны перемещаться. На все перемещение отвели 20-30 лет.  Переносу подлежали более тридцати зданий, одним из которых была признана деревянная готическая церковь, удостоенная в 2001 году звания самого красивого здания Швеции.   
                Перенос церкви потребовал почти девятилетней подготовки и обеспечил работой около двухсот человек, от строителей до администрации и музейных работников. Стоимость проекта не озвучивается. «Работа требовала сотрудничества с Национальным советом по древностям, приходом, муниципалитетом и другими органами», вспоминает Джоэл Альквист, старший менеджер проекта по реконструкции горнодобывающей компании LKAB.
«Новый способ перемещения церкви осуществлялся с помощью электрического лифт-трейлера. Церковь как бы отрезают от фундамента перед тем, как её поднимут на специальный прицеп. Один человек просто идет перед передвигаемой церковью и управляет движением с помощью пульта». Само перемещение заняло два дня, поскольку скорость трейлера составляла около полукилометра в час, а расстояние до нового места расположения пять километров.
                Технически все просто. Логически – ну да, можно согласиться. Провели опрос, вынесли решение и поехали.
                За годы, прошедшие с той поездки, я как-то раза два-три вспоминал эти места, и даже собирался при наличии времени когда-нибудь взять и вновь проехать по этому маршруту. Правда, пока еще не знаю, с кем. Серега давно живет на берегу моря, трудится в администрации города. Ходит в костюме и с папочкой под мышкой. Возможно, согласится съездить «затрепать» по курочке и поплавать в нормальной трехметровой ванне, а может и нет. Дела государственные требуют внимания и небывалого упорства в достижении намеченных целей.

…

*Давай, залезай!
** Олени (фин.)
*** Юханнус (фин.) и Мидсоммар (швед.)
**** Что и почему (фин.)